Принц в чёрном фраке

Полянку, едва освещённую лучами закатного солнца, огласил тихий усталый вздох. Выбравшись из леса в это маленькое пятнышко света, Сиэль прислонился к стволу большого дерева и медленно сполз на землю. Граф чувствовал себя более, чем непривычно. Ещё бы, чего только Фантомхайв не натерпелся в этом полутёмном лесу. В темноте он умудрился свалиться в какую-то канаву, наполненную водой, при этом содрав кожу с коленей и ладоней, поэтому сейчас Сиэль промок до нитки. Лицо было испачкано какой-то тёмной грязью, одежда местами порвана ветками. И, плюс ко всему, Цепной Пёс королевы безумно устал - ноги подкашивались, а глаза закрывались. Граф позволил себе на секунду прикрыть глаза. Но, как водится, секунда растянулась гораздо сильнее предусмотренного - Сиэль заснул, как только его веки сомкнулись. Проспал он, правда, не очень долго - где-то около полутора часов. Но этот отдых, пусть и неполноценный и обрывочный, значительно прибавил ему сил. Когда Фантомхайв открыл глаза, перед его лицом была любопытная мордашка пушистой лесной белки. От неожиданности дёрнув головой, граф пребольно стукнулся затылком о ствол дерева, под которым сидел. Зашипев, мальчик потёр ушибленное место, затем поднял взгляд. Из-за деревьев и кустов по краям полянки тут и там выглядывали лесные обитатели. С веток вековых дубов на заплутавшего путника тоже смотрело множество глаз. Никого мифического - только олени, белки, барсуки, еноты, куропатки, даже черепашка, и какие-то пичужки, названия которым Сиэль не знал. Белка, взобравшаяся на колени графа, и разглядывавшая его, пока он спал, перебежала полянку и быстро взобралась на ветку одного из деревьев, пробравшись между птичками, на удивление, услужливо подвинувшимися, а не разлетевшимися в разные стороны. - Ну? Что? Мне нечего вам дать, - спокойно сообщил он зверям, внимательно за ним наблюдавшим. Животные, будто поняв, что он не собирается сделать им дурного, разом зашевелились. Олени стали осторожно выходить к центру поляны, птицы пересели на ветки деревьев, стоявших ближе к Фантомхайву, и снова замерли. Потом один, видимо, самый смелый барсучонок медленно-медленно, каждый шаг готовый юркнуть назад, подбежал к застывшему Сиэлю, и, взобравшись ему на плечо, потёрся мягкой шёрсткой о его щёку. Тот, поражённый, осторожно повернул голову и попытался погладить зверька. Барсук сначала пригнулся, будто избегая ладони мальчика, но потом, совсем осмелев, ткнулся в неё носом, ласкаясь. Через какое-то время уже не один, а штук пятнадцать барсучков и белок увивались вокруг ночного гостя, прыгая и пытаясь играть с ним. Сиэль поёжился. На лес опускалась ночь, а с ней приходил холод. Оставаться здесь было нельзя - граф имел шанс просто замёрзнуть. Поэтому он поднялся, заставив всех мелких зверьков прыснуть в стороны. - Я не могу просто сидеть здесь, - сообщил граф жалобно смотрящим на него лесным обитателям. - Я не помещусь в дупло и не засну на ветках, как вы. Мне нужен ночлег. Тут Сиэлю показалось невероятное - будто звери понимают, что он говорит. Дослушав его фразу и быстро переглянувшись, все они бросились в одну и ту же сторону. Пройдя какое-то расстояние, остановились, как бы ожидая, что мальчик пойдёт за ними. Понимая всю абсурдность ситуации, Фантомхайв всё же послушно двинулся следом. Зверьки уверенно вели его через лес, постоянно оглядываясь, чтобы проверить, не отстал ли он. Сиэль шёл за ними, гораздо медленнее, нежели сами звери - приходилось постоянно пробираться через кусты и ветви деревьев. Но, наконец, заросли как будто бы стали редеть. И точно - вскоре лес кончился, и открылся вид на опушку, на краю которой уютно примостился маленький домик. Действительно маленький, с непривычно низкой дверью и крышей. Даже Сиэлю пришлось бы чуть-чуть пригнуться, если бы он хотел войти. А Сиэль, пожалуй, хотел. Воздух становился действительно холодным, а всё ещё не высохшая одежда слабо способствовала сохранению тепла. Поэтому граф, съехав по склону на ногах и постаравшись при этом не содрать оставшуюся целой кожу, спустился вниз и подошёл к дому. Звери, вместо того, чтобы остаться в лесу, последовали за ним. Окна здания были покрыты сантиметровым слоем пыли. Но почему-то Сиэлю казалось, что дом обитаем. Несмотря на, мягко сказать, неопрятность, не было у этого дома узнаваемой атмосферы покинутости. Фантомхайв протёр ладонью окно, пытаясь заглянуть внутрь. Там было темно. Мальчик постучал сначала в оконное стекло, потом в дверь. Не услышав ответа, ещё раз огляделся вокруг и вошёл. Хозяева дома явно не собирались принимать гостей. Всё вокруг было покрыто бахромой пыли, на которой в некоторых местах, в частности, на столе, виднелись отпечатки детских ручек. Потолочные балки были заплетены паутиной так, что, казалось, она специально была здесь, чтобы поддерживать их. Стол представлял отдельную картину Репина "Приплыли": с краю лежала небольшая кирка, на ручке которой висел чулок, будто там - его законное место. Рядом вповалку стояли кастрюли, в одной из которых при ближайшем рассмотрении обнаружилась маленькая туфля. Внезапно откуда-то сзади послышался тихий чих. Сиэль резко обернулся, но вместо предполагаемого хозяина дома обнаружил белку, зажмурившуюся и совсем человеческим жестом потиравшую носик под обеспокоенным взглядом нескольких оленей. Чихающая белка? Хотя, возможно, это от безмерного количества пыли, маленькими облачками поднимавшейся вверх после каждого шага. Но проблему чихающих белок пришлось отложить на потом. Сиэля сейчас больше интересовало другое - нигде не было следов присутствия взрослых. Все вещи вокруг как будто были сделаны для детей - низкий стол, маленькие стульчики, даже посуда, кучей сложенная на тумбе, выглядела непривычно маленькой. Подойдя к ней и подняв одну из чашек, граф тоже чихнул. Положив сосуд на место, Фантомхайв повернулся к молчащей звериной аудитории, как будто чего-то ждавшей от него. С губ снова, как тогда, у колодца, слетели рифмованные строчки: - Помойте посуду… - кивок на тумбу. - … протрите в углу… - жест в соответствующую сторону. - … займитесь камином, а я возьму метлу! Граф осознал себя стоящим посреди комнаты с воздетой вверх рукой, в которой была зажата эта самая метла. Странно. Очень странно. Как будто Сиэль невольно следовал какому-то плану, явно придуманному не им самим. Ощущение было неоднозначным и с ним стоило разобраться, но такую попытку пришлось прервать, чтобы задержать новые слова песни, готовые сорваться с языка. Фантомхайв замер, осознавая, что собирался сказать. "Трудись и напевай". Именно это чуть не запел Сиэль. Похоже, это следующая строка в сценарии, которому кто-то заставляет его следовать. Сценарий, в общем и целом, пока совпадал с собственными намерениями графа, но петь… Нет уж, хватило нам и утренней музыкальной паузы. Сжав зубы, Сиэль принялся неумело подметать пол. Он никогда не стал бы этого делать, но находиться в таком жутком бардаке было ещё более неприемлемо, чем самому заниматься уборкой. Фантомхайв только сейчас с удивлением заметил, что его дикие спутники с радостью последовали его стихотворным указаниям. Олени "мыли" тарелки языками, а барсуки и белки сноровисто протирали их найденным тут же и наскоро постиранным полотенцем, затем отдавая чистую посуду второй команде оленей, которые переносили её на носах и лбах, каким-то невероятным образом сохраняя баланс и не давая многочисленным тарелкам и чашкам упасть на пол и разлететься вдребезги. Круиз посуды "раковина - буфет" заканчивался в лапках юрких енотов, быстро складывавших её в этот самый буфет. Группка белок и барсуков быстро шныряла на полке камина, заглядывая в каждую баночку и коробочку, из которых хвостами - как только им не жалко собственную шерсть?.. - выгребали тонны пыли, которую уже на полу принимали другие мелкие зверьки, так же, хвостами, сметая её к выходу. Точнее - не совсем к выходу, а под вязаный домашний коврик, когда-то, вероятно, щеголявший яркими цветами. - Эй, только не под коврик! - крикнул Сиэль. Почему-то ему казалось, что сметать пыль под ковёр - не вариант. Зверьки, замерев на секунду, послушно вымели из-под коврика только-только собранную туда пыль и отправили её к выходной двери, выжидающе посмотрев на Фантомхайва, мол - теперь правильно? Сиэль кивнул и продолжил свою работу. В конце концов, внутреннее убранство дома стало выглядеть не то что бы блестяще, но приемлемо. Конечно, не так, как это сделал бы Себастьян, но более-менее. Хотя бы горы всякого барахла не валялись тут и там, и уже никто не чихал от пыли. Граф вполне отдавал себе отчёт в том, что по большей части это - заслуга зверей. Как бы парадоксально это ни было, но животные сделали большую часть работы, и делали её куда сноровистей, чем сам Сиэль. Теперь, когда уборка была окончена, Фантомхайв снова почувствовал, как сильно устал. Отогнав от себя мысль лечь прямо здесь, Сиэль поднялся наверх по лестнице с маленькими ступеньками. На втором этаже обнаружилась единственная комната - похоже, спальня. То, что нужно. Но размер кроватей ввёл графа в очередной ступор. Хотя, это было предсказуемо, если посмотреть на размер дверного косяка. Да, ни на одной из этих кроватей Сиэль поместиться не мог. Но, помимо размера, внимание Фантомхайва привлекла ещё одна деталь кроватей: на задней спинке каждой из них, оплетённые резными завитушками, были выведены имена. Очевидно, имена тех, кому принадлежала каждая кровать. Сиэль прочитал их все: "Умник", "Скромник", "Весельчак", "Чихун", "Ворчун", "Соня" и "Простачок". Ничего не скажешь, странные имена. Вероятно, каждое имя характеризовало его обладателя. Похоже, здесь жила достаточно весёлая детская компания. Вопрос, где их родители или хотя бы опекуны, быстро вылетел из головы Сиэля, когда он лёг поперёк трёх кроватей. Уставший, он заснул почти сразу, не приняв во внимание, что уже светает. Но даже два часа отдыха значительно помогли бы ему сейчас. Спутники из леса расположились кто где - на подоконниках окон, на полу около кроватей или на самих кроватях, не занятых Сиэлем. Вскоре в маленьком доме царила сонная тишина, нарушаемая только дыханием множества разномастных носов и редкими шорохами движений во сне.