Потеря памяти

— Ты бы видел, какие побитые жизнью ходят Поттер с этими тупыми близнецами. Их выгнали из команды, представляешь? Насовсем! Драко вместе с группой Слизеринцев шёл по коридору, слушая, как надрывается Панси. — Монтегю светился, как начищенный галеон, когда это рассказывал. А Крэббу только пальчиком погрозили, и всё! Малфой понял только то, что девушка говорит о матче, когда он потерял память: — Это из-за них я очутился в больничном крыле? Мне сказали, я ввязался в драку… — Не ввязался, а на тебя напали! Этот безмозглый очкарик совсем из ума выжил, набросился на тебя прямо на поле. А всё из-за чего? Глупой песенки, делов-то. Верно пишут в «Пророке», он умом тронулся. — Панси, дорогая, ты же знаешь, что в редакции пророка сидят одни глизни. Зачем вообще упоминать эту жалкую газетёнку, — немного нараспев сказал Забини, наклонившись совсем близко к уху девушки. — Сколько раз тебе говорить, чтобы ты держал свои загребущие ручонки от меня подальше, — в противовес своим словам Панси несильно оттолкнула парня и продолжила. — Врёт «Пророк» или нет, Поттера давно надо было взять в узду. Крэбб и Гойл активно закивали в ответ на её последнюю реплику, а Нотт лишь слабо хмыкнул. Прерывая возню однокурсников, Драко пожал плечами: — Я матч не помню. И Поттера этого тоже. Все вокруг быстро переглянулись. Нотт со вздохом закатил глаза, Панси захихикала, Крэбб с Гойлом тупо уставились на Драко, а Забини расплылся в хищной улыбке: — Не может этого быть! — он театрально приложил руку ко рту. — Не думал я, что доживу до момента, когда Драко Малфой забудет о самом Гарри Поттере! Этот день станет для нас началом конца, дорогие мои. Помяните моё слово! — Из тебя паршивый оракул, — впервые подал голос Нотт. — И вообще, нам нельзя рассказывать Малфою о прошлом. Память должна восстанавливаться самостоятельно. Панси виновато опустила голову и поспешила перевести тему: — В гостиной наверняка толпа. Все как-то прознали, что тебя сегодня выписывают. Мы надеялись пройти до того, как закончится ужин, но эта грымза отказывалась тебя будить. Теперь будет не протолкнуться. — Да уж, приятного мало, — отозвался Забини. — Тем более ты, приятель, сам на себя не похож. А о потере памяти знаем лишь мы впятером. Нужно как-то проскочить, чтобы не вызвать вопросов. — Я думал, Профессор Снейп всех предупредил о моем состоянии. Разве нельзя им сказать? — Видишь, о том и говорю. Сам не свой. Не вздумай кому сболтнуть, такое начнётся! Нам сказали держать всё в тайне. Дойдём до спальни, там всё расскажем. А пока, — Блейз задумался на мгновение, — сошлись на недомогание, а мы тебя прикроем. Ребята свернули в коридоры подземелий и начали давать ему советы, перебивая друг друга: — Держи спину ровно, и голову выше подними. — Ни с кем не разговаривай. — Держись ближе к Нотту. — И лицо скорчи, будто тебе никто не нравится. Все разом обернулись на Гойла. Тот от подобного внимания даже смутился. — Ну вообще он дело говорит, — протянул Блейз. — Ты вечно так ходишь. Так они шли ещё пару минут, наперебой продолжая наставлять Драко. Чем ближе слизеринцы подходили ко входу в гостиную, тем серьёзнее становились их лица. Они остановились у неприметной арки в одном из коридоров, и Нотт со смешком произнёс: — Лапсус мемория, — «ошибка памяти» — Драко оценил шутку. После чего в арке образовался проход, открывающий вид на знакомую гостиную. Как только они шагнули внутрь, произошёл настоящий взрыв. Среди диванчиков, обитых чёрной кожей, яблоку было негде упасть. Кто-то из младших курсов даже встал на стулья, чтобы лучше рассмотреть вошедших. Все хлопали, улюлюкали и кричали, но в этом хаосе было не разобрать, что именно. Драко не успел даже оценить обстановку или как-то отреагировать, как в мозгу начали появляться новые воспоминания, связанные с гостиной факультета. Шумные вечеринки по поводу и без, игры в плюй камни на первом курсе, тихие вечера, полные домашней работы. Сквозь пелену Малфой почувствовал, как кто-то схватил его за мантию и потащил в сторону спален. За спиной были слышны крики Панси, переходящие в настоящий визг. И тут все звуки словно заглушили: Драко оказался в спальне. Очередная волна прошлых событий прошла куда спокойнее. Парень, наконец, смог нормально осмотреться. Нотт, с которым они, по всей видимости, шли, уже сидел на своей постели, которая находилась ближе всех к двери, и внимательно наблюдал за сменой эмоций на его лице. Свою кровать Драко узнал сразу. На ней лежала его квиддичная форма, а к стене у изголовья кто-то поставил его метлу. На одном из двух столов лежала его школьная сумка и шарф. Принадлежность других вещей в комнате тоже была Малфою ясна. Здесь жили, помимо них с Ноттом, Забини и Крэбб с Гойлом. — Думаю, остальные скоро подойдут, — обратил на себя внимание Нотт. — Шум уже стихает. И правда, за дверьми спальни стало намного тише, хотя все ещё были слышны крики Панси и периодические взрывы хохота. Драко сел на свою постель и посмотрел на соседа: — Мы с тобой общаемся не так давно, как с остальными, верно? — Ага, с прошлого курса. — Я вспомнил один наш разговор. Здесь, в спальне. Только не помню, когда именно он произошёл. Всё так путается, — Драко заметил, как напрягся Нотт после этих слов. — Только не пойму, что именно мы обсуждали. Какого-то Тёмного Лорда… Собеседник оглянулся на дверь и поспешил перебить Малфоя: — Не болтай об этом. Вернётся вся память, тогда и решай, задавать ли вопросы. Сейчас это опасно. — Опасно? Мы во что-то ввязались? Нотт лишь мрачно ухмыльнулся: — Ввязались – не совсем подходящее слово. Не успел Драко задать следующий вопрос, как дверь в спальню отварилась с громким стуком, и в комнату вошла Панси, ругаясь на чём свет стоит. За ней Блейз погонял Крэбба с Гойлом, отвечая кому-то за спиной елейным голоском. Когда за ними наконец закрылась дверь, Нотт поднялся с насиженного места, кинул на неё заглушающее и запер. Забини обвёл всех присутствующих победным взглядом: — Ну, было не так уж и плохо. — Не плохо?! — тут же взвилась Панси. — Не плохо говоришь?! Бестактное стадо тупорылов! Этим придуркам Монтегю и Пьюси бладжеры последние мозги вышибли! — Да ладно тебе. Ну обломали мы их с вечеринкой. Они уймутся или пойдут в комнату к Уоррингтону. Панси уже было набрала воздуха для новой тирады, но её перебил Нотт: — Уймись, Паркинсон, у нас есть дела поважнее, — он снова сел на кровать, и выжидающе обвёл всех взглядом. Немного потоптавшись, Крэбб с Гойлом обогнули всё ещё взбешённую брюнетку и уселись на соседнюю с Драко постель. Блейз выдвинул один из стульев и сел на него лицом к спинке, подперев голову руками. Все ждали стоящую в центре девушку, и она, в итоге, буркнув какое-то проклятье себе под нос, плюхнулась рядом с Ноттом. Тот лишь неодобрительно приподнял бровь, но ничего не сказал. Какое-то время все молчали, совершенно не зная, с чего начать. Первым заговорил Драко: — Так и почему никто в гостиной не знает про мою амнезию? — Хороший вопрос, — ответил Блейз. — Снейп велел нам помалкивать, чтобы это не дошло до семей. Не знаю, помнишь ли ты, но сейчас не самое лучшее время терять память. Лица друзей помрачнели. Панси сделала вид, что её очень интересует выбившаяся нитка в рукаве, а Грэг с Винсом просто уставились на свои ботики. — На всех нас висит большая ответственность, — заговорил Нотт. — Мы не можем рассказать тебе подробностей, иначе затормозим возвращение воспоминаний. — Я знаю про экзамены, ты об этой ответственности? Панси испустила невесёлый смешок: — Милый, по сравнению с тем, что происходит, СОВ у нас на последнем месте. — Ну не скажи, — возразил ей Забини. — Гори оно все огнём, но эти треклятые СОВ мы сдать должны. С соседей кровати донеслось тихое бурчание Крэбба: — Отец сказал, не сдам экзамены — он меня собственноручно в порошок сотрёт. — В общем! — все вздрогнули, когда Блейз неожиданно хлопнул в ладоши. — Пардон. Хоть я и был бы очень рад перетереть с вами за СОВ, мы тут собрались не просто так. Все пятеро сначала внимательно выслушали рассказ Драко, а потом принялись снова давать ему советы. Доходило до смешного: где именно сидеть за общим столом и на уроках, как стоять, что говорить, где смеяться, а где помалкивать. Когда ребята дошли до других факультетов, дело приняло ещё более странный оборот. Казалось, пол школы их ненавидело, но сильнее всего ненавидели самого Драко. У Малфоя создавалось стойкое впечатление, что он был не самым популярным учеником в школе. Пару раз он пытался узнать, что же такое происходило в прошлом, на что друзья только отмахивались, говоря, что так было всегда, и с этим просто нужно смириться. К полуночи мозг Драко был переполнен различной информацией. Не спасало и то, что те воспоминания, которые уже к нему вернулись, были хаотичны, и ему никак не удавалось их систематизировать. Какие-то Малфой чётко относил к раннему детству, какие-то к начальным классам. Но чем старше он становился в воспоминаниях, тем сложнее было отнести отдельные моменты к определённому отрезку времени. В них события происходили в однотипных стенах школы, и зацепиться за что-то выделяющееся было сложно. Видя состояние парня, решено было закончить разговор, тем более, Панси уже начала клевать носом, а Крэбб с Гойлом чуть ли не спали, привалившись друг к дружке. Блейз пошёл провожать девушку, Тео уткнулся в книгу, задёрнув полог постели, а оставшиеся два парня разбрелись по своим кроватям и, едва их головы коснулись подушек, дружно захрапели. Драко ещё несколько минут наблюдал за раскачиванием водорослей за окном, но и его довольно быстро сморило.

***

На следующее утро его растолкал Блейз: — Вставай, скоро завтрак. Нам надо показаться в большом зале, — сонно пробормотал он, кинув Драко полотенце. Малфой поднялся с протяжным зевком и побрёл в направлении ванной. Он попытался воссоздать ту же причёску, что была у него в прошлом, но была одна загвоздка: заклинание то он не помнил. Блондин вопросительно глянул на Блейза, но тот лишь пожал плечами: — Ты всегда собирался один, а выходил уже при параде. Помучившись ещё пару минут, Драко просто разгладил сбившиеся за ночь волосы заклинанием выпрямления и пошёл одеваться на завтрак. — На самом деле, — за спиной снова возник Забини, когда он уже натягивал мантию, — тебе так идёт больше. Не знаю, чего ты вечно ходишь как коровой облизанный. Крэбб с Гойлом попытались скрыть смешки, зарывшись поглубже в свои сундуки. Малфой рефлекторно заправил выбившуюся прядку за ухо. — Идём, а то опоздаем. Они вчетвером вышли из спальни в общую гостиную, где их уже ждали Нотт и Паркинсон. Драко заметил на их мантиях серебряные значки с буквой «С». В комнате было намного меньше народа, чем прошлым вечером. За столами сидели старшекурсники, строча что-то в своих свитках, то и дело сверяясь с открытыми книгами. На вошедших внимание они не обращали. Только несколько из них оторвали головы от конспектов и сдержанно кивнули. До большого зала слизеринцы добрались, никого не встретив, и, зайдя в массивные двери, синхронно направились к своему столу. Мозг Драко зашёлся новой порцией воспоминаний. На этот раз все они были связаны, естественно, с большим залом. Распределение на Слизерин, объявление факультета победителя, песни шляпы, знакомство с постоянно сменяющими друг друга учителями, выбор чемпионов турнира трёх волшебников (Драко наконец понял, о каком Поттере вчера шла речь), Святочный бал… У Малфоя заболела голова. Сколько же всего произошло в этом треклятом зале? В конце концов, мысли вернулись в нормальное состояние, и он смог усесться на скамью. Справа от него неизменно сидела Панси, а слева Крэбб и Гойл. Напротив них сели Нотт и Забини. Во время завтрака никто из них не говорил, все лишь сонно ковыряли вилками содержимое тарелок. Паркинсон то и дело подливала Драко тыквенного сока, который он пил через силу. Ну что за гадость? У него ещё и вкусы в еде поменялись? Стараясь не зацикливаться на мелочах, Малфой пользовался моментом, чтобы обдумать только что вернувшиеся воспоминания. Отрывок с распределением на Слизерин Драко отметил для себя особенно чётко. Он был так горд собой, что, казалось, вот-вот начнёт прыгать от радости. Но в тот момент его мысли были сосредоточены на выборе «правильного» места. Он отпихивал эмоции на второй план, размышляя о том, что первое произнесёт, заговорив со старостой факультета. Подобное поведение повторялось из воспоминания в воспоминание. Драко везде действовал с оглядкой на своих однокурсников. С самых ранних лет он старался показать себя. Шутил, хоть не всегда удачно, комментировал всё подряд и постоянно пытался привлечь к себе внимание. И чем старше он становился, тем проще ему это удавалось. Мысли из прошлого наполняли сознание Драко, и он уже не мог отличить, о чём он думает сейчас, а о чём он думал тогда. Из оцепенения его вывел проходящий мимо шестикурсник: — С возвращением, Малфой. Ну и устроил же ты на матче. Он не задержался в ожидании ответа, а прошёл немного дальше и тоже сел за стол. Драко лишь удивлённо вскинул брови и посмотрел на Блейза: — Это он о драке? — шёпотом спросил Драко. — Угу. Дальнейшие расспросы пришлось отложить потому, что дети и подростки стали прибывать чаще, и столы заполнялись с огромной скоростью. Многие ученики Слизерина, проходя мимо Драко, кидали ему слова приветствия или просто кивали. Некоторые ждали от него какого-то ответа, и Драко, по учениям своих друзей, просто им ухмылялся. И тут что-то пнуло Драко изнутри. Словно по привычке, он посмотрел на дальний стол, весь пестрящий красно-золотым. Его взгляд моментально упал на лохматого парня в круглых очках. Вокруг него мелькали огненно-рыжие макушки, но Драко никого не удалось рассмотреть, потому что их с гриффиндорцем взгляды на секунду встретились. Драко полоснуло такой волной ненависти, что он даже скривился от неожиданности. В голове замелькали картины драк, ссор, стычек, словесных перепалок, дуэлей, всевозможных подстав и различных подначек. Это было похоже на лавину, сметающую всё на своём пути. От переполнившей его ярости, Драко что было мочи сжал в руке вилку, боясь, что если он этого не сделает, то тут же сорвётся и кому-нибудь врежет. Это было просто ужасно. Он слышал шёпот Панси словно из-под воды. Она дёргала его за рукав мантии, отчаянно пытаясь привлечь к себе внимание. Но парень не мог разобрать ни единого слова. Голова раскалывалась, а от злости хотелось опрокинуть стол. Но тут что-то плюхнулось в соседнюю от Драко тарелку, и от неожиданности он чуть не подскочил на месте. Это оказалось письмо. Вытащив свёрток из своей тарелки, Крэбб виновато улыбнулся соседу и засунул его во внутренний карман мантии. Драко поднял взгляд к потолку и увидел огромное количество сов всевозможных мастей и размеров. Взгляд зацепился за знакомую птицу, и он вытянул свою руку подальше от еды. На неё уселся великолепный угрожающего вида филин: — Поллукс, я тебя помню! Филин в ответ на это слегка распушил перья и легонько ущипнул Драко за палец. Он ухнул и протянул свою лапку, к которой было привязано письмо. Малфой поспешил отвязать ношу, но едва он закончил и хотел было в благодарность погладить питомца, как тот тут же взмыл и скрылся из зала. Немного разочарованный блондин повернулся обратно к столу и начал вскрывать письмо. — Ты что, не за столом! — одёрнула его Панси. — Мы же вчера говорили. Драко застыл в неловкой позе с полу вскрытым письмом в руках. — Я забыл. Он убрал конверт во внутренний карман, как сделал это Винс, под тяжёлым взглядом подруги. — Что на тебя нашло? Взбесился ни с того, ни с сего. — Просто вспомнил, м-м… Поттера. — Ну конечно, как я сама не догадалась. Девушка бросила испепеляющий взгляд в сторону Гриффиндорского стола и отвернулась к своей тарелке. Драко понял, что совершенно не может ни на чем сосредоточиться. Его разрывало от всех новых эмоций, что обрушились за какие-то полчаса. А что же будет дальше? Ему хотелось поскорее уйти из большого зала и запереться в каком-нибудь пустом кабинете. Хотелось наконец прочитать письмо, которое жгло через мантию. Но ещё сильнее ему хотелось подойти и хорошенько пнуть Поттера. Буркнув Панси что-то про туалет, он вылез из-за стола и направился прямиком к дверям из большого зала. Очутившись в коридоре, где навстречу ему шли заспанные школьники, он свернул за первый попавшийся угол и продолжил идти, сам не зная куда. Заметив знакомую дверь, он буквально вломился в неё и наконец выдохнул в спасительной тишине какого-то класса. Драко огляделся и в мозгу снова замелькали картинки. Да сколько ещё? С каждой новой волной воспоминания приходили всё с большим количеством боли. На этот раз он находился в кабинете Зельеварения. Уроки, дополнительные занятия, разговоры с деканом (этот мрачный тип, оказывается, его крёстный?), новая порция воспоминаний с этим Поттером, шутки однокурсников — всё мешалось в голове, не позволяя мыслить здраво. От боли Малфой опёрся на ближайшую парту. Внезапно стало легче. Голова всё ещё раскалывалась, но воспоминания уже не носились словно взбешённые бладжеры. Драко открыл глаза и понял, что в классе он не один. Перед ним стоял профессор Снейп с поднятой палочкой: — Как давно вы принимали зелье, Драко? — Что… — Я спрашиваю, когда в последний раз вы пили зелье? Драко опустил взгляд на свою сумку, которую выронил от боли: — Прошлым вечером, в больничном крыле… Хотя нет… утром, я не уверен… Снейп угрожающе двинулся в его сторону: — Его положено принимать строго по расписанию. Акцио зелье! — он направил палочку на сумку ученика, и оттуда вылетел один из пузырьков. — Пейте, вам станет легче. Превозмогая боль, Драко опрокинул в себя содержимое, даже не заметив вкуса. Мгновение спустя боль стала рассеиваться, и мысли окончательно перестали вертеться у него в голове. Он выпустил стон облегчения. — Глупый ребёнок, — Снейп сканировал его голову палочкой. — Вам же были выданы чёткие инструкции. Неужели нам нужно было послушать мадам Помфри, и оставить вас у неё под присмотром? — Простите, профессор. Вчера это просто вылетело из головы. Драко тут же пожалел о своих словах. — Ах вылетело? У вас в ней не то, чтобы много осталось, чтобы было чему вылетать! Беспечно с вашей… Тут в кабинет влетела взъерошенная Панси, прерывая Снейпа на полуслове: — Профессор, мы не можем найти Дра…ко. — Выйдете из кабинета, мисс Паркинсон, и подождите за дверью. Мистер Малфой присоединится к вам очень скоро. Девушка хмуро посмотрела на блондина и, не сказав ни слова, так же стремительно вышла, хлопнув дверью. Профессор поморщился: — Не стоит более пренебрегать советами опытных колдомедиков, Драко, — тон декана немного смягчился. — Не забывайте о приеме лекарств, и сильных болей впредь не будет. Идите, ваши друзья ждут. — Профессор… — Малфой наконец смог собрать мысли в кучу и задать важный для него вопрос. — В моих воспоминаниях… Вы мой крёстный? Снейп слегка нахмурился, но было заметно, как у него расправились плечи после этих слов: — Это семейная тайна, и никто кроме нас двоих в замке не должен знать об этом. Но да, это так. — Тогда, — Драко помедлил. Нет смысла и дальше расспрашивать профессора, он всё равно не поделится фактами из прошлого. Но его волновало и другое. — Почему никому не положено знать о моём состоянии? Мне никто так и не дал вразумительного ответа. Было бы куда проще, знай об этом все. — Сейчас вам могут казаться нелогичными поступки окружающих людей. Но для вашего же блага, просто слушайте, что вам говорят, и выполняйте предписания врачей. Я не в праве сказать вам больше. Драко ещё пару секунд всматривался в лицо профессора, но оно оставалось непроницаемым. Совершенно неудовлетворённый разговором, он сухо попрощался и вышел из кабинета. Снаружи ждали слизеринцы. Едва он успел закрыть за собой дверь, как на него налетела Панси: — Ну и что это было?! — Она с силой толкнула его в грудь. — Мы обыскали все чёртовы туалеты на первом этаже, пока Нотту не пришла идея задействовать Снейпа! — Я пропустил приём зелья, и из-за этого у меня случилось помутнение, — выдавил Драко. — Извините. Панси прекратила его колотить и удивленно уставилась: — Что ты сказал? — Говорю, вовремя не выпил зелье, и… — Я не об этом. Ты так просто извинился. Малфой уставился на неё в ответ: — Я что, так редко это делаю? Девушка не выдержала и прыснула в кулак. Её злость как рукой сняло. В диалог вклинился Блейз: — А я предупреждал, начало конца. Вы хотите сказать, извиняющийся Малфой — это хороший знак? — Не хуже тебя, прекратившего язвить, — С улыбкой ответила Панси. — Хотя, сдаётся мне, даже отбитая напрочь память не избавит тебя от этой привычки. Все вместе они наконец зашагали в сторону гостиной. — Ладно, ты прощён, — великодушно сказала девушка, обращаясь к Драко. — Тем более, нет у меня времени на тебя дуться. — Ага, как же. — Я к тому, Забини, — повысив голос, продолжила она, — что у нас полные завалы по всем предметам. Лучше бы приступить к домашней работе прямо сейчас. Иначе к понедельнику с этой историей нахватаем «троллей». — Лично у меня никаких завалов, — возразил Блейз. — Так, небольшое нагромождение. Со стороны Крэбба с Гойлом послышался синхронный и очень тяжёлый вздох. Когда они, наконец, дошли до гостиной и расселись по своим местам, Драко достал учебник по истории магии и, в конце концов, смог расслабиться. Он не особо вчитывался в довольно скучную главу об учреждении комитета по связи с великанами, а снова принялся обдумывать сложившуюся ситуацию. Он незаметно обвёл взглядом гостиную: в ней вперемешку сидели все курсы. Пятикурсники и семикурсники зарылись с головой в бесконечную домашнюю работу и практически не контактировали с окружающим миром. Зато несколько шестикурсников со знающим видом помогали малышне в освоении защитных заклинаний. Для их тренировок отвели угол у портрета Мерлина, и даже через плотные чары заглушки, до Драко доносился свист заклинаний. У камина сидело несколько учеников, сражаясь на волшебных шахматах (Драко вспомнил, что эти студенты состоят в одноимённом школьном клубе). На соседнем диване девчонки, среди которых Малфой узнал сестёр Гринграсс, что-то увлечённо обсуждали, то и дело тыкая на страницы «Ведьминого досуга». Одна из сестёр заметила его взгляд и смущенно улыбнулась в ответ. В общем и целом, в гостиной царила тихая и мирная атмосфера. Но Драко не покидало ощущение, что это всё поверхностное, что ли. Даже в воспоминаниях о его друзьях, парень не мог отыскать моментов, где они были по-настоящему близки. Кроме, разве что, одного. «Возвращаясь к себе в спальню, Драко заметил тёмную фигуру девушки в нише коридора. Панси стояла немного сгорбившись, держа в слегка дрожащих руках лист пергамента. Она даже не заметила, как Малфой к ней подошёл: — Панс, ты чего тут застряла? Она резко вскинула голову, и у Драко что-то упало внутри. На щеках девушки блестели свежие дорожки слёз. Она беззвучно плакала. Не обращая внимания на слабое сопротивление, блондин подхватил её за локоть и, закрывая от взгляда проходящей мимо Милисенты, завёл в свою спальню. Парни в комнате готовились ко сну, а кровать Нотта была уже задёрнута пологом. Блейз обернулся на вошедших со своей привычной ухмылкой, но тут же осёкся и помрачнел. Крэбб с Гойлом, которые что-то обсуждали, сидя на одной из кроватей, резко замолчали и картинно уставились на плачущую девушку. Сделав вид, что проигнорировал их поведение, Драко мягко усадил Панси на свою постель и принялся искать в тумбочке успокаивающее зелье. За его спиной послышался осторожный кашель Блейза: — Панси, солнце, — в его интонации всё ещё присутствовала привычная игривость, но на этот раз он говорил намного мягче, — только намекни, какой урод посмел тебя обидеть, и я нашлю на него таких бубонитов, что он неделю проваляется в больничном крыле. В ответ на это Панси словно прорвало. Она совсем перестала себя контролировать, и рыдания, которые она так тщательно пыталась в себе подавить, вырвались у неё из груди. Когда Драко обернулся к друзьям с флакончиком зелья, Блейз уже сидел рядом с девушкой, мягко обхватив её за плечи. — Кто бы это ни был, он не стоит твоих слёз, — снова попытался успокоить её парень. Дрожащими руками Панси развернула пергамент, и протянула его брюнету. Едва тот на него взглянул, рука на плече девушки сжалась с такой силой, что она тихо ойкнула. Драко никогда не видел на лице мулата таких эмоций. Это была смесь злости, боли и чего-то ещё, что он не смог разобрать. Лист в руках Блейза дрогнул, когда он прошипел что-то сквозь сжатые зубы. У Малфоя было замечательное воспитание, и он прекрасно знал, что влезать в личные дела людей без спроса — это отвратительная привычка. И хоть он не собирался, но мельком увидел содержимое пергамента. Это было вовсе не письмо, как он подумал. Это был рисунок. Драко все ещё неловко стоял с пузырьком успокаивающего зелья в руках, наблюдая за разворачивающейся перед ним картиной, и совершенно не знал, что делать. — Он же ещё такой маленький, Блейз… — сквозь вздохи прошептала Панси. И тут до Драко дошло. Он понял, почему Паркинсон показала рисунок Блейзу, а не ему. Понял и ответную реакцию парня. Ситуация превращалась из неловкой в катастрофическую. Дело было в том, что у Малфоя не было младших братьев или сестёр, а у его друзей были. Вот почему эти двое так сблизились. Поэтому они частенько разговаривали наедине под пологом заглушающих. Поэтому уходили прогуляться перед отбоем, а возвращался Блейз далеко за полночь. А Драко, как полный идиот считал, что у этих двоих разгорелся роман. Он ещё радовался, что Панси наконец от него отвязалась. Ну какой кретин! Малфой украдкой поймал взгляд брюнета и, коротко ему кивнув, жестом позвал за собой всё ещё ничего не понимающих Крэбба с Гойлом. Парни не выглядели особо довольными, что им приходится покидать собственную спальню перед отбоем, но послушно вышли вместе с Малфоем. Они смогли вернуться в свои постели только после полуночи. Но никто из них даже не подумал упрекнуть в этом Панси.» Кроме этого единственного отрывка, ничего на столько же личного Драко вспомнить не удалось. Да, были игры во взрывающиеся карты, совместные попойки, прогулки в школьном дворе, общие издёвки над гриффиндорцами, постоянные дружеские подначки. Но эти воспоминания с натяжкой претендовали на отметку «личное». Драко размышлял, что если бы кто-нибудь сейчас залез ему в голову, единственное, что он искренне захотел бы утаить — это слёзы подруги. Неожиданно, на его плечо опустилась рука, и у самого уха он услышал заговорщический шёпот Блейза: — Раньше у тебя получалось лучше. — Что получалось? — не понял Драко. — Притворяться, что читаешь. На тебя уже косится Винс. Кажется, он надеется, что ты поможешь ему с зельями, — брюнет упал в соседнее с Малфоем кресло. — Я закончил эссе по травологии, скука смертная. Хочешь пройтись? — Думаешь, это хорошая идея? — Малфой с сомнением посмотрел на друга. — Снейп нам целую лекцию закатил. Тебя нужно затащить в каждый угол замка. Кто знает, в какой подсобке у тебя случилось ярчайшее событие в жизни. — Пардон? — Эмоциональная встряска, забыл? — Забини похабно ухмыльнулся. — Найдём уголок, где ты впервые перепихнулся, глядишь все и вспомнишь. Я точно не хочу такое пропустить. Привычка Блейза все опошлять, конечно, разбавляла атмосферу, но Драко всё равно начал переживать. Он сомневался, что опустился до того, чтобы обжиматься с кем-то по чуланам. Но что, если у него действительно был кто-то важный в жизни. Тут память услужливо подкинула сон-воспоминание из больничного крыла. Панси упоминала подружку не из Слизерина. Что, если это правда? — На крайняк, — вклинился в его мысли Блейз, — наткнёмся на Поттера — он тебя ещё разок приложит. Минус на минус, как говорится. Раздражение от упоминания гриффиндорца смыло остаток беспокойства, и Драко решительно отложил учебник. Они вышли в пустынные коридоры подземелья и направились в сторону пуффендуйской гостиной. В школе было тихо. Малфой вспомнил, что ученикам разрешалось ходить в Хогсмид на выходных. Видимо, большая часть ребят была на пути в деревню. Парни свернули в знакомый коридор. Здесь было на удивление тепло для подземелий, а ещё едва заметно пахло сдобой. Память Драко услужливо подкидывала отрывки из прошлого, в которых он один или на пару с Блейзом шёл тем же путём, как сейчас. Они остановились у натюрморта с весёлыми фруктами, и Забини выжидающе посмотрел на приятеля. Рука блондина на автомате потянулась к груше. Помедлив мгновение, он пощекотал фрукт, чувствуя себя полным идиотом. Но тут нарисованная груша превратилась в самую настоящую зелёную ручку, и Малфой потянул за неё, открывая проход. Слизеринцев обдало жаром десятка печей, и окутало ароматом кухни. По просторному помещению сновала, по меньшей мере, сотня домовиков в одинаковых полотенцах с эмблемой Хогвартса. Они бегали, смешно перекатываясь, и совершенно не обращали внимания на вошедших. К ногам парней подкатился один из эльфов и пропищал с низким поклоном: — Ученики проголодались? Лоппи может предложить свою помощь? — Принеси нам сэндвичей, — ответил Забини со знанием дела. — Нам предстоит долгая прогулка. — Лоппи рад помочь ученикам Хогвартса! — забавно хлопая своими большими ушами, домовик скрылся в толпе сородичей. Парни присели за один из столов и молча принялись ждать. Малфой частенько сбегал сюда перехватить кусок пирога, игнорируя походы в большой зал. В парочке воспоминаний они с Блейзом выносили из кухни корзины с картофельными чипсами и чесночными гренками. Взгляд Драко зацепился за необычную картину: один из эльфов старался максимально не привлекать к себе внимания, прячась за спинами других. Но это выглядело ещё более комично, учитывая его внешний вид. В отличие от других существ, домовик был одет в настоящую, хоть и очень маленькую одежду: на нём был смутно знакомый свитер, детские шорты и разномастные носки. Картину завершало какое-то немыслимое количество маленьких вязанных шапочек, одетых друг на друга, что делало голову эльфа похожей на небольшую башенку. Присмотревшись, Драко с трудом его узнал. — Добби?! — блондин не верил своим глазам. Что тут делает эльф из Мэнора? И что, Мерлин всемогущий, на нём надето?! Услышав окрик, домовик застыл в забавной позе, но поняв, что его таки раскрыли, понуро побрёл к парням: — Добби не хотел, чтобы бывший хозяин Драко заметил его, — эльф выглядел действительно раздосадованным. — Бывший? — Драко понял, что упускает какую-то значительную деталь. — Неужели отец тебя выгнал? Домовик поднял на парня полные непонимания глаза: — Мистер Драко не знал, что Добби подарили одежду, сэр? — Не знал, — Малфой разглядывал бордовый свитер эльфа с буквой «Р» на груди. — Как давно ты работаешь в Хогвартсе? — Уже третий год, сэр! — эльф с гордостью хлопнул ушами. — Теперь Добби свободный эльф, он даже получает зарплату! Драко от удивления забыл узнать причину увольнения домовика: — Разве вам положено? — Добби необычный эльф, — его глаза обиженно сверкнули. — Добби долго искал работу, прежде чем великий директор Дамблдор принял его. Малфой задумался. Он не так часто видел Добби в детстве. Домовики обычно прятались и не показывались на глаза обитателям поместья. Хороший эльф — незаметный эльф. К тому же, Добби был приставлен не к нему. Но каждый раз, когда мальчик замечал домовика, тот был вечно пробитый и дёрганный. — Ты выглядишь намного лучше, — наконец выдавил он. Обида и враждебность исчезли из взгляда эльфа. Он снова гордо выпятил грудь: — Добби нравится коллекционировать одежду, сэр, — по-своему расценил его слова домовик. — У Добби есть уже тридцать пар носков! — А на голове то у тебя что? — Драко дёрнулся от неожиданности. Он и забыл, что Блейз тоже сидит на кухне. Отчего-то стало невыносимо стыдно. — О-о-о, — протянул домовик, поправляя башенку, — это подарки от мисс Гермионы, сэр, — объяснил он брюнету. — Она так добра! Она оставляет их для Добби каждую ночь! — Грейнджер вяжет тебе шапки? — хохотнул парень. — Во даёт! Кому расскажу, не поверят. Их разговор прервал второй эльф, принёсший заказанные сэндвичи: — Лоппи принёс, что было велено, — он отлевитировал два свёртка на стол и раздражённо глянул на собрата. — Для Лоппи ещё будут указания? — Нет, можешь идти, — ответил Забини, и эльф тут же укатился в сторону печей. Поднявшись со своего места, Драко снова глянул на Добби. Эльф любовно отряхивал свою одежду от налетевшей сажи. «Странный он…» — подумал парень и уже собирался выйти из кухни вслед за Блейзом, как услышал голос домовика: — Добби был рад повидать бывшего хозяина Драко, сэр, — эльф оттягивал свои уши, словно борясь с собой. — Мистер Драко часто бывает на кухне, но Добби не знал, разрешено ли ему разговаривать с ним. Малфой помедлил, оглянувшись на проход, в котором скрылся его однокурсник. Эльф выглядел полным надежды, и почему-то его совсем не хотелось расстраивать: — Ты можешь разговаривать со мной. Домовик слегка подпрыгнул, отчего нагромождение на его голове опасно накренилось: — Мастер Драко такой великодушный! Добби всегда знал, что он очень добрый волшебник! Добби будет очень рад снова увидеть мастера Драко на кухне! После этих слов эльф исчез с громким хлопком, а Малфой остался стоять один, осмысливая его слова. Спихнув все эти странности на невменяемость бывшего домовика, он вышел из кухни. — Не знал, что твой отец выгнал эльфа, — обронил Забини, когда они двинулись дальше. — Я тоже, — Драко снова полоснул невесть откуда взявшийся стыд. — Наверное, он всегда был странный. Домовик, я имею ввиду. — У нас почти все такие, — беспечно пожал плечами Блейз. — Маман их просто обожает. Говорит, они придают дому изюминку. А Риз все время их наряжает, — парень осекся, кинув на Малфоя нечитаемый взгляд. — Риз — это твоя сестра? — Драко ухватился за волнующую его тему. — Да… — брюнет снова посмотрел на собеседника, словно оценивая его реакцию. — Однажды она попыталась нацепить на одного из эльфов розовую пачку. Бедняга так перепугался, что получит свободу, что они разнесли всю гостиную, пока Ризе за ним гонялась. В итоге сейчас все домовики ходят с ног до головы в блёстках да пайетках. Драко заметил горькую улыбку мулата. Наверное, стоило что-то сказать. Было видно, что друг волнуется за младшую сестру, но Малфой совершенно не знал, почему именно. Должно быть, причины этого поведения всё ещё были заперты в подсознании. Блондин заговорил, медленно подбирая слова: — Я думаю, твоей сестре очень повезло, что у неё есть такой старший брат как ты, — Блейз посмотрел на него с неприкрытым удивлением. — Я сказал что-то не так? — Да нет… Мы вообще до этого не говорили об этом. Я думал, ты избегаешь эту тему. — С чего ты так решил? — Ты всегда говоришь об отце, как о примере для подражания. А мать с твоих слов вообще святая. У нас всех есть свои заморочки, но мы не обсуждаем семьи более, м-м-м… подробно. — Значит, вы с Панси исключение из правил? При упоминании девушки, Блейз напрягся и ответил с излишней резкостью: — То, что мы обсуждаем с Паркинсон наедине, тебя не касается, — но увидев вытянувшееся лицо блондина, поспешил смягчиться. — Это личное. Ты ясно дал понять, что обсуждать это не собираешься. — Я сам отказался об этом говорить? — Драко ему не поверил. Не мог он так просто проигнорировать состояние девушки. — Не прямо. Ты просто всегда делаешь вид, что тебя это совершенно не интересует. — Странно, — Малфой пытался понять причины собственных поступков, но не находил в них никакой логики. — Я помню вечер, когда привёл Панси в нашу спальную. Конечно, я совершенно не знал, что делать, но точно за неё волновался, — он перевёл взгляд на Блейза и наткнулся на лицо, полное сомнений. — Я только тогда понял, что всё дело в её младшем брате. Кажется, раньше я думал, что вы, эм… встречаетесь. В ответ на это Забини удивлённо хохотнул: — Встречаемся? Мы с Паркинсон? Ну ты загнул, Малфой! — когда разговор перешёл в знакомое брюнету русло, он заметно расслабился, и у него на лице вновь появилась привычная ухмылка. — Ещё пара таких номеров, и я поверю, что у тебя на самом деле есть чувство юмора. Подколка совсем не обидела Драко, и он тоже улыбнулся, заражаясь весельем. Забини замер на пол пути: — Ну даёшь, — он смотрел на блондина со смесью восхищения и недоверия. — Ни разу не видел, чтоб ты нормально улыбался. Подобное заявление поставило Малфоя в тупик. Он что, ни разу не улыбался друзьям? «И не извинялся» — подкинуло ему сознание. Что, чёрт возьми, с ним такое? Драко вновь начал переживать из-за отсутствия воспоминаний. Там, в его голове, хранятся все ответы. Но именно сейчас парень не хотел их знать. Каким бы человеком он не был, что-то сделало его таким. Что-то, из-за чего он никогда не улыбался, а бывший домовик боялся подойти и банально с ним заговорить. Что-то, из-за чего в школе его недолюбливали… Раньше он объяснял это тем, что учится на Слизерине. Всем известно, что их факультет знаменит тёмными магами и дурной репутацией. Но после разговора с другом парень начал в этом сомневаться. Да и с другом ли? Похоже, они толком не разговаривали нормально, и Блейз в штыки воспринял его попытку заговорить о чём-то личном. Драко мысленно сделал себе пометку разобраться в этом после восстановления памяти. Пока парни продолжали идти по коридорам и лестницам, в мозгу Драко возникали всё новые фрагменты мозаики его жизни, но теперь блондин реагировал на буйство памяти с меньшим энтузиазмом. Чем больше к нему возвращалось, тем больше он понимал, что прошлое таило в себе разочарования. Раньше он не обращал внимания на мелкие детали, радуясь самому факту выздоровления. Но сейчас до радости было далеко. Все воспоминания делились ровно на две части. В одних он был в окружении своих однокурсников, всегда в центре внимания и под огромным весом ожиданий. В других же Драко был совершенно один. Но одиночество отнюдь не избавляло его от этого гадкого ощущения. К нему лишь добавлялось что-то, едва уловимо напоминающее грусть. Он буквально физически начал ощущать, как на его плечи опускается тяжёлый груз. Малфой ещё ровнее выпрямил спину, силясь отогнать это чувство. Ради чего он так старался? Откуда взялись все эти ожидания, которые парень постоянно пытался оправдать? Во многих воспоминаниях он вёл себя как последняя скотина, насмехаясь над другими учениками. Он помнил, что был обязан это делать. Обязан издеваться над другими? Потому что его поддерживали слизеринцы? Он делал это ради них, чтобы заполучить положение на факультете? Какой смысл в подобном положении, если вся эта ситуация лишь усугубляет ненависть к змеям? Следом за этими мыслями в его голове всплыли странные строчки: Было четверо - трое осталось. И нет с той поры уже полного счастья. Так жила наша школа потом много лет В половинчатом, хрупком согласье…. Из задумчивости Драко вывел хлопок крыльев прямо над головой. Над ним стремительно пролетела тёмно-серая неясыть, почти задев его макушку. Малфой понял, что они пришли в совятню. Очередные всплывшие воспоминания, Малфой принял как данность, даже не обратив на них внимание. Парни стояли в большой круглой комнате на вершине одной из башен замка. Стёкол в окнах не было, поэтому помещение продувалось всеми ветрами. Это было даже к лучшему. Если бы не хорошая вентиляция, Драко представлял, какой здесь стоял бы запашок. Потревоженные птицы шумели на своих жердях, то и дело перелетали с места на место и громко ухали, выражая своё недовольство. Драко искал Поллукса, но филина в башне не было. Мысли о питомце напомнили ему о письме, которое он так и не прочёл. Рука сама потянулась ко внутреннему карману мантии. Малфой бросил взгляд на однокурсника, но тот был занят собственной птицей. Блондин достал письмо и наконец-то его развернул. Он с первого взгляда узнал почерк матери. Дорогой Драко, Надеюсь, что ты идёшь на поправку. Северус передал нам с отцом твои успехи. К сожалению, мы не сможем навестить тебя в ближайшее время: у твоего отца возникли неотложные дела, требующие его личного присутствия, а я не могу оставить поместье. Но мы ждём твоего приезда на Рождественские каникулы. Я прошу тебя быть осмотрительным. Никому не рассказывай о своём состоянии, я считаю своим долгом – напомнить об этом. Ты можешь всецело доверять профессору Снейпу. Обращайся к нему, если у тебя возникнут какие-либо вопросы. Если у тебя появится возможность, поинтересуйся у него о дополнительных занятиях окклюменцией. Передай, что это лично моё предложение. Я читала, что это может помочь в твоём случае. Не отвечай на это письмо Не беспокойся с ответом: я попросила Поллукса вернуться после того, как он доставит тебе это письмо. Он прилетит вместе со следующим. С любовью, Мама По посланию было понятно, что Нарцисса писала его в спешке. Строчки вышли не такими ровными, как обычно, и была даже одна перечёркнутая. Миссис Малфой никогда не допускала ошибок. Драко вспомнил о хранившейся в его сундуке стопке прошлых писем от матери. Ему захотелось поскорее очутиться в спальне и перечитать все до единого. Он оторвался от пергамента и взглянул на Блейза. Тот стоял, прислонившись к стене, разглядывая пейзаж за окном. Почувствовав на себе взгляд, брюнет обернулся: — Хорошие новости? — Не совсем… Не уверен. Родители не приедут меня навестить. — Я был удивлён, что они вообще появились в школе. Уже решил, ты там при смерти, раз их вызвали. — Учеников обычно не навещают? — Не-а, ни разу не видел, чтобы в школе шастали предки. Им, вроде как, сюда нельзя. А может Дамблдор просто пытается минимизировать ущерб и не распространяется особо. Кто ж его разберёт. — Разумно, — Малфой заметил издёвку во взгляде брюнета и поспешил оправдаться. — Я его не защищаю, просто, если бы я был директором, тоже бы не горел желанием каждый раз отчитываться перед родителями очередного простывшего первогодки. — Ну да… Старик хоть и маразматик, но чертовски умён. Чего не отнять, — Забини оттолкнулся от стены, — того не отнять. Ну что, пошли дальше? Парни бродили по замку до самого обеда. К концу прогулки Блейз шутливо начал жаловаться, что они так и не раскрыли грязные делишки слизеринского принца, но пообещал, что рано или поздно он найдёт, на чём того подловить. Продолжая дружескую перепалку, они зашли в большой зал и с особым азартом накинулись на пирог с почками. Заботливо выданные домовиком сэндвичи они съели ещё час назад, что совсем не спасло ситуацию, учитывая, что парни прошли по меньшей мере пол замка. Чуть позже к ним присоединились остальные слизеринцы, и Драко начало казаться, что всё налаживается.