Альберу тяжело сглатывает, наблюдая, как ловкие пальцы сжимаются в очередной раз вокруг головки, доводя до первого оргазма в наступающую ночь за считанные минуты. По телу расплываются волны удовольствия. Он хрипло дышит и стонет, чувствуя, как другая рука подлезла под брюки, лаская вход. Голова кружится, не давая соображать. Весь мир сужается до обладателя восхитительных рук.
— Ваше Высочество, — мурлычет красноволосый парень, — вы так быстро кончили, — он недовольно улыбается. — От одних пальцев, Ваше Высочество, — Кэйл стоит на коленях между широко расставленных ног полусидящего в кресле кронпринца. — И ладно бы в вашей сладкой попке, — он наваливается на сидение грудью, выдыхая в дергающийся член.
Кроссман дрожит, судорожно сжимая подлокотники в руках. Перед глазами ходят, всех оттенков алого, пятна, сворачиваясь в круги. Перед ним на коленях стоит недовольный парень и ласкает его, принося одно удовольствие.
Жарко, жаарко…
— Так не пойдёт, малыш, — качает головой и проводит руками от коленей до груди, не касаясь члена, чем вырывает разочарованный стон из принца. — Я ведь так хотел трахнуть тебя.
Нормального тебя… — он шипит, поднимая свой колдовской взгляд вверх, и выкручивает соски, принося сладкую боль. — Не знаю, что с тобой случилось… но эффект такой же что и в прошлый раз, — он проводит ладонями по бёдрам, снимая штаны, — что-то с возбудителем связанное, — Кэйл шепчет задумчиво себе под нос и отбрасывает брюки в сторону.
Кроссман не слышит ничего, всё доносится как будто сквозь туман. Даже прорывающаяся грубость распаляет лишь сильнее.
Больно, жарко, хорошоо…
— Ты говорил, что помнишь ту ночь… — руки притягивают за бёдра к краю кресла. — Полагаю, ты понимаешь, что происходит под этим своеобразным состоянием аффекта, — тёмно-красные глаза задумчиво-недовольно смотрят на эрегированный член. — Так не пойдёт, малыш, — он зло повторяет недавнюю фразу. — Если бы меня не было рядом… — аловолосый с силой проводит по груди. — Если бы кто-то… — он рычит, скалясь.
Альберу стонет, не прерываясь. Его плоть погружается в восхитительную глубину, которая вибрирует в удивительно нужных местах. Руки пытаются притянуть эту глубину ближе, но их накрывают чужие ладони, прижимая к сидению, так же как и таз, которым он попытался дёрнуть. Блондин вынужден подчиняться, не имея возможности высвободиться из стальной хватки.
— Обламывать меня так… — влажные губы облизываются, наблюдая за новым оргазмом. — Вставайте, Ваше Высочество…
Кроссман чувствует сильные руки, которые тянут куда-то. Альберу не понимает что происходит. Он вообще ничего не понимает. Перед глазами мелькают вспышки удовольствия, в ушах шумит кровь и отрывочные фразы-приказы. Тело плавится и становится удивительно податливым. Но ему
хорошо, горячо, хорошо, плоохо…
— …удовлетворять текущую суку я не…
Запястья сжаты до лёгкого онемения…
— …котёнок…
— Сядь…
Нежные руки обнимают за талию, притягивая ближе…
— …ублюдки…
— Это ты должен меня удовлетворять, а не я тебя…
Зубы не оставляют в покое плечи, принося удовольствие сквозь боль…
— Эльфёнок…
— …умнее меня…
— …как в моих руках…
В бёдра впиваются жёсткие пальцы, не давая двигаться…
— Это бесит…
— …наказан…
— Мой…
Ноги, закинутые на плечи, почти касаются груди…
— …перевернись…
— Если не будет результатов — за дело возьмусь я…
Тело — чистый комок нервов, по которому при каждом толчке проходится дрожь…
— Убью…
— …чтобы знал, как заботиться о своём здоровье…
В голове приятно пусто…
— …плохой мальчик…
Очередной оргазм превращает тело в не желающее и не имеющее возможностей двигаться желе…
— Если эта твоя Таша не принесёт завтра результаты…