окей гугл, я случайно написал фанфик

После турнира всегда стоит отдыхать, расслабляться и не тратить оставшиеся нервы попусту. Серафим отдыхает, расслабляется и непременно не тратит нервы, вдавливая кнопку мыши в корпус, грозясь пластику скорой вмятиной с неровными трещинами по краям. В команде – три героя, два рыцаря . Нормально. Пойдет. Лишь бы никто не тупил. Крипы спавнятся на карте – сейчас главное фармить. Мышка удерживает удар кулаком от Серафима, и сила Света выбивается вперед по счету. Первое убийство. «Умри, шавка!» — произносит любимая Луна. Серафим одними губами повторяет до боли знакомую реплику лучшего в мире персонажа. Глаза слезятся от того, как Серафим почти носом тычется в экран и приближается максимально близко, сжимая челюсти от напряжения. Будто бы когда-то были хоть небольшие проблемы со зрением. Будто бы это хоть как-то поможет их команде. Тупой команде, полной нубов с непонятно откуда взявшимся высоким рейтингом. Ну же, давайте, блять, играйте нормально! Серафим, зажав кнопку включения микрофона, прикрикивает на парящую рядом Виверну. Слезно просит перестать залипать. Сука. Сука. Сука. Уже один:два. Нельзя дальше позволять Тьме выигрывать. На плечи вдруг ложатся чужие руки. Серафим подпрыгивает. В наушниках, глазами вперившись в мерцающий монитор, полностью сконцентрированным на игре, последнее, что ты замечаешь – происходящее в реальном мире. Съехаться с Андреем была одновременно и лучшая и худшая идея в жизни Серафима. Конечно круто – одиночество, свобода и вся херня, но одному порой было скучно, особенно, когда в тиме были одни нубы, напрочь отбивающие желание прикасаться курсором к ярлыку Доты 2. Андрей круто поддерживал перед турнирами, потому что сам знал, какой это стресс, какая это ответственность перед командой. Изнутри прошерстил вдоль и поперек всю тему киберспорта многим раньше Серафима. Можно было сказать, Андрей был абсолютным единомышленником и верным наставником. И, возможно, даже кем-то большим в жизни Серафима. Но если Андрей сейчас попросится поиграть в Валорант на стационарном ПК, вместо своего ноута, Серафим ему уебет. — Расслабься, че ты... — Андрей пытается успокоить, отодвигает наушник с уха. Как же невовремя. — Отъебись! — рявкает Серафим, сбрасывая с плеч чужие руки. — Как грубо, — Андрей настырный, и руки его возвращаются обратно, чуть сильнее сдавливая. Опрометчиво было бы полагать, что Серафиму кто-то вздумает сделать массаж на шее, искривленной десятками часов в Доте. Андрей просто сжимает и едва заметно встряхивает. — Съеби, уйди, блять, не мешай! — Серафим начинает закипать, истерично тыкая по мышке так, что немеет средний палец. В кудрявых волосах, вечно спутанных и мятых от прижатых наушников, чувствуется, как Андрей проводит носом. Зарывается и, кажется, целует в макушку. Едва заметные мурашки пробегаются по спине, но сейчас слишком не до этого. — Я просто хочу выебать чью-то мать! — А я тебя... — выдыхает Андрей. Его пальцы цепляются за наушники, не дают вернуть их обратно. Он буквально заставляет Серафима услышать его. — Мне нужно закончить катку, — Серафим раздражен. Серафим один тащит всю команду. Серафим просто хочет, чтобы ему не мешали. — Тебе очень нужно выиграть, да? — спрашивает Андрей. В тоне его нет ни толики сочувствия или понимания. Лишь что-то едкое. Сквозящее такой знакомой Серафиму хитростью. Не будь он слишком увлечен игрой, уже бы что-то заподозрил. — Очень нужно, — искренне отвечает Серафим, прикусывая от напряжения губу. Из-под Серафима вытягивают кресло как раз в момент, когда очередная толпа крипов появляется прямо перед носом. В принципе, поиграть можно и стоя. Серафим, облокотившись о стол, грубо щелкает мышкой. Микроконтролить приходится с ноющей спиной, зато набираются монеты на новые скиллы. Что там до копошения Андрея, когда тут такая потная катка. И край стола в живот впивается лишь совсем немного, доставляя лишь едва различимый в общих красках игры, захлестнувшей каждую частичку сознания, дискомфорт. Андрей почти не мешает, стягивая домашние треники с Серафима. Он добивает крипа и отводит героиню подальше в лес, лишь чтобы обернуться за спину. Только в этот момент прошибает созданием – Андрей выдавливает на пальцы смазку привычным движением. Аккуратно, выверено, будто задумавшись о чем-то, Андрей греет на пальцах прозрачную жидкость. У Серафима внутри мешаются тысячи эмоций от желания бросить катку, подвести команду и сдаться Андрею, до возможности прямо сейчас лягнуть его между ног. Что делать – решить так и не успевает. В наушниках отборными матами кроют его любимую девочку, Луну, что афк застряла между деревьями. Серафим разворачивается обратно, напоследок бросив на Андрея такой бешеный взгляд, что, должно быть, отдалось где-то в сердце чем-то острым. И если твердый стол мешает лишь немного, то пальцы Андрея ощущаются куда более отчетливо. Игнорировать их куда сложнее. Ручки у Андрея нежные, а пальцы длинные. Он уже давно изучил Серафима, его чувствительность, каждый вдох и выдох. И то, как его ведет, от сбитого темпа, сулящего такие же сбитые мысли. — Ты играй, не отвлекайся, — снова отодвинув наушник, горячо на ухо шепчет Андрей. Слова его с действиями не совпадают – отвлекает Андрей по полной и понимает это прекрасно. Понимает, проводя языком от мочки по красному ушку. Понимает, нарочито резко добавляя третий палец. От несильной боли Серафим ударяет по клавиатуре, словно по рефлексу. — Тварь, блять, — шипит Серафим без особой злобы и в ответ в наушниках на него сыпятся красочные комплименты и пламенные приветы всем ближайшим родственницами. Черт, зажал микрофон. — Извините, пацаны, я не ва-а-ах... — Андрей задевает чувствительную точку, и Серафим понимает, что чуть удовольствия ему сегодня таки перепадет. И где он только так успел нагрешить... Серафим почти привыкает получать это саднящие удовольствие в легких дозах, слегка насаживаясь на пальцы, и одновременно долбить по мышке, ради ебучего микроконтроля. Естественно, на этом Андрей останавливаться не собирается. Смазка щекочуще льется, вызывая мурашки и желание поставить на паузу онлайн игру. Увы, технологии такого уровня человечеству пока не доступны. Серафим рвано выдыхает, чувствуя, как Андрей прижимается сзади пока лишь одной головкой. Дразняще медленно скользит, заставляя внутри разлиться теплу от предвкушения. Первый скилл на максимум. Андрей входит в Серафима. Серафим в наушниках. Не слышит ничего, кроме грохочущих звуков игры, где вразнобой вспыхивают взрывы и реплики персонажей, постепенно сливаясь одним месивом чего-то непонятного. Серафим не слышит, но догадывается о том, как Андрей сейчас наверняка выдыхает громче обычного, когда входит до упора. Как выдох переходит на рык, когда Андрей, осмелев и обнаглев окончательно, сжимает на бедрах кожу. Снова больно. Теперь это добавляет лишь больше остроты. Ко лбу прилипает мокрая прядь волос. Серафим отвлекается от игры лишь на мгновение – отнимает руку от клавиатуры, чтобы смахнуть волосы. И тут же Андрей начинает движение с коротких толчков, каждый раз до упора. Ноги подкашиваются так сильно, что Серафим, потеряв точку опоры, падает грудью на стол. Снова проигрыш отправляет персонажа к фонтану, где никого больше нет – все ответственно прячутся по кустам, пока Серафим скулит носом в клавиатуру. «Луна, ебаная, меня у реки ебут, сюда пиздуй!» – разрывается в наушниках голос какого-то парня. И Серафим поднимает голову в экран, смотрит, как бежит его персонаж к месту назначения сквозь пелену в глазах. Знал бы ты, Аббадон, как ебут сейчас меня, – думается Серафиму, когда он снова идет в бой, кое-как защищая чела из команды. Потому что Серафима сейчас ебут покруче, чем нашумевшие Нави в двадцать первом. Серафим отодвигает наушник, когда на линии становится более менее спокойно. Вслушиваясь, во вздохи Андрея, хочется стонать в голос от того, как внизу все закручивается снова и снова. Но Серафим бежит по карте дальше, останавливаясь только тогда, когда  на особо чувствительных толчках глаза непроизвольно закатываются. Какой-то придурок из саппорта гонит крипов под Тавр. Ни сил, ни желания вступать с ним в конфронтацию у Серафима не остается. Андрей обхватывает его талию, руками скользит ниже, наконец дотрагиваясь до члена, возбужденного до предела. — Не проиграй, главное, — хмыкает Андрей, совсем хрипло, и начинает надрачивать в такт своим сбивчивым движениям. — С-сука, — едва шевелит губами Серафим, на выдохе роняя несколько рваных стонов, — не дождешься. Серафим прокачивает главную ульту. Андрей сжимает у основания, приостанавливаясь. И тут же ульта Серафимом проебывается. Нажал не ту букву на клавиатуре. Маска безумия тратится ни на что. Обидно. Вдвойне обидно. Серафим дергается назад. В глазах на миг белеет от того, что вышло слишком глубоко. Ладонь опять ударяет по клавиатуре под болезненный стон из горла, уже начинающего слегка гореть от сухости и криков. Андрей над ним сжаливается, снова начиная движения и внутри, и рукой. Аккуратно наращивая темп до прежнего, Серафиму больше не давая двигаться самому – дурачок на адреналине проткнет себе что-нибудь жизненно важное. «Кто там стонет в войсе, блять?» – снова выдергивают из пелены удовольствия голоса в наушниках. С ответом Серафим не спешит, да и не успевает. Андрей снова утаскивает внимание на себя, дернув за шею и сжав совсем слегка. И если микрофон так и не был отключен, то прямо сейчас вся команда услышала, как звучит человек, который играет за Луну, в один из самых интимных моментов в жизни любого половозрелого мужика. Андрей уже не пытается дать доиграть и тянет на себя. Трахает быстро-быстро, качается на столе монитор. Серафим удерживает его одной рукой, второй еще пытаясь управлять персонажем на экране, чтобы хотя бы не стоять на месте – слишком опасно. Наушники давно сползли на плечи, в ушах сильно звенит после оргазма. Но даже так Серафим слышит всхлипы Андрея. Он близко. На Серафима нападает противник. Снова включенный микрофон. Серафим хочет позвать на помощь, но чувствует как замирает в нем Андрей. — Блять, не в меня! — слышит отчаянный возглас весь саппорт. Серафим только и надеется, что тиммейты решили, что Луну пиздит башня или еще кто-нибудь. Андрей с пару минут пытается отдышаться, почти полностью прижав к столу. Серафим уже не сопротивляется, ослабевшими руками едва управляя игрой. В голове все еще шумит, сердце все еще стучит как сумасшедшее. Андрей поцелуем на макушке приводит в чувства, теребит спутанные волосы и отступает, уходя в ванную. Серафим почти расстроен, что не успел обернуться на Андрея лицом к лицу и присосаться куда-то к шее в отместку за слишком потную катку. А на экране тем временем выскакивает плашка победы сил Света. — Ну че, пацаны, ГГВП, — довольно заключает Серафим в войс, снова натягивая на голову наушники.