Metagaming

Все очень быстро пошло наперекосяк. Сначала нюй юань чань, затем человекоголовые пауки, а теперь неистовая орда яогуай, появившаяся, казалось бы, из ниоткуда. Воздух над лесом ущелья Цзюэди все еще был освещен десятками аварийных вспышек, а вдалеке Ло Бинхэ слышал крики, леденящий душу рев различных монстров и характерные звуки боя. — Разбегайтесь — не сбивайтесь в кучу! — командует Ло Бинхэ: они бегут, пытаясь оторваться от монстров. Группа следует за ним, тяжело дыша. — Следите, чтобы между вами и ними были деревья! Используйте все что угодно, чтобы замедлить их, — если сможете, забирайтесь на деревья… Только несколько учеников слушают его сейчас. Остальные слишком растерянны и напуганны, их разум в полном замешательстве, поскольку единственное, на чем они могут сосредоточиться, — это бег. Так мало настоящих бойцов — большинство из них, похоже, едва знают, что делать! Честно говоря, на данный момент Ло Бинхэ немного боится, что некоторые представители дворца Хуаньхуа даже не знают, как правильно направлять ци. Что они вообще здесь делают — зачем их мастерам… Шэнь Цинцю хорошо обучал своих учеников, устраивая им тренировки, Военные игры, многочисленные ночные охоты и личные миссии. И даже после многих лет обучения он выбрал только лучших из своих младших учеников для участия в Собрании Союза бессмертных — та же Нин Иньин не смогла принять участие из-за ее низкой выносливости и плохих навыков владения мечом, а ведь она блестяще пользуется талисманами и отвлекающими маневрами! Однако даже она на голову превосходит умения девушек из дворца Хуаньхуа. Ло Бинхэ было бы стыдно за них, если бы на кону не стояли их жизни. Уровень мастерства действительно слишком разный между Цанцюн и другими школами. Ему повезло, что его приняли на пик Цинцзин. Но на дальнейшие размышления нет времени — из куста появляется кабан-яогуай, издавая ужасный рев, оглушающий и многоголосый, как будто у него несколько ртов. Ло Бинхэ подбирается, чувствуя его намерение убить. Одна из учениц спотыкается с жалобным вскриком, и Ло Бинхэ в одно мгновение оказывается рядом, вздергивает ее на ноги и толкает бежать, а затем поворачивается лицом к кабану. У него действительно несколько ртов — головы растут из его плеч, и все они ревут, а также вымазаны в крови, видимо, уже успели кем-то закусить? Мельком он замечает кусочек ткани, висящий на одном бивне… вероятно, так оно и было. Приняв стойку, Ло Бинхэ выдыхает и позволяет своему разуму отключиться, его инстинкты настраиваются на врага. Он едва успевает, прежде чем кабан набрасывается на него. Нет ни изящества, ни мастерства — он просто продирается сквозь подлесок, открывает свои окровавленные челюсти, как будто собирается проглотить его одним махом, а затем… Ло Бинхэ позволяет ци течь через свой меч, как учили его на пике Байчжань, и удлиняет режущую кромку в три раза. Затем он перепрыгивает через разъяренного зверя и рубит, целясь в позвоночник. Бейте по жизненно важным органам — вот чему учат на пике Байчжань. Поразить врага тысячей ударов — впечатляюще, но бессмысленно и обычно наносит только поверхностный урон и выводит противника из себя. Эффективность вместо эффектности. Смертельные удары вместо ранящих. Это сохранит не только энергию, но и ценность убийства. Бейте в сердце, бейте по позвоночнику, по артериям, стремитесь к чистому обезглавливанию… а если не можете этого сделать, тогда калечьте. Глаза, сухожилия рук или ног… У кабана-яогуая толстая шея, но ци Ло Бинхэ сильнее и разрезает ее, как глину. Это также, похоже, не очень старый яогуай, потому что одного удара достаточно, чтобы не только перерубить хребет, но и почти всего зверя пополам. Ло Бинхэ приземляется с довольной ухмылкой, втягивая свою ци обратно, когда зверь падает на землю мертвым. Однако нет времени радоваться — прибывают новые, а его группа в смятении. Черт возьми, если бы только поблизости были другие ученики Цанцюн, они могли бы, возможно, использовать талисманы, создать барьер… — Ло-шисюн! — кричит кто-то… Цинь Ваньжун. — Ло-шисюн, помоги! Выругавшись себе под нос, Ло Бинхэ спешит на помощь. На нее и еще двоих нападает слизняк… нечто, сделанное из мха и слизи, — оно хватает их за запястья и лодыжки, разъедая ткань их одежд какой-то кислотой, которая, похоже, не причиняет вреда коже. Ло Бинхэ бросается вперед, готовясь прорезать его, только чтобы обнаружить, что, хотя его меч проходит насквозь с легкостью, повреждение заживает сразу после удара, слизь просто срастается. Даже добавление ци к атаке не помогает, оно немедленно восстанавливается. Он не осмеливается использовать огонь, не так близко к девушкам — может быть, какая-то другая сила… Слизь уже прокладывает себе путь вверх по бедру Цинь Ваньжун, когда вокруг них взвивается сам воздух, давление растет — затем, наполненный прохладной зеленой ци, он устремляется к цели тысячью невидимых лезвий, разрывая слизь в клочья. Ло Бинхэ встревоженно поднимает голову — как раз в тот момент когда Глава Школы Юэ Цинъюань спрыгивает вниз и кулаком, покрытым завихрениями ци, уничтожает оставшуюся слизь, обращая в ничто. — Чжанмэнь-шибо, — с облегчением выдыхает Ло Бинхэ, а затем с еще большей радостью: — Шицзунь! Шэнь Цинцю спрыгивает со своего меча, перехватывая его поудобнее, когда приземляется. — Ло Бинхэ, — говорит он, бросая хмурый взгляд на девушек из дворца Хуаньхуа. — Все в порядке? — Теперь лучше, Шицзунь, — говорит Ло Бинхэ, когда Цинь Ваньжун с криком падает, больше не удерживаемая этим «мхом». — Шицзунь, на нас напал нюй юань чань у реки, а затем человекоголовые пауки, теперь все эти яогуаи… — Ты был с большей группой, — перебивает его Юэ Цинъюань. — Где все остальные? Ло Бинхэ оглядывается — в то время как он остановился, чтобы помочь Цинь Ваньжун и другим девушкам, все продолжали бежать. — О нет, — говорит он. — Должно быть, они разделились. Я сказал им продолжать двигаться, разбежаться — думал, что в большой группе мы будем более легкой мишенью… — Бессмертные мастера! — кричит Цинь Ваньжун, вскакивая на ноги. Несмотря на все ее нытье и стоны о том, как ей было неудобно, теперь ей, похоже, все равно, она стоит на грязной земле босиком, вся ее одежда ниже бедер исчезла. — Моя сестра, другие… вы должны им помочь! — Мы так и сделаем, — уверяет Юэ Цинъюань и поворачивается к Шэнь Цинцю. — У нас есть сигнальные ракеты? — Да, но с тем количеством, что уже в воздухе, это мало что даст, — говорит Шэнь Цинцю, поглядывая на раздетую Цинь Ваньжун. — И любой шум и сигнал, который мы пошлем сейчас, только привлечет к нам больше зверей. Мы должны быть осторожны. Ло Бинхэ сглатывает, переводя взгляд со своего Шицзуня на девушку. Он не… не может. За Шэнь Цинцю ухаживают Лю Цингэ и Юэ Цинъюань, двое мужчин — зачем ему…? Но с другой стороны, Шицзунь действительно покровительствует множеству борделей — но в таком случае разве он не должен привыкнуть к женским прелестям?.. Почему он смотрит на Цинь Ваньжун, из всех людей — почему она?.. Не отводя взгляда от Цинь Ваньжун и других девушек, Шэнь Цинцю спрашивает: — Ло Бинхэ, в какую сторону все побежали? Ло Бинхэ стряхивает с себя вспышку злой ревности и указывает своим мечом. — Я видел холм в той стороне, думал, на возвышенности… Шэнь Цинцю смотрит в ту сторону, куда он указывает, и кивает, затем достает что-то из рукава. Три талисмана. — Девочки, — говорит он. — Это талисманы иллюзий. Они не заменят вашу обувь, так что вам все равно нужно будет быть осторожными при каждом шаге, но полностью скроют вас и сохранят вашу репутацию. Девушки, отчаянно пытавшиеся прикрыться, облегченно оживились. — Спасибо, мастер! Брови Ло Бинхэ выгибаются дугой, а Юэ Цинъюань улыбается с любовью и пониманием, в то время как Шэнь Цинцю раздает талисманы, приказывая девушкам надеть их на себя. В трепещущей вспышке высвобожденной ци их испорченная одежда скрывается под маской… довольно изысканных платьев, искусно вышитых и многослойных, с макияжем и сложной прической в тон. — О! — ахает Цинь Ваньжун, глядя на двух других девушек, которые так же разинули рты. — Бессмертный мастер Шэнь! Это невероятно! Шэнь Цинцю одаривает их кривой улыбкой, странно сочувствующей, и отворачивается. — Я предлагаю вам самим заняться разработкой чего-то подобного, — говорит он. — Невероятно, как часто мы нуждаемся в быстрой смене одежды. Ло Бинхэ на мгновение отвлекается на тот факт, что у Шэнь Цинцю есть талисманы иллюзий специально для создания женской одежды, пытаясь понять, почему именно женская. Есть ли у него целый набор таких иллюзорных маскировок для мужской и женской одежды или…? — Пойдем, — Юэ Цинъюань вглядывается в лес: — Они наступают. — Ло Бинхэ, — говорит Шэнь Цинцю, перехватывая меч. — Показывай дорогу. Стряхнув с себя рассеянность, Ло Бинхэ поворачивается в нужную сторону. — Сюда.

***

Им приходится много сражаться, прежде чем они догоняют остальных, и еще больше стычек происходит, прежде чем удается собрать всех вместе. Это очень отвлекает — видеть Шэнь Цинцю в бою, будто… Ло Бинхэ убивает какую-то демоническую птицу — возможно, когда-то это был ворон — и краем глаза следит за Шэнь Цинцю с мечом в руке и кровью на щеке, уничтожающим очередную угрозу. Юэ Цинъюань не отходит от Шицзуня, что делает видение немного менее прекрасным, чем оно должно быть, но все равно это зрелище достойно внимания. Белые волосы, светящиеся в темной ночи, отражающие лунный свет, льющийся сверху, делают Шэнь Цинцю похожим на какую-то неземную фею смерти, воплощение клинка в ночи, красивого и холодного. Теперь Ло Бинхэ интуитивно понимает, почему все шицзе на пике Цинцзин снова и снова рисуют своего мастера. При виде Шэнь Цинцю в таком состоянии его пальцы тоже порываются взять кисть, чтобы запечатлеть эту сцену, темную кровь, капающую с клинка, и холодную решимость на его лице… Но внезапно Шэнь Цинцю вздрагивает, и атака сотен листьев, усиленных ци, замедляется, сила ослабевает. Яд! — Шицзунь! — зовет Ло Бинхэ, полностью уничтожая последнюю из демонических птиц. Юэ Цинъюань добирается раньше него, хватая дрожащего Шэнь Цинцю за плечи, ловя его руку с мечом прежде, чем оружие может выскользнуть из пальцев. — Шэнь-шиди, — выдыхает он, обвивая рукой Шицзуня Ло Бинхэ. — Ты в?.. Шэнь Цинцю сердито шипит. — Закупоривание, — бормочет он, его рука с мечом опускается. Глава Школы наклоняется к нему. — Должен ли я?.. Шэнь Цинцю оглядывается, но нападение захлебнулось — больше птиц не прилетает. — Нет, лучше не надо, это занимает слишком много времени, мы не можем отвлекаться, — говорит он и пытается встать прямее. — Похоже, все ненадолго затихло. — Это все? — спрашивает Юэ Цинъюань через голову Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ стискивает зубы, наблюдая за его рукой на талии Шэнь Цинцю. — Да, я так думаю, — отвечает он и неохотно оглядывает группу, которую они снова собрали вместе. Некоторые еще сражаются, но большинство сейчас залечивает раны и слишком напуганы, чтобы продолжить отбиваться. Группа примерно такая же большая, как и в прошлый раз, но он не может быть уверен… — Мы кого-нибудь упустили? — Моя сестра! — вскрикивает Цинь Ваньжун. Она выглядит немного неуместно в наряде и украшениях, больше подходящих для развлечения важных лордов, а не для драки. Хотя выражение страха на ее лице вполне соответствует ситуации. — Цинь Ванъюэ! Она должна быть здесь, но я нигде не могу ее найти! Ло-шисюн, она, наверное, заблудилась! Ло Бинхэ колеблется. Цинь Ванъюэ казалась немного умнее своей сестры, и она действительно умела драться, он ожидал, что девушка будет здесь одной из первых, а не единственной, кто пропал без вести. Она бы просто не заблудилась. — Шицзунь, — говорит Ло Бинхэ, поворачиваясь к своему Учителю, который слегка опирается на Главу Школы. — Что нам делать? Будем ли мы ее искать? Шэнь Цинцю колеблется, задумчиво качая головой и поворачиваясь к Юэ Цинъюань. — Как ты думаешь… должны ли мы?.. Юэ Цинъюань оглядывается вокруг, слегка нахмурившись, его пальцы смыкаются на левой руке Шэнь Цинцю с мечом, забирая у него оружие. Он не вытащил свой собственный меч, даже когда на них напал большой зверь-бык, вместо этого используя сырую ци и талисманы, чтобы бороться с ним — теперь же он забирает Сюя, как будто у него есть на это право? Ло Бинхэ обиженно задается вопросом, не гордыня ли это — если все эти звери, которые уже, вероятно, забрали жизни многих учеников, просто недостойны внимания Главы Школы и не стоят того, чтобы обнажать свой меч. Шицзунь… почему этот человек, на самом деле? Конечно, он красив, высок и богат и, вероятно, дарит много великолепных подарков, но… он не делает их сам! Чего они стоят, когда их просто покупают? И теперь он даже не пытается бороться изо всех сил! Ло Бинхэ думает о веере, лежащем в его мешочке цянькунь, и крепче сжимает свой меч. — Я думаю… — наконец начинает говорить Юэ Цинъюань, и в этот момент из кустов вырывается что-то новое. Шан Цинхуа почти спотыкается, вываливаясь на поляну. — Юэ-шисюн! Шэнь-шисюн! — восклицает он. — О, какое облегчение — я полностью потратился, и здесь так много зверей… — Шан-шиди, ты в порядке? — спрашивает Глава Школы. — Да, я думаю? — Ты видел каких-нибудь демонов, направляющихся в эту сторону? — требует Шэнь Цинцю, пытаясь отстраниться от Главы Школы, чтобы встать ровно. — Ах, демоны? Н-не совсем, просто все эти яогуаи… ну, был демон-змея, но он направлялся в другую сторону… — Шан-шишу заикается и отводит взгляд, разглядывая их группу. — Я видел много учеников по пути из разных школ — я направлял их в безопасные зоны, как мог. Многие были ранены. Совсем не так должно проходить Собрание — кто бы ни стоял за этим, он действительно отвратителен. — Действительно, — соглашается Юэ Цинъюань, в то время как Шэнь Цинцю усмехается. Кто бы это ни был? Ло Бинхэ прищуривает глаза, напряженно размышляя. Кто бы это ни был — они думают, что за этим кто-то стоит? Да, конечно — он даже не задумывался о том, почему появились все эти невероятно сильные звери, демоны и яогуаи, а также мертвецы, призраки и гуи разных видов. Конечно, это неестественно, и, конечно же, организаторы соревнования не имеют к этому никакого отношения — это явно преднамеренное нападение. И поскольку это так… должно быть, виной всему демон. Повелитель одного из царств демонов. Кто еще мог бы обладать таким влиянием и властью? Это должен быть кто-то невероятный, кто-то со способностью создавать порталы и необходимостью создать такой хаос. Репутацию они получили бы от этого, несомненно, но… не это волнует Ло Бинхэ. Демон огромной силы и влияния… Он, без сомнения, обладал бы большими актуальными знаниями о Царстве демонов. Конечно, он знал бы больше о текущих событиях и составе демонических рас, чем Мэнмо, чья информация могла устареть на целые столетия. Этот неизвестный демон… Ло Бинхэ бросает взгляд на своего Шицзуня, становясь еще немного прямее, но колеблясь — учителя все еще поддерживает рука Юэ Цинъюаня, лежащая на пояснице. Шэнь Цинцю выглядит еще бледнее, чем обычно, — болезненным, слабым, уязвимым. Возможно, тот, кто стоит за происходящим, знает о Небесных демонах. Как раз в тот момент, когда у Ло Бинхэ начинает появляться безнадежный план, как добраться до того, кто стоит за этим нападением, и вытянуть из него ответы… земля внезапно сотрясается у них под ногами. Сначала это всего лишь легкая дрожь, как будто где-то поблизости упало что-то очень тяжелое. Затем дрожь усиливается, несколько учеников и участников состязания оказываются сбиты с ног сильным землетрясением, а Шэнь Цинцю отбрасывает на грудь Юэ Цинъюаня, он удерживается только потому, что Глава Школы снова обнимает его. Затем раздается стон, как будто сама земля под их ногами разверзлась, чтобы закричать. Огромная волна явно демонической энергии захлестывает их всех, и каждый волосок на теле Ло Бинхэ встает дыбом от этого ощущения. Благодаря наставничеству Мэнмо он может распознавать множество оттенков демонической энергии, от разных видов до разных уровней силы и различных форм, но это… это не похоже ни на что, что Мэнмо показывал ему в Царстве снов. Это не похоже на пламя или костер — это грозовой фронт облаков под ногами, отбрасывающих эту всепоглощающую тень. Что-то… что-то только что произошло. Что-то появилось. И оно было близко. Очень, очень близко. И оно так ужасает, что все ученики мгновенно замолкают, никто не осмеливается даже спросить, что произошло — все слишком напуганы. Юэ Цинъюань смотрит прямо на него, на Ло Бинхэ, когда называет это Бесконечной Бездной. — Чжанмэнь-шисюн? Ты уже видел ее? — удивленно спрашивает Шэнь Цинцю. — Я видел трещины раньше… чувствовал их, — соглашается Юэ Цинъюань и хмурится. — Как здесь может открыться один из разломов?.. Пространственный разлом, ведущий в Бесконечную Бездну? Ло Бинхэ читал об этом, и, конечно же, Мэнмо рассказал ему, даже показал картины этого места. Словно собрали все самое ужасное, что только могли вообразить люди, но еще хуже — испорченное и искаженное, горящее и сжигающее. Озера магмы и кислоты, тысячи монстров, каждый ужаснее предыдущего — это было место зарождения демонической энергии, и там она гнила. Переходное место, трещина, рана в естественном порядке вещей. Бесконечная Бездна — это то, что происходит, когда царство рвется на куски, объяснил Мэнмо. Это боль, обломки, кровоточащая агония мира. Ло Бинхэ дрожит. Это работа высшего демона, стоящего за нападением? Должно быть так. Тогда… они близко! Он двигается прежде, чем успевает подумать. Позади него голос Шэнь Цинцю хлещет, как хлыст: — Ло Бинхэ, что ты делаешь?! — Шицзунь, что-то… — говорит Ло Бинхэ, отчаянно размышляя. — Что-то должно произойти, мы должны встретиться с этим лицом к лицу, прежде чем…! На них обрушивается волна более узнаваемой демонической энергии, холодной и колкой, когда их противник действительно появляется. Несколько учеников позади Ло Бинхэ кричат от ужаса, теряя себя и остатки разума, и от них веет чистым страхом — многие просто убегают в безумии, отчаянно пытаясь удрать от двух источников ужаса перед ними. Ло Бинхэ не поддается этому ощущению, оставаясь на месте, и видит его. Демона с холодным выражением лица, очень подходящим роду из Северных пустошей, и ледяной печатью на лбу, длинные черные волосы свободно ниспадают на темно-синий мех длинного черного плаща. Плащ распахнут спереди, и от него веет морозом. Мобэй-цзюнь! С удивительной храбростью именно Шан-шишу бросается вперед. — Ты, ты, должно быть, тот, кто стоит за этим! Зачем ты это сделал?! Ло Бинхэ удивленно моргает, когда Лорд пика Аньдин действительно опережает его — и когда его очень легко отбрасывают в сторону лишь движением пальца. Кажется, демону не требуется никаких усилий: один взмах, волна льда, и Шан Цинхуа просто отбрасывает назад к дереву, где он грузно падает, вырубленный в одно мгновение. Воистину, думает Ло Бинхэ, это демон огромной силы. Судя по его действиям, он новичок, все еще набирающий силу и репутацию, но просто так отбросить Лорда… Ло Бинхэ действительно должен как-то поговорить с ним, заключить с ним сделку, что угодно, чтобы получить доступ к тому, что он может знать. Но как он может… — Шан-шиди! — зовет Юэ Цинъюань и тем самым привлекает внимание высшего демона к себе — и к Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ, не раздумывая дважды, встает между двумя Лордами и демоном, поднимая Чжэнъян в защитной стойке. Позади них еще больше учеников разбегаются по лесу с криками ужаса. — Ло Бинхэ, отойди, — говорит Шэнь Цинцю, отталкиваясь от Юэ Цинъюаня. — Отойди в сторону, это не то, с чем ты можешь справиться. Какая ирония, ведь Ло Бинхэ на самом деле даже не хочет сражаться с Повелителем Северных пустошей, не считая того, что требуется, чтобы получить от него ответы. Но такой сильный демон — сможет ли он победить его? Если бы Ло Бинхэ бросил все свои силы на демона, возможно — если бы он использовал свою все еще в основном запечатанную демоническую ци, возможно, но как сейчас…? — Хм? — Повелитель Северных пустошей наблюдает за ним холодными темными глазами. — Этот ученик не может допустить, чтобы его Шицзуню причинили вред, — говорит Ло Бинхэ, и в этом, по крайней мере, он абсолютно уверен. Как бы сильно он ни хотел, как бы сильно ему ни нужны были ответы, он не может позволить, чтобы Шицзуню причинили боль. — Глава Школы должен увести Шицзуня подальше, в безопасное место… В голосе высшего демона почти звучит любопытство: — Вы из школы Цанцюн? — спрашивает он, наблюдая за ними. — Да, — говорит Юэ Цинъюань, подходя и становясь рядом с Ло Бинхэ. Ло Бинхэ чувствует вспышку негодования — затем Глава Школы коротко кладет руку ему на плечо, и это не предостережение. Это одобрение, это уверенность. — Я Глава Школы горы Цанцюн и Лорд пика Цюндин, Юэ Цинъюань. Полный ужасно противоречивых благодарности и злобы, борющихся в его груди, Ло Бинхэ также говорит: — Ученик школы Цанцюн, пика Цинцзин, Ло Бинхэ, — представляется он, — спасибо уважаемому мастеру за его наставления. Позади них Шэнь Цинцю издает тихий недоверчивый звук. Повелитель Северных пустошей хмыкает, почти весело ухмыляясь. — Два бессмертных, которые скрывают свою смертность, — говорит он. — И их ученик, который скрывает свою демоническую энергию. Как… поэтично. Кровь Ло Бинхэ так же холодна, как воздух, исходящий от высшего демона. О нет. — Что? — спрашивает Юэ Цинъюань, с тревогой глядя на Ло Бинхэ сверху вниз. — Мы должны атаковать, пока можем, — быстро говорит Ло Бинхэ. — Он не отпустит нас, не с той репутацией, которую он приобретет, просто выступив против Главы Юэ. Шицзунь не в том состоянии, чтобы сражаться, так что мы должны атаковать сейчас, вместе, приложить все усилия и столкнуть его обратно в разлом. — Ты хочешь сразиться со мной? — медленно спрашивает Повелитель Северных пустошей. Он не позабавлен, но подтекст есть, пренебрежение — демон не думает, что они, или по крайней мере Ло Бинхэ, смогут ему противостоять. И он, вероятно, прав, Ло Бинхэ — нет! Но какой у него сейчас выбор? Стоит забыть о желании вытрясти из высшего демона ответы — теперь он рискует быть раскрытым каждую секунду, пока Мобэй-цзюнь находится здесь и разговаривает. Если он скажет что-нибудь еще, Шицзунь может… — Ло Бинхэ, — говорит Юэ Цинъюань. — Мы должны защитить Шицзуня, — твердо стоит на своем Ло Бинхэ и смотрит на Главу Школы, молясь, чтобы он послушал его, а не высшего демона. — Это то, что имеет значение. Не так ли? — Ло Бинхэ, ты, — говорит Шицзунь, делая шаг вперед. — Не надо… А затем Повелитель Северных пустошей атакует. Ло Бинхэ даже не может заметить движение, так он быстр — в один момент демон стоит в тени, а в следующий встречает удар Юэ Цинъюаня ударом. На мгновение Ло Бинхэ испытывает благоговейный трепет, думая, что Юэ Цинъюань наконец-то обнажил свой меч. Но нет — клинок, который он использует, — это не знаменитый Сюаньсу. Это Сюя Шэнь Цинцю. Глава Школы использует клинок Шицзуня! В груди Ло Бинхэ горит слишком много чувств, за которыми невозможно уследить. Страх за своего Шицзуня, отчаянное желание найти что-то — что угодно, — чтобы помочь ему, доказать, кем был Ло Бинхэ, чего он хотел, что он ценил. Несколько месяцев и даже лет медленного нарастания зависти и ревности к Лю Цингэ, к Юэ Цинъюаню, к их близким и интимным отношениям с его холодным, красивым мастером. Постоянная паранойя из-за того, что его разоблачат, чувство вины за его ложь и обман, за то, что он скрывал, за то, чему учился втайне. Днем он мог бы быть идеальным учеником пика Цинцзин, но ночью… Теперь это. Он стоит на пороге ответов, может быть, найдет для своего Шицзуня что-то, что поможет ему, — он стоит на краю открытия. Шицзунь прямо здесь, отчаянно пытается сформировать заклинание из ци, но не может, наблюдая, как Юэ Цинъюань сражается его мечом, а Ло Бинхэ так зол и напуган… Он чувствует, что вот-вот взорвется от всех этих эмоций внутри себя, все они усиливаются его боевой лихорадкой, когда он бросается вперед с Чжэнъяном в руке и чистой решимостью в и без того переполненном сердце. Он не уверен, что происходит: в один момент Чжэнъян в его руке — это успокаивающий вес. Он поднимает его, чтобы атаковать высшего демона с незащищенной стороны, когда Юэ Цинъюань вступает с ним в бой, а затем… Затем на землю сыплются осколки разбитого клинка, сопровождаясь тонким звоном металла. Остались только рукоять и гарда, к которой все еще крепилось обломанное лезвие длиной в палец. — Ты стоишь у меня на пути, — говорит высший демон, все его внимание сосредоточено на Юэ Цинъюане, более опасном противнике. В одной из его рук меч, сделанный из темного, почти черного льда. Другой направлен на Ло Бинхэ почти небрежно. — А теперь проваливай… Копье демонической энергии обрушивается на Ло Бинхэ, и он чувствует, как его отбрасывает назад, как тряпичную куклу. Однако он не успевает приземлиться — внезапный прилив раскаленной докрасна энергии поглощает его целиком. Что-то трескается, и ему кажется, что земля раскалывается под ним, открывая поток текущей лавы внизу. Ло Бинхэ поглощен огнем. И он знает, отстраненно, как-то отстраненно для самого себя, что печать, над которой долго ломал голову Мэнмо, печать, сдерживающая его демоническое наследие, печать, которая впоследствии дала жить в безопасности на пике Цинцзин, наконец-то сломана. Ему кажется, что он кричит. Это больно. Это так больно, как никогда раньше. Ни побои, ни порки, ни даже месяцы и годы голода. Ничто не сравнится с ощущением, как меридианы пожирают сами себя внутри его тела. Мэнмо предупреждал его, что день, когда его печать сломается, будет… трудным. У демонов другая система ци, отличающаяся от людской, совершенно другой набор меридианов. Что произойдет с его человеческими меридианами и духовными венами, Мэнмо не осмеливался предположить, но это, несомненно, было бы болезненно. И это так. Это очень больно. — Бинхэ! Как будто в его венах горит огонь, выжигающий подчистую, каждый мускул сотрясается в конвульсиях, каждая вена корчится в агонии. Его кровь — горячая кислота, его желудок бурлит, как печь, в которой слишком много топлива, и он сгорает… — Ло Бинхэ! Затаив дыхание, Ло Бинхэ прислушивается — этот голос, подобный прохладному ветерку, перерос в крик. Шицзунь!.. Шицзунь стоит на коленях рядом с ним, его лицо бледное, а губы ярко-алые от крови, белые волосы развеваются вокруг него, как будто на сильном ветру. — Бинхэ, — зовет он. Позади него все еще продолжается битва, поскольку Юэ Цинъюань сражается с высшим демоном, все еще держа Сюя в руке, отражая чудовищную силу раз за разом. Удары Сюя и ледяным мечом сотрясают лес вокруг — они настолько сильны, что те немногие ученики, которые еще не сбежали, потеряли сознание от чистой энергии, которую эти двое выделяют. Или… или эта энергия исходит от Ло Бинхэ? Потому что порывы треплют волосы его Шицзуня — и они исходят от Ло Бинхэ. Все его тело пульсирует энергией, и ее достаточно, чтобы воздух вокруг взвивался. — Шицзунь, — в ужасе шепчет Ло Бинхэ — он видит, как красный свет, исходящий от его собственного тела, отражается от белых волос Шэнь Цинцю, ужасно окрашивая их. — Я… этот ученик… Печать сломана, его демоническая ци течет бесконтрольно. Судя по тому, как Шэнь Цинцю смотрит на него, он, должно быть, тоже изменился внешне. Правда выплыла наружу, и нет никакого способа снова ее скрыть. — Ло Бинхэ, — тихо говорит Шэнь Цинцю, его голос звучит так устало, так измученно от одного его вида, и Ло Бинхэ немедленно опускается на колени и прижимается лбом к земле. — Этот ученик просит прощения у своего учителя! Пожалуйста! Шицзунь! Этот ученик — этот ученик клянется! Каким бы ни было его наследие, он верен только пику Цинцзин, своему Шицзуню, Лорду пика Шэнь Цинцю! Пожалуйста, поверьте этому ученику, у него нет дурных намерений… — Ло Бинхэ, — снова говорит Шэнь Цинцю. — Подними голову. — Этот ученик может объяснить! — Что этот мастер сказал тебе о пресмыкательстве? — спрашивает Шэнь Цинцю, его голос становится жестче. — Вставай. Сейчас же. — Шицзунь, пожалуйста! — Ло Бинхэ плачет, его глаза наполняются слезами. Он не может, он действительно, действительно не может! Он не может посмотреть учителю в лицо, какое выражение будет у Шэнь Цинцю на его несравненном лице, он действительно не может! Если он злится, это нормально, но в его голосе нет злости, что намного хуже. Он звучит таким усталым, он звучит измученным — он звучит так, как будто он… как… Ло Бинхэ в ужасе представляет, что он поднимет глаза, и Шэнь Цинцю посмотрит на него с сожалением. — Этот ученик не может вынести мысли о том, что разочаровал своего Учителя, — шепчет Ло Бинхэ, его слезы падают на землю, когда он смотрит вниз, ослепленный ужасом. — Он не смеет поднять голову. Шэнь Цинцю вздыхает, и где-то раздается ужасный грохот — Юэ Цинъюань и Повелитель Северных пустошей все еще сражаются. — Этот мастер не… разочарован, — говорит он. — Подними голову… Нам нужно многое обсудить, а времени мало. Дрожа всем телом, Ло Бинхэ поднимает глаза. На лице Шэнь Цинцю не сожаление, а беспокойство. — Шицзунь, пожалуйста, — шепчет он. — Пожалуйста, этот ученик клянется, что у него нет дурных намерений. — Намерения Ло Бинхэ не имеют значения, — тихо говорит Шэнь Цинцю. — Реальность такова. Ты демон… — Наполовину — наполовину демон, — шепчет Ло Бинхэ. — Этот ученик верит, что один из его родителей — человек. — Шэнь Цинцю спокойно смотрит на него и молчит, пока Ло Бинхэ не склоняет голову и не бормочет. — Этот ученик приносит извинения за то, что прервал учителя. — Демон или полудемон, — говорит Шэнь Цинцю. — Это тоже не имеет значения. Ло Бинхэ не может… — его голос прерывается, и он продолжает. — Не может вернуться… он не может покинуть ущелье Цзюэди… Сердце Ло Бинхэ замирает в груди. — Нет, Шицзунь, пожалуйста! — кричит он, ползя вперед на коленях, чтобы умоляюще схватить Шэнь Цинцю за рукав. — Пожалуйста, не выгоняйте этого ученика, пожалуйста, не надо! Этот ученик клянется, что он не будет изучать демоническое совершенствование, он подавит свою демоническую сторону, если Шицзунь… — Уже слишком поздно для этого, — холодно рычит Шэнь Цинцю и встает, вырывая свой рукав из хватки Ло Бинхэ. — Прямо сейчас Ло Бинхэ выделяет больше демонической энергии, чем любое существо в этом лесу, включая его самого, — он дико указывает в сторону битвы Юэ Цинъюаня и высшего демона. — Каждый заклинатель в этом ущелье может почувствовать тебя. Скорее всего, они чувствуют вас даже за пределами барьера. Прямо сейчас каждый мастер отсюда и до барьера будет стремиться сразиться с великим зверем, который был выпущен на волю, и этот зверь — ты. Разбитый Ло Бинхэ безмолвно таращится на него, слезы текут по его лицу. — И этот мастер, — тихо говорит Шэнь Цинцю, его голос снова срывается, — ничего не может сделать. До тех пор, пока ты… — он замолкает, сглатывает. — До тех пор, пока твоя демоническая ци течет безудержно, ты будешь мишенью для праведных заклинателей повсюду. А в этом ущелье их сотни. — Ши-шицзунь, — шепчет Ло Бинхэ, затаив дыхание. Шэнь Цинцю качает головой и дрожащими руками вытирает рот, его рука становится окровавленной. Он отводит взгляд в сторону леса, где битва наконец прекратилась — тишина особенно нервирует после грохота и ударов, которые так громко раздавались. — Бинхэ должен уйти, — нервно говорит Шэнь Цинцю. — Если он хочет выжить — он должен уйти сейчас. Подбородок Ло Бинхэ трясется, а губы дрожат. — У-уйти, уйти куда… Шицзунь…? — и тогда он понимает. Позади него воет Бесконечная Бездна. Шэнь Цинцю говорит: — Если Ло Бинхэ сейчас уйдет, этот мастер может сказать, что зверь пришел, а затем отступил — никто не узнает, что это Ло Бинхэ выпустил эту энергию. Бесконечная Бездна ужасна, но Ло Бинхэ силен — он может пережить это, — он останавливается, а затем роется в рукавах, доставая мешочек цянькунь. — Вот — это аварийный набор этого мастера, в нем есть припасы — они помогут Ло Бинхэ в течение первых месяцев. Ло Бинхэ едва может дышать, но каким-то образом его телу удается вскочить на ноги, чтобы броситься на своего Шицзуна. Шэнь Цинцю покачивается, и они оба чуть не падают. Ло Бинхэ быстро уравновешивает их, а затем крепко обнимает Шэнь Цинцю. — Почему, — шепчет он. — Почему вы не ненавидите меня? Я демон! Шэнь Цинцю усмехается. — Ну и что с того, что Ло Бинхэ — демон? Он кого-нибудь убил? Замышлял что-нибудь? Принимал ли он участие в организации этого нападения? Не будь глупым — разве ты только что не говорил мне, что ты хороший, даже если ты демон? Решайся! Слезы Ло Бинхэ прорываются наружу, и он рыдает от облегчения, беспомощный и слабый, уткнувшись в плечо Шэнь Цинцю. — Этот ученик сожалеет! — он плачет. — Он сожалеет! Ему так жаль! — Бинхэ… — Если бы этот ученик мог, он бы убил свою демоническую сторону! Он никогда не хотел разочаровывать своего мастера… — Прекрати это, — говорит Шэнь Цинцю, его голос ужасно дрожит. — На это нет времени… Ты должен идти… — Этот ученик клянется, что научится контролировать демоническую ци, — говорит Ло Бинхэ и поднимает голову с плеча Шэнь Цинцю, чтобы посмотреть ему в лицо. На таком близком расстоянии он может видеть белые ресницы глаз Шэнь Цинцю и — может видеть влагу, задержавшуюся в них. Ло Бинхэ сглатывает. — Этот ученик овладеет демоническим совершенствованием до такой степени, что сможет скрыть свою демоническую сторону, а затем вернется к своему учителю. — Бинхэ, ты… — Шэнь-шиди! Юэ Цинъюань уже идет через леса, Сюя все еще в его руках — на мече и на его щеке кровь, и он выглядит готовым к бою. Он тоже не один — с ним Лю Цингэ, тоже с мечом в руках, он нетерпеливо оглядывается вокруг, ища источник демонической ци. При виде Ло Бинхэ его глаза расширяются от осознания — и Юэ Цинъюань рядом с ним спотыкается, его лицо становится пустым, прежде чем на нем появляется узнавание. — Ты… ты!.. — Шэнь Цинцю! — кричит Лю Цингэ и бросается вперед. — Бинхэ, — настойчиво говорит Шэнь Цинцю, отталкивая своего ученика назад. — Иди, сейчас же! Ло Бинхэ позволяет оттеснить себя назад, как бы сильно он ни хотел оставаться рядом со своим мастером. Он знает, что не сможет драться с Юэ Цинъюанем, не говоря уже о Юэ Цинъюане в паре с Лю Цингэ! Шэнь Цинцю прав. Он должен уйти. — Этот ученик клянется, — быстро говорит он. — Он отправится в Царство демонов, найдет Небесного демона и притащит его Шицзуню. — Ты… что?.. — Шэнь Цинцю заикается, потрясенный, когда Ло Бинхэ берет мешочек цянькунь из его руки и быстро заменяет его веером из своего собственного мешочка, закрывая его ослабевшими пальцами Шицзуня. Не так он хотел это сделать. У него были слова, которые он хотел сказать, передавая его. Он намеревался сделать это после конференции, подарив Шицзуню свою лучшую работу в благодарность за его наставления. Предполагалось, что это будет церемонно, пристойно. Предполагалось, что это будет иметь смысл. Особый. Но у них нет времени. — Я вернусь, Шицзунь, — говорит Ло Бинхэ и поворачивается к воющему разлому — входу в Бесконечную Бездну. — Дождись меня. — Ты — Ло Бинхэ! — кричит Лю Цингэ, растерянный и разъяренный. — Что, ты… ты демон? — Остановись! — Юэ Цинъюань кричит и пробегает мимо Лю Цингэ, его глаза широко раскрыты, дикие, решительные. Если он поймает Ло Бинхэ, он убьет его, и тогда Ло Бинхэ ничего не сможет сделать для своего Шицзуня. — Лю-шиди, мы должны остановить его!.. Ло Бинхэ бежит, прижимая к груди цянькунь, его цель поставлена. Он сделает это, он сделает это и добьется успеха. Он победит Бесконечную Бездну и проложит себе путь через Царство демонов, он вернется. Ради Шицзуня он все… — Ло Бинхэ, остановись! — Что, черт возьми, происходит… он…? — Чжанмэнь-шисюн! Остановись! — Шэнь-шиди… он…! Отпусти меня, твой ученик, он…! Последнее, что видит Ло Бинхэ, поворачиваясь и падая навзничь в извивающийся разлом… это Шицзунь, защищающий его в последний раз. Юэ Цинъюань тянется к нему, на мгновение кажется, что он вот-вот побежит прямо к расщелине и прыгнет за ним. Шэнь Цинцю удерживает его, вытянув руки, чтобы преградить путь ему и Лю Цингэ, выступая против двух своих поклонников… ради Ло Бинхэ. Ло Бинхэ улыбается, слезы свободно текут по его лицу, он наслаждается видом своего залитого лунным светом Учителя, волосы развеваются на ветру, веер в руке и его обычно холодное лицо, полное такой решимости. Как трещины золота на фарфоре. Красивый. Ради Шицзуня. Ло Бинхэ падает в ад.