Metagaming

Удовлетворенно хмыкнув, Шэнь Цинцю убирает чернильную кисточку — последний иероглиф выведен, свиток закончен. Он уверен, что каллиграфия вышла хорошей! Благодаря сочетанию навыков Шэнь Цзю и опыта Шэнь Юаня, занимавшегося этим в своей предыдущей попытке, его навыки каллиграфии — это то, чем он действительно может гордиться. Эту он мог бы даже повесить на стену. Может быть, не в бамбуковом доме, а в учебном зале? Однако он полностью украл цитату. «Спокойствие, чтобы принять то, что я не могу изменить, мужество, чтобы изменить то, что я могу, и мудрость, чтобы знать, что есть что». Хех. Но это хорошо, торжественно и мудро — и определенно подходит для его ситуации! И для большинства его учеников — тоже. Примерно половина их личных проблем проистекает из того, что они пытаются стать кем-то, кем они не могут. И он должен что-то с этим сделать. В течение последнего месяца или около того Шэнь Цинцю ничем не занимался, разве что играл роль школьного консультанта, переходя от ученика к ученику и выполняя их побочные задания. Мин Фань с его синдромом самозванца и плохо скрытым комплексом неполноценности к настоящему времени добавил ему добрых триста баллов, небольшие проблемы с уверенностью Нин Инъин были проще и дали ему чуть больше ста, но сейчас у нее все хорошо! От других учеников — у большинства из которых теперь даже появились имена! — Шэнь Цинцю заработал около шестисот дополнительных очков за месяц. Теперь его ученики прогрессируют, продвигаются вперед в решении своих проблем, и у Шэнь Цинцю разблокировалась функция Карты мира, которая отныне вся в его распоряжении! Дела идут хорошо. Немного… может быть, даже слишком хорошо. Самая большая проблема сейчас — это Ло Бинхэ. Он… все неплохо, он занят своими уроками и тренировками. Юноша уже превосходит своих сверстников, когда дело доходит до владения мечом, его талисманы немного небрежны, но сильны, и он даже продвинулся в четырех искусствах и во всех остальных научных вещах, которыми известен пик Цинцзин. Ло Бинхэ, во всех отношениях, хороший ученик для пика. Очень многообещающий. …но он также всегда наблюдает за Шэнь Цинцю, когда они находятся в одном и том же месте, бросая на него украдкой взгляды, когда думает, что никто не видит. Все это очень похоже на первую влюбленность, и от этого у Шэнь Цинцю мурашки бегут по коже. Это как невидимое клеймо, кандалы — красная нить проклятия и судьбы, которая продолжает находить его, несмотря на все его попытки избежать этого. Каким-то образом они всегда проходят мимо друг друга один или два раза в день, о, какое совпадение. Если бы это была дорама, вокруг них была бы замедленная съемка, парящие лепестки цветов и вечно цветущие персиковые деревья. Фу. Пришло время ненадолго покинуть пик. — Мин Фань, — зовет Шэнь Цинцю и откидывается от своего стола для каллиграфии, осторожно разминая запястья. Мин Фань вскоре оказывается рядом с ним, кланяясь: — Да, Шицзунь? Что этот ученик может сделать для Учителя? Шэнь Цинцю оглядывает его с некоторым удовлетворением. Мин Фань тоже делает успехи — его осанка немного выпрямилась, и он не унижается и не пресмыкается, как раньше, переступая через себя в стремлении угодить своему ужасному Шицзуню. Он тоже стал спокойнее, увереннее в себе. Ему еще предстоит пройти долгий путь, но главный ученик пика Цинцзин теперь немного успокоился. На это приятно смотреть. Шэнь Цинцю указывает на свиток. — Как только чернила высохнут, отнеси это мастеру лекционного зала и выслушай, что он об этом думает, — говорит он и встает. — Получали ли мы в последнее время какие-нибудь интересные прошения? Мин Фань выпрямляет спину. — Их было несколько — стоит ли этому ученику перечислить их для Шицзуня? Шэнь Цинцю достает свой веер и открывает Карту мира, пестрящую множеством маркеров важных на вид миссий различных цветов. — Перечисли. Он хотел бы выбирать прошение рядом с маркером миссии и отправиться решать проблему, на некоторое время покидая пик. В прошлый раз он все еще был в уединении примерно в это время, так что его отсутствие не стало бы слишком большой проблемой для пика, верно? До вторжения Ша Хуалин еще есть время, он может взять отпуск на несколько дней, может быть, на неделю. Кроме того, есть вещи, с которыми он действительно хотел бы разобраться заранее. Например, Тяньлан-Цзюнь и Чжучжи-Лан. Помочь Тяньлан-Цзюню получить новое тело раньше, возможно, действительно ужасная идея, но если бы он мог как-то навестить этого демона, поговорить с ним, объяснить ему все…? Во всяком случае, он мог бы проверить, как обстоят дела на горе Байлу, посмотреть, насколько там плохо. Он бы оказался там примерно… э-э-э… на четыре года раньше, чем в каноне, так что, может быть… Кроме того, Синьмо все еще находится в Бесконечной Бездне, так что, по крайней мере, прямо сейчас нет никакого риска катастрофического слияния миров, верно? Мин Фань перечисляет недавние просьбы о помощи для Школы Цанцюн. Появление призраков; демоны, преследующие людей; звери, разрушающие деревни; проклятия, поражающие людей и скот… по большей части простые вещи, с которыми они посылали разбираться старших учеников. Ничего такого, что требовало бы внимания Верховного Лорда. В пограничных землях царит беспокойство, но там всегда царит беспокойство. Все это едва ли стоит побочной миссии — хотя ему подойдет что угодно, если это даст повод уйти от… — Шицзунь! …Легок на помине. — Ло-шиди! — Мин Фань огрызается. — Следи за своим тоном! Что ты кричишь — тебе следует подождать снаружи, пока я… — Шицзунь, — говорит Ло Бинхэ, задыхаясь, прижимая руку к боку — должно быть, он долго бежал. — Шицзунь, еще один рейд Байчжаня! Я рубил… — Ло Бинхэ, — огрызается Шэнь Цинцю. Он готов поклясться, что мальчик — или Система, или сами небеса — испытывает его. — Отдышись и веди себя должным образом. Ло Бинхэ глубоко вздыхает, а затем отвешивает поклон, вежливый и подобающий. — Этот ученик приносит извинения за то, что грубо прервал Шицзуня, — говорит он. — Этот ученик рубил дрова в лесу, когда услышал, как незваные гости тихо подбираются к пику. Этот ученик считает, что это снова ученики Байчжаня, они готовят тайный рейд. Шэнь Цинцю вздыхает, захлопывая веер. Черт возьми, Лю Цингэ. Неужели ты не можешь оставить нас в покое хотя бы на неделю?! Они только отбили рейд, который, кажется, был несколько дней назад, а теперь еще один? Как кто-то вообще может быть способен на подобное?! Закрыв глаза и приложив веер к губам, Шэнь Цинцю обдумывает, как с этим справиться. Последние два рейда были более или менее отбиты одним только Ло Бинхэ. Хотя во время второго рейда больше учеников пика Цинцзин воспользовались возможностью и ответили контратакой с помощью духовных инструментов и талисманов, только у Ло Бинхэ есть физическая стойкость, чтобы противостоять нападению зверей с Байчжаня. Различия между духовными и физическими культиваторами действительно слишком велики, когда дело доходит до ближнего боя! Карта мира все еще открыта, и взгляд Шэнь Цинцю сам цепляется за скопление маркеров на пике Цинцзин, и, слегка нахмурившись, он приближает их. Он уже пользовался тем, что теперь может отслеживать всех своих учеников на карте в своих интересах — но, похоже, он так же может отслеживать учеников Байчжаня! Или, скорее, он может видеть нападающих, нацеленных на пик на карте. Это почти как игра RTS. Шэнь Цинцю не был геймером, но он был Пиковым Лордом достаточно долго, чтобы понимать, какое огромное преимущество на поле боя — знать, где находятся противники и куда они направляются. — Хм, — хмыкает Шэнь Цинцю, размышляя. Рейды между Вершинами обычно предназначены для учеников — в конце концов, это тренировка. Пиковые Лорды, учителя и другие мастера и старейшины не должны принимать чью-либо сторону, если только знак пика не был в опасности. Итак, он не должен вмешиваться, разве что высказывать предложения и рекомендации, но… Может быть, пришло время и ему начать использовать рейды в качестве тренировок. — Как далеко они находятся? — спрашивает Шэнь Цинцю, взглянув на Ло Бинхэ. — Как быстро они движутся? — Не очень быстро, Шицзунь. Они крались. Адепты были у нижнего пруда, у края утеса — должно быть, они взобрались на Стену, — говорит Ло Бинхэ, слегка впечатленный. Неудивительно — этот конкретный склон довольно большой, и он крутой, местами почти отвесный. Есть причина, по которой они называют его Стеной. — В таком случае у нас есть немного времени, — размышляет Шэнь Цинцю. — Мин Фань, Ло Бинхэ, соберите своих товарищей-учеников вместе, — говорит он и улыбается. — Пришло время провести стратегическое совещание.

***

Удивительно, как быстро хорошие и правильные ученики превращаются в разжигающих войну гремлинов. Шэнь Цинцю нужно только намекнуть — «стоит учитывать местность» и «возможно, талисманы можно использовать на расстоянии», и они составляют военную карту и начинают поспешно намечать ловушки и узкие места, а также что-то вроде турелей, но в сянься. И о, неужели они действительно в это влезают? Последние два рейда, через которые прошли его адепты, были унизительными. Хотя они сохранили свои знаки и ученики пика Байчжань в конце концов были вынуждены отступить, большинство учеников пика Цинцзин были избиты и захвачены в плен, и впоследствии их должны были освободить те немногие ученики, которые все еще оставались на свободе и стояли до самого конца. Недовольство повисло в воздухе, и даже Нин Инъин жаждет мести. — Мы можем использовать Талисманы Барьера здесь и здесь, чтобы направить их к Талисманам Поразительных Бабочек, — говорит Мин Фань, делая жест. — Таким образом, мы заденем большинство из них. — Мы должны оглушить их перед этим, — предлагает Нин Инъин. — Может быть, Вспышка Богов? Если мы застанем их врасплох, она ослепит их! — И тогда я смогу разобраться с ними! — решительно говорит Ло Бинхэ, другие поддерживают его с рвением, которое совсем не характерно для учеников пика Цинцзин. Они поворачиваются, чтобы посмотреть на своего Шицзуня, ожидая его одобрения. Шэнь Цинцю машет веером перед своим лицом, пряча улыбку. Какие кровожадные маленькие монстры. — Ни один план не выдержит столкновения с реальностью, — предупреждает он их. — Но у нас мало времени, так что придется оставить как есть. Идите и сделайте так, чтобы пик Цинцзин гордился вами. Это превращается в полный хаос в течение следующих двух часов. Мин Фань и его барьерная команда справляются с первой волной, но вторая, попавшись на его уловку, прорывается через барьер, и происходит настоящая битва, которую неизбежно выигрывает Байчжань. Они сражаются дольше, чем в прошлый раз, случается даже поразительная дуэль между Мин Фанем и одним из учеников пика Байчжань, чего почти достаточно, чтобы завоевать уважение нападающих. В целом, не самое печальное зрелище, даже если проигрыш неизбежен. Нин Инъин получает хорошее преимущество с помощью своего трюка со вспышкой и захватывает пятерых нападающих с помощью своих шицзе, прежде чем они тоже будут захвачены. Однако отпор, с которым сталкиваются адепты Байчжаня, сбивает их с толку и делает настолько осторожными и нервными, что, как только Поразительные Бабочки попадают, это имеет ошеломляющий успех. Конечно, больше связанный с тем фактом, что ученики пика Байчжань в панике ломают свой строй, чем с умелым попаданием в цель учеников пика Цинцзин, большинство из которых так дергались и нервничали, что не смогли бы попасть в медленно движущуюся корову, не говоря уже о быстроногом бойце. И все же неплохо, неплохо! Ло Бинхэ, естественно, показал себя лучше всех — он возглавляет лучших бойцов пика Цинцзин в преследовании оставшейся группы нападающих и обращает их в бегство, что приносит пику Цинцзин его самую запоминающуюся победу на сегодняшний день. Лю Цингэ приземляется рядом с Шэнь Цинцю на крыше, с которой он наблюдал за полем боя. — Лучше, — комментирует Бог Войны. — Похоже, на этот раз вы действительно пытались что-то сделать. — Мн, — соглашается Шэнь Цинцю. — Если это должно стать еженедельным событием, я полагаю, мы должны начать относиться к этому серьезно. Хотя я бы предпочел, чтобы этого не произошло, — резко говорит он и бросает косой взгляд на своего коллегу Лорда. — Тебе обязательно так беспокоить нас, Лю-шиди? — Твой пик не был таким мягким, когда ты был Старшим Учеником, — прямо говорит Лю Цингэ. Шэнь Цинцю усмехается. Это был не он! Он не знает, как было тогда, и, честно говоря, так несправедливо, что ему приходится иметь дело с этим сейчас! Но… он может себе представить, каково это. Если Лю Цингэ и Шэнь Цзю так сильно вцепились друг другу в глотки, как воображает Шэнь Цинцю, то их пики, должно быть, были постоянным полем битвы. Это неизбежно ожесточило бы учеников пика Цинцзин. Это также может быть еще одной причиной, по которой Шэнь Цзю был таким отъявленным мудаком. В зависимости от того, как проходили эти сражения и какую поддержку Шэнь Цзю получил от своих товарищей-учеников в них — никакой, как предполагает Шэнь Юань… Тогда Шэнь Цзю получал хотя бы немного покоя на пике Цинцзин? Чувствовал ли он себя там когда-нибудь в безопасности? Неудивительно, что он так часто посещал бордели, ища безопасности среди женщин. По крайней мере, там он мог в какой-то степени быть уверен, что на него не нападут ни с того ни с сего. Лю Цингэ смотрит на него, поэтому Шэнь Цинцю раскрывает веер и прячет за ним лицо. — Теперь все иначе, — говорит он, прищурив глаза, и поворачивается к Лю Цингэ. — Отлично. Пришло время установить некоторые правила, Лю-шиди. — Я слушаю, — говорит Лю Цингэ, скрестив руки на груди. — Никаких нападений на спальные помещения или общежития. Библиотека, учебные кабинеты и классные комнаты также находятся вне пределов досягаемости. И не трогать наши запасы продовольствия, медикаментов или источники воды. Лю Цингэ моргает на это, а затем усмехается. — На самом деле мы не пытаемся уничтожить вас, Шэнь Цинцю, это боевая подготовка, а не настоящая осада! Что ж, Шэнь Цинцю собирается превратить это в военную игру, так что лучше сразу обозначить правила. — Вы со всем согласны? — спрашивает он. — Да, конечно. — Хорошо, — говорит Шэнь Цинцю и складывает руки за спиной. — Если мои адепты будут в этих местах, ваши ученики не смогут атаковать их, вы понимаете? Они будут обозначены безопасными зонами — если ученик захочет отказаться от тренировки, ему будет разрешено. Я лично выпорю любого, кто пренебрежет этим правилом. Лю Цингэ хмурится. — Тогда что помешает твоим ученикам просто спрятаться под своими кроватями? — О, не беспокойся об этом — у них будет достаточно стимулов для борьбы, — бормочет Шэнь Цинцю. — Что касается поединков — я не хочу никаких бандитских разборок. Только чистые захваты — если ваши ученики изобьют кого-нибудь из моих в качестве наказания, я верну им это в десятикратном размере. — Он вроде как хочет сделать особое замечание о том, как обращаться с ученицами-женщинами в бою, но все ученики Байчжаня — тупоголовые придурки с мечом — их интересует только слава в бою. Но все же: — Если я услышу, что имело место какое-либо неподобающее и бесчестное поведение, будут последствия. — Тебя волнует неподобающее поведение? — с усмешкой спрашивает Лю Цингэ. — Тебя? Шэнь Цинцю холодно прищуривается, глядя на него. Он даже не удостоит это ответом. — Эти правила приемлемы или нет, Лю-шиди? Лю Цингэ на мгновение задумывается об этом. — У меня есть дополнительные правила, — говорит он затем, бросая на него такой взгляд, как будто ожидает, что Шэнь Цинцю немедленно пристрелит его. — Продолжай. — На учениках пика Байчжань не будет никаких серьезных травм, — говорит Лю Цингэ. — Никаких длительных физических или психических побочных эффектов — никакого использования ядов, наркотиков или чего-то подобного. Ничего такого, что повлияло бы на их работоспособность в будущем. Шэнь Цинцю выгибает бровь, а затем хмыкает. С помощью талисманов можно наносить непоправимый ущерб, ха. — Приемлемо, — говорит он. — Хотя как ты относишься к, скажем… цветовым эффектам определенной продолжительности? Лю Цингэ прищуривает глаза. — Объясни. — Например, пятно краски вместо удара, который в противном случае был бы смертельным, — говорит Шэнь Цинцю. Такой талисман не должно быть слишком сложно изготовить. Если бы они могли превратить всю эту чертову штуку в версию пейнтбола в стиле сянься, то, вероятно, так было бы лучше для всех участников. Меньше синяков и больше стирки. — Есть взрывоопасные талисманы, которые, поверь мне, быстро положили бы конец этим рейдам, если бы они также не привели к смерти. Их можно было бы изменить, чтобы они были более демонстративными, а не разрушительными. Интересно, возможно ли сделать тренировочные мечи, которые вызывают подобный эффект… Я подозреваю, что есть атаки, которые ваши ученики не могут использовать по тем же причинам. Лю Цингэ долго смотрит на него, а затем задумчиво напевает. — Может быть, я поговорю об этом с Вэй Цинвэем, — решает он. — Что-нибудь еще? — О, теперь, когда я думаю об этом, у меня начинают появляться кое-какие идеи, — признается Шэнь Цинцю. — Я соберу все вместе и запишу это — правила, ограничения и так далее. Лю Цингэ медленно кивает. — Я вернусь завтра, — решает он и, прежде чем Шэнь Цинцю успевает возразить, уже спрыгивает с крыши. — Ладно, вы, бесполезные негодяи, пошевеливайтесь — последний вернувшийся на пик Байчжань будет чистить уборные в течение недели… Шэнь Цинцю качает головой, когда Бог Войны начинает гнать своих воинов к Радужному Мосту, и также спускается с крыши. Ло Бинхэ, конечно же, первый в очереди на его похвалу. — Приемлемо, — холодно говорит Шэнь Цинцю. — Приведите себя в порядок и проверьте всех на наличие травм, а затем соберитесь в большом лекционном зале — мы обсудим ваши действия там. Он не обращает внимания на нетерпеливый взгляд Ло Бинхэ и старается не чувствовать себя виноватым за то, как расстроен мальчик, как поникли его плечи. Но как бы ему ни хотелось погладить его по волосам и похвалить за хорошо выполненную работу, он не может. Так будет лучше. И мальчик, по крайней мере, не выглядит убитым горем? Он знает, что поступил хорошо — этого достаточно, верно? Шэнь Цинцю шагает прочь так спокойно, как только может, и задается вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем ему удастся ускользнуть с пика в личных целях. Но, по крайней мере, благодаря этому маленькому инциденту он получил кое-какие награды. Это всегда приятно. [Очки хладнокровия Ло Бинхэ: +20! Очки интеллекта Ло Бинхэ: +5! Очки интеллекта Мин Фаня: +5! Очки интеллекта Нин Инъин: +10! пиковая репутация Цинцзин +5. Соответствие персонажу: 59%. Уровень привязанности Лю Цингэ повысился! +5. Репутация Шэнь Цинцю: 28% положительная, 36% нейтральная, 36% отрицательная. +50 очков! Пожалуйста, продолжайте свои усилия!] [Вы открыли побочный квест «Военные игры ради удовольствия и прибыли!» Принять миссию?]

***

В течение следующих двадцати четырех часов — или двенадцати шиченей — на пике Цинцзин кипит совместная работа. В то время как Шэнь Цинцю набрасывает правила Военных игр в школе Цанцюн, его ученики составляют полную трехмерную карту Вершины для использования при планировании будущей стратегии. Они также прикидывают будущие сражения, талисманы и навыки, которые могли бы использовать, и тактику, которую могли бы применить. Ло Бинхэ получает настоящий отряд из лучших мечников пика Цинцзин, чтобы тренироваться с ними для будущих рейдов. Это немного похоже на школу, которая увлеклась новым видом спорта и создает клуб или что-то в этом роде. Учитывая, сколько раз ученики пика Байчжань преследовали их, каждый стремится внести свой вклад в месть и добиться справедливости — защитить честь пика. Это… не совсем то, для чего предназначен пик Цинцзин. Они должны быть учеными! Мыслители и посредники, проводящие свои дни в мирной медитации, учебе и искусстве. Но в то же время они также являются частью Школы культивирования, и предполагается, что они являются стратегами Школы Цанцюн, а не просто исследователями и хранителями знаний. Конечно, небольшая тактическая и стратегическая подготовка тоже не помешает? У них есть классы, где учат вэйци! Почему бы не использовать стратегию сражения? Так что в этом есть смысл, верно? Это тоже было бы хорошей практикой перед атакой Ша Хуалин. И будь он проклят, если ученики не увлекутся этим, рьяно участвуя и даже с нетерпением ожидая будущих встреч. Даже застенчивые дети, которые никогда не вносили большого вклада на занятиях, подкидывают предложения об укреплениях и укрытиях, проникаясь военным духом. Так что почему бы и нет? В течение многих лет они посвящали себя тренировкам и учебе, отбрасывая земные потребности в пользу совершенствования знаний, и в их жизни было мало развлечений. Но они дети, и это весело — большая хорошо известная войнушка, которую Шэнь Цинцю теперь делает безопасной с помощью правил и ограничений. Конечно, они в восторге. И Шэнь Цинцю рад за них, счастлив и в то же время сожалеет, что не придумал ничего подобного раньше. Его бедные ученики, лишенные развлечений и игр. Неудивительно, что все они в конечном итоге так жаждали похвалы — вероятно, изголодались по этим хорошим нейрохимическим веществам и пытались получать свою дозу везде, где только могли. На самом деле, возможно, ему действительно следует позаботиться о том, чтобы все их ментальные химические потребности были удовлетворены. Видит бог, Шэнь Юань нуждался в некотором микроуправлении там, в его первой жизни. Игры подошли бы для трех из большой четверки — окситоцин нуждался в дополнительном рассмотрении. Может быть, он мог бы каким-то образом заставить Лю Цингэ снова поймать ему несколько этих короткошерстных маленьких монстров? В прошлый раз наличие детского зоопарка на вершине сотворило чудо с общим настроением… — Шиди. Оторвавшись от своих записей, Шэнь Цинцю обнаруживает, что потерял счет времени и к нему приближаются три Лорда — Лю Цингэ впереди, а Юэ Цинъюань и Вэй Цинвэй следуют по пятам. Конечно, говорить должен был Юэ Цинъюань. — Шэнь-шиди. Я слышал, ты был занят в последнее время. Шэнь Цинцю закрывает свой блокнот. — Что ты здесь делаешь? — Я посещал пик Ваньцзянь, когда прибыл Лю-шиди, — объясняет Юэ Цинъюань, улыбаясь. — Он сказал мне, что у вас двоих есть что-то вроде проекта — я должен признать, это заинтересовало этого Шисюна. Конечно, так оно и было. Ах, Чжанмэнь-шисюн, ты действительно слегка ревнуешь, несмотря ни на что. — Хм, — отвечает Шэнь Цинцю и встает, держа блокнот за спиной. — Я полагаю, раз Вэй-шиди здесь, у тебя есть какие-то идеи относительно тренировочного оружия для наших будущих сражений? — Это была интересная мысль, — признается Вэй Цинвэй, проводя рукой по подбородку. — Этот шиди нашел некоторые концепции для тренировочного оружия, которое вызывает пятна, а не травмы. Я принес с собой несколько эскизов, — он указывает на папку, которую держит в руках. — Не хочет ли Шэнь-шисюн взглянуть? Шэнь Цинцю кивает. — Тогда давайте войдем внутрь, я попрошу своих учеников принести нам чай, и мы сможем обсудить наши идеи. Вероятно, вполне естественно, что проект привлек внимание других людей. Несмотря на то, что рейды пика Байчжань были обычным делом для Школы Цанцюн, насколько кому-либо известно, они никогда так сильно не менялись. Основная цель изменилась — раньше среди пиков всегда был какой-то, который особенно не любили, и таким образом он становился мишенью, — но метод остался в некоторой степени прежним. Ученики пика Байчжань объединялись в отряд и отправлялись сражаться с другим пиком. А этот пик делал все возможное, чтобы защитить свой знак и отбить атаку. Иногда это удавалось, иногда нет. Из того, что теперь понимает Шэнь Цинцю, эти рейды, как правило, проводятся только учениками соответствующего уровня — Глава пика Байчжань не посылает подавляющее число и непревзойденных бойцов, сохраняя численность и уровень силы равными, чтобы дать обеим сторонам шанс на победу. В конце концов, это не было бы тренировкой, если группа рейдеров просто прошлась как бульдозером по пику, на который они совершали набег. Чему бы вы научились из этого, разве что как запугивать более слабых? Думая об этом сейчас, Шэнь Цинцю подозревает, что причина, по которой Шэнь Цзю пришлось выдержать так много боев и рейдов и почему они, вероятно, были такого высокого уровня, заключается в том, что, несмотря на то, что он, всегда проигрывая Лю Цингэ, каждый раз бился насмерть, повышая боевой уровень пика Цинцзин просто с помощью злобы. Вероятно, это еще больше усложняло ему задачу, и кто знает, понимал ли он вообще всю связанную с этим механику. Бедный парень. — Я должен сказать, это кажется очень справедливым и разумным, — размышляет Юэ Цинъюань, читая свиток, где Шэнь Цинцю подробно описал правила Военных игр Цанцюн. — Вы немало потрудились над этим. Нет, он просто взял мешанину из различных школьных игр, объединил их с тем немногим, что знал о видеоиграх RTS, и добавил то, что соответствует идее спортивного фестиваля в аниме. Правила игры в основном такие, какими он изложил их Лю Цингэ на крыше, с дополнениями, сделанными для чрезвычайных ситуаций, когда ученик ранен или просто вынужден остановиться в середине игры, и тому подобное. Он также добавил набор новых целей, помимо захвата знака пика и уничтожения противников, — в основном дополнительный захват флага. Игру и ее правила все еще можно улучшить, необходимо внести еще несколько изменений, но Шэнь Цинцю считает, что с учетом ограничений, правил и дополнительных целей как у защитников, так и у нападающих будет больше стимулов для рассредоточения и планирования своих движений. — Я хочу использовать это как возможность научить своих учеников разрабатывать стратегию, — говорит Шэнь Цинцю, лениво обмахиваясь веером. — Дополнительная сложность даст им возможность проявить свои способности. И я подумал, что ученики пика Байчжань также могли бы извлечь выгоду из этого. — Хм, — хмыкает Лю Цингэ. — Нам придется проверить, но это только начало. Но почему здесь так много безопасных зон? Ваши ученики могут просто нырять в укрытие и выходить из него. — Я добавлю правило, согласно которому, если они попадают в безопасную зону — надолго выбывают из игры, что должно предотвратить злоупотребление лазейками, — размышляет Шэнь Цинцю, задумчиво прищурив глаза. — Но ни при каких обстоятельствах мои ученики не будут чувствовать себя в опасности в своих классах или общежитиях из-за этих игр. Юэ Цинъюань поднимает голову, нахмурив брови и глядя испытующе и понимающе. Лю Цингэ корчит гримасу. — Злоупотребление лазейкой? — он бормочет, насмехаясь над правилами. — Отлично. Мы проверим это, посмотрим, как все пройдет. Вэй-шисюн, как ты думаешь, как быстро сможешь достать нам эти тренировочные мечи? — О, их не так уж сложно сделать, это займет не больше нескольких дней, — задумчиво говорит Вэй Цинвэй. — Вы не возражаете, если этот Лорд присоединится к вам, когда у вас будет ваша следующая, э-э, военная игра? Было бы очень интересно посмотреть, как работают мечи. — Конечно, Вэй-шиди, — говорит Шэнь Цинцю и, встретив полный надежды взгляд Юэ Цинъюаня, вздыхает. — Лидер Школы тоже приветствуется, — говорит он и закатывает глаза от брошенного на него взгляда. — Прекрати это. — Тогда я буду с нетерпением ждать битвы между пиком Байчжань и пиком Цинцзин, — говорит Юэ Цинюань, выглядя так, словно он вот-вот будет на седьмом небе от счастья. Фу. Шэнь Цинцю действительно нужно на некоторое время покинуть эту Школу.

***

Он не должен был позволять Юэ Цинъюаню приходить — потому что, очевидно, слух распространился как лесной пожар, и еще два Лорда пришли посмотреть Военные Игры. Что… откуда они вообще знают, что будет нападение? Лю Цингэ ничего бы не сказал. Весь смысл рейдов в том, что они неожиданны! Откуда они вообще знают? — О, у меня есть свои способы, — говорит Ци Цинци, бросая на него взгляд. — Байчжань, Цинцзин и совместная работа — конечно, эта шимэй должна была проверить. Что ты задумал, Шэнь Цинцю? Она не единственная. Му Цинфан тоже здесь, с беспокойством изучает правила Военных игр, вероятно, уже задаваясь вопросом о том, скольких людей ему нужно будет подлатать после этого. Как будто его пику приходилось кого-то латать в последних битвах! Теперь, когда у них есть настоящие правила для предотвращения наихудших травм и Шэнь Цинцю предпринял усилия, чтобы обезопасить участников, теперь они беспокоятся? Какой вотум недоверия. — Ты предупреждаешь моих учеников, приходя в таком виде, — говорит Шэнь Цинцю, бросая взгляд на Лю Цингэ. — У них будет больше времени на подготовку. Кто-то уже бежит сообщать другим, присутствие Бога Войны на пике — это единственное предупреждение, в котором его адепты нуждаются. — Это прекрасно. Так будет интереснее, — усмехается Лю Цингэ, скрестив руки на груди. Ци Цинци подозрительно переводит взгляд с одного на другого. — С каких это пор вы двое ладите? — спрашивает она. — Мы не ладим, — вместе говорят Шэнь Цинцю и Лю Цингэ, а затем ищут хорошую точку для обзора предстоящего боя. Все начинается почти так же, как и всегда. Кто-то замечает приближающихся учеников пика Байчжань, и ученики пика Цинцзин двигаются, чтобы занять позиции. На этот раз у них есть план, а также заранее выбранные роли. Мин Фань ведет одну команду с ловушками и барьерами, пытаясь ограничить передвижения нападающих, Нин Инъин отвлекает, вызывая беспорядок и хаос везде, где только может, с помощью ярких талисманов и разумного использования духовных инструментов. И Ло Бинхэ, конечно же, возглавляет остальных защитников. Есть и другие роли — несколько учеников, выступающих в качестве наблюдателей, несколько здесь и там, управляющих отдельными ловушками и контрольными точками. В целом это неплохой план, хотя он все еще находится на ранней стадии. Пик Цинцзин не единственный, кто думал о тактике и у кого было время для составления плана — Лю Цингэ, хотя и жестокий мастер по отношению к своим ученикам, все еще их Шицзунь, и, похоже, он тоже немного подсказал им. Ученики пика Байчжань разделяются на группы, преследуя разные цели — и не все из них очевидны. В то время как одна группа оттягивает силы Нин Инъин, другая сражается с Мин Фанем — и уже есть несколько учеников, сражающихся с группой Ло Бинхэ. — На этот раз вы включили несколько учеников более высокого уровня, — замечает Шэнь Цинцю — они не все новички первого уровня. — Твои ученики становятся умнее, — говорит Лю Цингэ. — Пришло время увеличить сложность. Хмурясь за своим веером, Шэнь Цинцю хмыкает в знак согласия. Там все еще есть несколько новичков Лю Цингэ, но, похоже, они тоже стали умнее. Все сражаются по-другому — вместо того, чтобы бежать дико и без плана, они пытаются выработать стратегию. Главы пиков наблюдают за битвами, происходящими на пике Цинцзин, и Ци Цинци говорит. — Какое-то межпиковое сотрудничество, — усмехается она, но на ее лице задумчивое выражение. — Я думала, что вы, люди пика Цинцзин, должны быть учеными. Что это такое? Шэнь Цинцю машет веером, изображая раздражение. Все это совершенно не в характере Шэнь Цзю, но менять направление уже слишком поздно — лучшее, что он может сделать, это вести себя так, как будто он точно знает, что делает. — Стратегия боя — это тоже интеллектуальная работа, — говорит он. — И мы все тренируемся в бою — мой пик все еще мастера боевых искусств. Это способ проверить отвагу адептов. Разве не для этого нужен пик Байчжань? — Тч, — говорит Лю Цингэ. — Приведение ваших людей в форму едва ли стоит затраченных усилий. — И все же ты продолжаешь возвращаться, — Шэнь Цинцю закатывает глаза, а затем бросает взгляд на Ци Цинци. — Пик Байчжань никогда не совершал набегов на пик Сяньшу, не так ли? Ци Цинци усмехается. — И лучше бы им не пытаться! Я сама сброшу их всех с горы! Мой пик — только женский, если ты помнишь, — резко говорит она. — У нас тоже есть ученицы, — равнодушно замечает Лю Цингэ. — Хотя и не так много, — размышляет Шэнь Цинцю. — Хм, может быть, нам стоит объединиться. Твои ученицы и мои — вместе совершим набег на Сяньшу, — говорит он и злобно ухмыляется в ответ на яростный взгляд Ци Цинци, брошенный в его сторону. — Вот это был бы полезный опыт. — Не смей! Рядом с ним хмыкает Юэ Цинъюань. — Это действительно кажется очень интересным средством обучения — скорее похоже на Собрание Союза Бессмертных, только более разнообразное и гораздо более контролируемое. Возможно, в расширении сферы влияния есть потенциал. Ученики, похоже, тоже наслаждаются жизнью, — добавляет он с теплой улыбкой, когда группа учеников пика Байчжань радуется победе другой группы над некоторыми учениками пика Цинцзин. — Они могли бы повеселиться немного тише, — фыркает Шэнь Цинцю, но внутренне он доволен. Его ученики, хотя и потерпели поражение, не выглядят слишком расстроенными из-за этого. Это больше похоже на «о, ты просто подожди до следующего раза, я надеру тебе задницу!» настроение. Ученики пика Байчжань захватывают свой третий флаг и победно ревут, прежде чем вернуться к наступлению, размахивая флагом на ходу. — Это кажется немного неоднозначным, — задумчиво размышляет Му Цинфан. — Пик Цинцзин имеет преимущество на своей территории. Тем не менее, ученики пика Байчжань сильны — почти неизбежно, что они должны захватить все флаги… — Ты просто расстроен, потому что не можешь поставить на наших учеников, — издевается Лю Цингэ. — О, я мог бы, — легко говорит Му Цинфан. — Я мог бы, например, поспорить, что ваши ученики захватят все флаги, кроме одного. Или, возможно, они захватят все, но не смогут захватить знак пика Цинцзин. — Не спорю — это само собой разумеющееся, — усмехается Шэнь Цинцю. — Несмотря на то, что знак пика является целью, они не особо стараются его захватить. Однако принимаю вашу ставку на флаги — я думаю, что им не удастся захватить по крайней мере два. — Вы не можете делать ставку на своих собственных учеников, ведь вы знаете их возможности, — указывает Ци Цинци и поворачивается к Му Цинфану. — Я принимаю твое пари, Му-шиди, — уверена, что пик Байчжань сумеет захватить все флаги, кроме двух. Шэнь Цинцю бросает на нее равнодушный взгляд. Делай свои собственные ставки, сестра! Му Цинфан удивленно откашливается. — Ну, я всего лишь приводил пример. Игра уже почти закончилась. Возможно, в следующий раз, — говорит он, улыбаясь. Пику Цинцзин удается сохранить два флага — один, потому что ученики пика Байчжань не могут его найти, а другой, потому, что его защищает Ло Бинхэ. В конце концов, возникла некоторая путаница в том, кто выиграл, — как всегда, пик Байчжань захватил большинство учеников пика Цинцзин и большинство флагов тоже, но им не удалось захватить знак пика, и в конце концов оставшиеся атакующие были отброшены Ло Бинхэ и его бойцами. Немного сложно определить, кто победил. — Можно начислять очки, — размышляет Шэнь Цинцю. — Кроме того, возможно, нам следует убрать знак пика из целей. Сосредоточиться на флагах и захвате противника — за это и начислять очки. В конце мы подведем итоги и определим победителя. — Должна быть четкая, легко определяемая цель, которая установит победителя, — утверждает Лю Цингэ. — Нужно захватить один флаг. — Это сделает борьбу слишком легкой и простой, — возражает Шэнь Цинцю. — Почти не будет никакой стратегии — о, если только… — он думает об этом. — Мы могли бы сделать цель такой тяжелой, что вам понадобится несколько человек, чтобы нести ее, и, возможно, для победы пику Байчжань нужно доставить ее к Радужному мосту. Это добавило бы трудностей и вынудило бы твоих учеников также перейти в оборону. Лю Цингэ хмурится. — Хм. Я не знаю. С каждым дополнительным изменением мы все больше отдаляемся от первоначального рейда. — Но действительно делаем его более интересным, — комментирует Юэ Цинъюань, улыбаясь, в то время как ученики пика Цинцзин празднуют свою окончательную победу. — У этой вашей военной игры есть потенциал. Я буду с нетерпением ждать, чтобы узнать, куда это приведет, — и, возможно… — задумчиво тянет он. — Цюндин мог бы принять участие, как только правила будут окончательно доработаны. Даже Ци Цинци выглядит неохотно задумчивой, наблюдая, как ученики взволнованно собираются вместе, чтобы обменяться историями и составить план будущих столкновений. Шэнь Цинцю прячет улыбку веером и смотрит в сторону открывшегося Системного окна. [Побочная миссия «Военные игры ради удовольствия и прибыли!» завершена! +50 очков. Пиковая репутация Цинцзин +10. Соответствие персонажу: 45%. Уровень привязанности Лю Цингэ повысился! +5! Уровень привязанности Юэ Цинъюаня повысился! +10! Репутация Шэнь Цинцю 34% положительная, 34% нейтральная, 32% отрицательная. Вы получаете дополнительно +20 баллов! Пожалуйста, продолжайте свои усилия!]