Больно не будет

Широкий подоконник в комнате, тёплый плед, который плотно окутывает тело Тэхёна, телефон в руках, не оповещавший ни об одном сообщении либо звонке. Смотрит на время — слишком поздно. Поздно бежать, поздно пытаться остановить, поздно даже думать об этом. Слёз нет, они высохли почти час назад, ровно тогда, когда должен был взлететь самолёт. Он не пошёл туда. Просто не смог. Скрежет двери и появление Чимина вместе с Юнги в комнате. Тэхён не обращает внимания на них, а просто продолжает сидеть и пялиться в окно. Что он там ищет? Кроме уличных фонарей и открытой дороги там ничего нет. — Улетел? — шёпотом задаёт вопрос альфе, пока Чимин отправился на поиск конспектов в соседнюю комнату. — Тэхён, — вздыхает Юнги, присаживаясь рядом, — почему ты не пришёл? Он ждал тебя. Чон постоянно смотрел на входные двери аэропорта, делая вид, что просто наблюдает за людьми. — Куда он улетел? — поднимает на него потерянный взгляд. В ответ Тэхён ничего не услышал. Юнги молча сверлил омегу взглядом, больше не пытаясь проронить ни слова. Наверное, Чон сам не хочет, чтобы он знал, где сам находится. Возможно, это к лучшему, ведь так будет легче… Следующий день прошёл как в тумане. Тэхён ничего не соображал на лекциях, да и не пытался вовсе. Будто из него выкачали всю силу и энергию, которая помогала ему держаться на плаву. Друг смотрел на него с жалостью, но рассмешить шутками либо затронуть тему про Чонгука не решался. Глупо говорить о том, что Тэхён постоянно держит телефон в руках, надеясь на его звонок? Знает, логика в его действиях отсутствует. Пары менялись одна за другой, и после очередного выговора Тэхёну не остаётся ничего делать, как забиться в библиотеке и пытаться забыться в учёбе. Наверное, это неплохая идея, ведь только так он сможет не думать о нём. Ну, по крайней мере надеется на это. *** — Тэхён, ты только взгляни на это! — воодушевлённо вопит Чимин, распахивая шторы в комнате. — Снег пошёл! Разлепив сонные глаза, Тэхён тянется на кровати и, зевнув пару раз, поднимается на ноги. — И правда, — улыбается, пытаясь рассмотреть еле уловимые снежинки, которые постепенно прилипают к окну. — Давай сегодня прогуляем пары и пойдём в парк? — радостный друг несётся к шкафу и выискивает свои новые ботинки. — Нет. Сегодня сложный тест обещали, — отрицательно качает головой тот. — Вот и как с тобой веселиться? Ты уже почти месяц по библиотекам скитаешься, совсем забывая обо мне. Учёба — это конечно хорошо, но давай отдохнём с тобой хоть денёк. Мм? — Ты как знаешь, а я на пары, — спокойно отвечает обиженному другу и, для начала отправившись в ванную, собирается на учёбу. Учёба пошла в гору, да и отношения с преподавателями улучшились. На следующей неделе Тэхёну обещали дать тему для доклада, с которым он будет выступать на конференции, вот только омега пока не знает, кого ему поставят в напарники. Наверное, в голове Тэхёна больше не осталось места для него? Но почему же он тогда каждый день после окончания пар несётся к Юнги в надежде узнать о Чоне? Вопросы: «Как он?», «Звонил ли он тебе?» стали первыми, которые омега задаёт Юнги при встрече. Но мужчина никогда на них не отвечает, а лишь меняет тему. После таких моментов Тэхён сидит и думает, появлялся ли Гук вообще в его жизни? Он оставил после себя лишь тень, которая вечно напоминает Тэхёну о нём, но не оставил какой-нибудь частицы себя, которая показывает омеге, что он действительно был настоящим, а не иллюзией. — Студент Ким Тэхён, в напарники вам достался наш умник — Чжан Исин, так что можете радоваться, вам повезло, — после окончания пар, Тэхёна задерживает преподаватель Чхве. В аудитории также остался Исин, складывая конспекты в сумку, а затем присоединился к ним. Он немного улыбнулся омеге и, кивнув в качестве приветствия, удалился из помещения. После того давнего случая Тэхён с ним больше не общался, а лишь кратко приветствовали друг друга, и то не всегда. Как знать, возможно, они снова поладят. Так как некая вина перед ним у Тэхёна присутствует, он постарается разрядить обстановку и не упоминать о тех событиях. Сегодня в общежитие омега возвращается поздно, так как долгое сидение за докладом занимает много времени. На улице стемнело, но это добавляет некой красоты усыпанной снегом дороге. Он большими хлопьями падает на асфальт, создавая белую плёнку, которую подсвечивают уличные фонари, создавая переливы. Так красиво и так хорошо. На голове та самая серая шапка, которую Чон ненавидел, но и та самая, которую он собственноручно натягивал Тэхёну на голову. Вспоминая эти моменты, омега невольно улыбается, но, когда в эти воспоминания добавляются чёрные краски их переживаний и боли, то снова начинает грустить и понимать, что из этого бы ничего не получилось. Да, здравый смысл берёт своё. Они разные, несовместимые, те, у которых дороги в любом случае расходятся. В комнате был выключен свет, только экран ноутбука светил на лица Чимина и Юнги. Они смотрели какой-то фильм, лёжа в обнимку на кровати. Юнги стал постоянным гостем в их комнате, а Ким и рад ему, ведь для омеги главное, чтобы друг всегда так сиял, как это делает сейчас. Да, без ссор и криков они не обходятся, даже порой приходится убегать из комнаты, чтобы не слышать их дикую ругань. Но, стоит Чимину пустить еле уловимую слезу, как тот сдаётся и просто обнимает его, нашёптывая слова извинения и разные нежности. Отходчивость присутствует у обоих, так что надолго их обиды не растягиваются. — О, привет, — здоровается альфа, поднимая ладонь вверх. — Поздно ты, — подключается Чимин, выбираясь из объятий Юнги. — Над докладом всё сижу. Пару дней осталось, — поясняет, стягивая верхнюю одежду. — Кстати, меня с Исином поставили в пару. — Оу, чем-то тут попахивает, — ехидно заулыбался друг.. — Ох, ты как всегда, — закатывает глаза, откидываясь на кровать. — А как иначе? Ладно, пока не буду трогать. Тебе чай сделать? А то я сегодня добрый, — парень поднимается на ноги и направляется к чайнику. — Эй, — протянул Юнги, — мне тоже сделай, — нагло заулыбался, лениво потягиваясь. Чимин, возмущался себе под нос, что-то прошипел ему вслед, но потом всё-таки достала из шкафчика ещё одну чашку. Да, забавно за ними наблюдать, вот только сейчас вопросы, которые каждый день не дают Тэхёну покоя, снова выбираются наружу, затеняя хорошую обстановку в комнате. — Юнги, — с надеждой в голосе начинает разговор. — Мм? — мужчина перекидывает взгляд со спины Чимина на него. — Он… — Тэхён, прекращай у меня спрашивать о нём, — резко перебивает, строя серьёзное лицо. — Просто... — вздыхает, опуская голову. — Просто не стоит у меня спрашивать, я не отвечу. Не думай обижаться на меня за это, здесь нет моей вины. И вообще, у нас с Чимином есть к тебе предложение, — задумавшись, говорит Юнги. — Эй! Не говори! Я сам расскажу! — подхватился друг, затыкая уже смеющегося от такой реакции Юнги. — Ну ладно, — поняв, что легче отступить, мужчина обвил его талию руками и просто замолчал, продолжая улыбаться. — Как ты уже знаешь, у нас через две недели начнутся каникулы, — начинает он. — Да, только для этого нам ещё сессию нужно сдать, — подмечает Тэхён, тяжело вздыхая. — Эй! Не порть мне настроение! Дай договорить! — завозмущался Чимин. — Так вот, мы с Юнги летим на Чеджу и… и хотим, чтобы ты полетел с нами! Тэхён притупляет взгляд и просто с непониманием смотрит на парочку, которая ожидает его ответа. — Издеваетесь? — поднимает одну бровь. — Хотите с собой лишний балласт тащить? Зачем мне мешать вашему отдыху? — Тэхён действительно сейчас не понимает их предложения. — Никто никому мешать не будет, — лениво тянет Юнги. — С нами и Минхёк летит, да и ещё пару человек. Просто поездка друзей, так что полетели, нефиг у нас тут делать. — Я хотел домой поехать, ведь недавно выписали Тэмина. — Мы это ещё обсудим, — почесав переносицу, отзывается Юнги. *** Сегодняшний день обещал быть тяжёлым, но, как только Тэхён выступил на пару с Исином с докладом, тема которого далась очень сложной, омега смог дышать полной грудью. Даже подумать не мог, что результат будет таким отличным. Преподаватель их долго хвалил, а также побаловал хорошими отметками. — Ты молодец, хорошо постарался, — оставшись наедине с альфой, Исин улыбается и хлопает Тэхёна по плечу. — Мы хорошо постарались, — поправляет его. — Слушай, может, завтра сходим куда-нибудь и отметим нашу небольшую победу? Немного задумавшись, омега кивает ему в ответ и, назначив время, прощается и выходит из аудитории. Идея ему кажется довольно-таки неплохой, а учитывая, что появился повод для небольшого торжества, которого он себе давно не позволял, то почему бы и нет. Всё было бы хорошо, если бы не одно «но». На следующий день Тэхёну никаких звонков от Исина не поступало. Это всё кажется странным, но вникать в это омега просто не хочет. Может ему вспомнилась старая обида, а может ещё чего. Навязываться Ким не будет, так что пусть всё идёт своим чередом. *** Тэхён уже около часа скитается из стороны в сторону, ожидая появления Чимина. В его зачётке красуются все зачёты, а вот насчёт друга он что-то волнуется. Надеется, что сейчас преподаватель Чхве не растерзает его глупенького друга, так как Чимин, позабыв обо всём на свете, отдался полностью отношениям с Юнги. Тихий скрип двери и выползающая знакомая макушка. — Ну что? — подрывается к нему, дёргая за плечи. — Сдал! — громко кричит Чимин, налетая на бедную спину Тэхёна. — Сдал! Сдал! Уху, всё сдал! — вот и как не оглохнуть от такого дикого визга? Время летит с невообразимой скоростью. Только подумать, недавно Ким усердно готовился к экзаменам, а сегодня уже всё сдал. Двухнедельные каникулы начинаются уже с этого момента, вот только он не знает, как их провести. — Я понимаю, пап , но может мне всё-таки к вам приехать? — отвечает на звонок. На том конце твердят о том, что Тэхён должен хорошо отдохнуть, вот только его сомнения не могут дать точного ответа. — Я вышлю денег, Тэхён. Ты хорошо трудился и не подводил меня с отметками, так что я настаиваю на том, чтобы ты отправился с друзьями в поездку, — воодушевлённо говорит папа. Понимание того, что всё налаживается, вызывает лёгкую улыбку. А может и правда махнуть на эти две недели на Чеджу и попытаться забыть обо всём на свете? Правда, хотя бы на это время. Ночью они с Чимином не спали, а только собирали вещи, строя планы на каждый день.Тэхён за собой начал замечать, что время от времени всё больше улыбается, а ведь около двух месяцев назад улыбка на его лице считалась каким-то чудом. — Так, Юнги уже за нами едет! — закинув последнюю вещь в сумку, Чимин сбросил звонок и сел на край кровати. — Чего так задумчиво смотришь? — интересуется Тэхён, заметив на себе пристальный взгляд. — Просто думаю, что эта поездка нам запомнится, — поясняет тот, заправляя прядь волос за ухо. — Ладно. Может нам сумки перетащить ко входу? — Что ты! Меня Юнги убьёт, если узнает, что я сумки таскаю. А ещё он убьёт и того, кто захочет мне с ними помочь… *** В самолёте не было времени заскучать, так как забавная парочка не давала им грустить. Было забавно наблюдать за тем, как Юнги ругает Чимина за его криворукость и за то, что не слушается. Юнги любит власть и контроль, да и парень ничем не уступает по характеру. Наверное, причиной всех ссор является именно эта борьба за власть, которую Чимин всё-таки проигрывает. Регистрация прошла успешно. Даже не верится, что они здесь. Климат намного теплее, чем в Сеуле, но всё же холодный ветер даёт о себе знать, сейчас ведь не лето. — Так, детишки, — включив в себе строго папочку, Юнги собирает всех в кучу, — рассаживаемся по такси и едем в отель. Потеряетесь, я искать вас не буду. Всем ясно? Услышав смешки в ответ и протяжное «да», он всех погнал к машинам. Что ж, начало каникул весёлое… Такси остановилось у входа очень красивого здания. Как потом выяснилось, этим зданием оказался пятизвездочный отель. Высокие колонны мозолили глаза, а стены из белого мрамора вообще заставляли ёжиться и чувствовать себя не в своей тарелке. Когда Тэхён оказался в лифте, то за его прозрачными стенами он смог разглядеть всю неописуемую картину данного помещения. Каждый этаж отличался изысканностью и вкусом. Их номера располагаются на девятом этаже, вот только омеге никто не сказал, что эти номера класса «Люкс». — Я, конечно, всё понимаю, но у меня не хватит денег на такой шикарный отдых, — прикусывает губу, осматривая коридор. — Об этом не беспокойся, — улыбается Мин. — Твоя комната девятьсот тридцать вторая, так что иди и отдыхай. — Юнги, я серьёзно! Я ведь не расплачусь с тобой до конца жизни, — отрицательно качает головой, не желая принимать такой подарок. — Слушай, тут дело даже не в этом. Я ничего не потратил, — пожимает плечами тот, загадочно улыбаясь. — А сейчас разрешите откланяться, меня ждёт непослушный мальчик, который сейчас доиграется, — со злодейской ухмылкой альфа скрывается за дверью номера, оставляя Тэхёна в одиночестве. Омеге может хоть кто-нибудь объяснить причину странного поведения Юнги? Тяжело вздохнув и поняв, что деваться ему некуда, он отправляется в свой номер, неуверенно справляясь с открытием двери. Сложно подобрать слова, которые смогли бы описать всё то, что он сейчас видит. Тэхёну правда выпала возможность жить в такой роскоши целых две недели? Чёрт, да это даже в голове не укладывается! Сбросив сумки у входа, он проходит внутрь и осматривает гостиную. Остановившись у окна, распахивает глаза и часто дышит, не веря своим глазам. — Море, — радостно тянет, наблюдая за блеском почерневшей в ночи воды. — Так красиво, — улыбается, не слыша тихие шаги за спиной. — Я рад, что тебе понравилось… Голос. Такой знакомый бархатный голос. Рука Тэхёна дёрнулась, а ноги стали ватными. Нет. Этого не может быть. Его тело отказывается поворачиваться, и он продолжает стоять неподвижно, боясь захватить лишнего воздуха в лёгкие. — Посмотри на меня, — спокойно, но в то же время с ноткой приказного тона говорит мужчина, делая несколько шагов навстречу. — Нет. Не подходи, — немного испуганно, омега отходит от него, до сих пор не оборачиваясь. Не может поверить, что это он. Просто не может. Глаза становятся влажными, а сердце, кажется, из груди скоро выпрыгнет. — Тэхён, — тихий шёпот и быстрый шаг, — неужели ты не скучал? — его руки обвивают талию Тэхёна со спины, а тёплое дыхание обжигает шею. Тот вздрагивает, чувствуя запах. Именно его запах. — Даже не представляешь насколько, — складывает свои руки поверх его рук и сбрасывает их. Тэхён находит в себе силы и, глубоко вздохнув, оборачивается. Напротив стоит он — Чон Чонгук. Тёмно-синяя рубашка, заправленная в чёрные брюки, пара расстёгнутых пуговиц на шее и этот яркий взгляд, который сведёт с ума многих. Он идеален. Никогда не перестанет это повторять. — Два месяца. Целых два месяца я ждал от тебя звонка. Я ничего о тебе не знал, точнее ты сам не давал о себе знать, — смахивая слёзы, которые даже не хочет сдерживать, омега пытается говорить уверенно. — Это всё, что ты сейчас мне хочешь сказать? Тэхён, я здесь, рядом с тобой, — он делает шаг, но, заметив, как Ким снова отходит от него, останавливается. — Карамелька, иди сюда. — Не называй меня так, — крутит головой. — Как ты можешь вот так легко появляться и исчезать? Какой же ты эгоист, Чон. Самый настоящий эгоист. Знаешь, просто уходи. — Ты серьёзно? — заметно напрягается мужчина. — Уходи, Чонгук! — повышает голос. Чон быстро сокращает расстояние между ними и, разместив одну руку у Тэхёна на затылке, заставляет посмотреть в глаза. — Я спрашиваю, ты серьёзно? Становится всё труднее дышать. — Уходи… — прикрывая глаза, тихо отвечает. — Дурак, — толкнув омегу на кровать, стискивает кулаки и шагает к двери и, бросив ещё один укоризненный взгляд, скрывается за ней, одарив комнату громким хлопком. Так просто? Он не мог появиться так просто и легко. Будто и не было этих двух месяцев, будто всё то, что он говорил, Тэхён слышит и сейчас. Казалось, омега смирился с его отсутствием… а может это было самообманом? Не знает. Так и с ума сойти можно. Глупый? Одна сторона его говорит о злости и обиде, которая живёт в нём уже два месяца, а вторая просто разрывает сердце от того, что отпустил. Тэхён не хотел обнять его и больше никогда не отпускать? Очень хотел. До потери пульса мечтал об этом… Мягкая подушка совсем не казалась мягкой. Тэхён постоянно крутился и перемещал голову, пока вовсе не опустил её на простыню. Окно распахнуто и теперь пропускает холодный ветер в комнату, терзая прозрачные ткани занавесок. Ночью это выглядит красиво, а о холоде можно и забыть на некоторое время. Вот так просто лежать и понимать, что видел его сегодня, чувствовал запах, смотрел в глаза. Гордость. Почему она опять пытается покинуть Тэхёна? Омега теряется рядом с ним, даёт волю слабости. Утро наступило слишком быстро. Он бы ещё долго не отпускал свой сон, но его потревожил стук в дверь. Тело Тэхёна вздрогнуло от холода, ведь окно так и осталось открытым. А ещё раздражало неожиданное появление кого-то. Тепло укутавшись в одеяло, перебирает шаги по холодному полу к двери. — Доброе утро. Вам просили передать, — дружелюбно улыбнулся молодой консьерж, протягивая ему коробку. Странно покосившись на него, а затем приняв в руки посылку, благодарит парня и скрывается за дверью номера, всё ещё ощущая некую странность. Любопытство подталкивает его не медлить с открытием утреннего подарка. Пальцы развязывают тёмно-красную ленту, а глаза от удивления распахиваются, когда лицезрят бледно-голубую ткань. — Какая красивая, — резко подхватывает, вытаскивая из коробки шёлковую рубашку. Вместе с ней были брюки прямого кроя, плотно облегающие бёдра и имеющие складку на передней поверхности. Отложив наряд на край кровати, тянется к коробке и замечает, что на её дне лежит записка. Почему-то волнение не покидает голову Тэхёна. Раскрывая свёрнутую в два раза бумагу, пробегается по строчкам глазами, прикусывая нижнюю губу. «Не буду писать тебе о добром утре, так как для меня оно кажется совсем иным. Я надеюсь увидеть тебя сегодня на открытии ресторана в этом отеле. Не придёшь — я собственноручно отнесу тебя туда, ты ведь знаешь это. P. S. Не пытайся повторить вчерашнюю выходку, я больше не допущу этого». Судорожно вздохнув, сжимает бумагу в своей ладони и перекидывает взгляд на наряд, молча бегает по нему глазами. Глупо пытаться убедить себя остаться в этот вечер в номере… Из мыслей омегу выводит телефонный звонок. Стало легче от того, что на экране высветился номер Чимина. Он зовёт Тэхёна к ним в номер, чтобы позавтракать. Ответив глухое «ладно», накидывает на себя удобную одежду и выходит из комнаты. Всего лишь пару номеров отделяет его от этого места. — О, наконец-то! — подхватился Чимин, открывая дверь, а затем усаживая Кима рядом с собой. — Чего так долго? — Чимин, — вздыхает тот, — ты ведь знал? — шёпотом задаёт вопрос другу, наблюдая за изменением его лица. — Ты о чём? — бегает глазами он. Ничего не ответив, а лишь тяжело вздохнув, Тэхён берётся за уже заказанную ранее еду. Наверное, он выглядел смешно, когда летел в самолете вместе с теми, кто был в курсе всего. Он один оставался в неведении. Всегда получает роль «глупого», которого легко обдурить. — Извини, — тихо произнёс друг, опуская голову. Честно говоря, не в обиде на кого-нибудь из них. Знает, в этой компании никто не желает ему зла, так что он просто обижается на самого себя за легкомыслие. — Так, ребят, все уже в курсе наших планов на вечер? — громко отозвался Юнги, отвлекая тем самым всех от еды. — В восемь начало, чтобы все были собраны. Тэхён, — мужчина перекидывает взгляд на него, — не думай увильнуть, я не позволю. Знаю, что мы виноваты перед тобой, но, если бы я тебе всё рассказал, то вряд ли бы ты поехал с нами… Остаток времени проводят в шумной обстановке. Альфы бросались шуточками, над которыми смеялся Чимин, а Тэхён, дожёвывая пищу, натянуто улыбался, стараясь показать всем видом, что всё в порядке. — Да? А ничего, что ты сегодня чуть в ванной не утонул? — перебивая смешные колкости Юнги в свой адрес, друг скрестил руки на груди и надул щёки. — Ха, да я просто хотел принять ванну вместе с тобой, дурак, — открыто засмеялся мужчина. — Ну ты и придурок. — Ответишь мне за это, — засверкал глазами Мин, — ой как ответишь. Целый день они просидели в номере. Знает, что на Чеджу обычно бегут к морю и там проводят всё время за прогулками. У них это тоже в планах, но не сегодня. Сегодня, как обсуждалось ранее, они должны присутствовать на вечере, ожидание которого терзает голову Тэхёну. Не греющее солнце постепенно скрывается за горизонтом, давая небу лёгкую темень. Стрелка часов показывает на шесть. Чимин засуетился и, подхватив Кима под локоть, потащил к шкафу. — Так, сейчас я собираю все вещи, и мы идём к тебе, хорошо? — говорит парень, забрасывая несколько вещей на плечо. — А, да, — кивнул тот, выбираясь из своих мыслей. *** — Ему понравится, — мягко улыбается друг, застёгивая серебряную цепочку на шее Тэхёна. В отражении на него смотрит не тот Тэхён, которого он привык видеть каждый день в зеркале. На него смотрит парень, в чьих глазах сейчас много блеска и ожидания. Ожидания того, что увидит его снова… — А как тебе я? — кружится Чимин, ожидая его ответа. — Юнги ведь понравится, правда? — Мне кажется, что будь бы на тебе мешок, он всё равно сказал бы тебе, что ты красивый. Чимин улыбнулся такому ответу и принялся набирать номер своего альфы, сказав, чтобы те уже приходили сюда. Буквально через минуты три в дверь постучали. Омега быстро подлетел к источнику шума и впустил альф, которые всем своим видом дали понять, что намерены украсить этот вечер своим обаятельным присутствием. Спустившись на первый этаж, где находился ресторан, они шли молча, осматривая окружающую обстановку. Волнение не давало покоя, что заставляло тело Тэхёна постоянно вздрагивать. — Идём, — прошептал друг, подхватывая его под локоть. Лиричная музыка тянется к ушам, давая некую теплоту атмосфере. Множество людей держат бокалы с шампанским в руках, параллельно ведя разговоры друг с другом. Торжество выглядит богато, но в то же время тепло и уютно, что располагает. Тэхён изучает лица каждого гостя, ища в них знакомые очертания, но ничего не находит. — Чонгук! — слышит за спиной радостные голоса Минхёка и Юнги. Судорожно вздохнув, делает несколько шагов вперёд и останавливается напротив столика с закусками. Волнение. Просто дикое волнение забирается в каждую клеточку его организма. Уже третья шпажка с красиво украшенной едой тянется ко рту, заполняя таким образом это чувство. Дожёвывая еду, Тэхён находит в себе силы и чуть поворачивает голову, боковым зрением наблюдая за шумной компанией. Чон улыбается и, перекинув взгляд на омегу, оценивающе пробегает взглядом. Уголки его губ поднимаются вверх, а руки, до этого находившиеся в кармане брюк, выбираются наружу, подхватывая из подноса официанта бокал шампанского. Тэхён поворачивает голову обратно в сторону стола, приводя дыхание в норму. — Добрый вечер, дорогие друзья, — на небольшом выступе в микрофон заговорил седоволосый мужчина. — Рад приветствовать вас в нашем отеле. Вы все собрались здесь для того, чтобы поздравить молодого хозяина ресторана, который с сегодняшнего дня включается в просторы нашего отеля, с его открытием! Так, думаю, сейчас должен заговорить виновник торжества, — с улыбкой на лице мужчина спускается вниз и кого-то выискивает. Ким переводит взгляд снова в сторону стола и, опять же схватившись за еду, ест и делает всё что угодно, только бы не смотреть в сторону шумной компании. После минутного перерыва в микрофон снова заговорили, вот только голос, который омега слышит сейчас, выводит его полностью из колеи. Чонгук благодарит гостей и не забывает упомянуть в своей речи о приезде друзей. Тэхён слышит его голос и невольно улыбается, не меняя положения. В голове всё смешалось, и теперь он не вникает в смысл сказанных им слов, а просто стоит и слушает. — Вот сейчас вижу его спину, чувствую его присутствие, а в голове так и крутится одна и та же фраза, — немного очнувшись, омега набирает воздуха в лёгкие и осматривает притихшую толпу, слыша тихие шаги за спиной. — Эй, карамелька, обернись! Распахнув глаза и быстро дожевав остатки еды, Тэхён, с набитыми щеками, боязно поворачивается в сторону Чонгука, получая лёгкие смешки друзей. Напротив стоит он: в дорогом костюме, с уложенной наверх чёлкой, с блестящими карими глазами, которые прожигают во омеге дыру, с той самой улыбкой, которая когда-то покорила и влюбила Тэхёна в него. Мужчина на пару секунд опускает глаза, затем поднимает их снова и, прикусив нижнюю губу, подаёт тому свою руку, ожидая немого ответа. Не думает больше, мозг давно отключился, а лишь делает шаг навстречу, накрывая своей ладонью его ладонь. — Не слышу музыки, — громко произнёс Чон, кивая молодому альфе, чтобы тот взялся за своё дело. Через несколько секунд послышались красивые мелодичные звучания, после которых Чонгук ловко вовлёк Тэхёна в танец, бережно размещая одну руку на талии, а другую оставив в его ладони. — Я не мог уснуть, — тихий шёпот в шею, а затем и осторожное касание губ. Тэхён вздрагивает, начиная часто дышать. — На нас сейчас все смотрят, — чуть отстраняется, замечая заинтересованные взгляды со всех сторон. — Пускай, — тянет омегу обратно на себя, но теперь ещё сильнее прижимая к себе. — Мне плевать. Просто скажи, что скучал, скажи, что не спал этой ночью также, как и я, — гладит спину, шепотом задавая вопросы. — Чонгук, — освобождает ладонь и поднимает его лицо, — ты даже не представляешь, насколько. Ещё бы чуть-чуть, и я бы просто сошёл с ума, — касается кончиками пальцев щеки напротив, аккуратно вырисовывая узоры. Мужчина протяжно дышит, отдавая тёплым дыханием. Тэхён замечает, как играют мышцы Чонгука на скулах. Он опускает взгляд на губы омеги и, медленно приблизившись, мягко касается их своими губами, наплевав на косые взгляды. — Я знал, — улыбается, затем снова припадает к губам, перебираясь с нижней на верхнюю. После нескольких секунд, Чон, промычав в поцелуй, неохотно отстраняется. — Наверное, нам здесь не место, — томно шепчет, хватая Тэхёна за руку и выводя к выходу. *** Дверь за спиной хлопнула, давая комнате полную тишину и волнение. Мужчина расслабляет узелок галстука и, присев на край кровати, о чём-то думает. А ведь пятью минутами ранее он казался намного смелее. Тэхён останавливается напротив окна, перебирая пальцами тонкую цепочку на шее. Он здесь, рядом с ним, но… это «но» уже который раз не даёт омеге покоя. — Думаешь, я не давал о себе знать два месяца, потому что не скучал и не нуждался в тебе? — первым начал Чон, заполняя тишину своим голосом. Он говорит уверенно, но в то же время грубо. Тэхёна хватает только на тихое: — Не знаю. — Я два месяца пахал как проклятый, забирая и ночное время, чтобы не думать о тебе, — громче сказав это, Чон поднимается на ноги и, сделав пару шагов, останавливается за его спиной. — Я не делал это ради тебя, но я делал это ради того, чтобы ты видел меня таким. Я не тот, кто должен сидеть на месте и ждать утешения, я тот, кто покажет этой никчёмной жизни, как надо жить, — уверенно произносит он, чувствуя своё преобладание на данный момент. Чон никогда не оставит то, что когда-то назвал «своим». Жуткий собственник, который перейдёт множество границ лишь бы получить желаемое. Тэхён знает, он тоже ему поддаётся. Минуту они просто молчат, наблюдая за черным в ночи морем за окном. Мужчина протяжно дышит, грея воздухом участок плеча омеги. Почему так сложно просто взять и повернуться к нему лицом? — Ты не должен сейчас молчать, — выдохнул Чон, делая ещё один шаг, вплотную прилипая к его спине. — Я хочу слышать тебя, хочу видеть, хочу чувствовать твой запах. Чёрт, я так сильно хочу тебя, — его руки медленно размещаются на талии, пальцами вырисовывая тонкие дорожки. Тэхён вздрагивает, но повернуться всё ещё не смеет. Волнение — вот, что омега чувствует, когда находится в таком положении. — Вкусно пахнешь, — дышит в шею, Оголённый участок тут же чувствует касание губ, а затем ещё одно чуть ниже. Непроизвольно Тэхён прикрывает глаза, нежась от подобных действий, пока Чонгук, пользуясь этим, плавно расстегивает пуговицы ненужной ткани спереди, всё ещё продолжая целовать шею со спины. Одно движение, и лёгкая рубашка падает на пол. Стоит по пояс обнаженный, чувствуя, как его руки перебираются с рёбер на грудь. Омега прикусывает нижнюю губу и издаёт томный звук, который превращается в некий зов и просьбу о большем. Чонгук мокро целует линию позвоночника, затем, остановившись на несколько секунд, резко разворачивает Тэхёна к себе и, опустив одну руку на бедро, начинает открыто изучать глазами тело. Сначала он смотрит в его глаза, будто ища в них что-то родное и своё, затем медленно опускается на губы, шею, грудь, живот… Снова переведя взгляд на лицо, он хватает одной рукой подбородок, а другой, словно не чувствуя веса, чуть приподнимает омегу за талию, заставляя вплотную прилипнуть к его телу. В считанные секунды его губы находят губы Тэхёна и, забывая о плавности и осторожности тянут в слишком жадный, мокрый, но такой желанный поцелуй. Не отстраняясь, Чон ведёт его к кровати, спотыкаясь и сбрасывая некоторые вещи с попавшейся на пути тумбочки. Он меняет положение, когда они достигают заветной цели, и, толкнув тело Тэхёна на шёлковую простыню, быстро забирается сверху, начиная целовать низ живота, затем подниматься выше. Омега тянется к его рубашке, расстёгивая пуговицу за пуговицей, и пытается стянуть её с плеч, а Чонгук доходит к шее, засасывая бледные участки губами, затем, поднимая голову вверх и встречаясь с затуманенным взглядом, целует в уголок губ и, проведя языком по верхней, углубляет поцелуй, заставляя отвечать с той же жадностью. Тёплые руки медленно тянутся вниз, пытаясь освободить Тэхёна от последней одежды. — Покажи мне, как скучал, — шепчет он прямо в губы, опуская руки Тэхёна на застежку брюк. Омега продолжает отвечать на поцелуи, послушно расстёгивая ширинку и, цепляясь пальцами за плотную ткань, медленно и неумело тянет её вниз вместе с тканью нижнего белья. Прекратив терзать губы, Чон останавливается и, закончив с нежностями, резко перехватывает руки и заводит над головой, с силой сдавливая запястья. Тэхён открывает глаза и пытается ослабить хватку, но еле уловимая боль сменяется более сильной внизу живота, когда мужчина, не дав ему подготовиться, резко входит, вызывая болезненный стон. Громко кричит, перемешивая эти звуки со стонами. И почему в голове Тэхёна десятью минутами ранее проскользнула мысль, что Чон может быть нежным? Сейчас он показывает свою жестокую и властную натуру, которая присуща ему и по сей день. — Тише, малыш, — вдавливая тело омеги с новой силой в простыню, шепчет на ухо мужчина. Он кусает щёку, затем целует покрасневшее место, перебираясь к губам с грубым, властным поцелуем. Капельки пота с его лба капают на лоб Тэхёна, испаряясь на горячей коже за считанные секунды. Тот томно мычит в губы от нехватки воздуха. Омеге становится всё труднее дышать. Ещё чуть-чуть и он просто задохнётся в этой жаркой эйфории. Тело с болью содрогается, чувствуя разрядку. Гук делает несколько резких толчков и, не выходя из Тэхёна, опускает влажную голову на плечо. Тэхён чувствует, как нечто тёплое разливается внутри, отчего он невольно прикрывает глаза и расслабленно приводит дыхание в норму. Чон опускает его руки и обхватывает своими талию, после чего поднимает голову и открыто смотрит в глаза, иногда моргая ресницами. Он всегда так делает, когда о чём-то задумывается. — О чём сейчас думаешь? — хриплым голосом, Тэхён задаёт вопрос альфе, обхватывая руками его шею. — О двух месяцах воздержания, — хмыкает тот, загадочно улыбаясь и переведя взгляд на губы напротив. — Мне мало. Я не насытился, — напористо припадает к ним, завлекая снова в жаркий поцелуй. И только в голове омеги сейчас летают мысли о том, что он не сможет удержаться и не потерять сознание от такого напора и переизбытка чувств… *** Если бы мы знали, как влюбляться, тогда бы многое переосмысливали и возможно бы ушли, так и не начав чего-то строить. Мы постоянно обходим это чувство, боясь сказать себе, что стали зависимыми. Это чувство приносит намного больше боли, чем радости и счастья. В один миг нам кажется, что всё хорошо и что нет причин для переживаний и нескончаемых слёз, но в другой, когда всё самое хорошее накрывают чёрной пеленой, мы просто слабеем и разучиваемся принимать эту жизнь в цветных красках. И, казалось бы, в соседней комнате, где обитают настоящие друзья, нет причин для серьёзных ссор и глобальных переживаний, которые постоянно списывались на шутки окружающих, не зная всей правды на самом деле. Чимин уже почти час сидит в ванной комнате, опираясь спиной о деревянную дверь. Он плачет и бьётся в истерике, пока Юнги сидит на краю кровати и слушает его крики. Эта пара может показаться той, у которой в памяти множество лёгкости и забавных моментов. Но кто бы мог подумать, что за милыми и трепетными отношениями скрывается нечто более сложное. Поездка подорвала нервы и отношение друг к другу у обоих. Теперь им кажется, что они просто поспешили говорить о чувствах, перекидывая всю вину на страсть. В порыве гнева можно наговорить друг другу лишнего, совершенно забывая о границах. Но ведь нельзя так просто взять и списать все чувства на мимолётную страсть, верно? Они даже не догадываются о том, насколько они зависимы. Поначалу Чимин не воспринимал властную сторону Юнги всерьёз. Омега понимал, что, когда он не пускал парня на прогулку с друзьями, отпугивал взглядом прохожих альф, которые просто шли и мимолётно смотрели на него так, как смотрят и на остальных людей. Даже то, что Юнги мог прижать его одногруппника к стене университета, омега мог спускать с рук и просто спокойно говорить ему об этом. Но то, как в последние дни ведёт себя альфа, выводит Чимина полностью из себя, заставляя усомниться в его чувствах и доверии в свою сторону. «Шлюха» — получить в свой адрес такое от любимого человека было краем. Говорить ночью: ты — самое лучшее, что есть в моей жизни, а на вечере открытия ресторана обозвать таким обидным словом, зная, что тот будет мучиться и плакать. — Замолчи! — кричит мужчина, явно раздражаясь от нескончаемой истерики парня за дверью ванной. — Ты сам меня вывел, так не трепи сейчас мозги. Вывел чем? Тем, что к нему подошёл альфа в возрасте и сделал комплимент, так и не услышав в ответ «спасибо»? Возможно, в его планы входило нечто большее, чем комплимент, так как мужчина уже хотел приобнять Чимина за талию и сказать что-то на ухо, но быстрое появление Юнги поблизости заставило его на шаг отступить, а затем и упасть на стол с дорогой сервировкой после ловкого кулака. Омега лишь открыто плакал, наблюдая за тем, как он наносил удары по лицу мужчины, а затем, пытаясь остановить и ухватиться за руку Мина, парень и сам упал на пол, напугано всматриваясь в лицо напротив. Толкнуть и обозвать шлюхой при всех было действительно краем его сдержанности. Сейчас Юнги сидит на кровати, не чувствуя своей вины, которая душит обоих. — Мне уйти? Хоть не буду мешать тебе развлекаться с остальными! — добивает Юнги, чётко выплёвывая каждое слово. — Какой же ты урод, — слышит он в ответ сиплое мычание и тихие всхлипы. Альфа быстро поднимается на ноги и, оказавшись у двери ванной, прислоняется лбом к деревянной поверхности и сжимает кулаки, громко треснув ими. — Открой! — рычит, снова встречая свой кулак с дверью. — Просто уходи. Я больше знать тебя не хочу, — утыкаясь носом в коленки, боязно отвечает Чимин. — Правда?! Плевать я хотел на то, что ты хочешь! Открывай, пока я не вынес эту долбанную дверь! — всё громче кричит он, начиная с новой силой стучать по ней кулаками. Омега знает, что, не открыв собственноручно дверь, Мин действительно её снесёт, не задумываясь о дальнейших последствиях и проблемах. Он поднимается на ноги и, дрожащими руками щёлкнув металлический язычок, впускает Юнги внутрь, вот только прячет лицо в спутанных волосах и боязно отходит к раковине. Тот злобно мычит, останавливаясь у дверного косяка. — Иди сюда, — строго говорит он, наблюдая за пугливой реакцией парня. — Я сказал, сюда иди! — Не подходи ко мне, — дрожащим голосом отвечает Чимин, отходя от него ещё на несколько шагов. Громко ругнувшись, альфа быстро сокращает расстояние и расставляет обе руки на кафельной раковине, не давая выбраться из хватки напуганному парню. Мин дышит ему в макушку, прилипая всем телом к дрожащей спине. — Ты боишься меня? — успокоившись, Юнги кладет свою голову на плечо Чимина. — Я так пугаю тебя? — Даже не представляешь, насколько, — выдыхает омега и, аккуратно повернувшись в его сторону, смотрит опухшими глазами в глаза напротив. — Юнги, давай расстанемся…— холодно смотрит в его глаза Чимин, смахивая последние капельки слёз с ресниц. Голос сорван, и только тихие нотки печали и усталости от всего насущного прорезают его тонкое горло. Стеклянные глаза смотрят в глаза напротив, добавляя сказанным фразам немого смысла. Руки обессиленно падают вниз, кончиками пальцев ударяясь об кафельную раковину. — Дурак глупый, что ты несёшь? — подхватывая холодные ладони, Юнги сжимает их в своих, не думая ослабить хватку. — Тише. Прошу, перестань, — грубый тон сменяет мягким с частичками вины и слабости голосом. Он всегда так делает, когда начинает чувствовать себя виноватым. Порой это чувство приходит к нему слишком поздно. Мужчина в своей жизни видит единственную слабость, которого он нередко доводит собственноручно до слёз; которого он любит, но пока не осознаёт, насколько; который выводит из себя альфу, но затем в считанные секунды приводит в чувства. Наверно, Юнги ещё не осознаёт смысл сказанных омегой слов, он просто пытается неумело извиниться, как это и делал раньше в подобных случаях. — Всё, тише, — шепчет он, обнимая хрупкое тело Чимина. Руки омеги опущены, а из глаз всё ещё продолжают сочиться слёзы, которые пропитывают тонкую кофту альфы. — Прости меня, малыш. Ты ведь знаешь, я безмозглый дурак, — всё продолжает он, гладя светлые волосы. — Я хочу спать, — единственное, что Чимин ответил ему в этот вечер. Даже лёжа в огромной кровати, он ютился на краю и постоянно смотрел в сторону окна, за стеклом которого был слышен шум морского прибоя. Руки Юнги около часа гладили его спину, волосы, проводили линию позвоночника, пока не опустились на талию, когда хозяин забывается в сладком сне. И только Чимин, собирая в голове все помятые мысли, не спал всю ночь. *** Лёгкий ветер гоняет тонкую занавеску, пропуская прохладу в комнату. Глаза с трудом открываются, осматривая всю обстановку. Тело слегка дрожит то ли от холода, то ли от понимания того, что сейчас в кровати он один. Вопрос о том, куда ушёл Чонгук, находит быстрый ответ: переведя свой взгляд на окно, за которым красуются сумерки, замечает, что на балконе, прямо на бетонном полу сидит мужчина, заядло затягиваясь сигаретой. Он курит в одиночестве, укутавшись в белую простыню. Уголки губ непроизвольно тянутся вверх, а холодные пальцы наспех терзают шёлковую ткань одеяла, стараясь теплее укутать тело. Тэхён опускает ноги на холодный пол и тихими шагами перебирается к Чонгуку на балкон. Тонкий скрип стеклянной дверцы, и голова Чона резко поворачивается в его сторону. Он не улыбается и не пытается сделать удивлённое лицо, а только подносит сигарету к губам, делая очередную затяжку, и перекидывает свой взгляд обратно. — Ещё и пяти утра нет. Ложись спать, — хрипловатым голосом заговорил он первый. Омега стоит несколько секунд на месте, затем, поправив спутанные волосы, присаживается рядом с ним, уставившись глазами в ту самую точку, в которую Чон смотрит. — Там холодно, — с лёгкой улыбкой подмечает Тэхён. Ничего не сказав в ответ, мужчина вздрагивает, намекая на уличный холод, и, потянув край одеяла, в которое укутано тело омеги, накрывает свои плечи. — Здесь не теплее, — Чонгук вдруг начинает смотреть на Тэхёна , внимательно изучая лицо. Смущаясь такого внимания, тот опускает глаза и тихо спрашивает: — Почему ты так смотришь? — вполне логичный вопрос, верно? — Я всегда на тебя смотрю, так что сейчас не устраивает? Прокрутив в голове только что услышанное, поднимает на Гука вопросительный взгляд. — Когда ты сидел на диване и смотрел телевизор, ел, спал — я всегда смотрел на тебя. Твоё незнание этого меня радовало, ведь так было легче…— осведомляет мужчина. — Ты красивый, — услышав первый комплимент в свой адрес, Тэхёна вдруг сковывает ещё большее смущение, а также удивление. — Вчера я был нарядным, но так и не услышал этих слов от тебя. А сейчас, когда я сижу помятый и укутанный в одеяло, ты говоришь, что я красивый. — Мне нравится, как ты выглядишь, когда просыпаешься утром после ночи, проведённой со мной, — Чонгук хмыкает и откидывает голову назад, опираясь ею о стекло. — Чонгук, что будет дальше? — Ты любишь задавать этот вопрос, — бубнит себе под нос он и, пробежав по лицу Тэхёна взглядом, пожимает плечами, словно не воспринял всерьёз вопроса. Но буквально через несколько секунд мужчина делает серьёзное лицо. Его глаза падают на губы напротив, а холодная ладонь гладит щёку. Омега сам тянется за поцелуем, на что Чон улыбается ему в губы и, целуя, скользит пальцами к затылку. Горький привкус сигарет заставляет прервать поцелуй, так и не успев насытиться им полностью. — Я не брошу курить, — всё ещё держа его лицо в своих ладонях, отрицательно качает головой Чон, — не буду обещать тебе хорошей жизни, не собираюсь меняться, не буду говорить тебе о том, что люблю, ведь ты и так это знаешь. — Обычно, после такого ответа все сбегают, — хмыкает Тэхён, наивно захлопав глазами. — Да, но ты — не все, — опуская свои руки, альфа снова уставился в ту точку, в которую изначально смотрел. Тишина сменилась звуками шуршания волн, а прохладный ветер так и терзает тонкую занавеску за их спинами. — Иди досыпай остаток ночи, а я посижу ещё здесь. *** Утро, а точнее уже полдень. Тонкие лучи солнца режут глаза даже в закрытом состоянии, отчего Тэхён жмурится и недовольно цокает, переворачиваясь на другой бок. Наверное, сон ещё бы долго сковывал его сознание, но тихий смешок, который послышался прямо над ухом, заставил резко открыть глаза и встретиться взглядом с Гуком. Мужчина стоял у кровати, склонившись над его головой. — Ну наконец-то, — размахивает руками Чон. — Сколько можно спать? Уже почти три часа дня. Собирайся давай. — Что? Куда? — чешит помятую макушку, не понимая внезапной активности альфы. Тело совершенно не желает выбираться из тёплой постели, поэтому омега не спешит прощаться с одеялом. — Ох, можешь спать дальше, — цокая языком, Чонгук делает усталый мах рукой, — я один погоняю на своей малышке. — Что? Какой малышке? — сонно бормочет себе под нос, пока не понимая всего услышанного. Чон закатывает глаза, поражаясь глупости омеги. — Хочу прокатиться по здешним местам, — присаживаясь на край кровати, громче поясняет. — Ну, едешь? Не? Ответом последовал неуверенный кивок. Идти Тэхёну куда-то вообще не хотелось, но сказать Чонгуку «нет» слишком сложно, ведь он действительно не знает этого слова. — Тогда хватит лежать. Иди собирайся, — строго проговаривает он и, поднявшись на ноги, оставляет Тэхёна одного. Упёртый. А ведь в ответ ему и не скажешь ничего, он всегда показывает свою властную сторону, которую принять очень сложно. Если бы сказал «нет», Чон всё равно бы поднял его с кровати. На сборы ушло не так уж много времени. Но дело даже не в этом — Тэхён не успел позавтракать. Чонгук подзабыл об этом и, вытаскивая его за рукав вязаной кофты из номера, потащил по коридору. В голове тут же закрутились воспоминания о Сеуле. Он всегда любил тащить омегу за края кофты. Что ж, такое поведение ему присуще и по сей день. Отвлечь Гука от хватки заставило внезапное появление Юнги. Он выходил из своего номера, когда они проходили мимо двери. Мин выглядел слабым и не выспавшимся. Наблюдая некоторое время за разговором альф, Тэхён перебивает их, вставляя свой вопрос: — Юнги, а где Чимин? — неуверенно спрашивает, наблюдая за тем, как меняется его лицо. Юнги переводит спокойный взгляд на омегу и, хмыкнув себе под нос, опускает голову. — Он улетел обратно, — подаёт усталый голос, вызывая тем самым волнение. И только Тэхён уже хочет навалиться с расспросами, как его быстро затыкает Чон: — Молчи, ничего не спрашивай. Они сами разберутся, — снова уцепившись за край вязаной кофты, он потащил его к лифту. А омега только и делал, что оборачивался вслед Юнги, пытаясь найти ответы на свои вопросы в его одиноком профиле. *** Выглядывая из окна на протяжении всей дороги, Ким постепенно забывал о проблемах и просто оживлённо наблюдал за сменяющимися полями. Даже то, что почти всё кругом отдавало серым и мрачным, так как сейчас зима, всё равно не мешало ему насладиться всей красотой. Он мог только представить, какой пейзаж здесь будет летом, когда всё кругом зацветёт, а в особенности рисовые поля, которые окрасят жёлтыми цветами половину острова. — Скрутишь себе шею, — хмыкает мужчина, уверенно прибавляя скорости. Тэхён перекидывает на него взгляд и неосознанно улыбается, наблюдая за серьёзным лицом и уверенным взглядом. — Да, лучше на меня смотри, а не на поля и каких-то китайцев, — шепчет себе под нос Чон. Последняя фраза убирает с лица омеги улыбку и заставляет вопросительно поднять одну бровь. — Что? — не услышав ничего в ответ, задаёт вопрос Чонгук. — Думал, раз я был здесь, то не следил за тобой там? — криво улыбается, переведя кратковременный взгляд с дороги на Тэхёна. — Так это ты… — прокрутив всё в голове, поднимает на мужчину удивлённый взгляд. — Да. — И тогда… — Тоже я, — уверенно отвечает и снова уставляется на дорогу. Всё просто в голове не укладывается. Значит, он приглядывал за Тэхёном в Сеуле, пока был на Чеджу? Отогнал каким-то образом Исина, хотя Ким думал, что альфа просто вспомнил старые обиды… Почему омега ни о чём не догадывался? С каждым днём всё больше и больше поражается своей глупости. — В паре километров должна быть заправка, — говорит себе под нос Гук, заметив низкий уровень топлива. Тэхён не обратил на это внимание, так как погряз в своих мыслях и просто пялился в окно, наблюдая за тем, как холодное солнце постепенно скрывается за горизонтом. Чонгук сворачивает в сторону небольших построек, как потом выяснилось: заправка, дешёвый мотель и что-то на подобии кафе для проезжающих мимо туристов. Выбравшись наружу, он направился к альфе, что-то узнавая у него. А омеге оставалось бегать глазами по их фигурам, высовывая голову из окошка. Было трудно не заметить меняющееся лицо Чонгука, которое за считанные секунды приобретало пугающий вид. Он злится, вот только что его могло вывести из себя? — Блять, — ругается мужчина, открывая дверцу машины и откинувшись на сидении, — приехали, называется. — Что случилось? — заметно напрягается Тэхён, не понимая причины такого поведения. Чон ничего ему не отвечает, а лишь тянется в карман за телефоном и кому-то набирает. Не услышав ответа на звонок, забрасывает бессмысленную вещь в бардачок и устало потирает виски. — Заправка уже как месяц не работает, а Юнги, мать твою, не отвечает на звонки, — продолжает ругаться мужчина. — Я в этом клоповнике не собираюсь ночевать, — разглядывая из-под стекла непримечательное здание, всё ворчит он. *** Сидеть в машине, в которой становится действительно неудобно, очень утруждает. Когда уже совсем стемнело, а желудок надоел просить о какой-нибудь еде, Тэхён уже и не думает о психах мужчины, а просто уверенно выбирается из нагретой машины в поисках чего-нибудь съедобного. — Эй, ты куда? — окликает уставший голос Чонгука. — В отличие от тебя я сегодня даже позавтракать не успел, — холодно отвечает, хлопая дверцей. Ноги сами ведут его в небольшое кафе, в котором нет ни одного посетителя. У барной стойки стоит омега, явно потрёпанный этой жизнью. Его усталый взгляд пробегает по фигуре Тэхёна, с досадой понимая, что закончить с работой пораньше не получится. Вяло улыбнувшись, он подхватывает поднос и направляется к дальнему столику у распахнутого окна, где устроился Ким. Омега записывает заказ в блокнот и, попросив несколько минут подождать, удаляется за порцией. Ожидая заказ, выглядывает в открытое окно, наблюдая за тем, как Гук гуляет около входа, пиная попавшиеся камни под ногами, не забывая ворчать себе под нос. — Ваш заказ, — отвлекает его голос. Омега оставляет еду на столе и, натянуто улыбнувшись, уходит к барной стойке. Тэхён , забывая обо всём на свете, берётся за поздний ужин, совершенно не стесняясь голодной хватки. С улицы послышались голоса, один из которых принадлежит Чонгуку. — Твой малыш много жрёт, — говорит альфа , осматривая его машину. Чон кивает и, устремив свой взгляд в сторону окна, за которым сидит и дожёвывает пищу Тэхён, нагло улыбается, скрещивая руки на груди. — И не говори, — хмыкает он, совершенно забывая о собеседнике и его словах, направленных в сторону машины. Закончив с ужином, Тэхён оставляет деньги на столе и выбирается из кафе. На улице уже совсем стемнело, и только желтоватый уличный фонарь освещает небольшой участок у входа в мотель. Чон, заметив появление Кима, направляется в его сторону, засовывая руки в карманы. — Юнги не поднимает, — устало вздыхает он, останавливаясь напротив. — У меня уже сил ни на что нет. Я хочу спать. Чонгук, я очень устал, — смотрит на мужчину обречённым взглядом, мечтая о том, что тот всё-таки забудет о своей гордости и позволит им остаться в одном из номеров в мотеле. — И чего меня попёрло сегодня кататься? — шипит он. — Пошли, деваться-то всё равно некуда, — махнув на всё рукой, Гук вяло направляется ко входу. Найти в этом здании комнату на ночь не составило никакого труда. Здесь пустовало большинство номеров, а те, что были заселены, в основном являлись местом жительства здешнего персонала. Чон брезгливо открывает ключом дверь и, щёлкнув включателем у входа, даёт комнате свет. Ворча и проклиная всё на свете, он сбрасывает с плеч куртку и скрещивает руки на груди, осматривая обстановку. — Заебись, — делает вывод он, заметив одноместную кровать. — Короче, я сплю здесь. Вздохнув и закатив глаза, Тэхён подхватывает с кровати одну подушку и, направившись к небольшому дивану, устраивается там. Усталость сковала всё тело, поэтому на разговоры и прочую ересь у омеги не было сил. Повернувшись к спинке дивана, он просто прикрыл глаза и попытался уснуть. — Дурак, — послышалось над ухом, отчего пришлось открыть глаза и уставиться на мужчину, который спокойно стаскивает с него покрывало и поднимает на руки. Он несёт Тэхёна к кровати и, аккуратно уложив на неё, накрывает одеялом. Омега обхватывает кончик материала двумя руками и постепенно впадает в сон, последним делом чувствуя тёплые губы у себя на щеке. *** — Тэхён, — в четвёртый раз повторяя имя, его будит Чон, пытаясь стащить нагретое одеяло. Утро наступило слишком быстро. Не дав омеге полностью проснуться, мужчина наспех поднял его затёкшее тело на ноги и, сказав, что Юнги скоро подъедет, заставил быстро собираться. Тэхён не стал противиться, так как знает, что в такие моменты мужчину лучше не злить. Киму и самому уже хотелось поскорее отсюда уехать. Простояв ещё около двадцати минут на улице, они заметили такси, которое свернуло в их сторону. Хлопнув дверью, альфа молча полез в багажник и, вытащив оттуда канистру, направился к ним. — Юнги, ты, блин, мог бы и вчера трубку поднять, а не заставлять нас ночевать в этом клоповнике! Ты даже… — не успев договорить всё накопившееся, Чона резко перебивает серьёзный голос Юнги: — Всего один день, всего лишь один долбанный вечер я хотел побыть один, — оставляя канистру у их ног, он поднимает тяжёлый взгляд. Тэхён не может понять причину его состояния, но что-то подсказывает, что это связано с отъездом Чимина. Не знает, что могло между ними произойти, но доставать сейчас Юнги с расспросами омега просто не имеет права. — Встретимся в отеле, — последнее, что говорит Мин и, усевшись обратно в машину, скрывается за поворотом на трассу. Минуту помолчав, Чонгук кивает Тэхёну в сторону машины, призывая занять место, а сам берётся за заправку бака. В голове сейчас коктейль непонятных чувств: Тэхён думает о Чимине и Юнги, надеясь, что у них всё хорошо, а странное поведение альфы кроется совершенно в другом; думает о себе и Гуке, понимая то, что ему скоро придётся вернуться обратно в Сеул. Тэхён просто ищет смысл во всём насущном… Впереди нескончаемая трасса, усыпанная с двух сторон полями, а за рулём сидит тот, кому Ким отдаст всего себя, используя второй шанс на счастье. Они правильно воспользуются им, ведь другого больше не будет. Чонгук понимает это так же, как и Тэхён. — Мои каникулы заканчиваются на следующей неделе, — шепотом произносит, привлекая внимание мужчины к себе. За рулём он серьёзен, а бессмысленную болтовню старается пресекать сразу же. — Думаешь, ты улетишь отсюда? — хмыкает в ответ Чон, смотря на дорогу. — Переведём тебя куда-нибудь поближе, — такой ответ вызвал смешок со стороны Тэхёна. Да, он и не догадывался даже о том, насколько серьёзным мужчина был в этот момент, насколько серьёзными были его слова… Тёплая ладонь падает сверху омеги, плавно переплетая между собой пальцы. Тэхён перекидывает оживлённый взгляд с окна на Чонгука, который уверенно смотрит на дорогу. Ким нашёл в этом обычном жесте нечто большее, чем просто касание рук. Во всех действиях мужчины, обращённых в сторону омеги, это лучшее, что он смог подарить. Улыбка не желает сползать с лица, а ладонь даже и не думает отпускать тёплую руку. Второй шанс для них обоих будет последним, тем, который они не должны упустить. «Держать твою руку, сидеть на балконе и наблюдать за появлением рассвета, касаясь только твоего плеча, смотреть в глаза и просто быть частичкой тебя. Чонгук, я смогу…а ты так сможешь?»