Моя полночная звезда

Три дня прошли в тягостном ожидании. Сэм не могла сомкнуть глаз. Большую часть времени она неподвижно сидела на кровати и смотрела в пустоту расфокусированным взглядом. И если в первые два дня Сэм представляла себе все возможные варианты развития событий, от более-менее приемлемых до самых ужасающих, то на третий день недосып сделал своё дело, и в её голове не осталось ни одной мысли. В квартире царила звенящая тишина. Истощённая до предела Сэм всё-таки уснула незаметно для себя и проснулась только на следующий день. Взглянув на часы, она увидела, что время приближалось к семи утра. «Как по расписанию...» - грустно вздохнула Сэм. В течение нескольких лет она просыпалась в одно и то же время и отправлялась на работу. Каждый день был полон уникального опыта и новых эмоций. Тогда нейропилот чувствовала себя живой. И в один момент всё оборвалось. «Я сама всё испортила. Нельзя было нарушать регламент», - винила себя Сэм. И тут же встречалась с противоположной мыслью: «Я не могла иначе. Я верю, что Полночной Звезде нужно было узнать о существовании чувств, желаний, эмоций, открыть для себя этот удивительный мир, вселенную внутри самой себя. Только так она может быть настоящей. Может быть собой. И она хотела исследовать космос под нашим руководством. Это был её выбор. Не принуждение, которое используется повсеместно для исследователей и всех остальных синтетов. Выбор - самое ценное, что есть у нас, и нет у них. Я полюбила её и хотела для неё лучшего. Я не могла иначе». В восемь утра Сэм Пирс уже была в здании космического агентства. У самого входа она встретила Адона Тьеррая. Тот, едва увидев её, нахмурился, поджал губы и отвернулся. Сэм ощутила укол горького разочарования. Адон определённо ей нравился, он пожертвовал частью своей жизни, чтобы вдохнуть жизнь в Полночную Звезду. Такова была древняя магия Элиана. То, что создавали элианцы, непременно оживало, но неизбежно отнимало срок жизни создателей. Если таковых было много, как целые сотни инженеров, трудившиеся над созданием космических исследователей, то сокращение жизни каждого было не таким значительным. Сэм надеялась, что как один из создателей, Адон её поймёт. Но её ожидания не оправдались. В коридорах основного корпуса нейропилот то и дело видела знакомые лица. Но все отворачивались от неё. Ни один коллега не сказал ей знакомое «Привет». Астерлинд постарался предать огласке её проступок. Сэм почувствовала себя совершенно одинокой. Словно исследователь, бороздящий просторы космоса, только без связи с центром управления. Незаметная пылинка на просторах вселенной, не знающая, куда и зачем она летит, что её ждёт. Может быть, бесконечно долгое путешествие, а может столкновение с каким-нибудь небесным телом. Пройдя по надземному переходу с рядами стеклянных окон, Сэм попала в башню другого корпуса. Того самого, где она несколькими днями ранее разговаривала с Адоном в комнате отдыха. «Возможно, я вижу эти стены в последний раз...» - с грустью думала нейропилот. Здесь всё было настолько родным, едва не роднее дома. С тяжёлым сердцем Сэм постучала в дверь кабинета Астерлинда. Никто ей не открыл. Тут же сзади она услышала голос: - Меня ищешь? Сэм обернулась, и у неё мгновенно пересохло в горле. Астерлинд выглядел таким же суровым, как и в прошлый раз. - Слушание состоится через час в зале собраний, - бросил он и захлопнул за собой дверь. Чтобы скоротать время, Сэм поднялась в комнату отдыха, сделала себе прохладительный напиток, смешав газированную воду из кулера со сладким сиропом, и села на диван напротив окна. В более счастливые дни вид на Неон-Сити её радовал. Но сейчас она смотрела на город с безразличием. Единственным, что её волновало, была судьба Полночной Звезды. К назначенному времени Сэм явилась в зал собраний. Найти его не составило труда. Она бывала там несколько раз, в частности, когда её назначили главным нейропилотом миссии. Тогда её переполнял восторг. Сейчас его место занял страх. В зале уже собрались члены команд миссии Полночной Звезды и высшее руководство космического агентства, а главное место занял судья в строгой чёрной мантии. Его лицо не выражало никаких эмоций, из-за этого он был похож на синтета, не имеющего понятия о том, что это такое. - А вот и обвиняемая. Отлично, мы можем начать заседание. Сэм заняла место напротив судьи и сцепила руки в замок. - Итак, Сэм Пирс, вы обвиняетесь в нарушении регламента о синтетических формах жизни. Слово предоставляется истцу Астерлинду Рахо. - Ваша честь, - отозвался тот. - Несколько дней назад мой коллега, Ладрен Вало, снял на камеру рабочего планшета проникновение обвиняемой в помещение сборочного цеха и её неприемлемые действия в отношении космического аппарата, именуемого Полночной Звездой. - Какие именно действия? В чём их неприемлемость? - Ваша честь, она, прошу прощения, обнимала его корпус! - Можете предоставить видеозапись? - Конечно! - Астерлинд протянул судье планшет. Судья внимательно ознакомился с записью и отложил планшет в сторону. - Имеет ли обвиняемая допуск в сборочный цех? - Она имеет ограниченный допуск. - Поясните. - Сэм Пирс может заходить в сборочный цех в сопровождении любого из инженеров. Находиться там в одиночку ей запрещено. Судья молча кивнул. - Ваша честь, могу я продолжить? - Астерлинду не терпелось рассказать всё, что ему было известно. - Продолжайте, - безэмоционально ответил судья. - Помимо этого по моему распоряжению во время технического обслуживания усилителей нейросвязи на усилитель, используемый обвиняемой, был установлен ретранслятор, который позволил узнать о существовании зашифрованного канала передачи данных. Сокрытие информации на рабочем месте в личных целях запрещено! Судья снова кивнул. - Я давно подозревал, что что-то тут нечисто, потому что обвиняемая в последние полгода приобрела привычку надолго задерживаться на работе, обычно на четыре-пять часов. Об этом свидетельствуют данные с контрольно-пропускного пункта. Конечно, я понимал, что обучение исследователя - крайне сложный и важный процесс, однако я счёл необходимым всё проверить. И вот, мои опасения оправдались. - Можете предоставить данные с контрольно-пропускного пункта? - Они сохранены на планшете Ладрена Вало. - Спасибо. Продолжайте. - Нам не удалось получить данные и дешифровать их, однако мы погрузили Полночную Звезду в стазис и извлекли из её памяти всё необходимое. Транскрипт также загружен в планшет. Сэм охватил непередаваемый ужас. Она сидела без движения, продолжая держать руки сцепленными в замок и впившись ногтями во внешние стороны ладоней. Но долго сдерживаться ей не удалось. Нейропилот вскочила и закричала: - Стазис? Астерлинд, вы отвратительны! - Обвиняемая, сядьте на своё место, пожалуйста. Иначе вам будет предъявлено ещё одно обвинение, а дальнейшее заседание пройдёт без вас, - прервал Сэм судья с ледяными нотками в голосе. Сэм медленно опустилась на своё сиденье. Она должна была сказать что-то вроде: «Прошу прощения, ваша честь», но проигнорировала это негласное правило. Судья погрузился в чтение транскрипта. Тишина была долгой, как будто время невероятно растянулось, и каждая секунда стала минутой. - Если я правильно понимаю, вы обнаружили в памяти Полночной Звезды воспоминания обвиняемой, образ мира, в котором мы живём, и понятия об эмоциях, чувствах и собственной воле, - наконец нарушил тишину судья. - Совершенно верно, ваша честь, - ответил Астерлинд. - Сами по себе эти понятия не являются нарушением регламента о синтетических формах жизни. - Однако подробное изучение извлечённых данных показало, что Полночная Звезда научена понимать собственные чувства, эмоции, желания и делать свободный выбор. Это уже не просто нарушение регламента, простым нарушением считалось бы невыполнение предписаний обучать исследователя или любого другого синтета тому, что у них нет чувств, они созданы служить определённой цели, а то, что совершила Сэм Пирс - самое настоящее преступление! Впервые с начала заседания прозвучало имя нейропилота. Она опустила голову, чтобы никто не видел отразившегося на её лице гнева. - Безусловно, - кивнул судья. - Вы тоже успокойтесь, Астерлинд. Теперь мы выслушаем обвиняемую. Вам есть, что сказать? Сэм снова поднялась со своего места. - Ваша честь, - с трудом произнесла она это обращение. - Я не отрицаю того, что совершила. Да, я виновна. Но всё это было сделано из лучших побуждений. - Поясните. - Это не требует никакого пояснения! Она совершила преступление! Это факт! Она поставила миссию под угрозу срыва! - гневно вскричал Астерлинд. - Помолчите, пожалуйста, - тем же бесстрастным голосом произнёс судья. - Обвиняемая, продолжайте. - Я поясню. Синтеты - живые существа. И если бы они в действительности не обладали эмоциями и всем прочим, регламента бы попросту не существовало. Они отличны от нас только тем, что мы рождаемся, а они собираются в цехах, если мы говорим об исследователях в частности. Всегда есть риск, что синтет нечаянно соприкоснётся со своей эмоциональной стороной и тогда он, не зная, что это такое, и как с этим быть, может сойти с ума и обратиться против своих создателей или хозяев. Я лучше других знаю характер Полночной Звезды, потому что я была в непосредственном контакте с её сознанием в течение двух лет. Она любопытна, оптимистична, её тяга к познанию невероятно велика. Рано или поздно она бы обратилась к своей эмоциональной стороне, особенно находясь в космосе вне сеансов связи. Я показала ей её эмоциональную сторону и доказала, что она способна делать собственный выбор. И знаете, что она выбрала? Да наверняка знаете из транскрипта, если вы читали его достаточно внимательно. Она выбрала быть исследователем! Она выбрала полететь к неизведанным мирам и собирать научные данные, чтобы передать нам. Она имеет представление о мире, в котором мы живём, в котором она была собрана, и понимает, как важна для нас наука. Сэм больше не могла говорить. В горле пересохло, а ноги тряслись и подкашивались. - Это всё, ваша честь, - устало произнесла она и опустилась на сиденье. - Это всё чушь! - прорычал Астерлинд. - Воздержитесь от оценочных суждений, пожалуйста, - ответил ему судья. - Мы выслушали обвиняемую. Теперь пусть выступят свидетели, если вы можете таковых предоставить. - Конечно, ваша честь, - кивнул руководитель миссии. Тар Хирано и Ладрен Вало поднялись со своих мест. Сэм удивилась, что среди свидетелей не оказалось Адона Тьеррая. Ей казалось, что он должен быть самым первым в этом списке. Показания тех двоих нейропилот не слушала, всё равно они бы не сказали ничего нового. Под их монотонный бубнёж она погрузилась в свои мысли. В её голове царил хаос, и ей едва удавалось зацепиться хоть за что-то. Из оцепенения Сэм вывел голос судьи. - Я выслушал все показания. Вам больше нечего добавить? - Нечего, ваша честь, - ответил Астерлинд после недолгого всеобщего молчания. - Суд удаляется для вынесения приговора. С этими словами судья вышел из зала собраний, прихватив с собой планшет. Сэм не имела ни малейшего понятия, куда он отправился, и всё время его отсутствия сидела, не поднимая головы. Она ощущала на себе осуждающие взгляды присутствующих, и как никогда ей хотелось исчезнуть. Так прошло полчаса. В зале царила гробовая тишина. Она была невыносима, но Сэм ничего не могла с этим поделать. Приходилось держать себя в руках и ждать приговора. Как только судья вернулся, все присутствующие поднялись со своих мест и через несколько секунд сели обратно. - Итак, суд постановил: признать Сэм Пирс виновной в преступном нарушении регламента о синтетических формах жизни и назначить следующее наказание - пожизненно отстранить обвиняемую от работы в качестве нейропилота, а так же собственноручно уничтожить сознание космического исследователя, именуемого Полночной Звездой. Вследствие признания обвиняемой собственной вины, дело не будет передано в высший суд для дальнейшего разбирательства. Приговор привести в исполнение немедленно. Услышав приговор, Сэм издала стон отчаяния. Она ждала чего угодно, но только не этого. Её сердце забилось быстро-быстро, в глазах потемнело, и в следующее мгновение нейропилот лишилась сознания.