Отсылки в Eyeless (автор Vincent Vertra)

Чуя подавлен раскрытием своего недуга, заодно чувствуя свою вину перед Дазаем, и не приходит на учёбу. Пытаясь придумать оправдание по поводу потери линзы, он представляет, что та могла выпасть из глаза от столкновения с трамваем грузовиком: линза в одну сторону, голова - в другую. Это похоже на знаменитую сцену смерти Берлиоза, персонажа романа Михаила Булгакова "Мастер и Маргарита", в которой Берлиоз поскользнулся на рельсах и проезжавшим в этот момент трамваем ему отрезало голову.

***

Осаму сам прибегает к дому Накахары, и парни феерично проходятся по всему стихотворению Иосифа Бродского "Не выходи из комнаты, не совершай ошибку...". Полная версия: Не выходи из комнаты, не совершай ошибку. Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку? За дверью бессмысленно всё, особенно — возглас счастья. Только в уборную — и сразу же возвращайся. О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора. Потому что пространство сделано из коридора и кончается счётчиком. А если войдёт живая милка, пасть разевая, выгони не раздевая. Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло. Что интересней на свете стены и стула? Зачем выходить оттуда, куда вернёшься вечером таким же, каким ты был, тем более — изувеченным? О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу. В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной. Ты написал много букв; ещё одна будет лишней. Не выходи из комнаты. О, пускай только комната догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция. Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция. Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были. Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели, слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса. А тем временем между соукоку разворачивается битва за дверь. Дазай пытается пробиться к Чуе, а тот ему по-накахарски сопротивляется. Осаму стучится со словами: "Выйди из комнаты, соверши ошибку. Тебе нужно солнце". Чуя отвечает из-за двери, хитроумно заменив слово 'Счастье" на "Несчастье": "За дверью бессмысленно всё, особенно — возглас несчастья". Осаму продолжает давить на дверь и переиначивать классику дальше: "Считаешь, что тебя продуло и нет ничего интересней на свете стены и стула?" "Зачем выходить оттуда, куда вернёшься вечером таким же, каким ты был, тем более изувеченным?" , - всё также сопротивляется Чуя. Дазай дозаёбывает, Бродский переворачивается: "О, ну выходи из комнаты! Танцуй в туфлях на босу ногу! В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной…" Чуя пыхтит и упирается: "Не выхожу из комнаты! Пускай только комната догадывается, как ты выглядишь. И вообще... инкогнито эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция…" (Фраза «инкогнито эрго сум» отсылает к «сōgitō ergō sum» Декарта («мыслю, следовательно, существую»). Буквальный перевод Бродского означает: «Я инкогнито, следовательно, существую». Накахара явно даёт понять Дазаю, что в университете он действовал инкогнито, прикрывая свою слепоту). - Так не выйдешь из комнаты? - На улице, чай, не Франция! Дазай прикладывает все силы: "Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были. Выйди из ком-на-ты!", и Чуя решает отступить, напоследок прорычав: "Я сейчас дам волю мебели, и ты сольёшься лицом с обоями! Я заперся и сейчас забаррикадируюсь шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, и тебя, вируса! После подъёбов и рычания, за которыми на самом деле скрывалось обоюдное желание удостовериться, что друг с другом всё в порядке, Дазай удаляется, а успокоенный Чуя тихонько мурлыкает песню Эда Ширана "Shape of you": I'm in love with the shape of you We push and pull like a magnet do Although my heart is falling too I'm in love with your body.

***

Отсылка, конечно, очевиднее некуда, но если уж собираю все, то и её упомяну: студентов предупреждают, что во время сдачи экзаменов за ними будут следить не хуже Ока Саурона (Джон Р. Р. Толкин "Властелин колец").

***

После учёбы Дазай провожает Накахару домой, а там решает, что слепому необходимо узнать, как выглядит Осаму. После того, как Чуя исследовал его лицо на ощупь, Дазай читает стихотворение Валентина Берестова: "Руки твоей прикосновенье, И стала радостью беда. «Неповторимое мгновенье!» – Успел подумать я тогда. Но знал, что будет вспоминаться Неповторимый этот миг И повторяться, повторяться В воспоминаниях моих".