Часть 5. Спасение и наказание.
13 апреля 2022 г., 00:42
— Ты куда собрался, эй?
Сон куда-то прошел, возможно, под действием адреналина, который теперь артиллерийскими залпами выплескивался в кровь. Он прекрасно знал, куда направлялся Чимин. И прекрасно знал, чего Чимин теперь хочет и чего неминуемо добьется в таком виде и с тем настроением, что у него было.
— Потанцевать. Слишком долгий простой, у меня ломка. — Чимин распихивал по карманам наличность, телефон, ключи…
— В таком виде? — Тэхен неосознанно занял место в дверях, чтобы, если уговоры не подействуют, физически оградить Чимина от ошибки. А он точно ошибется. А не должен был, потому что у Тэхена уже был план, который на глазах теперь рушился. Однако, еще можно было предотвратить катастрофу.
— А что не так с моим видом? — Чимин невозмутимо оглядел себя.
— Ты собираешься искать приключения. Мог бы одеть джинсы посвободнее. На твою задницу будут слетаться мотыльки. И они — меньшее из всех возможных зол. — Тэхен скрестил руки на груди, до этого пытаясь воззвать к рассудку лучшего друга посредством решительного наставления указательным пальцем, который очень угрожающе трясся в воздухе.
— Я свободный человек. — Чимин пожал плечами, поправив пряжку ремня и вытащив из рукавов черной кожаной куртки манжеты рубашки. Потом он снимет куртку, потом закатает рукава рубашки, расстегнет расслабленно воротник и пойдет, исключительно профессионально владея телом, искать на свою круглую задницу приключения. Из мести! И Тэхен запрокинул голову, закатив глаза, даже не уверенный в том, что это в другой ситуации можно было бы сделать одновременно. Но теперь был форс-мажор. Стоит отдать должное, Пак Чимин был теперь вызывающ и привлекателен на столько, что ему можно было бы завидовать, но... Не сегодня!
— Ты не свободный человек, Пак Чимин. — Тэхен теперь прижался спиной к двери, пока Чимин начал спокойно обуваться. — У тебя чувства! А я знаю, что ты задумал! И не факт, что твой Юнги об этом узнает, а вот ты не сможешь после этого спать! Потому что у тебя в башке, помимо дури, много мозгов и совести!
— Зато я буду спать не один. И, если повезет, успею очень устать, так что… Не смогу… — Его глаза недобро сверкнули, и в них было больше неотболевших обид, чем реальных намерений. — Не спать.
— Ты никуда не пойдешь. Можешь строить рожи, плакать, пытаться меня убить... Ты никуда не пойдешь. — Тэхен уперся в дверной косяк рукой, другую уперев в свой бок.
— Ага, папочка. — Чимин закатил глаза. — Ты хочешь, чтобы мы подрались? Я выиграю. Поэтому оставь это. Я взрослый человек.
— Ты идиот, Пак Чимин, а не взрослый человек. И раз ты такой идиот… — У него не было другого выхода. И оставалось надеяться, что рассвет он встретит где-то на свежем воздухе, а не в морге, потому что рано или поздно запас адреналина иссякнет, и останется только катастрофический недосып, который он не успел починить, уснув в машине Джина. — Я иду с тобой.
— Ты не спал сегодня. Хватит геройствовать. — Чимин вновь закатил глаза, но теперь не столь уверенно, пока Тэхен расстегивал лишнюю пуговицу у воротника, затем стянул пиджак, закинув его на плечо, а после — расстегнул манжеты и закатал рукава, напоследок подцепив воротник дорого болтающегося на его плече пиджака пальцами.
— Как я выгляжу? — Он глубоко вдохнул и выдохнул, прекрасно осознавая, что выглядел не так хорошо, как мог бы, если бы похрапел в одеяло часиков восемь. Или десять...
— Как человек, который сейчас ляжет спать. — Чимин нахмурился, схватившись за дверную ручку. — Давай, в люлю.
— Нет уж, дружок. — Тэхен аккуратно бедром оттер его от двери, вынужденный эффектно отбросить пиджак и вернуться на прежнюю диспозицию. — Либо со мной в люлю, либо со мной в клуб.
— Блять. — Это всё, что мог сказать Чимин, теперь буквально слышащий, как его план мести с треском, медленно проваливается… коту под хвост.
Но Пак Чимин не мог так просто сдаться.
— Значит, мы будем драться. — Он картинно пару раз хрустнул шеей, обнаружив, что на самом деле ей не помешает дополнительная гимнастика. — Сейчас я ударю тебя кулаком в поддых. Ты согнешься пополам, не потому что будет очень больно, а от обиды на себя самого, что ты теперь мешаешь мне развлекаться. И я дерну тебя, сгорбленного и задумавшегося за плечи, и выскользну из квартиры в неизвестном для тебя направлении.
Тэхен, не глядя, за спиной защелкнул замок, из которого вытащил ключи, положив их в карман.
— Если ты ударишь меня, я не буду задумываться. Я просто заплачу, навзрыд, потому что пойму, что ты лицемер. А я уже успел отдать тебе лучшие годы своей лихой молодости. — Тэхен прижался спиной к двери, упираясь в косяки двумя руками.
— Я дам тебе по яйцам, отниму ключи и запру тебя снаружи. — Чимин скрестил на груди руки.
— Какой ты страшный человек, Пак Чимин. — Тэхен качал головой. — Как я мог с тобой дружить… Собирай вещи.
— Ты сам яйцами не пользуешься и мне не даешь! Пусти, я сказал!
Чимин рванул к Тэхену, всеми мыслями и рабочей правой рукой нырнув в его карман, но Тэхен проявил в этом случае небывалую ловкость, в последний момент выудив из кармана ключи, подняв их над головой, пока Чимин, просчитавшись, уныло упирался макушкой в его живот, еще более уныло опустив по бокам руки.
— Я заплачу. — Он оставался стоять так, теперь не видя путей для выхода из сложившейся ситуации.
— Я утешу. — Тэхен улыбнулся, опустив ладони вместе с ключами Чимину на спину, желая уже начать его утешать ласковыми поглаживаниями и пощипываниями, но Пак Чимин тут же выпрямился, и воспользовавшись тем, что руки Тэхена, больше не имея опоры, безвольно разбросались по сторонам, вцепился в ту, в которой были ключи, тут же ими завладев.
— Ха! Ха! Ха! — Чимин торжествовал, пока Тэхен, хмурясь и олицетворяя своим красивым, нахмуренным лицом гнев какого-то воинственного божества, отошел в сторону.
И направился вглубь квартиры, на ходу стянув туфли. Молча. С тем выражением лица, которое заставила Чимин запрокинуть голову и застонать. Он страдал.
— Тээээ… — Продолжал страдать. — Только попробуй обидиться! Только попробуй!
— Я уже. Вали. И можешь не возвращаться. У тебя есть дом, и нет лучшего друга.
— Я всё равно поеду в клуб. — Чимин опустился на низкую тумбочку, которую обычно использовали для того, чтобы внутри хранить обувь, а снаружи ее надевать.
— На. Все. Четыре. Стороны. — Тэхен вновь возник в дверном проеме, и по его влажной челке, которую он зачесывал назад своими красивыми влажными пальцами, было понятно, что он умылся.
— Ладно. — Чимин поднялся. — Если тебе не жалко свою нервную систему, поехали со мной. Но ты дашь мне обещание, что не будешь мне мешать.
— Хорошо. — Тэхен тут же просветлел, направившись к пиджаку. Холодная вода смогла его взбодрить, и оставалось надеяться, что этого хватит, чтобы не уснуть в такси.
У него не было плана, но было несовместимое со сном желание защитить лучшего друга от беды.
* * *
— Мне, пожалуйста, кофе. Двойной, тройной, и погуще. — Тэхен теперь наслаждался громкой музыкой, слепящими его огнями, но видел и слышал их как будто из-за стенки, пытаясь побороть организм, который слишком усердно склонял его ко сну. Он не мог танцевать, как и Чимин, который сидел рядом с ним и с постным лицом потягивал виски, прекрасно зная, что оно его не взбодрит и не утешит. Как не взбодрило бы Тэхена. — Ты уверен? Может плеснуть чего покрепче? — Бармен смотрел на Тэхена с сочувствием и недоумением, пока Тэхен пытался улыбаться. — В этом случае не обойтись без неотложки, Рэй. — Чимин тяжело вздохнул, поднявшись. — Я в туалет. Никуда не уходи. И не дождавшись разрешения, он смылся, пока Тэхен всеми силами своего истощенного беспощадным бодрствованием организма надеялся, что кофе поможет. — Кофе заварить не могу, но у меня есть энергетик. — Бармен сверялся с арсеналом своего холодильника, до этого задумчивым взглядом проследовав за спиной Чимина, который оставил на его попечение куртку. — Давай. И воткни туда зонтик — я все-таки отдыхаю. И развлекаюсь. — Тэхен тяжело вздохнул, развернувшись на барном стуле, чуть с него не навернувшись, упираясь затем в барную стойку локтями. Вообще, он любил танцевать. Но не тогда, когда не спал около суток и в принципе не собирался развлекаться. Однако люди вокруг веселились, и это заставило Тэхена улыбнуться. Было в этом нечто воодушевляющее. — На, держи, приятель. На барную стойку опустилась жестяная банка на 0,33, с воткнутой в нее трубочкой, на пружине которой болтался бумажный шарик, имитирующий яблочко. Искусство, имитирующее жизнь. — Спасибо, приятель. — Тэхен улыбнулся, тут же приложившись к бодрящему напитку. Вкус был знаком, потому он почти получал удовольствие, уже начав сублимировать бодрость, чтобы когда она на него накатит, быть готовым. Чимин задерживался, и Тэхен посмотрел на соседний стул, который он занимал до этого, и на почти опустевший стакан, который даже издалека пах огнем в горле. Возможно, Чимин теперь стоял, кинематографично упираясь руками в раковину, смотря на себя, красивого, в зеркало и драматично качая головой, внутрь себя сетуя на свою жизнь. А возможно… Он теперь содрогался, четко попадая в танцевальный ритм напротив какого-то долговязого… Тэхен всосал в себя столько энергетика, сколько смог, затем решительно поставив недопитую банку на стойку. Теперь он ощущал прилив сил и очень эффектно спорхнул с высокого барного стула, на котором оставил пиджак. Бармен присмотрит. Пока Тэхен надерет кое кому уши. И похер, что Чимин был старше и упорнее. — Дорогой, я думал, ты писяешь, а ты… — Тэхен, плавно покачиваясь, будто на самом деле был заинтересован в ритме, а не в том, как проспать следующие двадцать четыре часа, грациозно лавировал среди людей, намеренно говоря громко и разборчиво. Некоторые оборачивались, но Тэхену было всё равно. — Не обращай внимание. — Чимин, а Тэхен видел его лицо и знал, что он злился, улыбнулся, взяв своего недоумевающего, но очень недурно выглядящего кавалера за локоть, направляя в глубь толпы. — Это местный дурачок. Я его не знаю. — Ты живешь с местным дурачком. — Тэхен, продолжая расслабленно колыхаться под музыку, чтобы не выделяться из толпы. Хотя в своих классических брюках, классической рубашке и весьма сексуально ослабленном галстуке, он с ней очень эффектно контрастировал. И схватил Чимина за руку, резко притянув к себе. — Чим, что происходит? Это … — Молодой человек продолжал недоумевать, даже остановившись, но Тэхена было не остановить. — Господин… Как вас там. — Он широко улыбался, чтобы никто из танцующих поблизости не подумал, что он собирается драться. Потому что он тогда упадет до начала первого раунда. — Не для вас мама этот цветочек растила. Остыньте. Попаситесь в другом месте. — Я тебе сейчас тычинки повыдергиваю, если ты не свалишь. — Чимин шипел Тэхену на ухо, при этом чувствительно ущипнув его за бок, заставив сократиться. — Слушай, а как тебя зовут… — Тэхен на ходу сменил тактику, одновременно с этим выпустив наружу всё придавленное недосыпом очарование, заставив молодого человека сделать шаг назад. — Ты отлично двигаешься. Танцуешь? Молодой человек быстро оглядел Тэхена с ног до головы, явно оценивая, а затем улыбнулся и собрался ответить в явно игривой манере, но… — Нет, поет. Свали! — Чимин потянул Тэхена к себе, но неожиданно встретил сопротивление. Потому что молодой человек явно не возражал против невольной смены своего первоначального интереса. — Всё, Чим, ты можешь ехать домой. — Тэхен быстро повернулся к Чимину, но Чимина не было. Точнее… — Ах, ты кобелина! Вообще, Чимин себя так не вел обычно, не имея привычки открыто себя предлагать, совершая очень развязные телодвижения, которые обычно мог себе позволить только в интимном обществе своей любви, но… Теперь это было дело принципа! Пан или пропал! — А ну перестань! — Тэхен теперь не заботился о том, чтобы попадать в ритм. — Извините, но вам лучше убрать руки! Он потянул Чимина к себе за плечи, пока он… вытворял непристойные движения бедрами, явно успев восхитить не только свою жертву. И он самодовольно улыбался. Пока Тэхен хотел закрыть глаза, вспомнив о том, что он был слишком мал для таких взрослых тестостероновых ухаживаний. — Чувак, отойди. Этот парень занят. — Жертва была заворожена и в ее интонации не было ни намека на агрессию. — Нет, чувак. Это ты отойди. Отчаянный шаг, но им однажды доводилось это делать, когда обоим перевалило за четырнадцать, но не довалило до пятнадцати. Тэхен дернул к себе Чимина, впившись в его губы. Это был не поцелуй, разумеется, потому что под ним не подразумевалась страсть и их губы были плотно сжаты. И Чимин начал вырываться, явно протестуя матом пока что только внутрь себя. Но его жертва отвалилась. И Тэхен его отпустил, вытирая губы. — Ты охуел?! — Чимин очень уверенно и агрессивно хмурился. — Помоешь дома рот с мылом — я не обижусь. — Тэхен самодовольно улыбался, празднуя победу. Судя по тому, что вокруг них все на мгновение замерли, дав пространство, возможно, готовясь к драке или предложению руки и сердца... К Чимину вряд ли кто подойдет. — А знаешь что… — Глаза его лучшего друга странно сверкнули, и он без возражений подался за Тэхеном, который тянул его к выходу с танцпола. Они оплатили напитки, забрали свои вещи, выслушав от бармена, который обращался лично к Чимину, что он не гардеробщик, оставили ему чаевые и двинули к выходу. — Ты не обижаешься? — Тэхен, выйдя на улицу и глотнув свежего воздуха, теперь лишился адреналина и мотивации не спать, потому что знал, что Чимин уже вызвал такси. Чимин, на которого он опирался. — Мы же друзья, Тэтэ. Ну подумаешь, поцелуй. Ты же не теребил мне гланды языком… Так что, не считается. — Его голос звучал удивительно спокойно. — Да и я повеселился. Так что… Никаких обид. И спасибо, что составил мне компанию. — Я люблю тебя, Чим. — Тэхен блаженно улыбался, пока Чимин… Если бы Тэхен разлепил свои сонные глаза пошире, он бы понял, что Чимин злорадствовал до этого, при этом нежно прижимая его к себе. А ведь он его отговаривал, и не Чимин первым полез целоваться… Возможно, ему сразу стоило сказать, что этот клуб принадлежал Юнги, но… Тэхен был уверен, что сможет защитить его, а, значит, он и себя сможет оправдать.* * *
Тэхен проснулся ближе к обеду. Он чувствовал себя немного помятым, но при этом волшебно бодрым, явно успев хоть в какой-то мере реабилитироваться перед организмом за сбитый режим и вероломный отказ от сна. И он сразу стал чувствовать себя лучше, когда вспомнил, что сегодня у него должен был случиться ужин с Джином, особенный, судя по тому анонсу, что он успел услышать. Они будут есть в темноте. Это само по себе уже звучало увлекательно, а в контексте того, что он будет в обществе Джина, который теперь, совершенно не сомневаясь, будоражил всё внутри, сжимая, разжимая, сокращая и заставляя нетерпеливо вибрировать при каждой мысли… Свидание. И ему нужно замечательно выглядеть. Чимин не подавал признаков того, что был обижен, и это совершенно Тэхена успокоило. Он поступил правильно, и даже если ему пришлось ненадолго заскочить за вполне себе логичную черту в их взаимоотношениях, он смог уберечь Чимина от еще большей беды, а значит, когда они будут с Юнги выяснять свои отношения, совесть его лучшего друга будет чиста. Ну кроме тех помыслов, что родились в его обиженной голове, но с которыми Тэхен справился. Он гордился собой. И входя в благоухающий цветами и умиротворяющим настроением холл ресторана имел только самые лучшие ожидания. Потому что ожидать чего-то плохого с таким настроением было преступно. — Привет, Хоби! — Тэхен, не стесняясь, окликнул управляющего, который сосредоточенно смотрел в экран рабочего компьютера, приветственно подняв руку. — Извини, что сегодня пришлось тебя напрячь, но… — Ты работаешь сегодня, Тэ. — Хосок поднял свой взгляд, в котором можно было рассмотреть только рабочий настрой. — Не знаю, что у вас произошло, но Джин уведомил меня, что у тебя рабочий день, и что он оплатит стоимость несостоявшегося ужина за пустующим столом. Хотя, это его ресторан, и деньги ему так и так вернуться. Хосок пожал плечами, явно не видя целесообразности в этом широком жесте, вновь уткнувшись в монитор, пока Тэхен напрягся. — У него… Работа? Срочная? Поэтому он отменил наш ужин? — Он подошел к стойке, успев взглядом поприветствовать каждого проскользнувшего мимо официанта, успев со всеми познакомиться настолько, чтобы получать дружелюбные улыбки. И это несмотря на то, что он претендовал на их шефа, которого они решили защищать. Тоже повод для гордости? Но внутри почему-то стало темнее, от запущенных Хосоком облаков, которые уже, кажется, начинали наливаться громом и молниями. — Возможно, но в данный момент он подъедается на кухне, снимая пробы и какой-то свой стресс, потому что он был чернее грозовой тучи, я даже побоялся интересоваться. Еда его утешит, уверен. Сегодня нетипичное меню, ради которого я за неделю заебался с закупками. И это мне еще повезло, что наш шеф самостоятельно любит посещать рынки, выбирая самое лучшее и даже торгуясь... Это порой влетает в копеечку, потому что… — Тэхен слушал в пол уха, теперь думая о своем. — Ради искусства кулинарии готов на все, но результат всегда того стоит. — А Хосок закончил, выйдя из-за стойки. — Я помогу с рассадкой и проведу инструктаж. А ты послушаешь и посмотришь, как это должно выглядеть. Слепые ужины у нас проходят примерно… — Он задумчиво закатил глаза к потолку, который украшала лаконичная лепнина, затейливо сочетающаяся и украшающаяся дополнительно потолочной подсветкой. — Раз в десять дней или неделю… Когда ты бил окно, как раз был такой ужин. Мы и сегодня целый день готовили обеденный зал, чтобы все было честно. — Понятно. — Тэхен опустился в кресло, теперь не радуясь цветам, невольно подумав, что на надгробиях частенько можно увидеть цветущие клумбы. И если Джин был чернее тучи и отменил их ужин... Возможно, его убьет молнией. Но за что? — А ты можешь позвать Джина? — Он сам скоро появится. — Хосок смотрел на Тэхена с недоумением. А потом с сомнением. — Я, кстати, поставил в его кабинете твое творение, как ты и просил. — А он что? — Тэхен встрепенулся. — Не знаю. — Хосок пожал плечами, и внутри Тэхена что-то с треском лопнуло, успев обжечь желудок. — Он ничего не сказал. Может, конечно, не заметил, но я поставил на видное место. Думал, он попросит меня повесить, но, может, повесил сам, хотя ему так и так для этого бы понадобились инструменты, о существовании которых он не подозревает. В любом случае, ты сможешь спросить у него лично. И Чон Хосок удалился в сторону кухни, а Тэхен чисто на автомате поднялся, посмотрев на часы. До открытия двадцать минут. И за эти двадцать минут он должен выяснить, почему накрылся их ужин. Явно не потому, что у Джина случился какой-то форс-мажор. А что еще могло быть причиной? — О, господин Ким! — Джин появился в холле, но его жизнерадостный тон почему-то не воодушевлял. Он был слишком жизнерадостным. Как будто Джин собирался отнять у кого-то жизнь и теперь просто злорадствовал. — Выспались? — А почему на вы? — Тэхен был растерян, растеряв уверенность в себе и в том, что было между ним и Джином. — А почему нет? — Джин пожал своими широкими плечами, затем развернувшись к Хосоку, который отдавал какие-то указания официантке, сосредоточенно кивающей и следящей за жестикуляцией своего начальника. — Хо, я пробуду здесь до восьми, а потом уеду. Позвони в оранжерею и отмени обслуживание цветов. — На этих словах Хосок окончательно поравнялся со своим начальником, пока Тэхен собрался паниковать, как будто на прощание оглядев цветущее великолепие. — Цветы раздай всем желающим. Можешь часть увезти домой, мне всё равно. Только чтобы завтра к вечеру их здесь не было. — Джин! — Тэхен не понимал и паниковал, а он не любил не понимать и паниковать, пока Хосок смотрел на него с недоумением, затем переведя взгляд на Джина. — Что случилось? — Цветы обходятся мне в копеечку, а я больше не нуждаюсь в их услугах. И ко мне я попрошу обращаться на вы, как и подобает обращаться к человеку, который начисляет вам зарплату. — Джин улыбнулся, а Тэхен прямо чувствовал как внутри всё сжалось. Он даже боялся подходить теперь к Джину, видя, что он явно не шутил. Но почему?! — Что произошло? Я... — Тэхен на самом деле был растерян, потерявшись и испугавшись как оторвавшийся от маминой юбки ребенок. Только он теперь оторвался от Джина. Точнее... Джин его оторвал. — Я не могу понять... — Джин продолжал улыбаться, но это явно была умело срежиссированная его деловыми качествами ширма. А потом он сделал шаг к Тэхену, пока Тэхен сделал шаг назад. — Ты на самом деле идиот или только прикидываешься? Хотя... Прости. Ты просто уверен в том, что никто не мог видеть твое маленькое ночное приключение. — Ты… видел? — Какова вероятность того, что Джин был в том клубе, не подошел к Тэхену и при этом успел всё рассмотреть… Это слишком жестокое совпадение. Однако, кровь в венах застыла, отказываясь снабжать сердце топливом, чтобы оно продолжало свой забег. Хотя бежать теперь хотелось Тэхену. А должно было хотеться всё уладить. Но как он может... — Видел. Ты отдыхал в ночном клубе, который принадлежит моему брату. Хотя я, честно признаться, думал, что ты будешь отдыхать в кровати, компенсируя недостаток сна. Однако, ты выбрал танцпол для этой цели. Не осуждаю. — Джин засунул руки в карманы, как будто таким образом пытался удержать их от расправы. А потом направился к своему кабинету, успев что-то шепнуть Хосоку, который отказывался что-то понимать, теперь, возможно, сомневаясь в своей умственной состоятельности. Тэхен пытался сообразить, как поступить в этой ситуации. Нужно говорить правду. А для этого нужно Джина задержать, поэтому он ринулся к Джину, ухватив его за руку и потянув на себя. Схватился достаточно крепко, чтобы не выпустить даже в тот момент, когда Джин развернулся к нему. Свирепый. Господи, а ведь он имел на это право! — Отпусти меня. Пожалуйста. Потому что если ты продолжишь меня касаться, я перестану отвечать за себя. — Сквозь зубы и очень угрожающе, и Тэхен краем глаза заметил, что Хосок теперь приготовился разнимать драку. Хосок! Ну, конечно! Но он не успел порадоваться озарению, потому что Джин с силой одернул его руку, затем схватив его за грудки и притянув к себе. Сразу, к слову, отпустив, начав поправлять лацканы, но этого было достаточно для того, чтобы Тэхен испугался, а Хосок сократил расстояние между ними. — Блять, я вам что, вышибала?! — Он вклинил свои руки между Тэхеном и Джином, увеличивая расстояние между ними. — Что происходит?! — Я целовался с Чимином. — Тэхен пытался отойти от оказанного на него давления и прийти в себя. Он был виноват в том, что Джин расстроился, не узнав сначала правды, но правда была за ним. И это осознание позволило ему поднять голову и посмотреть спокойно. Максимально возможно, потому что пульс теперь отбивался в его ушах. Пока Джин сник, опустив голову и успев выплеснуть весь гнев. Оставив только тоску. А ведь со стороны это действительно выглядело удручающе... — С Чимином, который украл часы и сердце моего брата, а затем приехал в его клуб, прекрасно зная, что Юнги окажется в курсе, чтобы пососаться с другим. Это интригующе, особенно в свете того, что ты божился, что Чимина не знаешь, но Юнги не оценил. А я восхищаюсь. Твоей стойкостью. И своей наивностью. — Джин покачал головой. — Кажется, папе нужен другой наследник для передачи семейного бизнеса — я с такой беспросветной тупостью оставлю его и себя без портков. Думал, что после Нам Бэкхена хуже не будет, но... Ты говорил мне о доверии. Это... Цинично. Слишком цинично для... — Стоп. — Хосок с подозрением посмотрел на Тэхена. — Ты же говорил, что Чимин твой друг, по-моему, лучший, и что ты очень хочешь, чтобы он воссоединился с Юнги. Мы же с тобой даже план разработали... Какого члена ты тогда с ним целовался? Хосок пытался свести концы с концами, заметив на себе удивленный взгляд Джина. — Прости, Джинни. Это должен был быть наш маленький секрет, потому что мы с Тэ решили использовать эффект неожиданности, чтобы у наших Ромео и Ромео не было шанса подготовиться, но были только чувства. Но теперь элемент неожиданности пошел, говоря грубо, но точно, по пизде, и к нему припечаталась ваша драма. Откуда вообще? Откуда вы успели за несколько дней найти столько драмы! Тэхен всё это время смотрел прямо Джину в глаза, не чувствуя вины, но чувствуя более сильный по своей эмоциональности взгляд. Который совершенно точно мог бы выстрелить, просто скользнув по спусковому крючку. Теперь был его выход. — Чимин собирался Юнги отомстить. Я засек его неимоверно сексуальным, вернувшись в свою квартиру, в которой он временно живет, чтобы Юнги его не нашел. Неимоверно сексуальный Чимин, собирающийся в клуб — это скандал, может, международного уровня, а я знаю, что он твоего брата любит. Просто расстроен и разозлен. И я решился его остановить. Но остановить Чимина от похода в клуб невозможно, поэтому я составил ему компанию. Героически, прошу заметить. И я на самом деле собирался лечь спать, но не мог не спасти лучшего друга, с которым меня никогда не связывало ничего романтического. — Тэхен гордо задрал голову, заметив, что Джин теперь явно оценивал его слова на предмет логики и честности, приняв во внимание показания Хосока. — Я не знаю, что ты там видел, но я пытался оттереть от неимоверно сексуального и тупого Чимина тех, кого он к себе пытался притереть. Я поцеловал его просто для того, чтобы стало понятно, с кем он пришел. Чтобы лишить его возможности флиртовать. И мы с ним на самом деле до этого чуть не подрались. И я рисковал жизнью. И здоровьем. — Тэхен улыбнулся устало, успев переварить слишком много эмоций. — Это мой лучший друг, Джинни. И… Я выселю его, потому что он меня не предупредил, что это клуб его любовника! Повисло молчание, которое первым решился нарушить Чон Хосок. — Джин, он слишком натурально воевал за воссоединения Юнги с его любовью, чтобы теперь подозревать его во лжи. Джин смотрел на Тэхена, не моргая, а потом обратился к Хосоку. — Значит, ты сегодня работаешь. — Он улыбнулся, положив на плечо закатившего глаза друга руку. — Извини, Хоби, но планы поменяли. И повесь, пожалуйста, картину в моем кабинете. Напротив стола. И не звони в оранжерею. И пусть всё останется как есть. — Джин улыбался, а затем сделал шаг к Тэхену, воспользовавшись тем, что запрокинувший голову от своей тяжелой судьбы и ругнувшийся себе под нос Хосок отошел в сторону. — Прости за грубость. Я вышел за рамки дозволенного, но... — Я понимаю. — Тэхен взял Джина за руку, чтобы как будто скрепить их примирение. — Ты имел на это право и даже держался из последних сил, чтобы не ударить... — Тэхен вдруг широко улыбнулся. — Я думал, таких совпадений не бывает. Думал, такое только в кино возможно! Но спасибо, что ты поверил мне, а не заставил ждать пару лет, находясь в бесплодных поисках моей виновности. — Я... Не могу тебе теперь не верить. Не хочу не верить. Хочу верить. И верю. Потому что... Без потому что. Я хочу с тобой поужинать. — Появившаяся на лице Джина лукавая, но нежная улыбка мигом стерла из памяти всю его сдержанную, но устрашающую агрессию. И он подставил Тэхену локоть. — Я приглашаю тебя на ужин.* * *
— Тебе правда понравилась картина? — Тэхен подвинул свой стул поближе к Джину, теперь с нетерпеливым любопытством заглядывая в его лицо. — Ты не представляешь, насколько. — Он мягко улыбнулся, так же мягко взяв руку Тэхена. — Жаль только всё омрачилось внезапной новостью, но… Юнги страдает больше. — У меня есть план. Но я расскажу тебе о нем после того, как мы отужинаем. — Тэхен накрыл их руки, затем оглянувшись. — Надеюсь, ты специально выбрал место в углу. — Это была часть плана. У нас будет свой собственный официант. — Джин многозначительно улыбнулся, затем посмотрев за спину Тэхену. — А теперь внимание. Когда обернулся Тэхен, он заметил Хосока, который вышел на середину зала, быстро оглядев рассадку, которая в контексте особого ужина была крайне важна. — Добрый вечер, дамы и господа. Мы рады приветствовать вас на этом особом ужине, который обязательно оставит у вас неизгладимые впечатления. И чтобы он запомнился вам самым приятным образом, ничем не омрачившись, настоятельно рекомендую выполнять следующие условия. Во время ужина категорически запрещается вставать со своего места. Если вам необходимо выйти, в крайнем случае, вы просто поднимаете руку. У всех официантов есть приборы ночного видения, поэтому они обязательно вас заметят и окажут любое содействие. Вы можете таким образом, подняв руку, обратиться к ним с любой проблемой. Теперь далее… — Хосок еще раз оглядел собравшихся, убедившись, что они слушают очень внимательно. — Разговоры только шепотом, а лучше от них максимально воздержаться, чтобы позволить себе и окружающим насладиться атмосферой. Подача блюд будет осуществляться одновременно, о чем обязательно будет объявлено. Как только вы услышите такое уведомление, огромная просьба убрать руки со стола на колени. После сервировки, официант поможет вам вернуть их на стол так, чтобы вы сразу наткнулись на приборы. К слову, сейчас вы можете запомнить расположение посуды, и тогда вам проще будет ориентироваться в темноте. Прошу также воздержаться от резких движений, чтобы нечаянно не травмировать себя и того, кто делит с вами стол. — Хосок улыбнулся. — На этом всё. И теперь я просто желаю вам отличного отдыха. Он направился к двери, начав отдавать последние указания. — Кажется, я волнуюсь. — Тэхен чувствовал, как затрепыхалось его сердце от детского предвкушения приключения. — Я очень надеюсь, что тебе понравится. — Джин ободряюще сжал его руку, и когда Тэхен посмотрел на него, чтобы сказать что-то, свет потух и все помещение погрузилось в кромешную тьму. Это было настолько неожиданно, что сердце забилось еще сильнее. — Мне уже нравится. — Тэхен, как и рекомендовалось, перешел на шепот, но их стол с Джином стоял в достаточном отдалении от всех остальных, чтобы они могли позволить себе разговоры. — Первая подача. Руки на коленях и нетерпение, которое заставляло пальцы сжиматься и разжиматься. А потом рядом появился официант, который начал расставлять тарелки. — Можете кушать руками. — Игривый шепот Хани заставил Тэхена улыбнуться. — Соус внутри, поэтому если положите в рот целиком, не испачкаетесь. — Спасибо, крошка. — Джин теперь наверняка улыбался, судя по голосу, пока Тэхен, не дожидаясь разрешения и помощи, аккуратно положил руки на стол. Это было очень непривычно. Он осторожно пальцами нащупал тарелку, а на ней — небольшие пирамидки из чего-то мягкого и холодного, устойчивые, без шпажек. — Я пробовал этот соус. И готов был облизать не только свои пальцы, но и пальцы шефа. — В голосе Джина было самодовольство. — Потому что вкусно, а не… Тэхен сдержал смешок, второй рукой под столом попытавшись нащупать колено Джина, чтобы его поддержать. — Я понял. А ты сейчас краснеешь. — Поэтому это идеальное место для первого свидания. От этих слов внутри мигом потеплело, и Тэхен решил унять волнение едой, аккуратно пальцами взяв устойчивую пирамидку, полностью погрузив ее в рот. Хлеб, рыба, что-то овощное и измельченное, яблоко и… соус, который как будто прятался внутри… крошечной булочки? — Ну как? — У Джина явно были набиты щеки. Не видя, была возможность сконцентрироваться только на вкусе и запахе, а Тэхен теперь ощущал очень яркий вкус. Как будто ничего необычного, но соленое теперь контрастнее отыгрывало на фоне сладкого и сочного, подчеркиваясь мягкостью печеного теста и взрывающейся на зубах икрой. Заиграла тихая музыка, которая явно должна была чуть заглушить пережевывающие челюсти. — Я тоже готов облизать пальцы шефа. — Тэхен сразу потянулся за второй пирамидкой. — На столе есть вино. — Я теперь… Пытаюсь его нащупать. — Пальцы Джина мягко шуршали по скатерти и салфеткам. — Нашел. Только чокаться не будем. — Подожди… — Тэхен набивал щеки, теперь вдруг почувствовав голод. — Я должен закончить. — Тебе настолько нравится? Вино, кстати, я выбирал сам. С помощью Хосока. — Нравится. — Тэхен усиленно жевал. — Я бы съел еще. — Ты голоден? — В голосе Джина послышалось беспокойство. — Я нагуливал аппетит. Ну и вообще, после стресса всегда хочется набить пузо. — Тэхен улыбнулся, зная, что Джин услышит это в интонации. — Но штука очень вкусная. — Хочешь еще? — Ты хочешь попросить у Хани добавки? — Тэхен аккуратно нащупал тонкую стеклянную ножку бокала, второй рукой следя за тем, чтобы он не ударился ни обо что, пока попадет к его губам. — Могу предложить со своей тарелки. — Тогда тебе придется меня покормить. — Я могу попасть тебе в глаз. — В голосе Джина слышалось игривое сомнение. — Я не умею есть глазами. По крайней мере, не еду. Так что… — Тэхен, сделав большой глоток, ощущая приятную терпкую кислоту винограда и на языке остающуюся сладость, аккуратно отставил бокал. — Дай мне руку. Они сидели достаточно близко, потому очень быстро в ладони Тэхена оказались пальцы Джина, неуверенно осторожно в нее скользнув. — Я помыл руки. — Джин теперь был серьезен, пока Тэхен улыбался, приложив его пальцы к своему лицу. — Теперь не промахнешься. А я открою рот. Это было увлекательнее, чем Джин себе это представлял. Он нащупал на своей тарелке закуску, взял ее. Потом второй рукой, которая очень приятно расположился на щеке Тэхена, большим пальцем, который теперь был у подбородка, чуть скользнув в верх, нащупав нижнюю губу. Тэхен на самом деле открыл рот, а Джин задержал дыхание. Это было очень волнительно. И не только потому, что он мог промахнуться. — Попал. — Тэхен аккуратно взял губами вкусную пирамидку, и Джин так же аккуратно убрал руки. — Ты отлично справился. Только… мне нужна салфетка. — Я поухаживаю за тобой. В голосе Джина чувствовалось волнение, которое передалось и Тэхену, который замер в предвкушении, даже перестав жевать. Возможно, Джин запомнил расположение салфеток, возможно, они были под тарелкой, и Тэхена не обратил внимание, но он не смог пропустить пальцы, которые неловко наткнулись на его подбородок, затем опустившись на щеку. — Прости. — Джин почувствовал эту неловкость. — Я не заметил. — Тэхен постарался ее убрать. И затем его губ коснулась мягкая бумажная салфетка. Джин как будто промакивал, бережно, не зная, где были следы закусочного преступления, решив пройтись до уголков, пока Тэхен медленно и со вкусом жевал. — Вообще, можно было просто облизать. — Дожевал он быстро и теперь очень довольно улыбался. И положил руки на колени, пока рука Джина всё еще была на его щеке. А потом вторая опустилась на его плечо, чуть сместившись к шее, став увереннее. Он немного развернул голову Тэхена, который боялся спросить, что происходит, чтобы не спугнуть момент. А потом почувствовал, как его бедра коснулось будто бы колено. А потом… — Так? Голос Джина дрогнул, а Тэхен, как будто находясь под гипнозом или впечатлением, провел по губам своим языком. После языка Джина. И это было настолько неожиданно, чувствительно и интимно, что Тэхен не мог ничего ответить. Кажется, темнота обостряла не только вкус еды, и вместо ответа, он на ощупь уперся одной рукой в ногу Джина, предположительно бедро, еще немного развернувшись. И Джин понял это верно, вновь приложившись к его губам на этот раз своими губами. Очень мягко. Настолько мягко, что необходимо было убедиться, что это не обман обостренного темнотой воображения. Еще и еще и как можно дольше и чаще… Мягко и немного влажно, потому что Джин целовал его открытыми губами, так осторожно, будто боялся промахнуться. И Тэхен неосознанно подался вперед, чувствуя, как теперь две руки находились на его шее, большими пальцами побуждая чуть приподнять подбородок, а затем наклонить голову, чтобы в волнении приоткрытые губы смогли соприкасаться как следует, чтобы вдруг не разомкнуться, в тот момент, когда Джин вновь попробовал Тэхена на язык, на этот раз успев на мгновение соприкоснуться с его языком, чтобы затем медленно, оставляя на коже свои стремительно остывающие учащенные вдохи и выдохи, отстраниться. — Мне нужно… извиниться? — В голосе слышалось волнение и почему-то теперь кажущаяся неуместной неуверенность, будто Джин не знал наверняка, мог ли себе это позволить и не знал, какая будет реакция. — Да. За то, что ты прервался. — Тэхен наугад осторожно подался вперед, ожидая наткнуться на губы, но его губ коснулся большой палец, останавливая и уже что-то обещая взамен, судя по тому, как медленно… У Джина были очень гладкие пальцы. В смысле, мягкие. В смысле, он явно пользовался кремом. Ужасно глупо. — Смена. — Раздался бодрый голос официанта, который не порвал на клочки сосредоточенное умиротворение жевания, но привлек внимание. — У нас ужин. — Джин вернулся в то положение собственного тела, которое должен был занимать, если бы он теперь заботился только о своем желудке. — Который ты нарушил, после закуски подав десерт. — Тэхен аккуратно и даже боязливо потянулся к вину, чувствуя, как волнение в крови делало движения нетерпеливее. Будто организм отыгрывался за прерванную до этого ласку, требуя еще. — Отняв его у меня. Джин молчал, пока официантка убирала опустошенные тарелки, чтобы затем заменить их новыми, предупредив, что и это блюдо вполне можно есть руками, не забыв напомнить, что их итак никто не видел. — В моем кабинете есть еще. Остаться наедине со своим начальником в его кабинете. В этом был какой-то подтекст, который нельзя было сформулировать и обосновать, но для теперь торопящегося сердца это было не нужно. Сердце, кажется, торопилось в кабинет, чтобы получить обещанное. Тэхен тоже хотел получить обещанное, руководствуясь не только эмоциями и желаниям, которые он, кажется, с Джином разделял, но и любопытством. Очень интересно было посмотреть на Джина в условиях, когда он почти добился желаемого, пройдя больше половины пути. Однако, здесь вставал вопрос о том, чего именно он хотел. А Тэхену что-то подсказывало, что его желания не ограничивались просто сексом. Скорее всего он хотел полной взаимности. Гармонии. Разделения чувств на двоих и поровну. А, может, этого хотел Тэхен.* * *
— Тебе понравилось? — Джин, уже уверенно и даже чуть властно, что Тэхену в сложившемся вокруг них антураже очень нравилось, держал его за талию, направляя в холл, до этого успев похмуриться в свой телефон, который даже на беззвучном режиме не давал ему покоя. — Это было вкусно и безумно увлекательно! — Тэхен не собирался лукавить и приукрашивать действительность. — Особенно, есть руками. Потому что… — Братец, ты в своем уме? Джин и Тэхен одновременно отвлеклись друг от друга, заметив Юнги, который явно только успел переступить порог ресторана, не успев при этом далеко отойти от двери. Он вновь был чернее черного, только на этот раз выбрав свободного кроя и несмотря ни на что оцененный по достоинству Тэхеном костюм, под который выбрал неформальные тенниску и кроссовки. И Тэхен, который невольно погрузился в художественное оценивание представшего перед ним образа (эффектного не смотря на простоту, и в этом крылась тайна и суть), дернулся, вспомнив, что успел узнать Юнги. Который очень решительно направился к нему, явно желая отомстить за свою обиду. Пока Джин встал перед Тэхеном, рукой направив за свои плечи. — Мы всё выяснили. — В конце концов, это был его брат, который взглядом теперь пытался убить… его парня. И эта мысль придала Джину уверенности. — Так, в сторону. — Хосок возник оперативно и как всегда как будто из ниоткуда, затем пригласив всех в угол. Не для того, чтобы выставить коленями на горох, а просто чтобы не привлекать внимание. Хотя, если они все что-то успеют натворить, возможно, дойдет и до гороха. — Я собственными глазами, как и ты, собственно, видел, как вот этот... — Юнги решил воздержаться от матерных и грубых выражений, видя, что Джин был слишком решительно настроен защитить честь и лицо его обидчика. Соперника. — Целовался с Чимином. Первым полез целоваться с Чимином, которого это не оправдывает, но добавляет хуевых штрихов к портрету этого, мать его, художника. Который уверил меня, что Чимина не знает! И которого ты теперь прячешь, как будто за то время, что я хуярил на переговорах, мечтая выпилиться, успел лишиться мозгов! — Юнги, помягче. — Джин неагрессивно нахмурился, прекрасно зная, что у Юнги были все основания гневаться. Но не выплескивать этот гнев на окружающих. — Дождись момента, когда узнаешь правду. — Да, Юнги, дождись момента. — Хосок встал рядом с другом, покровительственно взяв его за плечи. — Я спасал ваши отношения, потому что Чимин, а он мой лучший друг, которого я от тебя скрывал по объективным причинам, уверен, что ты ему изменил и поэтому решил так же поступить с тобой, почти что у тебя на глазах. — Что я сделал? Изменил? — Юнги очень искренне не мог поверить в услышанное. — С какое хуя мне изменять тому, которого нельзя заменить? Я берегу жизненный и сексуальный потенциал, в котором ограничен. Но… — Он задумался, на глазах потеряв свою агрессивную решимость, поддавшись надежде, которая была ему жизненно необходима. — Это более чем похоже на Пака. Он с конкретным прибабахом, и если что-то вдолбит в свою красивую башку… — Я увязался за ним в клуб, пытался отвлечь, но он был так решительно настроен, а соискателей было всё больше, что я решился на отчаянный шаг. Который Чимина отрезвил, и он согласился поехать домой. — И я верю ему. — Джин уверенно кивнул, поймав на себе взгляд брата, затем нахмурившись. — И не потому, о чем ты подумал теперь! Он привел логичные доводы. И Хоби, который был в курсе, всё подтвердил. Юнги взял минуту на размышление, странно посмотрев на Хосока, который теперь делал вид, что искренне не понимал, почему его пытаются травмировать взглядом. — Ладно, в таком случае, с этим понятно. Но я всё равно не буду говорить спасибо за то, что ты лизался с моим парнем. Которого теперь хочу увидеть и посмотреть, как всю эту ебалу, что родилась в его мозгах, он скажет мне в лицо. — В голосе не было ни намека на агрессию — только усталость, и Тэхен как раз вспомнил о том, что Юнги теперь был очень востребован на работе. И успел отчаяться, отчасти, по его вине. Пусть и косвенной. — Я могу это устроить. — Тэхен долго не думал, подсознательно просто изнемогая от желания спасти друга от тоски. И брата... Теперь уже наверняка своего парня. — Мы можем поехать ко мне домой, и ты поговоришь с ним. — Ты серьезно? — Юнги явно не ожидал такой поворот, но настроен, кажется, был решительно. — Ну да. — Тэхен неуверенно пожал плечами, теперь только размышляя, торопливо и невнятно, о том, чем это ему обернется. Хотя, Чимин подставил его с клубом, а он взамен… спасет его личную жизнь. — Юнги, даже не думай. — Джин нахмуренно грозил брату пальцем. — Не сомневайся. Пора разрешить эту драму, при том, что она до ужаса идиотская, и ты, как и твой избранник, достойны лучшего. Тэхен улыбнулся Джину, благодаря за поддержку… Он просто не мог не улыбаться Джину. Разумеется, их продолжение свидания накрылось возможностью спасения лучшего друга, но они еще обязательно наверстают упущенное время. — Ладно. — Юнги выдохнул. — Я на машине. Ты? — Он на метро. — Джин тоже выдохнул, взяв Тэхена за плечи. — И на твоей машине. — А ты? Я с радостью приму в гостях и тебя! — Тэхен повернул к Джину возмущенное лицо, и Джин, улыбаясь с какой-то безотчетной нежностью, прислонился лбом к его лбу. И Тэхен замер от такой трогательности момента. — У меня появились дела. Завтра важная встреча, и дома меня ждет куча бумаг, которые отец попросил перепроверить, потому что будущий клиент уже успел его напрячь, пока я ужинал. Да и вообще, без меня Юнги будет чувствовать себя свободнее, так что, следи за ним. И напиши мне, как всё пройдет, потому что мой братец явно сегодня будет занят. — Хорошо. — Тэхен улыбнулся, а затем мягко приложился к губам Джина. Своими губами. Так просто. И после того, как на лице Джина начала растягиваться довольная улыбка, правильно. И Тэхен, полюбовавшись, повернулся к Юнги. — Можем ехать.
