Root of Harmony - Animus (1-ая часть)

Из тяжёлого стеклянного бокала в руке Бальтазар делает глоток виски тридцатилетней выдержки, которое он заказал в баре. Рубашка расстёгнута на несколько верхних пуговиц, серый пиджак перекинут через табурет рядом с ним, Бальтазару неимоверно трудно прийти в себя после всего увиденного. Рядом с ним сиди Гарт, перед ним кружка горячего кокосового молока, зефир, который добавил бармен, медленно тает в молоке. Бальтазар даже не удивился, узнав, что в баре «Bogie’s» было горячее кокосовое молоко. Ещё более удивительным открытием было то, что в баре был прекрасный скотч, который он мог без проблем залить себе в глотку. Что есть что-то, что может сжечь его внутренности и оставить его на какое-то время просто онемевшим. Потому что к чёрту разбираться с этим бардаком. Что, чёрт возьми. Я должен сказать Габриэлю? Как мы собираемся скрыть это от прессы? Чёрт! Они уже знают? Можем ли мы заплатить им, чтобы они держали рот на замке? Кроули всё ещё занимается правоприменением? Дерьмо. Дерьмо. Дерьмовое дерьмо – всё это проносится в голове Бальтазара, пока он сидит со своим напитком. Ни разу он не подумал, Как мне выбраться из этой передряги? после того, как изначально испытал отвращение. Вместо этого он перешёл в режим гипер-менеджера, отчаянно пытаясь придумать какой-то способ, из-за которого вся ситуация, как сказали бы его более грубые друзья из Лондона, пойти совсем наперекосяк. - Тебе стоит пить? – Тихим голосом спрашивает Гарт. Бальтазар смотрит на остатки скотча на дне своего стакана, а затем залпом допивает, громко причмокивая губами, когда янтарная жидкость обжигает язык. - Я действительно считаю, что да, я должен пить. Дорогой Гарт, когда перед тобой разворачивается такое зрелище, свидетелями которого мы были какие-то пятнадцать минут назад… Ты пьёшь, и пьёшь, и пьёшь, и, может быть даже вдыхаешь какие-то пары. Чёрт возьми, ты мог бы даже пойти посмотреть, возможно ли найти где-то тут какой-то гашиш. Потому что ты хочешь стереть из памяти то, что ты только что увидел. Поставив стакан на барную стойку, Бальтазар пододвигает его ближе к барному и показывает жестом, что ему нужна добавка. Бросив несколько купюр на потёртую столешницу барной стойки, Бальтазар терпеливо наблюдает, как бармен наполняет его опустевший стакан ещё одной порцией скотча. Даже не сказав «спасибо», Бальтазар берёт стакан и делает ещё один глоток такого невероятно вкусного и обжигающего напитка. - Ну, может быть, тебе стоит притормозить? – Безуспешно пытается Гарт удержать Бальтазара от попыток опьянеть настолько, чтобы стереть воспоминания последних двадцати минут его жизни. Повернувшись на стуле, Бальтазар смотрит на Гарта. Их водитель кажется спокойным и собранным, на его одежде нет несколько неловких пятен от пота, руки не сжимают нервно ткань джинс. Он почти похож на дзен по сравнению с той нервной энергией, которая бушует в Бальтазаре. - Ты знал? – В лоб спрашивает менеджер. Качая головой и беря свою кружку с горячим кокосовым молоком, Гарт бросает на Бальтазара невинный взгляд. - Я не знал, - Отвечает он своим удивительно молодым голосом. Бальтазар верит ему, но это не делает всё это более приемлемым, чем секунду назад. Медленно выдыхая, Бальтазар пытается составить план действий. Концерт должен был состояться несмотря ни на что. В этом не было никаких сомнений – одни только финансовые затраты на то, чтобы отказаться от выступления, были слишком велики. Но им нужно было провести собрание группы, семейное собрание? До того, как кто-либо из них выйдет на цену. И как долго Мэг и Бенни знали об этом? А как насчёт Сингера и Винчестера-старшего? Размышляет Бальтазар, и в нём снова поднимается гнев. Я не могу поверить… Я не могу поверить, что они трое… Я имею в виду, имеет ли смысл, что Кастиэль встречается с одним из них? Но- Бальтазару тут же его разум подкидывает картинки, как Сэм трахает своего брата, какое удовольствие написано на лицах всех троих. Слышит потребность, которая сквозит в издаваемых ими звуках: вдох, выдох, «блядь». Поднося стакан со скотчем к своим губам, Бальтазар делает большой глоток и искренне желает, чтобы его мысли очистились и никогда больше его мозг не подкидывал эти картинки. Может наш план медицинского обследования включает в себя гипнотерапию? Он с надеждой размышляет. Но потом с горечью вспоминает, что ему нужно знать о таких вещах, чтобы его лёгкий заработок не заканчивался. - Будь их менеджером, говорил он. Это будет лёгкий заработок, говорил он. Они такие хорошие мальчики, говорил он. Ублюдок даже не знал, насколько хорошие. – От скотча он чувствует себя более расслабленным, но Бальтазар всё ещё в состоянии придерживать язык, когда это действительно важно. Габриэля предстояла встретиться с ними в Чикаго, когда они заберут Руди, а Бальтазар ни за что не хотел говорит о произошедшем по телефону. Он должен был либо сказать настолько расплывчато, либо солгать, чтобы заставить их пиарщика находится с его (прямо сейчас) самыми высокооплачиваемыми клиентами. Как сделать работу своего менеджера в миллион раз сложнее? Действительно, ты имеешь дело с инцестом и многогранными отношениями одного брата с другим и твоим барабанщиком, иронично подумал Бальтазар. Но кто это первый начал? Знаешь, что? Не бери в голову. Мне не надо этого знать. Мне просто нужно понять, кто ещё знает об этом. Прикончив свой скотч, Бальтазар жестом просит бармена ещё подлить и бросает взгляд на Гарта. У водителя кремово-шоколадные усы над верхней губой, и на вид ему лет двенадцать. Обычно Бальтазар издевался и смеялся над таким зрелищем, но прямо сейчас Бальтазар молился, чтобы то, что происходило между Сэмом и Дином, началось, когда Сэм был достаточно взрослым, чтобы согласиться. Если бы этого не произошло и пресса узнала о них? У них не было бы и малейшего шанса на то, чтобы как-то защитить их, если бы эта новость попала на все первые полосы новостных газет, разлетелась бы по всем новостным сайтам, по всем федеральным каналам. И я действительно молюсь, чтобы Сэму было восемнадцать, когда они начали. Новый стакан скотча появился рядом с Бальтазаром, тот тут же делает глоток. Вздохнув, он свободной рукой достаёт свой сотовый. Время для семейного собрания.

***

Каким-то образом Дин смог одеться самостоятельно, но его рубашка прилипла к спине от пота. Он сидел в раздевалке «Bogie’s», Сэм справа от него, а Кас слева. На удивление Мэг и Бенни настолько им близки, что их присутствие граничит с поддержкой. Чего Дин не может понять, потому что они думают, что мы кучка реально больных ублюдков? Желая, чтобы пол поглотил его целиком, Дин не может справиться с тревожным смущением, которое охватывает его с головой, он не чувствует, что сделал что-то плохое, кроме нарушения нескольких законов о публичном сексе, и он никогда не извинится за то, что он имеет… Но Балти знает? Они все знают? Это ощущается странно. Балтазар поднимается со своего места рядом с Гартом и начинает расхаживать по комнате туда-сюда. - Итак, вы двое, - Бальтазар останавливается между Сэмом и Дином, - Вместе с восемнадцатилетия Сэма. А вы все трое, - Бальтазар абстрактно взмахивает в воздухе рукой, - Вместе с вечеринки в честь вашего первого альбома в прошлом году. А вы двое, - Бальтазар указывает на Мэг и Бенни, - Давно, чёрт возьми, знаете? Наблюдая за Мэг краем глаза, Дин сам почти интересуется, как давно они о них знали. Их администратор и ответственная за все необходимые вещи для группы, временами подруга, нервно проводит рукой по своим длинным волнистым волосам, а затем хлопает себя по бедру. - Ну, разве это не самое интересное, Балти? – Дин наблюдает, как Бальтазар морщится от собственного прозвища, которым его наградил Дин. - Я знала с первого дня, как присоединилась к этой троице в дороге, что происходит нечто большее. Я не слепая, как ты, по-видимому. Вступление Кларенса было запоздалым, но ожидаемым. Я держала это при себе… Пока, понимаешь… Бенни тоже сам догадался. Невозможно игнорировать звук стучащих зубов Бальтазара, когда он воспринимает эту информацию. Менеджер пристально смотрит на Бенни, и Дину становится жаль его. Холодное принятие приходит на смену беспокойству, которое переполняло Дина, он уже понимает, что Бенни никак не мог не знать. - А ты? – Спрашивает Бальтазар не сводя глаз с Бенни. - Ну, э… - Начинает Бенни своим мягким луизианским акцентом, - Было довольно сложно не понимать, что происходило после выхода первого альбома. Я делаю свою работу. И я делаю её хорошо. Так что я знаю, кто приходит, кто уходит… Ну и… Кто кончает, - Покраснев, Бенни отводит взгляд от Бальтазара и утыкается взглядом в грязный пол раздевалки. Дин чувствует, как его собственные уши розовеют, когда к нему возвращается чувство смущения. - Хорошо, - Говорит Бальтазар таким тоном, что всем понятно, что это всё, что угодно, только не «хорошо», - Кто ещё знает, кроме всех в этой комнате? Мэг и Бенни перешёптываются, но все взгляды падают на Дина. Став уже не розовым, а красным, как рак, Дин нервно потирает руками свои бёдра. - Только Бобби и… И папа. Кто знает. Больше никто не знает. Несколько быстрых шагов, и Бальтазар оказывается прямо перед лицом Дина, наклоняется вперёд и сердито смотрит на него. Кастиэль издаёт нечто похожее на рычание, и Дин задаётся вопросом, слышит ли Бальтазар Каса. - Ты уверен, что никто больше не знает о вас? Встретившись взглядом с Бальтазаром, Дин свирепо смотрит на их менеджера. - Больше никто не знает. Мы были осторожны… По большей части. - То, что произошло сегодня не может повториться, - Заявляет Бальтазар и выпрямляется, - Этого больше никогда не должно повториться. Ещё один человек может узнать. А может и два. Если Бенни разобрался во всей этой неразберихе, то это только вопрос времени, когда Руди это сделает, когда присоединится к нам. И я собираюсь позвать Габриэля, чтобы мы могли обсудить этот вопрос… Лично. Габриэль… Да ладно, он не- «Гейбу не нужно об этом знать. И Руди тоже. Мы можем держать это в секрете, мы будем… Мы будем… Мы будем-» - Расстанитесь? – Ледяным тоном спрашивает Бальтазар. - Мы не расстанемся, - Тут же раздаётся грохочущий голос Кастиэля, схожий с резким раскатом грома, и внезапно ударник встаёт со своего места и подходит к Бальтазару, - Я действительно был идиотом сегодня. Нам не следовало делать того, что мы сделали. - Это ещё мягко сказано! Любой мог увидеть вас! Вам повезло, что это ещё не в сети! – Кипел Бальтазар, чуть ли не срываясь на крик. Дин испуганно дёргается, когда Сэм молниеносно поднимается со своего места и выступает вперёд, ближе к Бальтазару. В нём кипит не просто гнев, это чистая и невероятно угрожающая и пугающая эссенция гнева. - Никто не видел нас! Кроме тебя, который не придумал ничего лучше, кроме как отдёргивать занавеску! Я имею в виду, что или кого ты ожидал увидеть? Ты мог просто оставить нас в покое, сделать свои собственные глупые выводы и отвалить, - Рычит Сэм, поднимая и опуская плечи по мере нарастания его ярости. - Не смей сваливать это на меня! – Восклицает Бальтазар, отступая назад. Костяшки горят, Дин смотрит на свои руки и только сейчас понимает, что сжал их в кулаки. Рука, которой он ударил Джона, болит сильнее. Он никогда не хотел, чтобы они узнали вот так. Никогда не хотел заводить этот разговор. Всё, чего Дин когда-либо хотел, - это показывать Сэму и Касу, как сильно он их любит и обожает. Быть только с ними. Всему миру не нужно знать, и, если они будут осторожны, весь мир никогда не узнает. Дважды за последние два дня его обвиняли в том, что он трахался с Сэмом, когда тот был несовереннолетним, и Дин пропустил обвинения Бальтазара мимо ушей, пока у него не появилась возможность поправить его. Но Дину не будут указывать, как ему жить. Кого любить. И как. Он предпочёл бы послать карьеру к чертям и жить где-нибудь с Сэмом и Касом в безвестности, чем мириться с самопожертвованием и негодующим гневом Бальтазара. Поднимаясь на ноги, Дин протискивается мимо Каса и Сэма, чтобы подойти к Бальтазару настолько близко, нарушая личное пространство. - Ты не против того, чтобы мы были вместе вплоть до того, пока мы не испортим тебе логистику? – Спросил Дин тихим и спокойным, но невероятно опасным тоном. Взгляд, который бросает на них менеджер, говорит о том, что его раскусили. Бальтазар, кажется, наконец, сдаётся, немного погружаясь в себя. - Да. Дин оглядывается на Гарта, Бенни и Мэг. - Вы, ребята, не против того, что мы вместе? - Ну, теперь, когда вы прояснили, как обстоят дела между вами, конечно, дорогой, - Отвечает Бенни. Мэг и Гарт согласно кивают. - Я не буду спрашивать, почему вам комфортно в нашем обществе… Но спасибо. Переводя взгляд обратно на Бальтазара и, расправляя плечи, выпрямляясь во весь рост, Дин тихо говорит: - Тогда ты можешь перестать ныть по этому поводу и поможешь нам устроить это чёртово шоу, ради которого мы сюда пришли! Мне всё равно, если ты позвонишь Габриэлю по этому поводу, но, если ты когда-нибудь снова пожалуешься нам и будешь говорить, что нам стоит расстаться… - Дин делает паузу и глубоко вдыхает, - Тогда с тобой будут обращаться так же, ка с моим отцом. Понимаешь? Бальтазар медленно кивает. - Хорошо, я рад, что мы достигли взаимопонимания… А теперь давайте устроим ту репетицию, которой мы должны были быть заняты в последний час! – Дин поворачивается, хватая Сэма и Каса за руки. Он тащит их за собой из раздевалки, пинком ноги распахивая дверь и выбегая из этого помещения. К тому времени, как они добираются до сцены, его уже трясёт.

***

Приветствия и крики сопровождают их, когда они выходят на сцену «Bogie’s». Зал наполняется острой энергией, которая в скором времени помогает Сэму расслабиться и почувствовать, как волна признательности накрыла его ещё до того, как они сыграли свою первую песню. Это будет нелёгкий концерт, учитывая, что события сегодняшнего дня всё ещё крутятся у него в голове, но Сэм обещает себе, что сделает всё возможное, что она даст этим людям то, за чем они сюда пришли. «Fresh Essential» - это первый трек, к которому они приступают, как только чувствуют, что готовы. Наушник помогает Сэму держать себя в узде, когда он полностью погружается в музыку и игру на басу, подпевая Дину в припеве. Сэм так много пытается держать под контролем, что ему приходится останавливать себя, чтобы не позволить своим мыслям отвлечь его от работы, которую они должны выполнять на сцене. Этот день невероятно сильно давит на него; тур и всё произошедшее за последние дни. Профессиональный музыкант в нём недовольно рычит, когда он допускает несколько незначительных ошибок, пока они проигрывают все треки из сет-листа. Зрители этого не заметили, но Сэм заметил. И дальше всё будет усугубляться, размышляет Сэм, пока они готовятся к следующей песне, Сэм снова погружается в музыку и сосредотачивается на ней, вместо того, чтобы позволить своим мыслям, ещё больше омрачить его выступление. Движения его пальцев и слова песни на губах – это всё, что он чувствует. Завершая выступление своей песней «Root of Harmony», исполненной на бис, на этот раз Сэм играет на акустике и ведёт партию в песне, Сэм чувствует, что они проделали хорошую работу сегодня вечером. Всё идёт хорошо, пока он пристально не вглядывается в толпу людей. Одна пара глаз удерживает его взгляд, но он не узнаёт их, пока поёт и играет. Бледно-голубые глаза на мужском лице, которое, по мнению Сэма, он должен знать. Которое он недавно видел. Волосы короткие и светло-каштановые. Он моргает и мужчина исчезает из зала, он исчезает в никуда. Это сбивает с толку, и Сэм изо всех сил старается держать себя в руках и ему всё же удаётся допеть песню, и на этом концерт заканчивается. Далее следует раздача автографов для нескольких избранных фанатов, а затем Сэма провожают в автобус. Каждый раз, когда он думает, его мысли возвращаются к этим голубым глазам. Какими поразительно знакомыми они кажутся. Он едва замечает, как его опускают на диван, при это Кастиэль вызывающе не задёргивает шторы. Зациклившись на этих глазах. Сэм сравнивает практически со всеми, кого он когда-либо знал, пытаясь определить их место и лицо, которому они принадлежат. - Эй, Сэмми, ты с нами? – Спрашивает Дин, щёлкая пальцами перед лицом Сэма. Оторвав взгляд от угла стола, на который он уставился, Сэм смотрит на Дин. - Прости, ты что-то сказал? - Мэг пыталась спросить у нас, не хотим ли мы остановиться и перекусить начосом, прежде чем мы выедем на автостраду. - Эм, да, начос подойдёт… Но не могли бы вы захватить мне немного салата? Дин закатывает глаза и кивает. - Хорошо, Снежный человек, мы можем принести тебе немного салата, - Дин встаёт, игриво ерошит волосы Сэма и направляется к выходу из автобуса, чтобы разобраться с их заказами. Рука Кастиэля скользит на колено Сэма и сжимает его. - Сэм, ты в порядке? Ты выглядишь… Немного не в себе. Фыркая, Сэм качает головой и переключается взглядом на места за окном. - Долгий день, знаешь ли. Куча дерьма. Просто вроде как не могу переключиться… Мой мозг отключен. - Кроме того… Что произошло на крыше и после, тебя ещё что-то беспокоит? Пожав плечами, Сэм смотрит на Каса и обнаруживает, что барабанщик находится мучительно близко. - Ну… Там был… Я не знаю… Мне показалось, что я увидел в зале кого-то знакомого. Он казался очень знакомым. Возможно ничего. Кастиэль немного напрягается рядом с ним, но больше нне задаёт никаких вопросов. - Это был долгий день. - Ты можешь повторить это снова. Кас нежно целует Сэма в губы.

***

Устав от боли в шее из-за сна на диване, Кас, наконец-то, уговорил парней перебраться на их койки. Кас свернулся калачиком на своей койке, лицом к ближайшей стене автобуса. Наевшись фаст-фуда и медленно погружаясь в сон, Кас всеми силами старается не зацикливаться на гневе, который он не так давно испытал. Он был суров с Бальтазаром, как и все остальные, но этот человек имел дело с весьма важным вопросом. Перевернувшись, Кас чувствует, как дыхание касается его лица, и открывает глаза. Дин стоит рядом с койками, в тренировочных штанах и футболке, немного присев на корточки, чтобы видеть Каса. - Не можешь уснуть? – Со знанием дела спрашивает Кас. Дин кивает головой в ответ, и Кас откидывает одеяло, чтобы Дин мог забраться к нему. В полумраке они смотрят друг на друга, и Кас укрывает их одеялом. Сэм фыркает во сне и поворачивается на другой бок, койка над ними слегка скрипит. - Что случилось? – Шёпотом спрашивает Кас, хотя и так знает. Прижимаясь к нему, Дин целует Кастиэля в подбородок. - Я просто не могу избавиться от ощущения того, что сейчас появится какой-нибудь мудак и попытается разлучить нас… Притянув Дина к себе, Кас заключается старшего из братьев в объятия и целует его в макушку. - Никто не собирается нас разлучать. Честно говоря, Кас впечатлён тем, что Дин так откровенен с ним. Но с тех пор, как Сэм оказался в больнице, они все работали над тем, чтобы быть более откровенными друг с другом. Разговаривали, когда им это было нужно. Просто Кастиэля до сих пор удивляет, когда Дин вот так ему всё рассказывает. - Я не думаю, - тихо говорит Дин, - Что смог бы справиться с потерей тебя и Сэма. Это было бы всё равно, что проделать огромную дыру в моём сердце. - Никуда не денешься, - Подтверждает Кас и гладит рукой Дина по спине. Это заставляет его прижаться губами к губам Дина. Поцелуй лёгкий и любящий, наполненный теплом, которого, по мнению Кастиэля, он никогда не заслуживает. Тепло, от которого кровь приливает к его члену. - Обещаешь? – Дин легонько кусает Катиэля за подбородок. Опустив руки к заднице Дина, Кас сжимает его ягодицы через ткань и притягивает Дина ещё ближе к себе. - Обещаю, - Отвечает Кас, а затем накрывает губы Дина своими. Лениво воруя дыхание Дина, плавные и медленные движения их бёдер, создаваемое трение. Кас полон решимости заставить Дина увидеть это. Почувствовать это. Зацепившись пальцами за пояс спортивных штанов Дина, Кас тянет мягкую ткань вниз. Осознав, какая идея посетила голову Каса, руки Дина находят пояс штанов Каса и стягивают с него спортивные штаны. Они осторожно снимают друг с друга штаны под одеялом, а затем Кас просовывает руку между их телами. Сжимая их члены по всей длине, Кас чувствует влажность естественной смазки на руке и касается большим пальцем головки члена Дина. Тихо постанывая в рот Кастиэлю, Дин пытается вжаться в его руку, и Кас позволяет ему. Речь идёт об освобождении, о том, чтобы дать Дину спокойствие, в котором он нуждается, чтобы немного отдохнуть и оставить этот день позади. В следующий раз, когда у нас будет собственная комната, я трахну тебя, Дин Винчестер, безмолвно обещает Кастиэль с каждым поцелуем, каждым движением руки. Ты кончишь на мой член. Как будто услышав его, Дин начинает ускорят свои маленькие нуждающиеся толчки в руку Кастиэля. Немного посмеиваясь, Кастиэль позволяет ему немного поработать самостоятельно. Дразнящее прикосновение их твёрдых членов, скольжения кожи о кожу заставляют Кастиэля отчаянно впиться в губы Дина своими. При каждом толчке и скольжении вверх, Кас проводит большим пальцем по головкам их членов, чувствуя, как их члены всё больше и больше покрываются сочащейся смазкой, перед оргазмом. Может быть я сначала посмотрю, как Сэм тебя трахнет, и запрещу тебе кончать… А потом, когда Сэм заставит тебя умолять, я присоединюсь… Задумывается Кас и по его руке разливается волна тепла. Я заставлю тебя сесть на мой член, и не разрешу тебе прикасаться к себе. И единственный способ кончить – это кончить на моём члене. Тело Дина напрягается, и Кас знает, о чём Дин собирается спросить. Осторожно отрываясь от губ Кастиэля, Дин прикусывает его подбородок и умоляет срывающимся голосом: - Пожалуйста, можно мне кончить? - Да, - Отвечает Кастиэль, а затем снова впивается в губы Дина и пленяет его рот своим языком, двигая им в такт движениям руки на их членах. Приглушённое хныканье вырывается из Дина, через секунду он пытается сдержать рвущиеся наружу громкие стоны, Кас проглатывает все стоны Дина, когда его настигает оргазм. Чувствуя, как Дин дрожит в его объятиях, Кас больше не может сдерживаться, он отчаянно толкается в свою руку, скользя по члену Дина. Блядь, блядь, БЛЯДЬ! Кас едва сдерживается, чтобы не вскрикнуть в рот Дину, когда его наконец-то накрывает оргазмом. Рука соскальзывает с их обмякающих членов, Кас абсолютно не думает о том беспорядке, который они только что устроили. Вместо этого он нежно целует Дина, одаривая его нежностью. Его губы касаются щёк и лба, носа и рта. Кас слушает, как дыхание Диина начинает потихоньку успокаиваться и становиться ровным. Как только Дин засыпает, Кас наконец-то может расслабиться. Он зарывается лицом в волосы Дина и вдыхает его такой знакомый запах. Засыпая, Кас чувствует надежду, несмотря на беспорядок, который принёс этот день.

***

У парня острый взгляд, более острая интуиция, размышляет мужчина про себя, глубоко затягиваясь сигаретой. Его старый седан грохочет по автостраде, незаметный и ничем не привлекательный. Туристический автобус прогрохотал по этому участку дороги примерно час назад. - Но без малыша Джонни, - Мужчина размышляет вслух, выпуская дым изо рта, - Давил он на них слишком сильно. Но не волнуйся, я присмотрю за ними, малыш Джонни. Я сохраню их… В безопасности. Чикаго находится в нескольких часах езды отсюда. Продолжая ехать с одной скоростью, не превышая скоростного режима, мужчина делает ещё одну затяжку сигаретой. Его миссия в городе была рискованной, но Джон продвинулся сильно вперёд. Он хотел подождать, прежде чем вступить начать контактировать, но теперь он просто не мог сдерживаться. Нет, если слухи об усилении их охраны верны. Раздаётся звонок его мобильного телефона, и он тушит сигарету в пепельнице. Привычным движением, достав телефон из кармана куртки и приложив его к правому уху, мужчина надёжно удерживает руль одной рукой и продолжает движение, отвечая на звонок. - Ну привет, Бабочка. Как дела обстоят дела к моему приезду? Бабочка отвечает, что всё прекрасно. На краткое мгновение он поймал себя на том, что хочет, чтобы она сейчас была рядом, чтобы он мог провести рукой по её волосам. Но ему придётся подождать. - Дай мне знать, если что-нибудь изменится. Скоро увидимся, - Мужчина сбрасывает звонок и убирает сотовый. Одной рукой он вытаскивает из пачки ещё одну сигарету и зажимает фильтр между губами. Перекладывая зажигалку в руку, мужчина прикуривает сигарету и делает глубокий вдох. - Интересно, успею ли я сходить к Мартине и съесть кусочек торта перед тем, как шоу начнётся?