По рукам

      Черная туча. Ниже Тэхена, но намного страшнее. В узких черных джинсах, заправленных в них черной рубашке с закатанными рукавами, демонстрирующими сильные голубые вены на бледных предплечьях и бледно выглядывающие из расстегнутого на три пуговицы ворота ключицы. Тэхен подсчитал. Несколько серег в ушах, несколько серебряных браслетов на запястье, стильно дополняющие часы, и пара колец. Большие руки. Широкие ладони, длинные пальцы… Каков был шанс, что его связь с музыкой и мафией ограничивалась игрой на рояле в национальной филармонии?       Тэхен упал. Внутрь себя. Потому что колени мигом подкосились от неожиданно возникшей перед носом угрозы разоблачения, но он смог себя удержать лишь на чистом адреналине, который мигом выстрелил в кровь. Кто-то называет это стрессоустойчивостью, а в голове Тэхена было только одно определение, обычно не свойственное его лексикону. Пиздец.       — Откуда такая роскошь. — Тэхен максимально добродушно улыбнулся, а затем постарался максимально невозмутимо полюбопытствовать, чтобы оценить масштабы надвигающегося бедствия. — Вы хотите здесь его найти? Ни в одной брони не был указан молодой человек с таким именем. Но я могу проверить еще раз.       — Я просто хочу его найти. Потому что Пак Чимин обокрал меня, а теперь скрывается. — Молодой человек ухмыльнулся, как будто судьба несчастного Пак Чимина уже была предрешена. И Тэхен запретил себе глотать, чтобы нервно дернувшимся кадыком не выдать свои опасения, бьющие в висках и холодящие вены.       — От правосудия?       — Нет, мы обойдемся без правосудия. Я сам могу разобраться с такой мелочью. — И вновь ухмылка, и явно остроумная шутка, если бы Тэхен, по официальной версии, знал, кто такой Пак Чимин. — Где Ким Сокджин? Или Чон Хосок? Я не хочу звонить, если здесь прибавилось квалифицированного персонала.       — Юнги, хватит пугать моего нового метрдотеля.       Тэхен запретил себе выдыхать с облегчением, вместо этого обернувшись на спасительный голос. Он впервые увидел Джина за последние два дня, что успел поработать. И сегодня был второй. И оставалось надеяться, что не последний.       — Я проверяю его на стрессоустойчивость. Хочу математическим путем рассчитать, как скоро и с какой скоростью он захочет отсюда сбежать. — Юнги не сдвинулся с места, улыбаясь теперь самодовольно. — Но, Тэхен, у меня для тебя плохие новости. От господина Кима и господина Чона никто просто так не сбегает. Потому что чуть что… На поломанных ногах далеко не убежишь.       — Ай, господин Мин, хватит! — Джин раздраженно тряхнул головой, взяв довольного собой Юнги за плечи, затем повернувшись к Тэхену. — Не обращай внимание — дядя шутит.       — Дядя любит, чтобы господина Кима уважали. И не любит, чтобы его разочаровывали. И господина Кима, и дядю. — Он стянул кепку, запустив пятерню в черные, как смоль, волосы, зачесав длинную челку и обнажив короткие виски. — Я надеюсь, что ты задержишься здесь так долго, чтобы мы успели друг к другу привыкнуть.       — И я надеюсь. — Тэхен кожей почувствовал в проурчавшем низком тембре угрозу, теперь вглядываясь в лицо Юнги, чтобы понять, насколько он не шутил и не пытался просто произвести впечаление.       — Хорошего рабочего дня.       Мужчины удалились, а Тэхен стал считать про себя до десяти. Чтобы написать Чимину, что он не должен появляться в своей квартире. Должен появиться в его, сразу, как только сойдет с поезда, потому что Тэхен худо-бедно успел отвести от себя подозрения. Но теперь сомнений не было — он увиделся с крышей господина Кима, которая наверняка помогает ему охранять заведение от происков конкурентов. А еще Тэхен отметил вкус своего лучшего друга и убедился в том, что Чимин успел влюбиться. Сложно не влюбиться в такую брутальную фактуру.       — Тэ, всё порядке?       Голос Хосока, который появился очень внезапно, заставил Тэхена дернуться и чуть не выронить свой телефон, который он успел уложить на деревянную стойку.       — Да, все улыбаются и вполне довольны. — Он сам улыбнулся, теперь не заботясь о том, что могло получиться криво. — Какие-то пожелания?       — Следи за обеденным залом. Рассадка уже закончилась, значит, здесь ты пока не нужен. К третьему и восьмому столику — особое внимание. Это гости Джина. Ничего сверхординарного — вежливая улыбка и поинтересоваться, всё ли нравится чуть чаще приличного.       — Я понял. — Тэхен кивнул, вспомнив, что до этого ему не позволяли находиться в обеденном зале в одиночестве, в отличие от рассадки и прочего организационного, с чем Тэхен сразу начал справляться.       — Вот и умница.       Тэхен обожал, когда Чон Хосок улыбался. Эта улыбка была сродни солнечному свету, который все преображал. Вот и теперь внутри Тэхена всё немного преобразилось, и перспектива вновь нос к носу встретиться с человеком, который разбил Чимину сердце и вполне мог разбить Тэхену лицо, перестала казаться такой уж неотвратимой. В конце концов, Юнги не произвел, как ни старался, впечатление душегуба. А вдруг, минуя запугивание впечатлением, он сразу перейдет к делу, без предварительных...       — Я буду находиться в кабинете Джина. Если будут какие-то вопросы — ты можешь мне просто позвонить. Договорились? И да, не стесняйся — мы заинтересованы в том, чтобы ты не совершал ошибки, а сразу учился.       — Будет сделано. — Тэхен с улыбкой кивнул.       — Дважды умница. Сегодня ужинаешь здесь, после смены. Это личное пожелание Джина.       С одной стороны — это было приятно. А с другой… Он вдруг вспомнил слова Бэкхена об обычной стратегии господина Кима, и стало не так приятно. Хотя… Почему он должен испытывать дискомфорт от того, что о нем заботятся, неважно с какой целью. В любом случае, он уже предупрежден. А значит, всегда сможет сделать самостоятельный выбор. И мысли сами собой вернулись к Юнги. А потом к Чимину, и Тэхен вновь торопливо схватился за свой телефон.

* * *

      — Знал бы ты, Джинни, как я успел заебаться, пока буквально зубами выгрызал этот контракт. — Юнги, до этого мешком опустившись в кресло, запрокинул голову, пока Джин расположился на подлокотнике, по привычке взявшись за плечи уже благодарного Юнги. — Они крутые и гениальные ребята, но абсолютно хуевые бизнесмены, и мне порой казалось, что рыночную экономику они видели только на картинках. И это понятно даже мне, чуваку, который в своей жизни замечает обычно только то, что способно извлекать музыку и наполнять смыслом слог. Ритм. И жизнь. Вот тут посильнее. — И он самостоятельно направил находящиеся на его плече руки, чуть повернувшись. — И я бы забыл это, как страшный, но плодотворный сон, успев отпраздновать хэппи энд, если бы меня ждала нагретая постель. Но этот… — Юнги с горечью выдохнул. — Пидорас куда-то слинял, прихватив мои любимые часы и наличность. И похуй мне на часы. Он забрал мое сердце.       — Ох, Юнги… — Джин стал сочувственнее и сильнее мять его плечи. — Помнится мне, когда тебе было двенадцать, ты сказал, что музыка украла твое сердце и тебя в придачу, а теперь…       — Я не могу с собой ничего поделать. Он двинутый, но это тот волшебно ебанутый случай, когда его отбитость слишком качественно и неожиданно сочетается с рациональностью, рассудительностью, заботой и всем остальным, о чем он не забывает даже тогда, когда я заебан. Заебан, но не сломлен. И только благодаря ему. Это любовь. Но мне теперь нужно обращаться в Интерпол, чтобы ее найти.       Джин думал, что ответить, когда дверь открылась, и на пороге появился обеспокоенный Хосок, который за собой дверь тут же закрыл, оценив, что стол уже был накрыт. Он картинно оперся рукой о книжный шкаф, качая головой.       — Я хочу знать, что ты вылечил писю! Скажи мне! Скажи мне это в лицо! Я знаю, что ты уехал только для того, чтобы скрыть от меня правду! Но это не то молочко, Юнги, которое нужно такому коту, как ты!       Джин пытался не смеяться, но эту борьбу проиграл, пока Юнги очень спокойно и невозмутимо стянул с ноги кроссовок, запустив им в довольного собой управляющего, который смог увернуться и вновь вернуть себе, вместо драматичной обреченности, игривую невозмутимость.       — Это нихуя несмешно! Чтобы ты знал, из-за этой ебаной молочницы я, кажется, не только лишился уверенности в себе и секса, но и его источника. Наверняка он что-то придумал в своих пораженных бешеным тестостероном мозгах, когда я неделю самоотверженно его динамил, не подпуская к своему опухшему и благоухающему дохлой рыбой члену. И это не смешно. Повторяю для недалеких. И если ты продолжишь шутить на эту темы, я вызову копов.       Хосок сразу стал серьезным, придвинув к Юнги стул.       — Я говорил тебе, что лечить простуду антибиотиками тогда, когда ты больше месяца спал по три часа и не в ночное время, очень хуевая затея. Я тебя предупреждал лично, что для такого самоуправства тебе нужен врач, который сможет быстро вылечить тебя без вреда для здоровья, но ты нашел в своей аптечке пилюльки и наглотался их. Вот тебе и проблема, потому что пилюльки, мой мальчик, это не конфетки. Молочница несдающаяся. Ей достался твой характер.       Юнги низко опустил голову, чувствуя, как пальцы его кузена теперь массировали основание черепа, приближая его почти к предоргазменному удовольствию.       — Хоби прав. Но это я не доглядел. — В голосе Джина слышалось искреннее раскаяние. — Мне стоило на правах старшего один раз отходить тебя по твоей круглой самоотверженной заднице.       — Вы оба правы, и я обещаю, что теперь буду осмотрительнее. Врач сказал, что если я не буду спать хотя бы по шесть часов в день, в ночное время, хуй отвалится к сорока, вместе с молочницей, сердцем и мозгами. Это всё мне очень нужно, молочницу я уже сокрушил, поэтому… — Юнги поднял голову. — Я даже витамины купил.       — Вот и умница. — Хосок улыбнулся так убедительно, что Юнги улыбнулся в ответ. — А что с Чимином кстати?       — Съебал. Я звонил ему сегодня и писал — глухо. Ездил на квартиру — глухо. В студии его тоже нет. Мне бы его просто увидеть — я знаю, что он сразу сдастся. Потому что он чувствует то же, что и я. — Юнги вновь обреченно вздохнул. — Заебался о нем думать.       — Джинни, ты мог подумать, что наш... черный чулок влюбится? — Хосок с сочувствием смотрел на Юнги, затем переведя свой взгляд на Джина.       — Я до сих пор не могу поверить, что он нас не познакомил.       — Тогда ты еще не сможешь поверить в то, что я уже распланировал ужин с ним здесь, на глазах у изумленного тебя и господина Чона. Но мой маленький принц сорвался с крючка.       — Не ссы, котя, если это любовь, он сам объявится. Хотя бы для того, чтобы плюнуть тебе в лицо за все причиненные обиды. По его мнению. И ты объяснишь, что это всё твой глупый молочный энтузиазм, а ты просто рядом стоял. — Хосок знал, что сможет ободрить его лучшего друга. И не прогадал.       — Ладно, это всё лирика. — Юнги первым направился к столу, уже примерившись к заранее подготовленной бутылке виски. — Расскажите мне лучше о Тэхене. Производит сильное впечатление. И в сравнении с некоторыми гнидами — приятное.       — Он пытался разбить окно, потому что захотел исполнить детскую мечту и посидеть за решеткой. — Джин теперь, когда обратились к его любимой теме, улыбнулся, уже сервируя по тарелкам закуски, пока Хосок позволил себе просто усесться и ждать.       — У него беды с башкой? — Юнги удивленно поднял брови.       — Он художник. — Джин нахмурился.       — Вопрос снимается. Коллега по вдохновению, а значит, я должен проявлять профсоюзную солидарность. — Юнги, наполнив стакан для Джина, принялся за вино для Хосока, аккуратно вызволив уже открытую пробку и взявшись за протянутый ему управляющим бокал. — Взял его, потому что понравился? Любишь получать граблями по своему невыносимому красивому лицу? Сломанный нос тебя не украсит, Джинни. Но заставит обратиться к психотерапевту. Опять. И меня заодно.       — Он учит детишек рисовать. Вежлив. Непосредственен и очень красив. Идеальное лицо, и судя по отзыву Хоби, он прекрасно справляется со своей должностью. — Джин поджал губы, от чего все двое остальным собравшихся поняли, что он говорил серьезно, с легким налетом обиды. — Я не собираюсь кидаться под поезд. Но и останавливать себя сильно не буду. Он интересен. В отличие от Бэка, здесь не только сексуальный интерес.       — Ага, значит, он все-таки есть. — Юнги покачал головой, наконец, усевшись за стол и взявшись за стакан.       — У меня есть глаза, опыт и вкус. Не знаю его романтических предпочтений, но первое впечатление этого и не требует. Он слишком привлекателен, чтобы не думать о сексе. И вот здесь встает вопрос о втором впечатлении. — Джин был серьезен, и Юнги с Хосоком стали также относиться к его рассуждению вслух. — Он наполнен изнутри. Там нет эха. Не знаю пока, чем именно, но мне уже хочется копнуть поглубже. Однако! — Джин поднял указательный палец, привлекая к себе и к пальцу внимание. — Я не буду торопиться и бросаться в омут с головой, обещаю. Я не переживу еще одного падения с высоты. Несбывшихся ожиданий.       — Я ему верю. — Хосок кивнул, пригубив немного красного сухого. — Но, если что, буду начеку.       — Я надеюсь только на тебя, Хо. — Юнги покачал головой, затем отставив стакан. — А теперь вы послушаете о том, как прошла моя поездка в Штаты! И можете даже не закатывать глаза — я не упущу ни единой подробности! Даже самой грязной.

* * *

      — Расскажи мне, как прошла твоя смена.       Джин сидел напротив Тэхена (который теперь в обеденном зале был единственным посетителем), подпирая голову двумя руками, локтями сминая скатерть. Его глаза блестели, на щеках был милый румянец, а на губах — улыбка. Он явно успел чего-то пригубить во время ужина, который закончился как раз в тот момент, когда Джин решил позаботиться об ужине для своего метрдотеля. Лично.       — Хорошо. — Тэхен с удовольствием наминал то, что ему любезно накрыла кухня. — Приятные люди, которым так же приятно оказаться полезным. Все улыбались, никто не ругался и не высказывал открытого недовольства, да и закрытого я тоже не увидел, хотя наблюдал внимательно, как завещал господин Чон.       — Устал? — Джин продолжал смотреть на Тэхена и беспечно улыбаться, и Тэхен невольно подумал о том, что он мог быть похожим на кого угодно, но только не на коварного соблазнителя, каким его выставил Бэкхен. Хотя, возможно, в состоянии алкогольного опьянения, он не был настроен на соблазнение. Только на то, чтобы вызывать умиление, особенно теперь, когда Тэхен стал очищать от толстой кожуры виноградину. Джин следил, чуть открыв рот, завороженно, как будто теперь был свидетелем чего-то на самом деле потрясающего. И его взгляд, как у игривого котика, который видел цель и не видел препятствий, проследовал за длинными пальцами вплоть до того момента, когда они вложили голую виноградину между губ. И Джин смог опять вернуть свой взгляд глазам Тэхена, которые, судя по его многозначительно улыбке, нравились ему не меньше.       — Совсем немного. — Но Тэхен уже с удовольствием и предвкушением представлял, как дома растянется на диване вместе с Чимином, который уже отчитался о том, что переступил порог его квартиры. Потому что у него были ключи. И Тэхена воодушевлял тот факт, что прощаясь, Юнги улыбался. Он тоже был немного пьян, но в таком состоянии обычно наружу просятся истинные помыслы, а он тоже в состоянии подпития был очарователен. Возможно, всё не так плохо. По крайней мере, для Тэхена, который все равно будет осторожен.       — О чем ты думаешь? — Теперь Джин переместил голову на одну руку, второй став, как будто скучая, наглаживать бутылочку минеральной воды, которую совсем недавно подставили на стол специально для него. — Ты смотришь в тарелку или на меня, и я прямо вижу мысли бегущей строкой на твоем красивом лбе. Лбу... Но они бегут слишком быстро, и я не успеваю читать.       — Возможно, мне стоит думать помедленнее? — Тэхен поднял брови, будто на самом деле собирался исполнить это намерение, и Джин улыбнулся еще мечтательнее.       — Мне интересно, о чем ты думаешь. Я уверен, что в твоей голове роятся очень интересные и нестандартные мысли. Ты… — Джин задумался и при этом нахмурился, опустив взгляд в тарелку Тэхена. — Похож на книжку с картинками. Но мне не хочется пролистывать страницы, чтобы скорее увидеть иллюстрации. Я не тороплюсь.       — Ты тоже похож тогда на книжку с картинками. — Тэхен отодвинул тарелку, на ее место выложил руки, чтобы еще немного понаблюдать за тем, как... Джину нравилось. Взаправду. Тэхен мог позволить себе немного самодовольства.       — Там наверняка что-то неприличное, что нельзя показывать детям. Секс, драгс, виски и покемоны. Ничего интересного. — Он забавно махнул рукой, все еще смотря на руки Тэхена, только задумчиво. Не создавалось впечатление, что он вот-вот откроет рот и высунет язык, роняя слюни. — Ты знаешь, что пьяные разговоры очень опасны, если один из разговаривающих трезв?       — Почему? — Тэхен теперь принял ту же позу, что Джин, и Джин улыбнулся.       — Потому что ты задашь вопрос — я отвечу честно. Я забуду это, а ты запомнишь. И будешь использовать это против меня. А я твой начальник. И, как твой начальник, я хочу заявить, что в этом костюме ты очень красив. И без костюма, наверняка, такой же красивый, но в костюме особенно. И теперь ты должен согласиться, что отказываться с твоей стороны было глууууупостью. Потому что ты все равно сделал, как я захотел. Потому что ты этого достоин. — Забавно самодовольная улыбка, и Джин кажется теперь не замечал пристальный взгляд Тэхена. — Вот сейчас я захочу, чтобы ты отправился домой, и ты отправишься. Или захочу добраться до кровати, и доберусь.       — Чьей? — Тэхен сцепил перед собой пальцы, чуть ближе придвинувшись к столу.       — В моей кровати холодно, а другой у меня нет. — Джин откинулся на спинку стула, разведя руками. — Так что, до своей. Но она просторная, кстати. Там могут улечься трое, но у меня традиционные представления об институте любви. Так что… — Джин нахмурился, будто пытался ухватить мысль, которую не успел додумать и озвучить.       — Я обязательно потом использую это против тебя. — Тэхен поднялся. — Ты поедешь домой на такси? Уже вызвал?       — Не заботься — у меня для этого есть Хоби. — Джин вновь махнул рукой. — До завтра, господин Ким. Спасибо, что хорошо справляешься со своей новой работой.       Джин, наконец, решился взяться за пока закрытую бутылочку, потом с особым удовольствием к ней присосавшись. Пока Тэхен вдруг ощутил желание остаться и поговорить. Сейчас Джин был беззащитен, и даже если у него были свои вредоносные помыслы, теперь он мог их выдать.       — Всего доброго, господин Ким. И приятных снов. — Тэхена дома ждали, а мысль о том, что Джин был коварным была слишком далекой и нечеткой в своих гадких очертаниях, потому он ее задвинул.       — И тебе. Приятных снов. — Джин с неожиданным теплом улыбнулся, до этого непринужденно подмигнув. Тепло было настолько неожиданным, что Тэхену пришлось на мгновение задержаться.       Подлец на такое не способен.

* * *

      — Как он? — Чимин лежал под боком у Тэхена, теперь с надеждой заглядывая ему в глаза в ожидании развернутого ответа. Он совершенно точно был влюблен, как бы ни агрессировал матерно, и это нисколько не воодушевляло.       — Что именно тебя интересует? — Тэхен одной рукой держал плечо Чимина, другой — переключал каналы, при выключенном звуке, чтобы фокусироваться только на зрительных образах, никак не затрагивая слух. Который был настроен на разговор. — Произвел на меня сильное впечатление. И страшное. Я легко поверил, что у него дома валяются пистолеты, и он при случае сможет переломать мне ноги.       — Наверное, его рабочая поездка прошла сложнее, чем он надеялся. Просто... Он гениален, а гениальным людям всегда сложно морально переносить, когда кто-то подтупливает рядом. — Чимин вздохнул.       — Остается надеяться, что он не ломает за это ноги. Но вообще, это попахивает жуткой токсичностью. Тебе давно пора сменить любовные приоритеты.       Чимин даже поднялся, теперь опираясь на локоть.       — Нет, Юнги не токсичный! И его злость и раздражение никогда не были обращены против меня. Наоборот… — Он вновь улегся на плечо. — Я быстро научился с ними справляться. Расслаблять его. Делать мягким и податливым, на все согласным и довольным… Не думал, что это может доставлять удовольствие — угождать кому-то, но в этом случае… — И вновь тяжелый вздох. — Вознаграждение с лихвой окупает усилия. Я... Раньше я был вынужден это делать, угождать, чтобы не попасть под удар, просто потому, что мне нужны были яркие эмоции, и я поэтому выбирал диких, зная, что их нельзя будет сделать ручными. С Юнги я делал это, потому что получал удовольствие от того, как он меняется на глазах. Он не боялся быть рядом со мной слабым и потерять контроль. Поэтому в нем нет токсичности, он не контролировал меня, не стремился подавить, в любой момент готовый проиграть... Просто был таким, какой есть. Сложный характер, но и я далеко не подарок. Хотя... Он мудак. — Чимин, взволнованно оттараторив, теперь наверняка дул губы, и в его голосе опасно зазвенели явно успевшие подобраться к глазам слезы. Даже теперь он мог помнить только хорошее, а это ранит сильнее. — Звонил мне и писал сегодня, как будто ничего не произошло. Наверняка, бдительность усыпляет.       — Он сказал, что никто не сможет уйти от господина Кима безнаказанным за подлость. Из-за поломанных ног. — Тэхен, после момента прощания с Юнги, когда он, румяный, улыбался, показывая розовые десны и жемчужные зубки, не мог воспринимать это всерьез. Однако, этот контраст все равно заставлял задуматься.       — Значит, он на самом деле очень устал. И ждал, что я его утешу. Можешь не принимать на свой счет. — Чимин поднял на Тэхена глаза. — Пусть его новая любовь утешает, в которую он всё это время присовывал!       — Слушай, может ему нездоровилось? Или сил не было? Недаром качественный секс считается альтернативой спорту...       — У человека, который до этого трахался пять дней в неделю, иногда по несколько раз за день, если было время… — Чимин хмыкнул. — Ну, разумеется. Его даже сопли не останавливали. Останавливал я. Хотя однажды я сдался, и у него поднялась температура… — Чимин сжал свою маленькую ручку в кулак. — Пошел он в пизду! Всё, не хочу о нем! Пусть только попробует тебя тронуть — я ему рожу расквашу, и похуй на все его пистолеты! Ничего он мне не сможет сделать!       — Как и ты ему. — Тэхен сочувственно улыбнулся. — Я постараюсь аккуратно узнать о нем у Джина. Как я понял, они близки. Возможно, близкие друзья. А так как Джин мне благоволит, Юнги вряд ли будет меня трогать. — Это было неожиданное умозаключение, которое Тэхена окончательно успокоило. — Но тебе лучше пожить здесь и не светиться.       — Он знает, где я обычно танцую. Поэтому я взял неделю за свой счет. Так что… Буду коптить здесь воздух. А может к родителям сгоняю на пару дней — подумаю еще. Чтобы не думать обо всем остальном.       После этого решительно озвученного заявление, повисла пауза.       — А что Джин? Как он тебе благоволит? Что вообще у тебя с твоим начальником?       — Ничего. — Тэхен пожал плечами, скучающе уставившись в экран. — Интереснее то, что меня нашел его бывший.       — Кто? — Чимин явно был шокирован, поднявшись, чтобы теперь смотреть в лицо Тэхена. Спокойное.       — Бэкхен. По легенде это именно он разбил сердце Джина и тиснул его наличность в средне крупном размере. Он поджидал меня на выходе. Рассказал свою версию происходящего.       — Ну и? — Чимин явно уже был настроен враждебно, потому что теперь его сердце тоже было разбито, и он не мог не проявить солидарность по отношению к господину Киму.       — Сказал, что Джину надоел, что тот больше не хотел его... трахать, при том, что Бэк настаивал, и Джин его просто подставил, чтобы уволить без выходного пособия. Сказал, что не обижается на Джина и что до сих пор влюблен. Что не винит за то, что он настроил против него весь коллектив, не держит ни на кого зла и…       — Ну просто Бэкхен Христос. — Чимин закатил глаза. — Тэ, подставленный бывший твоего работодателя, который потенциально может к тебе неровно дышать, тебе не друг. Сам подумай, что это за жертвенность такая на ровном месте. Его везде кинули, а он мало того, что не обижается, так еще и вернуть себе такого тирана хочет… — Чимин покачал головой. — Вот это на самом деле токсично. И здесь уже можно попытаться угадать диагноз.       — На меня он не произвел такого уж плохого впечатления. Мы с ним поужинали, поговорили, я согласился нарисовать для него портрет…       — Оооо… — Чимин закатил глаза. — Тэтэ, не боишься, что змея, притворившись ужиком, тебя прихватит за яйца ядовитыми клыками?       — Чим, ты предвзят. При том, что как и я, не можешь знать всей правды.       — Джин производит на тебя впечатление хладнокровного злодея? Сам посуди, каким складом ума и главное опытом нужно обладать, чтобы подставить человека на бабки только потому, что ты не хочешь его больше трахать. По-моему, это должно быть на лице написано.       — Он может… притворяться. — В это не верилось. — Как и Бэкхен, собственно.       — Кому из них ты веришь больше?       — А какая разница, если это все равно не приблизит меня к истине? — Тэхен удивленно поднял брови.       — Большая, потому что это будет определяющим моментом, когда тебе нужно будет занять сторону. — Чимин вновь расслабленно откинулся на широкое плечо друга, закинув ногу на мягкую спинку дивана.       — Очевидно, сторону Джина, потому что по словам Бэкхена, он сможет меня легко и непринужденно соблазнить.       — Кто кого еще. — Чимин самодовольно ухмыльнулся.       Тэхен был неожиданно серьезен, и Чимин даже повернулся, чтобы удостоверится в том, что смог его настолько озадачить.       — Ничего еще не было, но у меня есть предчувствие, что сопротивляться я не смогу.       — Не сопротивляйся, и тогда он прикроет тебя от Юнги. А потом, если верить твоему гремучему знакомому, разобьет тебе сердце.       — Почему гремучему? — Тэхен нахмурился.       — Потому что ты наивен, Тэтэ. Ничего не бывает просто так. Зачем ему было знакомиться с тобой, если ему ничего от тебя не нужно? Правильно. Через тебя подобраться к Джину, устранить возможную конкуренцию, тем более, если он его еще любит, пусть и смирился, раскаялся и вообще святой. Ему нужен не портрет, а, суд по его всепрощению и всетерпению, священный алтарь. Может, он вообще обычный содержанец. Твой Джин прознал это и перерубил ему финансовый поток, а мальчик, зная, что когда-то имел на него влияние, хочет восстановить старые связи.       — У него дорогая тачка и одет он с иголочки.       — Пф, у Чу тоже дорогая тачка, и съемная хата на восемнадцать метров. Это не показатель. Плюс всегда возможно множество вариантов.       — Вообще, Джин щедрый. — Тэхен теперь задумался. — Купил мне несколько дорогих костюмов, которые пообещал потом оставить за мной…       — Щедрый, потому что слюни пускает. Как когда-то пускал по Бэкхену. — Чимин усмехнулся. — Ты отнимаешь его денежки, Тэтэ.       — Всё, хватит! — Тэхен нахмурился. — Тебе сейчас вредно рассуждать. Ты под любовной тоской.       — Тогда уложи меня спать и спой колыбельную. — Чимин решительно поднялся. — Пойдем. Время позднее, а тебе завтра на работу.       Он протянул руку, и Тэхен за нее схватился, улыбнувшись.       — Я во вторую смену.       — Тогда сам мне постелешь здесь, а потом утешишь. Не хочу, чтобы мне приснился этот мудозвон. И я не о Святом Бэкхене.       — Чиииииим...

* * *

      — Добрый вечер. На кого забронирован столик? — Тэхен улыбался вежливо, но его взгляд то и дело обращался к тем людям, что успели столпиться на входе. Откуда сегодня столько гостей?       — Скажите, а долго еще ждать? — Раздавшийся мужской голос звучал громко, но еще не успел стать раздраженным. Однако… — Мы хотели бы хорошо провести время, а не стоять в очереди.       Тэхену нужна была помощь. И моральная поддержка, в поисках которой он огляделся, но Чон Хосока не нашел. Он совершенно точно был здесь, когда Тэхен заступал на смену, а теперь, кажется, его здесь и не было. Неужели его оставили одного?       — Хани, откуда здесь столько народу? — Тэхен успел шепнуть это девушке с пустым подносом, вежливо притянув ее к себе за локоть, пока ее гости ухаживали друг за другом, занимая столик.       — Вечер шефа. Дополнительные столы. — Она сочувствующе улыбнулась. — Слетаются на фирменные блюда.       — Замечательно. — И никто его об этом не предупредил. — А…       Он не успел задать вопрос, так как девушка уже ловко выскользнула из его рук. Пока Тэхен оглядел обеденный зал, пытаясь теперь сосчитать сколько лишних столов выставили. Как он не заметил это раньше?       — Молодой человек, можно порасторопнее? — Женщина средних лет нахмурилась, затем очаровательно улыбнувшись. — У нас с мужем годовщина, а…       — Прошу прощения. — Тэхен быстро вернулся за стойку, продолжая боковым зрением одного глаза анализировать обеденный зал. — На кого забронирован столик?       — Мы не бронировали. Кажется, в этом нет надобности.— Она растерянно улыбнулась, посмотрев на стоящего рядом с ней мужчину, который также растеряно пожал плечами.       Тэхен выдохнул. Что делать? Что ему, мать его, делать?! Может здесь не задерживались люди не потому, что их начальник принуждал к сексу, а потому что начальник не считал нужным…       — Попей воды и выдохни. Это моя вина.       Тэхен дернулся, сначала заметив, что стоящая напротив него пара синхронно заулыбалась, а затем почувствовал на себе руку. На пиджаке. Который был прихвачен в районе талии, а затем ладонь по дорогой гладкой ткани скользнула к плечу. В ушах еще отдавался мягкий, шелестящий шепот, и Тэхен сделал шаг в сторону.       — Дорогие дамы и господа. Я от лица владельца этого ресторана, коим являюсь… — Теперь Джин звучал бодро, уверенно расправив плечи и обратив на себя все внимание. — Лицом, а не рестораном, прошу прощения у вас за задержку. Но я обещаю, что кухня, которую вы испробуете, заставит вас забыть об этом. Похлопайте, если верите мне.       Тэхен теперь растерянно смотрел на людей, которые растеряно смотрели друг на друга, когда раздались первые хлопки, пока Джин оперативно сверялся с монитором компьютера, просто выиграв для себя время. И когда раздались вполне уверенные овации, он поднял голову и самодовольную улыбку.       — Пожалуйста, те, кто забронировали столики — подойдите к метродотелю и спокойно представьтесь. Молодой человек не был предупрежден о таком количестве гостей, работает здесь не так давно, и я очень надеюсь на ваше понимание. Остальные — попрошу сохранять спокойствие. Вами я займусь лично.       Прозвучало это так незатейливо и игриво, что у собравшихся не было возможности противиться и возникать.       — Прошу, господин Ким. — Джин уступил место Тэхену, нагнувшись к его уху. — Ты замечательно выглядишь, очаровательно улыбаешься, поэтому у тебя не должно быть повода для волнения. Я извинюсь за то, что не уведомил тебя.       Джин не дождался ответа, юркнув в обеденный зал, пока Тэхен, успев выдохнуть, начал заниматься рассадкой, теперь встречая лишь содействие и благодарные улыбки. И невольно возвращался к тому, как легко и непринужденно Джин все уладил. И как хорошо его успокоил своим… Своими… Его уверенность подкупала и заставляла забыть о том, по чьей вине Тэхен оказался в неведении.       — Спасибо, молодой человек. — Он получил вежливый кивок от пожилого мужчины, который с его помощью занял место за столом, и кивнул в ответ, тут же направившись в холл.       Теперь работа пошла так, как ей было положено. Пока Джин ловко распоряжался в зале, направляя посетителей, официантов и теперь только созидающую атмосферу гастрономического праздника, несколько раз как будто специально найдя взглядом Тэхена, чтобы просто улыбнуться. Мягко, тепло, будто кто-то в этот момент гладил тебя по плечу, ободряя и воодушевляя на новые свершения. Это было очень… по-человечески, душевно, без какого-либо коварного подтекста. Этим невозможно было не проникнуться.       — Как вы справляетесь? — Тэхен опирался на барную стойку, теперь разглядывая только-только выдохнувших после завершения смены официантов. — Я бы расплакался, если бы мне приходилось столько запоминать, при этом ничего не роняя…       — Опыт и профессиональная выучка. Всё работает как часы, хотя бывали случаи, когда часы переставали тикать, но в такие моменты у нас всегда есть доблестная подстраховка в лице руководства. — Молодой человек, который теперь пытался отцепить от кармана жилета бэйджик, поднял на Тэхена быстрый взгляд. — Ни господин Чон, ни господин Ким в случае провала не терзают свои глотки криками, сея еще большую панику, а помогают. А потом вкрадчиво объясняют, что пошло не так. Поэтому, у нас здесь нет текучки. Ну… — Он запнулся. — Кроме твоей должности. Но это не вина господина Кима.       — Так!       И все разом обернулись, заметив Чон Хосока, который появился как будто из ниоткуда.       — Быстро по домам! Кто хорошо работает, должен хорошо отдохнуть. А вы провели прекрасную смену! — Он улыбнулся, так как умел, в ответ с удовольствием рассматривая уставшие, но приятно самодовольные улыбки. — Встретимся завтра, на том же месте, в тот же час.       Все стали прощаться, разбредаться, пока Тэхен уходить не торопился, заметив, что Хосок, успев отпустить и бармена, устроился за барной стойкой, ловко достав откуда-то баночку газировки.       — У тебя вопрос?       — Ммм… Почему мне никто не сказал, что сегодня будет аншлаг? — Тэхен не осуждал — ему было скорее любопытно.       — Потому что с аншлагом был связан и аврал. У нас в последний момент накрылась партия клубники для шефского десерта, и пришлось в очень срочном порядке решать этот вопрос. В том числе, с поставщиком, который напихал в коробки битые ягоды. — Хосок устало вздохнул. — Вини меня.       — Джин сказал, что виноват он. — Тэхен в сомнении прищурился, пока Хосок явно просветлел.       — Значит, и извиняться ему! — Он мечтательно улыбнулся, затем став серьезнее. — Извини. Я подготовлю для тебя расписание особых ужинов, чтобы ты был в курсе. И чтобы такого больше не повторилось. Мы дорожим нашими кадрами, поэтому… Вот так.       — И я могу идти? — Тэхен посмотрел на часы. — Мне нужно успеть до…       — Ты без машины? — Хосок подозрительно прищурился. — Катаешься на метро?       — Ага. Знаю, по мне не скажешь — но я просто привык все распихивать по карманам.       — В таком случае, я легко могу тебя подбросить. — Хосок отставил недопитую банку, задорно хлопнув по дорогому дереву ладонями. — Мне несложно, а тебе приятно. Сойдет за извинения.       — О чем разговор? — Джин направлялся из кухни, вытирая губы салфеткой, и… Это было так трогательно, что Тэхен не мог не улыбнуться. Солидный владелец ресторана, подъедающийся на кухне после большого ужина.       — Я предложил Тэхену подбросить его до метро. — Хосок вышел из-за стойки, выключив подсветку.       — Тебе нужно еще разобраться с кассой, друг. — Джин засунул руки в карманы брюк, пока Хосок был явно удивлен.       — Но мы ведь решили, что…       — С кассой. Причеши чеки, выписки по банковским картам и всё хорошенько запри. Я надеюсь на тебя. И сам подвезу Тэхена, потому что пообещал ему извиниться за свою оплошность. — Джин очаровательно улыбнулся Тэхену, задорно подмигнув, а потом перевел свой взгляд на Хосока, который улыбаться как-либо перестал.       — Джииииин… — Скорее, он теперь готовился учинить выговор.       — Господин Чон, за дело. — А вот Джин улыбнулся, направившись к выходу, вежливо прихватив Тэхена за локоть. — У меня стаж вождения более одиннадцати лет, я регулярно пристегиваюсь сам и пристегиваю своих пассажиров, так что можешь не переживать за свою сохранность.       — Переживай, Ким Тэхен. — Хосок покачал головой, а потом задумчиво улыбнулся, пока Джин в очень забавной манере шикнул на него. — Всего доброго и до завтра.       Попрощавшись и выйдя за пределы ресторана, Тэхен уже по традиции глубоко вдохнул, прикрыв глаза. Свежий воздух, пусть и приправленный чуть дымным дыханием города. И маячившая впереди перспектива хорошенько отдохнуть.       — Очень устал? — Джин не сокращал дистанцию, но даже с расстояния Тэхен уловил в его голосе теплую заботу.       — Немного выдохся, да. — Тэхен устало улыбнулся, затем оглядевшись. — Где ты оставил машину?       Джин не стал отвечать, вместо этого сделав Тэхену шаг навстречу и уже почти привычно прихватив за талию. Правда, он почти сразу руку убрал, наверняка, почувствовав неловкость, потому что он опустил голову, а пальцы в воздухе чуть задержал. Сомневаясь. И Тэхен мог себе позволить его сомнения рассеять.       — Я считаю это вполне уместным. Ты можешь не убирать руку. Я не буду заявлять на тебя в полицию.       — Честно сказать, она сама тянется. — Джин улыбнулся, вновь вежливо и деликатно прихватив Тэхена. — Деловой опыт.       Он лукавил, но Тэхен счел это за попытку оправдаться, а не намерение усыпить бдительность. Деловой этикет явно не предполагает такие немного интимные взаимодействия. И он не успел додумать эту мысль, так как они оказались у дорогого, будто с мягким жемчужным отливом белого седана, который Тэхен до этого видел только на рекламных щитах. Он не был силен в марках, но этот автомобиль… Выглядел внушительно. И подкупал его цвет. Это было нечто оригинальное, что могло как-то охарактеризовать того делового человека, который позволил себе такое дорогое удовольствие. Джин открыл перед ним дверцу, приглашая в светло-бежевый кожаный салон. Это было… эффектно. В тот момент когда Джин, дождавшись, когда Тэхен комфортно устроится, аккуратно дверцу закрыл, затем направившись на водительское место.       — Введи, пожалуйста, свой адрес. — Он, комфортно устроившись и пристегнувшись, повернул к Тэхену экранчик навигатора, пока Тэхен повернул к нему удивленный взгляд.       — Мне до метро. — Он очень искренне недоумевал, и Джин улыбнулся.       — У меня нет никаких дел, я люблю находиться за рулем, особенно в поздевечернее время, когда становится меньше машин… Если нужный тебе адрес находится не за пределами страны, проблем нет. Но я не могу настаивать. — Джин нажал на кнопку зажигания, и двигатель приятно гортанно заурчал, медленно набирая до этого дремавшую без бензиновой подпитки мощь. — Какая станция?       — Ты забыл сказать, что это вместо извинений. — Тэхен теперь сомневался.       — Я не хочу, чтобы ты понял меня превратно. Поэтому не настаиваю. — Джин теперь настраивал приборную панель, затем дернув ручник. Он смотрел прямо перед собой, и Тэхен легко мог угадать по его заострившейся нижней челюсти, которая могла так заостриться только потому, что зубы были сжаты сильнее обычного… Разногласия. Внутри Джина.       Которые Тэхен разрешил тем, что ввел на электронном экране свой адрес.       — Я удалю его после, чтобы ты не опасался внезапно увидеть меня на своем пороге. А можешь удалить ты. Правда, остается шанс, что я запомню, но у меня вместо него есть гарантия, что я не буду тебя тревожить.       — Джин, в чем дело? Я отказался не потому, что думал, что ты станешь меня преследовать, а потому, что не хотел доставлять хлопот.       Джин не отвечал, мягко и плавно выруливая с парковки. Тэхен не настаивал, но…       — Я не хочу показаться навязчивым, и вместе с тем, чувствую за собой вину. Что не проинструктировал тебя перед большим ужином.       Он сказал это на выдохе, не делая пауз, как будто очень волновался.       — Отлично. Значит, этот вопрос мы уладили.       И именно в этот момент в голову Тэхена пришло осознание того, что он дал другу Юнги адрес, где жил и где скрывался Чимин. И именно это осознание заставило его запрокинуть голову и бросить под нос эмоциональное «Да чтоб тебя!»       — Что такое? — Джин быстро посмотрел на него с сомнением.       — Ничего. Всё в порядке. — Теперь, кажется, было самое время идти в ва-банк, и если Тэхену хватит умственных способностей, Джин не сможет догадаться, к чему всё это. — Можно задать тебе один вопрос?       — Хоть два. — Джин, кажется, был совершенно расслаблен, и Тэхен невольно обратил внимание на то, как свободно и даже ласково он обходился с рулем и рычагом переключения передач. Мягко, плавно, как будто это было не управление автомобилем, а создание чего-то восхитительного, требующего деликатности рук и пальцев в том числе. И всё это замечательно сочеталось с расслабленным спокойствием на лице Джина.       — Скажи, а Юнги… Он правда может переломать кому-то ноги?       Беспокойство было не отыгранное, и Джин бросил на Тэхена нахмуренный взгляд.       — Прежде я поломаю ему ноги. — Он вздохнул. — Это была шутка. Неудачная, но в стиле моего брата.       — Брата? — Тэхен вновь не успел отыграть менее явное удивление, но Джин теперь был поглощен мыслями относительно наказания за неуместный юмор, потому не обратил внимания.       — Двоюродного. Его мама — родная сестра моего отца. Мы кузены.       — Ааа… — Интересно, это осложняло или упрощало дело… — И чем он занимается?       — Музыкальный энтузиаст. У него свой музыкальный лейбл. Небольшой, но уже достаточно раскрученный, чтобы он смог позволить себе несколько зарубежных контрактов и долю в клубном бизнесе. Он гений, я не боюсь этого громкого слова, хотя сейчас мне очень хочется надрать ему уши. — Джин, воспользовавшись красным сигналом светофора, чуть развернулся к Тэхену. — Он напугал тебя? Черт, мне нужно было разобраться с этим еще тогда.       Кажется, он на самом деле теперь был обеспокоен, и Тэхену стало дышаться легче. Джин явно не даст его в обиду. А еще Джину очень шло это беспокойство за его настроение. Звучало эгоистично, но его привлекательность в этот момент играла по-другому. Хотя, свой незримый отпечаток накладывало то, что это была забота, которую невозможно теперь было оценить вне романтического подтекста. Волнующего.       — Нет. Точнее… Он был убедителен. И вообще, я перестал бояться тогда, когда мы прощались. Юнги мне даже… улыбнулся.       — Ты ему понравился. Он невольно сравнил тебя с… — Джин осекся. — То, что он говорил тебе — не принимай на свой счет.       — Просто он не сдерживает себя, когда устал. — Тэхен улыбнулся, а потом улыбаться перестал, когда понял, что это была конфиденциальная информация, которую он знать никак не мог.       — Ты хорошо разбираешься в людях. — Джин не заметил подвох, улыбнувшись. — Юнги прямолинеен, но никогда его негатив, только если ты очень не заслужишь, не направлен конкретно против кого-то. Он всегда может остановиться, чтобы не причинить незаслуженную обиду. И извиниться может. А вред причинить не может.       В интонации сквозила искренняя братская любовь, но Тэхен теперь понял, что может узнать больше.       — Значит, он вряд ли прячет дома пистолет.       — У него их два. А может уже и три… — Джин задумался. — Говорит, что когда-нибудь они обязательно ему пригодятся.       Наверное, на лице Тэхена отразился ужас, который он не мог скрыть. И Джин заметил.       — Они не настоящие. Остались после съемок первого клипа под его финансированием, и он запрятал их дома как память. Потому что дорого за них заплатил. Выглядят как настоящие, но не умеют стрелять. Как и Юнги, собственно. Он предпочитает идти в рукопашную.       Джин усмехнулся, пока Тэхен выдохнул. В рукопашную вряд ли можно оказаться на небесах — максимум в травмпункте, поэтому это воодушевляло. Очень воодушевляло. Настолько, что Тэхен совершенно расслабился. Юнги не бандит.       — Я успокоил тебя? — Джин сверился с экраном навигатора, который не командовал вслух, но очень ярко и отчетливо демонстрировал направление жирной стрелочкой.       — Ага. Как сегодня на ужине. — Тэхен даже глаза прикрыл, откинувшись на эргономичный подголовник. — Я всерьез намеревался звать на помощь.       — Это меньшее, что я мог для тебя сделать в той ситуации, в которой не должен был тебя оставлять. Но ты всё равно справился. И ребятам ты нравишься, официантам. Поэтому, у меня надежда, что ты задержишься у меня подольше. — Джин мечтательно улыбнулся. — Мне… стало приятнее выходить в зал, зная, что там я наткнусь на тебя.       Он зазвучал тише, мягче, возможно, теперь порозовев от смущения… Наверное, это имел ввиду Бэкхен, когда говорил, что Джин может мямлить. Но это было грубо по отношению к этому очаровательному проявлению.       — Джин. — Тэхен развернулся к своему начальнику, который продолжал следить за дорогой. — Почему ты так просто взял меня на работу? У меня ведь нет опыта.       — Теперь будет.       — Ты ушел от ответа. — Тэхен улыбнулся.       — Могу себе позволить. — Джин улыбнулся в ответ, точнее, в лобовое стекло, в которое наблюдал за уличными огнями. — Главное, что я не прогадал.       — Наверное, ты просто польстился на мое смазливое личико и виноватый вид после неудачного преступления...       — Красивое личико. — Джин задумчиво откинул голову на подголовник, продолжая следить за дорогой. — Самое красивое из тех, что мне доводилось видеть. Задерживающее на себе взгляд. Когда видишь и не понимаешь, почему не можешь перестать смотреть. Уверен, я не один такой, и кто знает, может, в мой ресторан будут приходить только для того, чтобы посмотреть на тебя. — Джин сделал паузу, затем добавив торопливо. — Заставляя меня ревновать.       Это было странное чувство. С одной стороны, эти слова звучали как откровенный флирт. Но не сказанные себе под нос, достаточно тихо, чтобы испытывать сомнения по поводу того, что Тэхен расслышит. И у Тэхена появилось отчетливое ощущение, что Джин о своих словах пожалел, потому что после этого он молчал, не решаясь это молчание нарушать. А еще у Тэхена появилось другое ощущение, горячо защекотавшее под ложечкой.       — Кажется, мы приехали. — Джин заглушил двигатель, отстегнул ремень безопасности, сверился с навигатором и после вышел, чтобы помочь Тэхену выбраться из машины, галантно протянув руку.       Тэхену нравилось такое. Чимин называл это старомодной вежливостью, а Тэхен теперь просто улыбался, наслаждаясь подобным обхождением не только в контексте того, что оно было приложено конкретно к нему, но и потому, что Джину, очевидно, это в принципе было присуще.       — Спасибо. — Тэхен не торопился вынимать свою руку из бережной хватки Джина. — Даже костюм не помялся.       — Мне было приятно. — Джин улыбнулся, затем в чем-то засомневавшись, что стало понятно по его опущенному взгляду и нахмурившимся бровям. Как будто он что-то очень усиленно думал, при этом куда-то торопясь.       — Что ты хочешь? — Тэхен спокойно улыбался, пока Джин поднял на него удивленный взгляд. — Ты что-то хочешь, но не решаешься. Тогда разрешаю я.       — Вообще, я научился этому у папы. Он и теперь так делает, и мне кажется… Это мило. Нет. — Джин тряхнул головой. — Не мило. Это… Я выгляжу, как идиот. — И он одновременно с тем, как наклонил голову, притянул руку Тэхена к своим губам, едва прикоснувшись, затем порывисто отпустив ее. — Приятных снов.       Он собрался к своему водительскому месту.       — Джин. — Тэхен не понимал, что делал, но если он что-то делал, значит, так было нужно.       Он сделал шаг к нему и клюнул в щеку, зачем-то прихватив за шею, как будто собирался всерьез целовать. Неловко, но настолько трогательно, что Тэхен теперь сам не мог скрыть улыбку. Знал ли Джин, что он ценил такие проявления больше, чем что-то романтически откровенное? Не знал, потому что он с ним не делился. А теперь Джин улыбался как будто самодовольно и смущенно одновременно.       — Приятных снов, Джин. Ты настоящий джентльмен. — Тэхен сказал это серьезно, затем пару раз быстро приподняв брови, завершив этот маневр своей фирменной квадратной и обезоруживающей улыбкой.       Джин только кивнул, затем быстро усевшись за руль, чтобы уже из окна собственного автомобиля наблюдать за тем, как Тэхен входил в подъезд. Он не мог поверить, и пальцы сами собой потянулись к поцелованной щеке, пока губы растянулись в улыбке. Разумеется, самодовольной. Кто сказал, что целовать руки старомодно?..       — Кто это был?! — Чимин с горящими глазами, в шортах и в футболке, с засунутой за щеку зубной щеткой возник в коридоре как только услышал щелчок замка.       — Ты о чем? — Тэхен стягивал туфли, затем аккуратно развесив пиджак на вешалке, надеясь, что ему не придется его завтра гладить.       — Я шел чистить зубки. Задержался у окна. Смотрю, а там дорогущая тачка, Джеймс Бонд и ты, под фонарем. Кто это? Я должен знать! — Чимин решительно нахмурился.       — Это Джин. Мой начальник. — Тэхен самодовольно улыбнулся. — Поцеловал мне руку.       — В таком случае, я бы предпочел услышать — мой любовник. От слова любить. — Чимин мечтательно закатил глаза. — Вы смотритесь так, как будто сбежали со съемок красивой сопливой романтики…       — Чим. — Тэхен окончательно оставил пиджак, сделав шаг в направление друга. — Джин — кузен Юнги. И никакой Юнги не мафиози — ты нашел реквизит для клипа.       — И…. — Чимин задержал дыхание, теперь намереваясь услышать что-то главное и более важное.       — Что и? Я итак рисковал почти жизнью, гениально узнавая это, так, чтобы Джин не догадался! — Тэхен нахмурился, направившись на кухню, пока Чимин остался стоять там, где стоял.       — Значит, он теперь просто кобель. А не кобель-гангстер. Возможно, так даже… хуже.       Тэхен теперь наблюдал понуро удаляющиеся в сторону ванной опущенные плечи. Кажется, ему теперь нужно выяснить еще кое что. Однако… Подобраться к личной жизни Юнги посредством Джина будет намного сложнее.

* * *

      — Приятного вечера. — Тэхен очаровательно улыбнулся, чуть склонив голову, как только убедился, что его гости, две девушки прекрасного возраста, комфортно расположились за столом, уже взявшись за меню.       Он двинул в сторону своего основного места обитания, услышав «Я же тебе говорила, что он красавчик», и самодовольно улыбаясь. Тэхен теперь думал о том, предназначалось ли это его ушам или же это была незапланированная акция. А потом он увидел Юнги, который нетерпеливо постукивал по его месту работы своими музыкальными пальцами, возможно, замышляя шедевр.       — Добрый вечер. — Тэхен занял свое место, но на этот раз, все так же лаконично и монохромно одетый Юнги (который теперь выбрал черный костюм свободного кроя, украсив его парой цепей на поясе, что смотрелось очень свежо) улыбнулся. Виновато.       — Добрый. Брат пообещал оторвать мне уши на правах старшего, если я не извинюсь за свои «хуевые шутки». Извини за мат, но это его цитата.       Это было слишком неожиданно, чтобы Тэхен теперь чувствовал себя как-то особенно в свете того, что перед ним извинялся человек, который, по сути, даже не успел его как следует обидеть.       — Я… Мне неловко. — Тэхен выбрал честность. Всегда выбирал, отказываясь притворяться.       — Да, мне тоже было неловко, когда я пообещал извиниться, но ты должен знать из первых уст, что я не хотел тебя запугать или обидеть. Поэтому можешь просто сказать, что я прощен, и я отчитаюсь перед Джином. — Юнги закатил глаза, а затем многозначительно улыбнулся, уже в следующее мгновение став очень серьезным, даже надув свои щечки. — Ну, так как?       — Ты прощен. И спасибо. Хотя мне до сих пор неловко. — Тэхен покачал головой, затем остановив на Юнги испытующий взгляд. — Ты приехал только ради этого? Не говори мне.       — Ты удивишься… — Юнги не помнил, когда они перешли на ты, но чувствовал себя в новых неформальностях очень свободно. — Но у меня забронирован столик. Правда, мой гость немного опоздает.       Тэхен напрягся, все еще помня о подозрениях Чимина относительно нового любовного интереса… его собственного любовного интереса. А потом Тэхен напрягся еще сильнее, когда увидел, как в богато отделанные деревом стеклянные двери вошел Бэкхен.       — Я всё улажу. — Интересно, в каких отношениях он был с Юнги? — Пойдем, я провожу тебя.       Шестое чувство подсказывало, что этой встречи лучше было избежать, но Бэкхен слишком стремительно сократил расстояние, как будто не замечая Юнги. Брата Джина. Какова была вероятность, что они не были знакомы?       — Тэ! Я не надолго! Мы с тобой отлично провели время, но не обменялись номерами, чтобы я смог тебе слать бессовестную обнаженку для…       Как в лучшем кино. Замедленная съемка. Юнги успел бросить в Тэхена острый и тяжелый взгляд, прежде чем угрожающе медленно развернуться.       — Какого хуя ты здесь делаешь? — Спокойный низкий тон, но по отчеканенным словам было понятно, что такой тон был просто привычкой и что он не гарантировал невозможность скандала.       Тэхен замер. Какова вероятность, что... ему удастся всё уладить и не пострадать самому...