Плохая компания

      Джисон явно думал не головой, а другим местом, потому что даже его голова подобного еще не придумывала. Потому что такое выдумать нельзя — не имея опыта. Но сейчас не время разбираться в собственных проступках — едва хватает внимания, чтобы успеть сразу несколько дел, и это Джисону так нравится, что он готов кричать изо всех сил. Жаль, что шлем мешает, да и Минхо вряд ли оценит его порыв.       Тот резко тормозит на перекрестке, спуская ногу и упираясь ею в асфальт, и Джисон едва успевает ухватиться за Минхо, от толчка подаваясь вперед и почти задевая его шлем своим. Впереди всего пара машин и Джисону хорошо видно, как движется перпендикулярный плотный поток.       — Ты как? — Минхо поворачивает голову и Джисон видит свое отражение в его шлеме. Такое же инопланетно-большеголовое и смешное. Голос Минхо звучит глухо, но Джисон его прекрасно слышит. — Все хорошо?       — Да! — Джисон для верности кивает и в подтверждение поднимает большой палец.       Его отражение сбоку повторяет движение — тонированные стекла дорогого авто в соседнем ряду уже не кажутся дырами в преисподнюю. Джисон кивает отражению как старому знакомому и едва успевает застегнуть распахнутую куртку. Минхо срывается с места, пользуясь разрывом между машинами, и сворачивает вправо, к спуску на нижний ярус, а Джисон снова хватается за него обеими руками, сцепляя их в замок на животе. И чувствует, как тот смеется, прибавляя скорость.       Они несутся по городу, лавируя между машинами, и Джисон начинает не обращать внимания на резкие сигналы — почему-то уверен, что Минхо не допустит ни одной ошибки. Ему хочется спросить, где тот научился водить и чей это байк, но на такой скорости способен только сильнее вжиматься в широкую спину.       Даже если его привезут прямиком в ад, Джисон на все согласен.       Он вспоминает взгляд матери, в котором на мгновение проявились хоть какие-то эмоции, и утыкается в плечо Минхо лбом. Вернее, пытается, забыв, что в шлеме, и ожидаемо упирается в налобник изнутри. От этого движения Минхо сначала сбрасывает скорость, а потом и вовсе останавливается.       — Что-то случилось? — Джисону становится стыдно. Как всегда сначала сделал, а не подумал, отвлек, и еще тысяча причин, что проскальзывают в голове, не давая за себя ухватиться.       — Надо заправиться, — Минхо пожимает плечами и стягивает шлем. Приглаживает вздернутые статикой волосы и щурится, оказавшись напротив солнца. — И прикупить кое-чего.       — Заправиться? — Джисон недоуменно оглядывается и смущается еще сильнее — только последний идиот не заметил бы яркую вывеску, бьющую рекламой в глаза. — Извини, я…       — Хочешь, пошли со мной, — Минхо ждет, пока Джисон сообразит и не слезет первым, а потом перекидывает ногу и сам. — Купишь себе чего-нибудь. Не голоден?       — Нет, — Джисон отрицательно мотает головой.       Он идет следом за Минхо, прямо за его спиной, почти шаг в шаг. Так хотят маленькие утята за своей матерью — Джисон как-то видел утиную семью в парке у реки. Но Минхо ему не мать и не отец. Минхо…       Джисон прикусывает губу и задумывается — кто же ему Минхо на самом деле. Другом его не назовешь, хорошим знакомым тоже. На роль парня пока не тянет, хотя Джисон был бы не против. Очень даже не против. Но…       — Извини, — отвлекшись, Джисон почти впечатывается в спину Минхо и торопливо вытягивает руки, упираясь в нее ладонями.       — Ты слишком много думаешь, — Минхо усмехается, но терпеливо ждет, пока Джисон снова перестанет тупить и сообразит его отпустить и отступить в сторону.       Небольшая заправочная совсем не похожа на те огромные и светлые помещения, в которых Джисону приходилось бывать вместе с родителями. Как в кино — маленькая, тесная, с узкими проходами между наполненными всякой ерундой стеллажами. Пока Минхо разговаривает с симпатичной кассиршей, Джисон разглядывает разноцветные упаковки с лапшой быстрого приготовления и уже готовой едой, что можно разогреть в запрятанной в углу микроволновке. Ничего общего с роскошными, переполненными товарами, торговыми моллами, куда он изредка ездил с матерью. Запах кимчи и разогретых булок царапает горло, и он сворачивает в ряд с напитками.       Минхо громко смеется, а Джисон едва не роняет на пол выбранную бутылку с водой. Минхо смеется — легко и свободно, словно кассирша сказала что-то смешное, а Джисону внезапно становится душно.       — Возьми мне, я потом отдам, — он почти швыряет воду на кассовую ленту рядом с локтем Минхо и едва не сбивает металлический стеллаж неподалеку, рванувшись к выходу. — Я буду на улице.       — Джисон!       Но Джисон почти ничего не слышит, толкая обеими руками стеклянную дверь.       На улице становится легче — Джисон садится на какие-то ящики и смотрит, как гудит и дергается шланг вставленного в бак заправочного пистолета. Словно огромная, голодная змея, пожирающая пойманное существо. Резкий неприятный запах бензина перебивает запах еды, но Джисон терпит, обхватив голову руками и запустив пальцы в волосы. Сомнения, утихшие было на фоне выброса адреналина, возвращаются с новой силой, и ему это не нравится. Он ведь ничего не знает про Минхо, кроме имени и фамилии. И те крупицы информации, что ему известны, мало помогают сложить достоверную картину, рисуя романтично-хулиганский образ, словно Джисон какая-то восторженная школьница. И самое странное в этом, что и теперь Джисон не против.       Он вообще, кажется, не против всего, что как-то связано с Минхо. Это и страшно, и странно, и волнительно одновременно. Джисон не против такого смешения эмоций, это все ново для него, и пусть он все-таки боится, что по итогу снова обожжется или разочаруется, все же не против, нет.       — С тобой точно все в порядке? — Минхо останавливается рядом и цепляется большими пальцами за шлевки на своем поясе. Смотрит на Джисона сверху вниз, чуть наклонив голову, отчего сползшая набок челка прикрывает правый глаз. Небрежно сдувает мешающиеся волосы и щурится так, что у Джисона в голове начинает свербить.       — Да, все хорошо! — Джисон торопливо кивает и улыбается, сглаживая возникшую неловкость.       — Ладно, — Минхо поднимает голову и разглядывает небо, словно оттуда вот-вот начнут падать золотые монеты. — Знаешь, иногда ты… Мне кажется, что ты все… Только не понимаю, почему…       — Что? — Минхо не договаривает, а Джисон не может понять, что тот имеет в виду.       — Так, — Минхо дергает плечом и кидает в сторону Джисону какую-то коробочку. — Вот, положи к себе куда-нибудь, у меня неглубокие карманы, боюсь что выроню.       Джисон неловко ловит брошенное, покачнувшись и едва не свалившись вместе с ящиками, напоминая себе неуклюжего Хенджина, который бы точно протупил и выронил эту коробку…       — Минхо! — голос Джисона почти звенит от удивления.       В мыслях он уже разжал пальцы, позволив чертовой упаковке презервативов упасть на покрытый бензиновыми пятнами бетон под ногами. Но по факту только крепче сжал ее пальцами, хрустнув плотным картоном. Минхо же не собирается с ним… Но про это Джисон даже не думал! То, что они начали в квартире Чана, точно не должно было закончится сексом, Джисон более чем был уверен. А может Михно изначально все это распланировал? Чтобы Джисон впечатлился и повелся, потому что ни черта не понимает в отношениях?       И что теперь делать? Отказаться? Сказать, что пока не готов и попросить отвезти домой, где родители устроят допрос с пристрастием?       — Ты слишком много думаешь, Хани, — Минхо приближается к его лицу так близко, что Джисон видит темные полоски на радужке его глаз. Темные на вишневом, с такой же темной полоской окантовки по окружности. — И часто не то, что надо.        — Но… — Джисон даже не протестует, позволяя Минхо вытащить жгущую пальцы коробку и впихнуть в один из карманов на своей куртке. — Я не знаю… Зачем ты это купил?       — Ты слишком много думаешь не о том, — повторяется Минхо, застегивая короткую молнию. — Это не нам, глупый. Чанбин просил в обмен на услугу. Это для него.       — Ерунда какая-то, — Джисон недоверчиво косится на выпирающий на животе джинсовый бугорок.       Минхо ведь не думает, что Джисон повелся и поверил в этот бред? После того, что было? Ну ладно, особо ничего и не было, но все равно — неужели действительно думает, что Джисон такой глупый?       — Чанбин выполнил мою просьбу, а я выполнил его, — терпеливо объясняет Минхо. — Так обычно поступают друзья, разве нет?       — Он мог купить их сам, — Джисон стряхивает впившиеся в штанины обломки успевших прорасти цепкими корнями ящиков и прикусывает нижнюю губу. Выглядеть наивной истеричкой ему не хочется, но докопаться до истины хочется как никогда. — Разве нет?       — Но он попросил меня, — Минхо пожимает плечами и протягивает к Джисону руку. — Мы едем, или так и будет тут стоять, пока кассирша не вызвала полицию?       — Ты что-то украл? — ляпает Джисон прежде, чем успевает продумать промелькнувшую мысль до конца.       — Ага, — Минхо широко улыбается и смеется, увидев вытянувшееся лицо Джисона. — Тебя.       Джисон не смотрит по сторонам, только вперед — на обтянутую кожей спину, с выступающим контуром движущихся лопаток, когда Минхо выпрямляется или наклоняется, делая поворот. На пояс его черных джинсов с широкой полоской кожаного ремня, украшенного темно-коричневыми заклепками — когда низ короткой куртки поднимается вверх. Джисон никуда больше не смотрит, кроме черной кожи и собственного джинсового живота, почти вплотную прижатого к этой спине. На чуть выпуклый прямоугольник, что сверху может показаться обычной складкой или элементом декора.       Джисон смаргивает волнение и тяжело дышит, внезапно испугавшись, что может задохнуться. Вцепляется в Минхо пальцами, прорастая под кожу, и делает несколько глубоких вдохов, надеясь успокоиться. Шею царапает холодный воздух, намекая, что удушение ему не грозит, а внутри, в подреберье, чьи-то невидимые пальцы отпускают сжатое, кажется, еще тысячу лет назад, сердце. Джисон задевает шлемом спину Минхо и выдыхает так, что стекло изнутри ненадолго запотевает.       Эти чертовы розы в нем проросли не просто так. Пустили свои корни в его ребрах, а он ничего не заметил. Или не хотел замечать. Прятался в своем шкафу, забившись в дальний угол, неловко ломаясь телом. Закрывал глаза обглоданными до костей руками и беззвучно пытался докричаться хоть до кого-то.       А нужно было всего лишь…       — Приехали.       Джисон давно не смотрит по сторонам, так намного проще жить. Не видеть и не замечать то, что замечать не хочется. Но от собственных мыслей так легко не избавиться.       — Пойдем? — Минхо протягивает ему руку ладонью вверх, а Джисон смотрит на подвешенный за ремень шлем, бликующий на солнце.       Сегодня на редкость очень солнечный день, и от этого обычно густые тени сереют и почти исчезают, прячась в углах. Даже рука Минхо не оставляет следа — Джисон вглядывается в бетонную дорожку, покрытую паутинкой трещин с пробивающейся травой. Только едва видимый силуэт, вытягивающийся и истончающийся к цветочному бордюру. Сочетание ярко-синих и белых цветов кажутся Джисону правдоподобными, и он поднимает голову, стягивая свой шлем.       — Куда? — спрашивает Джисон, вешая его с краю, рядом со шлемом Минхо, и осторожно дотрагивается до горячих пальцев. — Где мы?       Двухэтажный дом выглядит таким же ослепительно-белым, как и цветы, и Джисон торопливо отводит взгляд. Смаргивает отпечатавшееся на сетчатке глаз изображение — белое в зеленом на пронзительно голубом. С черными, как ночь, прямоугольными провалами окон — словно чьи-то глаза. Как всегда, ничего не меняется — если внешне предмет кажется безопасным, нужно быть настороже вдвойне.       — Нравится? — Минхо тянет Джисона к себе, но сам не двигается с места. — Тут всегда красиво, в любое время года.       Джисон отрешенно кивает и рассматривает носки своих кроссовок. Судя по голосу, Минхо тут частый гость. Ну или хорошо знает это место. Наверняка он был тут больше одного раза, и это место ему подходит. Такое же обманчиво-спокойное, с затаившимся внутри ужасом, которому нет объяснения.       — Пойдем, нам приготовили комнату, — Минхо нарушает напряжение, делая шаг вперед.       — Комнату? — Джисон поднимает брови и делает несколько шагов вслед за Минхо.       — Чанбин сказал, что да, — Минхо вытаскивает из кармана связку ключей и с видом фокусника трясет ею перед Джисоном. — Сказал, что подготовили столовую и две гостевые комнаты, а остальной дом не тронули. Наша на втором этаже. Тебе понравится.       — Так это дом Чанбина? — Джисон поднимает голову и рассматривает серую крышу, почти полностью скрытую разросшимися кронами. Больше его нового дома раза в два.       — Они здесь давно не живут. Приезжают изредка на выходные или летом, — объясняет Минхо и смеется, увидев потрясение Джисона. — Купили летний дом на Инчхоне, а сюда вообще перестали заглядывать.       — Ничего себе, — Джисон пытается припомнить чужое лицо на нечетком фото, но безуспешно. Только широкие плечи и серо-розовый овал с полосками бровей.       — Ты привыкнешь, — Минхо хмыкает и придерживает споткнувшегося об нижнюю ступеньку Джисона. — У родителей Чанбина в квартире люстра, так что этот дом не должен тебя удивлять.       — Люстра?       Джисон удивленно поднимает брови, не понимая усмешки Минхо, но решает не обращать на это внимания. Как и на то, что вокруг — пока Минхо с тем же видом фокусника ведет его по чужому дому, который кажется бесконечным лабиринтом. Пока они поднимаются по широкой, как в каком-то сериале, лестнице на второй этаж. Джисон вообще не понимает Минхо и его цель, но молчит, послушно позволяя вести себя. Потому что уже и без того сделал столько шагов вперед, что теперь просто страшно оборачиваться назад в поисках безопасного места.       Кажется, это и называется выходом из зоны комфорта — Джисон выуживает из памяти нужное слово и почти закрывает глаза, когда они доходят до места. Вцепляется в рукав куртки Минхо второй рукой и стоит, не в силах поднять взгляд — в голове вдруг появляется столько мыслей, что Джисон снова задыхается, пытаясь незаметно для Минхо вдохнуть побольше.       — Эй, все хорошо, — тяжелая ладонь ложится между лопаток. — Хани, все хорошо.       Джисон не знает, с чего вдруг Минхо так его зовет, но ему нравится. Нравится настолько, что приступ паники проходит так же внезапно, как и начался. Даже без чертовых таблеток, про которые Джисон совсем забыл.       Комната выглядит обычной, почти такой же, как и у него дома, только раза в два больше. С минимум мебели и огромными окнами, забитыми зеленью с той стороны, от которой приятный полумрак. Минхо щелкает выключателем, а Джисон торопливо отводит взгляд — такой огромной кровати он еще нигде не видел.       И они будут на ней вдвоем… спать?       — Блядь, просил же…       От недовольства и раздражения в голосе Минхо Джисон вздрагивает и торопливо вытягивает руку из его захвата. То, что он слышит, ему не нравится — за два удара сердца его словно возвращают назад, в еще такое недалекое вчера, когда он мог только мечтать, отбрасывая свои же мысли…       — Прости, Чанбин иногда ведет себя как полный придурок, — Минхо сердито выдыхает через сжатые зубы и озвучивает то, что не успел подумать, но понял подсознанием, Джисон. — Я просил комнату с двумя кроватями, а не этот траходром. Я его точно убью.       — Нормальная кровать.