Степень желания

Артем вызвался проводить Майю в аэропорт. Может, это и было глупо, но возражать никто не стал. Майя, попросившая не приходить даже сыновей, боясь что расплачется и никуда не полетит, на просьбу Артема лишь кивнула. — Прости меня, что всё так по-идиотски, — решилась нарушить тишину Майя, пока Влад занимался багажом. Может, так совпало, что Майя и Артем остались вдвоем, а может, Влад сделал это специально, давая им попрощаться. — Я не должна была возвращаться и давать тебе надежду, которая не оправдалась. — Не извиняйся за то, что выбрала быть счастливой. Я правда рад, Майя, что ты наконец распахнула крылья. — Поэтому плачешь? От радости? — Я? Плачу? — искренне удивился Артем, но, коснувшись лица ладонью, понял, что это правда. — Да, от радости. Я так сильно хочу, чтобы у тебя всё получилось. — А как же ты? — Майя аккуратно утерла мокрую дорожку с его щеки. — А что я? Тоже буду жить, сделаю что-то, на что раньше не решался. Я с юности китов хотел увидеть, вот… — мужчина засмеялся. — Наверное, пришло время выбираться в океан. Попутешествую, а потом вернусь к детям. И буду счастлив. Мы ведь оба остались с тем, что заслужили, да? Правильное решение, принятое Майей, далось ей тяжело, но отступать было некуда. Улететь за много километров от родного дома, оставив всё: детей (да и в целом семью), работу, воспоминания и старую, привычную жизнь, было страшно. Но возвращаться в тоскливое, амебное существование без Влада и рыдать ночами было ещё страшнее. Артем прав: она забыла, что такое жить для себя. А, может, никогда и не знала. Майя сделала всё, чтобы построить счастье для своих родных, и настало время строить свое. Ей здесь больше не место. Влад тактично стоял в стороне и, хоть закончил со своими делами, прощание Майи и Артема не нарушал. Майя подошла к своему мужчине и аккуратно взяла за руку, тем самым показывая, что Влад всегда был её выбором, а не запасным аэродромом. — Хорошей дороги, — пожелал им Артем. — Спасибо, — кивнул Влад. — Ты это… Не обижай её, ага? Люби там, цени и все дела… — Всегда любил. С первого дня, как увидел. Артем хмыкнул. Очень хотелось сказать, что это лишнее — ведь тогда Майя была ещё замужем — но не стал. Ведь речь не о его истории, а об истории Влада и Майи. Оставалось только пожелать им счастья. — А ты не тревожься лишний раз, — Артем с теплотой посмотрел на Майю. — У нас всё будет хорошо. Если счастлива ты, то и мы счастливы. — Счастлива, — улыбнулась Майя. Возвращаться из аэропорта домой одному было так правильно, что Артем не ощутил ни толики грусти. Он наконец принял то, что Майе не место рядом с ним, и она не обязана спасать его, что делала много лет. Теперь он спасёт себя сам, и процесс излечения от душевных ран пойдёт гораздо быстрее. Ведь спасение утопающих — дело рук самих утопающих. У Майи появился свой дом. Весь двор утопал в цветах, как она и мечтала. И собака у неё тоже появилась: золотистый щенок лабрадора, затем выросший в большого игривого и ласкового пса. Работу она тоже нашла по душе: всё так же вершила справедливость, только в более спокойном месте, что необычайно радовало Влада. В новой жизни Майя необычайно похорошела и расцвела, ни один её день не проходил без искренней улыбки. Как, оказывается, легко жить и мечтать, когда даешь дышать себе полной грудью. Домой Майя тоже возвращалась, скучая по родным людям и местам, но происходило это нечасто, раз в 2-3 года. Артем тоже был счастлив, как и обещал. Увидев-таки океан он, оставив все тяжелые мысли где-то на неизмеримом дне, стал путешествовать дальше. Наполнившись энергией и напитавшись вдохновением, он вернулся домой через 2 года и снова стал творить. Заводить новые отношения не хотелось, да и все имеющиеся не серьёзные связи он разорвал: Артем и без этого чувствовал себя легко. Отпускать всегда сложно, но порой жизненно необходимо. Пережить чудовищную, но короткую боль всегда лучше, чем мукой растягивать её на года. Дать возможность быть счастливыми, даже если это произойдёт порознь — лучшее, что могут подарить друг другу люди. *** Камилла примеру Ильяса не последовала и в Москве не осталась. Сдавшись чувствам, она прихватила с собой главного редактора Ила и довольная вернулась в Питер. — А я-то думал, что у неё булыжник вместо сердца, — Ян в очередной раз выдал первую пришедшую на ум мысль без всякой обработки, показывая свое отношение к происходящему. — Я рад за неё, конечно, но черт, как же мне жаль этого бедолагу. — Да прекрати, — осадил его Ильяс. — Всё у них будет хорошо. — Я правду говорю, у Милы характер — оторви и брось! Она же задавит его своим доминированием. — Он знал, кого выбирал. Предположения Яна не оправдались. Мила действительно привыкла держать контроль над всем происходящим, и в том числе над личной жизнью самостоятельно, а потому и своего мужчину из ежовых рукавиц не выпускала. Но тот всем был доволен, добровольно отдав ей бразды управления их отношениями и весьма податливо подстраивался под Камиллу. Слишком любил. Жизнь остальных текла своим, спокойным чередом. Мирон постепенно доработался до должности заведующего отделением, Мия же работала как и прежде. Ева, доведя своих подопечных до призовых мест, плавно ушла из тренерства. Поняла, что вложила в фигурное катание всё, что могла и даже немного больше, и тренерство пора оставлять. Теперь дело за Яном. Костя тоже оставил своё дело и ушёл из медицины, но остался в науке, чему стал посвящать больше времени. Его устраивало, как спокойно и размеренно стала течь жизнь. Для кого-то она могла показаться скучной и однообразной, но для Кости — желанной. Ничто не случалось просто так, подводя каждого к заслуженному итогу. И хоть в моменты особо сильной боли казалось, что жизнь несправедлива, это было вовсе не так. Пройти через сложные уроки и усвоить их необходимо, чтобы наконец-то обрести своё.