Потеря памяти

Пятикурсники Слизерина поравнялись с группой гриффиндорцев у класса Зельеварения. Взгляд Драко зацепился за лохматую голову Поттера в толпе. И как этот идиот оставался таким невозмутимым? Им фактически испоганили последнюю неделю в замке, которая должна была быть самой лёгкой и непринуждённой, потому что учителя наконец ослабили хватку. Но нет, надо было всё испортить своим кретинским поведением. Малфой мысленно костерил брюнета, прожигая его макушку, и тот, словно почувствовав жалящий взгляд, обернулся и так же яростно уставился в ответ. Они бы простояли так ещё дольше, но раздался звон колокола, и их разделила толпа, хлынувшая в кабинет. Драко привычно опустился рядом с Панси за первую парту. — Сегодня вы будете готовить Дурманящий настой, а конкретно его первую часть. Для самых одарённых, поясню, — Снейп весьма недвусмысленно посмотрел в сторону Лонгботтома, — настои обычно настаивают. Слизеринская половина класса активно закашляла, подавляя смешки. Блондин заметил как ощетинился Поттер, и удержался от закатывания глаз. Конечно, этот идиот воспринял всё на свой счёт, ведь весь грёбанный мир крутится вокруг него, не иначе. — Ваши заготовки будут храниться в моём кабинете все каникулы. На следующем уроке вы продолжите работать над ними, поэтому каждый должен пометить свой котёл биркой с именем и фамилией. Рецепт вы найдёте на двести шестой странице учебника. Приступайте, — профессор скрылся за высокой стопкой работ, которые ему предстояло проверить. Малфой подписал свою бирку и отложил на видное место. Привязывать её сейчас было глупо: пламя под котлом, как минимум, её подпалит, как максимум — сожжёт полностью. А пепел, случайно залетевший в варево, может привести к термической реакции. Краем глаза блондин заметил, что некоторые ученики, видимо, не дружили со здравым смыслом, и решили сделать всё наоборот. Поттер, конечно, был в их числе. И куда смотрит вездесущая Грейнджер, когда она так нужна своему тупоголовому факультету? Как бы Драко сейчас не ненавидел брюнета и весь Гриффиндор в целом, весь следующий месяц, который Львы рискуют провести в Больничном крыле, был бы… скучным. Поэтому, стараясь сделать свой шёпот как можно более громким, он обратился к Панси: — Мне кажется, или Грифы решили расстаться с последней частью своих мозгов путём самоподрыва? Девушка сначала не поняла, что он имел ввиду, но, проследив за взглядом блондина, издевательски хихикнула: — Готова поспорить, первым на воздух взлетит тупица Лонгботтом, а за ним пойдёт цепная реакция. Слизеринская половина снова начала давиться хохотом, и это наконец привлекло внимание Снейпа. Он яростной тенью пролетел между рядами, срывая бирки с котлов Гриффиндорцев, попутно отнимая баллы за «невероятные умственные потуги». Драко с разочарованием подметил, что Булстроуд, Крэбб и Гойл под шумок прятали от взгляда декана свои бумажки. После этого случая занятие шло своим чередом и к его концу Малфой удовлетворенно сверился с учебником — все признаки удавшегося зелья на лицо: кирпичный цвет, густоватая текстура, которая после отстаивания станет более жидкой, и едва заметный запах миндаля. Драко убрал учебник в сумку и принялся убирать стол. Когда он привязывал бирку к успевшей остыть ручке котла, прозвенел колокол, и Снейп остановился у их с Панси парты: — Мистер Малфой, попрошу Вас задержаться. Все ученики покинули класс, и он продолжил: — Я крайне разочарован Вашим поведением, юноша, — профессор остановил взмахом руки попытку Драко оправдаться. — Мне стоило огромных усилий уговорить профессора Макгонагалл отменить Ваши отработки на дни наших дополнительных занятий. Сегодняшнее наказание назначено на семь вечера в кабинете Трансфигурации. Оставьте Вашу дополнительную работу у меня на столе и ступайте на обед. Снейп скрылся в кладовой, ставя в разговоре точку. Это было к лучшему, ведь у Драко не было достойного объяснения собственного поступка. Он выложил свиток, как сказал профессор, и побрёл в Большой зал. Оставшийся день протекал довольно вяло. На Рунах была лекция, а тренировка по квиддичу была одной из самых лёгких в этом году, потому что никто из команды не был настроен на серьёзную работу перед праздниками. Монтегю просто вручил Малфою снитч и велел отрабатывать технику. Драко любил полёты. Когда он находился в небе — весь мир, его тяготы и невзгоды оставались там, внизу, на земле, не поспевая за скоростной метлой. Нимбус рассекал воздух с едва слышимым свистом. Пальцы покалывало от холода даже в перчатках, а любой открытый участок кожи жалило встречным ветром, но летать в зимнее время блондин любил больше всего. Да, летом не нужно было заворачиваться в слои драконьей кожи или накладывать на древко метлы противоизморозь, но зато зимой, с высоты, можно было наблюдать за бескрайней белизной. Всё вокруг становилось тихим, безмятежным и таким открытым. Зоркий глаз ловца подмечал любые редкие детали. Вот и сейчас, Драко поймал золотой мячик над трибунами, и остановился, растирая руки. У самой кромки Запретного леса он увидел тёмную крупную фигуру. Это мог быть только лесничий. Парень присмотрелся: с такого расстояния мало что можно было рассмотреть, но полу-великан шёл как-то неестественно, словно прихрамывал. Наверняка так и было. Когда после недельного отсутствия Драко впервые за год увидел Хагрида за преподавательским столом в Большом зале, то не мог не заметить, как тот выглядел. Что могло так потрепать великана — блондин даже боялся подумать. Глядя на кровоподтёки и ссадины, он с ужасом представлял, какую тварь их заставят изучать на следующем уроке. Его опасения почти оправдались. На первое занятие в, конечно же, боггарт его задери, Запретном лесу, пришла Амбридж. Тот урок прошёл просто ужасно, учитывая комментарии генерального инспектора, считай инквизитора, невидимых, а потому ещё более устрашающих фестралов и тупизну их «профессора». Малфой знал об этих животных ещё со второго курса, и решение Хагрида показать им крылатых коней было, как минимум, идиотизмом, потому что больше половины класса их попросту не видело. А как максимум, было невежественным хамством, потому что те, кто их всё же видел, были вынуждены вспоминать худшие моменты своей жизни. В душе Малфой был солидарен с решением Амбридж отстранить лесничего от должности. Хоть и соглашаться с ней даже в таком очевидном вопросе было очень неприятно. Этому неотёсанному верзиле нельзя было предоставлять возможность учить детей, это было просто опасно для жизни. Но, конечно, все молчали, потакая Золотому трио. Ведь по какой-то неведомой причине эти идиоты вели дружбу с великаном. Драко знал, что все на Рейвенкло и Слизерине были против подобного выбора в преподаватели. Да, в сравнении с Граббли-Дёрг, Хагрид выступал в ещё более невыгодном свете, но Поттер и его однокурсники всё равно чуть ли ни в рот ему заглядывали. Пуффендуйцы же просто боялись что великана, что авторитета Поттера, и даже не вякали. Перебирая в голове возможные варианты, что ещё мог прятать в лесу лесничий, блондин услышал с поля свисток капитана команды. Боггарт с этим Хагридом, пусть хоть всех тварей мира притащит себе в хижину, главное, чтобы не заставил Драко к ним приближаться. Парень направил метлу вниз. — Я отменяю тренировку в среду, — уже в раздевалке привлёк их внимание Монтегю. — Не забывайте отрабатывать каждый свои элементы на каникулах. С января начнём активную подготовку к матчу с Воронами. А теперь в душ, не могу я больше смотреть на ваши рожи.

***

Драко шёл к кабинету Макгонагалл и молился, чтобы отработка была не сильно тяжёлой. Три пары и тренировка выжали из него все соки, и он был просто не в состоянии на что-то серьёзное. Блондин постучался, но ему никто не ответил. Он взглянул на часы: половина седьмого. Дракл, он пришёл на полчаса раньше из-за того, что тренировка вышла укороченной; а на ужине долго рассиживаться не хотелось. Малфой забрался с ногами на ближайший подоконник и достал конспект по нумерологии. За последний месяц тетрадь прописалась у него в сумке, и он тратил каждую свободную минуту на подготовку к тесту в конце полугодия. Парень погрузился в расчёты. Спустя полчаса он услышал шаги в конце коридора. К кабинету шла Макгонагалл, а за ней плёлся Поттер. Драко довольно отметил его несчастный вид. Профессор поравнялась с блондином и приветственно кивнула: — Добрый вечер, мистер Малфой, прошу в мой кабинет. — Добрый вечер, профессор. Она отперла дверь и зашла первая. — После тебя, Поттер, — издевательски вежливо протянул блондин, одним движением слезая с насиженного места. — Пошёл ты, — выплюнул тот и скользнул в класс за Макгонагалл. — Итак, молодые люди, — декан Гриффиндора сурово обвела взглядом парней, — так как вы двое с завидной регулярностью нарушаете спокойствие школы, я предоставлю вам возможность это спокойствие восстановить, — она отлевитировала на парты четыре большие коробки, в которых что-то весело побрякивало. — Вы будете украшать классы к Рождеству, — с каким-то весёлым торжеством пояснила профессор. Малфой сдержал тяжёлый вздох, а вот его сосед решил не мелочиться: — Но, профессор, нам и недели не хватит, чтобы успеть до каникул. — Естественно вы будете заниматься этим не одни, мистер Поттер, — Макгонагалл осадила его взглядом. — А наравне с преподавателями и командой домовиков. Это будет хорошим способом вернуть школе положительные эмоции, которые вы двое отнимаете своими… разногласиями. Драко всё это время молчал, буравя взглядом коробки. Он давил в себе иррациональное желание поскорее в них заглянуть. Малфой никогда не занимался подобным. В мэноре всё делали эльфы. Когда он приезжал в поместье на каникулы, оно уже было украшено, и естественно не родителями. А в детстве он каждый год пытался застать ту ночь, когда домовики украшали дом. Он тайком выбирался из спальни и наблюдал, как толпа эльфов воздвигает огромную ёлку у одной из стен главной гостиной, а потом наколдовывает на её пушистых ветвях магические свечи. Каждый раз мальчика завораживало это преображение. Малфой вернулся мыслями обратно в класс и понял, что этих моментов в памяти раньше не было. Отработка с Поттером вернула ему детские воспоминания, ну кто бы знал. Тем временем Макгонагалл велела им приступать к распаковке коробок, а сама принялась трансфигурировать узоры на окнах. Внутри оказалось огромное количество разнообразных стеклянных шаров. Драко даже не обратил внимание на то, что все они были в расцветке Гриффиндора. Поверхность красных и золотых стекляшек была покрыта зачарованными блёстками, которые сверкали пуще обычных. Малфой достал один из шаров и покрутил в руках. Блёстки не опадали и не оставались на руках. Он посмотрел в сторону Поттера: тот держал в руках такой же, только зелёный шар, заворожённо наблюдая за мерцанием. — Класс разбит на четыре сектора, — Малфой вздрогнул от неожиданно громкого для такого момента голоса профессора. — Вы наверняка догадались по какому принципу, — Макгонагалл улыбнулась, когда заметила, как парни отвлеклись от созерцания украшений. — Вам нужно распределить шары по гирляндам. Профессор объяснила, в какой части кабинета какие цвета должны быть, и вернулась к своему занятию. По длине подоконников, вокруг колонн, под самыми капителями, и по стенам, у самого потолка были развешаны гирлянды из свежесрезанных пихтовых ветвей. Во всём классе, как и во всей школе, уже пару дней стоял яркий свежий аромат хвои. Драко не особо горел желанием украшать гриффиндорскую четверть и открыл другую коробку. В ней, к счастью, лежали синие и бронзовые шары. Он отлевитировал один из них на пробу и закрепил на ветвях ранее полученным от профессора заклинанием. Малфой с восхищением наблюдал как преображается его часть класса. Шары поблескивали и звонко хихикали, когда он случайно сталкивал их друг с другом. Парень закончил с цветами Рейвенкло, и перешёл на зелёный с серебром. Это сочетание нравилось ему больше: такое элегантное и дорогое на вид. И изумрудный цвет совсем не терялся на ветвях, наоборот, шары словно были продолжением гирлянд. Блондин пытался сообразить, как лучше расположить очередное украшение, когда в дверь кабинета постучали. Сначала из проёма выплыли большие букеты пуансеттии, а за ними зашла профессор Стебль: — Минерва, вот Ваш заказ. Они немного разошлись в этом году, так что подыщите для них достойное место, — профессор Травологии с восхищением осмотрела класс. — Ах, мальчики, какая великолепная работа, — она с улыбкой разглядывала гирлянды, а потом обратилась к Макгонагалл. — Вы в этом году постарались на славу, подруга. С Вашего позволения, я украду Вас на пару минут, Вы не против? — Что Вы, Помона, конечно, — декан Гриффиндора перехватила букеты и отлевитировала их на свой стол. — Благодарю Вас за помощь. Женщины вышли в коридор, оставив парней в одиночестве. Не обращая внимание на притихшего Поттера, Драко подошёл к столу профессора. Цветы действительно выглядели очень пышными. Их красные и зелёные листья напоминали по форме остролист, но по их краям не было характерных зазубрин. Он оглядел помещение: на возвышении, где стоял профессорский стол и доска, также находились массивные полуколонны, на которых обычно стояли клетки с животными для демонстраций. Малфой на пробу перенёс букет на один из постаментов. Выглядело… словно ему там было и место. За спиной послышалось раздражённое сопение. Драко проигнорировал брюнета. Если у того не было вкуса, это не его проблема. Он отлевитировал остальные растения и осмотрел полученный результат. — Ты думаешь, можешь делать, что вздумается, Малфой? — очкарик всё же не выдержал. — Это просто цветы, Поттер, чего ты лезешь. — Драко возвёл взгляд к потолку, словно ожидая от него помощи. Но потолок молчал. — К тому же, ты должен согласиться, что получилось идеально. — С чего это я должен с тобой соглашаться? Блондин наконец развернулся к собеседнику и посмотрел на того сверху вниз. Благо он стоял на возвышении, и оттого жест вышел ещё эффектнее: — С того, что ты не слепой. Хотя… — он посмотрел на вечно перекошенные очки брюнета, — для тебя это не аргумент, согласен. Он ухмыльнулся, спрыснув со ступеньки, и двинулся обратно к слизеринским гирляндам. — Придурок, — буркнул ему в спину Поттер, и Драко услышал шелест растений. Он оглянулся, увидев, что брюнет вернул все букеты на преподавательский стол, и хотел было возмутиться такой наглости, как в кабинет вернулась Макгонагалл. — Правда профессор Стебль постаралась в этом году? — она заметила, что Поттер стоит около цветов, и восприняла это поведение за любопытство. — Да, профессор, — тот состроил заинтересованный вид. — Давайте поставим их на эти колонны, думаю, будет смотреться потрясающе, — не замечая перекошенное от своих слов лицо студента, продолжила Макгонагалл. Малфой еле сдержал смех. Он самодовольно посмотрел на брюнета и получил в ответ неприличный магловский жест. Невежа. Вечер становился всё лучше и лучше, хотя Драко никак не ожидал такого завершения дня, идя на отработку. Он продолжил развешивать шары, кидая на Поттера издевательские взгляды, а тот в ответ раздражённо поглядывал. Блондину действительно нравилось преображать класс. Это вовсе не походило на наказание. Скорее на принудительное хорошее настроение. К тому же его чувство прекрасного было довольно получающейся картиной. Он подкинул в руках серебряную сферу и улыбнулся собственным мыслям. Со стороны Поттера раздался звон стекла. Драко обернулся на шум, и увидел, как брюнет нырнул под парту. Криворукий. Благо украшения были зачарованы, и выроненный шарик не разбился. Вскоре Макгонагалл привлекла их внимание: — Что ж мальчики, на сегодня, думаю, хватит. Завтра вы отбываете наказания отдельно, так что, мистер Поттер, задержитесь, я дам Вам указания, куда приходить после ужина. Мистер Малфой, Вы всё знаете, можете возвращаться в свою гостиную. Всего доброго, — женщина не выглядела и в половину так же строго, как в начале отработки. В её глазах плескалась улыбка, и Драко подумал, что не такая уж она и суровая. — До свидания, профессор, — он подхватил сумку и вышел из класса. Возвращаясь в подземелья, Малфой гнал от себя чувство разочарования, что их с Поттером не отправили по гостиным вместе, и что он не смог поиздеваться над парнем немного подольше.

***

Вторник прошёл под впечатлением прошлого дня, и даже Амбридж и Травология с гриффиндорцами не смогли испортить праздничное настроение Малфоя. Он стал подмечать повсеместные украшения замка, на которые раньше не обращал особого внимания. Тут и там слышался перезвон колокольчиков, по неожиданным углам висела омела, которую старательно огибали все осведомлённые, в коридорах были зачарованы окна, как в кабинете Трансфигурации. Только в классе Снейпа не было ни одного украшения. В среду за завтраком Драко осматривал Большой зал, пока взгляд не остановился на красно-золотом столе. Он быстро понял, что львятник как-то резко поредел. За столом не было ни одного Уизли, и отсутствовали Поттер с Грейнджер. Без рыжего семейства весь факультет, казалось, стал тише в разы. Малфой ткнул Панси в бок: — Ты в курсе, куда делись грифы? Девушка поморщилась от тычка и тоже посмотрела на дальний стол: — Нет. И если честно, не горю желанием это выяснять. — А я знаю, — ну конечно, надо было спрашивать Забини. Вопреки своим же словам, Панси заинтересованно наклонилась поближе к мулату. — Они утром даже из гостиной не спускались, — доверительно поделился Блейз. — Говорят, они ночью подняли шум и свалили из школы. Все Уизли разом, а с ними Поттер и Грейнджер. Вот так. — Откуда информация? Мы даже завтрак не закончили, а ты уже всё знаешь, — Панси с сомнением прищурилась. — Детка, ты меня обижаешь, — Блейз картинно приложил руку к груди. — Я с утра перекинулся парой слов со старостой Рейвенкло. Её поймала Макгонагалл, по пути в Большой зал, и попросила передать учителям, что всей львиной компашки не будет какое-то время. — Ну ладно, а про ночной отъезд то ты как узнал? — не унималась брюнетка. — А это уже не твоего ума дела, солнышко, — Забини приложился к своему кубку, как бы говоря, что больше он ничего не расскажет. — Интриган хренов, — девушка разочарованно вернулась к своей тарелке. — Я же всё равно выясню, с кем ты там по ночам шляешься, — едва слышно пробурчала себе под нос она. Малфой задумался: если уехали все Уизли разом, это наводило на вполне логичный вывод — что-то случилось с их родителями или одним из старших братьев. И должно быть что-то серьёзное, раз они сорвались так неожиданно, да ещё и за пару дней до официального отъезда из школы. Но почему с ними уехали Поттер и Грейнджер, вот это уже логикой не объяснялось. Неужели рыжим было недостаточно своих детей, и они потащили с собой ещё и чужих. Драко заставил себя сосредоточится на предстоящих Рунах. Зачем тратить время на размышления об этой семейке. Но весь день, вплоть до назначенной отработки, он мысленно возвращался к разговору за завтраком. Когда он пришёл в класс Трансфигурации, его встретили слова Макгонагалл: — Мистер Малфой, добрый вечер. Сегодняшняя отработка отменяется, как и отработка в пятницу. Парень остановился на середине класса, рассматривая потрёпанный вид профессора. Она явно была посвящена в происшествие, и, похоже, Блейз не соврал, оно действительно было ночное, раз женщина выглядела такой уставшей. Не решившись беспокоить её расспросами, Малфой покинул кабинет. Вот так новости. Что же всё-таки случилось? Но все лишние мысли покинули его голову, когда в гостиной на него налетела Панси: — Ты почему не на отработке? — Отменили, — пожал плечами Драко, разглядывая сборище за спиной девушки. — Отлично, тогда будешь помогать, — брюнетка схватила его за предплечье и потянула к диванчикам. — Ты и так пропустил слишком много. У одного из каминов собралась целая толпа, в которой вперемешку сидели подростки из трёх старших курсов. К блондину обратился Пьюси: — Ты вовремя, — семикурсник начал рыться в стопке бумаг на столике между диванами и достал оттуда какой-то листок. — Вот. На тебе с Паркинсон поход на кухню, — Драко пробежался глазами по списку. В нём было пунктов пятьдесят, не меньше. — В пятницу перед ужином будет удобнее всего. Домовики охотнее согласятся выдать такое большое количество еды, чтобы поскорее вас спровадить. Малфой кивнул, соглашаясь, и передал пергамент Панси. Эдриан вернулся к прерванному разговору с Забини: — Ты уверен, что сможешь достать всё необходимое, нам точно можно на тебя положиться? — Меня весь день сегодня оскорбляют, — закатил глаза мулат. — Я давал поводы в себе усомниться? — Давай по серьёзнее. — Да всё будет, уймись. Часть уже в спальне. Хочешь, можешь проверить. Пьюси с готовностью встал: — Ну показывай, шкет. — Знаешь, тебе бы задуматься о своём тоне, старичок, — Забини с ухмылкой последовал за старшим. — В моих руках такая власть, все поставки проходят через меня.. Продолжение их разговора никто уже не слушал. Монтегю раздавал указания шестикурсникам, а Уоррингтон и Блэчли насели на Крэбба с Гойлом. Панси потянула Драко за рукав: — Как мы всё это унесём? — она растеряно бегала глазами по листу. — Тут одного апельсинового сока нужно две бочки. Драко думал как раз о том же. Мало того, что нужно было выпросить у домовиков провизии, которой хватило бы накормить пол замка, так ещё и донести всё это до подземелий незаметно. С последним пунктом, а именно с незаметностью, проблем возникнуть не должно — почти все старшие Cлизеринцы знали тайный ход до коридора с натюрмортом. Но вот как это все дотащить им вдвоём? Вот уж постарались ребята разделить обязанности. Доверить таскать тяжести двоим, одна из которых девушка. Тут взгляд Малфоя зацепился за малышню у другого камина, и у него появилась идея: — Эй, Панс, а первогодкам уже рассказали, где находится кухня? Девушка проследила за его взглядом и нахмурилась: — Ты что, хочешь припахать к этому детей? — Ну если нас будет много, то каждому придётся нести совсем небольшую часть. К тому же, я думаю, Стоун будет только рад нам помочь. Он уже месяц от меня не отлипает. — Я согласна при условии, что ты не заставишь его нести бочку с соком. — Ну я же не варвар. Бочку понесёшь ты, дорогая.

***

В пятницу Малфой выловил первогодку в гостиной перед завтраком: — Привет, Стоун, хочешь помочь мне и Панси в организации «Тайного Санты» сегодня вечером? Пацан явно готов был согласиться сходу, даже не зная суть просьбы, но вовремя поменял траекторию и поинтересовался: — А что мне за это будет? Драко одобрительно ухмыльнулся. А паренёк-то учится. — Скажем, я достану тебе и твоим друзьям сливочного пива, устроит? — А можно мы немного побудем в гостиной во время вечеринки? — Не наглей. Дорастёшь до четвёртого курса – тогда и поговорим. И не называй вечеринку вечеринкой. — Ну ла-а-адно, — Мэтт даже не расстроился из-за отказа. — А что нужно делать-то? Позже этим же вечером, Драко с Панси растерянно оглядывали собравшуюся толпу детей перед ними. Тут было человек двадцать, не меньше. — Я ума не приложу, как Мэтт смог их всех заставить? — шепнула девушка блондину под шумок. — Я обещал всем желающим сливочное пиво, — таким же шёпотом ответил парень. Брюнетка с силой пихнула его в плечо: — И где мы по-твоему столько достанем?! — Скажу так — запасы Забини сегодня знатно поредеют. Панси взялась организовывать процессию и раздавала указания, а Драко быстро учил всех, кто ещё не умел, зажигать люмос, потому что в тайном проходе не было факелов. Проверив коридор, девушка отодвинула гобелен и первая юркнула в нишу, за ней по очереди полезли младшекурсники. Малфою же доверили замыкать цепочку, и он, идя последним, слушал восхищённый шёпот ребятни. Спустя минут десять он выбрался на свет и увидел, что Панси уже открыла натюрморт, заводя всех на кухню, попутно объясняя секрет груши. На лице брюнетки застыло мягкое выражение, и Драко отметил, что ей идёт искренне улыбаться. Малфой последним зашёл в помещение и тут же понял, что они натворили. Перепуганные домовики не знали к кому из учеников кинуться в первую очередь, а дети разбежались в разные стороны и глазели по сторонам, многие из них оказались на кухне впервые. Драко силился отыскать в толпе знакомого эльфа и довольно быстро его увидел. Он поманил домовика к себе: — Добби! — Добби рад помочь мастеру Драко, сэр! — Добби был так взволнован, что по пути обронил половину своих шапок. — Мастер Драко привёл столько друзей! Как Добби может помочь мастеру Драко и его друзьям? Малфой достал из кармана список Пьюси и протянул эльфу: — Нам нужно всё из этого списка. Домовик взял пергамент и удивлённо хлопнул ушами, но сказал только: — Добби всё-всё сделает, сэр! — и убежал в толпу сородичей. Что ж, первые две части плана прошли даже слишком гладко. Панси тем временем пыталась совладать с толпой детей, которые от переизбытка эмоций совсем разбушевались. И пока старшие объясняли устройство кухни из Истории Хогвартса, на одном из столов росла гора из провизии. Драко поглядывал на это нагромождение и рассуждал, что даже такой толпой им придётся делать несколько заходов. Спустя полтора часа, три похода до кухни и пять эльфов, упавших в обморок, они таки дотащили всё до гостиной. Уходя, блондин без задней мысли кинул бывшему домовику, что тот его буквально спас, а эльф начал биться головой об пол и сетовать на «несчастную судьбу мастера Драко». Малфой чуть не выронил поднос с желе, который нёс, когда попытался остановить этот порыв самобичевания. Все дети получили заслуженную награду и обещание от Панси показать им другие тайные проходы и отправились на ужин. Старшие слизеринцы обессилено повалились на диван и стащили из принесённой кучи еды по куску пирога. Подниматься в большой зал не было никакого желания. Так их застали Забини и Нотт, только что вернувшиеся из своей вылазки с оттопыренными мантиями. Блейз уже целую неделю таскал в спальню пятикурсников алкоголь. Где он только его брал, не знал никто, а мулат отказывался делиться секретами.

***

Драко не помнил, как здесь оказался. Где он вообще? Зеркало, раковина, кран, вода… а, туалет. Точно. Блондин посмотрел на своё отражение: картинка расплывалась. Дракл. Он наклонился над мрамором и плеснул в лицо холодной водой. Кажется, стало лучше. Он повторил эту манипуляцию и снова взглянул в зеркало: всё лицо теперь было мокрое, но зато он стал видеть. Волосы растрепались, щёки раскраснелись, губы припухли, а глаза выглядели абсолютно невменяемыми. Драко ещё раз плеснул в лицо водой и зализал мокрыми ладонями выбившиеся пряди. Он закрыл кран и оттолкнулся от раковины. Вроде даже шатать перестало. Парень вышел из ванной. На дальней кровати увлечённо целовалась какая-то парочка, даже не замечая наблюдателя, но не это смутило блондина. Это была не его спальня. Драко понял, что ему надо валить, когда девушка издала какой-то неприличный высокий стон. Так что он постарался выйти из комнаты как можно тише. И, конечно, запутался в ногах, навалившись на дверь, из-за чего та закрылась с оглушительным хлопком. Малфой услышал, как по ту сторону кто-то взвизгнул, но ему было всё равно. Он вышел в гостиную и не сразу её узнал. В комнате был непривычный полумрак, в котором повсюду стояли, ходили, сидели и танцевали люди. Все диваны, столы и стулья были сдвинуты к стенам, освобождая место для импровизированного танцпола. В дальнем углу, там, где раньше было место для тренировок, сейчас стояли сдвинутые столы на манер открытого буфета. Они были доверху забиты мисками и тарелками с едой, горой разноцветных бутылок и бочками. Драко вспомнил, как тащил эти бочки. Они были чертовски тяжёлые. Он чуть не уронил одну из них, когда споткнулся о ногу Панси, выбираясь из прохода. Панси. Блондин двинулся в толпу. Грохотала музыка и все вокруг толкались, грозя вывести парня из равновесия. Тут кто-то схватил его за запястье и вытащил на небольшой свободный участок: — Ты куда пропал? — брюнетка перекрикивала шум у самого уха. — Музыка перестала быть полным дерьмом гиппогрифа, так что мы идём танцевать! Девушка выглядела… горячо. Не в том смысле, что она была сексуальной, хотя может и была… наверное была. Просто от неё физически веяло жаром. И вся она раскраснелась. Ко лбу прилипли прядки волос, а ворот и спина светлой рубашки слегка потемнели. У неё в руках была тёмно-зелёная полупустая бутылка вина, и она, заметив взгляд Драко, протянула её парню, а сама откинулась в такт музыки. Малфой сделал глоток. Вино было тёплое и горчило, но это не имело никакого значения. Заиграла знакомая песня, и парень закрыл глаза. Ему нравился этот импровизированный танцпол. На нём было достаточно темно, чтобы не видеть окружающих людей, и чтобы окружающие люди не видели тебя. Парень тряхнул всё ещё мокрыми волосами и качнулся на волнах мелодии. Это было прекрасно. Тяжёлые басы пронизывали всё тело, словно оно было палочкой, а сама музыка была прекрасной магией. Нет, музыка действительно была магией. Иначе как объяснить те чувства безмятежности и расслабленности, которые Драко ощущал, двигаясь вместе с толпой? Он почувствовал, как кто-то обхватил его со спины и обвил руками талию: — Шикарно двигаешься, малыш, — обжигающий шёпот на ухо. Прежде чем он успел возмутиться, руки исчезли и перед ним возник Блейз. Мулат выглядел ещё горячее Панси. Вот только его «горячее» Драко по какой-то причине смог точно охарактеризовать, как чистый, ничем не разбавленный, секс. Рубашка парня была расстёгнута на три верхние пуговицы, открывая взглядам всех желающих тёмные ключицы. Он весь слегка блестел от испарины и тоже держал в руках бутылку, только квадратную и чёрную. — Будешь? — мулат протянул её блондину. Малфой в ответ поднял свою, показывая, что у него есть. Он не будет мешать вино с огне-виски, он ещё не настолько пьян. А ещё не особо хочет блевать. Блейз непринуждённо пожал плечами и обвил свободную руку вокруг талии Панси. Девушка пьяно хихикнула и качнула в его сторону бёдрами. Драко снова закрыл глаза, приложившись к своей бутылке с вином, а когда открыл, то увидел, что друзья уже целуются, прижавшись до невозможного близко. Спустя мгновение они оторвались друг от друга и затащили блондина в свой невозможный горячий клубок, закинув руки ему на плечи. Все трое выкрикивали слова песни и прыгали в ритм, не замечая, что делают это вразнобой. Малфой почувствовал, как у него начали болеть ноги, и захотелось сесть. Друзья заметили, что блондин замедлился, и Панси потащила их на диванчики. В гостиной отвели все зоны у каминов для сидячих мест. Вокруг них были наколдованы купола заглушающих, поэтому внутри можно было спокойно разговаривать, хотя иногда рокот музыки всё равно доносился. Когда троица добралась до одного из таких мест, Драко увидел Тео, который увлечённо спорил с каким-то рейвенкловцем: — Ты не понимаешь. Если брать в расчёт теорию вероятности и закон больших чисел, то твои выводы не стоят и канта, — Малфой никогда не видел шатена таким эмоциональным. Он даже жестикулировал руками в такт словам. — Красавчик, ты опять грузишь моего друга, — Блейз со всего размаха сел рядом с Ноттом, закидывая ему на плечо руку. — Ничего я не гружу, мы дискутируем. Собеседник, имени которого Драко никак не мог вспомнить, кивнул в подтверждение: — Тео поделился интересными теориями, жаль только они не имеют никакого смысла. — Я же тебе объяснил, если высчитывать количество символов по этой формуле, — он помахал перед носом парня какой-то салфеткой, — то всё сходится. — Я согласен. Но эта твоя формула никак не объясняет изменённые заклятия. Хочешь сказать, значения и для новых, и для старых версий будут одинаковые? — Я это утверждаю. Заменённые руны имеют такие же значения, что и руны, на которые их заменили. В этом вся прелесть. — Возможно, твоя теория имеет смысл, — наконец сдался незнакомец. — Но, чтобы сказать точно, мне нужно самому проверить. — Я могу показать свои расчёты, они в спальне. — Так, всё, уймитесь, ботаны! — Забини со стуком поставил свою бутылку на стол. — Знаю я вас, запрётесь в спальне, и вас оттуда уже не вытащить. И Мерлин с вами, если бы вы туда потрахаться ушли, как все нормальные люди! Драко совсем не к месту вспомнил парочку, которую видел в чужой комнате. — Я согласна с Блейзом, — вклинилась Панси. — Где ваши напитки? Парни с надеждой посмотрели в сторону спален, но всё же сдались под напором друзей и пододвинули к брюнетке свои кубки. Та разлила по ним остатки их с Драко вина и достала из-под стола новую бутылку. Девушка передала её блондину, и тот вынул пробку одним взмахом палочки. Видимо, алкоголь под столом был под охлаждающими чарами, потому что бутылка приятно холодила. Малфой откинулся на спинку дивана, приложившись к горлышку. Он вернул голову в вертикальное положение. Комната слегка закружилась, но быстро вернулась на место. Бутылки в руках уже не было. — Слушай, если ты ей расскажешь о своих чувствах, она воспримет тебя всерьёз, — блондин не понял, когда разговор поменял тему, но прислушался к словам подруги. Она что-то втолковывала Блейзу. — Она же, наверняка, не дура. Дура бы тебе не понравилась. Скажи ей, как есть. Если она адекватная, то всё поймёт. — Ты не понимаешь, Панс, — мулат сидел, закинув ноги ей на колени, а сам облокотился на всё ещё неизвестного Малфою парня. Нотт что-то увлечённо разглядывал на дне своего кубка. — Она такая, такая… Не знаю я, какая она, понятно? Она не слизеринка. — Да это понятно, что она не из наших, — брюнетка гладила колено Забини, смотря куда-то в потолок. — И когда это тебя останавливало? Ты переспал с половиной Рейвенкло. — Мэнди всё ещё на тебя злится, кстати, — вставил незнакомец. — Мэнди — истеричка, — констатировал мулат. — И вообще, сравнил. Мэнди до неё далеко… — Забини, просто скажи ей. Я не помню, чтобы ты хоть раз в своей жизни перед кем-то тушевался. — Она меня пошлёт, — вздохнул Блейз. — Как пить дать, пошлёт. — Значит дура она, — припечатала брюнетка. — Ты сама сказала, что она не дура. — Иногда я ошибаюсь. — Если она не из Слизерина и не из Рейвенкло, значит пуффендуйка? — наконец заговорил Драко. Он удивился собственному голосу. Такой хриплый. Он потянулся за бутылкой в руках Панси. Фу, опять вино тёплое. Блейз фыркнул, как бы показывая, что выводы парня смехотворны. Так. А это что-то новенькое. — Она что, из львятника? — Малфой уставился на друга. Все повернулись к Забини в ожидании реакции. Тот лишь слабо улыбнулся. — Ой-ё… — девушка отошла раньше остальных. — Как же твой безупречный вкус на умненьких? — Не беси меня, Панс, — мулат попытался сдёрнуть свои ноги с коленей подруги, но та их удержала. — Не кипятись, тигр… Или лучше сказать — лев? — брюнетка сымитировала рычание животного и выполнила в воздухе движение рукой, подражая когтистой лапе. Все рассмеялись, даже Блейз выдавил пару смешков. Но тут к их уютному сборищу подошёл ещё один незнакомый Малфою парень, и все резко замолчали. — Привет, не помешаю? — он немного замешкался, но Блейз подорвался со своего места и, приветственно хлопнув того по плечу, усадил между с собой и тем другим незнакомым парнем. Блеск. Теперь тут два парня, имён которых Драко не знает. Словно прочитав его мысли, Забини всех представил: — Ребята — это Эндрю Стевенс, Эндрю — это Панси Паркинсон, Драко Малфой, Теодор Нотт и Спенсер Маккой. Всё, все знакомы. Ты принёс? — он протараторил имена и уставился на парня. — Ух, куда я попал, — парень был немного дезориентирован спешкой Забини, и обвёл взглядом всех по очереди. Очень. Медленно. Драко начало казаться, что этот Стевенс дезориентирован не из-за мулата. — Ты странный, — хихикнула Панси. — Но ты мне нравишься. Когда девушка была пьяна, нужно было сильно постараться, чтобы ей не понравиться. Так что ничего удивительного. Новичок рассмеялся: — Ты мне тоже. — Так, хорош флиртовать. Ты принёс или нет? — Блейз потряс парня за плечо. — Да… да, — Эндрю достал из кармана флакончик с пипеткой. — Каплю, не больше, — он откинулся на спину и наблюдал, как мулат откручивает крышку. — Забини, это то, о чём ты говорил в «Трёх мётлах»? — Драко с недоверием переводил взгляд с флакончика на незнакомого парня. Хорошо, он знал его имя, но видел впервые в жизни. Толку, что они учились в одной школе. Видимо, тот был старше курсом. — Ага, — Блейз справился с резьбой и капнул в свой кубок прозрачную жидкость. Панси тоже протянула мулату бокал, но Драко перехватил её запястье: — Не думаю, что это хорошая идея. Брюнетка раздражённо высвободила руку и шикнула в ответ: — Я сама разберусь, ладно, мамуля? Малфой наблюдал как его друзья выпивают на брудершафт. Внутри закопошилось нехорошее предчувствие. Он взял оставленную Панси бутылку и снова сделал глоток. А потом ещё один. И ещё. Он посмотрел на незнакомого брюнета, сидящего напротив. Какие голубые глаза. Как его… — Эй, Спейс? — Я Спенсер, — совсем не обиделся парень. — Хочешь потанцевать? — какого… — Да, почему нет. Ноги сами понесли за границу заглушающего купола. Музыка на мгновение оглушила и ударила под дых. Он бы точно упал, но его поддержал новый знакомый. Тот, видимо, тоже не был венцом грациозности, и парни какое-то время держались друг за друга, пытаясь выровняться в пространстве. Когда они, наконец, смогли твёрдо стоять на ногах, то одновременно рассмеялись собственной неуклюжести. Спейс прикольный, Панси была права. Или она говорила не о нём. Не важно. Они лавировали между людьми, стараясь найти место посвободнее. Драко показалось, что он выронил свою бутылку, но понял, что её просто выхватил идущий рядом брюнет. Он наблюдал, как дёрнулся кадык парня, когда тот сделал глоток. Малфой ощутил на себе цепкий взгляд голубых глаз, а в своей руке бутылку. Почему-то блондин захотел спрятать свои глаза, приложившись к горлышку. Парень перестал на него смотреть и начал танцевать. Драко решил, что это хорошая идея, и в очередной раз за вечер закрыл глаза. Бутылка в его руках то пропадала, то появлялась снова, то оказывалась у самых губ. Его задевали танцующие вокруг люди, но он не обращал ни на что внимание. Ему было так хорошо. Всё вокруг не имело значения. И ему это нравилось. Бутылка снова исчезла из рук, как раз в тот момент, когда Драко хотел сделать глоток, и это заставило его открыть глаза. Парень напротив опять запрокинул голову, и его шея заблестела в слабом освещении. Блондин мог видеть маленькую капельку пота, стекающую за ворот футболки. Шея дёрнулась, и Малфой дернулся вместе с ней. Он перевёл взгляд на лицо. Владелец этого лица стоял совсем близко и улыбался глазами. Этими бездонными чёрными глазами. Они же были голубые. Драко пытался понять, когда это изменилось, и разглядел ту небольшую границу, на которой заканчивался зрачок и начиналась синева радужки. Это завораживало. Он почувствовал горячее дыхание на своих губах, и это ощущение покачнуло комнату, словно кто-то резко дёрнул ковёр у него из-под ног. Отшатнувшись в противоположную от брюнета сторону, Малфой пытался сориентироваться в пространстве. Толпа, которая раньше окутывала его, защищая, теперь давила. Ему казалось, что все вокруг смотрят. Воздух резко стал спёртым, кислорода не хватало. Надо отсюда выбраться, иначе он задохнётся. Драко пытался понять, куда идти, но комната и всё, что в ней находилось, кружилось с бешеной скоростью. Его потащило в неизвестном направлении. И тут Драко оглушила тишина. Его затошнило. В руку привычно ткнулось стекло, и он на автомате сделал глоток. Это было не тёплое прогорклое вино. Это была холодная вода. Он жадно осушил весь стакан и наконец смог открыть глаза без опасения заблевать собственные ботинки. Перед ним возникло спокойное лицо Нотта. Он всё ещё тут? — Ты всё ещё тут? — эхом с мыслями вырвался хриплый вопрос. — Твоё счастье, Казанова. Драко не обратил внимание на странное обращение, оглядываясь, и наткнулся взглядом на Спенсера. Его снова замутило. — Мне показалось, ты не против, извини, — сказал брюнет. Драко вопросительно вскинул брови: — За что ты извиняешься? Тео и Спенсер переглянулись. — Ни за что, приятель, забудь, — Маккой даже сам как-то расслабился и откинулся на спинку дивана. — Ты в норме? — привлёк внимание Нот. — Да. Видимо, просто перепил. Спасибо, — Драко неопределённо качнул рукой с пустым стаканом. Если Нотт ещё здесь, что он тут делал? По памяти Малфоя, однокурсник должен был уйти в спальню при первой же возможности. Драко посмотрел на соседний диван и увидел вероятную причину присутствия шатена. На чёрной коже растеклись, не иначе, три фигуры: тот парень, имени которого Драко опять не помнил, Блейз и Панси. Они уставились невидящими взглядами куда-то в потолок и перекидывались медленными тихими фразами. Блондин перевёл вопросительный взгляд на Тео. — Я не знал, дождусь ли вас… я имею ввиду, когда дождусь, чтобы растащить их по спальням. — Что с ними? — Драко разглядывал троицу. — А сам не понял? — Нотт скептически взглянул на друга. — Они в хлам. Сами точно не дойдут. Немного переведя дыхание, Малфой пересел на диван рядом с подругой: — Эй, Панс… Панси? Девушка вначале никак не отреагировала, но когда блондин начал трясти её за плечо, перевела на него расфокусированный взгляд: — Дра-а-ако, — девушка никак не могла сосредоточиться на собеседнике и в итоге сдалась, снова откидывая голову. Понятно. Малфой обернулся: Тео и Спенсер тоже подошли к друзьям (и левому придурку) и прикидывали, как бы лучше поднять тела. — Что будем делать с этим? — бросил Драко, указывая на виновника ситуации. — Он, должно быть, с Пуффендуя, — рассудил Нотт. — Надо найти кого-нибудь, кто его знает. Парни подхватили с двух сторон Забини, а Малфой перекинул через своё плечо руку Панси. Видимо, алкоголь добавлял силы, но блондин смог подняться и удержать её в вертикальном положении. Так они обошли поредевшую, но всё ещё активную толпу в центре гостиной и зашли в коридор, ведущий к личным комнатам. — Я только сейчас понял, — рука у Драко начала уставать, а ноги дрожать от нагрузки. — Как мы попадём в женскую спальню? — Не знаю, но давай мы сначала отведём Забини, — Тео и Спенсер потащили мулата в сторону комнаты пятикурсников. Малфой остался держать Панси в полумраке коридора. Он понял, что девушка начала съезжать, и вот-вот готова была рухнуть на каменный пол. Он облокотил её на стену и придавил собственным весом, поддерживая брюнетку за талию. Поза вышла донельзя неудобная, но это всяко лучше, чем разбитый череп. — Фу, ребята, вы бы хоть в комнату зашли, — из гостиной шла Астория. Какая удача. — Гринграсс, помоги, — всё, что мог выдохнуть парень. Блондинка подошла ближе, и увидела, что поза не такая компрометирующая, как могла показаться на первый взгляд: — Что с ней? — девушка осмотрела старшую. — Пить не умеет, — соврал Драко. — Я сейчас, — блондинка скрылась за спиной рыцаря в направлении женских спален. Она вернулась совсем скоро, ведя за собой старшую сестру. Дафна с сомнением окинула взглядом позу однокурсников, на что Малфой закатил глаза: — Да не зажимаемся мы, она стоять не может! Девушки кое-как перехватили брюнетку, и в этот момент вернулись Нотт и Маккой. — Чем вы её напоили, придурки? Она еле живая, — Дафна с осуждением осмотрела парней. Прежде чем кто-то из них смог ответить, Драко поспешил перевести внимание на себя: — Сначала она вместе со мной пила вино. Потом я ушёл танцевать, — он метнул взгляд на Спенсера и продолжил. — Виноват, что оставил её, знаю. Вернулся — она уже распила бутылку огне-виски с Забини. Парни сейчас как раз ему и помогали. Упомянутые парни закивали в подтверждение. — Почти убедил, — Панси мазнула щеку Дафны слюной, и блондинка скривилась. — Чтобы завтра я услышала от вас полную и правдивую историю. Сейчас нужно отвести её в кровать. Пока, мальчики. — Что будем делать со Стевенсом? — Нотт заговорил, когда девушки скрылись. — Кажется, я видел одного из его однокурсников, когда мы шли, — ответил Спенсер. — Пошли, мне всё равно надо возвращаться в башню. Понятия не имею, как в таком состоянии буду разгадывать загадку… Двое парней вышли в полумрак гостиной, оставив Драко в одиночестве. Он откинулся на стену и испустил тяжёлый вздох. Ноги еле держали на весу, в голове шумело, а чувство опьянения начало отпускать, уступая место головной боли и тошноте. — Отлично, ты всё ещё тут. Не горела желанием ломиться к вам в спальню, — к нему снова подошла Астория. — Знаю, что я дерьмо гиппогрифа, а не друг, — попытался предугадать ее слова Малфой. — Дафна рассказала мне об эфире, — перебила его девушка, и Драко опасливо на неё уставился. — Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Паркинсон не пьяна. — Я пытался её остановить, — слабо оправдался парень. — Значит плохо пытался! — девушка повысила голос, но тут же спохватилась и продолжила уже тише. — Это всё не шутки. Паркинсон, конечно, та ещё стерва и жутко бесит этим своим «вы все такие дуры, парни намного лучше», но мы всё равно за неё испугались, — блондинка заламывала руки. Малфой совсем потерял логику её слов. — Вам не понять. Для вас это не так, как для неё. — словно подтверждая его замешательство продолжила Астория. — Ты хоть понимаешь, что с ней могло случиться в таком состоянии? — видимо девушка увидела, что нет, он не понимает. — Просто… агх, какие же вы придурки. Ты же вроде дружишь с Паркинсон с пелёнок. Я думала, уж ты то никогда бы не позволил ей совершить такую глупость. Видимо, я ошибалась. Девушка развернулась и унеслась в спальню, прежде чем Драко смог что-то сообразить. И что это было? После выволочки голова разболелась с новой силой, а Малфой пытался понять суть претензии. Он и сам винил себя за то, что не настоял и не остановил подругу. Но что ещё он мог сделать? Он ей и правда не мамочка. И причём тут то, что он парень, а Панси девушка? Состояние брюнетки ничем не отличалось от состояния того же Блейза. Что такого могло с ней случиться-то? Драко больше не мог думать. Сил не осталось даже на то, чтобы переодеться, и он ввалился в спальню, рухнув на постель прямо в обуви. Блондин закрыл глаза, и почувствовал, что кровать завертелась по комнате. Боггарт с ней. Пусть кто-нибудь другой разбирается с летающей мебелью. Он просто хотел спать.