Плохая компания

      — Я даже не знаю, — в голосе Минхо звучат нотки растерянности и Джисону тут же становится стыдно. — Я думал, мы пойдем после занятий…       — Давай тогда просто погуляем, — Джисон не хочет, чтобы Минхо переживал из-за того, что он оказался слишком нетерпеливым. И не хочет, чтобы он подумал, что Джисон воспринимает эту прогулку как что-то большее, чем обычная любезность. — Тут рядом, в парке.       — Давай, — Минхо кивает, попавшее на волосы солнце расцвечивает фиолетовый во все цвета радуги.       Словно бензиновое пятно в дождевой луже — до дрожи красиво и так же опасно. Джисон вспоминает, как разглядывал ее на заднем дворе, возле припаркованного отцом автомобиля, и что потом было, и торопливо вытягивает вперед руку, поправляя аккуратно уложенные пряди.       Мягкие.       Мягкие и упругие. И горячие из-за солнца.       Конечно, Джисон и не ждет, что из головы Минхо вылезет что-то эдакое, Минхо и сам нечто, но и не жалеет, что разбил эту аккуратность. Джисона просто тошнит от слишком ровных линий, а легкая растрепанность делает Минхо еще больше реальным. По-настоящему идеальных людей не существует, и Джисон не против приложить к этому руку.       — Что? — Минхо останавливается и трогает волосы.       — Веточка, — Джисон показывает пустые пальцы и надеется, что выглядит не полным идиотом, а только частично. — Я выбросил. Наверное, с дерева упала. Теперь все в порядке.       — А, — Минхо кивает и поддергивает ремень своей сумки, словно его каждый день трогают за голову странные парни вроде Джисона.       А может, он поверил и ему все равно.       — Только давай сначала купим перекусить. Тут должны быть автоматы, — Минхо осматривается и уверенно поворачивает направо. — Есть хочется. Ты что-нибудь будешь?       Джисон едва не признается, что не позавтракал, но вместо этого молча кивает.       Автоматы находятся буквально за следующим поворотом, как и легкая плетеная уличная мебель. Джисон не глядя жмет на кнопки и вытаскивает из лотка свои снеки, выбирая взглядом понравившийся столик в самом конце площадки, но они идут дальше. Вглубь парка, пока шум машин и людских голосов почти не затихает.       Минхо бросает сумку на одну из скамеек и с размаху падает следом, Джисон садится рядом, задевая его плечом и тут же отодвигаясь — слишком близко. Эта внезапная близость почему-то пугает и Джисон ставит между ними свою сумку.       — Свалил и не позавтракал, — Минхо шуршит, сдирая обертку. — На, со сливками и сахаром.       В руки Джисона впихивают что-то тяжелое и горячее и он растерянно смотрит на банку с кофе. О напитке Джисон и не подумал, как и о том, что купил — большая булка с начинкой из сладких бобов и злаковый медовый батончик. Не его любимая еда, но возвращаться к автоматам он не намерен. У Минхо вместо сладостей — два треугольника холодных сэндвичей, и Джисон, не слишком любящий ветчину и подвявший салат, сглатывает набежавшую слюну.       — Давай меняться, — Минхо комкает обертку и осматривается в поисках урны, а потом просто заталкивает шуршащий комок себе в сумку.       — Что? — Джисон непонимающе поднимает на Минхо взгляд.       — На батончик, — второй запакованный треугольник кладется Джисону на колени. — Не тупи, Хан Джисон.       — Спасибо, — Джисон растерянно опускает голову.       В глазах щипет и он моргает несколько раз, открыв рот и стараясь дышать как можно тише. Обычный вроде бы поступок, но Джисона кроет так, что воздух становится тягучим и плотным.       — Держи, — Минхо щелкает кольцом и протягивает Джисону открытую банку с кофе. — Осторожно, только не облейся. Я периодически на себя половину выливаю, Чан потом орет, как ненормальный.       — Почему? — Джисон на всякий случай сжимает банку покрепче, хотя никогда ничем не обливался.       — Остаются пятна, — объясняет Минхо с набитым ртом. — Говорит, что плохо выводятся.       — Красное вино, — бормочет Джисон, разглядывая разноцветный бутербродный срез. — И кровь.       — Красное вино выводится солью, — Минхо перестает жевать. — А кровь лучше сразу замывать холодной водой, иначе действительно жопа.       Джисон согласно кивает, соглашаясь. И даже не удивляется, когда Минхо, отложив свой надкусанный сэндвич, надрывает упаковку на отданном Джисону — одной рукой это было бы проблематично.       — Спасибо, — бормочет Джисон, краснея так, что все вокруг просто обязано вспыхнуть от разливающегося от него жара.       — Классные кроссовки, — Минхо впивается зубами в свою порцию, наклоняясь вперед и позволяя выдавившемуся соусу капать в траву.       — Мои любимые, — Джисон косится на бедра Минхо, плотно обтянутые форменными брюками, на свитый змеей галстук и тоже ест.       Сэндвич холодный и не слишком вкусный, а кофе горячий и сладкий — вкусы во рту смешиваются и становится намного лучше. Минхо съедает свой сэндвич раньше Джисона, и пока тот медлит, протягивает половину батончика со свисающим языком тягучей карамели. А потом Джисон делит пополам булку с бобами.       — У меня есть вода, — Минхо стряхивает с пальцев налипшие крошки и роется в своей сумке. Вытащив небольшую бутылку, резким движением скручивает с нее крышку и протягивает Джисону. — Будешь? После кофе самое то.       — Спасибо, — снова смущается Джисон.       Смущается и злится на самого себя — вроде не ребенок, да и особой стеснительностью никогда не отличался. Тем более что Минхо не делает чего-то запредельного, всего лишь разделил еду и предложил воды.       — С тобой точно все в порядке? — интересуется Минхо, принимая от Джисона бутылку и отпивает, даже не обтерев горлышко.       — Спасибо, я наелся, — Джисон нервно сглатывает — кадык Минхо дергается с каждым глотком.       — Я не про еду спрашиваю, — Минхо прячет пустую бутылку к себе в сумку и смотрит на Джисона в упор. — Ты какой-то тихий.       — Не знаю, — Джисон сдувает лезущую в глаза челку и пожимает плечами. — Я всегда такой.       — Неправда, — Минхо разглядывает Джисона и Джисон чувствует его взгляд — брови, переносица, губы.       На его губы Минхо смотрит слишком долго и Джисон торопливо проводит по ним языком, надеясь, что никаких крошек там не налипло.       — Ты все время болтаешь о чем-то с Хваном, — голос Минхо становится ниже. — Он постоянно возле тебя трется. Вы что, дружите?       — Не знаю, — Джисон пожимает плечами и для верности проводит по губам уже ладонью. — Наверное, да. А что?       — Так, ничего, — Минхо откидывается на спинку скамьи и, неловко повернув голову, разглядывает Джисона. — Просто спросил.       — Я же тут никого не знаю, — говорит Джисон и его голос звучит так, словно он оправдывается. — Только Хенджина и вот тебя. Мы недавно переехали. А я не люблю чужих.       Минхо не отвечает и Джисон замолкает.       Минхо молчит и просто смотрит, и под этим взглядом Джисону очень неловко. Он снова его чувствует — руки, бедра, шея и губы. Джисон сдерживает порыв запахнуть куртку, уткнуться в нее подбородком, прячась под спадающей челкой, но Минхо его опережает.       — Если хочешь, можем пойти в кино, — он зевает, прикрывая рот ладонью. — Думаю, что можно подобрать что-нибудь интересное на утреннем сеансе. Или можем просто сидеть тут, пока не надоест.       В кино Джисону совсем не хочется. Не потому, что неинтересно, а… На самом деле Джисон не имеет понятия, как себя вести и что делать. Не знает — согласившись на эту встречу, он надеялся, что разберется по ходу дела. Это ведь не свидание, в том смысле, в котором ему бы хотелось, и не встреча двух закадычных друзей. Это всего лишь небольшая любезность со стороны Минхо, у которого наверняка есть на это какие-то свои, неизвестные Джисону, причины.       Выдуманный Уен никогда не выходил с ним на улицу — еще одна странность в копилку особенностей, что ускользнули от внимания Джисона. Они всегда где-то были — дома, в школе или клинике. Джисон не может вспомнить ни одного случая, когда бы они с Уеном вот так сидели в парке и завтракали, или шли рядом по улице, возвращаясь из школы. Но ведь ему тогда это было и не нужно — Джисону вполне хватало того, что было. Мир за пределами его дома мало интересовал, а всю нужную информацию можно было найти в интернете.       — Или, если у нас и так полно свободного времени, можем заскочить ко мне домой.       Почему-то Джисон думал, что Минхо живет совсем в другом месте — как минимум в частном доме в хорошем районе. Тут, конечно, не трущобы, но серая многоэтажка в окружении себе подобных довольно старая и выглядит обшарпанной. И действительно пахнет рекой — ненавязчивый, но сырой запах преследует его, пока они поднимаются в лифте, и только захлопнутая толчком ноги Минхо дверь отсекает этот запах.       — Отлично, — Минхо, чутко вслушиваясь в квартирную тишину, облегченно вздыхает и заметно расслабляется. — Никого нет, это прям удача.       Джисон понятливо кивает — наверное, у Минхо, как и у многих, конфликт с родителями в стадии обострения. И тем явно не понравилось бы встретить сына в разгар учебного дня, да еще в компании с незнакомцем.       — Вторая комната направо, — Минхо машет рукой в сторону узкого коридора и поясняет, поймав непонимающий взгляд: — Моя комната. Я сейчас приду.       Джисон кивает и сбрасывает кроссовки.       До указанной комнаты — всего несколько шагов, и хотя Джисону до смерти хочется осмотреться, он старается не глазеть по сторонам. Минхо, до этого более чем любезный, может вспылить на ровном месте, и чем это закончится — Джисон не знает. Хенджин ведь не мог выдумать все те вещи про Минхо сам и явно повторял их со слов Феликса. А ведь братья знают друг о друге очень многое.       Джисон толкает незапертую дверь и с любопытством осматривается, ожидая увидеть что-нибудь особенное и необычное, так подходящее Минхо. Но вместо этого видит стандартную комнату выпускника — полки с книгами, стенной шкаф для вещей и низкую кровать вместо классического матраса на полу. Письменный стол и старая лампа с потемневшим абажуром, довольно новый на вид ноутбук и стопка тетрадей.       Ничего такого, что бы могло рассказать о Минхо что-то интересное.       — Держи, — Минхо появляется так бесшумно, что усевшийся на край кровати Джисон вздрагивает и неловко ловит брошенную ему запотевшую бутылку с водой. — Сегодня жара с самого утра. Не хочешь раздеться?       — Н-нет, — Джисон растерянно выпрямляется.       — Куртку сними, жарко, — Минхо улыбается и дергает галстук, стягивая и запихивая в карман пиджака.       — Мне нормально, — Джисон вздыхает с таким облегчением, что Минхо смеется.       — Тогда ладно, я быстро.       Он открывает шкаф и вытаскивает большую спортивную сумку, в которую складывает ноутбук и несколько учебников. К ним же отправляются и тетради — Джисон смотрит на руки Минхо, не понимая, что тот делает.       — Можешь отвернуться? — спрашивает Минхо, и Джисон удивленно поднимает на него взгляд. — Мне надо переодеться, но не хочу идти в ванную комнату.       — Ох, да, извини, — Джисон торопливо кивает и отворачивается к окну, разглядывая сиротливый горшочек с кактусом на подоконнике, стоящий возле фоторамки с фотографией.       Минхо шуршит одеждой, чем-то звякает, а Джисон разглядывает фото, с трудом угадывая черты лица на таком расстоянии. Вон тот светловолосый, поднявший обе руки вверх, вылитый Феликс из кофейни, коренастый невысокий парень справа от него Джисону не знаком и он не задерживает на нем внимание. Парень слева явно похож на Минхо, а если учесть, что его за плечи обнимает кто-то, в ком Джисон смутно угадывает Чана, то он не ошибся. У Феликса и Чана на груди — трехцветные ленты с медалями, а коренастый парень держит обеими руками два золотистых кубка, и все четверо улыбаются так ярко, что становится понятно — им очень и очень весело.       — Это на городских по плаванию, — голос Минхо вызывает волну дрожи по спине. — Три года назад. — Чан и Ликси заняли первые места в своих категориях. Было весело.       — А ты? — Джисон пытается припомнить, есть ли в комнате Минхо еще фото, но не может. — Ты не участвовал?       — Я не умею плавать, — Минхо вжикает молнией сумки и Джисон понимает это как разрешение повернуться. — И боюсь высоты.       Он переоделся, и Джисон признает, что в повседневной одежде ему даже лучше, чем в форме.       — Я тоже, — Джисон кивает. — Тоже боюсь высоты. Наверное, еще чего-то, но больше пока не знаю.       Минхо отвечает ему улыбкой и Джисону становится легче — Минхо теперь немного понятнее и оттого ближе. Джисон ждет, что фотография тоже отправится в сумку, но Минхо к окну не подходит, а садится рядом, и Джисон подкатывается ему под бок, почти вплотную.       — Любишь Дораэмона? — спрашивает Минхо.       — Люблю смотреть аниме, — кивает Джисон.       Минхо так близко, намного ближе, чем тогда, на трибуне, и это заставляет Джисона нервничать еще сильнее.       — Я знаю, — говорит Минхо, а Джисон чувствует его руку на своей спине — как раз между лопаток.       Маленькую — легкую и тяжелую одновременно, прожигающую насквозь джинсовую ткань.       — Я многое о тебе знаю, Хан Джисон, — горячий и влажный выдох в шею застает Джисона врасплох. — Больше, чем ты можешь представить.       Джисон замирает — откуда? И, кажется, говорит это вслух.       — Просто знаю, — вторая ладонь ложится Джисону на бедро. — Например, что тебе нравится вот так.       На что надеялся Джисон, буквально три часа назад вертясь перед зеркалом и мучаясь выбором подходящей одежды, уже никто не помнит. Но только не на это — легкий и обжигающий поцелуй в шею, от которого Джисона простреливает острой волной удовольствия.       — И вот так, — поцелуй сменяется пальцами — самыми кончиками.       Минхо гладит влажный след, слегка касаясь покрасневшей кожи, а Джисон забывает как дышать. Вообще все забывает — хорошо, что его тело само знает, как работать и без такого бестолкового хозяина, и не дает ему умереть в самый неподходящий момент.       — Я ведь тебе нравлюсь, — Минхо почти мурлычет. — Ведь так?       — Да, — выдыхает Джисон, задыхаясь и хватая ртом воздух, и этот выдох звучит как разрешение.       Минхо совсем не похож на Уена — разницу Джисон понимает сразу. Небо и земля, определенно. Уен никогда не трогал его так, как это делает Минхо — касаясь горячей кожи под задранной на животе футболкой. Оставляя жгущие до самых костей следы, что у тощего Джисона почти на поверхности.       Джисон смеется в белый потолок — одно из движений Минхо вызывает щекотку. Кажется, это даже укус — Джисон приподнимает голову и смотрит на растрепанную макушку над своим животом. Фиолетовое над светлой, незагорелой кожей, с выступающими бугорками тазовых костей — кажется, Минхо умудрился немного стащить с него джинсы. Или это сам Джисон — под спиной давящий валик скрученной футболки и мягкая джинса так и не снятой куртки.       — Больно? — Минхо поднимает голову — пульсирующие зрачки в переспелой вишне, острые зубы в раскрытых влажных губах.       — Нет, — Джисон мотает головой и поворачивает ее набок, максимально открывая шею и давая новое разрешение, которое Минхо понимает без слов.       И Минхо намного тяжелее Уена — когда ложится сверху, вдавливая Джисона в постель собой. Джисон снова вздыхает, ерзает, пытаясь устроиться удобнее, хватается пальцами за плечо Минхо и, заметив движение, наталкивается взглядом на стоящего в дверном проеме парня.