Вспомни, кто ты есть

      Детские воспоминания сменяли друг друга за закрытыми веками, дезориентируя, в то время как они автоматически выстраивались в некоем подобии порядка. Было так много впечатлений и смутных напоминаний, соперничавших за его внимание и рассказывавших о том, кем он когда-то был. Эффект оказался несколько раздражающим: эти внезапно возникшие, да к тому же столь яркие, воспоминания, безусловно важные для него одиннадцатилетнего, казались абсолютно нереальными.       Среди самых счастливых и заветных воспоминаний выделялась маленькая девчушка с рыжими волосами.       Первое воспоминание, которое Поттер вернул ему, закончилось сразу после первой встречи с ней. Тогда Северус не обратил на неё особого внимания, отвлёкшись на десятилетие детских воспоминаний, ставших вдруг доступным. Кроме того, в тех воспоминаниях её не было. Напротив, его детство было не таким уж и счастливым, хотя он не очень-то удивился этому. В конце концов, Снейп давно смирился с тем, что у него в жизни произошло нечто ужасно неправильное, из-за чего ни семья, ни друзья не спешили с его поисками.       Однако вновь обретённые воспоминания были другими. Они были пронизаны ею. Каждое воспоминание было затронуто её присутствием. Она наполняла их той жизнью и радостью, о которой Северус раньше и не помышлял. Её смех эхом отдавался в сознании, доброта согревала душу, а от этих пронзительных зелёных глаз замирало сердце.       Теперь Снейп знал, кто она.       Резко открыв глаза, Северус на мгновение растерялся, обнаружив себя в обстановке поттеровского кабинета, но затем вспомнил, что ему уже не одиннадцать.       — Всё в порядке, Северус?       Перед ним стоял Гарри Поттер, с лёгким беспокойством оглядывавший его с высоты своего роста. Северус проигнорировал протянутую руку и вместо этого заставил себя поднять глаза на молодого человека, уже зная, что увидит. Он не смог сдержать охватившего его разочарования, встретив знакомый взгляд. Поднявшись на ноги, Снейп с трудом удержался, чтобы не сбежать от Поттера и его доброжелательного взора. Заставив себя спокойно подойти к двери, он остановился только на пороге, чтобы взглянуть на довольно озадаченного молодого человека, так и оставшегося стоять в кабинете.       — Не ходите за мной, Поттер, — умолял того Снейп. — Пожалуйста, я бы хотел побыть один.       Не дожидаясь ответа, он стремительно вышел из комнаты, и его походка до жути напоминала ту, что была у страшного мастера зельеварения в Хогвартсе.

***

      Джинни пробиралась по лужайке с привычной лёгкостью женщины, делавшей это бессчётное количество раз, часто гоняясь за голопопыми бутузами, не желавшими купаться. И, хотя сегодня её малыш был в безопасности, сидя за обеденным столом под строгим присмотром отца, она снова бродила в поисках члена своей семьи. К счастью, он ушёл не слишком далеко, и, как она убедилась перед выходом из дома, всё ещё сидел у озера — в месте, куда отправлялся, когда ему требовалось побыть в одиночестве.       Гарри сообщил об утреннем инциденте сразу же, как она заметила поспешное бегство Снейпа через кухонную дверь. Джинни чуть было не отправилась за ним, но Гарри догнал и сбивчиво передал просьбу того дать ему время. Джинни, конечно же послушалась, но прошло уже два часа, а Северус, похоже, так и не собирался возвращаться, и она решила, что пришло время вмешаться. В конце концов, большим мальчикам вредно так долго дуться.       Когда она поравнялась со Снейпом, то поняла: он пытается левитировать камни в озеро, но, как она с удивлением отметила, довольно безуспешно. Гарри упоминал, что Северус изо всех сил работет над восстановлением своей магии, но Джинни не представляла, что всё настолько плохо. Ему с трудом удавалось поднять камень в воздух, но вот управлять его движением пока не получалось. В ужасе она нахмурилась, начиная понимать причины беспокойства Гарри, но вскоре обнаружила, что еле сдерживается от смеха, слушая, как Снейп, высказывая своё раздражение, ругался по-маггловски.       Скорее всего, легенды об его остром слухе были правдивы: стоило Джинни издать звук, как голова Снейпа повернулась в её сторону с пугающей скоростью, и она была застигнута врасплох. Внезапно обнаружив, что он больше не один, Снейп поспешно сунул палочку обратно в карман; его бледные щёки порозовели от смущения, при этом он старательно игнорировал хозяйку дома. Чувствуя себя немного виноватой за то, что подкралась к нему незаметно, Джинни дала ему время прийти в себя. Если она хотела узнать, что случилось, от Северуса, то (женщина инстинктивно чувствовала) это должно было произойти на его условиях. Джинни молча устроилась поудобнее на траве неподалёку, довольная уже тем, что дышит свежим воздухом, ожидая, когда Снейп будет готов поговорить.       Ему потребовалось на удивление мало времени, чтобы понять, что от него хотят.       — Вы назвали свою дочь Лили, — сказал он бесцветным голосом.       Джинни, готовая к затяжной войне характеров, ответила автоматически, не потрудившись скрыть замешательство от странного вопроса.       — Да.       — В честь кого её назвали? — нарочито медленно продолжил он.       — В честь мамы Гарри.       Услышав ответ, Снейп неосознанно сжал кулаки, и этот жест не укрылся от Джинни.       — Вы в порядке, Северус? — демонстративно спросила она.       Он не ответил, но Джинни уже знала, к чему всё идёт. Однако ответ Снейпа стал полностью неожиданным.        — Я как будто читаю роман, — пробормотал он.       Джинни в замешательстве уставилась на него:       — Простите?       Снейп беспомощно взглянул на неё, и его лицо выражало такой калейдоскоп эмоций, что она попросту терялась в них.       — Такое впечатление, будто я начал отличный роман, — медленно объяснил он, и его взгляд снова устремился вдаль. — Тот, который я всю жизнь мечтал прочесть, но мне рассказали, чем он закончится. И это худший конец, который можно себе представить. Всё вышло не так, как мне хотелось. Вот как я себя чувствую, — тихо закончил он.       Джинни потребовалось время, чтобы интерпретировать аналогию, а когда она, наконец, осмыслила сказанное, то не нашлась с ответом. Вместо этого она просто присела поближе, беспокойно ёрзая, отчаянно пытаясь сменить тему. Это был не тот разговор, который ей хотелось бы вести с Северусом Снейпом.       — Она всё ещё жива?       Преисполненный надеждой вопрос Снейпа прорвался сквозь вихрь мыслей Джинни и вернул её в реальность. Она искоса взглянула на Северуса, застигнутая врасплох голосом, наполненным эмоциями. Однако его глаза говорили об обратном, и в глубине души Джинни знала: Снейп уже знает ответ на свой вопрос.       — Мать Гарри умерла, когда ему было восемнадцать месяцев, — мягко ответила она; воздух был пронизан её молчаливым сочувствием.       Снейп долгое время ничего не говорил. В конце концов он кивнул, принимая извинения, и не вполне понимая, отчего Джинни не произнесла их вслух.       — А его отец? — в конце концов спросил Снейп, чей голос снова был лишен всяких эмоций.       — Джеймс, — просто ответила Джинни. — Джеймс Поттер. Он умер в один день с Лили.       Снейп явно не ожидал дополнительной информации, а потому резко взглянул на неё и нахмурился, показав замешательство.       — Что произошло?       Джинни точно знала: он жаждал получить ответ на свой вопрос, но это было не то, о чём она имела право говорить.       — Об этом вам лучше спросить Гарри, — решительно заявила она.       На мгновение Джинни показалось, что он собирался настаивать, требуя подробного ответа, но что-то в выражении её лица, должно быть, удержало Северуса, и он промолчал. Снейп снова обратил свой пристальный взор к озеру, и Джинни почувствовала, что её больше не задерживают. Несмотря на то, что она вышла на улицу только для того, чтобы вернуть его в дом, ей показалось, что на этот раз нужно спустить грубость на тормозах. Джинни чувствовала, что последнее, что Северусу было сейчас нужно — быть рядом с Гарри и детьми.       Она тихо повернулась и уже направилась обратно к дому.        — Она была для меня всем миром.       Снейп даже не обернулся, но его признание приковало её к месту.       — Я знаю. — Вот и всё, что она могла сказать.       Собрав всё своё мужество, она сделала шаг и нежно сжала его плечо. Снейп слегка напрягся от прикосновения, но не отмахнулся от неё.       — Возвращайтесь в дом, когда будете готовы, Северус.       Едва заметный кивок был единственным подтверждением, что он услышал её, но большего и не требовалось. С чувством выполненного долга Джинни отступилась, оставив его одного. Мерлин знает, какие ещё неприятности ждали Гарри и детей.

***

      Услышав звук открывшейся двери кухни, Гарри оторвался от кормления Лили. Как и ожидалось, это была Джинни, вернувшаяся с самоназначенной операции. Хотя она, казалось, не увенчалась успехом: Поттер с некоторым беспокойством отметил, что неуловимый мастер зелий не материализовался у Джинни за спиной. Помня о спящем ребёнке на своих руках, он пытливо взглянул на Джинни, безмолвно интересуясь, как всё прошло.       — Он задавал вопросы о твоей матери, — напрямик ответила та, устремив на Гарри понимающий взгляд.       Гарри вздохнул.       — Неудивительно.       Джинни это не впечатлило.       Понимая, что назревал разговор, который легко мог выйти из-под контроля, Гарри вызвал Кричера. Преданный домашний эльф уже отвёл мальчишек наверх для дневного сна — или, в случае Тедди, для тихих игр, — но теперь Кричеру предстояло приглядеть за Лили: последнее, что им было нужно, это чтобы их беседа разбудила малышку, ведь Гарри только-только её укачал. Аккуратно передав драгоценный свёрток с рук на руки, Поттер провёл краткий инструктаж, и лишь после этого отпустил Кричера с Лили. Он безусловно знал: эльф будет охранять её сон, будто от этого зависела его жизнь.       После этого он повернулся лицом к Джинни.       — Я не могу рассказать ему, Джин, — серьёзно продолжал он. — Только не это.       Джинни фыркнула, устремив на него взгляд, жутко напомнивший о миссис Уизли.       — По-твоему, будет лучше, если он сам однажды «обнаружит» эти воспоминания?       Гарри пожал плечами, избегая её взгляда, чем, казалось, только ещё больше разозлил её.       — Не знаю, заметил ли ты, Гарри, — огрызнулась Джинни, — но все твои попытки вернуть Снейпу воспоминания не обходятся без побочных эффектов!       Это была последняя капля: Гарри взорвался.       Думаешь, я не понимаю?! — прорычал он. — Мерлин, Джин! В первый же день он сломал мне нос, и это цветочки по сравнению с тем, что происходило в его подсознании. Это настолько реально, что иногда я…       Внезапно он замолчал, раздражённый тем, что сорвался. Джинни чувствовала нечто похожее, и её злость таяла пред лицом его смущения. Не задумываясь, она обошла стол и крепко обняла мужа одной рукой.       — Иногда ты… что? — подтолкнула она Гарри к ответу.       Гарри вздохнул: вряд он ли ей понравится.       — Иногда я задавался вопросом, возможно ли быть убитым в чужом подсознании? — признался он.       Джинни резко отстранилась, уставившись на него в ужасе.       — Что?!       Гарри провел рукой по своим непослушным волосам.       — Не стоило мне это говорить.       Джинни же так абсолютно не считала. Присев рядом, она пригвоздила Гарри к месту свирепым взглядом.       — О, нет, ты не прав, Гарри, — возразила она. — Ты не должен такое замалчивать. Почему ты ничего не сказал, дурачок? — добавила она нежно. — Я знала, что Снейпу было нелегко, но если возвращение его воспоминаний настолько опасно, тогда, может быть, стоит ненадолго остановиться? По крайней мере, узнаешь побольше о технике, прежде чем снова бросаться в бой.       — Откуда? — устало спросил он. — Ты же знаешь, прежде чем начать, я просмотрел все статьи о подсознании, которые только смог найти. Даже Гермиону попросил поискать что-нибудь по теме: просто это слишком неизученная область магии. И я не могу остановиться, — добавил он, прежде чем Джинни успела сказать что-нибудь ещё. — Не сейчас!       — Нет, — сокрушённо вздохнула она. — Конечно же не можешь.       Джинни слишком хорошо знала своего мужа, чтобы понимать: он уже пообещал приложить все усилия, дабы восстановить воспоминания Северуса. На самом деле её это не сильно волновало: Гарри Поттер — просто такой человек, и она знала об этом, когда соглашалась выйти за него замуж. Если бы у неё было время остановиться и задуматься, то Джинни признала, что в глубине души уже смирилась с тем, что однажды Северус Снейп снова появится в их жизни — Гарри просто слишком упрям, чтобы наконец оставить поиски. Просто ей и в страшном сне не могло привидеться, что Гарри вернётся домой со Снейпом, страдающим амнезией. В этом-то и заключалась проблема: Гарри тоже не был готов к подобному исходу.       — Для него слишком опасно бродить по округе, пока он не помнит себя, — устало пробормотал, наконец, Гарри. — И ты знаешь это, Джин. Особенно теперь, — мрачно добавил он.       — Ты имеешь в виду причину, по которой Эва и Рон ходили туда-сюда по дому всю неделю, несмотря на то, что ты в отпуске? — саркастически ответила она.       Гарри добродушно закатил глаза.       — Ты же знаешь, что Рон также не в курсе происходящего, Джиневра, — многозначительно ответил он.       Гарри знал, как расстраивает Джинни то, что её держат в неведении, но он пообещал Эвелин, что пока сохранит своё задание в тайне. Это был не вопрос доверия, а скорее предосторожность. Чем меньше людей знает, чем он на самом деле занимался, тем меньше шансов, что кто-то непреднамеренно допустит утечку информации. Потому что, с какой бы стороны он ни рассматривал этот вопрос, создавалось впечатление, что стоявший за этой кампанией по саботажу отношений волшебников и магглов человек был не последним сотрудником в министерстве. Это означало, что он знал их, и знал хорошо.       Тем не менее, у него никогда не получалось работать в одиночку, а это означало, что он был не прочь намекнуть своей жене — особенно в контексте, казалось бы, отвлечённой беседы.       — Кто-то очень старается вернуть в наш мир идеалы Волдеморта, — осторожно признался он. — Как ты считаешь, что они сделают, когда узнают, что Снейп всё ещё жив? Не говоря уже о том, если наткнутся на него. Да сейчас он перо едва левитирует! Упаси Мерлин, если он столкнется с кем-то, кто действительно желает ему зла.       — Вот видишь! — перебила Джинни. — Ты должен сказать ему, Гарри. Он должен знать.       Возможно, из-за того, что только Поттер знал, что за воспоминания предстоит восстановить Северусу, Джинни не осознавала, насколько плохо ему может стать, если Снейп узнает правду, будучи не готовым к этому морально.       Он разочарованно вздохнул.       — Как, думаешь, он отреагирует, узнав, что именно он рассказал Волдеморту пророчество? Я имею в виду, он тут же продался Дамблдору с потрохами, так как винил себя в убийстве женщины, которую любил. Уверен: на этот раз он вообще не будет винить себя, — ядовито закончил Гарри.       Конечно, всё, что он заслужил за свой сарказм — это свирепый взгляд Джинни.       — Ладно, — неохотно согласилась она, — в чём-то ты прав. Не нужно язвить. Если всё настолько плохо, как ты говоришь, то, полагаю, что возвращение этих воспоминаний в будущем станет не менее болезненным, чем если он получит их сейчас.       Гарри устало пожал плечами — логика этих рассуждений ускользала от него. Не помогало и то, что в настоящее время и он, и Джинни спали примерно по три часа в сутки. Но он знал, что Джинни просто пыталась помочь им обоим, поэтому молча наклонился вперед и поцеловал, принося извинения за все недоразумения, к которым привёл их разговор.       — Я не сомневаюсь, что так и будет, — согласился он в конце концов, — но, по крайней мере, узнав своё прошлое, я надеюсь, он поймёт, как он стал таким человеком.       Очевидно, Джинни тоже надоел этот разговор, потому что она устало улыбнулась ему.       — Надеюсь, что ты прав, Гарри. Потому что, если бы я была на месте Снейпа, не думаю, что что-то смогло меня утешить.       Гарри вынужден был признаться себе, что согласен с ней.

***

      Даже сейчас, спустя годы, Гарри всё ещё спал чутко — печальное наследие со времён сна в палатке и атак Волдеморта. Ну, по крайней мере, так ему казалось. Однако его жена, казалось, бесконечно ценила это. Его способность просыпаться от малейшего шороха часто спасала её от необходимости вставать среди ночи, с чем сталкиваются все родители маленьких детей. К тому же сейчас у неё был младенец, будивший её каждые несколько часов, чтобы поесть, так что Гарри вполне понимал то плохо скрываемое облегчение от того, что есть кто-то, кто мог помочь с остальными детьми задолго до того, как она вообще узнавала о проблеме. Так, подавив страдальческий зевок, Гарри решил, что не заснёт, пока не выяснит, что именно разбудило его на этот раз.       Мимолётный взгляд на будильник подсказал, что было чуть больше двух часов ночи. Однако не успел Поттер высказать своё недовольство, как обострённые чувства уловили звук, нарушивший его сон. Кто-то ходил наверху, и, судя по звукам, шум раздавался из комнаты Джеймса. Не мешкая ни минуты, Гарри выбрался из тёплой постели, стараясь не разбудить Джинни и смирившись с необходимостью выяснить, отчего Джеймсу не спалось в столь поздний час.       Оказывается, чтобы найти сына, Гарри даже не пришлось далеко ходить: звук приглушённых всхлипов привлёк его внимание к тёмной ванной у самой лестницы. Одним движением Поттер зажёг свет на конце своей палочки, и по комнате разлилось мягкое сияние. Джеймс стоял у корзины для белья, его волосы торчали во все стороны, а простыни с кровати были беспорядочно свалены вокруг него. Он явно пытался положить их в корзину, но ни рост, ни общее состояние явно не способствовали этому. Заметив характерное влажное пятно на пижамных штанах Джеймса, Гарри сразу понял, что произошло.       — Привет, малыш, — ласково сказал он, полностью выключая свет и пряча палочку в карман. — Давай снимем с тебя эту мокрую одежду.       Дрожащим кивком Джеймс прекратил свои тщетные попытки убрать за собой и бросился в распахнутые объятия отца. Гарри легко поднял мальчика, крепко прижимая его к себе, когда Джеймс глухо всхлипнул у него на груди.       — Всё в порядке, Джеймс, — пробормотал он, наклоняясь, чтобы одной рукой запихнуть мокрые простыни в корзину. — Всё нормально, малыш. Тут не из-за чего расстраиваться.       С привычной лёгкостью Гарри принялся одной рукой наполнять ванну, прежде чем опустить своего ошеломлённого трёхлетнего ребёнка в теплую воду. Он понял, что ему придётся провести беседу с Джинни. Они перестали одевать Джеймсу на ночь подгузник четыре месяца назад, и сегодня будет третий раз, когда малыш проснулся мокрым. Возможно, тут было не о чем беспокоиться; однако вот уже второй раз Гарри застаёт Джеймса посреди ночи в смятении, потому что тот намочил постель.       По какой-то неизвестной причине сын был в ужасе от того, что Тедди разочаруется в младшем брате, который в три года всё ещё мочится в постель. Гарри понятия не имел, что вызвало этот странный страх, потому что Тедди во всём поддерживал Джеймса. Поттер подозревал, что для разрешения этой проблемы потребуются совместные усилия как Джинни, так и Тедди, но в конце концов, это можно было решить и утром, а сейчас Гарри просто одел Джеймса в сухую пижаму и уложил в постель, пообещав, что ничего не скажет Тедди.       Мысли Поттера были заняты тем, что делать с Джеймсом, и только на полпути к спальне он понял, что из-под двери кабинета пробивался свет. Вернувшись назад по своим следам, Гарри в шоке застыл перед кабинетом. Когда он бесшумно толкнул дверь, его приветствовал пышущий яркими искрами камин.       Поттер растерянно насупился: он был абсолютно уверен, что потушил огонь перед сном. Безусловно, на всех каминах стояла защита, но, тем не менее, Гарри опасался оставлять камины без присмотра. Он догадывался, что это из-за детства, проведённого среди магглов: там пожары были вполне реальной угрозой. Признав, что он скорее всего забыл сделать это прошлой ночью, Гарри двинулся вперед, чтобы потушить огонь, и громко выругался, когда понял, что в комнате есть ещё кто-то.       — Что вам угодно, Поттер? — раздражённо протянул Снейп, выглядя почти скучающим, когда он поднял взгляд от думосбора, который внимательно изучал. — Или вы решили перебудить всю семью своими воплями?       Гарри нахмурился, едва восстановив дыхание, и пробормотал ещё одно проклятие себе под нос, хотя и достаточно тихо, чтобы бывший мастер зелий не услышал. Он не привык к тому, чтобы его застигли врасплох в его собственном доме. Также он не был особенно рад обнаружить Снейпа без присмотра в своем кабинете посреди ночи.       — Что вы здесь делаете, Снейп?! — раздражённо рявкнул он. — Вам давно пора спать.       Северус напрягся, но не поднял глаз от омута памяти.       — Я — не ваш ребёнок, мистер Поттер, — спокойно ответил он.       Гарри закатил глаза.        — Нет, конечно же, — неохотно признал он. — И только это останавливает меня от лекции о необходимости соблюдения режима в этом доме. Однако даже мои дети знают, что лучше не входить в мой кабинет без разрешения.       Снейп усмехнулся, повернувшись, наконец, к нему лицом.       — Не бойтесь, Поттер, я почти не рылся в вашей личной переписке.       В тоне был едва заметный намёк на обвинение, напоминание о том, что Снейп не забыл, как Гарри, не задумываясь, перерыл его прикроватный столик, ненадолго оставшись один в квартире Снейпа. Отказываясь чувствовать себя виноватым за это (в конце концов, он сделал только то, что было необходимо) Гарри твёрдо встретил взгляд Снейпа, практически нарываясь на продолжение дискуссии. Тот же явно не хотел продолжения этого разговора, хотя то, как он отвёл взгляд, а так же напряжённые плечи прозрачно намекали, что он не был настолько спокоен, как бы ему хотелось.       — Возвращайтесь в постель, Поттер, — усмехнулся он. — Я не стану копаться в вашей личной жизни. Единственные секреты, имеющие для меня значение — мои собственные.       Гарри понял, что его попросту выгоняют, но, будучи студентом, он целых шесть лет совершенствовался в искусстве неповиновения профессору Снейпу. И, если судить по напряжению в плечах, этот конкретный разговор между ними давно назрел. Взмахом палочки он разжёг огонь, а затем намеренно опустился в кресло напротив Северуса.       Все манипуляции старательно игнорировалось гостем его дома.       — Я не пытаюсь держать вас в неведении, Северус, — мягко сказал Гарри, нарушая напряжённое молчание, повисшее между ними.       Его слова произвели желаемый эффект, заставив Снейпа оторвать взгляд от думосбора и недоверчиво уставиться на него.       — Вы что-то скрываете, Поттер, — ответил он с абсолютной уверенностью. — Не думайте, что я не замечал, как вы иногда на меня смотрите — и вы, и ваша жена: я вижу жалость в ваших глазах, — закончил он с отвращением.       Гарри грустно улыбнулся. Снейп никогда не был дураком.       — Иногда к принятию правды стоит тщательно подготовиться.       Снейп презрительно покачал головой.       — Убедились на собственном опыте? — саркастически огрызнулся он.       — На самом деле, да, — честно ответил Гарри.       Его откровенный тон пресёк любые дальнейшие возражения, но было видно, что Снейп по-прежнему настроен скептически. Устало вздохнув, Поттер продолжил:       — Я узнал, что для победы над Волдемортом мне нужно умереть. Не думаю, что смог бы сделать это, не будь у меня семи лет, чтобы ощутить любовь к людям, и ради них пожертвовать жизнью.       Снейп уставился на него, и на мгновение Гарри мог бы поклясться, что в его взгляде мелькнуло воспоминание, но оно тут же исчезло, сменившись недоверием.       — И всё же вы сидите тут передо мной, мистер Поттер, — недоверчиво сказал он, — Удивительно живой.       Гарри едва сдержался, чтобы не закатить глаза: он и забыл, каким упрямым мог быть Снейп. Теперь было очевидно, что тот считал, будто он привирает.       — Действительно, — резко согласился Гарри, переводя разговор на другое, прежде чем Снейп смог его прервать. — Однако мы отвлеклись. Хотите сказать, что из-за этого бдения над думосбором вы выглядите так, будто не спали несколько дней?!       Молчание Снейпа было достаточным ответом.       Гарри заподозрил это, как только увидел Северуса рядом с омутом памяти, но он надеялся ошибиться. Осознание того, что это происходило в течение нескольких дней под его наблюдением, ело его поедом: ведь Поппи специально предупреждала его о необходимости отслеживать проявления подобного поведения. Однако в последние дни Гарри и сам практически не спал, а потому эти явно самоубийственные признаки прошли мимо. Он вообще наткнулся на Северуса только по чистой случайности.       Пришло время вмешаться.        — Однажды мне сказали, что «не стоит зацикливаться на мечтах, забывая о жизни», — нерешительно произнёс он, не зная, как будет воспринят данный совет. — Человек, которому принадлежали эти слова, не был образцом советчика, но, думаю, что здесь он был прав. Ваша память и контроль над магией со временем восстановятся, но вы должны позволить своему разуму исцелиться. Размышляя ночи напролёт над тем, что вам предстоит вернуть, вы не даёте уложиться тому, что уже есть. — Гарри замолчал.       Снейп не смотрел на него, но, судя по расслабленным плечам, слушал он очень внимательно. Зная, что этим вечером не сможет ничего сделать для него, Гарри решил последовать своему совету и вернуться в постель. На пороге кабинета он замешкался.       — Чтобы у вас был дополнительный стимул пойти спать, знайте: если вы достаточно хорошо отдохнёте, завтра я с большим удовольствием верну вам ещё одно воспоминание.       Не оглядываясь, он удалился к себе, оставив Северуса самостоятельно принимать решение.

***

      Три резких удара по дверному косяку отвлекли Гарри от служебной записки, причём его совсем не удивило, что Снейп влетел к нему сразу после пробуждения. Он, очевидно, принял ночной совет близко к сердцу, так как на часах было уже два часа пополудни.       Выглядел профессор заметно отдохнувшим.       — Присаживайтесь, Северус, я подойду через минуту, — пригласил Гарри, указывая на два кресла, стоявшие вокруг журнального столика, где стоял думосбор.       Дописав последний из отчётов по делу, поступившему прошлым вечером, Гарри присоединился к Снейпу. Достав свою палочку из внутреннего кармана, он пододвинул к себе омут, осторожно водя ею по поверхности, отыскивая следующее воспоминание. Найдя же, он подхватил его кончиком, собираясь вытащить из чаши. Однако Поттер заметил, что к выбранному фрагменту добавились ещё два. Энергичным движением он попытался стряхнуть лишнее, но чем больше силы прикладывалось, тем сильнее они сливались, и в конце концов с палочки Гарри свисала одна нитка памяти, скрученная из трёх.       Слегка нахмурившись, он извлёк объединенное воспоминание.       — Похоже, эти воспоминания хотят вернуться вместе, — пояснил он, увидев приподнятую бровь Снейпа.       — Я полагал, что, как вы там говорили, каждое воспоминание — это «ключ к определённым воспоминаниям», — раздражённо перефразировал Снейп.       — Да, я говорил что-то подобное, — размышлял вслух Гарри. — Ну, если я правильно помню, то эти воспоминания были об одном и том же дне, и, думаю, они всегда были связаны, — добавил он, пожимая плечами.       Снейп убеждённым не выглядел.       — То есть точно вы не знаете, так?       Гарри ухмыльнулся.       — Не имею ни малейшего представления, — весело ответил он. — Приступим?

***

      Ощущение того, что его буквально швырнули в подсознание Снейпа, стало для Гарри настолько привычным, что он практически сразу сориентировался, стоило сформироваться «миру» вокруг. Он не особо удивился, обнаружив себя в Хогвартс-экспрессе, учитывая содержание воспоминаний, которые уже вернулись. Однако в поезде было неестественно тихо, несмотря на то, что он на полной скорости двигался по сельской местности Англии.       Чувствуя себя немного не в своей тарелке, Гарри решил пройти через вагон, в котором он очутился. Единственное, в чём он был уверен, пребывая в подсознании Снейпа — где-то поблизости должно быть воплощение самого Северуса. Однако чем дальше Поттер шёл по поезду, тем больше начинал сомневаться: не ошибся ли он на этот раз. Состав был до жути безжизненным, и не было ни одного указания на присутствие здесь Снейпа. Однако, как только он добрался до последнего купе последнего вагона, сомнения рассеялись. Там сидел одиннадцатилетний Северус Снейп, ссутулившийся на сиденье у окна и одетый в свою школьную мантию без опознавательных знаков. Он игнорировал Гарри до того момента, пока тот не сел напротив.       — Ты действительно просил Распределяющую Шляпу не отправлять тебя в Слизерин, Поттер?       — Что? — пролепетал Гарри, совершенно сбитый с толку этим странным вопросом.       — Всё ясно: красноречиво, как всегда, — пробормотал Снейп себе под нос, прежде чем намеренно повторить своё заявление, будто он разговаривал с маленьким и надоедливым ребёнком, который ему не особенно нравился.       Гарри закатил глаза. Очевидно, эта версия подсознания Снейпа знала о нём всё.       — Вы сегодня сама любезность, — саркастически ответил Гарри, намеренно игнорируя вопрос Снейпа. — Не собираетесь говорить, что мне здесь не место?       Снейп возмущённо фыркнул.       — А есть смысл? — протянул он, и в его голосе звучала смертельная скука. — Ты слишком туп, чтобы понять это. Ты довольно скоро сдашься по собственной воле, — мрачно закончил он.       Снейп, казалось, забыл, что Гарри был не из тех, кто отступает перед вызовом.       — На твоём месте я бы не был так уверен. — Вот и всё, что он сказал в ответ.       Это замечание вызвало краткую вспышку удивления, а затем тёмные глаза Снейпа снова закрылись, пряча малейшие следы эмоций на лице мальчика с мастерством сорокавосьмилетнего человека.       — Поверьте мне, Поттер. Если вы — тот же мальчишка, каким я вас знал, то сегодня у вас ничего не выйдет. — Гарри разочарованно вздохнул.       — Я здесь только потому, что пытаюсь вам помочь, — раздражённо отрезал он. — Но, судя по тому, как ведёт себя ваше подсознание, я начинаю склоняться к мысли, что вы не хотите возвращать себе память.       Снейп нахмурился.       — Если вы упорно игнорируете то, что вам говорят, Поттер, вряд ли можно винить меня за то, что я желаю, чтобы весь этот фарс поскорее завершился.       Гарри разинул рот.       — И что, чёрт возьми, это должно означать? — раздражённо прорычал он.       Губы Снейпа брезгливо скривились, как это часто бывало, когда Гарри задавал особенно глупый вопрос в школе.       — Будьте внимательны, — проинструктировал он. — Повторяю в последний раз, и только потому, что, как вы справедливо заметили, вы пытаетесь мне помочь: мои решения здесь не имеют значения. Ваши — да. А теперь, может быть, всё же ответите на мой чёртов вопрос? Можем же мы провести это вынужденное взаимодействие с пользой, — кисло закончил он.       Гарри несколько раз мысленно проклял отчуждённость Снейпа, когда понял, что упрямый мерзавец не собирается давать ему больше никаких подсказок. Не то чтобы Гарри назвал бы хоть отдалённо полезным то, что передавал ему Снейп через своё подсознание. Со вздохом раздражения Поттер отпустил своё разочарование: спорить было бессмысленно, он бы только в конечном итоге сам себя подставил.       — Какой вопрос? — устало уступил Гарри.       Снейп ухмыльнулся, очевидно, забавляясь его разочарованием.       — Вы действительно просили Распределяющую Шляпу не отправлять вас на Слизерин?       Гарри удивлённо смотрел на него добрых тридцать секунд.       — Серьёзно?       — Уж вы-то должны знать, Поттер: я никогда не шучу.       — Э-э, ладно. Да, так и было, — честно ответил Гарри.       Он пристально посмотрел на Снейпа, наблюдая, как тот обдумывал свой ответ.       — Кстати, как вы об этом узнали? — добавил он с любопытством.       Удивительно, но Снейп ответил на вопрос, хотя и с отсутствующим видом.       — Альбус как-то упомянул об этом.       — Ну, конечно же, как иначе.       Ответ был настолько очевидным, что Гарри почувствовал себя полным идиотом из-за того, что спросил. Несмотря на то, что он знал больше других, Поттер частенько недооценивал глубину доверия, которое Дамблдор оказывал Северусу Снейпу.       — Вы ведь ничего не знали о системе факультетов, не так ли? — продолжил Снейп, прерывая размышления Гарри. — Так отчего же вы решили избегать мой факультет, мистер Поттер?       Не в первый раз Гарри задавался вопросом, как ему удавалось попадать в подобные ситуации с человеком, который едва терпел его в течение долгих шести лет. Он не мог представить себе более странного разговора со Снейпом. Хотя, если подумать, то можно и попытаться: возможно, Снейп, наконец, ответит на его вопросы.       — Я встретил Малфоя в Косом переулке, — сказал он, пожав плечами. — К тому же, после того, как я встретил Рона в поезде, идея поступить на Слизерин не казалась мне такой уж привлекательной.       Снейп ухмыльнулся.       — Дай угадаю: Уизли убедил вас, что с моего факультета вышли все плохие волшебники?       Гарри рассмеялся.       — В точку.       Лёгкая ухмылка была единственным намёком на то, что Снейпа ответ позабавил.       — Наверное, это даже хорошо, что к вам в поезде подсел Уизли, — признал Снейп. — Мерлин знает, что бы я тогда сделал, попади вы на Слизерин.       Гарри скривился.       — Полагаю, в этом случае ни один из нас бы не выжил.       Они погрузились в молчание, и вдруг Гарри, вспомнив о чём-то, спросил:       — А как насчёт вас?       — Простите? — ответил Снейп с абсолютно пустым взглядом.       — Вам Шляпа другой факультет не предлагала? — уточнил вопрос Гарри.       Снейп долго не отвечал, сидя с таким измождённым выражением лица, которое совершенно не подходило одиннадцатилетнему подростку.       — У меня никогда не было сомнений, где моё место, Поттер.       Гарри нахмурился.       — Может, и нет, — спокойно согласился он. — Однако в самом конце вы едва ли соответствовали своему факультету, Снейп: как по мне, вы самый храбрый человек, какого я знаю.       — Вы заблуждаетесь, Поттер, — презрительно усмехнулся он.       Ещё минуту он пристально глядел на Гарри, а потом отвернулся и уставился в окно, старательно игнорируя собеседника. Стало совершенно ясно, что любые попытки продолжить разговор обречены на провал. Посмотрев в окно, Поттер с удивлением обнаружил, что уже наступила ночь. Стоило ему это осознать, как поезд начал замедлять ход. Очевидно, они прибывали к месту назначения.       Снейп, казалось, только этого и ждал, поскольку тут же встал и надел свой школьный дорожный плащ. Застегнувшись, он дважды взглянул на Гарри, как будто впервые заметил его. Странная смесь выражений промелькнула на его лице: замешательство, облегчение, надежда и раздражение. Последнее, по-видимому, одержало верх.       — Не приходи сюда больше, — сказал он как ни в чём не бывало. — Тебе здесь не место.       На мгновение Гарри был сбит с толку, пока не встретился взглядом с мальчиком: в нём чувствовалось нечто знакомое, но, если он не ошибался, то сейчас перед ним находилась часть этого конкретного воспоминания. Похоже, что старшая версия Снейпа, та часть его подсознания, которая, казалось, знала о том, что произошло, снова отступила.       Гарри вздохнул, ничему не удивляясь: похоже, пока ему было суждено оставаться в неведении о том, как работает подсознание Снейпа. Обернувшись к своему юному спутнику, Поттер понял, что тот всё ещё ждёт ответа.       — Я сдержу свое слово, Северус, — просто сказал он.       Мальчик неуверенно прикусил губу, но через мгновение кивнул.       — Тогда не уходи далеко, — фыркнул он слегка расстроенно, пробиваясь к выходу из поезда.       Гарри спрятал улыбку, следуя за своим довольно воинственным гидом. Ступив на платформу, он понял, что узнал станцию. Они были в Хогсмиде. Вдалеке он мог разглядеть огни Хогвартса.       Однако Северуса, казалось, совершенно не интересовала окружавшая его красота. Маленький мальчик уже сошёл с платформы и направился прямо к воротам школы. Гарри поспешил догнать его, заметив, что по мере того, как они удалялись от Хогсмида, мир вокруг них темнел. Оглянувшись, он убедился, что огни, ярко освещавшие платформу, потускнели, а Хогвартс-экспресс скрылся в густой тени.       Он мог бы поклясться, что оглянулся на станцию всего на секунду, но, когда он повернулся к Северусу, тот уже был на территории школы и быстро продвигался к замку по лужайке. Расстояние между ними наполнило Гарри дурным предчувствием и внезапным осознанием того, что не стоило отпускать Северуса так далеко от себя. Подстёгиваемый чувством, что уже опоздал, Поттер перешёл на бег.       Конечно, прошло десять лет с тех пор, как он был здесь в последний раз, но он действительно не помнил, чтобы путь до Хогвартса был настолько длинным. К тому времени, как он добрался до крыльца, Гарри совершенно выдохся. Несколько минут Поттер стоял, согнувшись пополам и восстанавливая дыхание, и только после этого он собрался с силами и, поднявшись по ступенькам, протиснулся в холл. Не считая отсутствия военного мемориала, холл выглядел так же, как и в его школьные годы. Снейпа нигде не было, но двери в Большой зал были слегка приоткрыты, будто кто-то только что прошёл внутрь. Когда Гарри приблизился к дверям, то ясно уловил звуки ссоры, доносившиеся из зала. Ускорив шаги, Гарри толкнул двери в Большой зал и остановился как вкопанный.       Возможно, ему следовало помнить, что они присутствовали в этом фрагменте, но вид одиннадцатилетних Джеймса Поттера и Сириуса Блэка всё же застал Поттера врасплох. Однако шок от встречи быстро сменился разочарованием, когда он осознал, чему стал свидетелем.       Они стояли на возвышении, на котором обычно находился учительский стол. Зал был пуст, за исключением мальчиков и, как ни странно, Сортировочной Шляпы, лежавшей, как обычно, на своём трёхногом табурете. Сириус вытащил палочку и лениво указал на Северуса, в то время как Джеймс стоял рядом, насмешливо подняв палочку Снейпа над головой. Каждый раз, когда Северус пытался сделать шаг вперёд, чтобы дотянуться до своей палочки, Сириус бил его отключающим заклинанием, а Джеймс смеялся, отступая ровно на шаг, так что Снейпу, чтобы достать палочку, приходилось делать ещё шаг. Это безобразие длилось явно не одну минуту: Северус был очень зол, практически потеряв дар речи от ярости. Джеймс, казалось, находил это забавным.       — Что такое, Нюниус? — говорил он. — Я что-то не расслышал. А ты, Сириус?       Когда Джеймс повернулся к товарищу по розыгрышу, чтобы обменяться мнениями, Северус воспользовался своим шансом. Застав обоих мальчиков врасплох, он бросился на Сириуса, намереваясь, по крайней мере, заполучить палочку.       Это было ошибкой.       Расстановка сил мгновенно изменилась, и Гарри понял, что ему нужно быстро вмешаться, пока Северус не получил серьёзных травм. Ему потребовалось меньше полминуты, чтобы преодолеть расстояние от дверного проёма до помоста, но ущерб уже был нанесён. Сириус с Джеймсом быстро оправились от неожиданности, и им не потребовалось много времени, чтобы воспользоваться своим численным преимуществом, чтобы наказать Снейпа.       Разъярённый Гарри схватил хулиганов за воротники мантий и оттащил от Северуса как раз в тот момент, когда Сириус собирался нанести мальчику меткий удар ногой по ребрам.       — Что вы творите?! — закричал он. — Оставьте его в покое сию же минуту!       Отпустив их не слишком мягко, он смерил обоих суровым взглядом.       — Я немедленно разберусь с вами обоими, — пообещал он им.       Ни один из одиннадцатилеток не был в восторге от этого заявления, и Сириус с Джеймсом вызывающе посмотрели в ответ. Гарри просто поднял бровь, пристально сверля взглядом каждого из ребят, пока они не отвели глаза. Довольный тем, что у мальчишек хватило ума не бросать ему вызов, Поттер повернулся к Северусу.       Мальчик так и лежал на полу, и Гарри с беспокойством понял, что он не пошевелился даже после того, как от него оттащили Джеймса и Сириуса. Присев рядом на корточки, он осторожно перевернул его на бок, вызвав у мальчика болезненный стон.       — Северус? Ты меня слышишь?       Он был вознаграждён ещё одним стоном.       — Ну же, открой глаза, — ласково уговаривал Гарри, — Вот так, молодец.       Смущённый взгляд тёмно-карих глаз с трудом сфокусировался на нём. Мальчик попытался сесть, но Гарри остановил его, зная, что тот лишь навредит себе, если попытается пошевелиться сейчас.       — Постарайся не двигаться, Северус. Не раньше, чем я тебя продиагностирую.       Как всегда, в подсознании Снейпа у Гарри не было своей палочки, но вот палочки ребят лежали брошенными неподалёку от Северуса. Гарри встал и, подобрав все три, тщательно взвесил каждую в руке, а затем опустил две из них в карман. Из всех них только одна ощущалась так, что Поттер мог без особых проблем её использовать.       — Эй! Это моя палочка. Ты не можешь ей пользоваться!       Гарри бесстрастно посмотрел на отца, почти испытывая искушение проигнорировать вспышку негодования.       — А вот я думаю, ты и сам понимаешь, что могу, Джеймс, — холодно сказал он. — А с таким поведением тебе очень повезёт, если ты вообще получишь её назад.       Джеймс надулся, но, тем не менее, больше не возражал.       Не обращая внимания на двух своих зрителей, Гарри опустился на колени рядом с Северусом. Он не был особенно искусен в лечебных заклинаниях, но за эти годы научился достаточно, чтобы справиться с базовым диагностическим заклинанием. У Северуса было лёгкое сотрясение мозга, но больше ничего серьёзного. Хотя бедняга выглядел так, словно по нему прошлось стадо гиппогрифов.       Гарри пробормотал несколько простых обезболивающих заклинаний, чтобы залечить самые сильные синяки Северуса, а потом наколдовал бутылочку воды и чистую ткань.       — Давай приведём тебя в порядок, — мягко сказал он, смачивая тряпку водой.       Северус, должно быть, всё ещё чувствовал себя довольно паршиво, поскольку без возражений позволил Гарри вытереть кровь с разбитой губы. Однако Джеймс, казалось, возражал против этого и, в отличие от Северуса, без колебаний высказал своё мнение.       — Зачем ты помогаешь ему? — требовательно спросил он, подойдя к Гарри сзади, чтобы беспомощно оскалиться на Снейпа. — Ты ему даже не нравишься.       Мальчик попытался пнуть Северуса, но молниеносным движением Гарри поймал его ногу в середине замаха. Потеряв равновесие, Джеймс довольно резко шлепнулся на попу. Он в шоке уставился на Гарри; карие глаза мальчика предательски заблестели.       — Я тебя предупреждал, — тихо сказал Гарри в качестве объяснения.       Неудивительно, что Сириус немедленно встал на защиту Джеймса.       — Эй! Не лезь к Сохатому. Что он тебе сделал?       — Что такого вам сделал Северус?! — немедленно отреагировал Гарри — его гнев вспыхнул в ответ на наглый комментарий Сириуса.       Сириус обменялся взглядом с Джеймсом, понимающе ухмыляясь.       — Ну, дело, наверное в самом факте его существования, — ответил Джеймс, небрежно пожимая плечами.       Гарри уставился на обоих, и его раздражение угасло, когда он вспомнил, что на самом деле они не были Джеймсом Поттером и Сириусом Блэком. Неважно, насколько реальным это казалось — всё это было просто плодом подсознания Снейпа.       Всё равно было трудно не разочароваться.       Возможно, инцидента, свидетелем которого он только что стал, никогда на самом деле не было, но Гарри догадывался, что подобные нападения, несомненно, происходили на протяжении всей школьной жизни Северуса. Это не означало, что Снейп был невинной овечкой, но тот факт, что отец Гарри с друзьями постоянно преследовал его, абсолютно не нравился Поттеру. Он много лет бегал от Дадли и его банды, а потому знал, каково это — быть на месте Снейпа.       Это было неправильно, с горечью подумал он.       Чья-то рука хлопнула его по плечу, вырвав из раздумий. Повернувшись, он оказался лицом к лицу с Северусом. Странно, но с лица мальчика исчезли все следы синяков. На самом деле, он казался несколько старше, когда уверенно стоял перед Гарри. Он грустно улыбнулся, как будто точно знал, о чём думал Гарри.       — Пойдёмте, Поттер, — мягко сказал он, протягивая руку, чтобы помочь Гарри подняться. — Вам пора домой.       Сбитый с толку, Гарри без вопросов принял протянутую руку. Снейп потянул его вверх, и, как только он это сделал, мир вокруг, казалось, потемнел. Когда Поттер поднялся, то оказался в полной темноте наедине с Северусом. Мальчик кивнул ему, а затем отпустил руку. Тут же вокруг них замелькали воспоминания, и Гарри почти нежно вытолкнуло из подсознания.

***

      Гарри открыл глаза и обнаружил, что благополучно вернулся в свой кабинет и в свой собственный разум. Он бросил взгляд налево, где в кресле без сознания лежал Снейп. Но вот он зашевелился, и уже в следующую секунду открыл глаза. Он казался немного дезориентированным, даже сонным.       — С вами всё в порядке, Северус?       Снейп кивнул, хотя и не слишком уверенно.       Гарри нахмурился. Он всё ещё чувствовал себя довольно неуютно после странной встречи с образом Джеймса Поттера из воспоминаний Снейпа.       Раньше Северус не помнил того, что происходило в его подсознании, но Гарри показалось, что, возможно, в этот раз он что-то запомнил: настолько тот казался растерянным.       — Можете перестать так на меня смотреть, Поттер, — сухо прервал его Снейп. — Я просто устал. Вы дали мне много поводов к размышлению.       Тени улыбки было достаточно, чтобы развеять опасения Гарри.       — Тогда не буду вас задерживать. — Всё, что он мог сказать. — Я разбужу вас к ужину.