Подростковая романтика

Добежав наконец до подъезда возлюбленного, Антон подёргал за ручку входной двери. Чёрт, кажется, вахтёрша всё-таки закрыла её на замок от внезапных нежелательных визитов пьянчуг, не имеющих места жительства и желающих провести праздник в тёплом, уютном подъезде. Благо, Арс жил на первом этаже; это позволяло Шастуну проникать к нему в квартиру через окно, что они уже не раз проворачивали. Оббежав здание с другой стороны, парень забрался на водоотлив, как привык его называть Попов, и, слегка толкнув форточку в комнату Арсения, которая всегда была приоткрыта для вот таких внезапных визитов Антона, согнувшись в три погибели, влез в помещение. Комната встретила его тусклым свечением ночника на прикроватном столике. Глаза парня не успели привыкнуть к темноте, поэтому сразу разглядеть, что происходит, не удалось. Он прикрыл за собой форточку и разулся, не желая запачкать светлый пол Арса, а затем снял верхнюю одежду. — Попович, я к тебе ракетой нёсся, а ты в прятки решил сыграть? — с наигранной обидой произнёс Антон, почти на ощупь двигаясь в комнате. Внезапно чьи-то прохладные руки легли на плечи парня, а по шее скользнуло горячее дыхание. Шаст сразу понял, чьи это проделки, поэтому, не раздумывая, развернулся на пятках. Выловив в темени взгляд голубых глаз, он обвил талию парня руками и впился в его губы в жадном требовательном поцелуе, а затем, отстранившись, наклонился и нетерпеливо прикусил мочку уха парня. — Ну что ты, герой-любовник, ты чего по окнам лазишь? Я тебя под дверью ждал, а ты вон аж куда залез, — откинув голову назад, Попов пытался наладить непослушное дыхание, — Ты как выбрался? — Сказал, что отпраздную с друзьями, — кратко ответил Шаст, на мгновение отстранившись, и Арсений не упустил этот момент: ловко запустил ладони под футболку парня и принялся оглаживать живот и рёбра Антона, а когда тот недовольно зашипел из-за контраста температур, словно кот, — у Попова всегда были холодные руки — Арс обхватил его за талию, поднялся на носочки и нежно поцеловал в нос. — Кажется, мои наконец поняли, что мне не пять. Уехали на корпоратив с коллегами, сказали, что будет вечеринка при отеле и они останутся там ночевать, — приподняв бровь, Арс, глядя прямо в глаза Антону, потянулся руками выше, к груди. Очертив большими пальцами соски и ареолы, выцепив тем самым из возлюбленного шумный вдох, парень повёл пальцами к ключицам, а затем попросил Шаста поднять руки, чтобы ему удалось снять с него футболку. — Попов, ты чего? — удивлённо спросил Антон, но всё же послушно поднял руки вверх, давая Арсу возможность стянуть с него одежду. — Ты хочешь сказать, что готов? — с надеждой в голосе произнёс Шастун, не веря собственным словам; его глаза тут же превратились в пятикопеечные монеты. — Я уверен, что да. Я долго думал и переживал, но… Шаст, меня тянет к тебе и я тебе доверяю, — неловко усмехнувшись, парень прильнул к губам возлюбленного. Зеленоглазый не был девственником. В девятом классе на какой-то вечеринке он напился, подцепил девчонку из соседней школы и занялся с ней сексом прямо в туалете у товарища, который устраивал тусовку. Кажется, как раз после того случая он и понял, что девушки ему не нравятся: всё было настолько нелепо и деревянно, что Шасту хотелось провалиться под землю, но в тот день он всё же закончил и, струсив, убежал, даже не спросив её имени и не попрощавшись. Да и вообще, если бы не сломанные её парнем рёбра через несколько дней после случившегося, он бы, может, и не вспомнил, что с кем-то спал. В этот раз, конечно, всё было по-другому. Хотелось романтической атмосферы, свечей, деликатности, потому что облажаться перед Арсом — то же самое, что подписать самому себе смертный приговор. Внешне Попов всегда хотел казаться мужественным и бесстрашным, но в объятиях Антона становился пушистым котёночком со своими комплексами, желаниями и слабостями. Шасту хотелось укутать его в плед и уложить в постель, чтобы выцеловать каждый миллиметр его лица и вдоволь насмотреться в небесного цвета глаза. Невероятное чувство нежности переполняло парня и сейчас: Арс явно переживал и готовился, хоть и не подал виду при встрече. Даже в полумраке было видно, что всё блестит, кровать аккуратно заправлена, а на столе стоит несколько бутылок недорогого пива. «Романтика полуразваленных стен», хули. Шаст наскоро расстегнул ремень дрожащими пальцами, а когда увидел напротив растерянный взгляд голубых глаз Попова, переминающегося с ноги на ногу, по телу пробежались мурашки и он не стал сдерживать порыв: обхватил лицо парня ладонями и поцеловал его в кончик носа. Арс не любил свой нос, его форму, говорил, что он только портит его лицо, а в ответ Антон лишь зацеловывал лицо юноши и приговаривал: «То, что он у тебя кнопкой, даёт возможность ещё удобнее тебя в него целовать, дурачина». Все же взяв инициативу в свои руки, Антон стянул с возлюбленного тёплый свитер с Дедом Морозом и на мгновение потерял дар речи. До этого ему уже приходилось видеть обнажённый торс парня, но каждый раз он влюблялся в его тело заново. Россыпь родинок на плечах и груди, подкачанный пресс и руки, кажется, всё как всегда, но учащённое дыхание и тяжесть внизу живота и, самое сексуальное на его взгляд, алые, торчащие от накатывающего возбуждения соски, — Антон нервно облизнул губы, и, не веря увиденному, аккуратно взял Арсения за плечи и кратко произнёс, взглянув в глаза: — Ты же понимаешь, что я не смогу умереть, пока не выцелую каждую родинку на твоём теле? — подойдя чуть ближе, недолго думая, Антон оставил лёгкий поцелуй на яремной впадинке. Провёл кончиками пальцев по его руке и, уверенно схватив его ладонь своей, медленно повёл в сторону кровати. Стоять и пытаться удержать равновесие на ватных ногах не доставляло особого удовольствия. Антон сел на койку и аккуратно потянул за собой Арса, который остановился прямо перед его лицом. Из-за разницы в росте теперь Попов буквально упирался пахом в нос парня и такое положение его несколько смущало, но Шастун не дал возможности отстраниться: стянул с возлюбленного спортивки, оставив его в одном нижнем белье, а затем, всё-таки расправившись с пуговицей и ширинкой на собственных джинсах, сам обнажился перед Арсением до белья. Антон облизнул губы в предвкушении и, взяв парня за бёдра, аккуратно погладил его ягодицы сквозь трусы. Потянув Арсения на себя, усадил на колени и втянул в поцелуй. Нежный поцелуй плавно перешёл в страстный и горячий, а руки Антона опустились с плеч и спины на талию парня, а затем, в какой-то момент, Шаст резко подхватил Арса за ягодицы и поднял, не разрывая поцелуй, и, развернувшись, уложил его на спину, устраиваясь на его бёдрах. Попов не хило опешил, да и, честно говоря, сам Антон тоже. Несколько раз видел, как персонажи из сериалов так делали, но в таких сценах обычно тот, кого поднимают, видимо, весил не больше килограмма, потому что Шаст, кажется, надорвался, но вида так и не подал, даже не ойкнул. Выпендрился перед своим мужчиной, называется. Антон, раскрепостившись, медленно провёл ладонями по груди возлюбленного, наблюдая за реакцией, а, заметив, что именно касание сосков повлекло за собой учащённое дыхание, наклонился к грудной клетке и приник губами сначала к одному соску, а затем ко второму, оглаживая при этом плечи и шею парня. Арсений и сам не догадывался о своей эрогенной зоне, поэтому сейчас тонул в ощущениях, одним из которых была переполняющая его нежность к Шастуну, который начал с неторопливых прелюдий, чтобы морально подготовить юношу к первому разу. Воздух вокруг становился спёртым и Арс, прикрыв глаза и закусив нижнюю губу, наслаждался новыми чувствами. Он неосознанно запустил длинные тонкие пальцы в русые волосы Антона и слегка оттянул их, что разожгло в Антоне ещё бóльшее желание. Парень же не остался в долгу: губами прижался к солоноватой коже шеи и, под влиянием атмосферы и пьянящих разум удовлетворённых вздохов возлюбленного, втянул нежную кожу где-то рядом с ключицей, оставляя засос, — Арсений не смог сдержать рваного вздоха. Возбуждённый член неприятно упирался в трусы, поэтому Шаст, нервно выдохнув, неторопливо опустил руку к паху Арса, кончиками пальцев проводя по пульсирующему половому органу через ткань, заставляя Арсения гортанно простонать. Его реакцию понять было несложно, но как же Шастуна заводили слова и звуки, которые издавал парень. Поэтому Антон, взглянув в его глаза, произнёс краткое: — Говори со мной, — и ухмыльнулся, как кот. Словно прямо сейчас его ладонь не накрывала член Арса, а полувздохи-полустоны его возлюбленного прямо около груди не вызывали табун мурашек по спине. — Антон… я хочу… я сейчас кончу от одного твоего взгляда, — не просто фраза, а призыв к действию, который Шаст уяснил, и начал спускаться дорожкой поцелуев к паху парня. Кожа Попова была разгорячённой и нежной, весь живот был усыпан родинками, а от пупка вниз тянулась тонкая полосочка волос. Пальцами можно было пересчитать рёбра, а на прессе не составляло особого труда рассмотреть кубики. Остановившись у самой резинки боксеров, Антон поддел её пальцами и стянул трусы вниз, попросив Арса приподнять таз. Теперь перед взором парня находился эрегированный член, настолько идеальный, что ни в одной порнухе такого не покажут. — Пиздец, Арс, какой же у тебя красивый хуй, — на последнем слове голос парня всё-таки сорвался на хрип, и ему пришлось прочистить горло. В ответ Антон получил лишь нервный смущенный смешок откуда-то сверху. Ярко-малиновая головка блестела от естественной смазки, и Шаст не смог, да и, честно говоря, не захотел сдерживать порыв, поэтому открыл рот и без капли стеснения широко провёл языком по ней, слизывая предэякулят. В тот же миг у Арсения дыхание перехватило, а пальцы непроизвольно сжали одеяло. Шумный стон вырвался из его горла, он откинул голову, выгибаясь навстречу движениям, а затем последовал абсолютно неконтролируемый поток слов сквозь зубы. — Шаст, прошу, пожалуйста, я не хочу кончать, как старый пердун, за десять секунд. Мне всё нравится, прошу, продолжай, — с мольбой протараторил Арс и сглотнул вязкую слюну. Накрыв разгорячённый ствол ладонью, Шастун несколько раз медленно провёл по нему, а затем, когда увидел положительную реакцию, принялся наращивать темп. Он умело надрачивал парню: размашисто и не стесняясь, а когда тот начал подаваться вперед бёдрами и громкие стоны превратились в скулёж на грани оргазма, Антон резко замедлил темп и, наклонившись, втянул юношу в поцелуй, — не хотел давать ему кончать так быстро. — Шаст, Шаст, Шаст, прошу, — разорвав поцелуй, прошипел Попов, очень остро из-за возбуждения ощущая чужую руку на собственном члене. Довести себя до оргазма хотелось невероятно, до покалывания в кончиках пальцев, но одним взглядом зелёных глаз Шаст дал понять, что хочет растянуть удовольствие. — У тебя есть презервативы и смазка? — проигнорировав мольбу Арсения, тихо, почти шёпотом, спросил Шаст, упёршись собственным лбом в чужой. — Да, возьми на столе, — протараторил Попов, жмурясь и тяжело дыша; его потряхивало от возбуждения. Антона же ужасно рассмешила комичность ситуации. У его парня смазка и презики находились возле пива стоимостью в сто рублей за бутылку, и Шастун бы даже похихикал и обсмеял эту ситуацию с Арсением, но, пока он сидит между его ног, а разгорячённое возбуждённое тело хочется трогать, целовать и, наконец, лишить девственности, — рисковать и портить настрой не стоит. Развернувшись, парень схватил небольшой бутылёк и коробочку презервативов, купленных явно для сегодняшней ночи. Ещё раз переспросив Арса, готов ли тот и получив в ответ заёбанное: «Да я даже пальцы в зад пихал, чтобы тебе не пришлось тратить много времени», Антон попросил юношу перевернуться на живот и встать на корточки, оттопырив ягодицы, и тот послушно выполнил указания. Шастун встал на колени сзади и, сглотнув, провёл пальцами по нежной коже ягодиц, а затем, когда Арс начал двигать бёдрами, желая большего, резко осадил его, несильно хлопая по одной из половинок ладонью. Из губ Попова вырвался короткий стон, и Антон тут же вернул ладони на ягодицы, продолжая массировать их, иногда переходя на поясницу. Продолжая расслаблять парня таким образом одной рукой, второй Антон взял тюбик со смазкой, предварительно рассмотрев её, и, прочитав на этикетке о том, что она имеет клубничный аромат, еле сдержал смех, но Арсений его, кажется, услышал. — Чё ржёшь? Я как лучше хотел, — обернувшись через плечо, пробухтел Попов, быстро мазнув языком по ярко-бордовым губам. — Ладно, ладно, — посмеиваясь, Шаст слегка похлопал Арса по пояснице, заставляя вновь выгнуться, словно кошка. Освободив вторую руку, Антон открутил крышечку и, не жалея, налил смазку на пальцы правой руки, кажется, даже немного переборщив. По крайней мере, это не имело значения, так как во всех видео о первом половом опыте говорили, что лучше больше, чем меньше, иначе партнёру может быть неприятно или даже больно. Закрыв крышку и отбросив смазку, Антон принялся аккуратно поглаживать анус, а затем, ощутив, что мышцы достаточно расслаблены, вошёл на одну фалангу и, не почувствовав напряжения, протолкнул указательный палец глубже: сначала до второй фаланги, а потом и полностью. Арс лишь переминался с коленки на коленку и жмурился от страха, но старался не сжимать мышцы, чтобы не причинить себе боль. И ведь не соврал, действительно перед приходом Антона успел кое-как, но разработать мышцы, и сейчас это только помогало им обоим. Второй палец вошёл почти также беспрепятственно: Шастун постепенно добавлял смазку, боясь доставить возлюбленному дискомфорт, и когда оба пальца оказались внутри Арса, Антон, закусив губу, принялся неторопливо двигать ими, постепенно наращивая темп и расслабляя стенки. В какой-то момент Шаст, сам этого не осознавая, нащупал пальцами чувствительную точку, и Попова словно током прошибло. Арсений тут же понял: дрочка — хуйня на подсолнечном масле; жмурясь, он начал судорожно хватать ртом воздух и сжимать пальцами одеяло, и Антон впервые за последние полчаса понял, что не косячит. Прикосновения внутри прошибали насквозь и вырывали из губ Попова вымученные стоны. Спустя несколько минут, достаточно привыкнув к ощущению чужих пальцев внутри, он и сам неосознанно начал насаживаться на них, совершенно пошло оттопыривая задницу. Зрелище срывало Антону крышу. Хотелось плюнуть на все подготовки и прелюдии и с размаху войти в Арсения, не давая возможности дёрнуться, но он всё же собрал всю свою силу воли в кулак и, переместив вторую руку на член Арса, добавил третий палец. Боль тут же сменилась желанием, и юноша стал лишь активнее двигаться, поправляя своей пятернёй непослушные, влажные от пота, пряди волос. Нащупав большим пальцем головку парня, Шаст не спеша принялся массировать её, слегка надавливая и растирая предэякулянт. Арсовы стоны стали ещё громче и требовательнее: его глаза зажмурены, он, закусив губу и шипя сквозь зубы, выстанывает имя Шаста, моля о разрядке, а когда оргазм подступает, Антон вновь обрывает удовольствие и, выловив момент, сжимает Арсов член прямо у основания, и резким движением вытаскивает пальцы. — Блять, Шастун! — шипит Арсений, жалобно хныча и кусая губы до крови. Арс раньше никогда так не делал; не видел смысла, если можно сразу кончить и расслабиться. Сейчас, почувствовав это впервые, ощущения накрыли парня с головой, голова кружилась от переизбытка чувств, а взгляд никак не фокусировался. — Терпи, ещё рано, — голос Шастуна внезапно стал стальным и жёстким. Антон абсолютно бесцеремонно стянул с себя трусы и бросил их где-то возле кровати. Он заметил пристрастие Арса ещё когда впервые не дал ему кончить и получил положительную реакцию. Если бы так поступили с Антоном, его бы это не распалило — наоборот — он бы развернулся и прям так, размахивая хуем, дал бы в дыню. Взяв презерватив и разорвав упаковку, на что понадобилось некоторое время из-за скользких пальцев, Шастун несколько раз провёл по своему члену ладонью и раскатал презерватив. Стрёмно было пиздец. Несмотря на напускное спокойствие, ком подступал к горлу с каждым вдохом, но когда Шаст взглянул на раскрасневшиеся щёки и горящие голубые глаза Арса, развернувшегося и с интересом всматривающегося в процесс надевания резинки, понял, что сбежать сейчас будет слишком поздно — он уже утонул в этом парнишке. Приставив член к входу, Антон неторопливо начал входить, ощущая расплывающееся по всему телу возбуждение. Арсений чувствовал себя довольно раскрепощённо и комфортно, мышцы были растянуты, поэтому он лишь закусил губу, концентрируясь на ощущениях, и больше прогнулся в пояснице, давая Антону возможность поудобнее пристроиться сзади. Войдя на всю длину, Шаст удовлетворённо выдохнул, откинув голову назад и зажмурив глаза. Узкие стенки плотно сжали пульсирующий член, и парень понимал, что до разрядки осталось всего несколько толчков, так как ещё до проникновения он был возбуждён до предела. Расставив ноги пошире для более устойчивой позиции, Антон начал неспеша двигаться. Переместив руку на член юноши, он мягко ласкал мошонку и чувствительное местечко под ней, и Арсений за несколько толчков подстроился под ритм. Привыкнуть было довольно тяжело, в некоторые моменты лёгкий дискомфорт всё ещё ощущался, взмокшая чёлка лезла в глаза, а искусанные губы неприятно саднили. Но уже через несколько минут Попов нашёл самое удобное для себя и Шастуна положение и, переместив руку на собственный член, начал неторопливо себе надрачивать, приближаясь к разрядке. С каждым толчком Антон ощущал всё более приятную и накапливающуюся внизу живота тяжесть. Зажмурив глаза, он обвёл ладонями половинки ягодиц, а потом переместил руки на поясницу, ощущая пальцами рельефность мышц спины. Неожиданно в какой-то момент Шастун поменял угол проникновения и выбил из Попова громкий стон. Поняв, что правильное положение найдено, начал наращивать темп, желая доставить ему ещё большее удовольствие. Вцепившись пальцами в чужие бёдра до боли, Антон буквально вдалбливал Арса в постель, с каждым разом попадая по простате. Соображать было сложно. Помещение заполнили возбуждённые всхлипы, вздохи, и пошлые шлепки тел; воздух вокруг был спёртым, горячим. И несмотря на холод за окном, горячее дыхание парней заставило стёкла внутри комнаты запотеть. Перед глазами всё плыло, капли пота скатывались по вискам, а мокрые пряди только мешались и из раза в раза приходилось их кое-как сдувать. — Шаст, быстрее, быстрее! — подмахивая бёдрами и сдерживая стоны, выпалил Арс, тут же краснея до кончиков ушей; он и сам от себя такого не ожидал. Антона это наоборот невероятно распалило: просьба на грани мольбы, почти приказ, и он схватывает пятернёй тёмные волосы парня и тянет на себя, заставляя Арсения ещё больше прогнуться в спине, и за несколько толчков доводит его до оргазма. Тело Попова словно пронзает миллион маленьких иголок, он забывает, как дышать, и почти теряет равновесие, хоть и стоит в коленно-локтевой позе. Спустя несколько мгновений, когда Арс пришёл в себя и привёл в норму дыхание, Антон неспешно вышел из него, аккуратно снял резинку и, кое-как завязав на узел, небрежно бросил её возле кровати. — Ахуеть, — прошептал Попов сухими губами, заваливаясь на бок. Он был выжат и истощён физически, но морально испытывал трепетное чувство доверия и благодарности за то, что Антон так аккуратно и заботливо подготовил его и не заставил испытать дискомфорт. Обернувшись, он встретился взглядом с блестящими глазами парня, а затем, опустив глаза ниже, обратил внимание и на его стоящий колом член: блестящая головка в смазке, вены, так пошло-красиво выступающие вдоль всего ствола. Шаст продолжал надрачивать себе, желая достичь разрядки. Арс развернулся, лицом оказываясь прямо перед членом Антона. Натренированным движением он обхватил ствол у головки, несколько раз провёл вверх-вниз, а затем решился коснуться языком: словно на пробу лизнул уздечку, прошёлся языком по головке, и, обхватив губами член, неловко толкнулся вперед, пытаясь сходу взять глубже. Рвотный рефлекс дал о себе знать сразу же, и Попов решил не рисковать, — расслабился и продолжил в неспешном ритме. На самом деле минет больше напоминал отточенный процесс по инструкции из видео вроде «Как правильно сосать: пособие для новичков», но Антона даже такие попытки Арса доставить удовольствие позволяли почувствовать что-то абсолютно новое и неизведанное. К тому же, взгляд блестящих от некого азарта глаз Арсения, смотрящих на него снизу вверх, заводил ещё больше. Помогая себе рукой возле основания, спустя минуту брюнет смог подстроиться, найти угол и действовать более уверенно; наращивая темп, он выбивал из Антона возбуждённые стоны, заставляющие двигаться активнее, и через несколько минут парень, почувствовав подступающий оргазм, схватил возлюбленного за волосы на затылке и, отстранив его голову, за несколько движений свободной рукой довёл себя до разрядки. На секунду остановившись, чтобы прийти в себя, Шаст потянулся за рулоном туалетной бумаги: — Ахуеть, — подтвердил Антон, отбрасывая салфетку куда-то вслед за презервативом. Некоторое время лежали молча, осознавая произошедшее. Первым тишину нарушил Арс: — Оказывается, после презика член резиной отдаёт, я в ахуе, — язвительно произнёс Попов. Повернувшись к парню, тот встретился с его недоумевающим взглядом, потому добавил: — Но, кажется, у меня вышло неплохо, да? — Очередная возможность для тебя расхвалить себя любимого? — насмешливо ответил Антон, прижимаясь ближе к возлюбленному. Дальше диалог не продолжился, спустя несколько минут Попов засопел под ухом Шаста, и тот тоже уснул следом.