Отсылки в Eyeless (автор Vincent Vertra)

После неожиданно приятного поступка слепого Дазай счастливо и чуть неловко читает стихотворение Евгения Баратынского, опуская лишь слово "поцелуй": Сей поцелуй, дарованный тобой, Преследует мое воображенье: И в шуме дня, и в тишине ночной Я чувствую его напечатленье! Сойдет ли сон и взор сомкнет ли мой, - Мне снишься ты, мне снится наслажденье! Обман исчез, нет счастья! и со мной Одна любовь, одно изнеможенье. И тут же, не решаясь сказать что-то своё, перескакивает на строчки Валерия Брюсова, многозначительно делая паузу на том самом слове: Здесь, в гостиной полутёмной, Под навесом кисеи Так заманчивы и скромны Поцелуи без любви. Это - камень в пенном море, Голый камень на волнах, Над которым светят зори В лучезарных небесах. Это - спящая принцесса, С ожиданьем на лице, Посреди глухого леса В очарованном дворце. Это - маленькая фея, Что на утренней заре, В свете солнечном бледнея, Тонет в топком янтаре. Здесь, в гостиной полутёмной, Белы складки кисеи, И так чисты, и так скромны П о ц е л у и без любви. На улице Осаму продолжает изливать восторги отрывком из "Поцелуя" Роберта Бернса: Влажная печать признаний, Обещанье тайных нег - Поцелуй, подснежник ранний, Свежий, чистый, точно снег. Молчаливая уступка, Страсти детская игра, Дружба голубя с голубкой, Счастья первая пора. Радость в грустном расставанье И вопрос: когда ж опять?.. Где слова, чтобы названье Этим чувствам отыскать?

***

Чуя бычит и угрожает похоронить Осаму под плинтусом, отсылая к названию повести Павла Санаева "Похороните меня под плинтусом". Мальчик, который просил об этом в повести, хотел быть как можно ближе к маме и лежать не на кладбище, а недалеко от неё. Во время потасовки на диване, отплёвываясь от душащей его подушки, Дазай читает строки из "Палача" Владимира Высоцкого: Он пожелал мне доброй ночи на прощанье, Согнал назойливую муху мне с плеча... Как жаль, недолго мне хранить воспоминанье И образ доброго чудного палача. А когда Чуя внезапно из нападавшего превращается в захваченного, одноногий ласково читает ему "Захочешь" Николая Рериха: В знак победы, милый мой мальчик, платье цветное ты не надень. Победа была, а бой будет. Не смогут тебя победить. Но выйдут биться с тобою. Твою прошлую жизнь прозревая, сколько блестящих побед и много горестных знаков я вижу. Но победа тебе суждена, если победу захочешь. "Победа была, а бой будет!" - это злится Чуя, и брачные диванные игры продолжаются на полу. Дазай хрипит под натиском Накахары: А если вдруг ревность сощурит взгляд Иль гнев опалит грозовым рассветом, То чувства, наверное, в нас горят Цветом пожара — багряным цветом. (Эдуард Асадов). Чуя посылает Дазая к сатане и намекает на трамвайные пути - очередная отсылка к "Мастеру и Маргарите" Булгакова и смерти Берлиоза. Приласкавшись к слепому, Дазай уходит под строки Константина Бальмонта: Я буду ждать тебя мучительно, Я буду ждать тебя года, Ты манишь сладко-исключительно, Ты обещаешь навсегда.

***

На следующий день Дазай на вопрос Накахары о погоде отвечает стихами Афанасия Фета: Всё тучки, тучки, а кругом Всё сожжено, всё умирает. (У Винсента "тучи" вместо "тучки").