Моя полночная звезда

Сэм вернулась на своё рабочее место ровно в восемь часов утра и обнаружила в зале нейросвязи целую делегацию учёных во главе с Астерлиндом Рахо. Нейропилот совсем этому не удивилась, ведь как раз в этот день согласно расписанию должны были начаться последние проверки аппарата перед транспортировкой на стартовую площадку. - Всем доброе утро, - с лёгкой улыбкой на лице бодро произнесла Сэм. Её сердце ёкнуло, когда её взгляд встретился с суровым взглядом Астерлинда. - Для кого доброе, а для кого нет, - холодно ответил он. - Что случилось? - осторожно спросила Сэм. - Для начала, сядь на своё место, - не меняя тона голоса, приказал Астерлинд. - Но... - СЯДЬ, Я СКАЗАЛ! Ноги нейропилота подкосились, и она, нащупав рукой подлокотник кресла, опустилась на сиденье. Члены руководства тут же обступили её со всех сторон. - А теперь рассказывай, что за теневую деятельность ты здесь развернула, - скрестив руки на груди и нахмурившись, Астерлинд угрожающе навис над подчинённой. - Какую деятельность? - Сэм непонимающе взглянула на руководителя миссии. - Это ты мне объясни. - Я выполняла свою работу, только и всего. - Да? Не знал, что в твои обязанности входит это! Один из учёных, крепко сложенный элианец в больших круглых очках, передал Астерлинду планшет, и руководитель миссии запустил на нём нужный видеофайл. Кто-то из сотрудников центра управления снял на видео, как Сэм стоит, прижавшись к корпусу Полночной Звезды, и гладит его. Нейропилот задрожала всем телом. Она ничего не могла сказать в своё оправдание. Любая попытка объяснить происходящее завела бы её в тупик окончательно и бесповоротно. - Просто... Меня в тот момент захлестнули эмоции... - сжимаясь в комок, прошептала Сэм. - Эмоции, говоришь? - Астерлинд, может быть, стоит её послушать? - вмешался Адон Тьеррай. - Я говорил с Сэм сегодня. Она провела столько времени с Полночной Звездой, так что неудивительно, что её переполняют эмоции. - Адон, тебе известно далеко не всё. Отложив планшет, Астерлинд принялся вышагивать по залу нейросвязи. - Позавчера Тар Хирано провёл техническое обслуживание всех усилителей нейросвязи и по моему распоряжению установил ретранслятор на усилитель, который использует Сэм Пирс. Мы обнаружили, что она использовала зашифрованный канал нейросвязи после того, как её официальный рабочий день закончился. Что это значит, Сэм? Я жду объяснений. Нейропилот обвела взглядом всех столпившихся вокруг неё учёных и ответила: - Я заботилась о безопасности. Представьте, если бы на месте Тара был кто-то, кто хотел бы украсть важные данные, и также установил ретранслятор. И никто бы этого не заметил. А тем временем злоумышленник мог бы не только получить информацию, но и вмешаться в процесс. Думаю, вы понимаете, чем всё может закончиться. - Ты думаешь, мы не позаботились о безопасности? Ты сомневаешься в нашей способности организовать всё так, чтобы не было никакой утечки информации? - Нет, я вовсе не сомневаюсь. Я только хотела перестраховаться. - Прошу прощения, Астерлинд, что вмешиваюсь... - заговорил невысокий щуплый элианец, в котором Сэм признала учёного из команды по обработке изображений, получаемых с космических зондов. - Вам не кажется странным, что этот канал зашифрован даже от нас с вами? - Да, и это меня встревожило, - руководитель миссии остановился и свирепо поглядел на Сэм. - Ты однозначно что-то скрываешь. И у меня есть основания полагать, что ты, нарушив регламент, установила с Полночной Звездой глубокую чувственную связь. Видеозапись это подтверждает. - Она не подтверждает ваши предположения. Вам нужны более веские доказательства, - огрызнулась нейропилот. - О, за этим дело не станется. Хоть мы и не смогли получить данные с зашифрованного канала, мы можем извлечь их из памяти Полночной Звезды. - Вы ничего там не найдёте, - Сэм попыталась придать своему голосу уверенность. - Вот и узнаем. - Но всё-таки я не понимаю, как вы можете так поступить. Полночная Звезда - живое существо. Разве вам было бы приятно, если бы кто-то копался в вашей памяти в поисках чего-то личного? - Ты смеешь сравнивать меня, разумного, чувствующего элианца с бесчувственным аппаратом? Только за это оскорбление тебя следовало бы выгнать отсюда. - Вы не ответили на вопрос, - Сэм Пирс в ярости впилась ногтями в подлокотники своего кресла. - Какое грубое нарушение субординации! Не забывай, исследователи созданы для того, чтобы собирать научные данные и передавать их нам. Это их задача. Всё, что находится в памяти исследователя, принадлежит нам! - Это так. Но вы же знаете, они могут чувствовать! Вот почему существует регламент, обязывающий создателей убеждать свои творения в том, что у них нет чувств, нет эмоций, только цель, ради которой их сотворили. - Если Полночная Звезда откажется контактировать с нами, мы лишим её сознания так же, как и наделили. - Вы... Вы ведь этого не сделаете? - Сэм с ужасом взглянула на Астерлинда. - Кто сказал, что не сделаем? Миссия должна состояться любой ценой. Слушание твоего дела состоится через три дня. А пока ты отстраняешься от работы. - А как же финальные испытания? - Проведём их без тебя. А теперь уходи. - Но... - Я сказал, вон отсюда! Перед тем, как уйти, Сэм бросила последний взгляд на Адона Тьеррая. В его глазах была только печаль, смешанная с отвращением. В космическом агентстве не осталось никого, кто мог бы защитить нейропилота. Дверь в зал нейросвязи закрылась. Сэм Пирс, не чувствуя в себе сил, прислонилась к стене, медленно сползла на пол и зарыдала.