Потеря памяти

Дни летели, как новейшая гоночная метла. Драко едва успевал добираться до собственной постели, как мгновенно засыпал. Обязанности старосты (ему наконец вернули значок, и Нотт спокойно выдохнул), три тренировки в неделю, несмотря на любые погодные условия, занятия Окклюменцией со Снейпом, отработки Защитных заклятий, помощь младшекурсникам, бесконечные домашние задания — и к матчу Рейвенкло с Пуффендуем Малфой был выжат как бубонтюбер. Он даже не хотел идти на игру, но утром субботнего матча его растолкали Крэбб и Гойл, которые за последние пару недель прониклись квиддичем настолько, что противостоять их напору казалось опасным для жизни. Парни изменились и внешне. Драко заметил, что эти двое дополнительно тренируются и приходят в общежития к самому отбою. Они всё ещё выглядели, мягко говоря, крупнее своих сверстников, но уже перестали быть такими неповоротливыми и рыхлотелыми. К тому же, у парней всегда было какое-то своё взаимопонимание, и, если они вбили себе что-то в голову, никто, даже Малфой, не мог на них повлиять. Как бы Драко не бился, парни совсем забросили подготовку к экзаменам и всецело посвятили себя спорту. Вот и этим утром Крэбб с Гойлом намеревались затащить всех слизеринцев на матч. Драко помассировал виски, отгоняя сонливость. Состав зелья, которое он принимал, немного изменили, и теперь кошмары ему не снились. Но на этом положительные эффекты, связанные со снадобьем, закончились. Память решила взять передышку в восстановлении и уже две недели не подавала никаких признаков пробуждения. Сначала Малфой сильно переживал, но когда школьные будни вошли в свою полную силу, это как-то забылось. Постоянная нагрузка просто не позволяла думать об этом дольше минуты перед сном. Выходя из замка в окружении своих друзей, Драко поёжился и подавил зевок. Для игроков день выдался не самым отвратительным, но вот для остальных учеников — особенно тех, кто и не горел желанием выходить из замка, — он был именно таким. Тяжёлые тучи висели так низко, что, казалось, подпрыгни – и дотронешься до них рукой. Слабая морось хоть и не перерастала в полноценный дождь, но раздражала намного сильнее. А ледяной ветер задувал под мантии и нещадно трепал одежды. Малфоя хлестнули по лицу холодные волосы Панси, идущей рядом. Девушка безрезультатно пыталась справиться с причёской, но это было бесполезно. Её голова походила на голову Медузы Горгоны, настолько сильно ветер метал её шевелюру. В конце концов, брюнетка сдалась и перетянула локоны в пучок. Когда они поднялись на трибуны, стало… приемлемо. Места для болельщиков были зачарованы отталкивающими и согревающими чарами, поэтому детей не топило в самый сильный ливень и не сносило в самый мощный ураган. Крэбб с Гойлом отделились от компании и направились на первый ряд к Монтегю, а Слизеринская четвёрка поднялась на дальние ряды. — Я с большей радостью потратила бы это время, пересаживая мандрагоры, — раздражённая Панси нацепила на голову капюшон. Она ненавидела, когда что-то портило её причёску. — А я терпеть не могу Травологию. — Дорогая, нужно уделять больше времени школьным общественным мероприятиям, — Блейз натянул её капюшон до самого носа. — Как ты собираешься стать роковой светской львицей, если даже не в состоянии притвориться, что тебе нравится квиддич. В ответ на это девушка пихнула его так сильно, что мулат едва не свалился со скамьи: — Я не собираюсь ею становиться. Это твоя прерогатива, Забини. Восстанавливая равновесие, Блейз задел рядом сидящего Драко, и тот, слегка поморщившись, отодвинулся поближе к Нотту. Тот — вот неожиданность, — опять читал какую-то книгу, совершенно не обращая внимания на окружающий гвалт. Иногда Малфою казалось, что у Тео был какой-то артефакт, заглушающий окружение. Иначе как объяснить, что даже в подобном хаосе шатен оставался невозмутимым и сосредоточенным. Тем временем на поле вышли команды и мадам Хуч, а с судейской трибуны начал вещать Джордан. Драко не особо следил за начавшимся ходом игры, но подметил, как притих стадион, когда Ли, в свойственной ему задорной манере, начал перечислять состав команд и дошёл до нового ловца Пуффендуя. Тишина продлилась недолго, и вскоре стадион загудел, наблюдая за ожесточённой схваткой. Вскользь Драко подметил, что у Ворон в этом году никудышные шансы, и, вероятнее всего, Барсуки их размажут, если Чанг не обгонит новичка. Поморщившись от очередного взрыва на трибунах, Драко подумал, что сейчас выдался довольно подходящий момент для практики по Окклюменции. Помимо стандартного сопротивления вторжению, непосредственно на уроках со Снейпом, он тренировался очищать свой разум от всех мыслей. Профессор объяснил, что, по идее, он должен уметь это делать даже в самой непривычной и неподходящей обстановке. Матч по квиддичу можно было смело назвать неподходящей обстановкой. Так что Драко закрыл глаза и постарался игнорировать шум толпы. Но тут Пуффендуйцы снова забили, и парень дёрнулся, усилием воли оставляя глаза закрытыми. Он постарался ни о чём не думать. Но это казалось просто невозможным. Как можно было вообще не думать? Нельзя просто так заставить мысли исчезнуть. Это как сказать, не думай о соплохвосте. Ну блеск. Теперь Малфой думал о соплохвосте. Драко испустил тяжёлый вздох. Как он должен это сделать? — Ты что, пытаешься медитировать? — тихий голос Нотта всё же заставил его распахнуть глаза. — Что делать? — незнакомое слово резануло по ушам. — Медитировать. Очищать сознание, если хочешь, — Тео внимательно за ним наблюдал. — Это было так заметно? — Да, учитывая, что у тебя совершенно не получается. Малфой надулся: — Вообще-то, это не так просто, как кажется. Как, по-твоему, можно игнорировать этот бедлам? Он обвёл взглядом трибуны и снова посмотрел на Нотта. Тот с едва заметным прищуром смотрел в ответ. Драко разглядел в нём усмешку и понял всю иронию собственных слов. Шатен то как раз и был мастером в игнорировании всего и вся. — Ну ты не в счёт, — Малфой отмахнулся. — У тебя это само собой получается. После небольшой паузы собеседник отчеканил: — Знаешь, именно твоё высокомерное нежелание воспринимать успехи окружающих делает тебя таким недалёким. Драко задохнулся от возмущения. Конечно, Нотт никогда не был мягок в выражениях, но это было слишком. Высокомерное?! Недалёким?! Он Малфой, чёрт возьми, как он может быть… Блондин поймал за хвост собственную мысль. Ярость всё ещё бурлила в венах, но осознание абсурдности аргумента, в виде собственной фамилии, немного её притупило. — Интересно, — протянул Нотт, вклиниваясь в его мысли. — Что именно тебе так интересно? — злость ещё не отступила, поэтому Драко ответил довольно резко, в тот же момент себя ругая. Не стоит отвечать грубостью на грубость. Но так хочется! — Ты точно разозлился, но ничего не ответил. — Если ты знал, что я так отреагирую, зачем это сказал, соплохвост тебя дери? Нотт флегматично наклонил голову: — Хотел кое-что проверить. Малфой открыл было рот, но тут же его закрыл, сдерживаясь из последних сил. Он чувствовал себя как на котле, набитом саламандрами. Если шатен выдаст ещё какую-нибудь колкость он точно взорвётся. И ничто уже не поможет ему сохранить лицо. — Ты помнишь меня на первых курсах? — собеседник неожиданно сменил тему. — Смутно, — буркнул Драко. — Ты ни с кем не общался и всегда держался особняком. — А ты никогда не думал, почему? Драко почти выпалил: «Да какое мне было до тебя дело» — но осёкся. Ему и правда не было дела до мрачноватого тихони, когда они были младше, но сейчас-то они общались. Так что он смягчил ответ: — Не особо. Нотт лишь хмыкнул: — Вы мне не нравились, — Малфой было хотел снова возмутиться, но шатен продолжил. — Мне вообще никто не нравился. Дома я всё время проводил в одиночестве или с частными преподавателями, и меня это устраивало. Но когда меня отправили в Хогвартс, я словно очутился в аду. Меня всё время окружала толпа, все вокруг пихались, кричали и нарушали моё личное пространство. А общая гостиная вообще стала для меня худшим местом. Когда я застал первую факультетскую вечеринку, какой-то старшекурсник просто сгрёб меня в центр комнаты и заставил проходить испытание. Я даже не помню, что это было, настолько сильно меня тогда охватила паника. Но даже в спальне я не мог полностью расслабиться. Меня поселили с четырьмя незнакомцами, один из которых — Забини. А потом к нам и вовсе стала захаживать Паркинсон. Малфой слушал откровение Нотта с широко раскрытыми глазами. Парень говорил ровным спокойным тоном, будто размышлял о погоде. Когда он замолчал, Драко не нашёл ничего лучше, чем спросить: — Зачем ты мне это рассказал? — Какая интересная постановка вопроса. Не зачем, а почему. Потому что ты такой же, только справлялся лучше меня. Ещё до школы ты общался с Паркинсон и этими двумя, — Нотт кивнул в сторону первых рядов. — Так что ты не сильно выделялся, и даже смог стать лидером. Раньше я поражался тому, что такой интроверт как ты всегда стремится быть в центре внимания, — Драко отметил для себя очередное незнакомое слово, но решил не перебивать шатена. — Потом-то я понял причину… но это неважно. Я же так не мог. Сначала я просто старался всех избегать. Подолгу засиживался в библиотеке. Даже пристрастился к маггловской литературе, ведь у нас в особняке такую сожгли бы, едва заметив. Поэтому, меня предсказуемо потянуло к запретному. Можешь говорить что угодно, но у магглов есть дельные мысли. А ещё у них есть религии. В древности маги Европы переняли у маглов элементы католичества. То же Рождество или Пасху. Но у магглов есть и другие верования. Изучая их, я наткнулся на буддизм. Именно он помог мне с освоением в школе. — Ты веришь в маггловского Бога? — Малфой сам не понял, откуда в его голосе взялось столько презрения. — Расслабься, эту религию можно трактовать как философию, что я, собственно, и делаю. — И в чём она заключается? — Это сложно объяснить в двух словах, — Нотт покрутил в руках закладку. — Но одной из составляющих буддизма является медитация. То, чем ты пытался заниматься. Малфой поразился, как Нотт вообще протянул первоначальную нить разговора до настоящего момента. Он со всеми этими историями из детства вообще забыл, с чего они начали. — Ты тренируешься для Окклюменции, это очевидно. Но ты ничего не добьёшься, пытаясь насильно выпихнуть мысли из головы. — И как, по-твоему, это нужно делать? — Я могу объяснить, если хочешь, но лучше найти более тихое место. Словно в подтверждение его слов, трибуны начали галдеть без остановки. Ловцы заметили снитч. Драко покосился на поле: — Думаю, скоро представится такая возможность. Как и предполагал Малфой, Рейвенкло чуть не продул по очкам, но Чанг таки успела выхватить золотой мячик раньше. Спускаясь с трибун, блондин снова привлёк внимание Нотта: — Так ты согласен позаниматься со мной? Шатен кивнул, убирая свою книгу в сумку.

***

— Грубо говоря, существует два типа медитации: один позволяет очистить сознание и погрузиться в состояние покоя, второй же — это некое наблюдение за своими мыслями и окружающими событиями со стороны. Парни сидели на кровати Малфоя, по-турецки сложив ноги. В спальне было тихо, и Драко уже не нужно было прилагать столько же усилий, как на трибунах, чтобы расслышать Нотта. — Сначала тебе нужен первый. Второй сложнее в освоении, и обычно к нему переходят позже. Не надо прилагать никаких усилий. Когда ты очищал сознание на матче, у тебя было такое выражение лица, будто ты вот-вот лопнешь от натуги. Всё, что тебе нужно сделать — это полностью расслабиться, сконцентрировавшись на каком-нибудь одном ощущении. Мне в начале помогало мысленное наблюдение за расслаблением мышц. Драко со скепсисом покосился на Тео. Вообще это все было донельзя некомфортно и непонятно, и парень хотел просто уйти. — Это не сложно, — между тем продолжал шатен. — Когда закрываешь глаза, просто сосредотачиваешься на каждой мышце организма по очереди, расслабляешь её и наблюдаешь за этим процессом. Начинаешь с пальцев ног, заканчиваешь макушкой. Попробуй. Драко нехотя закрыл глаза. Просто идиотизм. Он попытался сосредоточиться на пальцах ног, как сказал ему Нотт. Ну пальцы и пальцы. Малфой попробовал ими пошевелить. Так они и так расслаблены, что за бред. — Лучше пальцы рук, — видимо шатен заметил его телодвижения. Блондин переключился на руки. И тогда он понял, о чём говорил Нотт. Он и не замечал, насколько были напряжены его конечности. Сосредоточившись на ладонях, Драко заметил, что непроизвольно прижимает их к бедрам, а фаланги застыли с напряжённым дрожанием. Он расслабил мышцы и поразился ощущению лёгкости. Словно он часами отмывал котлы без палочки, а потом опустил руки в прохладную воду. Тогда он пошёл дальше: плечи ощущались литым камнем, спина слегка побаливала, а шею захотелось размять. Он никогда не замечал этого. Как он мог не замечать этого? Малфой удивлённо распахнул глаза и уставился на соседа. Нотт удовлетворённо хмыкнул: — Это ещё ничего. Некоторые люди способны настолько расслабить тело и не обращать на него внимание, что могут сидеть без движения часами. — Я никогда не замечал, как напряжён. — Ты знаешь, что мы прикладываем усилие к нижней челюсти, чтобы рот был всё время закрыт? Драко перевёл внимание на челюсть, и она мгновенно увеличилась в весе. Парню стоило большого труда отвлечься от этого ощущения. Он растёр щеки. — В общем, сначала нужно полностью расслабиться, а потом переходить к дыханию или счёту. У всех разные способы концентрации. Самый распространённый счёт: один — вдох, два — выдох. Но мне кажется, это не сильно подходит. Лично я сосредотачиваюсь на ощущении дыхания. У меня оно в носовых пазухах. Тебе нужно найти своё. Блондин снова закрыл глаза и сконцентрировался на дыхании, как сказал Нотт. Сначала он ничего не чувствовал и метался между ощущением носа, плеч и даже живота. Его дыхание сбивалось и становилось то глубоким, то поверхностным. — Просто дыши ровно и заметишь где это чувство ощущается сильнее всего. Драко восстановил ритм и какое-то время просто сидел, не понимая, что от него требуется. Но вдруг он заметил холодок в горле. Когда он обратил на него внимание, то уже не смог игнорировать. На каждом вдохе заднюю стенку горла обдавало прохладным воздухом. Это было неожиданное, но довольно приятное ощущение, и Драко продолжил наблюдать за ним. Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… Вдох… — Вижу, ты понял. От неожиданности Драко дернулся. Он настолько погрузился в это ритмичное ощущение, что и забыл, где и с кем находится. И тут до него дошло: — Так это и есть твоя медитация? — Во всей красе. — Это всё, конечно, крайне занимательно, — с непривычки Драко пытался скинуть чувство расслабленности. — Но как это поможет в Окклюменции? Нотт откинулся на столбик кровати: — Я не сильно разбираюсь в Окклюменции, но насколько понимаю, если ты ни о чём не думаешь, то и мысли твои не прочесть? — к концу предложение превратилось в вопрос. — Вообще, мне было бы интересно изучить эту тему. — Ты можешь пойти со мной к Снейпу в следующий раз, — предложил Драко. Шатен заинтересованно склонил голову: — Думаешь, он не будет против? — Думаю, ему будет интересно узнать об этой твоей буддизме. — Этом, — фыркнул Нотт. — Этом, — согласно исправился Драко. — К тому же, ты сильно мне помог, должен же я как-то вернуть долг.

***

В следующий же вторник парни вместе пришли в кабинет декана. Нотт со Снейпом сначала недолго обсуждали какую-то випассану, но Драко в их разговор не вслушивался. Он изучал новое пополнение кладовки зельевара. В итоге профессор согласился обучать Тео, и они уселись за парты. — После разговора с мистером Ноттом, я пересмотрел тактику наших занятий. Вам обоим может подойти техника ложных воспоминаний, — профессор вышел из-за своего стола. — При этой технике волшебник очищает своё сознание и на самой его поверхности формирует фальшивые мысли, обманку. Необходимость прочного защитного барьера при этом отпадает. Как таковой щит может быть слабее, чем при других техниках, но из-за иллюзии полностью раскрытого сознания легилимент просто не станет погружаться глубже. Тем более, если вы покажете ему именно то, что он пытается найти, — на последних словах Снейп сделал особый акцент. — Я попрошу вас обоих сформировать ложные воспоминания о моих уроках Зельеварения. Проще всего это сделать, найдя настоящий момент на подходящую тему, и изменить в нём какую-нибудь деталь. Когда очередь дошла до Малфоя, он усиленно начал представлять обычный урок Зельеварения. Вот Снейп мрачной тучей бродит между парт, вот недалёкий Лонгботтом опять взрывает свой котёл, Панси рядом с Драко жалуется, что сломала ноготь, бестолковый Поттер вздыхает через парту, на что Малфой отвечает ему издевательским смешком. Всё было как всегда, за исключением одного: на всех слизеринцах были красно-золотые галстуки, а на гриффиндорцах, соответственно, зелёные с серебром. Снейп вынырнул из его мыслей и удовлетворённо, хоть и слегка удивлённо, хмыкнул: — Неплохо, Мистер Малфой. Но в следующий раз постарайтесь изменить какое-то действие, а не элемент окружения. И скрывайте остальное сознание хоть немного, это всё же необходимо. Драко обессиленно навалился на парту.

***

Приближались Рождественские каникулы, и настроение детей, несмотря на завалы по учёбе, начинало стремительно повышаться. На последние выходные в замке у слизеринцев был запланирован плановый поход в Хогсмид за подарками. Но плановым он был только на словах. Хотелось просто развеяться, тем более, сырость и промозглость осени наконец сменилась мягким пушистым снегом и редким зимним солнцем. Уже привычная четвёрка слизеринцев брела по заснеженной дороге в деревню. Крэбб и Гойл окончательно от них откололись, снова сославшись на тренировку по квиддичу. Но уже в Хогсмиде Драко увидел, как загонщики нагнали остальных участников факультетской команды и скрылись с ними в дверях «Кабаньей головы». Что же, их право, только вот врать было незачем. Первым делом Панси потянула парней в «Три метлы», аргументируя это словами о жуткой холодрыге. Компания уселась за один из самых дальних столиков, предварительно заказав четыре кружки сливочного пива. В пабе было слегка душновато и пахло смесью карамели с виски. Почти все столики были заняты, а у барной стойки толпились только что зашедшие школьники, растирая замёрзшие на улице руки. Забини притащил заказ и со звоном поставил огромные кружки на столик. Тот аж покачнулся от подобной дерзости. Драко было потянулся взять один из напитков, как получил обидный шлепок по руке. — Не торопись, принцесса, — проворковал Блейз и достал какую-то небольшую бутылочку из-за пазухи. — Забини, ну ты затейник! Ты где это вообще достал? — с восхищением прошептала Панси. Самодовольно ухмыляясь, мулат поровну разлил всё содержимое сосуда по кружкам: — Надо знать, где искать, куколка. Я просто неотразим, вот мне никто и не может отказать, — одним грациозным движением Блейз спрятал в мантии доказательство своего преступления и тоже уселся за столик. По количеству уменьшительно-ласкательных прозвищ в речи брюнета Драко понял, что одну такую бутылочку Забини, видимо, выпил ещё в замке. Все, кроме Нотта, достали трубочки из стоящего на столике стакана и размешали содержимое своих кружек. Драко отпил на пробу. Забини где-то откопал сливочный ликёр. Во вкусе этому засранцу было не занимать. Любой другой на его месте не стал бы привередничать и просто использовал бы виски, ведь его достать было в разы проще. Но Блейз пронёс именно ликёр, да ещё и сливочный, чтобы он максимально сочетался со вкусом исходного напитка. — Ну что, мы расходимся за подарками сразу или к концу прогулки? — Нотт так и не притронулся к своей кружке. — Думаю, можно потом, — Панси увлечённо болтала ногой в такт ненавязчивой Рождественской мелодии. — К тому же, кто-то может закончить раньше других и не захотеть шататься по деревне без дела, в ожидании остальных, — она явно намекала на саму себя. Девушка ещё с осени составляет списки подарков, так что походы по магазинам у неё занимают рекордное количество времени. — Тогда решено, а сейчас мы отдыхаем! — Блейз вскинул в воздух кулак и чуть не навернулся со стула. — Ха, пардон. У меня лично такие планы на «Тайного Санту» в этом году. Закачаетесь, что притащу… «Тайный Санта» было всеобщим Слизеринским кодовым словом для ежегодной Рождественской вечеринки в подземельях. Никто не знает, кому и как удалось заставить профессора Снейпа закрыть глаза на этот беспредел, но каждый год гостиная Слизерина разносилась в щепки. Это — мягко сказать, — культурное мероприятие посещали некоторые старшекурсники Рейвенкло, а однажды Драко показалось, что он видел в толпе жёлтый шарф. Но это не имело абсолютно никакого значения. Малфой думал, что даже заявись к ним Львы, их никто бы не прогнал. Настолько размывались все правила и устои в эту ночь. В этот год подготовка к вечеринке шла с особой щепетильностью. Многие популярные семикурсники выпускались, и потому решили отметить свой последний год с размахом. Тем более, вся школа была сама не своя из-за влияния Амбридж, и потому выпустить пар хотелось ещё больше. — Я уже договорился кое-с-кем из Пуффендуя, он протащит «Сладкий эфир», — продолжал заговорщически вещать Забини. Драко напрягся. Он знал, что это такое. Это не алкоголь, а нечто мощнее. А ещё он слышал, что эфир вызывает привыкание. Блондин прочистил горло: — Блейз, ты уверен, что оно нам надо? Кто будет следить за его потоком? Что, если он попадёт в руки какому-нибудь любопытному первогодке? — Не трясись, златовласка, — мулат потрепал Драко по щеке, словно ребёнка. — Мой поставщик достал совсем немного, и мы ни с кем не собираемся делиться. Разве что с вами, мои ненаглядные друзья, если вы хорошо попросите, — он подмигнул и залпом допил всё содержимое своей кружки, — Я пошёл за добавкой, вам взять? Панси хмельно хихикнула и кивнула, а Драко указал на свою почти полную кружку. Нотт тоже отказался, и Блейз удалился, покачивая бёдрами в такт музыке. — Мы же все тут согласны, что это не самая лучшая идея, — начал Малфой, когда брюнет отошёл на приличное расстояние. Нотт угукнул в подтверждение, а беззаботная Панси снова звонко хихикнула: — Драко-о, да ладно тебе, что в этом такого? Мы так редко отдыхаем. Тебе, между прочим, тоже не мешает расслабиться. — Я, пожалуй, воздержусь, и тебе советую. Блондин понял, что его слова не возымели никакого эффекта. Заметно расслабленная девушка лишь громко фыркнула, показывая, как относится к нравоучениям парня. Малфой понял, что сейчас он ничего не добьётся, и разочарованно приложился к своему напитку. Несмотря на отказ парней, Блейз пришёл с ещё четырьмя кружками, но на этот раз ничего в них не подлил. Нотт незаметно поменял свои местами и теперь пил из того, в котором алкоголя не было. Они продолжили обсуждать предстоящую вечеринку, а потом перешли на планы подарков, и Забини начал выклянчивать у Панси подсказку, чего же ей такого подарить. Спустя три часа, три кружки сливочного пива и три похода в уборную, они наконец вышли из «Трёх метел» и направились в «Сладкое королевство». Ребята решили, что раз им всем нужно за конфетами, то по остальным магазинам разойдутся уже после. Блейз и Панси шли под ручку впереди, огибая встречных школьников косыми зигзагами, и напевали Рождественский гимн. Малфой с Ноттом шли немного позади, обсуждая задание по Рунам. Когда они подошли к кондитерской, Блейз галантно открыл перед Панси дверь, и девушка уже собиралась шагнуть внутрь, как из магазина снитчем вылетел Поттер, сбивая ту с ног: — Извини, Паркинсон, — буркнул очкарик, заметив растянувшуюся слизеринку. — Неотёсанный варвар! — Панси приняла руку Нотта, и, поднявшись, завопила на всю улицу. — Не пора ли тебе поменять свои поганые очки?! Хотя чего это я, ты может и слепой, но вот это не самое страшное! Даже слепой будет спокойно выходить из чёртова магазина, потому что понимает, что вокруг ходят дамы! — Это ты-то дама? — очкарик явно был не в духе изначально, а крики брюнетки только сильнее его раздраконили. В Малфое мгновенно вспыхнула ярость: — Не смей с ней так разговаривать, Поттер! Брюнет мгновенно переключил своё внимания на Драко. Казалось, он только и ждал, на ком можно было сорваться, и парень подходил для этого случая просто идеально: — А то что, Малфой? Дай угадаю, спрячешься за спинами своих телохранителей? Вот незадача, и где же они? — он с притворным интересом огляделся вокруг. Палочка Драко сама скользнула в руку, Поттер отразил его действие, и теперь они стояли, яростно целясь друг в друга. Грейнджер пыталась что-то втолковать брюнету, но Малфой не слышал, что именно, из-за подстёгивающих криков Панси, Блейза и Уизела. Нотт сделал пару шагов назад и со спокойствием булыжника продолжил наблюдать за развернувшейся картиной. — Для того, чтобы набить твою очкастую морду, мне помощники не нужны. — Что-то я не припомню подобного в прошлый раз. Напомнить, как ты скулил на поле? Я тебя тогда на неделю засунул в больничное крыло. Сейчас ты в нём пролежишь до Пасхальных каникул. Глаза заволокло пеленой. Поганый Поттер! Это ведь из-за него Драко потерял память, из-за него все эти проблемы! Малфой не понял, как оказался в горизонтальном положении. Он очнулся, когда понял, что пытается разбить голову брюнета об пол, но у него получилось лишь утопить её в рыхлый снег. Одним рывком Поттер перекатил их так, что теперь сам оказался сверху, и его кулак рассёк Драко губу. Ощутив резкое жжение, блондин извернулся и обхватил шею противника рукой, прислушиваясь к задушенному дыханию. Но тут Поттер откинул голову назад и заехал ему по разбитой губе. Малфой непроизвольно разжал захват и тут же получил локтём в живот. Они барахтались в снегу, не разбирая, кто куда кого бьёт, под крики уже приличной толпы наблюдателей. — Что здесь происходит?! Гневный окрик Макгонагалл раскидал их в разные стороны. Или это была её палочка? Драко на мгновение потерялся в пространстве, но когда смог приподняться на локтях, увидел такого же безумного Поттера в соседнем сугробе. Малфой перевёл взгляд на толпу: все свидетели их драки столпились за спиной профессора, перешёптываясь между собой. Компании обоих парней стояли по разные стороны сборища. — Молодые люди, ваше поведение просто возмутительно! По пятьдесят очков с каждого факультета и отработки до начала каникул, — Макгонагалл яростно сверкала очками. — Я не стану писать об этом вашим семьям, чтобы не портить им праздники. Но предупреждаю вас — ещё одна подобная выходка, и эта причина меня уже не остановит. Профессор предупреждающе водила взглядом между парнями, пока они выбирались из сугробов и расходились по своим друзьям. Только после того, как Поттер со своими дружками двинулись прочь, она развернулась и скрылась в направлении «Трёх мётел». — Это было что-то, берсерк! — Забини всё ещё хмельными глазами осмотрел Драко с ног до головы. — Я так надеялся, что ты его таки вырубишь. — Ничего хорошего, Забини. Драко мог серьёзно пострадать. Ты как? — обратилась к блондину Панси. — Не ты ли громче всех кричала «Так его», «Вмажь ему, Драко», «Заткнись, Уизел, Драко сейчас закопает твоего любимого Поттера в сугроб»? — Нотт снова подошёл к месту действия и невозмутимо залечил Малфою губу. Девушка стушевалась и принялась с излишней заинтересованностью разглядывать свои ногти. — Ну ладно, это было то ещё зрелище, и я никак не мог его пропустить. Но сейчас я опаздываю, и вы опять начали нудить, поэтому я вынужден откланяться, — Забини действительно шутливо поклонился и рванул куда-то в сторону «Зонко». — Его уже не спасти, — заключил Нотт. Продавец в «Сладком королевстве» осуждающе косился на слизеринцев, когда они расплачивались за свои покупки, но Драко не было до него никакого дела. Его губу всё ещё саднило, а по всему телу словно потоптался гиппогриф. Хотя, что значит «словно»? Это и был тупой безмозглый гиппогриф. Малфой мысленно крыл проклятиями шрамоголового придурка, а заодно и себя. Он в очередной раз сорвался, да ещё и посреди людной улицы. Слава Мерлину, Макгонагалл не напишет об этом отцу. Он бы устроил ему такую выволочку. Стоп. Малфой остановился, как вкопанный, посреди улицы. Нотт, с которым они решили вместе дойти до книжного, запоздало обернулся. Он только что подумал об отце? Он его вспомнил? Драко сосредоточился. Да нет, вроде ничего нового в памяти не всплыло. Тогда откуда эти мысли? Отец раньше устраивал ему разносы? Ну хотя, наверное, это же логично. Он подросток, а судя по многочисленным воспоминаниям стычек с Поттером, довольно вспыльчивый. Так что родители, должно быть, ни раз получали письма из школы. Интересно, наверняка опекуны Поттера тоже получали подобные. Малфой мстительно ухмыльнулся. — Ты чего застыл и лыбишься как маньячина? — Нотт отвлёк его от мыслей. — Да так, ничего особенного, — Драко напустил непринуждённый вид. Это далось ему с трудом. Ведь глубоко в душе, при мысли об отце — он игнорировал это чувство, отказываясь в него поверить и принять, — мелькнуло чувство страха. Уже поздно вечером блондин сидел на постели, задёрнувшись пологом, и заворачивал покупки в праздничную бумагу. Это была одна из его любимых частей Рождества — упаковка подарков. Он оглядел уже перевязанные лентами свёртки. Тёмно-фиолетовый с пышным серебряным бантом — для Панси. Под слоем бумаги была коробочка с изящными серьгами-каплями. Девушка заглядывалась на них в один из прошлых походов в Хогсмид. Рядом лежал вытянутый свёрток чёрного цвета, перевязанный бархатной изумрудной лентой. Внутри лежала фигурка Джоуи Дженкинса, загонщика Пушек Педдл, для Забини. Малфой раз пять повторил продавцу, что покупает её в подарок, но, когда он выходил из магазина, взволнованный мужчина всё равно крикнул вдогонку, что они победят. В следующем году они точно победят. Блейз как-то объяснил свой странный выбор команды: «Это называется ирония, Малфой. Никогда не слышал? Эти гады настолько ужасны, что великолепны». В той же готовой кучке подарков лежал очевидный для Нотта. Даже не заглядывая под обертку можно было понять, что это книга. В оливковую бумагу с винной лентой был обернут экземпляр «Артефактов, искажающих реальность». Эту книгу Драко купил ещё летом в Боргин и Беркс, и она лежала у него в сундуке. Но хоть убей, он не мог вспомнить подробностей решения этого выбора. Малфой всё же решил подарить что-нибудь Крэббу и Гойлу. Но у него не было никакого желания тратиться на очередные фигурки или что-то подобное. Поэтому, он выбрал готовые наборы из Сладкого королевства, завернул их в тёмно-синюю и тёмно-зелёную бумаги и перетянул такими же серебряными лентами, что и подарок Панси. Для крёстного он выбрал набор флакончиков для зелий, стальной нож для нарезки ингредиентов и рулон магической бумаги, в которую заворачивают некоторые ингредиенты, чтобы поддерживать их свежесть. Малфой сказал бы, что комплект вышел скучноватым и безликим, но Снейп ценил практичные подарки, так что из года в год Драко дарил ему нечто подобное. Оставались только подарки родителям. Это была настоящая головная боль. У парня набралось от силы пять воспоминаний об этих людях и, фактически, сейчас они были для него незнакомцами. Поэтому он часами бродил по магазинам, пытаясь отыскать хоть что-то подходящее. В итоге, купив ассорти приличного шоколада, он вернулся в Хогвартс одним из последних. Драко с сомнением рассматривал коробку со сладким и не был уверен, стоит ли вообще дарить нечто подобное. Но не дарить ничего вовсе было бы очень некрасиво, так что он обернул её в такую же комбинацию, как и книгу для Нотта и, положив между мантиями, убрал в чемодан вместе с подарком для крёстного. Он не был уверен, что увидит того в поместье, но на всякий случай решил захватить свёрток с собой домой. Подарки для друзей Малфой запер в сундуке и удовлетворённо выдохнул. Он отлевитировал обрезки бумаги и лент в мусорное ведро и со спокойной душой лёг спать.