Crimson Peak

Бонни сидела на полу с закрытыми глазами, крепко сжимая талисман Кетсии в обеих руках. Последние два часа она безуспешно пыталась связаться со своим предком. Клаус не шутил, когда сказал, что заклинание было сложным. Дело было не только в концентрации, необходимой для приведения заклинания в действие, но и в том, что дух должен согласиться быть вызванным. И Кетсия не отвечала ни на одну из просьб Бонни о помощи. К тому же Беннет было трудно сосредоточиться. Внутри нее бурлило слишком много эмоций: беспокойство и страх за своих друзей, замешательство, гнев и неуверенность из-за только что обнаруженной связи. Она была связана с Клаусом. Ведьма чувствовала его в душе, в крови. Она могла ощутить эмоции и внутреннее состояние гибрида так, словно они были ее собственными. Это пугало ее. Бонни не могла поверить, что не заметила раньше. Она знала, когда это произошло: во время той самой ночи он укусил ее и дал ей свою кровь. Бонни должна была знать. Она что-то почувствовала, когда они разделили кровь. Но девушка была слишком потеряна в нем, в удовольствии, которое он дарил ей. И теперь она была полна сомнений по поводу той ночи. Было ли это все случайностью? Или Клаус это спланировал? Гибрид никогда раньше не проявлял к ней интереса, за исключением тех случаев, когда дело касалось магии. Когда ему что-то было нужно от нее, например, заклинание разъединения. Был ли это его план с самого начала? Соблазнить и установить с ней связь, чтобы использовать ее в своих интересах? Неужели она была такой дурой, что поверила, что он действительно хочет ее? Что он мог желать Бонни Беннет, а не ее магию? Когда она поймет, что люди хотят ее из-за силы, а не за то, кем она была? Почему Клаус должен отличаться? — Заклинание так не получится, — голос с акцентом прервал ее мысли. Клаус расхаживал позади нее, с нетерпением ожидая, когда она призовет Кетсию. — Ты плохо концентрируешься. Бонни открыла глаза и повернула голову в его сторону. — Я не могу сосредоточиться, когда ты стоишь у меня над душой. Клаус ухмыльнулся: — С такой скоростью, милая, мы просидим здесь до самой ночи. У них не было времени, оставалось лишь несколько часов, прежде чем Сайлас начнёт убивать людей. Его требования были четкими. У Бонни было время до полуночи, чтобы выполнить их. — Как, по-твоему, я могу сосредоточиться, когда моих друзей похитили? — спросила Бонни раздраженным тоном. — Когда мой отец в опасности? «Когда я чувствую твои эмоции», — подумала она. Было достаточно трудно справиться с собственными чувствами, а если приплюсовать ещё и Клауса, то в десять раз сложнее. Бонни хотела расспросить его о связи. Но они договорились отложить разговор до тех пор, пока не победят Сайласа. Он был их главным приоритетом. — Я уже послал за твоим отцом. Он будет в безопасности. В тебе столько силы, что это заклинание должно быть таким же легким, как дыхание. — Тебе легко говорить, — пробормотала Бонни. Ее руки болели от того, как сильно она сжимала талисман. — Я не могу… — Ты хочешь уничтожить Сайласа или нет? — спросил Клаус. — Потому что, если ты этого не сделаешь, он найдет способ уничтожить другую сторону, и каждое сверхъестественное существо, которое когда-либо жило, вернется. Ты этого хочешь? — Конечно, нет, — как бы сильно она ни хотела вернуть свою бабушку, Джереми, цена была слишком высока. Бонни знала, что не может позволить Сайласу уничтожить другую сторону. — Но что, если у меня нет выбора? У Сайласа были ее друзья. Если Бонни не сделает то, что он хотел, он причинит им боль. Или, что еще хуже, убьет ее отца или жителей Мистик-Фоллс. Она понятия не имела, как уничтожить бессмертного, а человек, у которого были ответы на все вопросы, отказался помочь. — Почему ты сомневаешься в себе? — Клаус, честно говоря, не мог этого понять. Бонни была одной из самых могущественных ведьм, которых он когда-либо встречал. — Где та огненная девушка, готовая умереть, пытаясь остановить меня? Бонни грустно улыбнулась ему: — В жилах этой девушки текла сила сотни мертвых ведьм. У меня этого больше нет. — У тебя есть экспрессия. На этой земле нет магии более могущественной, чем эта. — Это не так просто, — пробормотала Бонни. — Я впервые взяла под контроль экспрессию только вчера вечером, — Сайлас манипулировал ею этим, заставляя думать, что она нуждается в нем, чтобы контролировать магию. Когда Бонни смогла причинить ему боль, она чувствовала себя всесильной, но теперь, когда Сайлас сделал шаг против нее, ее терзали сомнения. — Я не знаю, смогу ли я сделать это снова, — смущенно призналась она. Что, если это получилось у неё только единожды? Что, если в конце концов Сайласу удастся проникнуть в ее голову? — Ты должна верить в себя, — подбодрил ее Клаус. — Если ты сомневаешься в себе, ты не сможешь уничтожить его. — Если бы только Кетсия согласилась помочь, — тот факт, что она смогла избежать вызова Бонни, доказывал ее могущество. Или, возможно, просто показал, насколько слабой была Бонни. Беннет потерпела неудачу. Если она даже не смогла поговорить с ведьмой, которая создала Сайласа и поймала его в ловушку, как тогда Бонни собиралась остановить его? Она не знала, какое заклинание или сколько силы использовала Кетсия, чтобы похоронить бывшего любовника. — Эта сука явно не придет, — прошипел Клаус. Заклинание было пустой тратой времени. Они ошиблись, рассчитывая, что Кетсия захочет им помочь. Они пытаются осуществить ее самое большое желание и отправить Сайласа на другую сторону, а старая карга даже не потрудилась появиться. Ведьмы иногда могут быть такой занозой в заднице. — Что мне делать? — в панике спросила Бонни. Кетсия была ее последней надеждой. Она рассчитывала на желание ведьмы заполучить Сайласа на другой стороне. — Не беспокойся, милая, — Клаус не прожил бы тысячу лет, если бы ставил все свои деньги на одну лошадь. Он пережил бесчисленное множество врагов и заговоров против него, всегда будучи на шаг впереди. Он злобно ухмыльнулся Бонни. — У тебя есть тысячелетний гибрид, у которого есть план.

***

Мэтт несколько раз моргнул, прежде чем его глаза привыкли к слепящему свету. Где он? Парень огляделся по сторонам. Это было похоже на какой-то старый дом, он был привязан к деревянному стулу, веревка плотно обвязана вокруг рук и лодыжек. Кэролайн и Ребекка были прикованы к стене напротив него. По красным следам от ожогов на их запястьях он понял, что в цепях была вербена. Кэролайн была без сознания, как и Ребекка, но она выглядела очень болезненно, вся бледная и мокрая. Могут ли первородные заболеть? — Яд оборотня, — сообщил ему Сайлас, входя в комнату. Он принял облик профессора Шейна. Мэтт попытался вырваться. — Зачем ты это делаешь? — спросил его блондин, безуспешно пытаясь освободиться. Сайлас рассмеялся. — Мне скучно… И мне нужно как-то повлиять на Бонни, — он вытащил нож. — И знаешь что? Кто первым проснётся, тот первым подвергнется пыткам. Сердце Мэтта бешено забилось, когда Сайлас приблизился к нему с оружием в руке. — Бонни прикончит тебя, — сказал он в глупый момент бравады. Она сможет. Бонни была единственной, у кого достаточно силы уничтожить его. — Я не сомневаюсь, что она попытается, — Сайлас приставил кончик ножа к щеке Мэтта. — И она потерпит неудачу, — лезвие медленно двинулось ниже, разрезая кожу и оставляя тонкую красную линию. Он зашипел от боли, но был полон решимости не доставлять Сайласу удовольствия своим криком. — Посмотрим, как долго продержится твоя храбрость, — Сайлас проделал то же самое с другой стороны. Глаза Мэтта зажгло от выступивших слез, и он закусил губу от боли. — Я только начинаю.

***

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?! — Бонни подскочила, пытаясь осмыслить безрассудный план Клауса. — Насколько я понимаю, у тебя есть три варианта, — гибрид приблизился к ней. — Первый: ты выполняешь требования Сайласа, уничтожаешь другую сторону и устраиваешь ад на земле, — он встал перед девушкой. — Второй: ты обманываешь его, заставляя думать, что уничтожаешь другую сторону, надеешься, что он купится на это, примет лекарство и умрет, — Клаус закатил глаза, — или третий: ты убиваешь его, — он ухмыльнулся. — И ты думаешь, я могу просто убить его? — Бонни покачала головой. — Это безумие! Как, черт возьми, она должна была убить двухтысячелетнего бессмертного, который использовал ее друзей в качестве рычага воздействия? — Ты должна, — настаивал Клаус. — С экспрессией… — Это другое, Клаус, это не естественная магия. Она даже не похожа на темную магию, — зеленые глаза в страхе смотрели на него. — Каждый раз, когда я использовала экспрессию, я теряла контроль. Вот как Сайлас манипулировал мной. Он заставлял меня чувствовать, что я нуждаюсь в нем, чтобы управлять своими силами. — Но он тебе больше не нужен. Ты смогла причинить ему боль, — напомнил ей Клаус. Почему она такая упрямая? — Да, — согласилась Бонни. — Но в том-то и дело, что, если я не смогу повторить? Что, если я снова потеряю контроль и причиню боль людям или… что, если… — ее голос дрогнул. — Что, если я потеряю себя? Она увидела его ботинки перед собой, прежде чем почувствовала, как пальцы нежно приподняли ее подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Это то, чего ты боишься? — спросил он, скользя взглядом по красивым чертам ее лица. Его тон был мягким, добрым. Это удивило ее. Нежность совсем не ассоциировалось с Клаусом. Бонни кивнула. — Я не хочу быть поглощенной этим, — призналась она, и краска прилила к ее щекам. — Экспрессия вызывает зависимость… Я боюсь… Я… — она попыталась отвести глаза, но пальцы Клауса на подбородке удерживали ее взгляд на месте. Он был так близко к ней, что она была уверена, что гибрид чувствовал жар, распространяющийся по лицу и шее. — Тебе нужно больше верить в себя, Бонни, — на его лице был намек на улыбку. Сколько раз он уже сказал ей это? — Ты все контролируешь. Магия не контролирует тебя. Бонни открыла рот, готовая возразить, но Клаус заставил ее замолчать, приложив указательный палец к губам. — Магия — это сила, Бонни. И власть может быть подчинена твоей воле. — Ты заставляешь это казаться таким легким, — Бонни отстранилась от него. — У меня никогда раньше не было столько власти. Сила сотни ведьм, которую я направляла, чтобы остановить тебя, ничто по сравнению с экспрессией, — она повернулась к нему спиной и посмотрела в окно. Уже темно. Скоро ей придется встретиться с Сайласом. Клаус собственнически положил руки ей на бедра, прижимая ее спиной к своей груди. Тепло его тела казалось знакомым, приятным. Ее сердце бешено колотилось в груди, как всегда, когда он был рядом. Бонни закрыла глаза, почувствовав его обжигающее дыхание. — Ты сильная, Бонни. Ты мощная. Самая могущественная ведьма, которую я когда-либо встречал, — признался он. — Пришло время тебе стать тем, кем ты была рождена. — И кем же? — тихо спросила она. — Оружием, которым будут пользоваться и манипулировать другие? — Бонни горько усмехнулась. — Королевой, — соблазнительно прошептал Клаус. Бонни широко раскрыла глаза. С ее губ сорвался вздох, когда он нежно поцеловал шею, где бился пульс. Внутри девушки словно вспыхнул огонь, стоило его губам коснуться чувствительной плоти. — У тебя есть все, что тебе нужно, чтобы уничтожить Сайласа, — продолжил Клаус. Бонни прислонила к нему голову, гибрид уткнулся носом в ее шею. — Экспрессия — это проявление твоей воли. Ты можешь делать все, что угодно. Все, что ты захочешь. Бонни развернулась, оказавшись с ним лицом к лицу. Клаус нежно притянул ее к себе. Голубые глаза пристально смотрели ей в зелёные: — Ты уничтожишь Сайласа, — то, как он это сказал, не оставляло места для сомнений. — И ты не будешь делать это в одиночку. Я помогу тебе, — пообещал он. — Сайлас пожалеет о том дне, когда решил перейти нам дорогу.

***

— Прекрати это! Прекрати, пожалуйста! — истерически закричала Кэролайн, когда Сайлас в четвертый раз ударил Мэтта ножом в живот. Она проснулась от запаха крови, крови своего лучшего друга. Ребекка, которая была рядом с ней, изо всех сил старалась держать глаза открытыми, все ее тело тряслось из-за яда оборотня. — Мэтт… — пробормотала она. — О… Но нам так весело, дорогая, — Сайлас повернулся к Кэролайн, которая пыталась вырваться, цепи на запястьях глубоко врезались в плоть. — Но я думаю, ты права, — Сайлас оттянул голову Мэтта, тот был практически без сознания, едва постанывая от боли. Бессмертный наносил точные несмертельные удары, чтобы обеспечить ему выживание. Он не хотел убивать его, во всяком случае пока. — Пожалуйста, позволь мне дать ему моей крови, пожалуйста, — умоляла Кэролайн, наблюдая за лицом Мэтта, покрытое тонкими кровавыми разрезами. Его белая рубашка была пропитана кровью. Ее запах наполнил все пространство. Кэролайн поняла, что он долго не протянет. — Ты можешь вылечить его, — Сайлас посмотрел на ее обеспокоенное лицо. — Я не хочу, чтобы он умирал прямо сейчас, Бонни ещё не приехала, — Сайлас подошел к Кэролайн. — Да… — Форбс ожидала, что он снимет цепи с ее запястий, но Сайлас остановился в нескольких дюймах от нее с ножом в руке. — Что-то мне подсказывает, что ты здорово умеешь кричать, — на его лице появилась довольная ухмылка, когда он вогнал лезвие ей в шею. Она закричала. Полночь «Время магии», — подумала Бонни. Она нашла Сайласа в заброшенной хижине в лесу, в нескольких милях от места резни ведьм. Когда Бонни вышла на поляну, она заметила Сайласа, идущего к ней, заложив руки за спину. Он использовал облик профессора Шейна. — Я здесь, — сказала она ему. — Где мои друзья? — В данный момент им немного нездоровится, — Сайлас оглядел ее. — Ты готова? — Мне нужна сила луны, — сказала Бонни. — Полнолуние — это… — Нет. У меня нет времени ждать следующего полнолуния, — перебил Сайлас, до него было три недели. Он не собирался давать ей столько времени, чтобы она попыталась остановить его. — Я знаю лучший способ. — Какой? — спросила Бонни. Но Сайлас перевел взгляд с ее лица куда-то за ее плечо. Мужчина посмотрел на деревья, а затем снова на ведьму, нахмурившись. — Чтобы разрушить другую сторону, ты направишь силу треугольника экспрессии. Ты должна активировать каждую из его точек. Мы пойдем на место каждого из трех жертвоприношений, чтобы сделать это. Сайлас изучал лицо Бонни, также уделяя пристальное внимание ее сердцебиению. Он не мог ослабить бдительность, не после того трюка, который она выкинула прошлой ночью. Теперь, когда ведьма больше не была под его контролем, бессмертный не знал, чего от нее ожидать. Ему нужно было быть осторожным. — И что тогда, другая сторона просто исчезнет? — спросила Бонни. — Как только треугольник активируется, тебе нужно будет направить всю его силу из центра, который расположен в пещерах под школой, — объяснил Сайлас. — Как только другая сторона будет уничтожена, я приму лекарство… — в его глазах был огонек, когда он посмотрел на Бонни. — И я даже проявлю настоящее великодушие и позволю тебе убить меня. — А мои друзья? — Бонни посмотрела через его плечо на хижину позади него. — Откуда мне знать, что ты их не убил? Или что ты потом не причинишь им вреда? — Тебе просто придется довериться мне, — усмехнулся Сайлас. — Черта с два, — огрызнулась Бонни. Сайлас почувствовал, как ее магия пульсирует, готовая вырваться на свободу. Он не забыл ее жёсткую атаку прошлой ночью. — Не делай глупостей, — предупредил он. — У меня под контролем Кэролайн и Ребекка. Было довольно легко проникнуть в их головы, возможно, в шутках про блондинок есть доля правды, — Сайлас рассмеялся. — Это не шутка. — Нет. Не шутка. Кэролайн и Ребекка полностью под моим контролем. Они сделают все, о чем я их попрошу, — Сайлас, казалось, был очень горд собой. — Например, пытать твоего отца, а потом убить его. Гнев промелькнул на лице Бонни. — Отпусти их. — Ты не понимаешь, Бонни. Ты уничтожишь другую сторону, или я убью твоих друзей, — пригрозил Сайлас. — Я не буду, — изумрудные глаза смотрели на него с вызовом. — Я не буду уничтожать другую сторону. — Ты глупая девчонка, — Сайлас обрушил на нее всю свою силу. Бонни нужно было узнать, кто контролирует ситуацию. Сайласу нужно было преподать ей урок. Бонни почувствовала, как невидимые руки сжали ее шею, перекрывая доступ кислороду. Она ахнула от шока, не ожидая такого трюка. Прошлой ночью Сайлас не смог проникнуть ей в голову, поэтому Бонни ошибочно предположила, что тот больше не сможет подействовать на нее. — Думаешь, что раз ты причинила мне боль однажды, то сможешь сделать это снова? — он одарил ее злобной улыбкой, посылая еще одну волну силы. — Тебе многому предстоит научиться, девчонка.

***

Их с Клаусом план был достаточно прост. Пока Бонни отвлекала Сайласа, гибрид должен был пробраться в хижину, чтобы убедиться, что ее друзья живы. Он знал, что Ребекку нельзя убить. В конце концов, единственное оружие, которое могло убить первородного вампира, находилось в его распоряжении. Но Сайлас мог легко прикончить друзей Бонни, чтобы заставить ее уничтожить другую сторону. Именно поэтому отец ведьмы был доставлен в безопасное место с бесчисленными защитными заклинаниями и барьерами. Последнее, чего хотел Майклсон, это чтобы Сайлас застал их врасплох, отомстив ему. Когда Бонни и Клаус добрались до хижины, они полностью осознавали, что могли попасть в ловушку. Они должны были быть готовы и предвидеть действия бессмертного. К счастью для Бонни, Клаус превосходно умел предугадывать ходы своего врага. Зловоние крови, как человеческой, так и вампирской, было сильным. Запах ударил в нос Клауса, когда он пробрался внутрь хижины. Он заметил квотербека, привязанного к стулу. Все его лицо было в крови, как и грудь с животом. Сердцебиение было медленным. Он был на грани смерти, очевидно, подвергшись пыткам со стороны Сайласа. Как только Клаус направился к человеку, перед ним промелькнули светлые волосы, и в следующую секунду его отбросили в сторону, прижав к стене. Кэролайн Форбс схватила его за горло. Ее глаза были красными, темные вены расползлись под ними, клыки были выставлены напоказ. Она явно находилась под властью Сайласа. Клаус не видел ее с выпускного вечера. Но в тот момент, когда он посмотрел на нее, гибрид кое-что понял. За последние несколько дней он ни разу не вспомнил о Кэролайн Форбс. Ни после выпускного бала, ни после ночи, проведённой с Бонни. Кэролайн зарычала, но Клаус легко вырвался из ее хватки и отбросил назад. — Тебе придется придумать что-нибудь получше, милая. Мне тысяча лет, — усмехнулся он. Неужели она действительно верила, что сможет справиться с ним? Кэролайн ничего не сказала, но на ее лице застыла ярость. Клаус с удивлением наблюдал, как она разломала на части рядом стоящий стул, схватив одну из ножек в качестве импровизированного кола. Однако улыбка сползла с его лица, когда он почувствовал, как клыки вонзились в его шею. Ребекка незаметно подкралась. Клаус подался всем телом назад, прижимая сестру своим весом к стене. Кэролайн бросилась на него с колом в руке. Тогда гибрид, воспользовавшись явным преимуществом в скорости, развернулся, закрываясь Ребеккой, как щитом. Кэролайн попала колом в плечо, на что первородная сердито зашипела и сильно ударила вампиршу по лицу. Когда Ребекка повернулась к нему спиной, Клаус воспользовался случаем и свернул сестре шею. Она упала на пол без чувств. Кэролайн набросилась на него, рыча и нанося удары. Она была свирепа, но Клаус легко уклонялся от каждой ее атаки. Левой рукой схватив ее за запястья, гибрид заметил рядом лежащий нож и ударил им Кэролайн в грудь, отчего та потеряла сознание. Он повернулся к Мэтту, но остановился как вкопанный. Страх. Чистый мучительный страх захлестнул его. Бонни.

***

Это не по-настоящему. Все это у тебя в голове. Дыши… просто дыши… Но как бы она ни старалась, Бонни не могла вырваться из-под контроля разума Сайласа. — Ты чувствуешь, Бонни, как заканчивается воздух? — спросил бессмертный, когда девушка рухнула на колени. Бонни боролась, пытаясь набрать кислорода в легкие. Она недооценила силу Сайласа. Вся уверенность, вся храбрость, которые она чувствовала перед встречей с ним, исчезли. Она боялась. Ведьма знала, что у Сайласа нет магии. В глубине души она знала, что это иллюзия, но как бы сильно девушка ни старалась, она не могла освободиться. Бонни даже не могла почувствовать собственную магию, и это самое ужасное. Она не могла защитить себя. Сайлас застал ее врасплох. Его контроль над разумом оказался гораздо сильнее и беспощаднее, чем она ожидала. Хватка усилилась, перед глазами затанцевали тёмные пятна. — О, Бонни, я ожидал от тебя лучшего, — Сайлас хитро посмотрел на нее. — Я думаю, что убью Кэролайн. Это даст тебе мотивацию уничтожить другую сторону. Ты не должна была недооценивать меня, — он навис над ней, наслаждаясь страхом в ее глазах. — Тебе действительно нужно научиться… — О, заткнись, — прозвучал голос с акцентом. Внезапно бессмертному набросили цепь на шею. Сайлас сопротивлялся, но Клаус использовал всю свою гибридную силу, чтобы удержать его на месте. Секундного отвлечения было достаточно, чтобы Бонни вырвалась из фантомной хватки. Воздух вернулся в легкие. Сладкое облегчение наполнило все тело, и магия внутри нее вспыхнула. Поднялся ветер. Вдалеке прогремел гром. Ствол дерева слева от нее треснул, и листья вспыхнули пламенем. — Он весь твой, милая, — подмигнул Клаус, прежде чем на вампирской скорости отойти на несколько метров: достаточно близко, чтобы помочь в случае необходимости, но достаточно далеко, чтобы ее магия не причинила ему вреда. В ту минуту, когда цепь на его шее ослабла, Сайлас попытался сбежать. Огненное кольцо вспыхнуло вокруг него, удерживая на месте. Сайлас закричал в агонии, когда его правая нога была сломана. Зеленые глаза Бонни потемнели. Она встала и выпрямилась во весь рост. Ее разум прояснился, наполнившись решимостью. Сайлас достаточно играл с ее разумом. Пришло время положить этому конец. Одним движением запястья она сломала кости его левой ноги. Сайлас не ожидал такой боли. Его способность к регенерации стремительно восстанавливала повреждения, нанесенные его ногам, и он использовал всю свою сверхъестественную силу, чтобы подняться и броситься на нее, перепрыгнув через огненное кольцо. Но на полпути его остановило мощное парализующее заклинание. — Что… ты… — он не мог дышать. Но Бонни не остановилась. Она высвободила всю свою магию, всю силу экспрессии против бессмертного. Боль разрывала его голову на части, когда Бонни вызвала тысячу аневризм. Кровь хлынула из ушей и носа Сайласа и потекла по подбородку. Казалось, огонь вспыхнул внутри тела, когда она заставила его кровь кипятиться, сжигая плоть. Неведомая сила разрывала кожу, порезы кровоточили, и стоило им затянуться, как магия снова их вскрывала. Он организовал три массовых жертвоприношения, убил невинных людей, использовал ее и научил ее такой темной магии, что та чуть не уничтожила ее. Он играл с ее разумом и угрожал людям, которых она любила больше всего. Он должен был заплатить за все, что сделал. Бонни посылала в него волну за волной мощной магии. Сайлас не мог пошевелиться. Сайлас не мог думать. Сайлас ничего не мог сделать, кроме как кричать. Бонни не проявила к нему милосердия. Клаус завороженно наблюдал, как Бонни обрушила всю свою силу на Сайласа. Это было прекрасно. Она была сногсшибательна, темные волосы развевались на ветру, зеленые глаза были темными и пылающими от гнева и решимости. Он видел тот же огонь в ее глазах в ту ночь, когда она заставила его корчиться от боли на земле. Клаус проклинал ее, когда она попыталась покончить с его жизнью. Теперь видеть Сайласа в подобном положении доставляло ему огромную радость. Этот ублюдок недооценил его маленькую ведьму и теперь расплачивался за это. Она была потрясающей. Демонстрируемая ею сила была великолепна. Он никогда раньше не видел ничего подобного. Это его заводило. Как он не заметил этого раньше? Как он мог быть таким слепым? И не видеть того, что было перед ним все это время… Бонни Беннетт была королевой, которую каждый король хотел видеть рядом с собой. И она принадлежала ему. К тому времени, когда Клаус подошел к ним. Сайлас представлял собой плачущее, трясущееся месиво — довольно жалкое зрелище. — Пора, — сказал ей Клаус. Им нужно было покончить с ним раз и навсегда. Бонни кивнула и глубоко вздохнула. Она никогда не высвобождала столько силы за раз. Даже в ту ночь, когда она пыталась убить Клауса. Поляна пульсировала от ее магии. Экспрессия заполнила воздух, затуманила все вокруг них, темная, злобная, смертоносная и пожирающая все на своем пути магия. Но Бонни контролировала ее. В другое время, в другом месте она упала бы в обморок, истощенная количеством магии, хлещущей из нее. Но она чувствовала себя прекрасно. Ни головокружения, ни тошноты, ни кровотечения из носа. Напротив, Бонни чувствовала себя живой. Она чувствовала себя сильной, уверенной и неудержимой. Она была под кайфом от магии, от опьяняющей силы экспрессии. Это было невероятно. Бонни протянула правую руку, и лекарство, которое было в кармане Сайласа, полетело к ней. Его глаза расширились от осознания того, что должно было произойти. Но он был слишком слаб, чтобы что-то предпринять. — Ты хочешь или это сделать мне? — спросил Клаус, оттягивая голову Сайласа назад за волосы, который упрямо отказывался открывать рот. — Я дам ему лекарство, ты можешь сделать все остальное, — ответила Бонни, на что Клаус ухмыльнулся. После всего, что ведьма сделала с Сайлсом, она все еще не могла набраться смелости лишить его жизни. Клаус заставил его открыть рот, и Бонни запихнула лекарство ему в глотку. Майклсон закрыл челюсть бессмертного и держал ее закрытой, чтобы убедиться, что тот проглотил всё. Мгновение ничего не происходило. Все замерло. Клаус и Бонни ждали. Сайлас широко распахнул глаза, его тело начало биться в конвульсиях так, будто у него ломались кости. Это напомнило Клаусу о том, как его собственные кости ломались каждый раз, когда он обращался в волка. А потом он услышал это. Тук… тук… тук… Клаус услышал бешеное биение человеческого сердца. Лекарство подействовало. — Он человек. Бонни выдохнула, она не осознавала, что задерживала дыхание. Сайлас был человеком. Сайлас был смертным. Сайлас стоял на четвереньках, все еще дрожа от перемены. Но они заметили кое-что другое в его внешности, волосы были светлее, а лицо казалось знакомым. Когда он поднял голову, и Клаус, и Бонни были потрясены, обнаружив, что на них смотрит лицо Стефана Сальваторе. — Что это за трюк? — спросила Бонни. Сайлас был человеком, он больше не мог принимать чужой облик. Сайлас слабо улыбнулся ей. — Это не трюк. Это мое истинное «я». Спустя две тысячи лет он, наконец, почувствовал себя прежним, снова став человеком. Конечно, не так, как планировал. — Стефан — твой двойник, — сделал вывод Клаус. Как это было возможно? — Да, — Сайлас улыбнулся и взмахом руки отправил Клауса и Бонни в ближайшее дерево. Дураки. Они понятия не имели о силе, которая текла внутри него. Он снова был человеком, но это не означало, что его легко убить. Сайлас все еще был слишком слаб, его тело приспосабливалось к новому смертному «я». Ему нужно было время, чтобы заново познакомиться со своей магией, прежде чем он сможет отомстить Бонни и Клаусу и заставит их страдать. Сайлас бросился бежать в лес, спотыкаясь то тут, то там. У него больше не было сверхъестественной силы, он испытывал слабость из-за изменений в своем теле и магии Бонни. Но адреналин, бурлящий в венах, определенно помогал. Он как раз собирался исчезнуть в темном лесу, когда столкнулся словно с кирпичной стеной. Мужчина упал на землю в шоке, все его тело ответило болью. Клаус стоял перед ним с глупой ухмылкой на лице. Сайлас встал, готовый использовать свою магию, но прежде чем он смог закончить заклинание, кулак Клауса пробил грудную клетку. Он двигался так быстро, что у него даже не было времени среагировать. Боль. Мучительная боль пронзила его изнутри, кровь хлынула изо рта и потекла по подбородку. Это было больно. Это было невыносимо больно. Он не мог дышать. Клаус крепко сжал его сердце. — Посмотри на меня, — прошипел он. Сайлас сопротивлялся. Используя всю свою силу, он послал волну магии против гибрида. Но Клаус даже не вздрогнул. Это невозможно. Гибрид или нет, магия Сайласа была чрезвычайно мощной, даже если прошло два тысячелетия с тех пор, как он использовал ее в последний раз. — Я блокирую твою магию, — тихо сказала Бонни, появляясь рядом с Клаусом. Майклсон злобно ухмыльнулся ему: — Ты проведешь остаток своего жалкого существования, гния на другой стороне. — Я уверена, Кетсия будет рада тебя видеть, — подметила ведьма. — Бонни… пожалуйста… — взмолился Сайлас, пытаясь использовать тот факт, что он был похож на Стефана, чтобы повлиять на нее. — Ты… не можешь… убить меня, — сумел выдавить он. Рука Клауса сильнее сжала его сердце. — Закрой глаза, милая, — предупредил гибрид, потянув сердце. — Вообще мне надо пойти проверить друзей, — она бросила последний взгляд на Сайласа, слегка обеспокоенная тем фактом, что он был похож на Стефана. А потом, переглянувшись с Клаусом, кивнула и ушла. В тот момент, когда Бонни повернулась спиной и направилась к хижине, Клаус вырвал сердце Сайласа из груди. Безжизненное тело с глухим стуком упало на землю, и гибрид сжал пульсирующий орган, превращая его в кровавое месиво. На краткий миг он поддался искушению. Ему было интересно, какова на вкус кровь Сайласа. В конце концов, он был двухтысячелетним колдуном. Но голос, подозрительно похожий на Бонни, остановил его. Клаус вытер руки о рубашку и направился обратно в хижину.

***

Мэтт лежал головой на коленях заплаканной Бонни, когда Клаус вернулся в дом. — Все кончено, — сказал он ей. — Наверное, нам следует сжечь тело и похоронить прах где-нибудь, где никто не сможет до него добраться. Последнее, что им было нужно, — это какой-то сумасшедший дурак, пытающийся воскресить Сайласа. Бонни кивнула. Она только что закончила произносить все известные ей исцеляющие заклинания, чтобы помочь Мэтту. Ведьма излечила раны на его груди и животе, но он потерял очень много крови. — Я не думаю, что он выживет. Его пульс был слишком слабым, а они находились далеко от больницы. Клаусу не нужна была связь, чтобы точно знать, о чем Бонни хотела попросить. Он опустился на колени рядом с ней и укусил запястье, приложив его ко рту квотербека. — Ради тебя, — сказал гибрид Бонни, не сводя с нее глаз, когда Мэтт начал жадно пить его кровь. От улыбки, которой одарила его Бонни, у Клауса перехватило дыхание.