«павер сокет»

серёжа сидел рядом с ваней на диване, с лицом, похожим на завядшую жопку лимона, которую в дверце холодильника оставили гнить ещё с новогоднего застолья и подвывал, умоляя парня поменять тематику выпускного. — нет, это моё режиссёрское решение, которое нравится всем. — кому? жабе-клаве из учительской? виолетте, которая под всё подставится, лишь бы ей дали песню заунывную спеть? маме твоей? кому, скажи, кому?! ваня щёлкнул пальцем по носу серёжи и заключил: — всем, кроме тебя, вредина. — медведина! — надеюсь, песню новую ты так же хорошо рифмуешь, как свои подъёбы, — ваня, закусив внутреннюю сторону щёки, состроил гримасу на лице, но долго так не продержался и, всё-таки, рассмеялся. просто, смотрел вот на серёжу и смеялся, с добром и, уже честно говоря, любовью. а новая песня-то правда писалась, но серёжа хотел помусолить интригу. конечно же, серёжа, как настоящий эмо-мальчик, написал песню про чувства; обычно, он писал про то, что всегда в голове крутилось: про поиск себя, про дружбу, про грустно закончившуюся дружбу. главное только чтобы языком всё было понятным — без метафор каких-то ебучих, всё-таки это не опера какая, а музыка авторская, от сердца подросткового оторванная. и, конечно же, сейчас он писал песню, которая была с ваней связана — парень со своими пердунскими замашками и театральными финтифлюшками много что в голову серёжкину вложил — и, — шутка, — в рот тоже. речь про язык, это просто глупая такая аналогия, конечно. он впервые был рад тому, что ляпнул полный кринж, когда старался отмахнуться от вопросов друзей — песня «плейстейшен» правда называется. и серёжа её долго в голове носил; тужился над вордовским документом ночами, а вдохновлялся проведённым временем с ваней. ему казалось, что ебать, такой ты красивый, что я ну прям ваще с тебя хуею он правильно в песне не изложит, ну не умеет потому что. поэтому сочинял про то, что точно мог описать. и пускай это будет злоебучая «плойка», которая была поводом увидеться с ваней лишний раз. да, вот так оно и будет — просто, но от души. просто, но от души — это вообще был главный мэсседж, который серёжа нёс в себе, сам того не подмечая. он ведь парень-то не глупый, просто обычный такой — для своих свой, для чужих чужой. серёжка же обычный парень, из обычной семьи обычного города, выпускник обычной школы, но иногда, ночами, когда режим в выходные перед учебными буднями сбивал, задумывался о том, что не хотел бы так и остаться обычным. но это получалось у него, всё-таки, лучше всего остального. как-то в момент, который серёжа упустил, отношения с ваней двинулись вперёд — это он понял, когда настал тревожный диалог о «самом себе»; ване-то эти разговоры не так были нужны, как серёже, который себя ещё только ищет. да и то, скорее, так же глупо и дёргано его попытки куда-то податься выглядели, как такие же смешные попытки маленьких козлят из видео в «тик-токе» ходить. это было жáлкое зрелище даже, что серёжу по-прежнему от козлёнка не отличало. в этом вк-диалоге ваня, долго что-то печатая, бросил, мол, что ты, серёжка, не обычный, а простой. это тебя красит. ваня говорил, и не раз, что это его и влюбило: серёжа прямо говорил обо всём, о чём думал, слов особо красивых не подбирая; у него была позиция «да» и позиция «нет», и вот не ебёт, если честно, у кого и где за что процент больше — серёжа считает так, как считает, без особого стремления что-то доказывать. это очень нравилось. ваня — сложный чувак, вечно в творчестве своём непонятном, а порой в тяжёлом к тому стремлении, поэтому патлатый эмо-серёжа, который никогда не думал о пафосном «а почему люди не летают?», был для русого настоящим сокровищем. полной противоположностью был: ваню очень прикалывало, что серёжа никогда не думал фразами типа «глаза цвета морской волны» и «хвататься, как за последний шанс» — он говорил, что глаза голубые, а хватка очень крепкая. это разгружало и не ебало два мозга одновременно. ваня и без того устал себе докучать размышлениями и с серёжей себя отпускал. — коля с яриком тоже недовольны, к слову, — неугомонно ворчал серёжа. — это мнение тоже не учитывается? а ведь это близкие мне люди… — странно, они мне сказали, что идея классная. — они? тебе? — серёжа схватил ваню за руку, поворачивая к себе. — ты чё, с ними общаешься, да? — ты ревнуешь чтоль? — да, это не по-пацански, вань. — мы с тобой и не братаемся, вроде, да? — ты понял, — серёжа языком цокает и на ваню смотрит взглядом заебавшимся, но это шутка, не более. — ты правда с ними общаешься? — да, серёжа, я правда общаюсь с друзьями своего парня, — медленно целуя серёжу в висок, говорит ваня и закидывает руку тому за голову, почёсывая затылок под густыми тёмными волосами. серёже много что спросить хочется, но он мнётся, как девчонка, от того, что его так приятно чешут; прикрывает глаза и шепчет «бля-а-а», улыбаясь. и улыбка эта самая многозначительная из всех, что были: выпускной уже вот-вот, эта вся шелуха ненужная закончится и уйдёт не то что на второй план, она вообще съебёт из жизни. а вот ваня точно не уйдёт, серёжа в это верит, ничего себе лишнего не надумывая. • — отлично, вас много, я рад! сегодня генеральная репетиция выпускного. в душном зале человек двадцать-двадцать пять, все накрахмаленные, выглаженные от макушки до носов кроссовок и туфлей — серёжа и его компания на фоне этих ребят выглядят безответственными в растянутых футболках и кедах, которые даже не сменка — а какая сменка, когда на улице весна? но это не парит, у них троих на всё одна отговорка — мы эмо, нам похуй. ваня суетится перед ребятами, пришедшими на репетицию и поправляет волосы за уши чаще, чем обычно это делает. серёжа не может глаз от парня отвести и сдерживает фанатский визг. — сегодня мы гоним весь концерт от и до, буду время засекать. убедительная просьба не тупить и, вася, умоляю, — ваня сдержанно обращается к мальчику, который играет в концерте главную роль в сценарий. — отсебятину не неси, всё по тексту. серёжа смеётся, прикрывая рот рукой, потому что вспоминает, как ваня хуесосил этого васю, топая ногами, за то, что он в тысячный раз говорит вместо «давай посмотрим, что нам приготовили выпускники сегодняшнего дня» какую-то полную воду, которую ему лучше лить не на сцене, а в итоговом сочинении. — ещё, ребята, очень важно, — поднимая в воздухе указательный палец, прикрикнул ваня. — у нас есть «павер сокет», у них много аппаратуры, которую пинать, двигать и портить запрещено. лично по ушам надаю за нарушение. — мы его любимчики, — шепотом заключает ярик, по-деловому складывая руки на груди. — не мы, а серёга только. коля с яриком посмеялись, посматривая на серёжу, который нахмурился, как сухофрукт. — не несите хрень, — все ещё стараясь как можно правдоподобнее напиздеть одним только видом, отмахивается серёжа, который, видимо, не понимает, что коля с ярославом знают о их с ванькой промышлениях ещё с момента их начала. это ваня распизделся — не удержался, хотел похвастаться. а, написал вообще, по причине того, что сам не знал, что серёжке на день рождения дарить. — а «сокетам» ещё и болтать тоже можно, пока все слушают, да? — с задних рядов вякнула виолета воронцова, щурясь то ли от своей душноты, то ли от душноты в помещении. коля, серёжа и ярик, как один человек, повернулись в её сторону, кидая угрожающие взгляды исподлобья. «как ты заебала, выскочка», — подумал серёжа и, конечно же, пацаны были с ним солидарны, как и обычно. — нельзя, не болтайте, — ваня шикнул на парней, особенно задерживая взгляд на серёже, поджимая губы. — начинаем, короче говоря. маша и вася — на сцену, выступающие — в коридоре стоим тихо, не орём, не дерёмся, не прыгаем, вы уже дети взрослые. ген-прогон стартует, — перевёл взгляд на часы, которые мигали на запястье. — прямо сейчас! девятиклассник гена карасёв, играющий на саксофоне какую-то там мелодию из фильма, закатил глаза, когда каждый в зале пошутил «а за что тебя прогоняют?» и ушёл за дверь — так поступили и остальные. ваня просил не галдеть, но выпускники в коридоре поступили в точности наоборот: виолетта выла себе под нос, как будто представляла себя в одноимённом сериале с «диснея», но, откровенно говоря, получалось у неё как в ремейке, дай бог, с названием «ефросинья. хор „соловушка“». на пару с ней, в углу коридора, каждую секунду подтягивая мотню широких штанов между ног, половинкин репетировал свой никому не нужный убойный рэпчик. он ещё рявкал так, как будто дворняжку непослушную дрессировал — серёжа подумал, что на месте этой собаки, он бы уже давным-давно повесился на поводке. — ничесе у миланки бак, да? — коля, посвистывая, засмотрелся на одноклассницу, которая танцевала с девчонками за дверью. это был что-то типа местный коллективчик танцующих девочек под названием «фокус» — символично, учитывая то, на чём «фокусируется» публика парней. — коль, это задница. — вместо башки у тебя задница, ярик, — коля пихает друга плечом, не отрывая взгляд от миланы. — такой бак я бы заправил. — ты мерзкий. — я решительный. — нет, мерзкий. — поплачь, блядота, — коля надул губы, наигранно хныкая перед закипающим от злости яриком. — вы, блядоты, оба замолчите! — серёжа неожиданно хватает обоих за воротники маек и, будь у него побольше сил, он бы их поднял над землёй и швырнул. — че завёлся, брат? — отталкиваясь рукой от плеча серёжи, коля серьёзно обратился к другу. — парня боишься подвести своего? — эй-й! — ярик надул щёки и закрыл глаза, понимая тихонько надвигающийся пиздец. — не, ну а мы сколько молчать будем? — раскрывая глазища, коля кривляется. — да, серёжа, знаем мы, куда ты после школы ходишь и куда пальцы суёшь. — в волосы! он хотел сказать в волосы! — упирая ладони в плечи серёжи, ярик пытался искоренить ситуацию с внезапным признанием серёжи. — ну как в романтических там хуйнях всяких, типа волосы там мило так ерошишь… — я щас…я щас вас взъерошу, — резко опуская плечи вниз, серёжа обиженно взвыл. — я не хотел говорить, думал не поймёте. — ага, песня, хочешь сказать, вообще не очевидная, да? — облизывая губы, коля рассмеялся. — ни у кого нет плейстейшена, кроме вани. — откуда вы знаете, что он ванин? — он в первый день про него только и пиздел, когда мы в гараж шли, лол. серёжа в очередной раз понял, что скрывать свои чувства за липовыми отмазками он не умеет так же, как и метафорично вписывать их в песни, чтобы скрытый подтекст аж в пятках судорогой отдавался. это не его, он попроще будет. • — ты не написал песню. ваня, складывая руки на груди, кивает головой. он уводит взгляд в углы актового зала, в котором происходит полная неразбериха, потому что школьники суетятся, шмотки свои разбросанные собирают, листочки-напоминалки со стихами, инструменты… галдёж и визг подростков ваню очень отяжелял, но не больше, чем несдержанное обещание серёжи. — написал, не хочу петь её на репетиции, — без подковырок признался серёжа, сдувая со лба тёмные пряди волос. — вы чекнули звук, посмотрели по расстановке, всё отлично. песня не так важна была сегодня. — как я пойму, какую подводку васе писать в сценарий, если я не знаю, о чём песня, — это даже не вопрос был, а сухой на выдохе факт. — я же попросил… — я тоже тебя прошу, — серёжа не испытывал никакого волнения и стыда за себя, потому что в своих действиях был уверен. — просто доверь мне это и понадейся, я не откажусь от такого. — дело не в моём доверии, а в том, что я просто попросил, а ты… — а я сделал. но не хочу петь её при всех. — отлично, — ваня усмехнулся, устало проводя рукой по лицу. — на выпускном будет много народу, больше чем сейчас. ты там тоже не захочешь петь при всех? серёжу уже бесило. будто бы от одной его песни весь концерт разом свернётся и отправится в мусорку. он нихуя не понимал. — я нихуя не понимаю. — я уже понял, серёж, — махнув рукой, ваня расстроенно скривил губы и попросил серёжу уйти. — сегодня без меня, я работать буду. — ахуенно, вань. обижайся на здоровье, я всё сказал. бля-а, ещё так кинул круто это «я всё сказал» — в мыслях серёжа себе похлопал стоя, в реальности — развернулся и ушёл. не собирался клянчить ничего, и просить не дуться тоже — ранимая творческая душа ванюши требовала саморе…само…блять, как оно…саморефлексии, о. серёжа бы, конечно, сказал по-простому, не умничая — мозгоебли. и флаг ваньку в руки, парень не маленький. ваня мозг себе коптит, серёжа поплачет. ваня — режиссёр ударенный, серёжа — эмочка. такая история. когда серёжа дома уже сидит перед компом, без задней наворачивая чипсы в одну харю, он не сразу замечает, как его телефон вибрирует как «пулька», отскакивая от столешницы — он на стриме сидит, ему не до переписок особо. пешков не парится от слова совсем — знает, что это не ваня наяривает, но уведомлений становится так много, что они уже порядком заёбывают. «бункер лохов»: «дилблинблять: серёжа жожа ау ты где?? больше +10 сообщений серёжа поставил стрим на паузу, облизывая пальцы солёные, тапнул по экрану. дилблинблять: серёжа жожа ау ты где?? пошли в гараж аууу ты сдох? коля мускулы смазливость: пошли давай надо посплетничать шустрей давай мы у школы стоим выходи целка а…или ты уже нет..? дилблинблять: коля петух бля он мне ёбнул серёж приходи пошли я тебе пива у папы стащу из холодоса приходи пжжЖжжжЖожаа а если ваню позовём….? сваты-кенты серёжу вообще не радовали, от упоминания парня немного заскребло. вот так отвлечёшься от чего-то весёлого и, сидят в тихой комнате, начнет в голову ползти всякое всячное-косячное — грустно сегодня не пойти к ване, грустно, что не написал ничего даже.

серёжа жожа: не надо его звать он тильтует может ко мне придёте….? :,,,)

дилблинблять: мы знаем мы щас с ним разговаривали поэтому коля сказал попиздеть надо ответ на: может ко мне придёте….? :,,,) мы идём серёжа откидывается на спинку стула, прижимая колени к груди. ждёт друзей, потому что им ванька что-то сказал, чего он сам точно не знает. первое, о чём он подумал, что его бросили, но серёжа человек обычный, он на самом деле понимает — ваня бы такое сделал точно не через «почтовых голубей». нет уверенности, что ваня бы не сделал «такое» в принципе, конечно. серёжа подумал, что, наверное, вёл себя как ребёнок, когда отказался песню петь. дома он один не долго — мама ещё на работе, конечно, но два друга вваливаются в квартиру, пихая друг друга на пороге. в квартире мат-перемат стоит минут десять, а потом, когда ярик с колей замечают, что серёжа совсем не как «самый свежий в школе» выглядит, разом замолкают. и в комнату серёжину проходят так неловко, булки поджав, будто первый раз здесь. — ну, ваня, короче, просил тебе передать извинения, у него телефон сел и позвонить никак, — промямлил ярик, перебирая руками края футболки. — у вас там всё норм ваще? — всё норм. — да ну-у, — коля нетерпеливо цокнул. — ты зачем всё в себе держишь? — всё правда нормально. — пиздишь. — да я не знаю! я люблю просто его, наверное. — дефки-ки, да я люблю ево-о, — коля шуточно конючит, и серёжу это немного веселит. — он тебя тоже, я думаю, — ярик неловко вжимает голову в плечи. — что случилось-то? — да из-за песни он, — недовольно отмахнулся серёжа. ему, если честно, лень рассказывать. — я просто хотел сюрприз сделать, а он начал гнать, чё мы песню новую не играем. — дурак. — лошпед. — пацаны, — серёжа сердито смотрит, но потом смягчается, смотря сначала на ярика, потом на колю. — пиздец, никогда бы не подумал, что буду с вами мужика обмусоливать. — когда-то же надо начинать, — ярик, неловко поджимая губы, смотрит на серёжу. вот в отличие от коли, у которого желание подъебнуть перекрывает любую человеческую потребность, ярик был катализатором всякого фуфла, он всегда говорил, что всё, так или иначе, скоро будет хорошо. ⠀