Glowing gold

Хосок, Юнги и Чимин направлялись в дом друзей после того, как Джин отправил очень срочное сообщение с требованием, чтобы они трое немедленно приехали к ним. Хосок был за рулем, потому что он проиграл Юнги камень-ножницы-бумага. Почти сразу, как они въехали на подъездную дорожку, Джин практически вытащил их всех из машины, прежде чем Хосок припарковал ее. — Что случилось? — спросил Чимин, вываливаясь с заднего сиденья. — Поймешь, когда зайдешь внутрь, — заявил Джин, таща Чимина за запястье. — Вы ведь никого не убили, верно? — спросил Юнги, следуя за ним по пятам, а Хосок бежал трусцой, чтобы догнать его. — Почему ты такой мрачный? — подал голос, до этого молчавший Хоби, — Подождите, вы точно никого не убивали? Верно? Джин раздраженно усмехнулся, усаживая их троих на диван. — Нет. Это хорошая новость. — сказал он, прежде чем убежать на кухню. Чимин в замешательстве уставился на вход в кухню. — Так что, мы просто подождем или... Намджун, Тэхен и Чонгук набросились на них с разных мест в гостиной. Хосок закричал и упал на пол, а Чимин с тихим визгом отскочил назад. Юнги просто сидел и смотрел на двух других, не впечатленный. — Блин, ну же, как получилось, что Юнги не испугался? — спросил Чонгук, скрестив руки на груди. — Он не боится, — констатировал факт Тэхен. — Помнишь, когда мы вошли в дом с привидениями, и он попытался сразиться с актером-зомби? — Кто хочет поиграть в бутылочку? — пошутил Джин, с громким стуком ставя бутылку шампанского на кофейный столик. — Хорошо. Серьезно. Кто-нибудь, пожалуйста, объясните, что происходит, — сказал Чимин, потирая виски. Вся эта история с Тэмином уже сбила его с толку. Потом его потащили в дом Джина, как будто его вызвали на судебное разбирательство. Все набросились на него, и теперь Джин хочет поиграть в бутылочку? — У нас праздник! — воскликнул Джин, вскидывая руки в воздух. Юнги медленно моргнул. — В честь чего? — Намджун забронировал столик в супер модном ресторане, так что мы все собираемся отлично провести время, — Джин улыбнулся. Тэхен и Чонгук громко зааплодировали, говоря о бесплатной еде. Чимин махнул рукой, привлекая внимание Джина. — Эм... Мы все студенты колледжа, как вы можете платить за это? И еще, что мы собираемся надеть? — спросил он, указывая на свою нынешнюю одежду, которую он обычно носил: джинсы и толстовку с капюшоном. — Ну, бронирование – это подарок от моих родителей, поздравления с помолвкой, что-то в этом роде. Так что до тех пор, пока мы не потратим больше двухсот тысяч вон, нам не придется задумываться о деньгах, — Намджун объяснил. — И у нас есть костюмы со встреч, которые вы, ребята, можете позаимствовать. После короткого объяснения все были очень взволнованы тем, что, возможно, такое случается раз в жизни. Чимин совершенно забыл о Тэмине, так как он радостно готовился. Сегодня вечером он решил не прикрывать свою метку души. Он действительно сделал ее светлее, чтобы она не так сильно контрастировала с его медовым цветом лица, но он хотел, чтобы она были немного заметна. После небольшого количества макияжа Чимин накинул на плечи слегка великоватый черный блейзер. Посмотрев в зеркало, он остался доволен своей внешностью. Чимин вошел в гостиную и, как обычно, был готов последним. — Это Ив Сен-Лоран!? — потребовал объяснений Чонгук, дергая Тэхена за блейзер. — Как, черт возтьми это попало тебе с руки? У тебя есть папочка, о котором я не знаю? — У меня он был какое-то время. Я думаю, считай это расплатой за то, что ты спрятал от меня свитер от Гуччи, который у тебя был, — сказал Тэхен, скрестив руки на груди. — О, как будто это еще мое! Я не видел его целый год! — возразил Чонгук. Чимин оглядел комнату и заметил, что Юнги уставился на него, его губы слегка приоткрылись, а сам он жадно впитывал в сознание любое передвижение Пака, каждый шаг. — Что такое? — сросил Чимин, подходя к старшему. Блондин покачал головой, приводя в порядок свои мысли. — Ничего. Это просто так... Ты не скрыл свою метку души. И твой макияж глаз выглядит очень красиво. — О, — сказал Чимин, его губы изогнулись в улыбке от комплимента. — Все в порядке, uber здесь! — Джин машет всем на улицу, потому что они усвоили свой урок и решили, что на этот раз лучше не садиться за руль. Когда они прибыли в ресторан, Чимин, наконец, оценил, насколько модным было это заведение. Сбоку от здания был огромный внутренний двор. Затем, когда вы входили внутрь, высокие потолки в сочетании с архитектурой в викторианском стиле создавали ощущение величия. Какая-то листва росла вертикально из белых горшков, поддерживаемых сваями, которые достигали потолка. — Здравствуйте, заказан столик на вечеринку Ким Намджуна из семи человек, — вежливо пояснил Намджун хозяйке. Она улыбнулась, схватив меню, и направила их к их столику. За столом было восемь мест вокруг большого круглого стола, покрытого белой скатертью. — Я чувствую себя таким тупым, — заявил Чимин, садясь рядом с Юнги. — Какую вилку я должен использовать? — Я знаю. Там примерно четыре стакана, четыре вилки, три ножа и две ложки. — ответил Юнги, поднимая и рассматривая его. Намджун посмотрел на установку. — Вилка снаружи - это вилка для салата, внутри - вилка для ужина. У тебя есть обеденный нож, который острее, и нож для масла. Чайная ложка и суповая ложка. Одна чашка для чая, два бокала для красного и белого вина. И самый большой - для воды. Затем десертная вилка и ложка. — Вау, мне нравится твой сексуальный мозг, — Джин улыбнулся, похлопав Намджуна по плечу. Официант принес две корзины с хлебом и оливковым маслом, а также бутылку соджу. — Что ты думаешь заказать? — спросил Хосок, просматривая их большое меню. — Хм, Карбонара выглядит хорошо. — задумчиво протянул Джин облизывая губы. — Что? — спросил Чимин, сидя за столом напротив своего Хена. — Карбонара. — спокойно повторил Джин. — Ладжимолала? Джин закатил глаза, вздыхая себе под нос. — Ка–ри–бо–на–ра, — полукриком ответил Ким, привлекая внимание нескольких других гостей. — Что ты выбираешь, Юнги? —спросил Чимин. — Я не уверен. Я мог бы просто заказать то, что и ты. — сказал Юнги, откладывая свое меню. Чимин вздохнул с тихим стоном, слетевшим с его губ. — Это просто оказывает на меня гораздо большее давление! Потому что теперь я должен заказать что-нибудь, что понравится нам обоим! — Я думаю, мне понравится все, что угодно. — в итоге Мин заказал что-то другое, не похожее на заказанные блюда младшего. — Вау, это так вкусно! — воскликнул Чимин. — Разве ты не должен получить гарнир? — Юнги отметил то, как мало еды было у Чимина. — О, ты прав, — Чимин заметил официанта и подождал, пока он пройдет мимо их столика, чтобы попытаться привлечь его внимание. — Эм, извините меня... Ну... Оказывается, Чимин обернулся слишком быстро, потому что он сбил бокал красного вина с подноса, который нес официант, и оно пролилось на женщину, сидящую за соседним столиком. Все в шоке прикрыли рты, когда Чимин вскочил, чтобы извиниться перед дамой. — Мисс, мне так жаль! Я могу заплатить, чтобы ваше платье почистили... — Ты глупый ребенок! Мои родители сшили это платье на заказ специально для меня, — она закричала, беря салфетку, чтобы вытереть липкую красную субстанцию со своего лица, размазывая макияж. — Это отвратительно. — Мне так жаль, Если вы… — Просто заткнись и оставь меня в покое! — женщина набросилась на Чимина, оставив красный отпечаток руки почти прямо над его меткой души. Чимин потер лицо от жгучей боли, когда все в его относительном округе уставились на него. Боже, он ненавидел это чувство, взгляды, устремленные на него, повсюду. Да, люди, Иисус, у него была метка души на щеке, и нет, она не светилась только что, когда кто-то дал ему пощечину. Чья-то рука протянулась и коснулась его плеча. — Чимин, я понимаю, если ты хочешь уйти, я могу отвезти тебя домой, — предложил Джин, шепча так, чтобы мог слышать только Чимин. — Нет, — сказал Чимин, выдавив чрезвычайно фальшивую улыбку. — Вы, ребята, можете остаться. Я просто пойду умоюсь в туалете. — Чимин протолкался сквозь толпу и направился в уборную. Парень нажал на ручку и открыл дверь, заперев ее за собой. К счастью, в туалетной комнате никого не было. Он схватился за грудь, которая вздымалась и опускалась в бешеном ритме. Он, спотыкаясь, подошел к зеркалу и, облокотившись на раковину, посмотрел на свое отражение. По сравнению с его меткой души отпечаток руки был ярко-красным и слегка смещенным. Большой палец был ниже и правее. Ладонь руки была меньше, и не было никаких четких следов пальцев, так как они исчезли после первого сустава. Он повернул кран, наблюдая, как вода стекает в канализацию. Набрав в ладони немного воды, он плеснул себе в лицо, втирая прохладную субстанцию в кожу. Надеясь уменьшить покраснение на его щеке. Чимин втянул воздух, когда слезы потекли из его глаз. Он услышал стук в дверь, и именно тогда он решил, что не может оставаться здесь, так как это доставит неудобства всем остальным. Чимин взялся за ручку и открыл дверь, низко опустив голову, чтобы не встретиться взглядом с человеком по другую сторону. Не зная, куда идти, он вышел из заведения, присев на скамейку во дворе. Чимин шмыгнул носом, уставившись в ночное небо, еще одна жалкая попытка удержать слезы, которые текли по его лицу. — Почему? — спросил он, не имея в виду никого конкретно. — Почему у меня должна быть эта отметина на лице? — сквозь слезы бормотал Чимин, издав тихий всхлип. Когда он плакал, в его груди все еще чувствовалась пульсирующая боль. Чимин ненавидел это, он сильно ненавидел это. Почему у него должна была быть отметина на лице? Может быть, он сдастся и начнет встречаться с людьми, которые не были его второй половинкой? Здесь полно таких подонков. Я имею в виду, что все еще есть люди, с которыми он мог бы быть совместим, там, в мире. Может быть, он просто навсегда останется один, и это тоже было бы хорошо. Он может быть мужской версией одинокой старой леди с более чем шестьюдесятью кошками. — Чимин? Это ты? — спросил чей-то обеспокоенный голос, заставив Пака быстро очнуться от своих мыслей и вытереть слезы. Юнги шагнул ближе к свету. — Почему ты плачешь? — Я..э… Я не плачу! — Чимин солгал, что было очевидно по его слабым попыткам вытереть слезы и дрожащему голосу. — О, Чимин... Не плачь, иди сюда. — Юнги махнул протянутой рукой. Младший покачал головой, отшатываясь от старшего. Юнги вздохнул и сел рядом с ним. — Это из-за твоей метки? И того, что произошло сегодня вечером? Чимин кивнул. — Хен, сколько раз мне нужно получить пощечину, прежде чем она исчезнет? Даже тогда моя пара, вероятно, возненавидит меня. — Я не понимаю, как кто-то может ненавидеть тебя, — пробормотал Юнги, глядя вниз. Ему было больно видеть Чимина таким. Если бы он был родственной душой Пака, он бы никогда не дал ему пощечину. Но это было не так. Боже, если бы он был.Чимин получал бесконечное количество мороженого. Он играл для него на пианино каждый вечер. Он бы обнял его, пока он не заснул. Он бы поцеловал его в губы. Он ласкал бы его бедра. Каждый день, просыпаясь, он напоминал Чимину, какой он красивый. Как сильно он его любит. Потому что это то, чего заслуживает этот ребенок. Чимин заслуживает всего мира. — Ну... — неуверенно начал юноша, вытирая еще больше слез и улыбаясь. — Не все так совершенны, как ты, Юнги. Блондин покачал головой. — Чимин, я польщен, но я далек от совершенства. Лицо младшего вытянулось. — Ну, в моих глазах ты совершенен. Юнги улыбнулся. — Я приму это как высшую честь, оказанную мне. Чимин, наконец, начал приободряться. Что было хорошо, потому что Юнги терпеть не мог видеть своего донсена расстроенным или плачущим. — Джин и Намджун действительно сожалеют. — Они не должны сожалеть. Это их ужин, родители Намджуна получили заказ в подарок. Это я должен извиняться, что испортил все своими плаксивыми наклонностями. — сказал Чимин, когда по его лицу потекло еще больше слез, однако он быстро вытер их. — Я не думаю, что ты плакса. Ты самый сильный человек, которого я знаю, Чимин. — Ты не это имеешь в виду, — усмехнулся Пак, отмахиваясь от комплимента Олдера. — Я серьезно. — настаивал Юнги, скрестив руки на груди. — Ты прошел через много мучений только потому, что родился с той меткой, которая у тебя есть, а не с другой. И смотри, ты все еще здесь, твое сердце все еще бьется. — Да, я, может быть, и живу, но действительно ли я жив? — Что это должно означать? Чимин вздохнул, положив руку на щеку, где его постоянные текущие слезы жгли его щеки, как кислота. — Я живу, мой мозг функционирует, как и все остальные мои органы. Но как насчет всего остального? Я всего лишь обычный студент колледжа в Сеуле, который переехал из Пусана и почти не разговаривает со своей мамой, потому что даже мои собственные родители жалеют меня. Я не живой. — Ну, у тебя есть шесть друзей, которые заботятся о твоем благополучии. Здесь, сейчас, в Сеуле. Независимо от того, что думают люди в Пусане или другие люди в целом, мы все думаем, что ты потрясающий, — высказал блондин Чимину, встретившись с ним взглядом. Юнги наблюдал, как младший просто сидел молча, погруженный в свои собственные пагубные мысли. Юнги протянул руку, чтобы вытереть слезу с лица Чимина. Когда он это сделал, по всей руке появилось ощущение покалывания, за которым последовала яркая золотая вспышка света.