Вспомни, кто ты есть

      Вытащив голову из камина, Гарри отступил назад, чтобы позволить мадам Помфри пройти. Взгляд в сторону кресла подтвердил, что за те несколько мгновений, которые потребовались ему для вызова Поппи, Снейп так и не сделал ни одного движения: голова его по-прежнему была склонена, а лицо — спрятано в ладонях; казалось, он полностью умер для мира. Даже рёв пламени, доставившего медиковедьму из Хогвартса в кабинет Поттера, не привёл его в чувство.       — Думаю, это — шок, — тихо пробормотал Гарри, предлагая руку Поппи.       Схватив предложенную конечность, мадам Помфри послала Гарри испепеляющий взгляд и вышла из камина.       — Конечно, он в шоке! — проворчала она. — Бедняга только что вспомнил половину своей жизни за несколько часов! Очень сомневаюсь, что вы чувствовали бы себя лучше, мистер Поттер, — раздражённо отрезала Поппи. — Не говоря уже о том, что именно вы копались в его подсознании!       — Но другого способа вернуть ему воспоминания не было! — возмущённо ответил Гарри, но медиковедьма, прямиком направившись к Северусу, уже не слушала.       Предоставив Поппи место для работы, Гарри сел в другое кресло и наблюдал, как она присела рядом с ни на что не реагировавшим Снейпом. Он и забыл уже, какой Поппи могла быть, если чувствовала, что один из пациентов остро нуждался в её внимании. Надо сказать, что его просьба «прибыть как можно скорее», возможно, совсем не способствовала ослаблению беспокойства.       Поппи осторожно протянула руку, успокаивающе сжав запястья Северуса. Тот напрягся от прикосновения, но не вздрогнул. Однако и головы он не поднял.        — Северус, дорогой, это Поппи. Ты позволишь мне осмотреть тебя?       Несколько минут прошло в тишине. Гарри уже начал сомневаться, что Снейп ответит, но Поппи, казалось, была готова ждать столько, сколько потребуется. Наконец, Снейп медленно поднял голову, позволив Поппи мягко отнять его руки от лица и положить их на колени. Как ни странно, она не отпустила их. Вместо этого она слегка сжала его пальцы и печально улыбнулась потерянному мужчине.       — Здравствуй, Северус.       В её тоне было заметно облегчение и, к удивлению Гарри, эта фраза была похожа на приветствие матери, встретившей потерянного сына. Он молча наблюдал, как Поппи выпустила несколько диагностических заклинаний, бормоча Снейпу нечто ободряющее. Время от времени тот что-то отвечал, но так тихо, что Гарри не слышал, о чём они говорили. Наконец, Поппи наколдовала одеяло, укрыла им плечи Северуса и повернулась к Гарри, как бы включая его в беседу. Однако Поттер быстро понял, что он — всего лишь наблюдатель, и вмешаться ему не позволят. Мадам Помфри вытащила из кармана своей мантии толстенную медицинскую карту, аккуратно положила её рядом с собой и слегка постучала по обложке палочкой, дабы запись велась автоматически.       — Сейчас я задам тебе несколько вопросов, — спокойно пояснила она, обращаясь исключительно к Северусу. — Некоторые из них могут показаться странными, но прошу тебя ответить на них как можно полнее, а если вдруг ты не захочешь — просто скажи об этом, и мы пойдём дальше: ты совсем не обязан этого делать.       На секунду она замолчала, и Снейп понимающе кивнул.       — Хорошо, — начала она, и совершенно профессиональным тоном сказала: — Не могли бы вы назвать своё имя?       Снейп, казалось, совсем не удивился, и Гарри понял, что, скорее всего, Поппи уже проводила подобный опрос в первый день пребывания Северуса в Годриковой Лощине.       — Северус Снейп, — бесцветно ответил он.       — Дата рождения? — продолжала Поппи.       — Девятое января 1960 года.       Ответ был дан без промедлений, но, казалось, Снейп был ошарашен: он тут же замолчал, лицо его явно выражало недоверие и замешательство.       — Мне сорок восемь, — монотонно заявил он, будто бы не желая верить в это утверждение. — Мне сказали, что я, скорее всего, родился в середине 1970-х. Я на четырнадцать лет старше, чем считал.       Последняя мысль была высказана почти шёпотом, и Гарри посочувствовал Северусу, догадываясь, каким шоком, должно быть, стало для него осознание, что он за несколько секунд постарел на четырнадцать лет. Поппи бросила быстрый взгляд на Поттера, и тот понял: она чувствует то же самое. Он наблюдал, как медиковедьма слегка наклонилась и легонько коснулась ладонью колена Северуса.       — Понимаю: тебя, наверное, шокировало, что ты внезапно столь сильно постарел, — сказала она успокаивающе. — Полагаю, для магглов пятьдесят — это половина прожитой жизни, вот тебе и кажется, что в одну секунду ты потерял значительное количество лет. Однако ты не маггл. Ты — волшебник, дорогой, и значит, по нашим меркам, ты ещё довольно молод!       Снейпа было не так просто убедить: он смотрел на Поппи так, будто у неё выросла вторая голова. Северус взглянул налево, и его беспомощный взгляд неожиданно остановился на Гарри. Чувствуя, что ему стоит прояснить этот вопрос, пока не случилось страшное, Поттер заговорил:       — Волшебники стареют не так быстро, как магглы, — осторожно начал он. — На самом деле, мы живём почти вдвое дольше, чем они. Если для магглов жить дольше ста лет уже необычно, то для магов вполне нормально дожить до двухсот и даже более. Считается, что магия значительно замедляет процесс старения, поэтому магглы не смогли определить ваш точный возраст. И, конечно же, волшебники достигают половой зрелости в том же возрасте, что и магглы, — поспешил добавить Гарри, заметив предупреждающий взгляд Поппи, брошенный на него, — мы просто медленнее стареем.       — Спасибо, мистер Поттер, — вмешалась Поппи, снисходительно улыбаясь, глядя на заалевшие щёки Гарри.       Закатив глаза, он красиво вышел из разговора, жестом предложив Поппи продолжать, а сам откинулся на спинку кресла.       — Хорошо, Северус, — продолжила она, — ты можешь сказать мне, где мы сейчас находимся?       — Дом Поттеров… В Годриковой Лощине.       — Да. А ты знаешь, в каком районе Великобритании находится Годрикова лощина?       Снейп на мгновение задумался, а потом слегка пожал плечами, признавая поражение.       — Не волнуйся, — оживлённо продолжила Поппи, — я уверена, что ты вскоре вспомнишь. Итак, ты знаешь, какой сейчас год, Северус?       — 2008.       — А какой сегодня день?       — Суббота, четвёртое октября.       — Хорошо, Северус, — начала мадам Помфри, и её голос стал чуть более мягким, — ты помнишь имя своей матери?       Снейп явно ожидал этого вопроса.       — Эйлин…       — Эйлин?.. — подсказала Поппи.       Снейп колебался.       — Эйлин Снейп, — наконец ответил он, слегка нахмурившись с отвращением.       Гарри удивил этот ответ. Он, конечно, знал, что детство Снейпа было тяжёлым, но теперь до него стало доходить, что (судя по недавнему погружению в подсознание) оно было ещё хуже: он никогда на горел желанием говорить о своих родителях.       — Она всегда была Эйлин Снейп?       Гарри восхищала та лёгкость, с которой Поппи задавала сложные вопросы, пытаясь вытащить из Северуса как можно больше информации. Она спросила так, будто это — самая естественная реакция на фразу Северуса, а скрытые мягкость и понимание выдавали в медиковедьме человека, которому частенько приходилось задавать подобные вопросы и, соответственно, знакомого с возможными ответами.       — Она всегда была Эйлин Снейп, если мы не хотели проблем, — мрачно ответил Снейп. — Когда-то она была Эйлин Принц, но мой отец терпеть не мог эту фамилию.        — А твой отец, — мягко продолжила Поппи, — как звали его?        — Тобиас Снейп, — кратко ответил тот.       В том, как Северус произнёс имя, ощущалось неподдельное отвращение. Когда он коротко ответил, что у него нет желания обсуждать Тобиаса, Поппи не стала настаивать — вместо этого она снова наклонилась и опёрлась рукой о подлокотник.       — Понимаю, что это очень трудно для тебя, Северус, — медленно начала она, — но нам нужно оценить, насколько вернулась твоя память, и единственный способ сделать это — попросить тебя рассказать немного о твоём детстве. Ничего особенного — я просто хочу, чтобы ты поговорил со мной, чтобы я знала, что именно ты вспомнил.       Несколько минут Северус молчал. Гарри смотрел в никуда, стараясь предоставить Снейпу так необходимое ему уединение. Поттер совсем не хотел пугать его своим присутствием. И опять же: Гарри осознал, что сидевший перед ним Северус Снейп в корне отличался от того, кем он был десять лет назад. Этот человек ощущал неуверенность так, как никогда ещё в юности. Прежний мастер зелий всегда был на высоте и, не сомневаясь ни на минуту, до конца прошёл по самому опасному пути этой войны. Одним своим присутствием он усмирял как студентов, так и Пожирателей Смерти, заставляя их подчиняться. Теперь же от Снейпа веяло болезненным беспокойством — он изо всех сил пытался справиться с ситуацией, которая полностью выбила его из колеи. Тем не менее, он не уклонился от вопроса, и Гарри подумал, что, возможно, что-то от того профессора в нём всё же осталось.       — Я помню своё детство, — признал Северус напряжённым от сдерживаемых эмоций голосом. — Знаю, где я рос и с кем. Я помню, как обучался в местной общеобразовательной школе, и дом в Паучьем Тупике. Я прекрасно помню книги, которые читал в детстве, и то, что осознавал себя другим. Я точно знаю, что, будучи девятилетним ребёнком, терпеть не мог брюссельскую и белокочанную капусту, и что учитель математики считал моё поведение «деструктивным», что я боялся собаку с соседней улицы, а моим самым большим желанием было поступить в Хогвартс. Я знаю, что вы от меня хотите, и заранее прошу прощения за свой ответ: я отказываюсь описывать детали того, что мне удалось вспомнить благодаря вам. Вы вернули мне девять лет жизни. Можете не сомневаться: счастливыми они не были.       Гарри не удивился, услышав такой ответ, про себя отметив, что и Поппи не кажется особенно встревоженной. Положа руку на сердце, Гарри счёл просьбу Снейпа вполне разумной, учитывая свои ограниченные знания о детстве этого человека. Кроме того, Поттер не относился к тем, кто обожает копаться в чужом прошлом. Он полагал, что с его стороны было бы довольно лицемерным ожидать ответов от других, учитывая, что сам не испытывал никакого желания обсуждать собственное детство.       — Мы всё понимаем, Северус, — сказала Поппи после минутного раздумья. — Тем не менее, я прошу не форсировать события в течение нескольких дней: ты пережил сильный ментальный шок, и я требую соблюдать осторожность. Чтобы придти в норму, потребуется не один день, а так как твой разум пытается сложить картину мира заново, ты иногда можешь зацикливаться на воспоминаниях. В моей практике раньше не было похожих случаев, — осторожно продолжила она, — но иногда, когда у людей восстанавливаются травмирующие воспоминания, они могут чувствовать себя подавленно. Я не собираюсь просить тебя обсуждать со мной свои воспоминания, но я хочу, чтобы, если у тебя действительно возникнут проблемы, или если ты внезапно почувствуешь себя разбитым, ты сказал об этом Гарри. Он знает, как связаться со мной, и непременно поможет. Знаю, моя просьба может показаться странной, но я хочу, чтобы ты помнил: мы здесь, чтобы помочь тебе, Северус. Мы не оставим тебя одного с этой проблемой… больше никогда, — закончила она.       Снейп ответил на это заявление резким наклоном головы, чем заслужил грустную улыбку мадам Помфри.       — Было ещё кое-что, что я хотела обсудить с тобой, Северус, — начала Поппи, сделав паузу, и пристально посмотрела на Гарри.       Этот взгляд не остался незамеченным, и Гарри отметил, с каким подозрением взглянул на него Северус.       Напрягшись от столь пристального внимания, Гарри подавил вздох. Несомненно, Поппи хотела, чтобы он сам объявил о своей роли (и это несмотря на то, что она прекрасно знала: Снейп не оценит пренебрежения Гарри к его личной жизни).       — Мадам Помфри намекает на блокнот, который я обнаружил на вашем прикроватном столике, — сказал Гарри, сдаваясь.       Сразу стало понятно: Снейп точно знал, о чём говорил Поттер. На самом деле, это жутко напоминало Гарри тот случай, когда тот поймал его над своим омутом памяти.       — Вы не имели права обыскивать мою квартиру! — прорычал Снейп, и его тон был резким от ярости.       Поттер не спорил, но и извиняться не стал, поскольку был уверен: у Снейпа не было прав возмущаться, учитывая, что он сам тщательно обыскал дом Гарри. Вместо этого он умоляюще посмотрел на Поппи. Он признался в своих действиях (чего, несомненно, она и добивалась), и теперь настала её очередь выполнить свою часть сделки: обсудить эту жуткую вещь со Снейпом — и желательно до того, как он возьмёт дело в свои руки.        — Да, к сожалению, любопытство мистера Поттера не знает границ, — сухо сказала Поппи, наконец, поняв намёк.       Гарри пропустил это замечание мимо ушей и закатил глаза, привычный к извращённому чувству юмора Поппи.       — Тем не менее, я рада, что Гарри обратил моё внимание на это, — продолжила она.       — Полагаю, именно об этом вы написали в том «срочном письме», — кисло констатировал Снейп, возвращая разговор к Гарри.       — Да, — признал тот. Чувствуя себя обязанным дать объяснение своим действиям, он продолжил: — У вас не было воспоминаний о нашем мире, но вот вещи, описанные в вашем блокноте, имели сугубо волшебное происхождение. Я предложил Поппи высказать медицинскую гипотезу в надежде, что она сможет хоть как-то объяснить данный факт.       Снейп сверлил Гарри взглядом ещё какое-то время, а потом снова обратился к мадам Помфри.        — Что, у меня проблемы? — потребовал он ответ, с трудом балансируя на грани вежливости.       Медиковедьма приподняла бровь, предупреждая Снейпа, чтобы он держал себя в руках.       — Не думаю, что тут есть повод для беспокойства, — ответила она после минутного молчания.       — Судя по реакции Поттера, всё обстоит несколько иначе, — ответил Снейп, явно неудовлетворённый ответом.       —Ошибочка вышла, — поспешно вмешался Гарри. — Я всё же не целитель.       — Это не означает…       Сердитую реплику Снейпа тут же пресекла Поппи:       — Это было необычно, Северус, вот и всё.       Снейп выглядел так, как будто собирался возразить, но медиковедьма заставила его замолчать, окинув суровым взглядом.       — Необычно,и только, — подчеркнула она, — потому что я полагала, что такие яркие подсознательные воспоминания должны были оставить какой-нибудь след в твоём сознании. Тем не менее, твой случай беспрецедентен и, я очень надеюсь, что после успеха сегодняшней операции, для беспокойства не осталось причин.       Успокаивающе улыбаясь, Поппи встала и отошла к рабочему столу, где и занялась медицинской картой Снейпа: её рука летала по странице, добавляя пояснения к записи. Снейп, казалось, даже не заметил, что она ушла, продолжая неподвижно сидеть в кресле, уставившись в никуда.       — Все эти странные сны… Я думал, что схожу с ума, — бормотал он себе под нос так тихо, что Поппи, сидевшая за столом Гарри, пропустила это. Гарри же, всё ещё сидевший в соседнем кресле, нахмурился, когда услышал это признание, произнесённое тихим шёпотом.       — Я вижу, ты устал, Северус, — внезапно сказала Поппи, подняв взгляд от карты и напугав Гарри и Снейпа неожиданным вмешательством, — так что надолго я тебя не задержу. Всё же не мог бы ты рассказать о своих последних воспоминаниях? Есть ли какой-либо момент, который ты не помнишь, или…       — Воспоминание, что дал мне Поттер, — решительно вмешался Снейп, пытаясь скрыть свой дискомфорт от того, что его застали врасплох. — Я ничего не помню после того дня.       Поппи с любопытством посмотрела на него, но ничего не сказала. Вместо этого она сделала быструю пометку в карте, а затем закрыла её и убрала в карман.       — Ну, думаю, на сегодня мы почти закончили, — прокомментировала Поппи, выходя из-за стола. — Ну же, Северус, думаю, тебе пора отдохнуть.       Наблюдая, как мадам Помфри провожала Северуса до комнаты, Гарри задавался вопросом: действительно ли тот был выжат как лимон, или просто почувствовал скрытый приказ (а это он и был). Зевая, Гарри взъерошил волосы и потянулся в кресле. Пребывание в сознании Снейпа оказалось более утомительным, чем он ожидал.       — И нет покоя грешникам , — пробормотал он себе под нос, видя, как в почтовом ящике появилась служебная записка.       Гарри подошёл к столу и придвинул к себе первый из множества отчётов, ожидая возвращения Поппи.

***

      — Он принял сонное зелье, — объявила Поппи, вернувшись в кабинет Гарри добрых тридцать минут спустя.       — Хорошо, — ответил Гарри, откладывая отчёт для Министерства, который просматривал. — Сегодня утром он выглядел довольно усталым.       — Да, — обеспокоенно согласилась Поппи, потянувшись за летучим порохом.       Она провела несколько часов в Годриковой Лощине, и Гарри знал, что ей нужно вернуться в школу. Встав, он пересёк кабинет, чтобы помочь Поппи зайти в камин.       — Не спускай с него глаз, Гарри, — сказала Поппи, принимая его руку и шагнув в очаг. — Он совершенно не умеет принимать помощь.       Она исчезла в вихре изумрудного пламени, оставив Поттера у камина одного.       — Я в курсе, — тихо пробормотал он пустой решётке.

***

      Гарри стоял на границе внутреннего дворика, глядя на небольшое озерцо в глубине поместья. Погружённый в свои мысли, он рассеянно вращал пустую бутыль из-под сливочного пива, небрежно держа её в левой руке.       — Он всё такой же ублюдок, да?       Сливочное пиво мгновенно улетучилось, когда Гарри услышал знакомый голос. Едва скрывая ухмылку от столь откровенного замечания, Гарри искоса посмотрел на высокого мужчину, что подошёл и встал рядом с ним. Его взгляд тоже был направлен на озеро — сосредоточенный на мужчине, расхаживавшем вдоль берега.       — Только когда оказывается в центре нежелательного внимания, — ответил Гарри, и эта фраза прозвучала с небольшой долей веселья.       Рон рассмеялся над комментарием, отвлёкшись на мгновение от бродившего вдалеке Северуса. Слегка покачав головой, Рон протянул Гарри одну из двух бутылок огневиски, которые он принёс с собой. Поставив пустую бутылку сливочного пива, он принял бутылку, наслаждаясь обжигавшими искрами напитка, опалявшими горло.       — Ну, — согласился Рон, потягивая свой огневиски, — ты же знаешь Гермиону. Ей непременно нужно было раскопать всё об амнезии. Признаюсь, даже мне было немного любопытно, а ведь я терпеть не могу этого жуткого парня.       Гарри прыснул от серьёзного выражения на лице Рона, нечаянно захлебнувшись напитком. Взорвавшись приступом кашля, когда огневиски попал не в то горло, Поттер согнулся пополам, и Рон чересчур резко хлопнул его по спине.       — Ты в порядке, приятель?       Несмотря на текущие из глаз слёзы, Гарри кивнул, чем вполне успокоил Рона и спас свою спину от его кулака. На шум из задней двери дома выглянула Джинни: её глаза слегка сузились — она пыталась угадать, что же опять натворили её муж и брат.       — У вас всё в порядке? — с подозрением спросила она.       — Супер! — еле прохрипел Гарри.       — Порядок, не беспокойся, — поспешно добавил Рон.       Покачав головой, Джинни вернулась в дом, возвращаясь к своему разговору.       — Знаешь, Рон, — начал Гарри откровенно, продолжая разговор, как будто его и не прерывали, — Я думаю, ты плохо влияешь на Гермиону: раньше у нее было гораздо больше такта.       — Иди на фиг, Гарри, — рассмеялся Рон. — Ты иногда такой придурок.       — Да нет же, я серьёзно, — продолжил Гарри едва внятно, изо всех сил стараясь не рассмеяться в открытую. — Можно понять её любопытство, когда она интересовалась работой, но расспрашивать о…       — И над чем вы там всё ржёте?       Веселый возглас Эвелин заставил Гарри оборвать фразу на полуслове, и он, поспешно обернувшись, увидел начальницу, которая стояла, облокотившись о дверной косяк веранды.        — И совсем мы не ржали, — хрипло заявил Рон (кончики его ушей покраснели от смущения, но он всё ещё был уверен, что перерастёт это).       Брови Эвелин убежали к волосам — верный признак того, что ей было что сказать по этому поводу, — но Гарри заговорил прежде, чем она примется за Рона.       — И тебе привет, Эвелин, — ехидно поздоровался он.       Эвелин возвела очи горе. Гарри рассмеялся над этим действием, а потом сделал шаг вперёд и поприветствовал гостью должным образом, нежно обняв.       — Мы не знали, что вы уже здесь, — сказал Гарри, пока Рон здоровался с Эвелин. — Я был уверен, что, как только вы приедете, Бен тут же придёт сюда. Только не говори мне, что он на кухне ведёт светскую беседу с Джинни и Гермионой, — добавил он, вытягивая шею в попытке заглянуть за спину Эвелин.       — Честно, Гарри, сколько тебе лет? — спросила Эвелин, оттолкнув его, прежде чем он своим любопытством не уронил их обоих. — Бена здесь нет. У него были неотложные дела, которые он должен был закончить. Кроме того, он полагал, что здесь и без него будет достаточно людей, глазеющих на Лили. Ты же знаешь, что он за человек: он просто не знает, что делать с новорождёнными. Не удивлюсь, если он считает, что они — нечто иномирное.       Эвелин замолчала, и в её голосе Гарри послышалось сожаление. Но через несколько мгновений она разразилась своим обычным сухим смехом и отвлекла настолько, что тревожная мысль была забыта.       — Знаю, вы оба разочарованы, — серьёзно заключила она, — но, боюсь, вам придётся довольствоваться мной.       — Ну, не такая уж это проблема, вот если бы ещё ты хоть чуть-чуть любила квиддич, — на полном серьёзе проворчал Рон. — Совершенно нормально испытывать энтузиазм по поводу местной лиги.       — Я совсем не возражаю по поводу ваших споров о командах…        — Дело в нашей неспособности говорить о чём-либо, кроме тактики, — закончил за неё Гарри. — Мы знаем, — продолжил он, виновато улыбаясь Эвелин, — именно поэтому мы оставим обсуждение квиддича до следующей встречи с Беном.       — Знаешь, я на самом деле не презираю квиддич, — добродушно проворчала она, довольная тем, что тема закрыта. Гарри только ухмыльнулся, заставив Эвелин весело покачать головой.       — Эвелин, они там не играют в квиддич, правда ведь?       Все трое повернулись к двери, когда из коридора до них донесся раздражённый голос Гермионы Уизли. Мгновение спустя в дверях появилась она сама, выглядевшая несколько удивлённой, обнаружив, что все они столпились у двери во внутренний дворик.        — О, Гермиона! — виновато ахнула Хьюз. — Совсем забыла сказать... Я отвлеклась, и тебе пришлось проделать весь этот путь сюда.       — Сказать что? — спросил Рон, шагнув вперёд, чтобы обнять свою глубоко беременную жену.       — Что ужин готов, — лаконично ответила Гермиона. — И не волнуйся, Эвелин, я всё ещё вполне способна передвигаться, хотя Рон так не считает, — добавила она, высвобождаясь из его рук и с высоко поднятой головой направляясь в дом без посторонней помощи.       Рон последовал за ней, зорко следя, дабы она не упала, а Гарри с Эвелин шли позади. Пронаблюдав, как пара исчезла в столовой, Гарри не мог отделаться от мысли, что беременность Гермионе всё же очень идёт. Улыбнувшись своим мыслям, он повернулся к Эвелин, стоило им переступить порог:       — Надеюсь, с Альбусом не было слишком много хлопот?       — Нет, совсем нет, — ответила Эвелин, садясь рядом с Гарри. — Он просто замечательный.       Рон и Гермиона уже сидели напротив, тогда как Джинни заняла место во главе стола. Было слышно, как дети, которые уже поели, играли в гостиной под бдительным присмотром Кричера.       — Хотя он весьма любознательный, — продолжила Эвелин, пока Гарри наполнял её бокал вином. — Он нас буквально забросал вопросами.        — И о чём же он спрашивал? — невинно спросила Джинни; лёгкая улыбка тронула её губы.       — В основном о Лили, — откровенно ответила Эвелин, делая небольшой глоток вина.       У Гарри внезапно возникло ужасное чувство, что он точно знал, какие вопросы задавал Альбус.       — Что именно? — осторожно спросил он, страшась ответа.       — Ну, — осторожно начала Эвелин — её тон был таким же серьёзным, как и всегда, — его очень интересовало, откуда взялась Лили. На самом деле он весьма настойчивый, совсем как его отец, — добавила она, взглянув на Гарри, — задаёт всевозможные вопросы, как это делают маленькие мальчики. Он заявил, что не ляжет спать, пока не узнает, и мне уже казалось, что он никогда не заснёт. Поэтому, — честно закончила Эвелин, — я посадила его рядом с собой и рассказала о птичках и пчёлках.       Гарри молча уставился на Эвелин.       — Надеюсь, ты не возражаешь, Гарри. Я знаю, что традиционно отец ведёт «беседу» со своим сыном… — Эвелин замолчала, с беспокойством изучая Гарри.       Её внезапное внимание вернуло его к реальности, и он дрожащей рукой потянулся за бокалом вина. Сделав большой глоток, он поставил стакан и обратился к Эвелин:       — У вас был «разговор» с моим двухлетним сыном? — недоверчиво спросил он.       Эвелин кивнула.       — Ты сказала Альбусу, что Джинни и я… — Гарри подыскивал слова, — …то, что Джинни и я… о том, как мы сделали Лили?       — Да.       — Не могу в это поверить, — хрипло сказал Гарри, снова потянувшись за своим стаканом. — А что, если он расскажет об этом другим детям? Что, если они поговорят со своими родителями? Что, если…       Гарри замолчал, когда справа от него раздалось недостойное фырканье. Повернувшись на звук, Гарри увидел, как Джинни пыталась подавить свой смех, но безуспешно. Через несколько секунд за столом смеялись уже все, и Гарри с облегчением понял, что его разыграли.       — Очень смешно, — сухо пробормотал он, невольно улыбаясь, когда смех стих.       — Прости, Эвелин — повинилась Джинни, в чьих глазах всё ещё светились смешинки. — Я просто не удержалась, когда Гарри стал беспокоиться, что подумают родители. Извини, дорогой, — добавила она, протянув руку и переплетя с ним пальцы.       Гарри в смущении покачал головой, нежно улыбнувшись Джинни и пожав ей руку.       — А я говорила, что он поверит, — сказала Гермиона Джинни. — Эвелин, когда ей надо, может быть очень убедительной.       — Вот уж точно, Эвелин, — согласился Гарри.       — Ой, да ладно тебе, Гарри, — последовал сердитый ответ. — За кого ты меня принимаешь? Я просто сказала то, что все родители говорят таким малышам: что когда мама и папа очень любят друг друга…       Она замолчала, приподняв бровь, позволяя Гарри закончить самому. Под её насмешливым взглядом Гарри почувствовал, как горят его щёки.       — А я откуда знал?! — ответил он, защищаясь. — Вся троица бегала за мной с этим вопросом неделями!       Вспышка праведного гнева вызвала новый взрыв смеха .        — Какие же вы… — добродушно проворчал Гарри, посмотрев в глаза каждому из своих гостей по очереди, окончательно задержавшись на жене. Наклонившись, он окинул её понимающим взглядом.        — В особенности вы, миссис Поттер, — тихо протянул он, чуть понизив голос, когда расстояние между ними сократилось. — Вы хуже всех, — самодовольно закончил он, ухмыляясь невозмутимому виду Джинни.       — Правда, что ли? — с любопытством спросила она, слегка приподняв бровь, а затем сама сократила то малое расстояние, что их разделяло, и запечатлела на его губах страстный поцелуй.       Он длился всего несколько секунд, когда Рон — самый бдительный старший брат — прервал их.       — Ну всё, идите уже к себе! — ласково проворчал он, хотя Гарри точно знал: глубоко в душе Рону претило видеть, как лучший друг целует его сестрёнку.       Гарри с сожалением отстранился, обменявшись с Джинни лукавыми взглядами.       — Может быть, нам стоит покормить твоего брата, пока он не стал слишком буйным? — прошептал ей на ухо Поттер.       Джинни закатила глаза, но кивнула в знак согласия. Взмахнув палочкой, она призвала тарелки из кухни и накрыла на стол. Внимание Гарри привлекла дополнительная тарелка, и он встал, чтобы убрать её.       — Ой, совсем забыла! — воскликнула Джинни, вставая, когда заметила, что Гарри взял дополнительную тарелку. — Я поставила эту тарелку для Северуса.       — Он не присоединится к нам за ужином? — спросила Гермиона, слегка озадаченно.       Задумчиво глядя на тарелку в своих руках, Гарри взвешивал разные варианты. Оглядев стол, он заметил, что Рон и Эвелин были недовольны тем, что Снейп мог присоединиться к ним.        — Нет, не думаю, — наконец ответил он.       Джинни подошла и встала рядом, аккуратно забрав тарелку из его рук, и начала наполнять её деликатесами, украшавшими стол. Стало ясно: она разбиралась в ситуации не хуже Гарри — несомненно, она тоже заметила разницу между профессором Снейпом, которого они знали в школе, и Северусом Снейпом, который теперь жил с ними под одной крышей.       — Я попрошу Кричера отнести это ему, — сказала она, закончив наполнять тарелку.       — Нет, не стоит, — мягко сказал Гарри, осторожно забирая тарелку из её рук. — Я сделаю это сам.       Джинни бросила на него вопросительный взгляд и, заметив кивок, вернула ему тарелку.       — Начинайте без меня, — велел Гарри. — Я вернусь через минуту.

***

      Снейп сидел на берегу озера спиной к Гарри и, казалось, был погружён в свои мысли. Тем не менее, Поттер не удивился, когда тот услышал его приближение.       — Пришли проведать инвалида, Поттер?       Его слова поразили Гарри, и он встал прямо за спиной у Снейпа. В голосе зельевара звучала горечь. Горечь и, если бы Гарри не знал его лучше, то решил, что ещё и печаль. Опомнившись, Поттер сделал несколько шагов и присел рядом с Северусом — тот никак не отреагировал на его присутствие; вместо этого он продолжал упрямо смотреть на озеро.       — Ну, едва ли вас можно назвать инвалидом, — наконец заговорил Гарри, нарушая напряжённое молчание. — И пришёл я сюда не для того, чтобы проверить вас: у меня сложилось впечатление, что вы хотели побыть в одиночестве, иначе вы бы присоединились к нам за ужином.       Снейп фыркнул.       — Что? — недоверчиво зарычал он, и тон его был полон сарказма. — Ужинать с вашей любопытной подружкой и той кошмарной женщиной, которую вы зовёте своим боссом?! Ни за что, Поттер!       Гарри едва сумел скрыть удивление, когда поймал на себе яростный взгляд тёмных глаз Снейпа, насмешливо приподнятую бровь — так и призывавшие опровергнуть это заявление.       — Хорошо, — начал он спокойно, пытаясь утихомирить стоявшего перед ним человека. — На самом деле Гермиона не имела в виду, что возвращение к стихийной магии… — Гарри поморщился, когда хмурый взгляд Снейпа заметно потемнел, — и она ни в коем случае не хотела сказать, что считает вас инвалидом…        Гарри замолчал, чётко осознав, в какую яму себя только что загнал. Пытаясь исправить свою ошибку, он поспешил продолжить, пока Снейп не прервал его.       — Я хотел сказать, — быстро продолжил он, — что Гермиона только на первый взгляд кажется навязчивой. Это не её вина — на самом деле она гений. И иногда забывает, что мы далеко не так умны, ей сносит крышу и люди не понимают её.       Снейп всё ещё не выглядел убежденным. Рассеянно проведя рукой по волосам, Гарри решил попытаться снова.       — Поверьте мне, — сказал он со всей убежденностью, на которую был способен, — она относится к вам с величайшим уважением. Как и все мы. Просто иногда её любопытство берёт верх. — Выражение лица Снейпа не изменилось, но в конце концов он сдержанно кивнул, принимая объяснение Гарри.       — Они — ваши друзья, Поттер; мне не следует ссориться с ними.       Гарри взглянул на мужчину рядом с ним, сбитый с толку столь резкой сменой поведения. Не в правилах Снейпа было уходить от конфликта, и что с самого начала показалось необычным: он принял комментарии Гермионы близко к сердцу.       Осознав это, Гарри нахмурился и, впервые с тех пор, как ушла Поппи, пригляделся к Северусу: тот выглядел совершенно измученным, коротко остриженные волосы были безжизненными, а кожа приобрела желтоватый оттенок, как в последние дни войны. Под глазами залегли огромные тени, а сосуды в белках полопались. Тёмные глаза, которые, казалось, видели учеников насквозь, стали тусклыми и как будто затуманенными.       Поппи просила, чтобы он внимательно следил за Снейпом — говорила, что ему может быть трудно привыкнуть к возвращённым воспоминаниям. Чувства вины и стыда прошили Гарри, не желая отпускать: он подумал, что, возможно, должен был уделять гостю больше внимания.       — Северус, вы в порядке?       Снейп не отрывал взгляда от озера, но его хмурый взгляд значительно потемнел.       — Мне не нужна нянька, Поттер! — прорычал он.       — Я не это имел в виду, — грустно ответил Гарри, упрямо оставаясь сидеть рядом с человеком, который явно не хотел его компании.       Снейп продолжал игнорировать его, и Гарри, устроившись поудобнее, вытянул ноги перед собой в ожидании, пока тот успокоится. Время шло, и вот уже двадцать минут прошли в молчании. Гарри молча удивлялся, как Снейпу удавалось держать такую ровную осанку: за всё это время он ни разу опустил плеч, а колени согнул ровно настолько, чтобы на них можно было опереться локтями и, подпирая голову ладонями, пристально смотреть на озеро. Прошло ещё несколько минут, и Гарри начал забавляться рисованием неведомых узоров на траве рядом с собой. Одно лёгкое движение — и Гарри, отвлёкшись, с удивлением поднял глаза и обнаружил, что Снейп изучает его.       Выражение лица того всё ещё было настороженным, но (Гарри с удовлетворением отметил) взгляд Снейпа прояснился и туман рассеялся.       — Возвращайтесь к друзьям, Поттер.       — Нет, — тут же отказался Гарри. — Есть вещи поважнее званых обедов.       — Боюсь, вы правы, аврор Поттер.       Гарри вскочил на ноги, невольно вздрогнув, когда до него донёсся совершенно серьёзный голос Эвелин Хьюз — голос главы ДМП. Эвелин стояла в нескольких футах от них, а её пронзительный взгляд был устремлён исключительно на него. Несмотря на гражданскую одежду, в которой она была по случаю ужина, Поттер не сомневался: сейчас перед ним с мрачным выражением лица стоит его босс, а не просто гость.       Снейп при этих словах тоже вскочил на ноги, чопорно встав рядом с Гарри и, не скрываясь, хмурился на импозантную женщину. Эвелин, казалось, почувствовала это, и Гарри увидел, как она в свою очередь перевела свой тяжёлый взгляд с него на Снейпа. В один момент маска профессионала слетела.       — Как всегда, приятно тебя видеть, Снейп, — протянула она, слегка наклонив голову, что можно было истолковать только как насмешливый жест.       Верхняя губа Снейпа слегка скривилась, но это был единственный признак того, что он счёл жест Эвелин дерзким. Его ответ, казалось, просто позабавил Эвелин, и она жёстко ухмыльнулась, прежде чем, наконец, отвернуться от Северуса и вернуться к Гарри.       — Нас ждут в другом месте, — продолжала она, совершенно позабыв о случайном свидетеле их разговора. — Боюсь, произошла ещё одна… — она заколебалась на долю секунды, подыскивая подходящее слово. Короткий взгляд в сторону Снейпа и обратно на Гарри был единственным признаком того, что она знала, что тот всё ещё слушал, — ситуация.       Гарри понимающе кивнул. Очевидно, было ещё одно нападение. Эвелин развернулась к дому, и Поттер уже сделал несколько шагов вслед за ней, когда понял: в руках у него тарелка с едой для Снейпа. Повернувшись назад, он передал тому остывший ужин.       — Простите, — сказал он, прежде чем повернуться спиной и зашагать обратно к дому. Уходя от Снейпа, он задавался вопросом, за что же он извинялся: за то ли, что не передал мужчине ужин вовремя? За поведение Эвелин? Или за то, что он снова бросил его одного?

***

      — Кто ты, чёрт возьми, такой? — разочарованно бормотал Гарри, проводя руками по своим и без того взъерошенным волосам. — Я что-то упускаю из виду. Ты не можешь быть настолько хорош.       Он снова склонился над своими нацарапанными отчётами с показаниями свидетелей, сделанными в воскресенье вечером. В переполненном лондонском ночном клубе произошёл пожар. Обычно Гарри не участвовал в подобных расследованиях, но в этом конкретном случае выделялись две вещи: это был маггловский ночной клуб, а пламя (и это было по его мнению хуже всего) — пламя было Адским. Гарри приходилось видеть разные ужасы: десять лет в должности аврора и видения с Волдемортом не прошли бесследно. Но это был форменный ад. Такой вот воскресный вечер — экскурсия в самое пекло.       Сгоревшие до неузнаваемости тела. Запах бензина смешивался с удушающей вонью горелой плоти. Крики ужаса, боли и горя. Привкус пепла во рту при попытке освободить выживших, попавших в ловушку — и жуткое осознание, чем же он на самом деле дышал.       Магглы назвали это чудовищной трагедией — разрушительным взрывом газа. По правде говоря, они были в замешательстве: масштаб катастрофы был сравним со взрывом атомной бомбы, но вот взрыва-то как раз и не было — вот и окрестили его несчастным случаем.       В магическом мире это событие едва заметили, впрочем, как и всегда. Гарри точно мог сказать, ведь он прочитал колонку на странице тридцать пять, где о «несчастном случае» было сказано всего несколько слов. Даже тех немногих волшебников и ведьм, видевших трагедию, вполне удовлетворила маггловская версия событий. Никто не верил, что это — дело рук волшебников. Никто, кроме Гарри Поттера.       — Как же ты это делаешь? — пробормотал Гарри вслух.       В этом-то и было всё дело. Ответственный за это человек был умён — даже слишком умён для них. Адский огонь имел абсолютно магическое происхождение, и его чрезвычайно трудно контролировать. По всем правилам Министерство должно было участвовать в сдерживании заклинания. Тем не менее, они могли контролировать Адское пламя, и контроль над этим заклинанием был мастерским. Чтобы избежать вмешательства Министерства, его просто отменили, позволив зданию просто выгореть дотла. Только по чистой случайности Гарри прибыл достаточно рано, чтобы стать свидетелем адеско файр. И сейчас получалось, что появился некто очень опасный — тот, кому абсолютно наплевать на человеческие жизни.       — Папа?       Гарри слегка вздрогнул, когда голос Джеймса прервал ход его мыслей. Его сын стоял в дверях кабинета, не зная, стоит ли ему войти или остаться снаружи. Он выглядел испуганным, и Гарри понял, что тот, должно быть, слышал его бормотание.       — Иди сюда, Джеймс, — тихо позвал он, откладывая в сторону пергаменты, которые просматривал, и отходя от стола.       Джеймс поколебался ещё секунду, а потом переступил порог и бросился к Гарри. Тот автоматически поймал его, поднял над собой и усадил его на плечо, предварительно развернув в воздухе. Джеймс издал радостный визг, когда Гарри подошёл с ним к креслу и плюхнулся в него, переместив сына на колени.       — Что я могу для вас сделать, мистер? — игриво спросил он, не задумываясь поцеловав Джеймса в лоб — события воскресного вечера всё ещё давили на его разум.       — Папа, прекрати! — взвизгнул Джеймс, отстраняясь от Гарри. — Ты колючий, — сказал он как ни в чём не бывало, бросив на отца сердитый взгляд.       — Да что ты?! — спросил Гарри с притворным удивлением, поднимая руку, чтобы потереть щеку, прекрасно зная, что последний раз брился в воскресенье вечером.       Несмотря на свой брезгливый вид, Джеймс, не колеблясь, провёл руками по щекам отца — явно заинтригованный щетиной.       — Колется! — повторил он снова, и на этот раз в его тоне слышалось любопытство с малой толикой благоговения.       — Да, папе нужно побриться, — послышался весёлый голос Джинни.       Она стояла в дверях со спящей Лили на руках, наблюдая за своим мужем и сыном.       — Я послала Джеймса сказать тебе, что Северус уже прибыл, — продолжила Джинни, устремив на Джеймса раздражённый взгляд, который ясно говорил: она знала, что тот не передал сообщение.       — Забыл, — признался Джеймс — его голос звучал лишь слегка смущённо.       — Хорошо, — ответил Гарри, ласково взъерошив ему волосы, прежде чем поставить его перед собой. — Почему бы тебе не пойти и не помочь маме с Лили?       Джеймс с готовностью согласился, подскочив к матери и сестре.       — Ладно, пойдём, Джеймс, — проговорила Джинни, взяв его за руку и выведя из комнаты, остановившись только для того, чтобы улыбнуться Гарри, прежде чем исчезнуть в коридоре.       Гарри посидел ещё немного, а потом встал и вынул думосброс из ящика стола. К тому времени, как он перенёс его на журнальный столик между креслами, появился Северус. Он вошёл не колеблясь, закрыл за собой дверь, затем приблизился к столу и сел. Гарри на мгновение задумчиво посмотрел на него: было непривычно видеть мастера зелий без рабочей мантии, и присел напротив.       Щёки Снейпа раскраснелись, и Гарри задался вопросом, как долго он бродил по территории этим утром. Рукава его рубашки были закатаны до локтей: светло-голубая оксфордка не могла скрыть явных признаков напряжённости. И, хотя он выглядел усталым, Гарри знал, что, если так будет продолжаться, проблему придётся решать. Сейчас же Снейп, казалось, был доволен тем, что ему наконец-то позволили покидать дом на несколько часов и возвращаться только для того, чтобы поесть и встретиться с Гарри. Последние несколько дней они ограничивались тем, что работали только с магией Снейпа, но сегодня Поттер планировал вернуть ему ещё одно воспоминание. Судя по напряжённой позе, Снейп тоже помнил о намерениях Гарри.       — Приступим? — спросил Гарри без предисловий, извлекая следующее воспоминание из Омута памяти.

***

      На этот раз Гарри был готов к странному ощущению падения при проникновении в подсознание и не боролся с ним, стоило ему оказаться в разуме Северуса. Ему удалось не слишком сильно вздрогнуть, когда он снова сорвался в крутое пике к очень реалистично выглядевшей земле в сознании Снейпа, но был остановлен всего за несколько мгновений до сильнейшего удара о поверхность. Взяв себя в руки, Гарри сразу же заметил несколько отличий от прошлого путешествия в подсознание: на этот раз он не стал свидетелем возвращённого воспоминания. На самом деле, осмотревшись, Поттер обнаружил, что находился в начале Паучьего Тупика. Кроме того, здесь было намного темнее, чем в прошлый раз — будто сейчас обстановка не была так важна. Развернувшись на месте, он заметил, что его видимость сократилась до двухсот футов. Дальше мир в сознании Снейпа, казалось, просто растворялся в небытии, создавая нереальное ощущение надвигающейся тьмы. Поразмыслив над этим, Гарри подумал, не была ли эта мрачность связана с хмурым настроением Снейпа в последние несколько дней.       В довершение всего шёл дождь. Дурной знак, если уж на то пошло, с беспокойством подумал Гарри, подняв воротник куртки в попытке сохранить шею и спину сухими. В прошлый раз, когда начался дождь, появился отец Снейпа, и сегодня ему хотелось бы избежать данной встречи. Гарри снова пожалел, что у него не было под рукой волшебной палочки: мягкая древесина остролиста приносила ему физическое ощущение комфорта. К тому же водоотталкивающее заклинание сейчас точно не помешало бы, с сожалением подумал он.       — Что ж, думаю, мне лучше найти тебя, — пробормотал Гарри вслух.       Засунув руки поглубже в карманы, он зашагал к дому Снейпа. Чем ближе он подходил — тем сильнее шёл дождь, барабаня по спине, и, по мере того, как он приближался к месту назначения, небо зловеще темнело. Ускорив шаг, Гарри бросился к относительному укрытию на крыльце, принадлежавшему семье Снейпов. Он так хотел укрыться от дождя, что не заметил, что делил ступеньку с другим человеком.       — Ты вернулся.       Слова прозвучали бесцветно — просто замечание девятилетнего Северуса Снейпа, который сидел на пороге, прислонившись спиной к косяку двери. Она была закрыта, и лицо Снейпа частично находилось в тени, но Гарри мог сказать, что тот не смотрел в его сторону. Взгляд Северуса был прикован к его пальцам, которыми он сосредоточенно теребил свои потрёпанные джинсы, вытягивая нитки из прорехи на правом колене. Оправившись от испуга, Гарри наконец, сумел ответить.       — Да, — просто сказал он.       — Почему? — потребовал Снейп — его взгляд был прикован исключительно к работе пальцев.       — Я обещал, что верну тебе память.       Пальцы Снейпа замерли при этих словах, но он всё ещё избегал его взгляда, а через мгновение его внимание вернулось к колену, и Гарри еле уловил тихое бормотание Снейпа:       — Никто никогда не возвращается.       На это душераздирающе искреннее заявление Гарри не нашёлся, что ответить. Молчание затянулось, Снейп продолжал ёрзать, явно довольный тем, что игнорирует Гарри. Чувствуя себя неловко и авторитарно, нависая над растерянным девятилетним мальчиком, Гарри присел рядом с ним. Северус бросил на него мимолётный взгляд, а затем вернулся к созерцанию дыры. Опытному глазу Гарри этого хватило, чтобы от увиденного его взгляд потемнел. Одно крошечное движение резко очертило лицо Снейпа, изгнав тени, в которых он прятался, и выявив сильные кровоподтёки на правой стороне лица.       Гарри инстинктивно наклонился вперед, пристально разглядывая ребёнка перед собой.       — Что произошло? — тихо спросил он очень серьёзным тоном.        Поттер медленно потянулся к подбородку Северуса, желая осторожно развернуть его щёку, чтобы как следует осмотреть повреждения. Но Снейп нетерпеливо отстранился от Гарри и вперил в него яростный взгляд.       — Оставьте меня в покое! — зарычал он.       Гарри опустил руку, усевшись ровно.       — Не могу, Северус, — мягко ответил он, печально глядя на него.       Может, оттого что в тоне Гарри не было жалостливых нот, а может, Снейп подсознательно был готов к этому — неважно, что послужило причиной, но Северус подсел ближе, доверившись собеседнику. Поттер снова поднял руку, чтобы аккуратно повернуть голову ребёнка к свету. Он остановился в нескольких дюймах от лица мальчика, терпеливо ожидая позволения дотронуться. Тот выдержал взгляд и, когда он не оттолкнул руки, Гарри сократил расстояние и с большой осторожностью развернул лицо ребёнка к себе. Он увидел свежие синяки, опухший и налившийся кровью глаз — удар Тобиаса Снейпа повредил капилляры. Быстро обдумав ситуацию, Поттер принял решение: он аккуратно отпустил подбородок Северуса и убрал руку.       — Он всё ещё там? — тихонько спросил Гарри, кивнув на дверь, на которую опирался мальчик.       Северус замотал головой и его плечи затряслись, когда он резко вздохнул. Только сейчас Гарри понял, что Снейп изо всех сил старался не заплакать. Тело мальчика сотрясали сдавленные всхлипы, и предательская слезинка, выкатившись из уголка глаза, стекла вниз по щеке. Не говоря ни слова, Гарри залез во внутренний карман и достал оттуда носовой платок. Естественным отцовским движением он вытер влагу с лица Снейпа, как раньше делал это для своих сыновей. Северус застыл, поражённый действиями Поттера.       — Всё нормально, — ласково шептал Гарри, пряча платок в карман. — Ты в порядке. С тобой всё будет хорошо.       Он одарил мальчика слабой улыбкой, которая стала шире, стоило Снейпу слегка кивнуть ему. Пусть совсем чуть-чуть, подумал Гарри, но это было начало.       — Пойдём, — осторожно сказал он, — давай приведём тебя в порядок.       Автоматически Гарри наклонился вперёд и, прежде чем Снейп успел запротестовать, подхватил долговязого девятилетнего мальчика на руки и вошёл в дом. Потратив несколько мгновений на то, чтобы сориентироваться, Гарри направился к кухне, надёжно прижимая свою ношу к груди. Снейп ничего не сказал, и Гарри задался вопросом, что заставляло его молчать — боль или шок. Он подозревал, что здесь было всего понемногу, что никак не повлияло на росшую ярость по отношению к Тобиасу Снейпу.       Усадив Северуса на кухонный стол таким образом, чтобы его ноги свисали с края, Гарри нашёл морозилку и достал наполовину использованную упаковку замороженного горошка. Оглядев кухню в поисках чего-нибудь, во что можно было бы завернуть горошек, он заметил тряпку для мытья посуды. Она была грязнее, чем ему хотелось бы, но сейчас было не до того. Плотно завернув горошек, Гарри подошёл к Северусу и осторожно поднёс его к правому виску того. Тот слегка вздрогнул от соприкосновения с пакетом, но расслабился, как только сквозь ткань начала просачиваться прохлада, слегка притупившая боль.       Гарри держал пакет вместо Северуса, а его глаза блуждали по кухне в поисках того, чем можно было бы помочь ему. Коллекция растений на подоконнике выглядела особенно многообещающе.       — Всё ещё болит? — спросил Гарри, поворачиваясь обратно к Северусу и отодвигая пакет, чтобы осмотреть синяки.       — Терпимо, — пробормотал мальчик, чуть поморщившись.       — Хм... — Голос Гарри звучал нисколько не убеждённо. — Опухоль немного спала, — прокомментировал он, прежде чем протянуть Северусу сумку. — Подержи это, я скоро вернусь.       Поттер пересёк комнату, чтобы более внимательно изучить растения. Он улыбнулся, когда более тщательный осмотр показал, что это — именно то, что нужно.        — Похоже, твоя мама питает слабость к зельям, — прокомментировал он через плечо, открывая кухонные шкафы один за другим и аккуратно выставив на кухонный стол обнаруженную им маленькую ступку с пестиком и банку мёда.       На верхней полке он обнаружил то, что искал. Открыв небольшой пузырёк с таблетками, он вытряхнул таблетку парацетамола и, подойдя к раковине, наполнил стакан водой. Повернувшись обратно к Снейпу, он протянул ему стакан с лекарством и наблюдал, как тот глотает слабое обезболивающее.       — Оно должно скоро подействовать, — прокомментировал Гарри, возвращая замороженный горошек в обмен на стакан. — Не снимай лёд. Я скоро вернусь!       Снейп кивнул, и Поттер, ободряюще улыбнувшись, снова подошёл к двум растениям, что привлекли его внимание. Он осторожно оторвал несколько листьев окопника и алоэ вера и положил их в ступку. Растерев их в кашицу, Гарри добавил немного мёда, чтобы смесь загустела. Закончив, он подошёл к Северусу.       — К сожалению, это очень слабое средство от синяков, но оно должно слегка ускорить заживление, — объяснял Поттер, аккуратно нанося пасту двумя пальцами на правый висок Снейпа. Откинувшись назад, Гарри оценил свою работу.       — Где-нибудь ещё есть синяки? — серьёзно спросил он.       Северус беспокойно заёрзал под его пристальным взглядом, давая Гарри ответ.       — Где?       Снейп, на мгновение прикусив губу зубами, всё же задрал край рубашки, обнажив уродливый синяк на правой стороне груди. Гарри шагнул вперёд и нанёс пасту. Этот синяк появился раньше того, что был на лице мальчика, и Поттер подозревал, что он болел уже несколько дней! Закончив с лечением, он опустил рубашку Снейпа и отошёл. Однако Северус уставился на него, прожигая оценивающим взглядом, который, как Гарри был уверен, не принадлежал этой девятилетней версии, стоявшей перед ним. На самом деле это напомнило ему о мастере зелий. Поставив пасту обратно на стол, Поттер прислонился спиной к кухонному столу, скрестив руки и ноги, и встретился взглядом со Снейпом. Полагая, что он разговаривает со старшей версией подсознания, Гарри задал вопрос, который начинал его беспокоить.       — Почему ты позволяешь этим воспоминаниям мучить себя? — Губы мальчишки тронула слабая ухмылка, и Поттер понял, что его догадка была верной: перед ним стоял взрослый Снейп.       — А что, разве есть другие восхитительное воспоминания, которыми я должен мучить себя, Поттер?       — Я не это имел в виду, — выдавил Гарри.       — Кто сказал, что у меня есть какой-то выбор в этом вопросе? — Снейп был совершенно серьёзен, и ухмылка исчезла.       — Это ваше подсознание, — заявил Гарри, нахмурившись из-за отсутствия ответа.       — Ах, то есть, по логике, это значит, что я должен контролировать ситуацию, — протянул Снейп, и в его тоне послышалась усмешка. — Но решения, Поттер, принимаете вы, а не я.       — Что вы имеете ввиду? — осторожно спросил Гарри.       — Только то, о чём вы спрашивали, — невозмутимо ответил Снейп.       — Это же смешно! — в отчаянии возразил Гарри. — Я пытаюсь помочь вам!       — Докажите это, Поттер, — просто сказал Снейп.       — Что, черт возьми, это значит?! — простонал Гарри, проводя обеими руками по лицу.       Северус не ответил. Расстроившись, Гарри резко вышел из кухни до того, как успел сказать что-то, о чём потом пожалеет. Спасаясь от раздражённых ответов Снейпа, он намеренно вышел на воздух и, только вылетев на середину улицы, почувствовал, что дождь льёт, как из ведра!       — Великолепно! — пробормотал он, когда его одежда промокла насквозь за считанные секунды.       Росчерк молинии стал ответом на его слова, а за ним последовал раскат грома. Гарри повернулся на месте и с диким выражением лица поднял глаза к небу, периодически освещаемому всполохами. Широко раскинув руки, он подставил свою грудь, чтобы Снейпу удобнее было бить.       — Позволь мне помочь тебе! — крикнул он в небо, умоляя подсознание профессора, дабы облегчить задачу и себе, и ему. Ведь единственное, чему научил Гарри уже второй визит сюда — это место опасно, ибо слишком реально. И это пугало: часто он просто забывал, где находится.       Тяжело дыша, Поттер опустил руки: конечно же, ответа он не дождётся. И, как только он решил вернуться в дом, яркая вспышка осветила небо, и мир разорвала ещё одна молния. Гарри ждал, что сейчас грянет гром, но вокруг стояла жуткая тишина. Это тянущее молчание порождало ужасное чувство неловкости, наполнявшее Гарри в течение нескольких секунд. Медленно развернувшись к дому, откуда недавно выскочил в растрёпанных чувствах, он ощутил, что не может сделать вдох: в дверях стоял Тобиас Снейп, и он был не один.       Мужчина, стоя под козырьком, разглядывал Гарри с задумчивым видом. Стараясь не обращать на него внимание, Поттер сделал шаг с твёрдым намерением вырвать Северуса из крепкого захвата его отца.       — Ну нет, — усмехнулся тот, отзеркалив движение Гарри и сделав шаг назад. — Я так не думаю.       Северуса втянули следом, и тот издал протяжный стон, когда пальцы болезненно сомкнулись на его шее. От этого звука Гарри замер в ужасе. Стоя посреди дороги, ощущая, что ещё чуть-чуть — и спокойствию конец, Поттер посмотрел Тобиасу прямо в глаза: этого человека он не боялся.       — Отпусти его, — обманчиво спокойным тоном приказал Гарри.       — Как бы не так, — издевался Тобиас. — Не так просто. — Замолчав, он покрепче перехватил Северуса. — Разве ж так весело? — бездумно бросил он.       — Причинишь ему боль, — тихо предупредил Гарри, и в его словах послышалась угроза, — ты об этом пожалеешь.       Тобиас рассмеялся ему в лицо.       Гарри почувствовал, что внутри него что-то оборвалось.       Мозг ещё не вполне осознал происходящее, а ноги уже несли его к дому. Тобиас, предвидя подобную реакцию, оказался быстрее — и захлопнул дверь у Гарри перед самым носом. В один момент оказавшись на крыльце, Поттер врезался в дверь на полной скорости. Резкая боль прострелила левое плечо, и Гарри вынужденно отступил, прижимая повреждённую руку к груди. Потратив драгоценные секунды, чтобы стряхнуть туман боли со своего разума, он прислушивался к звукам борьбы, происходившей по другую сторону двери. Ругаясь себе под нос, он сумел сделать шаг назад и нацелил мощный удар ногой в сторону замка. Дерево прогнулось, и Гарри, не теряя времени, повторил свои действия. Потребовалось ещё два прямых попадания, прежде чем замок поддался и дверь распахнулась.       При попадании в коридор взгляд Гарри сразу же упал на два тела, катавшихся по полу у подножия лестницы. Казалось, маленький мальчик застал Тобиаса врасплох и сумел-таки освободиться настолько, чтобы скрутить Тобиаса. Но отец Снейпа был грубым человеком, и удивление от проигрыша своему девятилетнему сыну быстро улетучилось. Приняв мгновенное решение, Гарри шагнул вперёд и оттащил Северуса от Тобиаса, увлекая маленького мальчика за собой на кухню.       Захлопнув за ними дверь, он оставил потрясённого Северуса стоять посреди комнаты, сам же зафиксировал стулом ручку двери в надежде временно задержать Тобиаса. Если он прав, то ему нужно всего несколько секунд. Или намного больше, подумалось ему, когда его взгляд остановился на парализованном от страха Северусе Снейпе. Навалившись на дверь всем весом, Гарри присел так, чтобы его глаза были на одном уровне с мальчиком.        — Северус, — настойчиво позвал он. — Я знаю, ты напуган, но прямо сейчас мне нужно, чтобы ты выслушал меня. Ради нас обоих.       Снейп не пошевелился. Казалось, он попросту сошёл с ума от страха.       — Северус, пожалуйста! — позвал Гарри — в его тоне послышался тонкий намёк на отчаяние.       Однако эта фраза, казалось, вывела мальчика из транса, и только позже Гарри осознал значение его слов. Это были последние слова, которые произнёс Альбус Дамблдор.       — Северус, — быстро начал он, пристально глядя на испуганного маленького мальчика перед собой. — Как давно ты боишься своего отца?       Что-то мелькнуло в глазах мальчика — нечто, подсказавшее Гарри, что он на правильном пути, — но оно исчезло прежде, чем он успел моргнуть.       — Давно, Северус? — мягко спросил он, когда дверь дёрнулась; Тобиас Снейп пытался проникнуть внутрь. Взгляд Северуса испуганно метнулся к двери, прежде чем снова остановиться на Гарри. Облизнув губы, мальчик, наконец, набрался смелости ответить       — Всю жизнь, — прошептал он, слегка дрогнувшим голосом.       Гарри ободряюще улыбнулся, когда дверь сотряс ещё один удар.       — А когда ты перестал бояться? — с напором спросил он.       Маленький мальчик уставился на него, беззвучно качая головой в знак отрицания.       — Он не настоящий, Северус, — продолжил Гарри, игнорируя отрицание мальчика. — Он там только потому, что ты считаешь, что боишься.       «Абсолютная защита», — про себя подумал Гарри, когда дверь за ним, наконец, поддалась. — «Собственные страхи Снейпа — вот что скрывает его потерянные воспоминания. Именно Тобиас Снейп — подсознательная проекция, являющаяся ключом к воспоминаниям Снейпа.» Гарри понял это только после того, как приказал Тобиасу Снейпу отпустить Северуса. «Как бы не так. Не так просто.» Насмешки этого человека жутко напомнили ему о недавнем разговоре со старшей версией Северуса Снейпа. Теперь Гарри надеялся, что угадал правильно.       Отпрыгнув от осколков двери, Гарри схватил Северуса и встал таким образом, чтобы стол находился между ними и Тобиасом. Мир, казалось, погрузился в тишину, когда отец Снейпа неторопливо вошёл в кухню — его маниакальный взгляд был прикован исключительно к Гарри.       — Ты потерял свою власть над ним много лет назад, Тобиас. Тебе здесь не место, — спокойно заявил Гарри.       Его слова, казалось, только ободрили мужчину. С хищной ухмылкой Тобиас сделал ещё пару шагов по комнате. Что-то в его непреклонном взгляде пробрало Гарри до глубины души. На мгновение он задумался, возможно ли быть убитым в чьем-то подсознании. Пока Тобиас продолжал бесшумно приближаться, у Гарри возникло ужасное чувство, что он недооценил обстоятельства.       — Ты боишься?       Он почти забыл, что мальчик был рядом с ним. Гарри посмотрел на Снейпа, удивлённый вопросом. Но ещё больше Поттера шокировал собственный ответ.       — Да, — честно признался он. Маленькая рука скользнула в его ладонь: жест утешения, которого Гарри никак не ожидал от Северуса Снейпа. Поражённый, Гарри еще раз посмотрел на мальчика сверху вниз.       — А я — нет, — прошептал Северус в ответ.       Время, казалось, остановилось, а мир исчез: вокруг сгустилась тьма. Гарри почувствовал, как Северус отпустил его руку, и молча смотрел, как тот растворяется: Поттера снова вытягивало из разума Снейпа. Даже когда маленький мальчик исчез, в сердце осталось воспоминание об его спокойной искренней улыбке.       На подступах к подсознанию Гарри ощутил, как вокруг него закружились ожившие воспоминания. Он позволил себе слабую улыбку, когда с облегчением понял, что им всё же удалось и, покинув разум Снейпа, погрузился в темноту.