Часть 7
12 апреля 2022 г., 15:00
Вэнь Кэсин так и застыл между жизнью и смертью. Чжоу Цзышу сам обтирал ему лицо и руки, не подпуская служанок, и считал дни, когда должна вернется Гу Сян. Сколько ей понадобится времени, чтобы добраться до старого лекаря? Согласится ли он? Преодолеет ли дальнюю дорогу? От этих мыслей отвлёк шум возле ворот.
— Проходной двор какой-то, — пробормотала Ло Фумэн, направляясь к воротам. Уже не раз её посещала мысль вернуться в Долину призраков, в последнее время там спокойнее.
— Кто вы и что тут делаете? — Ло Фумэн не собиралась пускать незваных гостей, но заметила Гу Сян. — А-Сян? Разве господин Чжоу не отправил тебя за лекарем?
— Я не успела найти его, — Гу Сян опустила глаза. — Сначала эта помешала, — она кивнула в сторону Ду Пусы, — потом эти господа меня спасли, а потом... я не очень помню.
— Госпожа Ло? — мягко спросил Цзин Бэйюань, — мое имя Цзин Бэйюань, а мой спутник — Великий Шаман, он лучший врач из всех живущих под небом. А вы прислали нам письмо. Мы можем войти? Не хотелось бы говорить в воротах.
— Великий Шаман? Да, письмо, — Ло Фумэн растерялась. В последнее время столько всего произошло, она даже не знала, с чего начать рассказ. Попросить Великого Шамана осмотреть Вэнь Кэсина, показать ему Се Вана, рассказать о злодеяниях Чжао Цзина? — Проходите, пожалуйста. В последнее время в Цзянху неспокойно.
Чжоу Цзышу вздрогнул, услышав знакомый голос. Обычно он не обращал внимания на посетителей поместья, занятый либо Чэнлином, либо Вэнь Кэсином, но, может, слух подводит его? Что Цзин Бэйюань может делать в поместье Ло Фумэн? Он обернулся, потёр глаза для верности, но картина не изменилась. Цзин Бэйюань очаровывал хозяйку поместья, а она выглядела слегка растерянной.
— Бэйюань! У Си! Что вы тут делаете?
— Здравствуй, дорогой друг, — мягко и светло улыбнулся Цзин Бэйюань. Чэнлин, выполнявший связку шагов, сбился, увидев эту улыбку, и то, как она преобразила и без того прекрасное лицо незнакомца.
— Вот уж не ожидал тебя встретить в Цзянху. Мы получили весть о том, что будет собрание героев, а зная тебя, я предположил, что ты точно не пропустишь такое мероприятие, да и, признаюсь, я устал ждать тебя в гости, вот и решил совместить. Или ты нам не рад?
— Я рад, но... тебе может грозить опасность. У Си, моему другу очень нужна твоя помощь.
— И самому господину Чжоу тоже нужна помощь лучшего врача, — Ло Фумэн выразительно посмотрела на него.
У Си тут же схватил руку Чжоу Цзышу, несколько секунд слушал его пульс и озадаченно хмурился.
— Я не понимаю…
— Потом. Да, мне тоже нужна твоя помощь. Я расскажу. Но сначала спаси Вэнь Кэсина, пожалуйста.
— Если ты признал проблему, и просишь о помощи, значит это что-то серьезное, — заметил Цзин Бэйюань. — У Си, я расскажу все очаровательной хозяйке этого гостеприимного дома, — он послал обаятельную и мягкую улыбку Ло Фумэн. — Поторопись, с нашими вынужденными гостьями я тоже справлюсь.
Гу Сян переминалась с ноги на ногу, глядя в землю, ей было неуютно от того, что она смутно помнила события последних дней. И даже если сейчас тетушка Ло занята гостями, это не значит, что она не найдет времени добраться до нее позднее.
Великий Шаман кивнул Цзин Бэйюаню и отправился вслед за Чжоу Цзышу. В поместье было тихо, во внутренних покоях лежал красивый бледный мужчина, краски словно бы покинули молодое тело. Несмотря на слабое дыхание и еле слышный пульс, он был очень силен, объем его ци поражал воображение, только вот дух пребывал где-то в ином мире.
— Что с ним случилось? — повернулся он к Чжоу Цзышу, тенью маячившему неподалеку.
— Ты знаешь, большая радость может сломить, как и сильное горе. Вэнь Кэсина жизнь не баловала, но он выжил, мечтая отомстить. А когда отомстил, то просто уснул и больше не проснулся. Я пытался, — Чжоу Цзышу старался говорить спокойно, перечисляя все способы, которыми пытался вернуть Вэнь Кэсина к жизни. — Старший Е сказал, что он просто не хочет жить, — закончил он.
— Чтобы жить, человеку нужна цель. Месть, конечно, очень мощный стимул, как и ненависть, но если месть свершилась, приходит пустота, которую нужно заполнить.
Ты, похоже, хорошо его знаешь — кто может стать якорем, чтобы вернуть его?
— Он, — Чжоу Цзышу вздохнул, — сказал, что последует за мной по мосту Найхэ. Что не хочет жить в мире, где не будет меня.
У Си неожиданно улыбнулся. За всё время знакомства Чжоу Цзышу видел улыбку на его лице всего несколько раз, и каждый раз удивлялся.
— Прекрасно, значит, мне не нужно тратить время, разыскивая якорь. А теперь прекрати изображать пленного на допросе и объясни, почему ты собрался на мост Найхэ в столь раннем возрасте?
— Долго объяснять, — Чжоу Цзышу молча распахнул полы ханьфу и показал грудь. — Единственный способ уйти из Тяньчуан живым. Я думал, что мне хватит трёх лет свободы, кто же знал, что встречу его? — он бросил ласковый взгляд на Вэнь Кэсина. — В этой жизни я могу подарить ему только пару лет, но я бы дождался его!
— Наконец-то ты встретил того, ради которого хочется жить, — дёрнул уголком рта, У Си. — О твоей глупости мы поговорим позднее. Ты назвал несколько трав, которые использовал для благовоний, они мне нужны, и поговори со слугами, нужно нагреть воды, много, и ещё нужны жаровни и несколько зеркал. Если не найдут в доме, пусть купят.
Чжоу Цзышу кивнул, нашел Гу Сян и передал ей распоряжение У Си, а сам вернулся в комнату и снова взял Вэнь Кэсина за руку.
Через пятнадцать минут служанки принесли всё необходимое и с поклоном удалились. Чжоу Цзышу с надеждой посмотрел на У Си.
Тот расставил курильницы и жаровни в только ему известном порядке. Насыпал травы, смешанные с его запасами, на угли, поставил зеркала, напротив них свечу таким образом, чтобы свет свечи отражался в зеркалах, образуя тоннель, остальные свечи мигом погасли, словно сами по себе. От горячей воды поднимался пар, смесь трав зачадила молочным дымом. Чжоу Цзышу моргнул, ему правда показалось, что зеркала увеличились в размерах, открывая проход? Но куда он ведёт?
***
Вэнь Кэсин блуждал в тумане, иногда ему казалось, что он слышит голоса, тогда шел в том направлении, но не мог приблизиться, ни расслышать, что ему говорят. Он не ощущал ни холода, ни жажды, ни радости, ни усталости. Временами охватывала тоска, тогда он опускался на землю и пытался вспомнить, почему вдруг так грустно, но в голове царил такой же туман, как и кругом. Он не знал, где он находится и куда идёт, давно потерял счёт времени, но продолжал двигаться. Больше ничего не оставалось.
У Си гортанно запел, пар, смешанный с дымом от трав, неожиданно превратился в молочный туман, и все поменялось. Чжоу Цзышу понял, что он стоит на тропе, ноги до бедер утопают в тумане, скрывающем очертания.
— Цзышу, у тебя всего одна палочка благовоний, ищи своего друга, — донёсся голос Великого Шамана.
"У Си!", — мысленно застонал Чжоу Цзышу. Мог бы и предупредить, а ещё друг называется. И где искать Вэнь Кэсина, если на три шага вперёд ничего не видно?! "Спокойно", — сам себе скомандовал Чжоу Цзышу. Надо сосредоточиться. Он подумал о Вэнь Кэсине, о его смехе, о теплых руках на лопатках, вливаюших ци, о смеющихся глазах. О том, что не хочет отпускать, никогда. Как только найдет, так больше глаз не спустит! Чжоу Цзышу рассмеялся. Значит, вот что чувствовал Вэнь Кэсин, когда встретил его? Вот почему не обращал внимания на насмешки и продолжал следовать за ним?
Туман вокруг стал гуще, но Чжоу Цзышу точно знал, куда ему нужно идти.
Фигуру в белых одеждах трудно было различить в тумане, но Чжоу Цзышу точно знал, что нашел.
— Лао Вэнь, — громко крикнул он. Фигура впереди замерла, но человек не обернулся. — Вэнь Кэсин, клянусь, я надеру тебе зад, как только вернёмся! — он в один прыжок догнал Вэнь Кэсина, развернул его к себе и отшатнулся от пустого взгляда. — Лао Вэнь, — голос дал петуха. Уголок губ Вэнь Кэсина слегка дёрнулся. — Вернись ко мне.
— Вернуться, — тихо прошелестел Вэнь Кэсин. — Зачем? Покой...
— Потому что ты нужен мне. Очень нужен.
— Знаешь, — всё так же глядя мимо него, продолжал Вэнь Кэсин. — Это не страшно. Просто закрыть глаза и всё. Больше не будет боли. Я так устал от боли.
— Я покажу тебе, что такое боль! Не смей умирать!
В глазах напротив мелькнула искра узнавания.
— А Сюй? Ты пришел, — он слабо улыбнулся. — Я дождался тебя. Вместе пойдем через мост Найхэ? Я уже пил суп Мэн По, я никогда не забуду тебя.
— И не мечтай! Тебе предстоит долгая жизнь. А я буду рядом, чтобы присматривать за тобой. Какие только глупости не приходят в твою прекрасную голову! Идём!
Вэнь Кэсин застыл в нерешительности, Чжоу Цзышу чувствовал, как уходит отведенное время. Он взвалил Вэнь Кэсина на плечи и потащил в обратную сторону.
— Ты не умрёшь!
***
Великий Шаман, потрясая посохом, танцевал танец смерти, отражая атаки нечисти, активно лезшей в открытый проход. Давно, очень давно он так не выкладывался. Необходимо было держать проход открытым и не давать проникнуть в мир живых тем, кому тут не место. В доме полно женщин и детей, а из воинов был один, и тот ушел по тропе!
У Си наносил удары, уворачивался от клыков и щупалец, посох и одежды были забрызганы кровью и чем-то похуже, о чём У Си старался не думать. Он чувствовал, что взмок, время утекало, напор тварей становился все сильнее и яростнее, У Си уже собрался потушить свечу и обдумывал, что он скажет Цзин Бэйюаню и хозяйке поместья, но неожиданно все прекратилось.
Туман неожиданно исчез, Чжоу Цзышу стоял на коленях в комнате и пытался отдышаться, руки и спину ломило, словно он только что разгрузил три подводы зерна, пот застилал глаза.
— Что это было? — спросил он У Си, выглядящего не лучше, чем он.
У Си потоком ци развернул зеркала, оборвав туннель, и выдохнул. Он был выжат почти до капли.
— Твой друг ушел слишком далеко, но, если судить по тому, что ты здесь, ему гораздо лучше, — он глазами указал на Вэнь Кэсина, на лицо которого медленно, но верно, возвращались краски, а дыхание стало более глубоким и равномерным.
***
Сперва на Вэнь Кэсина обрушились звуки. Где-то гремела посуда, ругались служанки, гудела муха, совсем рядом раздавались мужские голоса. Потом вернулось обоняние. Пахло травами, но разобрать состав не получалось. А потом Вэнь Кэсин осознал, что зверски голоден, очень хочет пить и срочно посетить уборную, иначе может случиться казус. Он попытался сесть, но тело не слушалось. Он запаниковал, распахнул глаза и тут же зажмурился, свет казался нестерпимо ярким. Вэнь Кэсин возмущенно зашипел, У Си удивлённо повернулся к кровати и зажег потухшие свечи. Он не ожидал, что его пациент столь стремительно придет в себя.
— Я схожу за слугами. Твоему другу нужно восстанавливать силы, но после длительного голодания нужно быть осторожным с едой.
— Мне нужно… — прохрипел Вэнь Кэсин и закашлялся, но Чжоу Цзышу и сам понял, какая помощь нужна его другу. Взвалив его на спину, он помог добраться до уборной и деликатно отошёл в сторону. Вэнь Кэсин пробормотал благодарность, смотрел куда угодно, только не на Чжоу Цзышу.
***
Словно почувствовав, что хозяин очнулся, комнаты наводнили слуги. Убрали жаровни и курильницы, проветрили помещение, унесли уже остывшую воду. У Си, появившись так же бесшумно, как и исчез, напоил Вэнь Кэсина какой-то невероятной гадостью и велел готовить бадью с водой, а сам тщательно измельчал и смешивал несколько трав. Одним строгим взглядом он загнал Вэнь Кэсина в воду, добавил туда получившийся состав и велел отмокать, периодически погружаясь с головой, не меньше трех палочек благовоний. После принесли чистое платье, слуги вытерли тело и промокнули волосы, переодели своего господина, ухитрившись заплести влажные, умащенные маслами волосы в свободную косу.
В обеденной зоне уже накрыли стол, заставляя его бульоном, сваренным из костей, рисовой кашей с грибами, вареными яйцами и прочей легкой пищей.
Вэнь Кэсин выполнял все предписания, краем глаза отслеживая перемещения Чжоу Цзышу. Тот не уходил далеко, но и не пытался помочь, не начинал разговор, просто был рядом.
Впервые в жизни Вэнь Кэсин чувствовал себя таким растерянным. Любимые стихи не могли помочь, подходящая цитата не находилась. Да и что он мог сказать? Спасибо, что не дал умереть? Он ещё не решил, благодарен ли за это. Если Чжоу Цзышу всё ещё собирается умирать, то к чему это?
— А Сюй? — робко позвал он. — Кто это был?
— Это, мой друг, был Великий Шаман из Наньцзяна. Как я понял, они встретили Гу Сян и приехали сюда, У Си лучший врач, которого я встречал. Хотя методы у него весьма специфические.
— Врач? Он сможет помочь тебе? — наконец задал самый волнующий вопрос Вэнь Кэсин.
— Я обязательно его спрошу. Я сам изобрёл гвозди, а, как известно, если есть яд, то возможно найти и противоядие.
— А Сюй, — Вэнь Кэсин порывисто обнял его. — Если... Если он сможет спасти тебя, я... я сделаю всё, что угодно для твоего друга.
Чжоу Цзышу обнял в ответ, а затем, отстранившись, чувствительно ударил Вэнь Кэсина в бок. — Сейчас речь не обо мне! Скажи-ка мне, шиди, кто тебе разрешил умирать?
— Я бы подождал тебя у Камня трёх жизней. Только не смог его найти. Я не могу тебя потерять, понимаешь? Я сделаю всё, чтобы спасти тебя. А если не смогу, то... А Сюй, я не хочу жить без тебя, от одной мысли, что однажды проснусь, а тебя нет, мне не хочется просыпаться, — горячо шептал Вэнь Кэсин, притянув к себе Чжоу Цзышу.
— Какой Камень трёх жизней? У тебя Гу Сян грамоте и манерам не обучена, замуж не выдана, у меня ученик бестолковый появился, и ты, как его шишу и мой шиди, должен помогать мне его наставлять. А как же твои родители? Ты, непочтительный сын, не был дома двадцать лет, что они бы тебе сказали, встретив у камня? — продолжал ворчать Чжоу Цзышу, притягивая Вэнь Кэсина в ответ, боясь выпускать его из своих рук. — Тот наивный мальчишка был прав, есть Долина Травников, есть Шаолиньские монахи с их секретами. Мир большой, а у меня еще есть время, чтобы найти рецепт или способ избавления от гвоздей.
— Гу Сян справится, тётя Ло позаботится о ней, а этот твой юный друг Цао, думаю, хоть сейчас готов взять её в жены. Дети взрослеют и покидают родителей, — Вэнь Кэсин усмехнулся. — Вот именно, у тебя есть ученик и обязательства перед ним, ты должен научить его всему! А этот глупый ребёнок никогда не занимался, думаешь, тебе хватит двух лет, чтобы научить его всему? Мои родители, — Вэнь Кэсин тяжело вздохнул. — Я ни разу не возвращался в ту деревню, слишком тяжело... А Сюй, ты... пойдёшь туда со мной?
— Пойду, но еще мы должны поклониться могиле нашего учителя, я не был на ней полтора десятка лет, я тоже непочтителен, — вздохнул Чжоу Цзышу, по-прежнему не отпуская Вэнь Кэсина.
— Шифу. Я хочу поклониться ему. Он один из немногих пытался помочь моей семье. Воспоминания о школе — то, что не позволяло мне сойти с ума в Долине. В самые тяжелые моменты я убеждал себя, что это просто кошмарный сон Чжэнь Яня. Потом понял, что на самом деле это Вэнь Кэсин видел сны о наставнике Школы четырёх сезонов.
— Мастер был очень добр, в его сердце находилось место для каждого, — кивнул Чжоу Цзышу. — Сейчас, я надеюсь, твои кошмары прекратятся, ведь Поместье Четырех Сезонов — это самое прекрасное место на земле. — Чжоу Цзышу очень светло улыбнулся.
— Слышал, там цветы цветут круглый год. И у школы появился новый ученик, — Вэнь Кэсин отстранился. — А теперь нужно найти твоего друга и спросить, что делать с твоими гвоздями!
В комнату, как всегда бесшумно, скользнул У Си.
— Цзышу, представь меня своему другу
— Лао Вэнь, это Великий Шаман У Си, только благодаря ему ты наконец очнулся.
— Мне отрадно видеть человека, который вытащил Цзышу из его ледяного панциря отчуждения, — кивнул У Си. — Итак, Цзышу, что не так с твоими меридианами? Я помню тебя с юности, ты всегда был сильнейшим, как ты потерял половину своей силы?
Вэнь Кэсин весь напрягся. Он уже слышал эту историю, но сейчас надеялся, что Великий Шаман найдёт способ спасти Чжоу Цзышу.
— Семь гвоздей на три осени, — Чжоу Цзышу снова стянул одежду, открывая грудь. — Если вбить их одновременно, то человек теряет все свои способности и чувства, так он никогда не выдаст секреты Тяньчуан. Но если вбивать их по одному раз в три месяца, то чувства будут отмирать постепенно, исчезнет только половина навыков. Но смерть через три года неизбежна. Я думал, что три года свободы стоят того.
— Свобода, конечно, ценна, но не настолько. Ты же лучший в своей организации, тебе нет равных в маскировке, неужто не мог имитировать свою смерть? — вскинул бровь У Си. — Зато теперь, когда ты нашел, для чего, а точнее, для кого жить, твоя причина решила добровольно отправиться к мосту Найхэ? — он перевел суровый взгляд на Вэнь Кэсина. — Интересно, все влюбленные ведут себя как идиоты?
— Я придумал это правило, я лично вбивал гвозди в тела тех, кто пришел вместе со мной, и ты хочешь, чтобы я избежал этого? Я заслуживаю намного худшего наказания, чем гвозди! А Лао Вэнь... Я не думал, что... что всё так изменится.
— Искупать грехи нужно делами! — категорично и неожиданно эмоционально заговорил У Си. — Стал причиной чьей-то смерти — найди его семью, убедись, что они справятся без того, кого потеряли. Привел школу к упадку? Найди новых учеников и воспитай их так, как воспитывали тебя, передай свои знания! Ты непочтителен! Тебе больше трех десятков лет, а у тебя нет детей! Даже приемных! Кто продолжит твой род? Как ты собрался отвечать за свои поступки?
— Что я мог дать своему сыну? Обречь любимого человека на одинокую жизнь? Если бы я продолжил служить в Тяньчуан, однажды я бы не вернулся с задания. А уйти из Тяньчуан можно только одним способом, и я не хочу обрекать любимого человека на годы одиночества, — Чжоу Цзышу бросил виноватый взгляд на Вэнь Кэсина.
— Если я правильно заметил, во дворе юный отпрыск тренирует плывущие шаги, значит, ученика ты взял, — ядовито продолжил У Си. — А значит, в силах воспитывать молодое поколение, и не два года, а все два десятка лет! Сам загнал гвозди, сам и поможешь мне вытащить эту гадость и противоядие к яду составить. Мне Бэйюань все уши прожужжал про поиски девицы с длинными ногами и тонкой талией, наш погреб забит лучшими сортами вина, а ты так и не приехал!
— Какой девицы? — возмущенно вскинулся Вэнь Кэсин. — Куда ты должен был приехать?!
Чжоу Цзышу успокаивающе погладил его по плечу. — Твои ноги самые длинные и прекрасные, твоя тонкая талия не уступит ни одной девице.
У Си со снисходительной усмешкой следил за ревнивым партнером Чжоу Цзышу. Таким живым своего друга он не видел очень давно.
— Господин Вэнь, вам нужно отдохнуть, а я расспрошу Цзышу о яде и его составляющих. Нам предстоит много работы.
— Я уже отдохнул, — Вэнь Кэсин потянулся. — Кстати, сколько времени прошло?
— Слишком много, — буркнул Чжоу Цзышу. — Заставил своего шисюна волноваться.
Несмотря на свое утверждение, что он достаточно отдохнул, Вэнь Кэсин неожиданно сладко зевнул, едва успев прикрыть рот рукавом. Зевнул он так заразительно, что Чжоу Цзышу невольно зевнул вслед за ним.
— Давай ты все-таки отдохнешь, — мягко сказал он, помог Вэнь Кэсину подняться и отвел его в спальню. Казалось, у того слипались глаза и он просто спал на ходу.
Уложив Вэнь Кэсина в кровать, Чжоу Цзышу укрыл его одеялом, тот хотел что-то сказать, но просто провалился в сон. Выйдя из спальни, он с легкой укоризной взглянул на У Си.
— Он бы и так уснул, зачем ты?
— Не люблю тратить время зря, идем.
Чжоу Цзышу покорно отправился вслед за другом. Едва не потеряв Вэнь Кэсина, он наконец осознал, на что собирался обречь его своей скорой смертью. Да и самому два оставшихся года, омраченных болью от гвоздей и постепенно угасающими чувствами, казались слишком малым сроком. У Си прав, ошибки надо исправлять делами, а для этого надо оставаться живым. И пусть это не вернёт Цзюсяо и остальных, но зато он сможет помочь Чэнлину и многим другим, он возродит школу и... Чжоу Цзышу оборвал поток мыслей, пока рано загадывать дальше, сперва надо избавиться от гвоздей.
У Си вцепился в Чжоу Цзышу, как мангуст в загривок змее. Он расспрашивал его обо всех составляющих яда. Какие травы были собраны. Где, когда, как, кем? Как готовились настои? Что с чем в какой пропорции смешивалось? Из чего сделаны гвозди, какой вид сплава у металла? Как их пропитывали ядом? Есть ли разница между свежеизготовленными гвоздями и теми, что были в хранилище? Чжоу Цзышу подробно рассказал всё, не упуская деталей. Он прекрасно понимал, как важна любая мелочь, но не боялся чего-либо упустить — слишком много времени потратил он на изготовление этих гвоздей, каждая деталь намертво въелась в память.
У Си сперва просто слушал, затем начал записывать. После длительной беседы он наконец откинулся на стуле, потеряв свою идеальную осанку.
— Цзышу, ты параноик! Даже тёмным шаманам не могла прийти в голову идея, которую придумал и воплотил ты, — констатировал У Си. — Я понял, что это за яд, теперь мне нужно время составить противоядие. Удалим гвозди один за другим, в том порядке, в каком ты их вбивал, затем зальем раны противоядием, и я отключу твою ци, иначе освобожденная сила разорвет меридианы. Затем постепенно, за пару недель, буду возвращать силу, чтобы каждая лунка от гвоздя наполнилась и тело привыкло к тому, что силу больше ничто не блокирует.
— Ты... Ты сможешь это сделать? Ко мне вернётся моя сила? — Чжоу Цзышу боялся поверить услышанному и отчаянно надеялся. — У Си, я... Не знаю, как тебя благодарить
— К тебе вернется вся твоя сила, и ты сможешь стать сильнее, глупый ученик Цинь Хуэйчжана, тебе еще далеко до вхождения в полную, истинную силу хозяина Поместья Четырех Сезонов, — недовольно констатировал Е Байи. Когда и как он подошел, не услышал ни Великий Шаман, на сам Чжоу Цзышу.
У Си бросил недовольный взгляд на пришедшего, он не любил, когда ему мешают во время ритуалов.
— Старший Е, — Чжоу Цзышу думал, что бессмертный давно покинул стены поместья. — Чем обязан?
— Я захватил с собой некоторые травы с горы Чанмин, — Е Байи указал на котомку, не отличимую по цвету от его одежд. — И как бы ни была велика слава Великого Шамана, я не уверен, что он может точно перекрыть ци, у меня знаний поболе будет.
Чжоу Цзышу посмотрел на У Си, тот задумался, но кивнул.
— Помощь не помешает. Ритуал проведём на закате, как раз хватит времени всё подготовить. Не волнуйся, твой друг всё ещё будет спать. Цзышу, это будет больно.
— Я потерплю, — кивнул Чжоу Цзышу.
Е Байи проворчал под нос что-то о самоуверенных юнцах и отправился на поиски слуги, которого приставили к нему. Перед ритуалом стоит подкрепиться.
***
Время до заката тянулось мучительно медленно. У Си запретил пить, к Чэнлину в таком взвинченном состоянии лучше не подходить, поэтому Чжоу Цзышу отправился к Цзин Бэйюаню. За кувшином вина беседа бы прошла более приятно, но и так долгожданная встреча со старым другом помогла справиться с ожиданием.
Когда солнце почти скрылось за горизонтом, Чжоу Цзышу нашел У Си и Е Байи всё в той же комнате.
— Раздевайся и устраивайся поудобнее, — У Си кивнул в сторону кровати.
Чжоу Цзышу молча разделся и лёг, У Си склонился над ним и достал первый гвоздь. Чжоу Цзышу закричал от боли.
Когда У Си брезгливо отбросил последний гвоздь, Чжоу Цзышу уже сорвал голос, пот градом катился по вискам. Боль от вбивания гвоздей не шла ни в какое сравнение с тем, что он испытывал сейчас. К тому же без циркуляции ци казалось, что он лишился руки или ноги. Даже на лице Е Байи отразилось что-то вроде сочувствия.
Е Байи сложил пальцы в странную щепоть и коротко, но резко и сильно ударил. Чжоу Цзышу, не ожидая такого коварства, отключился раньше, чем успел что-то сказать.
— А вот теперь используй все свои мази, травы и примочки, — бессмертный кивнул У Си. — У этого идиота упрямства больше, чем у сотни ослов, наверняка бы утверждал, что с ним все в порядке. Он будет спать часов пять-семь. За это время постарайся сделать максимум. Он ведь, как встанет, тут же сбежит, утверждая, что все прекрасно заживает само.
— Его друг не позволит. Они заботятся друг о друге. Если бы так же заботились о себе, всем было бы намного лучше. Главное, донести эту мысль до господина Вэня.
— Еще один ученик Цинь Хуайчжана, — вздохнул Е Байи. Впрочем, эти двое разберутся сами, у него есть дела поважнее. — Великий Шаман, парень, которого воспитывал этот мерзавец Чжао, он совсем не знает иной жизни, кроме той, что у него была последние пятнадцать лет.
— Госпожа Ло написала, что был найден ребёнок народа песков. Я помог Чжоу Цзышу, потому что он мой друг, но я бы хотел увидеть похищенного ребёнка — тем более, что приехал сюда ради встречи с ним.
— Этому "ребенку" двадцать два года и из него вырастили главу наемных убийц и заклинателя марионеток. Он в дальней части поместья, я думаю, тебе стоит взять своего партнёра, у него на диво язык подвешен.
— Вы успели познакомиться с Бэйюанем? Двадцать два, — задумчиво протянул У Си. Он был ребёнком и плохо помнил, что произошло, однако всё племя долго и безуспешно пыталось найти пропавшего ребёнка. — Что с ним стало?
— У меня хороший слух, — буркнул Е Байи. — Его приемный отец ломал его характер под себя много лет. Он не знает, что такое жить, а не выживать, в любой момент ожидая удара в спину от кого угодно. Его "отец" поставил на поток воспитание сирот в полной, абсолютной покорности, выбивая из них характер, гордость, самоуважение и чувство собственного достоинства.
— Я могу вылечить тело, могу помочь вернуть утраченные воспоминания, но вылечить душу труднее. Для начала надо познакомиться с ним.
