Вик. Борьба за жизнь.

      Вик вошел, и не поднимая глаз опустился на колени. Прошло несколько мгновений. Мальчик из-под опущенных век бросил несколько быстрых взглядов по сторонам. «Какая большая комната… И какая здоровенная кровать, на ней, наверное, могут спокойно разместиться десять человек… И на которой... сейчас меня…» — мальчик почувствовал, как у него стали постепенно полыхать уши от стыда. — Разденься и подойди. Вик встал и, скинув с себя покрывало, медленно сделал несколько шагов.  — Ближе.  Мальчик, понимая, что сопротивление ему не поможет, подошел к сидящему на кровати мужчине. — Что у тебя в руке? — Мазь, Господин… — Вик сильно покраснел и опустил голову. Усмехнувшись, воин положил руки на ягодицы своей собственности, легонько притянул его к себе и поставил между ног. Ладони мужчины немного сжались, ослабли и стали легкими движениями поглаживать мальчика сзади. У Вика от стыда горело лицо, от ладоней ласкающего мужчины расходилось тепло и приятное чувство. Кожа мальчика покрылась пупырышками, его палочка отвердела и напряглась. Претор тронул её пальцами и снова усмехнулся. Затем легонько поиграл ею, двигая кожу взад-вперед. Потянув немного сильнее, открыл головку, приобретшую лиловый цвет от прилившей крови и возбуждения. Другой рукой мужчина тронул сосок мальчика, вмиг затвердевший под его прикосновениями. Немного поиграв им, мужчина перешел к другому, так же отвердевшему под его пальцами. Воин легонько сжал пупырышек мальчишеского соска, не прекращая играть его палочкой. Мальчик не сдержал стона, его глаза затуманились, ноги почему-то ослабели. Легкая дрожь сотрясала тело. Мужчина отодвинул его назад на шаг и встал. — Сними с меня пояс. Вик, расстегнув узорчатую золотую пряжку пояса трясущимися руками, снял его. Претор не спеша разделся. Мальчик стоял, опустив руки. Его глаза, не отрываясь, смотрели на поднявшийся почти к поросшему волосами животу набрякший, украшенный глянцевой головкой, как шляпкой гриба, мужской орган. «Он же у него такой здоровый! Неужели он вот это будет совать в меня?! Он же не войдет… Меня же порвет!» — пронеслись мысли в голове побледневшего от страха мальчишки. Мужчина снова сел на кровать и приказал:  — Подойди мальчик.  Вик, заворожено глядя на мужчину, сам того не сознавая, отрицательно покачал головой и взмолился:  — Пожалуйста, не надо, господин! Пожалуйста, вы же меня разорвете им… — Не заставляй меня повторять дважды. Всё равно тебе этого не избежать. Ты хочешь, чтобы с твоей спины содрали кожу? Подойди!  Вит медленно подошел, с трудом сдерживая слезы. — Возьми мазь. Смажь его! Мальчик встал на колени между раздвинутыми ногами мужчины и, набрав в руку мазь из баночки, стал осторожными движениями покрывать ею орган. От его прикосновений мужчина сквозь сжатые зубы свистяще втянул воздух. Мужской орган принял твердость дерева. С трудом сдерживая желание выплеснуть семя, Претор приказал:  — Хватит! Он встал, одним движением поднял мальчишку с колен и бросил его на кровать. Там, крепко схватив за бедра, приподнял его зад и поставил на колени, затем, придерживая одной рукой, ладонью другой с силой надавил на узкую спину, заставляя лечь грудью на постель. Снова сжав его бедра, ткнул головкой между ягодиц. Мальчик сжался и попытался вывернуться из рук. Претор сильно хлопнул ладонью по попе мальчишки, оставив отпечаток пятерни, снова сжал его и велел:  — Расслабься. Затем, не обращая внимания на хлынувшие мальчишеские слезы и на все попытки вырваться, стал пропихивать головку члена в потаенное отверстие. Мальчик забился сильнее. Закричал… Наконец головка, преодолевая сопротивление тугих мышц, проникла внутрь тела. Претор замер, не желая причинять излишней боли рабу, придерживая его и не давая мальчику выскользнуть из-под себя. Через некоторое время, почувствовав, как немного ослабли мышцы, охватывающие его орган, он мелкими толчками стал внедрять его внутрь. Вик снова забился, тело мальчика сотрясали рыдания, резкая боль, казалось, немного отступившая, снова навалилась на него. Он чувствовал, как огромный, твердый орган мужчины с силой раздвигает его изнутри, продвигаясь медленно, но настойчиво и неумолимо. Мальчишеский крик огласил дом. Не обращая на него внимания, Претор, с превеликим трудом сдерживая накатывающее удовольствие, продолжал входить в тело. Наконец, свершилось — он вошел до упора. Хрипло дыша, мужчина замер, снова давая возможность мальчику привыкнуть к его размеру. Оставив всякие попытки сорваться с органа, казалось, пронизавшего его всего, Вик, боясь пошевелиться, замер. Спустя десяток ударов сердца, Претор, не вынимая, навалился на мальчика и полностью покрыл собой распластавшееся тело раба. Сжав его плечи, Претор стал медленно и осторожно двигаться внутри. Вит, постепенно привыкая к огромному и твердому, двигавшемуся внутри его тела, закусив губу, честно старался расслабиться, вспомнив наставления Малира, и то, чему учили в доме торговца. Претор немного увеличил размах движений бедер и тут, не выдержав напряжения и вала наслаждения, нахлынувшего на него внезапно, излился в мальчика, изо всех сил проникая в него как можно глубже. Мальчик снова закричал, извиваясь под ним. Мужчина крепко его обнял, затем, не выпуская из объятий, не выходя из него, расслабился, проваливаясь в приятную истому… Лёжа под господином, Вик прерывисто дышал, всхлипывая и глотая слезы. Мальчик чувствовал, как орган мужчины постепенно ослабевал, уменьшался, его давление не было уже так болезненно. «Вот, он сделал это… Теперь я наложник… Как стыдно… Интересно, много ли крови вылилось из меня?» — думал мальчишка, прислушиваясь к своим ощущениям. Там, сзади, было мокро и мокро сильно. Что-то стекало по бедрам к паху, делая постель под ним влажной. Прошло какое-то время. Мужчина пошевелился и глубоко вздохнул. Вик почувствовал, как внутри его тела мужской орган снова стал расти. Мужчина сделал пробное движение и, убедившись, что его копье снова достаточно отвердело, начал неспешно и размеренно скользить внутри тела мальчишки. Тот глубоко задышал, сдерживая стон, и прислушался к себе: не придет ли снова боль. Но той сильной боли не было, размеренные, ритмичные толчки мужчины стали постепенно его завораживать, на мальчика опустилась истома, никакие мысли не задерживались в голове. Он отдался ощущению происходящего с ним. Мужчина продолжал двигаться, его дыхание снова становилось хрипловатым, неспешное удовольствие овладевало им, он знал, что так двигаться, не достигая разрядки, он может долго. Претор после длительного воздержания наслаждался чужим телом. Ибо те разы, когда он ходил в веселые дома, не давали ему настоящего наслаждения и удовольствия, приносили только разрядку, успокоение возбужденной плоти. «…Мальчик так прия-а-атен… — лениво проплывали в голове мысли, — …его тело пахнет хорошо…» Претор, не останавливая движений, лизнул мальчишескую шею: «…и приятен на вкус… Он стоит гораздо больше того, что я за него заплатил… Как давно мне не было так хорошо-о-о…» Он с удивлением сознавал, что начал чувствовать к этому рабу, мальчишке-наложнику, нежность, которую уже и забыл, когда испытывал к кому-либо. Мужчина провел языком по ушку мальчишки, облизал его, пососал мочку. Мальчик выдохнул. «А тебе нравится это…» — подумал мужчина и попробовал на вкус другое ушко. Мальчик снова вздохнул и повернул голову так, чтобы господину было удобнее ласкать. Движения мужчины постепенно стали сильнее, размашистей, его орган с силой входил в самую глубину тела мальчика и, выходя почти полностью, покидал его и снова, и снова входил… Вик, почувствовав ласку господина, не ожидал, что она будет так приятна. Он подставил ухо и тут понял, что движения там, внутри, тоже приносят удовольствие, небольшое, но такое приятное ощущение разливалось по телу мальчика. Не сознавая того, он принялся двигать навстречу толчкам бедрами, стараясь попасть в ритм. Почувствовав встречные движения мальчишки, мужчина почти обезумел от страсти. Зарычав, он усилил удары внутрь, и снова, и снова на него стало накатывать наслаждение. Замерев, войдя глубоко, он изливался и изливался. Закончив, он выскользнул из мальчика и перевалился на спину, не в силах, казалось бы, пошевелить и пальцем. Вик обессилено лежал на животе. Немного погодя, как показалось ему, он с удивлением понял, что уже вечер. Повернул голову и вопросительно взглянул на мужчину. — Можешь идти, — довольно произнес Претор. Вик с трудом встал и, пошатываясь, широко разводя ноги и косолапя, направился к двери. Вспомнив наставления Малира, испуганно повернулся и неловко поклонился господину. Выпрямившись, направился к двери, чувствуя, как скользят друг о дружку ягодицы, как болит и ноет его дырочка, не позволяя идти как обычно, как по внутренней поверхности бедер что-то стекает на икры и капает на пол. Выйдя из комнаты, он увидел евнуха, который, поглядев на мальчика, взял его за запястье и повел в купальню. Омыв Вика, Малир заставил его встать на четвереньки и прогнуться, выпятить зад. Внимательно осмотрев натруженное отверстие, ещё даже не закрывшееся полностью и показывающее нежно-розовую глубину, он приказал:  — Стой так, сейчас станет легче, — поднявшись, подошел к шкафчику, стоящему в углу купальни, и стал перебирать многочисленные плошки и баночки.