Glowing gold

— Удачи в начальной школе, Чимин! Я буду здесь, чтобы забрать тебя после занятий! Заведи себе друзей и не бойся, хорошо, милый? — Хорошо, мама! Я постараюсь! Люблю тебя! — Чимин крепко обнял маму, и отпрянув от нее, с разбегу ворвался в класс со своим цветастым рюкзаком, свободно болтающимся на плечах. Он потянул учителя за рубашку, чтобы спросить, где сесть. Когда учительница обернулась, она бросила на него сочувственный взгляд, полный жалости, на что ребенок в замешательстве наклонил голову. — О, ты такой милый мальчик. Мне жаль, что тебе приходится проходить через это. — она присела на корточки и потерла большим пальцем левую щеку Чимина. В первые годы его пребывания в школе никому, казалось, не было дела до отпечатка ладошки, который в то время внезапно появился на щеке Чимина, но когда он стал старше, все быстро изменилось. Куда бы Чимин ни шел, на него смотрели с жалостью, потому что все, включая его самого, знали, что он получит пощечину от своей второй половинки. Дети издевались над ним в школе, называли никчемным и говорили, что даже его родственная душа терпеть его не может. Именно тогда Чимин умолял свою маму купить ему косметику, чтобы скрыть отметину. Женщина неохотно согласилась, она не хотела, чтобы он замазывал эту рану, потому что считала, что парень должен гордиться этим, но она также не хотела, чтобы над ним издевались. К тому же в другом городе, его ждал другой ребенок. Ожидая, что одно рукопожатие изменит его жизнь. — Чимин! Чимин, вставай! — закричал Джин, ударив младшего подушкой. Парень из-под одеяла застонал. — Ну, хен… Я не хочу вставать, — Чимин потянулся на кровати, чтобы схватить маску для лица на прикроватном столике. Джин быстро выхватил ее у младшего. — Хен! — Чимин взвизгнул, его голова высунулась из кучи одеял. Джин свирепо посмотрел на него в ответ: — Не надо так ко мне относиться! Я приютил твою жалкую задницу, чтобы ты был успешным и счастливым! А не чтобы ты хандрил весь день в своей комнате! — Я плачу арендную плату и могу хандрить, если захочу. — Чимин быстро закрыл рот, поскольку Джин излучал доминирующую ауру. — Теперь слушай сюда. Хосок сидит там и ест свой завтрак, для которого я проснулся рано, чтобы приготовить. Итак, ты прямо сейчас встаешь и идешь насладиться едой. Прежде чем ты отправишь свою задницу в колледж, пока я работаю. Понятно? — Могу я хотя бы взять свою маску для лица? — Нет! Ты должен научиться любить себя. Съешь полноценную еду, и ты получишь ее обратно. — Джин повернулся и вышел за дверь с еще одним раздраженным фырканьем. Чимин вздохнул, но затем хихикнул, когда полез в ящик своего комода, вытащив от туда еще одну маску. Он заправил ленты за уши и выбежал на кухню. Чимин сел перед вкусно пахнущей едой, облизывая губы под маской. Пак взвизгнул, и маска сорвалась с его лица. — Как ты вообще собираешься есть в маске?! — закричал Джин, конфисковывая предмет обожания младшего. — Чимин, ты должен гордиться своим родимым пятном. — Кто бы говорил… У тебя на руке едва заметные следы пальцев! У Хоби просто отпечаток руки. — пробормотал Чимин, откидывая челку с лица. Джин вздохнул. — Да, но когда я встречу свою вторую половинку, я буду гордиться этими отметинами. Даже если они исчезнут. Они такие тонкие, что я вряд ли когда-нибудь смогу их увидеть, если мои руки не будут раскинуты. — Эй, Малыш, расслабься. Есть много обстоятельств, при которых кто-то мог бы прикоснуться к твоему лицу. Не только для пощечины. — пробормотал Хосок с набитый ртом. Чимин одарил Хосока легкой улыбкой, но продолжил молчать, пока ел свою еду. После того, как Чимин закончил и поставил свою тарелку в раковину, он посмотрел на себя в зеркало в ванной, и ему захотелось плакать. Это происходило почти каждое утро. Вставай, ешь, смотри в зеркало, плачь. Чимин не мог смотреть на себя. Юноша вздохнул и покрыл отметину тональным кремом и консилером. Пак схватил свою сумку и последовал за Джином к двери, помахав на прощание Хосоку. Старший завел машину, когда ремень безопасности Чимина слегка щелкнул. В течение короткой пятнадцатиминутной поездки эти двое хранили молчание. Чимин последовал за Джином в магазин и помог ему устроиться. Звякнул колокольчик над дверью, заставив их обоих поднять глаза. — Привет, Намджун! — Джин помахал рукой с другого конца магазина. — Ты пришел раньше, чем обычно. Мужчина усмехнулся. — Да, у меня собеседование, так что мне нужно было идти раньше. Я буду как обычно. — Намджун помахал Чимину в знак приветствия и подошел к стойке, где Джин начал готовить напиток. — Вот, держи. С тебя четыре тысячи вон. — сказал Джин, улыбаясь Намджуну. — Спасибо, — мужчина положил деньги на стойку. — Сдачу оставь себе. — Эй, там, мистер Щедрая душа. Твоя новая работа - что-то вроде генерального директора? — спросил Джин, кладя вон в банкноту и протыкая соломинку через верх чашки. Намджун усмехнулся. — Нет, но ты мой любимый работник здесь, так что я даю тебе дополнительные чаевые. Не говори своим коллегам... — Намджун потянулся за своим напитком, и когда он это сделал, их пальцы соприкоснулись. Яркая вспышка света озарила кафе, прежде чем потускнеть до небольшого золотистого свечения. Они оба стояли, потеряв дар речи. — Но я так давно тебя знаю! — воскликнул Джин. — Ты приходил в это кафе каждый день в течение последних пяти месяцев! — Я думаю, это первый раз, когда мы соприкоснулись. — Намджун не смог сдержать улыбку, на его щеках появились ямочки. Чимин наблюдал за этим с завистью, уверенный, что он рад за своего друга, но их реализация казалась такой милой. Так... Идеально подходит для такого типа людей, как Джин. А как насчет его? На что это было бы похоже? Разозленный человек в баре или клубе? Кто-то, кого просто так раздражает его присутствие. Что, если он застрянет с кем-то жестоким на всю оставшуюся жизнь? — Поздравляю! Я оставлю вас здесь, ребята, и...пойду в колледж. — Чимин выбежал из кафейни. Каждый раз, когда он видел, как кто-то встречает свою вторую половинку, это только напоминало ему о его собственной запутанной судьбе. Он знал, что должен быть рад за своего друга... И он такой, не поймите его неправильно. Просто... Теперь Джин, Хосок и он не могут жаловаться на то, что они одиноки и у них нет второй половинки. Когда он приблизился к кампусу, во внутреннем дворе сидели парочки. Чимин никогда ни с кем не разговаривал. Главным образом потому, что они нашли свою вторую половинку, и, видя других людей со своей парой, Чимин чувствовал себя еще более несчастным. Он искренне считал замечательным, что у него даже были Хоби и Джин. Чимин быстро потерял мотивацию ходить на занятия. Видеть всех такими счастливыми... Это должно сделать его счастливым. Верно? Как Хоби... Он всегда счастлив, когда счастливы другие. Но это он... Все, о чем Чимин мог думать, это о том, что его родственная душа даст ему пощечину. Почему это единственное, что не давало ему покоя? Почему он не мог просто продолжать жить счастливо? Чимин решил пропустить урок. Он знал, что не должен этого делать, но он не мог просто войти в класс в слезах. Он подумал о том, что Джин сказал ранее. Старший будет недоволен, узнав что он прогулял. Он был прав, он взял его не для того, чтобы тот прогуливал занятия. Ему нужно было найти способ справиться со своей меткой. Но как?