А поутру они проснулись...

      Наследный принц вошёл в богато обставленную комнату, отведённую для новой звезды королевства, и отпустил священника, который сидел здесь, просто убивая время, потому что в настоящем лечении Кэйл Хенитьюз не нуждался.       Хах, да он чувствует себя здесь как дома, блондин оглядел некоторые личные вещи, лежащие в комнате, чувствуя себя не в своей тарелке от прилетевшей внезапной мысли, ситуация как в анекдоте, парень предложил переехать к нему, а девушка отказалась, а потом через неделю он внезапно понял, что половина её вещей уже разложена по своим местам в его доме.       У юноши появилось выражение благоговения на лице, как только в комнату вошёл сам кронпринц. Но сохранялось оно ровно до тех пор, пока дверь в его спальню не закрылась, и они не остались одни. — Это ваше выражение вызывает у меня озноб из-за своей искусственности. — Какая жалость, — Кэйл вернулся к своему обычному расслабленному поведению. — Мне казалось, что вам нравится, когда на вас так смотрят. — Искусственно? — С обожанием.       Альберу придвинул кресло к кровати, игнорируя тот факт, что они могли сесть за стол раз тот не болен. Блондин где-то глубоко внутри боялся, что не сможет сосредоточиться на своём разговоре из-за реакций тела. Но в такой позе возникали мысли уже о кровати и о них двоих. Западло со всех сторон, как говорится.       Кроссман отказывался принимать тот факт, что он вновь хочет переспать с аловолосым дьяволом. — Я сказал всем, что вы сейчас отдыхаете. Также я сказал, что ваши действия на площади, хоть и дались вам с трудом, были продиктованы вашим чувством долга, как истинного дворянина, — мужчина растянул губы в своей привычной улыбке, откинувшись на спинку кресла. — Поскольку вы показали, что обладаете Древней Силой на площади, я поигрался со словами, сказав, что у вас есть защитная Древняя Сила, которая очень слаба. Это то, чего вы бы хотели, верно? — М-м-м… — Кэйл сделал вид, что обдумывает сказанное, откинувшись на подушки, а сам внимательно наблюдал за своим собеседником сквозь ресницы. — Молодой дворянин… Слабый, но сделавший шаг вперёд на благо королевства. Мило же, — несколько отстранённо произнёс принц. — В самом деле. — К завтрашнему дню любая информация или слух о вас и о текущей ситуации будет передана вам через дворецкого. Не забудьте взглянуть, — Альберу рассматривал расслабленного дворянина и размышлял о своей ситуации.       Несколько минут в комнате стояла тишина, пока мужчина и парень переглядывались. — Так, я узнаю ответ на свой вопрос? — спокойное, можно даже сказать каменное, выражение воцарилось на лице разорвавшего тишину Кронпринца. — Я не причастен к этому акту, — юноша спокойно встретил пронзительный взор синеватых глаз. — Но я знал об этом инциденте, — взор приобрёл глубину морских пучин. — Не думаю, что пришедшего во дворец юнца, известного как ничтожество, любящее выпить и подурачиться в северо-восточном регионе, говорящего о готовящемся террористическом акте восприняли бы всерьёз, — блондин слушал внимательно не перебивая и не двигаясь. — И я также думаю, что этого юнца вряд ли бы потом оставили в покое, — сейчас перед молодым мастером Хенитьюзом сидел не неопытный в любовных делах мужчина, а кронпринц своего королевства. — Допустим. Но вы могли сообщить мне об этом лично, если уж не при первой, так хотя бы при второй встрече, — он склонил голову набок. — Вы, естественно, не поверите мне, если я скажу, что не мог? — Кэйл уточнил, почти утвердил таким же спокойным голосом, как и у принца. — Не поверю, — легонько кивнул головой блондин. — Но вы могли бы закрыть глаза на эту странную ситуацию, если бы получили что-то, что могло бы превзойти ваше недовольство? — на бледном лице стала прорисовываться знакомая лукавая улыбочка, заставившая Альберу незаметно напрячься.       Кроссман промолчал. Что-то что могло позволить закрыть на эти подозрения свои глаза? Он не знал, почему Кэйл отказывался. Он также знал, что мог бы просто приказать увести его в темницу и провести допрос. Но… Кронпринц своими глазами видел, как его подчинённые собирали магические бомбы, а потом отправляли их в сторону гор. Блондин видел, как они все, включая Кэйла, защищали жителей. А ещё, благодаря своим тёмным эльфам, он знал, куда направился черноволосый мечник, и, что он сделал с тем сумасшедшим магом. Именно поэтому Альберу решил дать шанс этому парню. — Допустим, — медленно произнёс и наклонился вперёд, упирая подбородок в сложенные в замок руки, локти которых расположились на подлокотниках. — Множество лет наше королевство считалось слабым и средним во всех специализациях, — парень поёрзал, садясь на край кровати. — А на юге сейчас как раз заканчивается гражданская война, — намекнул он, кладя ногу на ногу и облокачиваясь рукою на кровать. — А ещё больной мастер Кэйл решил съездить на территорию Убарр, совмещая советы священника о свежем воздухе и контроль, как представителя семьи Хенитьюз над проектом, пока не прибудет специально выделенная для этого дела команда мастеров, — на его лице появились отпечатки азарта. — И молодой мастер в это время слышит, как его один старый знакомый говорит о том, что Башню Магов после победы варваров хотят разрушить, — вторая рука скользнула по бедру. — Ваше Высочество, вам ведь не жалко потратить несколько золотых табличек на своего верноподданного? — парень склонился чуть вперёд, изображая оскорблённую невинность.       Кронпринц застыл от всех двойных смыслов нескольких простых предложений. Отобрать у королевства Виппер их специализацию и сделать её своей. Можно было бы посомневаться в возможности покупки башни у варваров, но, видя, как уверенно его соблазняют этой идеей, у него невольно возникали сомнения, ну, а вдруг у него есть способ? Он ведь знал о нападении и даже смог частично предотвратить его, а если бы они тогда работали вместе, то, было бы возможно уничтожить угрозу превентивно? С помощью возможностей наследного принца и информацией Кэйла? Или лучше сказать — связями? Кому попало национальные сокровища не продают.       Или я просто тешу себя надеждой? Несмотря на понимание того, что у него никогда не будет нормальных отношений, ему всё же хотелось иметь рядом любимого человека. Порой отчаянно хотелось… Он ведь принесёт выгоду, да и кто мешает Кроссману сделать из этого договора на год настоящие крепкие отношения? За такие условия побыть любовником всего лишь год приемлемо, а там уже посмотрим… Вдруг это всего лишь подстава?       Внезапно вспомнилась их вторая встреча, он ведь тогда не только юг упомянул. Там были и север и запад… Неужели он знает о них что-то, что может принести равноценную пользу, как и от магов с башней? — Это всё? — блондин выгнул бровь так, как будто то, что предложил Кэйл, его не так уж сильно и интересовало.       Они оба понимали, что принц набивает цену. Кроссман не собирался продавать свою свободу за пару «ништяков», так сказать — они уже провели одну ночь, можно считать, что за уже принесённое он расплатился — он кронпринц, а не шлюха. — Как насчёт победы над севером? — принц невольно замер в предвкушении. — Над легендарными всадниками виверн? — а потом просто застыл.       Бригада рыцарей на вивернах из северных легенд была величайшей силой всех времён. Когда-то они были не просто легендой, это были настоящие воины, приносящие своему королевству победу за победой. Добиться победы над этими монстрами? Нет, вопрос в другом — он считает, что королевство Паэрун возродило бригаду? Это же как глубоко проникли его информаторы, если они смогли узнать о внутренних тайнах чужого королевства, потому что такую информацию в открытый доступ никто бы не кинул! И он сказал над севером — это об одном королевстве речь или у них там союз? На севере три королевства. Война с тремя королевствами…?!              Но, по правде говоря, в голове Альберу было слишком много мыслей, которые превращались в вязкую кашу с каждым новым словом. Слишком много событий за один день. Слишком много событий за неделю. Таша не раз говорила, что он порой слишком много думает. Но в его ситуации это оправданно, не так ли? С детства держать в своих руках тайну, способную привести к вымиранию целой расы, напрягает и пугает, не даёт расслабиться.              Кэйл наблюдал за застывшим взглядом принца, медленно приближаясь. — Ваше Высочество, хотите сильнейшую бригаду магов на континенте? — тихо начал он, пальцами проводя по руке. — Значит создадим, — он обхватил нежно плечи, склоняясь к уху. — Хотите разгромную победу над Северным Союзом? — парень прошептал на ухо чарующим голосом. — Я добуду вам её, — он огладил плечи круговыми движениями. — Или вы хотите посмотреть, как западная Империя добровольно склонит свои колени перед вами? — Кэйл стал перемещаться к другому уху. — Хотите показать всему миру, что Роан способен на большее? — он коснулся носом виска, целуя рядом с мочкой уха, поворачивая голову. — Что вы способны на большее? — чарующий голос гипнотизировал молодого мужчину. — Вам стоит сказать мне только да, и я помогу вам достигнуть ваших мечтаний, — Кейл плавным движением скользнул на колени, обхватывая одной рукой плечо, а другой лаская заднюю часть шеи. — Каков ваш ответ, Мой Маленький Император? — он выдохнул в тяжело дышащие губы, посмотрел в расширенные зрачки напротив, чувствуя бедром стояк.       Это плохо, это очень плохо, это очень-очень плохо… Я не должен соглашаться… Он на меня плохо влияет… Что со мной?!       Но Альберу не смог ничего ответить — к его губам прикоснулись нежно, проходясь еле ощутимой лаской, ладонь сдвинулась с затылка на щёку, поглаживая большим пальцем. Он чувствует, как к нему лезут под рубашку, оглаживают грудь и поджавшийся живот.       Но кронпринц ещё не дал своё согласие. — Ваше Высочество… — алые глаза горят дьявольским огнём. — Вы так напряжены… — он ловит своими губами чужое дыхание, целует то в уголок губ, то в подбородок, мазками проходясь по щеке и прикусывая мочку уха. — Скажите мне только одно слово… — рука, которая до этого вытаскивала рубашку из брюк, берёт напряжённую ладонь принца, что крепко сжимала подлокотник и переплетает пальцы, поднося к лицу. — Одно простое слово, мой тёмный котёнок… — он целует костяшки пальцев, пронзительно смотря глаза в глаза.       Это слишком… Это… Блять…        — Ну же… — сладкий шёпот льётся из медовых уст, — …одно слово… — рука, переплетавшая пальцы кладёт напряжённую и подрагивающую руку на свою ширинку, в ответ так же сжимая чужую. — И я преподнесу тебе весь мир… — Кэйл слизывает тихий стон, заглядывая в затуманенные сапфиры глаз. — Согласен… — он простанывает это и на мгновение в недоумении замирает, чувствуя, как с него слазят.       Хенитьюз поворачивается к нему, держа за ладонь. Растрёпанная рубашка спального комплекта свисает с одного плеча — когда она оказалась расстёгнутой на половину? — волосы разлетаются пожаром, обнимая хрупкие, но крепкие плечи. Губы, растянутые в совершенно блядской улыбке, блестят от слюны. Глаза горят дьявольским огнём, обещающим исполнение всех желаний.       У маленького Беру было одно желание — семья.       У подростка Альберу было одно желание — корона.       У взрослого Альберу Кроссмана каша в голове и в желаниях. — Иди ко мне, мой сладкий принц.       Принц чувствует, как его начинает трясти.       Только не говорите, что я сейчас в банальную истерику скачусь?! Глаза на мгновение искривляются в страхе. — Эльфёнок…?