История о том, как одна ссора привела к многочисленным изменениям, которых никто не ожидал

Вэнь Кэсин просыпался медленно и тягуче, давно, очень давно он так глубоко и спокойно не спал. Не ныли виски, не пришлось спать в полглаза, ожидая нападения даже в собственных покоях. Было тихо и спокойно. Где он? Окружающая обстановка подсказала — поместье тетушки. Единственное место, где он чувствовал себя почти как дома. Призвав слуг, он привел себя в порядок, решив узнать последние новости. Почему он так заспался? А главное, где А Сюй? Чжоу Цзышу нашелся в соседней комнате, он спал и даже во сне хмурился от боли. Вэнь Кэсин удивился, они же виделись только вчера, и Чжоу Цзышу выглядел здоровым. Неужели они решили вытащить гвозди без него?! Он осторожно потянул край одежды. Чжоу Цзышу предсказуемо проснулся и поймал его руку. — А Сюй! Я просто посмотрю, — Вэнь Кэсин свободной рукой ласково погладил пальцы, сжимающие его запястье. — Я бы мог помочь, — тихо добавил он, рассматривая свежие шрамы. — И мешать бы не стал. Не надо было тайно усыплять меня, — он не позволил Чжоу Цзышу вставать, надавил на плечи, сел на кровать и стал слушать пульс. — У Си мало кого спрашивает, когда принимает решения, этот человек может быть еще упрямее, чем я, — тихо и слабо отозвался Чжоу Цзышу. Ему было больно все: лежать, сидеть, дышать. Тело без циркуляции ци казалось чужим, беспомощность и слабость придавливали к постели. Ему было холодно, и даже кирпичная кровать, на которую его уложили, не спасала. Осторожные движения Вэнь Кэсина ощущались невероятно остро. Кожа стала чувствительной и отзывалась на малейшие прикосновения. — Не люблю, когда решения принимают за меня, — буркнул Вэнь Кэсин, но не стал развивать тему, он был благодарен У Си за помощь. — Самое трудное позади, — он боролся с желанием притянуть Чжоу Цзышу к груди и никогда не отпускать, только слушал пульс и слегка поглаживал руку пальцами. — Ты бы наверняка зацепился с ним языками, соревнуясь в красноречии, — еле заметно улыбнулся Чжоу Цзышу. — А У Си не любит много говорить, в отличие от Бэйюаня. Видимо, предвидя все это, он тебя и усыпил, прости его, он не со зла, — Чжоу Цзышу с трудом, но сумел пожать пальцы Вэнь Кэсина. — А Сюй, ты правда думаешь, что я стал бы спорить с человеком, который может помочь тебе? А Сюй, — Вэнь Кэсин театрально вздохнул, не желая показывать, как его это расстроило на самом деле. — Ну-ну, не капризничай. В прошлый раз, когда тебя ранили, Гу Сян смешивала мазь для заживления, у неё очень ловкие руки. Ты можешь сделать для меня подобную? Шрамы, конечно, украшение мужчины, но у меня их и так достаточно. Вэнь Кэсин убрал чёлку со лба Чжоу Цзышу, прижался губами к его пальцам и встал. — Настало моё время заботиться о тебе. Шрамов не останется, они не будут уродовать твоё прекрасное тело. Чжоу Цзышу не ответил, он уже уснул, измотанный даже столь коротким разговором. На выходе из покоев, отведённых для Чжоу Цзышу, из теней соткался Е Байи. Вэнь Кэсин испытывал смутную неприязнь к этому бессмертному. Он сдержанно кивнул и отправился на поиски нужных трав, но почувствовал железную хватку на своей руке. Вырваться не получалось, Вэнь Кэсин повернулся и голосом, от которого призраки в Долине прятались в ужасе, спросил: — Чем обязан? — Пойдем-ка, пообщаемся, мальчишка, — Е Байи не обратил никакого внимания на тон, которым был задан вопрос. Ухватив Вэнь Кэсина покрепче, он прошагал до ближайших комнат и, закрыв за собой двери, зыркнул на проходящую мимо служанку так, что та чуть не упала в обморок. — Старая черепаха! — возмутился Вэнь Кэсин. — У меня нет времени выслушивать твои бредни, я должен помочь А Сюю! — Поможешь, позднее, ему минимум пару недель лежать. Мы вынули гвозди, но ци возвращать нужно будет постепенно, чтобы она не разорвала меридианы. Так что у тебя будет куча времени, Владыка Долины. — У него забрали ци, — пробормотал Вэнь Кэсин. Как он сразу не понял, ещё показалось, что пульс странный. Не удивительно, что он уснул так быстро. — Владыка Долины? Какие громкие слова, — он обворожительно улыбнулся. — Меня зовут Вэнь Кэсин. — Да, я помню, как ты представился на собрании горлопанов, любящих поесть и выпить задарма. Но еще я помню, как зовут Десятку Великих Призраков, и в доме одной из них мы живем, а остальными распоряжается маленькая демоница в фиолетовых одеждах. Но я ни за что не поверю, что Призраки горы Цинья подчинились бы женщине. — Тётушка Ло — великий мастер боевых искусств, если кто-то посмеет бросить ей вызов... что ж, я ему не завидую. Я слышал, что призраки подчиняются сильнейшему, — Вэнь Кэсин не понимал, к чему весь этот разговор. — Я знаю, что в Долине выживает сильнейший. По твоим словам, тебя забрали туда в восемь, и ты выжил, значит, достаточно силен и умен. Мне некогда играть в игры, какие у тебя планы, Хозяин Долины? Призраки вышли из Долины, нарушив договор. — Договор? Значит, когда нужно призвать призраков на помощь, чтобы уничтожить какую-нибудь школу, или вообще переодеться призраками, то это не является нарушением договора. На что только не пойдут благородные герои, чтобы найти люлицзя, даже на сговор с призраками! Если тебе станет от этого легче, то из десятки великих в живых остались только тётушка Ло и Призрак Красавицы. Я не терплю предательства. — Хорошо, — кивнул Е Байи. — Я знаю, что за беспорядками стоял кукловод, подчинивший Призраков, и сейчас, когда Чжао Цзин так неожиданно, — Е Байи подчеркнул голосом это слово, — признался, эти напыщенные индюки будут разбираться, кто виноват. Им будет не до Долины, и если призраки вернутся в нее, у меня не будет претензий. — Нет претензий? А если бы были, то что? — Вэнь Кэсин с вызовом посмотрел на Е Байи. — Я поклялся в свое время уничтожить Долину, если Призраки покинут ее пределы и нарушат уговор. — Конечно, великий герой должен бороться со злом, — скривился Вэнь Кэсин. — Я позволил призракам выйти, я хотел уничтожить Пятиозерье, как они уничтожили мою семью! — Призраки из Десятки, как ты сам сказал, мертвы, тот, кто напустил их на твою семью — тоже, и что же ты будешь делать дальше? Вся напускная бравада спала с Вэнь Кэсина. — Я буду рядом с А Сюем, ему сейчас нужна помощь. Чэнлин только начал тренировки, ему нужен наставник, а А Сюй даже с кровати встать не сможет без посторонней помощи. — Я услышал тебя, — кивнул Е Байи. — Надеюсь никогда больше не слышать о Хозяине Долины Призраков, но если объявится наследник Долины Целителей, мастер Чжэнь Янь, я был бы этому очень рад. — Меня зовут Вэнь Кэсин, Чжэнь Янь погиб вместе с родителями, он бы не выжил в Долине. Его учили боевым искусствам, но не объяснили, что мир полон подлости и предательства. Что больнее всего бьёт тот, кому доверяешь. — Не всем дается второй шанс, ты его получил, не потеряй, — сказал Е Байи, чуть скосив глаза в сторону двери. Раздался еле слышный шорох, но через секунду все стихло. — Я никогда не упускаю то, что попало в мои руки. А теперь я всё-таки найду травы, чтобы помочь А Сюю залечить его раны. *** Две недели Вэнь Кэсин не отходил от Чжоу Цзышу, помогая отправиться от ран. Служанки смотрели на него с опаской, он никого не подпускал к своему А Сюю, а тётушка Ло только загадочно улыбалась и кивала. Чжоу Цзышу пытался возмущаться, мол, он не инвалид, но Вэнь Кэсин посмотрел на него таким обиженным взглядом, что он послушно улёгся и позволил любые манипуляции. И всё-таки две недели спустя с наслаждением вышел из комнаты — оговоренный срок постельного режима закончился. Чэнлин за эти недели немного привык к нагрузкам и, увидев выздоровевшего учителя, кинулся к нему, явно соскучившившись. — Лао Вэнь, — Чжоу Цзышу похлопал его по плечу. — Ты прекрасно обо мне заботился, я чувствую себя здоровым и полным сил. Не хочу больше злоупотреблять гостеприимством нашей радушной хозяйки. — И куда ты отправишься? — Если ты не против... Я бы хотел вернуться в поместье Четырёх сезонов. С тобой и нашим учеником. — А как же А Сян? — Лао Вэнь, ты же знаешь, что взрослые дети рано или поздно покидают родителей. Грустные вздохи господина Цао мешали мне спать. — Когда этот болван Цао ухитрился пробраться в поместье? — нахмурился Вэнь Кэсин, — Кто вообще ему рассказал, где искать А Сян? Слуги, потупив глаза, делали вид, что они тут не при чем. — А Син, — улыбнулась Ло Фумэн, — не гневайся, дети вырастают, их нужно уметь вовремя отпускать. — Но она же ещё совсем дитя! Ей всего девятнадцать! — Господин, — в беседу мягко вступила Лю Цянцяо. — В цзянху девушку сватают после пятнадцатой весны, а к семнадцатой она чаще всего уже замужем. Пусть А Сян съездит в школу Меча Лёгкого Ветра, в гости. Господин Цао знаком с ее семьей, а она с его — нет. — Я не держу её, — Вэнь Кэсин пожал плечами. — Хочет — пусть уходит, — он злился на себя, что упустил из виду Гу Сян, раньше он не позволял себе такой невнимательности. Ему нравился Цао Вэйнин, Вэнь Кэсин знал, что он никогда не обидит Гу Сян, но было немного грустно. — Господииин, — к нему подскочила Гу Сян. В светло-сиреневых одеждах, с новой прической, яркими шпильками и серьгами она напоминала нежный цветок и просто сияла. — Я очень хочу познакомиться с наставником Цао-дагэ, он тоже воспитал его с раннего детства, как и вы меня, — она подняла на него умоляющие глаза. — Можно я съезжу? — Зачем спрашиваешь? Хочешь — поезжай, разве ж можно удержать воду в кулаке? — Вэнь Кэсин отвернулся. — Господин Вэнь, — откуда-то вынырнул Цао Вэйнин, его явно потряхивало от волнения, он чуть заикался. — Господин Вэнь, я торжественно обещаю, что буду заботиться о деве Сян гораздо сильнее, чем о себе, я представлю ее наставнику, и... и если ей что-то не понравится, я лично провожу ее домой, вот, — он вздрогнул, от тяжелого взгляда, которым его смерил Вэнь Кэсин, но не отступил. — Уйди с глаз моих, — Вэнь Кэсин махнул рукой. Плечи Цао Вэйнина поникли, Гу Сян схватила Вэнь Кэсина за руку и состроила умильную рожицу, но Чжоу Цзышу покачал головой и сделал знак уйти. Вэнь Кэсину надо остыть. Чэнлин, наблюдающий за сценой с не особо почтительного расстояния, на свою голову ухитрился улыбнуться. — Что ты гримасничаешь? Времени много? Ты уже отработал удар тигра? Я для кого тренажеры во дворе поставил? Твой урок на сегодня пять тысяч повторений, ты все выполнил?! — Шишу! — взмолился Чэнлин, но счёл за лучшее промолчать и удалиться к тренажерам. — Лао Вэнь, пойдем выпьем. Ко мне вернулся вкус, чая я напился на три жизни вперёд, а вина так и не попробовал! Всё ещё дуя губы, Вэнь Кэсин последовал за Чжоу Цзышу под навес во внутренний дворик, куда Ло Фумэн распорядилась подать лучшие вина, сладости и закуски, Призрак Красавицы же отправилась собирать Гу Сян в дорогу, дать последние наставления, да и вещи господина для поездки в Поместье Четырех Сезонов стоило собрать. Слуги, радуясь, что не попали хозяину под горячую руку, разбежались по делам. Чжоу Цзышу выглядел невозмутимым, как будто действительно просто пришел выпить. Вэнь Кэсин бросал на него виноватые взгляды. — А Сюй, я не… — Лао Вэнь, мне не понять отцовских чувств. У меня были только шиди, с которыми мы росли вместе, но для меня они всегда были только братьями. Разумеется, я волновался за них и радовался, когда кто-то находил свою родственную душу. Но вот детей у меня никогда не было. — Дети, — фыркнул Вэнь Кэсин. — Колючка, которая прицепилась ко мне ещё в Долине. Я не умел ухаживать за детьми, когда пытался накормить её, то обжёг ей рот кашей. А она улыбалась и продолжала тянуть ко мне руки, — Вэнь Кэсин улыбнулся. — У неё не так много сил, но она отлично владеет тем, что получила от природы. Скорее она будет защищать этого дурака Цао, чем он её. Но он видит только хорошенькое личико, а что будет, когда он, или, ещё хуже, его наставник, узнает, кто она и откуда? Что она лучше убьёт невиновного, чем отпустит виноватого. Потому что за ошибку можно поплатиться жизнью. Ты знаешь, какие слухи ходят о Долине. Хорошо, если они на треть верны, но люди боятся призраков, а А Сян не знает людей. — Я верю в то, что дева Сян разберется, у нее был прекрасный наставник, — Чжоу Цзышу потянулся и накрыл руку Вэнь Кэсина своей в ободряющем пожатии. — Господин Цао, конечно, наивен, но он честен, открыт и глаз с Гу Сян не сводит. Пусть они попробуют, в крайнем случае, она всегда может вернуться. — Я не люблю перемены, — Вэнь Кэсин опустил глаза. — За последний месяц случилось столько всего, что я не успеваю это осознать, а теперь ещё и А Сян учудила. — Давай осознавать перемены вместе? Это гораздо легче, чем делать это одному. — Не хочу больше никаких перемен. Хочу уйти в поместье Четырех сезонов с тобой и Чэнлином. Восстановить поместье, тренировать нашего глупого ученика, пить вино и ничего не знать о цзянху. Если ты будешь рядом, я справлюсь с чем угодно. Но не говори ничего этому дураку Цао, его несчастный вид поднимает мне настроение. Пусть помучается пару дней. Я не слышал его тоскливых вздохов, это несправедливо! Чжоу Цзышу тонко улыбнулся, кивая. Вэнь Кэсин тоже имел право покапризничать после всего, что он сделал для людей, которые его окружали.