Metagaming

Дело не в том, что Шэнь Цинцю забыл о вторжении. Он не мог забыть! У него есть таймер, отсчитывающий время, и включено отслеживание миссий, и он считает дни, строит планы и все такое! Он не забыл. Он просто, эм. Потерял счет времени? В городе Цзиньлань было так много всего — так много интересных побочных миссий. Теперь у него почти есть баллы для сохранения, и если он закончит еще одну побочную миссию, тогда, возможно… И к тому же Шэнь Цинцю просто откровенно медлил. Его уход с пика Цинцзин был таким… тьфу, не совсем эмоциональным, потому что опасно это слово использовать в сочетании с Ло Бинхэ. Напряженным? Напряженным — подходит. С плачущим Ло Бинхэ трудно справиться даже при самых благоприятных обстоятельствах, но учитывая эмоциональные откровения и тот факт, что Шэнь Цинцю все это время лгал и не краснел…? А также создал несколько ужасных прецедентов! Заставить Ло Бинхэ оправдать насилие над собой? Шэнь Цинцю действительно ужасный мастер. Итак, когда он добрался до Цзиньланя, он твердо выбросил все это из головы из чистого чувства самосохранения, иначе Шэнь Цинцю попал бы в ловушку из тревожных сомнений и паники. Что он все равно почти сделал. К тому времени, как он выкарабкался из ямы ненависти к себе, прошло несколько дней, заклинатель выполнил парочку интересных побочных квестов — а до вторжения на Горную Школу Цанцюн оставалось все меньше времени. [Сюжетная миссия: активирован «Испытательный полигон». Доступна дополнительная побочная миссия «Безумие культиваторства». Хотели бы вы активировать миссию?] Очень нервирует, когда кровь стынет в жилах. «Что… черт возьми, который час?» Система не отвечает, просто любезно указывает на таймер квеста, отсчитывающий время до вторжения. Секунды ушли в минус — вторжение уже началось. «Черт! Почему ты мне не сказала?!» Не теряя ни секунды, Шэнь Цинцю вытаскивает свой меч и отправляет его в полет, запрыгивая на него, как только тот опускается вниз. Его действия меньше всего похожи на грациозный полет несравненного бессмертного мастера, это скорее безумный рывок пьяного конькобежца, поднимающегося по склону. К счастью, с чистыми меридианами и без яда, который мог бы помешать ему, он остается на мече и направляет его прямо на гору Цанцюн. «Покажи мне мое текущее значение очков, — просит Шэнь Цинцю во время полета. — И все активные и доступные миссии». По состоянию на тот день у него 4750 баллов. Так близко к 5000! У него также есть несколько активных миссий, в основном тех, что он делал в прошлый раз: раскрывал характер персонажа и улучшал сюжет, заполнял дыры и так далее. Его миссия «Хэдканон» все еще продолжается, прогресс уже 11%. Миссии, связанные с Ло Бинхэ, конечно, в основном ждут своего часа, но у него есть и те, которые выполняются. И прямо на вершине этого списка находится сюжетная линия вторжения. Ло Бинхэ должен сражаться. И Шэнь Цинцю нет на месте, чтобы спровоцировать это! «Каково мое наказание, если Ло Бинхэ не будет драться?» — нервно спрашивает Шэнь Цинцю. Он сейчас получит кошмарный штраф — он зарабатывал очки как сумасшедший, чтобы потерять вот так?!.. Система мгновение не отвечает, таймер тикает, тикает, а затем… [Первая цель сюжетной миссии «Испытательный полигон» достигнута.] «Подожди, что? — Шэнь Цинцю чуть не падает со своего меча. — Но… Ло Бинхэ уже сражался со старейшиной? Но я думал, что это должно было стать кульминацией сюжетной арки! Что ты имеешь в виду, говоря, что цель достигнута?» Система не отвечает. Яростно прикусив нижнюю губу, Шэнь Цинцю заставляет свой меч лететь быстрее. Ло Бинхэ уже дрался — как так получилось? Как это вообще произошло? А как насчет Ша Хуалин и остальных? Учитывая последние изменения и повороты сюжета — и, черт возьми, он достаточно вмешался — Шэнь Цинцю действительно должен был подготовиться, а не верить, что все останется по-прежнему. Но расхождение на такой ранней стадии? Куда теперь пойдет история?! Может быть, ему повезло, и Ло Бинхэ положил глаз на Ша Хуалин, безумно влюбившись с первого взгляда, и теперь эта история превратится в сянься по мотивам «Ромео и Джульетты»? Неважно, что в конце концов они оба умерли, это ужасная идея. [Вторая цель сюжетной миссии «Испытательный полигон» достигнута.] «… Теперь есть несколько целей?! — возмущается Шэнь Цинцю. — А что это за вторая? Подожди, Ло Бинхэ дрался или нет? Он уже дрался?! Да что там происходит?!» Опять же, Система не отвечает — это означает, что бы ни происходило, она, вероятно, наслаждается этим — или считает хорошим отклонением от сюжета — и держать Шэнь Цинцю в неведении — часть ее плана. Черт возьми! Он ненавидит, когда его втягивают в интриги! Гора Цанцюн виднеется на горизонте, когда он получает уведомление о третьей цели, а затем гораздо более тревожное объявление о… [Сюжетная миссия «Испытательный полигон» выполнена! +50 очков! +200 очков крутости главного героя! Условия сюжетной миссии «Жертва Наставника» были выполнены. Бонусная миссия «Жертва Наставника» была автоматически активирована.] …подождите, ЧТО было активировано?!

***

К тому времени, когда в поле зрения появляется посадочная площадка пика Цюндин, Шэнь Цинцю прошел примерно через семь стадий горя и паники, представляя себе все, что пошло не так, вот-вот пойдет не так и будет продолжать идти не так. Главное, конечно, это «Неисцелимый». Система уже позволила изменить и дополнить канон — например, сохранила жизнь Лю Цингэ, — так что это не так уж удивительно. «Неисцелимый» — сюжетный ход. И это отличный способ не дать чрезмерно заботливому наставнику встать на пути главного героя, когда должны были произойти эпические бои. Просто задействуйте этот рычаг и персонаж-наставник отключится, а главный герой сможет беспрепятственно надирать задницы! Главное чтобы это был не его зад! Но на этот раз Шэнь Цинцю не нянчится с этим учеником! Он не собирается сдерживать Ло Бинхэ! Главный герой может надрать столько задниц, сколько захочет, так что, пока это не задница его мастера, пусть делает все, что угодно! Но в том-то и дело — в последнее время он был не очень хорошим наставником, а значит это не является причиной по которой его отравили, или почему Система может захотеть, чтобы его отравили снова. Похоже, проклятый яд имел… другое применение, как повествовательный прием. Но Шэнь Цинцю больше не пойдет по этому пути! Нет, он сделает все возможное, чтобы его избежать! Это еще не решенное дело… ладно, все это — просто несчастный случай. Предполагается, что Ло Бинхэ — Главный герой-Жеребец, и да, не должно быть и речи о глупой романтической сюжетной линии со своим бывшим подонком-злодеем-наставником! Особенно с учетом правок, которые он внес! Он заставил Ло Бинхэ оправдать насилие над собой руками Шэнь Цинцю — если это приведет к еще одному ужасному BL-сюжету, насколько это будут токсичные отношения?! …На самом деле, судя по тому, что он видел, такие отношения, с принуждением и прочим, похоже, так же распространены в BL, как и в… практически в любом другом романтическом жанре. Нет ничего лучше, чем немного даб-кона, чтобы смазать сюжетные шестеренки и заставить события двигаться красиво и быстро! И, конечно же, добрая пятая часть всех связей оригинального Ло Бинхэ начиналась с более чем небольшого принуждения. Но серьезно! Система! Какого черта! Шэнь Цинцю не должен быть романтическим интересом, ясно?! Система, конечно, не слушает. [Бонусная миссия «Жертва Наставника» вступает в заключительную фазу. У вас есть 60 секунд.] «Ты что, издеваешься надо мной?!» А затем он оказывается над посадочной площадкой пика Цюндин, наблюдая за происходящим внизу. И это то еще зрелище. Очевидно, что результаты трех поединков были не такими, как в прошлый раз, или Ша Хуалин не была готова так быстро отступить, поэтому вторжение переросло в тотальную драку, если не в полномасштабную войну, учеников Горной Школы Цанцюн, столкнувшихся с демонами. На самом деле… Шэнь Цинцю даже не уверен, что эти три дуэли вообще состоялись. Демоны, по канону принимавшие участие в тех поединках, все еще там, с Ша Хуалин, владеющей двойными саблями, которые выглядят достаточно угрожающе, оба старейшины демонов на ее стороне. А где Лю Минъянь? Нет вообще никаких признаков присутствия учениц с пика Сяньшу! А также учеников Цинцзин! По сравнению с учениками Цюндин демонов подавляющее количество! И единственная причина, по которой они еще не достигли пика, заключается в том, что… Ло Бинхэ и Лю Цингэ сражаются спина к спине прямо в центре событий. На долю секунды Шэнь Цинцю сильно разочаровывается, что не видел, как это произошло. Шаги, предпринятые сюжетом, чтобы свести этих двух заклятых врагов, в предыдущей временной линии сражавшихся ежедневно в течение пяти лет, вместе, чтобы биться бок о бок… это, вероятно, было эпично. А потом… Время как будто замедляется. Лю Цингэ обменивается ударами с одноруким старейшиной демонов — он явно лучший боец из них двоих, но внимание Бога Войны расфокусировано. За его спиной сражается Ло Бинхэ, но с гораздо меньшим изяществом, держась изо всех сил. Лю Цингэ явно присматривает за ним, прикрывая бреши в его обороне, — это стоит ему времени и энергии. Старейшина демонов с массивным молотом выступает вперед, взревев, тяжелые шаги сотрясают землю — он целится в Ло Бинхэ. Намереваясь прорвать оборону, демон дико размахивается огромным молотом, чтобы одним ударом выбить Ло Бинхэ и попасть в спину Лю Цингэ. Это похоже на кадр из трейлера: демон отводит руку назад, летят слюни, взрывы и хаос за его спиной и безумие в глазах. Лю Цингэ прерывает бой и сдвигается, чтобы сразиться со старейшиной демонов лицом к лицу, одновременно отталкивая Ло Бинхэ в сторону. Главный герой спотыкается, ослабляя хватку на своем мече, и в этот момент другой демон бросается вперед, пользуясь преимуществом, поднимая отвратительно выглядящее зазубренное лезвие, чтобы вонзить его прямо в грудь Ло Бинхэ. Это как будто стрелочка, указывающая Шэнь Цинцю на назначенное ему место. Типа вставьте сюда одного Шицзуня для драматической жертвы. Черта с два! Шэнь Цинцю спрыгивает со своего меча и нисходящим взмахом руки посылает его прямо вниз, в нападающего на Ло Бинхэ. Демон падает, отрубленная голова отделяется от тела, и меч со скрежетом останавливается как раз перед тем, как столкнуться с землей. Все еще находясь в воздухе, Шэнь Цинцю достает талисман и активирует его, превращая в пачку из сотни таких же. Посылая их по мере падения, Шэнь Цинцю с удовлетворением наблюдает, как в результате взрывов большинство демонов отбрасывает назад, очищая пространство вокруг Ло Бинхэ и Лю Цингэ. — Шицзунь! — выкрикивает Ло Бинхэ с облегчением. Шэнь Цинцю кивает ему, а затем ловит свой меч в воздухе и оглядывается, готовясь к бою. Таймер [Жертвы Наставника] доходит до нуля. Лю Цингэ скалится на Шэнь Цинцю через плечо. — Где, черт возьми, ты был? — спрашивает он. — О, то здесь, то там, — говорит Шэнь Цинцю, выдыхая. Таймер на нуле, но никаких уведомлений о штрафах не видно. Хорошо, хорошо. Может быть, ему удалось избежать задания? — Что здесь происходит?.. Старейшина демонов с массивным молотом ревет так громко, что вершина содрогается. Лю Цингэ автоматически уклоняется, когда демон бросается вперед, как разъяренный бык, бешено размахивая своим молотом, — целясь, конечно же, в Ло Бинхэ. О нет, так не пойдет — этот мастер не будет дважды обманут одним и тем же способом! Помимо того, что у него есть сюжетная броня, Ло Бинхэ главный герой, так что он невосприимчив к яду, покрывающему броню и оружие демона. У атаки буквально нет шансов нанести какой-либо непоправимый урон — и Шэнь Цинцю не настолько глуп, чтобы принять удар, снова обрекая себя на мучения от яда! Поэтому, несмотря на то, что он видит приближение атаки, Шэнь Цинцю притворяется, что не замечает, в ужасе оборачиваясь только тогда, когда уже слишком поздно ее блокировать. Но когда Лю Цингэ встает на пути, создается впечатление, что он телепортируется… У Шэнь Цинцю нет никаких шансов остановить его. — Лю-шиди! Это происходит в мгновение ока — они врезаются друг в друга, и Лю Цингэ с трудом отбрасывает старейшину демонов назад, почти не получив при этом никакого урона, просто царапая тыльную сторону ладони. Но, конечно, достаточно и царапины. [Сюжетная миссия «Жертва Наставника» завершена!] — Лю-шишу! — Ло Бинхэ в ужасе кричит, весь мир замирает. Шэнь Цинцю не может дышать. Ша Хуалин, конечно, находится достаточно близко, чтобы увидеть, что произошло, и громко рассмеяться. — Ах, вы, должно быть, Бессмертный Мастер Шэнь Цинцю! Поскольку вы немного припозднились, позвольте мне объяснить… Шэнь Цинцю не слышит ни слова из того, что она говорит, тупо уставившись на быстро краснеющую царапину на тыльной стороне ладони Лю Цингэ. Глава пика Байчжань уже бледнеет, его взгляд становится жестким, яростным, когда он сжимает поврежденную руку в кулак. Это… этого не может быть… что? Означало ли это, что у Лю Цингэ теперь есть…? — Лю… — Шэнь Цинцю, — огрызается Лю Цингэ. — Давай закончим это быстро, пока я еще могу сражаться. — Нет, ты… — Если мне суждено умереть, я, черт возьми, не умру, пока демоны хозяйничают на пике Цюндин! — Лю Цингэ рычит. — Мы сразимся с ними, и я смогу умереть с честью… — О, заткнись нахрен, Лю-шиди, — огрызается Шэнь Цинцю в ответ, с силой убирая меч в ножны, прекрасно понимая, что все демоны и выжившие ученики наблюдают за ними, как за героем дня, и им наплевать. — Ты не умрешь здесь. Формируя Ци в обеих ладонях, Шэнь Цинцю хлопает руками по спине Лю Цингэ и очищает его духовные меридианы. В то же время он напряженно думает, в полной мере используя драматический кульминационный момент, — демоны пока не будут нападать на них, вся логика выброшена в окно в пользу драмы. Лю Цингэ отравлен «Неисцелимым». Не зная, что у Ло Бинхэ иммунитет, он принял удар на себя, когда Шэнь Цинцю эгоистично отступил. Блядь. Черт! Что… чем это обернется в будущем? Шэнь Цинцю справился с ядом с помощью лекарств и осторожности, черт возьми, он даже воспользовался этим, чтобы вести ленивую жизнь. Однако Лю Цингэ — совсем другое дело. Человек, преданный мечу и битве, Бог Войны пика Байчжань — сможет ли он жить с урезанной вдвое силой и приступами слабости? Сможет ли он справиться с этим? Лю Цингэ не из тех людей, которые смогли бы смириться со слабостью, — он, вероятно, попытался бы продолжать жить своей обычной жизнью, поддерживая статус и репутацию Бога Войны. Шэнь Цинцю может только представить себе трагедию, которая последует за этим. Слухи, которые распространятся, вызовы, которые будут брошены — Бог Войны пика Байчжан слаб, теперь его будет легко победить. Репутация, которую можно заработать, победив даже ослабленного Лю Цингэ, была бы интересна… почти каждому культиватору, не говоря уже о демонах. И Лю Цингэ, как всегда, в лоб принимал бы эти вызовы. В отличие от Шэнь Цинцю, он не опустился бы до подлостей, не прятался и не избегал бы конфликтов. Это не в его стиле. Вероятно, это не займет много времени… И происходящее частично было виной Шэнь Цинцю. — Лю-шишу, — всхлипывает Ло Бинхэ, наблюдая за ними широко раскрытыми мокрыми глазами. — Прекрати это, — говорит Лю Цингэ, оглядываясь через плечо на Шэнь Цинцю. — Я в порядке. Я все еще могу сражаться. — Заткнись, заткнись! Дай мне подумать, — шипит Шэнь Цинцю, зажмурив глаза. Есть… так много вариантов развития сюжета. Лю Цингэ умирает в бою здесь и сейчас, героически завершая «Жертву наставника» и все такое, — что является чушью собачьей, Лю Цингэ вовсе не наставник Ло Бинхэ! Второй вариант — трагическое неминуемое поражение — почти так же плох. Конечно, есть также вероятность заговора с последующей женитьбой, в конце концов, это Путь Гордого Бессмертного Демона, но Лю Цингэ, подчиняющийся любому демону, даже Ло Бинхэ? Да, точно. Шансы на это в лучшем случае ничтожны, и ему придется пережить годы унижений от яда — очень, очень маловероятно, с его-то характером! И… И ясно, что яд предназначался для Шэнь Цинцю. Снова. Он знал, что так будет, и… Блядь. Блядь, блядь, блядь! Шэнь Цинцю открывает глаза, и вот оно — Системное окно, ожидающее его, как он и предполагал. [Хотели бы вы купить «Абсолютную Технику Жертвенного Исцеления» за 4000 баллов? Внимание, эта техника применима только один раз и должна быть использована немедленно!] Шэнь Цинцю с тревогой смотрит в окно. Конечно — разве это не было бы эпично? Угрюмый мастер делает решающий дерьмовый ход в последнюю минуту, чтобы спасти жизнь героя. Кто здесь на самом деле главный герой — Ло Бинхэ или Лю Цингэ? Бог Войны прямо сейчас получит какое-то VIP-лечение, и все это за счет Шэнь Цинцю! Разве это справедливо?! И это, к тому же, потратит почти все его с трудом заработанные очки! Черт! Конечно… он не мог использовать эту технику. И нет никакой миссии, [Жертва Наставника] уже выполнена. Он мог бы просто отступить и предоставить это Лю Цингэ. Он тоже сильный бессмертный мастер — должен быть в состоянии справиться с ядом, верно? Шэнь Цинцю не единственный из всех людей может это сделать, так что, конечно же…! — Шэнь Цинцю… — тихо говорит Лю Цингэ, в то время как демоны жадно наблюдают за происходящим, радостно наслаждаясь трагедией, происходящей прямо у них на глазах. — Шэнь Цинцю. Отпусти меня. Шэнь Цинцю глубоко вздыхает, бросает взгляд на Ло Бинхэ, который наблюдает за ними со слезами на глазах, а затем опускает веки. Его пальцы крепко вцепляются в рукава мантии Лю Цингэ, не давая ему обернуться, Шэнь Цинцю смотрит на его гордо поднятый затылок и принимает решение. — Этот… этот Шисюн позаботится обо всем, — говорит Шэнь Цинцю и отпускает плечи Лю Цингэ. Бог Войны выпрямляет спину и заметно подтягивается, готовясь вернуться в бой. Он уже смирился со своей судьбой. — Извини, — говорит Лю Цингэ. — Похоже, я все-таки не смогу расплатиться. Может быть, жизни твоих учеников компенсируют… Когда Шэнь Цинцю активирует технику, ему кажется, что он внезапно вознесся. Все его тело светится и становится почти невесомым, его рукава и одеяние развеваются, как будто гравитация внезапно усилилась, чтобы воздействовать на них. Сила, которая течет через него, не похожа ни на что, что он когда-либо чувствовал, — такая легкая, такая светлая, чистая духовная энергия, направленная на одну единственную цель. Это должно выглядеть невероятно, Шэнь Цинцю может просто представить, что это анимированное мистическое световое шоу, в котором, вероятно, слишком много компьютерной графики. К сожалению, находясь в центре этой вспышки, наполовину ослепленный светом, Шэнь Цинцю видит только свои собственные руки, которые тянутся, почти нежно касаясь спины Лю Цингэ, и, может быть, погружаются в него? Он не уверен — все равно что-то происходит, и, когда две системы меридианов, всего на мгновение, соединяются, свет взрывается. Свет-свет-свет. А потом темнота.

***

Когда Шэнь Цинцю просыпается, он отравлен «Неисцелимым». Снова. Он также сразу же получает системные уведомления, сообщающие ему, что он выполнил скрытую миссию, раскрыл характер целой группы людей, в основном своего собственного, и заработал дополнительные 300 очков. А его система циркуляции духовной силы повреждена на 72%. — Пошла ты, — бормочет Шэнь Цинцю, прижимая обе ладони к глазам и подавляя крик. Так близко, он был так близко! Он почти избежал «Неисцелимого», почти набрал 5000 очков, необходимых для сохранения, — он был так близок! И одним махом Система отняла все это. Сейчас у него чуть больше 1000 баллов — ладно, 1100, могло быть и хуже — но все же! Что он получил взамен?! Конечно, все происходящее, вероятно, было бы эпичным, в качестве книги — но он никогда не сможет ее прочитать! — Шицзунь? Шицзунь, вы не спите? Шэнь Цинцю опускает руки на кровать и поднимает глаза. Как и в прошлый раз, его принесли обратно в Бамбуковый дом, чтобы он пришел в себя. Ну, хоть так. — Мин Фань, — говорит Шэнь Цинцю хриплым голосом. — Как долго?.. — Шицзунь был без сознания неделю, — отвечает Мин Фань, быстро подходя к нему и кланяясь. — Может ли этот ученик как-нибудь помочь своему Учителю? — Воды. После того, как прополоскал рот и сделал несколько глотков, Шэнь Цинцю посмотрел на своего старшего ученика. — Этот мастер хочет получить полный отчет о произошедшем. Начни с самого начала. Мин Фань смотрит на него — его глаза подозрительно бегают, — а затем отвечает. — Конечно, Шицзунь, но разве я не должен сначала позвать Му-шишу? Он, Юэ-шибо и Лю-шишу все это время оставались на пике Цинцзин, внимательно наблюдая за вашим выздоровлением. — Они могут подождать, — огрызается Шэнь Цинцю, у которого пока нет ни энергии, ни желания разбираться с их неизбежными самобичеваниями. — Расскажи этому мастеру, что случилось. Вторжение с самого начала пошло по-другому. Только ученики пика находились на Цюндин, когда появились демоны, и им было не сравниться с могущественными старейшинами. Ша Хуалин издевалась над учениками, убивая и наслаждаясь насилием, — пока не прибыл Ло Бинхэ. — Этот ученик направился на Байчжань, чтобы предупредить Лю-шишу, — объясняет Мин Фань, немного защищаясь. — Иначе я бы тоже был там! — Мин Фань принял правильное решение, — вздыхает Шэнь Цинцю. — Продолжай. Ло Бинхэ сплотил учеников пика Цюндин, заставив их тянуть время, пока не появился Лю Цингэ, который, разумеется, намного быстрее всех его учеников, так что он прибыл один. Затем Бог Войны и Главный герой сражались с демонами почти в одиночку до драматического кульминационного момента и прибытия Шэнь Цинцю. — Может ли этот ученик спросить, какую технику использовал Шицзунь…? Шэнь Цинцю задумывается об этом, а затем качает головой. — Что случилось потом? — Лю-шишу отбился от демонов и обратил их в бегство, — быстро говорит Мин Фань. — Этот ученик видел самый конец битвы — это было действительно невероятно. Я бы никогда не догадался, что Лю-шишу был отравлен! Во всяком случае, Глава Байчжань казался еще сильнее, чем раньше! Ну конечно. Отводя взгляд, Шэнь Цинцю подавляет тяжелый вздох и жалеет о всей своей проклятой жизни. Он снова отравлен, черт бы все побрал, — а Лю Цингэ получает усиление? Это вообще справедливо? — Каковы наши потери? — вяло интересуется Шэнь Цинцю. Пик Цюндин потерял почти пятую часть своих учеников, к тому же ему нанесен серьезный материальный ущерб — и, конечно же, Радужные Мосты были разрушены. Немного хуже, чем в прошлый раз, но не катастрофически. Интересно, что не все персонажи из оригинальной сцены были здесь на этот раз. Лю Минъянь, например, так и не появилась. Никого из учениц Сяньшу не было. … неужели Система уже отказалась от романа о жеребце? Черт возьми, значит, она работает над BL-сюжетом? — Шицзунь. Легок на помине. Ло Бинхэ заглядывает в комнату, держа в руках поднос с — конечно же, с рисовой кашей, горячей и ароматной даже на таком расстоянии. Да, она определенно начинает работу над BL-сюжетом, черт возьми. — Что ты… Я же сказал тебе не приходить! — Мин Фань огрызается. — Убирайся отсюда, Ло Бинхэ! Если Шицзунь захочет тебя видеть, он сам позовет тебя. Ло Бинхэ бросает полный надежды, несчастный взгляд на Шэнь Цинцю, который быстро отводит взгляд. — Этот мастер слышал, что Му-шиди, Лю-шиди и Глава Школы здесь. Ло Бинхэ пойдет и сообщит им, что этот мастер очнулся. — Да, Шицзунь, — этот ученик приготовил Шицзуню немного еды, должен ли он… — Это все. Его сердце разрывается от того, что он так холоден с мальчиком, но он не может, не может поддаться ему, даже на мгновение. Ведь они попали в ту ситуацию, в первую очередь, потому, что Шэнь Цинцю пользовался привилегиями, которых у него действительно не должно было быть. Но в этот раз… На этот раз он будет держать твердую и надлежащую дистанцию. Но даже в этом случае разочарование, которое излучает Бинхэ, когда уходит, опустив плечи и низко склонив голову, заставляет его чувствовать себя ужасно. — Шицзунь… — зовет Мин Фань. — Мин Фань должен пойти приготовить чай для своих шибо и шишу, — говорит Шэнь Цинцю и откидывается на спинку кровати, решительно отворачиваясь от окна, пока не останется один. Затем он позволяет своему телу обмякнуть и откидывает голову на спинку кровати. — Черт, — бормочет он вслух. [Соответствие персонажу: 62%. Разбитое сердце Ло Бинхэ набрало +20 очков.] Фыркнув на это, Шэнь Цинцю проводит руками по волосам, а затем останавливается, вытягивая прядь вперед, чтобы как следует рассмотреть ее, потому что он мог поклясться, что видел… Нет, это именно то, что он видел. Медленно встав, Шэнь Цинцю идет в сторону комнаты, где находятся его масла для волос и украшения, а также гладко отполированное бронзовое зеркало. Конечно, оно окрашивает все в легкие тона сепии, но отражение четкое. — О, — бормочет Шэнь Цинцю, проводя пальцами по волосам. Они стали полностью ужасающе белыми. Его шевелюра. Даже брови. Все абсолютно белоснежное. …верно. Конечно. Приемы Сянься! Применить эпическую технику исцеления, которая необратимо сокращает жизнь пользователя и пережить огромный стресс — поздравляем, вы теряете цвет своих волос. Потому что в этом есть глубинный смысл. Потому что именно это происходит с волосами. Черт возьми. Хотя это лучшая окраска на свете. Повернувшись боком к зеркалу, Шэнь Цинцю распускает волосы и подавляет легкомысленный смех. Ему чертовски идет. Подумать только, он и до этого выглядел как несравненный бессмертный мастер. Теперь же он действительно бесподобен! Единственный заклинатель с седыми волосами, которого он знает, — это Старый глава Цветочного дворца, но он, вдобавок к седым волосам, и сам выглядит древним. Шэнь Цинцю же все еще молод. Он выглядит нестареющим. Ладно, кое-что он все же извлек из всего этого печального испытания. Его дни притворства закончились, и он, вероятно, умрет, но эй, он умрет, выглядя чертовски хорошо! Может быть, ему стоит начать носить темно-зеленый цвет — чтобы действительно подчеркнуть… — …Шэнь-шиди? Шэнь Цинцю отодвигается от зеркала, надеясь, что его не застукали за прихорашиванием. — Чжанмэнь-шисюн, — приветствует он, наблюдая, как Юэ Цинъюань, Му Цинфан и Лю Цингэ входят в его спальню. — Му-шиди. Лю-шиди, я вижу, ты выжил. — Ты ублюдок, — отвечает Лю Цингэ, чеканя шаг, проходит мимо Юэ Цинъюаня и его убитого горем лица. — Ты сукин сын, ты… Хотя похоже, что Лю Цингэ попытается обнять его — или, что более вероятно, схватить и встряхнуть, — он этого не делает. Вместо этого он берет Шэнь Цинцю за локоть и ведет его обратно к кровати. — Ты не должен вставать, пока Му-шиди не разрешит тебе. — Я в порядке, — говорит Шэнь Цинцю, закатывая глаза. — Нет, это не так, — твердо говорит Му Цинфан и помогает Лю Цингэ уложить его в кровать, прежде чем сесть рядом с ним и взять его за запястье. — Ты нанес себе необратимый ущерб, Шэнь-шисюн, и твои меридианы далеки от восстановления. Ты знаешь, что сделал, — и можешь ли рассказать нам как? Ах, черт возьми, он должен был подумать о том, как объяснить все это. — Это… — начинает он, а затем поджимает губы. Существует ли эта техника, или Система специально приготовила ее для него? — Каким-то образом ты перетянул яд на себя, — мрачно говорит Му Цинфан. — Теперь у тебя все симптомы «Неисцелимого», включая сам яд, но, по словам Лю-шиди и Ло-шичжи, ты никак не контактировал с ним. — Мн, — соглашается Шэнь Цинцю, глядя вниз, а не на Юэ Цинъюаня или Лю Цингэ, которые смотрят на него так, будто он сделал что-то ужасное. Это нелепо. Точно так же, как и в прошлый раз, только он пошел на это ради Лю Цингэ, а не Ло Бинхэ. Честно говоря, учитывая все обстоятельства, должник из Лю Цингэ гораздо более безопасный. — Не согласится ли Шэнь-шисюн раскрыть эту технику? — спрашивает Му Цинфан, отпуская его руку. — Нет, — просто говорит Шэнь Цинцю. Лю Цингэ делает полшага вперед. — Ты…! — Это высокоуровневая техника духовного совершенствования, — объясняет Шэнь Цинцю. — Самая высокоуровневая, которая когда-либо удавалась этому человеку, и, вероятно, самая высокоуровневая, которой он когда-либо добивался. Это не тот подвиг, который можно повторить. — Ее можно отменить? — Лю Цингэ требует ответа, прежде чем Му Цинфан начинает говорить. Черт возьми, если бы он знал… — Нет, — говорит Шэнь Цинцю с абсолютной уверенностью. — И даже если бы кто-то мог повторить эту технику — уже бесполезно. Она работает только тогда, когда выполняется сразу после ранения. Слишком поздно. — Черт бы тебя побрал — тогда зачем ты это сделал?! — Лю Цингэ рычит. — Чего ты добился? Чем то, что тебя отравили, лучше, чем если бы отравили меня?! Глаза у него дикие. Шэнь Цинцю на мгновение почти поддается соблазну попытаться утешить его. Но, учитывая, как среагировал Лю Цингэ в прошлый раз, когда он вел себя хорошо, — Шэнь Цинцю должен оставаться здесь в образе… Холодный и отчужденный. — Если бы Лю-шиди был отравлен «Неисцелимым», это бы уничтожило его, — безжалостно говорит Шэнь Цинцю. — Что у тебя осталось бы без твоего безупречного физического совершенствования? Кто ты такой? Бог Войны с поврежденной культивацией и только половиной сил — стоит только людям узнать об этом, как пик Байчжань заполонят претенденты, а ты будешь мертв через неделю. Лю Цингэ яростно скалится, а Шэнь Цинцю усмехается. — В то время как я по-прежнему буду самым образованным человеком среди всех двенадцати пиков. Я по-прежнему буду ученым и мастером четырех искусств. Потому что, в отличие от тебя, все мое существование не вращается вокруг боевой доблести. — Ты, — медленно говорит Лю Цингэ, явно пытаясь успокоиться, — ничего обо мне не знаешь. — Я знаю, что ты был отравлен и сразу же решил умереть в бою, — усмехается Шэнь Цинцю. — Я могу жить в таком состоянии годами — ты бы и месяца не протянул. Скажи мне, что я ошибаюсь. Лю Цингэ этого не делает. Он просто выходит из комнаты, сжав кулаки, его лицо белеет от ярости. Шэнь Цинцю фыркает ему вслед и отводит взгляд, чтобы скрыть выражение своего лица. [Соответствие персонажу: 87%. Уровень привязанности Лю Цингэ -5.] Ха, значит, он тоже может понизить уровень привязанности. Приятно это знать. Юэ Цинъюань вздыхает. — Шиди… — Шэнь-шисюн знает о яде, — размышляет Му Цинфан. — Знает, что с ним можно жить годами, не получая никаких указаний. — Мн, — соглашается Шэнь Цинцю, но не вдается в подробности. — Помимо яда, в каком состоянии меридианы этого мастера? Был ли какой-нибудь ущерб от техники? — Хотя она, безусловно, сильно напрягла ваши духовные каналы, ничего непоправимого не произошло, — размышляет Му Цинфан. — Однако для вас было бы лучше воздержаться от управления Ци в течение следующего месяца. Одно только отравление потребовало бы этого, но после стресса… — его взгляд скользит вверх, к волосам Шэнь Цинцю. — Вы должны позволить своей системе восстановиться. К черту его Систему, эта штука — хрень собачья. [(｡•́︿•̀｡)] Какого дьявола ты так мило себя ведешь?! Кучка мусора, манипулирующая сюжетом! Безусловно, волосы классные, но его здоровье, его жизнь, его с трудом заработанные очки! — Этот будет стараться относиться ко всему спокойно, — бормочет Шэнь Цинцю и снова лениво тянет прядь волос вперед, изучая ее девственно-белый цвет, игнорируя взгляды, которыми обмениваются между собой Му Цинфан и Юэ Цинъюань. — Я… посмотрю, какие лекарства тебе понадобятся для выздоровления, — говорит Му Цинфан. — О, и еда — Шэнь-шисюн не может практиковаться в инедии во время своего выздоровления. Как я понимаю, где-то здесь есть шичжи, который жаждет накормить тебя… Сукин сын… — Спасибо, Му-шиди, — говорит Шэнь Цинцю сквозь стиснутые зубы. — Этот обязательно что-нибудь съест. Му Цинфан уходит, и Шэнь Цинцю остается наедине с Главой их Школы, чья братская забота, кажется, сейчас достигнет небывалых высот. — Шэнь-шиди… — Я в порядке, — резко говорит Шэнь Цинцю. — Действительно ли Глава желает что-то сказать — какие-то дела Школы, о которых этот шиди должен знать? Юэ Цинъюань выглядит совершенно разбито, и Шэнь Цинцю вынужден отвести взгляд. Когда большая теплая рука обхватывает его обнаженное запястье, он дергается, но не может заставить себя отстраниться. — Я… хотел бы помочь, — тихо говорит Юэ Цинъюань. — Но Му-шиди заверил меня, что ничего нельзя сделать. Я должен был быть там. — Ты не можешь быть в Школе все время — у тебя есть обязанности, — бормочет Шэнь Цинцю и отводит взгляд. Юэ Цинъюань не передает ему никакой Ци, но очевидно, что он хотел бы. — Мы улучшим меры безопасности и позаботимся о том, чтобы это больше не повторилось. Если бы. Что бы ни делала Школа горы Цанцюн, это даже не замедлило Ло Бинхэ, когда он пришел за Шэнь Цинцю. В целом, перед лицом демонов даже люди-заклинатели довольно слабы. — Да, — бормочет Юэ Цинъюань, глядя на их руки. — Могу ли я что-нибудь сделать прямо сейчас? Шэнь Цинцю на мгновение упирается взглядом в стену, а затем качает головой. — Нет. Плечи Юэ Цинъюаня опускаются, и он кивает. — Хорошо. Шэнь-шиди… пожалуйста, отдохни. Эта Горная Школа не будет прежней без тебя. В тот момент, когда Юэ Цинъюань встает, он выглядит так, как будто хочет… что-то сделать. Борьба между тем, чтобы сделать это, и тем, чтобы не делать, ясно видна на его лице, когда он колеблется, глядя на совершенно белые волосы Шэнь Цинцю. В конце концов, Юэ Цинъюань просто кланяется и уходит, оставляя Шэнь Цинцю озадаченно смотреть ему вслед. Как только Глава удаляется, в комнату с надеждой заглядывает пушистая голова. — Шицзунь, Му-шишу сказал, что вам нужно что-нибудь съесть. Этот ученик приготовил рисовую кашу, не желает ли Шицзунь?.. Черт возьми.