Glowing gold

— Что ты имеешь в виду? — Чимин попросил повернуться, чтобы установить зрительный контакт с Юнги в темноте его комнаты. — Я имею в виду, что, очевидно, мы не можем иметь детей... Но мы могли бы усыновить, — Юнги обнаружил, что его рука дошла до волос Чимина, когда он начал их нежно перебирать. Чимин прижалась ближе к Юнги. — Откуда взялась эта мысль? — Знаешь... Я играл со всеми детьми из твоей семьи. Они довольно милые, — Юнги улыбнулся. — О... Надеюсь, ты был не против провести с ними время. Они очень энергичны и любят новых людей. Если бы я знал, что они придут, я бы предупредил тебя. Что, если бы у них когда-нибудь были дети? Чимину было легко представить двух маленьких детей, бегающих по маленькому дому, в то время как Мин готовил бы для них ужин. Юнги и Чимин уходили на работу, и Чимин отвозил их в школу, Юнги бы забирал. Затем они встречались дома и ужинали, а затем смотрели фильм. Счастливая семья. Чимин бы одевал своих детей в очаровательную одежду. Он заполнял свой телефон их фотографиями. Может быть, когда-нибудь у них будут дети... — Я имею в виду...Если у нас будут дети, то точно не сейчас. То есть, мы еще в колледже... в общей квартире. — Нет, не сейчас. Но, может быть... — Юнги переплел их руки, чувствуя необходимость держать парня ближе. — Спустя несколько лет после того, как мы устроемся на работу и у нас будет собственный дом, — он улыбнулся, поцелуя Чимина. — Ну, мы не сможем этого сделать, пока не поженимся. — Юнги молчал. — Кёнсук и Чэзук спрашивали, когда будет свадьба. — Кто это? — Мои двоюродные братья. — Понятно. Это может занять некоторое время... — Юнги усмехнулся. Пак отразил улыбку Юнги. — Все в порядке. Честно говоря, у меня был повод не вспоминать, когда я был моложе. — Встреча с половиной вашей расширенной семьи была отличной. Но и утомительной. Когда мы поедем в Тэгу, это будут только мои мама и папа. Может быть, мой брат появится, — Юнги пожал плечами, закрывая глаза, просто чувствуя, как теплое тело парня давит на его собственное. — Хорошо... Когда? — Ты любишь импульсивные каникулы, не так ли? — Юнги дразнил. — Я не знаю... Мне пришлось бы позвонить... Может быть, через несколько недель. Мой любимый ресторан вернулся в Тэгу, я бы с удовольствием взял тебя с собой. — Звучит, как свидание. Глаза Юнги снова открылись. — Серьезно? — Мм, — Чимин кивнул головой в знак согласия. Мин вздохнул с улыбкой. — Хорошо... Тогда готовься. Думаю, мы поедем в Тэгу через несколько недель. — Правда? — он подскочил. — Да... Это то, что я только что сказал... — Я думал, ты шутишь... — Нет. Чимин оживился, — Не могу дождаться... Все в его жизни, наконец, встало на свои места. Он с радостью прижимал свою вторую половинку после того, как они провели день с его семьей. Вскоре он встретится с родителями Юнги. После этого они, вероятно, будут жить вместе. Тогда, может быть, Юнги сделает предложение... и у них будут дети... Просто может быть. Но, возможно, ему следует сосредоточиться на том, что перед ним, в настоящем. Чимин страстно поцеловал губы Юнги, слегка прикусывая. — Малыш, нет, — Юнги отстранился. — Я тот, кто должен относиться к твоему телу как к храму. — Да, но Кёнсук также достал меня из-за того, что я "принцесса-подушка", утверждая, что я не могу тебе угодить, поэтому я собираюсь доказать, что он неправ, — ответил Пак, проводя руками поверх рубашки Юнги. — Ты не должен доказывать, что он неправ. Мне достаточно приятно быть с тобой. Младший надулся, положив лицо на живот Юнги. — Мне нравится твои слова, но я очень хочу это сделать. — Хорошо, детка, давай, — Юнги слегка забавно улыбнулся. . . . На следующее утро глаза Чимина трепетали от запаха кленового сиропа и блинов. Юноша облизал губы с удовлетворительной улыбкой. Он обнял голое туловище Юнги, вдыхая запах старшего и протягивая руками вверх и вниз по мягкой коже. — Твоё доброе утро, — прокомментировал Юнги своим ленивым глубоким утренним голосом, глаза все еще были закрыты. Чимин снова повел руками в поисках утренних объятий. Юнги вздохнул и повернулся к нему, отказавшись открывать глаза. — Я обниму тебя, если ты дашь мне поспать подольше. — Хм, договорились! — Чимин позволил быть заключенным в руки Юнги. Это теплое нечеткое чувство продолжалось недолго, когда отец Чимина постучал в дверь, прежде чем ее открыть, — Как мило, — Мистер Пак схватил подушку с пола, бросив ее в своего сына. — Время завтракать! Чимин надулся. — Это продлилось не долго. — Я обниму тебя позже, обещаю, — сказал Юнги, садясь, взъерошая волосы младшего. Он порылся в своем чемодане, найдя простую серую футболку, бросив Паку свою толстовку к большому удовольствию младшего. Чимин облизал губы, прежде чем почувствовать запах восхитительного завтрака, который приготовила его мама. — Ах, спасибо, мам! — он улыбнулся, сев за стол, Юнги сел рядом с ним. — Ну, ты знаешь, что я люблю готовить, и в последнее время я готовлю только на двоих, а твой папа устал от моей кулинарии, так что приятно готовить для новой аудитории. — Миссис Парк улыбнулась, положив три блина на тарелку сына. Затем она мгновение извикторично смотрела на Юнги, прежде чем решить, что «три» все еще хорошее число, и добавить блины в его тарелку. — Ты, должно быть, очень голоден. — Да, но на моих губах остался привкус кое-чего сладкого, — прокомментировал Чимин заставив Юнги почти задохнуться своей едой. Миссис Пак улыбнулся. — Я рада, что кому-то нравится моя еда, — сказала она, переводя взгляд на мужа и скептически поднимая бровь. — О, дорогая, я люблю твою еду! — оправдался отец, делая большой глоток кофе и скрывая лицо за чашкой. — Это лучше, чем когда Чимин пытался готовить в средней школе. — Мама, нет, пожалуйста! Юнги быстро прикрыл рот своему парню. — Расскажите больше. — Чимин протестовал приглушенными криками. Миссис Пак усмехнулась. — Ну, он пытался доказать, что он независим, поэтому мы хотели сделать рамен. Но он не мог понять, как включить плиту. — Мама... Пожалуйста... — Поэтому, он в конечном итоге оставил рамен плавать в холодной воде почти два часа. И когда закончил, он даже не добавил ароматизатор, поэтому у него получился холодный сырой рамен без вкуса, — Миссис Пак усмехнулась. — Хорошо, что теперь ты не такой беспомощный, — прокомментировал Юнги, сморя на юношу. Чимин надулся в ответ, снова облизывая губы. — Думаю, если ты хочешь действительно хорошие истории, ты можешь спросить его двоюродных братьев. Они знают гораздо больше о том, что он задумывал в детстве. Я уверена, что он делал для меня только ангельские поступки. — Он ангел, — самоутвердился Юнги, а парень уже смутился, никак не ожидая продолжения фразы. — Только тогда, когда он хочет им быть. Если нет, то он просто вредный мальчишка. — Я запомню это предательство, — сказал Чимин, резко скатившись со стула на пол. Миссис Пак задохнулась от возмущения, глядя под стол. — Йа! Встань с пола, мы завтракаем! Чимин потянулся назад, цепляясь за стул. — Не могу поверить, что моя родственная душа так о мне отозвалась. Я должен был позволить детям утащить тебя. — Это справедливо. Когда ты встретишь мою семью, они меня тоже разоблачат. Мистер Пак решил напомнить кое-что еще. — Эй, Чимин, помнишь мышь в музее? — Папа! Папа, нет! — он резко оживился, подскакивая на стуле, — Пожалуйста! Ты всегда был моим любимым! — Эй! — вмешалась Миссис Пак. — Если ты собираешься упросить своего отца, по крайней мере, будь тонким. — Ух ты, Чимин, ты много делал... — Юнги! — он закричал, прежде чем тот смог закончить свое предложение. Мистер Пак сделал еще один длительный глоток кофе. — Ну, я не могу с этим спорить. Думаю, мои губы остаются запечатанными. — Да, детка! — Чимин аплодировал. — Я люблю тебя, папа! Миссис Пак закатила глаза и решила сменить тему на что-то более приятное. — Так, Юнги. Ты упомянул своих родителей. Ты тоже скоро их увидишь? — На самом деле, да. Через несколько недель мы отправимся в Тэгу. Это будет не так долго, но я позвоню брату, чтобы узнать, сможет ли он тоже прийти домой. — Звучит очень мило, — Миссис Пак улыбнулась, — Вы двое должны дать мне знать, если что-то случится. — Ну, моя семья не такая большая, как ваша, поэтому я не думаю, что произойдет что-то слишком страшное, — Юнги почесал затылок. — Теперь ты и твоя семья знают, — Юнги улыбнулся, положив руку на бедро Чимина под столом. — К сожалению, вы можете остаться только на две ночи. Я настаиваю на том, чтобы вы посещали нас чаще. — Не волнуйся, мам, теперь, когда у меня есть Юнги, я буду приходить в гости чаще, — пообещал парень. Миссис Пак поднял бровь. — Что было плохого в том, чтобы навестить нас раньше? — Ничего! Просто видя, как все так счастливы со своей второй половинкой, мне становилось грустно, потому что у меня не было родственной души, — он слегка наклонил гологу вниз, заметно погрустнев, прежде чем быстро вскинуться обратно, когда Юнги потер его бедро. Будто он хотел этим ему показать , что он рядом и беспокоиться не о чем. Что было нужно Чимину, — Но теперь у меня есть Юнги. И он все, о чем я когда-либо мог попросить. — Ну, ребята, вы такие милые. И я просто рад, что ты наконец-то счастлив. Если честно, я не был уверен, как помочь тебе с твоей отметкой. Я не мог сказать, что тебе не дадут пощечину, потому что... Что, если бы это произошло? Но я также не мог сказать, что тебе точно дадут пощечину... — Ну, на самом деле... В ресторане был одна шик, которая дала мне пощечину, потому что я случайно пролил на нее вино. Ранее Юнги тоже получил пощечину, хотя и в другое время, во время рейва, потому что я начал драку, — сказал он, посмотрел вверх и понял, что зря начал разговор об этом, увидев родителей со слегка побледневшими лицами и поспешил их заверить, — Но теперь я в полном порядке! — Ну... Ты взрослый человек, — наконец проговорил отец, отходя от услышанного, — Я надеюсь, что вы двое сможете защитить друг друга от вызовов, которые бросает на вас мир. — Спасибо, — Юнги ответил ему своей жевательной улыбкой. — Обещаю, что позабочусь о нем. — Я знаю, что ты это сделаешь, — Мистер Пак улыбнулся в ответ. Чимин уже сказал это один раз, но... Он действительно не мог быть счастливее. Его жизнь встала на свои места. Он не мог мечтать о более приемлемых родителях или лучшей родственной душе. И его отец был прав, Юнги заботился о нем, и они помогали друг другу в решении проблем, которые бросает на них мир.