Сонная бесконечность.

Арсений просыпается от скулежа рядом. Он не помнит, как они с Антоном уснули на одной кровати, но сейчас его это мало волнует. Парень лежит на соседней подушке тихо постанывая. Попов не совсем понимает, сниться ли ему какой-то кошмар, но видеть крутящегося Шастуна он тоже не может. Он касается запястья мальчишки, в надежде разбудить, как его руку крепко хватают, через секунду ослабляя хватку, но не разжимая полностью. Мужчина наклоняется над Антоном и опускает взгляд вниз, застывая на одной выпуклости. Знал бы Антон, что сейчас происходит, поклялся бы больше никогда в жизни не спать на спине. - А…арс… - по учителю пробегает стая мурашек, от такого тихого, но протяжного стона его имени, он чувствует себя мелким подростком, которому многое не нужно, чтобы возбудиться. Парень сильнее сжимает руку мужчины, тяжело выдыхая. Арсений всё также нависает над телом Шастуна, ведя второй рукой по мокрой щеке, совсем невесомо касаясь кончика носа, обводя контур дрожащих губ. - Мой мальчик, - совсем тихо, почти неслышно говорит мужчина. Глаза напротив распахиваются. - Арсен… - лишь успевает проговорить парень, не понимая, что происходит, когда Арсений в ту же секунду накрывает губы парня своими. Напористо, почти вдавливая его в кровать. Антон двигается навстречу, приподнимаясь, впиваясь в жаркий поцелуй, пробуя на вкус сладкие губы. Когда чувствует чужой язык у себя во рту, стонет прямо в Арсения. А у мужчины срывает крышу. Он водит горячими руками по телу Антона, задирая чёртову футболку, сжимает нежную кожу так сильно, что на утро точно появятся синяки, но никого это сейчас не волнует. Они не отстраняются друг от друга ни на секунду, уже буквально задыхаясь от нехватки воздуха. Но, если сонная смерть наступит от удушения в процессе крышесносного поцелуя – оба готовы умереть. Антон жмётся к Арсению, желая ощутить его всего. В себе? Парень толкает учителя от себя, перекидывая на спину. Забрасывает одну ногу через тело и оказывается прямо на мужчине. - Я сверху, - Шастун ехидно улыбается, уже ёрзая задницей по штанам Арсения, чувствуя через ткань белых спортивок чужую плоть, - я выиграл. - Да-да, - всё, что может сейчас выговорить Попов, видя перед собой масляную картину: взъерошенные мокрые волосы, сверкающие изумрудные глаза, не хватает одного. Он оттягивает футболку парня, поднимая вверх, Антон двигается на встречу, приподнимает руки и через секунду растянутая ткань летит на пол. Арсений застывает, смотря на прекрасное подтянутое тело, к которому ещё пару часов назад он мог прикасаться только в мечтах. Сейчас же проводит подушечками пальцев, почти невесомо, по слегка выступающим рёбрам, нежно касаясь живота, вызывая у парня стаю бабочек. Антон шумно выдыхает, издавая стон, больше похожий на писк, закатывает глаза и откидывает голову назад, выпрямляя спину. Попов сходит с ума от этого вида, он ведёт рукой всё ниже, уже касается резинки трусов, останавливается, - Я сделаю тебе хорошо без этого. Парень опускает взгляд на мужчину, растеряно смотря в океаны. Он был готов полностью отдаться Арсению, он хотел. Попов приподнимает бёдра, всё так же держа руку у боксеров, а Антон скулит. Скулит от ощущения чужого члена, пускай и через ткань, он двигается на встречу, чуть приподнимаясь и насаживаясь обратно. Снова откидывает голову, даже не пытаясь себя контролировать, сжимает тело под собой, ведёт по слегка выступающим кубикам. Впивается ногтями в кожу, когда мужчина приподнимается ещё выше, жадно хватает воздух в лёгкие, что вот-вот взорвутся, как и живот, мозг, который не думает в этот момент. Арсений дразнит парня, водя ладонью у его трусов, легко касаясь плоти через ткань. Он не может оторваться от вида своего мальчика, всё выше и выше поднимая бёдра. - Я хочу быть с тобой одним целым, - Антон не выдерживает и резко хватает руку учителя, отстраняя ткань боксеров и запуская чужую ладонь внутрь. Попов ловит секундный шок, но нет ни сил, ни желания убирать руку после протяжного стона парнишки. Он сжимает плоть, разминая, кончиками пальцев касается заветного отверстия, сразу убирая руку и насаживая Шастуна через ткань с большей силой. По телу пробегают мурашки, парень дёргается. Он скулит, когда чужая рука начинает уверенно двигаться, бабочки нагло вырываются, приятно тянут внизу живота. Плюс тонких пижамных штанов мужчины - они не сдерживают бешеный стояк, о который трётся мальчишка. Антон медленно опускается к торсу учителя, смотря прямо в глаза. Попов плывёт от такого безумно соблазнительного взгляда парнишки исподлобья, тот касается кончиком языка нежной кожи. Ведёт вверх, всё ещё не отрываясь от океанов. Проходит по выступающим рёбрам, обводит каждую родинку по пути к груди. Антон скулит, когда рука мужчины в трусах снова начинает двигаться. Он облизывает манящие губы, впивается в них с бешенной силой, а мужчина снизу возобновляет темп, снова приподнимая бёдра. Арсений издаёт безумный стон, когда мальчишка сжимает его грудь, оставляя белые следы от ногтей. Парень больше не может терпеть, он выливается прямо в руку мужчины, сопровождая громким стоном, Арсений следом. Попов достаёт свою руку из трусов парнишки, оглаживает мокрой ладонью его живот, поднимается выше, уже прикасаясь к ключицам. Доходит до шеи. Он проводит большим пальцем по губам Антона, оставляя влажный след, и тянет на себя, вовлекая в нежный поцелуй, слегка касаясь. Парень падает на Арсения, обхватывая его тело двумя руками, и отключается. Антону не важно, что будет завтра. Арсению важно, что было сегодня. Они засыпают в обнимку, парень посапывает в шею мужчине, а тот гладит его по выступающим рёбрам, очерчивая каждую родинку на спине, которых не так и много. А душ? Душ завтра. Сегодня спать.

***

Антон просыпается от пряного запаха, доносящегося из кухни. Он не сразу понимает, что было ночью. Только увидев скомканную верхнюю одежду в центре комнаты, вспоминает. Антон приподнимается на локтях, а лицо выражает полнейший шок и непонимание. На краю кровати лежит аккуратно сложенное банное полотенце, которое тут же оказывается у парня в руках. А через секунду, распахивая дверь и видя, что коридор пуст, убегает в ванную комнату, спеша смыть с себя последствия прекрасной ночи. - Какой кошмар, - шепчет себе под нос, обмазываясь гелем для душа. Кокосовым, - Он, наверное, меня даже видеть не хочет. Он долго не стоит под душем. Мечтает лишь об одном – поскорей уйти с глаз Арсения, дабы не нарваться на гнев. Антон выходит из комнаты уже полностью одетый, бредёт на кухню, через силу переставляя ноги. Арсений с Серёжей что-то готовят, а Дима залипает в телефоне, с кем-то переписываясь. - Доброе утро, - парень тяжело сглатывает, решаясь поздороваться. - Доброе, - Попов поворачивает голову, проговаривает, расплываясь в тёплой улыбке, но Антон этого не видит. - Дим, нам пора. - Куда? – Позов ошарашено отрывается от смартфона, смотрит на друга. - Нам пора, - уже наказным тоном указывает Шастун. - Мы вас подвезём, позавтракайте, - Сергей ставит на стол свежие оладушки, Дима только тянется взять один, как Антон хватает друга за руку и тянет в сторону двери. - Нам нужно заскочить ещё кое-куда перед школой, - он быстро обувается, бросая куртку Поза ему в руки, - спасибо, до свидания. Входная дверь закрывается громким хлопком, и Шастун уже бежит по лестнице вниз, не пытаясь даже вызвать лифт, Дима плетётся за ним. Арсений стоит посреди кухни с лопаткой в руке. За всю эту минуту он не смог выговорить даже слова, не понимая поведения мальчишки. - Ты его чем-то обидел? – Сергей поворачивается лицом к мужчине. - Нет, вроде, - мужчина смотрит в пустоту, только отвечая на вопросы друга, - он хотел. - Ему семнадцать. - Он хотел. - Он был сонный. - Он хотел! – Арсений срывается на крик, бросая злосчастную лопатку в стену, в миг успокаиваясь. - Тогда тебе нужно с ним поговорить. И только Арсений знает, как он зацеловывал сонного парнишку ночью, и утром, когда тот мило посапывал ему в плечо. Только Арсений знает, как ему нравится видеть эту растрёпанную совушку по утрам. Только Арсений знает, как он старался, когда делал оладушки специально для него. Только Арсений знает, как он любит этого человечка. Или не только Арсений?

***

- Я не пойду, - Антон сидит на подоконнике второго этажа и высматривает птиц за окном. - Да ты можешь объяснить? – Дима бросает свой рюкзак на пол, крича на друга, - Что произошло? - Я ничего не буду объяснять! – парень кричит это вместе со звонком, - Иди, скажи, не знаю, что я умер, меня психушка забрала, я на Марс улетел. Придумай что-то! Арсения нет в кабинете, как и Антона. Только вот первый подготавливает карты для урока, а второй его нагло прогуливает. Ну, или избегает встречи с историком, решайте сами. Дима сидит за своей партой, а на соседнем стуле стоит рюкзак, вместо привычного Шастуна. - Так, - Арсений залетает в кабинет, несёт за собой кучу разных карт, что больше него раза в три, - Шастун, помоги мне, - учитель даже не осмотрел класс, не поздоровался, просто не мог, не удобно было с этими штуками. Класс затих, когда вместо Антона поднялся Дима. Он подошёл к Попову, подхватывая половину карт. Арсений повернул голову в сторону ученика, взгляд был полон непонимания и шока. - Где Тоша? – мужчина произнёс это настолько тихо, как только мог, и услышал его только Позов. - Он отказался идти на твой урок, - Дима, ответив, направился к доске, дабы развесить злосчастные карты, - должен быть на втором этаже, - говорил это в стену, не оборачиваясь к учителю. И только он хотел что-то добавить, как прозвучал громкий хлопок двери. Арсений вылетел из кабинета, направляясь в сторону лестницы, даже споткнулся пару раз. Он спустился на этаж ниже, осматривая коридор, ища парня. Пусто. Пустота и тишина, только из кабинета напротив доносились безжалостные крики какой-то учительницы, вроде, химии. Попов безумно хотел найти сейчас мальчишку, попросить поговорить, выяснить его такое поведение, но урок никто не отменял. Поклявшись себе обязательно отыскать Антона, он вернулся в свой класс, где уже во всю проходило собрание «ШПМБСЛМ», без «Ш», правда. - Ну и где он? – Ася перебирала ручку в пальцах, бросая нервные взгляды в окно. Моисеева была единственной не вовлечённой в любовные дела девушкой, что могла трезво оценивать ситуацию, ведь, как уже выяснилось, она видела всё и очень много думала, - Бегать – так глупо. - Что? – Дима только сейчас обратил внимание на Асю. - Что? – сегодня утром девушка наблюдала за тем, как Антон нагло скрывался от Арсения, выглядывая из-за углов перед тем, как пройти куда-то. Ну а когда он заметил стоящего историка возле учительской, резко развернулся и, ведя Диму под руку, направился на другую лестницу левого крыла школы. Моисеева не собиралась следить за Шастуном, просто так получилось, что ей было в тот же класс, что и парню. Удивительно, правда? – Я… - она нырнула рукой в волосы, пропуская пряди сквозь пальцы, - предположила просто. - На этом уроке его не будет, он не объяснился. Просто не пошёл, - Дима откинулся на спинку стула, ставя руки в штиль. - Точно ничего не случилось? – Макар боком облокотился о парту Поза, двигая Ренату и садя её к себе на колени. Дверь в кабинет открылась. Историк медленным шагом вошёл в класс, стал у доски и начал записывать тему. Все сразу разбежались по своим местам. - Параграф семнадцатый, конспектируйте, на следующем уроке будет фронтальный опрос, - мужчина присел за свой стол, перекладывая какие-то бумаги, - а мне нужно подумать, - шепнул себе под нос совсем не слышно, и только один Поз, ну и, кажется, Ася, поняли, что сказал Попов.