Root of Harmony - Animus (1-ая часть)

- Отправь их наверх, - Габриэль кладёт трубку телефона в номере и идёт в гостиную. Плюхнувшись на кожаный диван, Габриэль улучает момент, чтобы медленно пролистать сообщения электронной почты на своём BlackBerry*. Лэнгхэм современный и чистый. Хороший отель. Но отказ Бальтазара сообщить по телефону, СМС или электронной почте, чем закончилось экстренное совещание, заставил Габриэля сильно волноваться. Включив кондиционер, Габриэль изо всех сил старается не вспотеть в своём дорогом сером костюме от Gucci. Его обычно пушистые каштановые волосы, поникли на голове. Было так мало возможных сценариев, в который могла потребоваться такая тишина и ожидание личной встречи. Когда Animus попали под крыло Габриэля, он разработал план с Бальтазаром и Анной на случай всех непредвиденных ситуаций. Просто чтобы убедиться, что они смогут спасти группу практически от всего – вместе они явно стоили большего. И имели больше шансов на выживание, если бы ограничили вероятность утечки информации в прессу. Было подло думать, что у них были совместные планы на случай, если одного из группы обвинят в каких-то преступлениях – Габриэлю неприятно думать, что у них возникли вот такие непредвиденные обстоятельства, на случай которых составлен некий план. Но ты должен быть реалистом, пытается утешить себя Габриэль пока ждёт. Он рад, что Анну ещё не вызывали, всё, что они могли бы сделать, чтобы скрыть новости от звукозаписывающей компании группы, было бы бонусом. Взяв крошечную чашечку эспрессо, которую он заказал около трёх минут назад. Габриэль позволяет себе надеяться, что ситуация – всего лишь небольшая заминка. Просто кое-что маленькое – что-то, что могло бы плохо кончиться, попав оно в руки какому-то обозревателю светской хроники. Вдохнув запах кофе, Габриэль морщится. Сахар… Поставив назад крошечную чашку кофе, Габриэль опускает в неё три кубика белого сахара, размешивая его ложкой. Удостоверившись в том, что напиток теперь достаточно сладкий, чтобы можно было вызвать гниение зубов, Габриэль берёт чашку эспрессо и медленно пьёт. Никто никогда не утверждал, что Габриэлю не хватает чувства юмора. Всё своё образование он потратил на то, чтобы найти средства и способы вызвать у окружающих смех. От целлофана на унитазах до мясных обрезков, зашитых в рюкзаки – за эти годы Габриэль участвовал во многих подобных махинациях. Но скрывать компромат от СМИ было ещё более дерьмовой задачей. Что хуже? Незапланированная беременность от поклонницы и признание себя геем? Я имею в виду, что у меня нет никаких проблем ни с тем, ни с другим, но я никогда не могу сказать наверняка за Милтона… И у консервативных СМИ был бы чертовски напряжённый день. Как будто этим придуркам нужно больше, чтобы обвинить мальчиков в том, что они поклоняются дьяволу… Просматривая другие электронные письма на своём BlackBerry, Габриэль находит одно от Чарли и открывает его. О, ради всего святого… Сообщение от Чарли – Дорогая Бекки, почему ты продолжаешь оставлять сообщения на MySpace и веб-сайте Animus? Нажав на кнопку «Ответить», Габриэль быстро набирает сообщение с просьбой к Чарли, сделать всё возможное, чтобы Бекки больше не появлялась на странице и официальном сайте группы. Но даже он знает, что Бекки просто снова изменит IP-адрес и имена пользователей. Раздаётся стук в дверь, и Габриэль встаёт с дивана, убирая свой сотовый в карман пиджака. Подойдя к двери, он заглядывает в глазок и видит Бенни, Бальтазара и Мэг. Почему у меня такое ощущение, что после этого у меня появится две дюжины фиолетовых прыщей? Хм, может быть мне стоит позвонить в обслуживание номеров прямо сейчас. Глубоко вздохнув, Габриэль отпирает дверь и поворачивает дверную ручку, открывая дубовую дверь на себя. Габриэль ничего не говорит, просто придерживая дверь и пропуская эту толпу в свой номер. На их лицах нет той обычной улыбки. Холодный ужас скручивается ледяным клубком в животе Габриэля, он уже готовится к худшему. Махнув рукой в сторону зоны отдыха, он ждёт, пока все усядутся, непонимающе приподнимая бровь, когда Дин, Сэм и Кас садятся вместе на диван, ссутулив плечи, как дети, которые знают, что их вот-вот отчитают. Закрыв дверь и заперев её, Габриэль подходит к ребятам, встаёт между местами, где они расположились, чтобы видеть всех, и спрашивает: - Итак, как дела, детки? У нас скоро будет ребёнок? У кого-то героиновая зависимость, от которой нужно избавиться? Карточные долги с мафией? Давайте, говорите уже, что, чёрт возьми происходит? В этот момент группа почти ёрзает на своих местах. Габриэль чётко видит их дискомфорт, но первым заговаривает Бальтазар. - Мы вызвали тебя, потому что, похоже, Дин, Сэм и Кастиэль… Находятся в долгосрочных отношениях друг с другом. - Ну, конечно, они же товарищи по группе. Лучшие друзья. Как правило это и есть долгосрочные отношения, Балти. - Бальтазар пытается сказать, - Говорит Дин несколько более истеричным голосом, чем всегда, - Что мы – Сэм, Кастиэль и я – трахаем друг друга. И что он хотел, чтобы вы помогли сохранить это в тайне от прессы. Итак, вы вместе, так что- О… О… ЧЁРТ, подумал про себя Габриэль, когда до него начал доходить истинный масштаб того, что ему только что открылось. Отвращение – не первая его реакция. Нет, первая реакция Габриэля – это просто уставиться в ступоре и немом шоке на группу Animus, открыв рот. Но всё это начинает приобретать какой-то странный смысл. То, как Майкл снял обложку их нового альбома, и как… Вовлечённо они втроём выглядели. Звуки, которые он слышал, проходя как-то раз мимо их раздевалки, и слова Мэг, что никто из них не ходит на свидания. И- - Хорошо, что ж, спасибо, что я узнал это последним. Я имею в виду, что я не работу день и ночь, чтобы уберечь ваши задницы от бед. Нет, не то чтобы я когда-нибудь делал подобное. Вы же знаете, что Белла Талбот всё ещё вынюхивает, как… Ну, это в принципе не имеет значения, что кому нравится. Суть в том, что обычно помогает посвятить своего пиарщика в подобного рода дерьмо, - Говорит Габриэль более спокойно, чем он, вероятно, думает. В комнате воцаряется тишина. Где-то дальше по этажу слышен звук завывающего пылесоса, а где-то в другой стороне кто-то громко занимается сексом. Держась за остатки здравомыслия, Габриэль чувствует, что его челюсть уже сводит от усилий не закричать и не разгромить всю комнату. Вместо этого он задаёт два важных вопроса: - Как давно вы, ребята, этим занимаетесь и кто знает?

***

Несколько неловких аккордов проникают в их гостиничный номер и пробуждают Кастиэля от пустоты в его голове. Дин легонько бренчит на своей акустической гитаре, не играет, а просто перебирается струны, создавая мелодию похожую чем-то на «Bad Moon Rising» и «Don’t Fear the Reaper». Это похоже на то, если бы они втроём цеплялись за обрыв, почти уверенные, что упадут и разобьются насмерть. Но Габриэль не наступил им на руки и не позволил упасть, вместо этого он помог им выбраться, сказал, что хотел бы знать это раньше, и постарался убедить, что никто кроме их новой охраны не узнает о происходящем. Бенни снаружи их комнаты инструктирует Руди. Руди оказался нормальным парнем, но Кастиэль пока придерживает своё мнение при себе. Потягиваясь и вставая с кресла, в котором всё это время он сидел, Кастиэль подходит к двери и запирает её, его шорты-корго немного сползают с его бёдер – шорты – это единственное, что на нём надето. Странная мелодия Дина продолжается. Издалека Кас слышит шум в их ванной комнате, пока Сэм моется. Воспользовавшись моментом, чтобы достать кое-что из своего чемодана, Кастиэль решает, что он уверен в том, чего хочет. Что ему нужно сделать. Подойдя к Дину, сидящему на полу скрестив ноги, на нём надеты боксёры и чёрная футболка, Кас встаёт перед своим возлюбленным и ждёт, когда он прекратит играть. Не то, чтобы Гейб запретил им заниматься сексом. Хотя он запретил им трахаться на крыше. Кас был разочарован этим компромиссом, но мы не можем получить всё. - Дин… - Говорит Кас низким, хриплым голосом, на который, он знает, Дин не может не отреагировать. Невозможно не заметить то, как нервно сглатывает Дин, когда он прекращает играть и смотрит на Каса. - Кас? Вопрос прост в произношении: хочешь поиграть? И, конечно же, Кастиэль знает ответ. Так было с прошлой ночи. Кастиэль в ответ поворачивает голову вправо, и Дин откладывает гитару. Старший брат встаёт на ноги, а затем протягивает руку к Кастиэлю, поглаживая большим пальцем его правое бедро, а затем приближается к его губам. Тепло струится от Дина к Кастиэлю в лёгком прикосновении губ, и Кас чувствует знакомое учащение собственного сердцебиения. То, как хорошо они знают друг друга, никогда не могло остановить всплеск любви и возбуждения, распространяющийся по небу. Отведя Дина к большому кожаному дивану, Кас садится на него. - Дин… Я… Ты был таким хорошим. И я хотел бы вознаградить тебя. Прикусив нижнюю губу, Дин кивает. - Зелёный, Кас, - Улыбаясь Дину, Кас наслаждается предвкушением гитариста и его растущей выпуклостью отчётливо заметной на нижнем белье. Похлопывая себя по коленям, Кас ждёт, пока Дин перелезет через его колени и удобно устроится на его бёдрах. Кас стягивает с Дина боксёры, обнажая его округлые ягодицы и нежно поглаживая их. - Тебе нельзя издавать звуков, кроме стоп-слова, и ты не должен кончать, пока я не разрешу. Кивни, если понял. Дин нетерпеливо кивает, и Кас снова поглаживает ягодицы Дина. - Я люблю тебя, Дин. Я надеюсь, что ты это понимаешь, - Внезапно рука Каса исчезает и взмахивает в воздухе, приземляясь на ягодицы Дина с громким ШЛЕПКОМ. Удар заставляет Дина резко выдохнуть; удар заставляет его немного сместиться, из-за чего его уже полностью вставший член трётся о бёдра Кастиэля. А его живот трётся о твердеющий член Каса. Руку жжёт, вспышка боли приятна, как и появляющееся покраснение на заднице Дина. Взяв темп, не быстрый, но ровный, Кастиэль продолжает шлёпать Дина по заднице, звук, громкий и чёткий, когда его рука касается этих невероятно упругих ягодиц. Остановившись на мгновение, Кастиэль гладит покрасневшие ягодицы Дина, легко касаясь уже разгорячённой кожи. - Ты был таким хорошим мальчиком, - Шепчет Кас Дину, наклоняясь к нему так, что его губы касаются уха Дина, - Хорошие мальчики получают вознаграждение, - Кас целует Дина в макушку, а затем тянется к чему-то. Взяв в руку смазку, которую он достал из чемодана, Кастиэль открывает крышку и смазывает свой левый указательный палец. Дрожь пробегает по телу Дина, но он ничего не говорит, когда Кастиэль подносит палец к анусу Дина. Часть разума Кастиэля осознаёт, что шум воды в ванной прекратился пару минут назад. Он просовывает палец в Дина, обнаруживая, что палец легко входит до первого сустава, настолько Винчестер возбуждён – Кастиэль не слышит приближающихся шагов босых ног. Он погружает весь палец в Дина, прежде чем понимает, что Сэм стоит в стороне и наблюдает. Подняв на него взгляд, Кастиэль встречается с глазами Сэма и лукаво улыбается, сдвигая палец так, что он теперь прижимается к простате Дина. Дин громко дышит, но по прежнему не издаёт ни звука. Кастиэль с удовольствием наблюдает за растущим возбуждением Сэма, когда он трахает его брата своим пальцем. Скользкая влажность смазки и звуки, которые она издаёт, совершенно непристойны. На Сэме только полотенце, обёрнутое вокруг бёдер, и его эрекция почти выглядывает из-за складок ткани. Вытаскивая палец из Дина, тем самым заставляя того содрогнуться, пока он смазывает второй палец, Кастиэль переводит взгляд с одного брата на другого. Снова входя в Дина уже двумя пальцами, проталкивая их через тугое колечко мышц, Кастиэль встречается взглядом с Сэмом и наслаждается тем, как он облизывает губы. Он восхищается тем, как темнеют его глаза и тем, как дыхание Сэма сбивается точно так же как и у Дина, когда Кас начинает работать пальцами, чтобы хорошенько растянуть его. Сэм начинает тянуться рукой к своему члену, но Кас качает головой. Сэм останавливается и умоляюще смотрит на него. Кастиэль хихикает. - Мммм, Дин, - Начинает Кастиэль, довольный тем, насколько раскрыт Дина, - Ты бы хотел, чтобы Сэм трахнул тебя? Кивни, если да, покачай головой, если нет. Быстрый кивок Дина заставляет Кастиэля тут же вытащить пальцы, а затем полностью раздеть старшего брата. - Сэм, ты хочешь трахнуть Дина? - Да, - Тут же отвечает Сэм глубоким от желания голосом. Кас заставляет Дина встать, так что он возвышается над Касом, пока тот остаётся сидеть на диване. - Дин, ты ухватишься за спинку дивана, руки по обе стороны от моей головы, и позволишь Сэму трахнуть тебя. Но тебе всё равно не разрешено кончать. Однако вы можете шуметь, - Кас переводит взгляд с Дина на Сэма, - Сэм, ты можешь кончать. Прерывисто дыхание, вырывающиеся из Сэма, говорит Кастиэлю, что младший брат долго не протянет. Дин встаёт в указанную позу, его лицо достаточно близко, чтобы Кас мог его поцеловать. Сэм за спиной Дина, ни секунды не колеблясь, скинул полотенце, отбрасывая его куда-то в сторону на пол, которое оказалось тут же забыто. Потянувшись за смазкой, Сэм размазывает её на всю длину своего члена, а затем начинает входить в Дина. Кастиэль наблюдает за выражением лица Дина, когда его брат начинает медленно и уверенно входить в него, пока не упирается пахом в ягодицы Дина. Братья дышат в унисон, и Кастиэль может спокойно увидеть бьющийся пульс на шее Дина, не обращая внимания на то, как его движения дразнят головку его собственного члена. Устраиваясь поудобней, Кастиэль прикусывает нижнюю губу, когда Сэм первый раз неглубоко толкается в нутро своего брата. Ещё несколько раз повторив эти неглубокие толчки, Сэм начинает трахать брата всерьёз, входя до упора и почти полностью выходя. Сэм использует свои ноги, чтобы раздвинуть ноги Дина, а руками удерживает его за талию – Кастиэль наблюдает, как Сэм врезается в Дина. Ноздри наполняются ароматом секса, собственный член жаждет разрядки, но Кастиэль наблюдает, как Дин тонет в удовольствии, но ему не дают вынырнуть, чтобы сделать глоток воздуха. Не позволяли кончить, его глаза говорили Кастиэлю, чего он так отчаянно хочет. - Блядь, блядь, блядь, блядь! – хнычет Дин. Кастиэль ухмыляется, когда Дин закрывает глаза, дабы сосредоточиться на том, чтобы не кончить. Сэм тяжело дышит, трахая своего брата. Если Кас внимательно прислушается, он даже сможет уловить похвалу, которая срывается с губ Сэма, говоря, какой Дин красивый и прекрасный. Что он так добр к ним. Бёдра ударяются о красные ягодицы Дина, Сэм вскрикивает и выругивается, и Кастиэль видит, как его пальцы сжимаются на бёдрах своего брата. А потом губы Сэма находят плечо Дина, и он прикусывает его, кончая и изливаясь глубоко в брата. Дрожь, которой прошивает тело Дина в объятиях Кастиэля, когда Дин хнычет. Давая Сэму время отдышаться, Кас опускает взгляд на истекающий смазкой член Дина. Старший брат вскрикивает, когда Сэм выходит из него, Кастиэль понимает, что это потому что Дин невероятно чувствителен к стимуляции. В глазах Дина появляется мольба, и Кас отстраняет Дина от себя. Сняв шорты и наконец освободив свой ноющий член, Кастиэль подводит Дина к краю дивана и нагибает его над подлокотником. Потратив мгновение на то, чтобы проверить достаточно ли смазки, Кас встаёт позади Дина. Скользнув в Дина одним движением, Кастиэль счастливо стонет, чувствуя, как тепло Дина окутывает его. Смазка и сперма Сэма обволакивают член Кастиэля, когда он начинает толкаться в Дина, задавая сразу быстрый и отчаянный темп. Через плечо Дина Кастиэль видит, как Сэм целует брата, когда тот опускается на диван на колени перед ним. Тело Дин распростёрто перед Кастиэлем, сильные мышцы перекатываются под кожей, когда он дышит в рот Сэма. - Надеюсь, ты понимаешь, насколько ты великолепен, - Стонет Кас, - Насколько ты совершенен, Дин. Ты просто создан для наших членов, - В ответ, Дин хнычет в рот Сэма. Входя снова и снова, Кастиэль наслаждается тем, как анус Дина сжимается вокруг него, в то время как старший Винчестер изо всех сил старается не кончить. Он восхищается гибкостью и силой тела Дина. Наслаждается измученным выражением лица Сэма, которое он иногда видит. Габриэль воспринял их новость лучше, чем Бальтазар. И хотя парни дали обещание. Что больше никаких крыш, но никто ничего не говорил о шуме. Ничего том, чтобы не трахаться в гостиничных номерах. Давление нарастает, яйца становятся тяжелее, Кастиэль наклоняется вперёд и говорит Дину: - Ты можешь кончить, - В то же мгновение, как слова слетели с губ Кастиэля, он почувствовал, как Дин сжался вокруг его члена, как ему наконец-то позволили с головой окунуться в чистое удовольствие. Сэм слышит вскрик Дина. Но нет никого, кто мог бы услышать громкий стон Кастиэля, когда на Дина обрушивается оргазм, и Кастиэль тут же кончает следом. Толкаясь глубоко в Дина, наполняя его своей спермой с каждым толчком, Кастиэль кричит: - Блядь, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ! Если Руди думал, что Бенни шутил о нас, о наших… Необычных отношениях, теперь он явно не будет думать, что это шутка, думает про себя Кастиэль, лениво вытирая сперму Дина с дивана. Довольные и уставшие, они втроём, спотыкаясь, добираются до большой кровати и сворачиваются на ней, превращая в груду конечностей.

***

Чувствуя себя спокойней, чем, когда они покидали Цинциннати, Дин знает, что его ягодицы всё ещё немного покрасневшие. Вы, ребята, сведёте меня в могилу, шутит Дин про себя, когда его ведут в гримёрку. Их выступление на концерте состоится меньше чем через час, и Дин всё продолжает вспоминать произошедшее в номере, чтобы перестать нервничать. В конце концов, не так уж часто удаётся продать двадцать восемь тысяч билетов в Hollywood Casino Amphitheatre**. Похоже, Чикаго их обожает. Но это не значит, что это не вызывает беспокойства. Сегодняшний концерт должен был стать одним из самых масштабных концертов в их карьере на данный момент. И он был отчасти благодарен Джессике Мур, Innate, которые снова будут открывать их концерт. Чем больше аудитория, тем более неловко выходить на сцену. И Джесс проделала отличную работу в Нью-Йорке, хотя каждый раз, когда он вспоминает, как она смотрела на Сэма, Дин ощущает ощутимый укол ревности. Не будь таким собственником, ты же знаешь, на кого Сэм положил глаз. Дин слышит крики толпы и несколько пробных аккордов, когда Innate выходит на сцену. Концерт начался. В который раз поправляя свои волосы, пытаясь заставить стоять их так, как надо, но посмотрев в зеркало, Дин вздыхает, решая, что лучше не станет и встаёт со своего места. Он ещё не полностью одет, его чёрные джинсы ещё не застёгнуты. Застегнув их, он направляется к вешалкам с одеждой и начинает перебирать рубашки. Раздаётся стук в дверь раздевалки. - Эй, Дин, - Зовёт Сэм, - Это мы. Дин не может спрятать улыбку, направляясь к двери и впуская своего брата и Каса. Они тоже ещё не переоделись, всё ещё в той же самой одежде, в которой вышли из отеля. Дин радостно смотрит на буррито, который принесли парни в качестве дани уважения. - Пожалуйста, скажи, что там достаточно соуса, - Несколько взволнованно говорит Дин, забирая предложенный буррито. - Почему бы тебе не откусить и не проверить, - Дразнит Сэм, подмигивая, что заставляет Дина покраснеть, когда кровь тут же начинает приливать к его члену. Нет, нет, у нас нет на это времени! Ругает себя Дин, стараясь не поддаваться искушению. Обнажённый по пояс, Дин разворачивает свой буррито и вдыхает аромат ломтиков авокадо и невероятно острого соуса чили. Прошли годы с тех пор, как они покупали буррито именно в этом месте, но Дин настоял, чтобы они выпили перед концертом. Особенно громкие аплодисменты прокатываются по залу и вызывают у Дина волну предвкушения. - Джесс, кажется, разогревает толпу, - Заявляет Кастиэль, начиная есть свой собственный буррито. - Мммм, - Издавает некоторый утвердительный звук Дин, пока поедает буррито. Они заканчивают есть и убирают весь мусор за собой. Переодевшись в свои привычные тёмные джинсы и футболки, а Дин решил разбавить сегодняшний свой образ кроваво-красной рубашкой с длинными рукавами поверх футболки, Дин крадёт поцелуи у Сэма и Каса. Час пролетает незаметно, и довольно скоро они уже ждут за кулисами, пока съёмочная группа раскладывает всю свою аппаратуру, пока снимают Innate. Поймав взгляд Сэма, Дин подмигивает брату. Его охватывает волнение, которое он может объяснить только тем, что Габриэль не встал против них. Самые близкие люди были на их стороне, и Дин уже давно не чувствовал себя настолько счастливым перед выступлением. Несмотря на всё дерьмо, с которым им пришлось мириться, Дин чувствует, что сегодня ночь полностью принадлежит им. Что двадцать восемь тысяч человек не в курсе, что на них обрушилось. Animus заставят их кричать и умолять о продолжении концерта – Дин в этом почти уверен. Он прижимает к уху наушник и проверяет, всё ли в порядке. - Нервничаешь? – Спрашивает Кастиэль, перекрывая гомон толпы. - Нет, взволнован, - Поправляет его Дин, - Разве ты не… Чувствуешь это? Сэм хлопает Дина по плечу. - Я знаю, что ты имеешь в виду. - Эй! – Кричит Мэг сзади и подходит к ним, - Готовы? Все трое кивают Мэг, а затем снова поворачиваются лицом к сцене. - Давайте, давайте сделаем это! – Кричит Дин и выходит первый на сцену, ведя остальных за собой. Выйдя на сцену к своим поклонникам и поклонникам Innate, Дин позволяет волне криков и возгласов захлестнуть себя, когда он подходит к своему микрофону и электрогитаре. Он ждёт, пока Сэм и Кас занимают свои места, прежде чем крикнуть в микрофон: - ДОБРЫЙ ВЕЧЕР, ЧИКАГО! Облизывая губы, Дин подмигивает толпе, зная, что они увидят, благодаря, камерам направленным на них так, что их хорошо видно на огромных экранах по обе стороны от сцены. - Разве Innate не фантастичны? Но я надеюсь, вы ещё не сильно устали, потому что у нас есть для вас шоу! Крики и вопли разносятся по толпе, и Дин ждёт, пока Сэм не начинает выступление с их вторым альбомом «Root of Harmony». Море людей перед ними, у всех широкие улыбки и счастливые лица, на многих из них видна искренняя преданность, это открывается перед Дином и поглощает его, когда Сэм начинает петь. Помогая укрыть Дина от лирики. - Прячусь в прошлом. Как будто настоящее не имеет значения, - Поёт Сэм. Для Дина эти слова всегда бередят рану, оставленную прошлым летом, рану, которую он носит в самом сердце. Но, несмотря на эту секундную печаль, Дин вовсю играет на концерте, полностью отдаваясь происходящему, проигрывая все песни из их сет-листа. Как только они заканчивают свою выступление, публика требует сыграть на бис ещё несколько песен, которые не вошли в альбом. Однако не один из них не горит желанием исполнять какие-то свои собственные произведения. Стоя рядом с Сэмом и Касом, Дин совещается с ними о том, что им следует сделать. - Я хочу сыграть… - Начинает Дин, - Но… - Да, я понимаю, что ты имеешь в виду, - Говорит Сэм сквозь рёв толпы, - Что, если… Ты уже практически играл её раньше, Дин, но что, если мы сделаем кавер на «Bad Moon Rising», а? Все они знают, как играть эту песню, изучив всё в малейших мелочах. Но это всё равно немного разочаровывает. Это классика. - Давайте сделаем это. Все трое возвращаются к своим инструментам. Сэм начинает, и восторженные крики старых фанатов дают им понять, что они сделали верный выбор. Дин начинает петь: - Я вижу, как восходит плохая луна, - И ко второй строчке, кажется, что подпевает уже вся толпа, - Я вижу, что на подходе беда. Я вижу землетрясения и молнии. Сегодня я вижу плохие времена. Это короткий трек, и они отыгрывают его, получая оглушительные аплодисменты. Уходя со сцены, Дин следует за Мэг, когда их ведут через заднюю часть амфитеатра в VIP-зону. Иногда Дин задаётся вопросом, возможно ли чувствовать кайф от хорошего шоу, потому что именно это он и чувствует прямо сейчас, когда их ведут в номер. К ним присоединяется Руди, у него короткие каштановые волосы и аккуратно подстриженная борода, его внешний вид говорит о том, что, если кто-то начнёт затрахивать им мозги, он без колебаний вышвырнет его вон. Просто нужно подписать какую-нибудь ерунду, сказать несколько ободряющих слов, и тогда мы уйдёт отсюда, успокаивает себя Дин, которому уже не терпится провести время, расслабляясь с Сэмом и Касом. - Секундочку, мне надо в туалет. Сейчас вернусь, - Говорит Сэм и даёт шанса Руди даже позвать Бенни. Но Дин едва замечает это, когда берёт бутылку пива из ведёрка со льдом. Откупорив бутылку, Дин делает большой глоток, прежде чем оглядеться и увидеть Бальтазара и Бенни, которые подходят к ним с небольшой толпой счастливых фанатов, у которых есть пропуска за кулисы. - Итак, мы на месте, пожалуйста, не тесните Дина, Сэма и Кастиэля. Не просите их ставить автографы на каких-то частях тела, - Объясняет Балтазар, когда приводит фанатов. Перманентный маркер оказывается в руке Дина, и вскоре он подписывает уже футляры для CD-дисков, футболки, бейсболки и всевозможные другие вещи. Когда пятый подошедший к нему фанат протягивает ему футляр для CD-диска, Дин останавливается, чтобы внимательней взглянуть на молодую девушку с чёрно-фиолетовыми волосами, знакомой улыбкой и серебряным медальоном в виде сердца, который, он уверен, видел раньше. - Здравствуйте, не могли бы вы подписать это для «Энни», пожалуйста? – Просит фанатка, немного наклоняясь вперёд, отчего медальон поворачивается на цепочке, показывая слова, вырезанные на обратной стороне его серебряного корпуса. На обороте написано: «Для Мэри, с любовью Джон». В эту короткую секунду узнавания Дин чувствует, как вся кровь отливает от его лица, а тело покрывается мурашками. Он указывает на медальон и дрожащим голосом спрашивает: - Откуда у тебя этот медальон? Могу… Могу я заглянуть внутрь? - Конечно, - Отвечает Энни и открывает медальон, - Какой-то парень постарше дал мне его перед шоу. - О… Он сделал это сейчас. Как… Как выглядел этот парень? – Спрашивает Дин, внимательно рассматривая фотографию внутри медальона. - Ээээ, светло-каштановые волосы, очень бледно-голубые глаза. И, и от него сильно пахло сигаретами… - Сигареты… - Говорит Дин, медленно рассматривая фотографии внутри медальона. На одной половинке изображена четырёхлетняя Мэри, мать Дина и Сэма. - Если хочешь, можешь забрать его, - Предлагает Энни, думая, что помогает. Она снимает цепочку, пока Дин всё ещё держит медальон. - Спасибо… - На мгновение Дин отрывает взгляд от медальона и смотрит на обложку CD-диска, которую он ещё не подписал, - Энни, верно? Энни кивает, и Дин снимает колпачок с маркера. Быстро подписав обложку, Дин одаривает Энни фальшивой улыбкой, прежде чем броситься к Бальтазару в другой угол комнаты. - Что, чёрт возьми, это такое?! – Дин практически рычит, тыча медальоном в лицо Бальтазару. Секунду его менеджер стоит в полном шоке, но затем он берёт украшение у Дина и рассматривает корпус, прежде чем открыть его и посмотреть, что внутри. - Как ты, по-видимому, наткнулся на медальон своей… Покойной матери? – Тихо спрашивает Бальтазар. - Он был н девушке, Энни, - Дин указывает на неё, когда Кастиэль через мгновение оказывается рядом, чтобы разузнать, что происходит. - Говорит, что какой-то парень со светло-каштановыми волосами, от которого воняло сигаретами, дал ей его перед шоу. - Кто что дал? – Спрашивает Кас. Бальтазар протягивает медальон, и Дин поворачивает голову в сторону Энни. - Та девушка вон там дала мне его, как я его заметил. Клянусь, у мамы был точно такой же, когда я был маленьким, - Страх начинает полностью захватывать Дина. Пугая и заставляя отчаянно искать убежища. - Хорошо, эта закулисная сессия окончена, - Объявляет Бальтазар Касу и Дину, - Давайте, забираем Сэма и возвращаемся в автобус. Дин на мгновение осматривает комнату и хмурится, сердцебиение ускоряется, когда паника начинает овладевать им. Он нигде не видит Сэма. - Где Сэм? – Спрашивает Бальтазар, помахав Бенни и Руди, видели ли они Сэма, на что оба отвечают отрицательно. Прежде чем Дин понимает, что происходит, всех фанатов отводят в другую комнату, а охрана и Бенни прочёсывают амфитеатр в поисках Сэма. Бальатазар разговаривает с Мэг и Гартом, которые обыскивают местность вокруг заведения, которые вполголоса кричат в камеру. Когда появляются копы, Дин уже рыдает, уткнувшись в ладони, а Кастиэль поглаживает его по спине, снова и снова спрашивая себя: где Сэмми?