Crimson Peak

Клаус и Бонни развеяли прах Сайласа утром. В лесу, среди больших буков и сосен, в нескольких футах от хижины. Ребекка и Кэролайн были с Мэттом, который исцелился благодаря крови Клауса. Какой бы контроль над разумом или принуждение Сайлас ни имел над ними, он исчез с его смертью. — Не могу поверить, что все кончено, — прошептала Бонни, когда они возвращались в хижину. Утренний солнечный свет струился сквозь кроны деревьев, освещая их, идущих бок о бок. — Ты сделала это, — сказал ей Клаус с легкой улыбкой. То, как Бонни обрушила свою магию на Сайласа, было великолепно. Он никогда это не забудет. — Мы сделали это, — поправила Бонни, скрестив руки на груди, когда прохладный ветерок подул в ее сторону. — На мгновение он смог забраться в мою голову. Если бы тебя там не оказалось… — она так много хотела ему сказать, но, казалось, не могла подобрать слов. Бонни остановилась и повернулась лицом к гибриду. — Ты снова спас меня, спасибо. Клаус кивнул. — Мы действительно отличная команда, — в его глазах плескалось озорство, что делало его моложе и беззаботнее. — Я думаю, нам нужно отпраздновать. — Нам нужно поговорить о связи, — вместо этого сказала Бонни. С того момента, как она узнала об этом, ее терзали сомнения. У нее было много вопросов, и Клаус был единственным, кто мог на них ответить. — Ты правда хочешь поговорить об этом сейчас? — Клаус приподнял бровь. Ее друзья и его сестра все еще ждали в хижине. — А ты нет? — спросила Бонни. — Я чувствую твои эмоции, а ты можешь чувствовать мои… — начала она, ожидая, что он объяснит дальше. — Да, — подтвердил Клаус, прислонившись спиной к стволу дерева. — Кровная связь — это словно… мост между двумя людьми. С ней мы можем чувствовать эмоции друг друга, знать местоположение друг друга, а также обмениваться силой. — Местоположение? — спросила Бонни. — Как именно это работает? — Я всегда буду знать, где ты, рядом ты со мной или далеко, — Клаус облизнул губы. — Если я сконцентрируюсь, я смогу определить твое точное местоположение, а ты мое. Ты всегда сможешь найти меня, не прибегая к магии. — О, — Бонни опустила взгляд на свои ботинки. Они могли бы найти друг друга без необходимости в заклинании поиска. Замешательство… неуверенность… недоверие. Клаус почувствовал это через связь, но терпеливо ждал, когда она что-нибудь скажет. — Так вот как ты узнал… — Бонни подняла голову и посмотрела на него. — Когда ты спас меня от охотника, ты почувствовал мой страх и знал, где меня найти. Клаус кивнул. — Да, — ее страх застал его тогда врасплох. Он не ожидал, что так четко почувствует ее эмоции через связь. — Что еще? — спросила она. — Зависит от некоторых факторов, — Клаус старался не показывать своих эмоций. — Связь может стать сильнее, особенно если мы продолжим делиться кровью. Бонни покраснела, вспомнив, при каких обстоятельствах они поделились в первый раз. Клаус понимающе ухмыльнулся. — Значит, чем чаще мы делимся кровью, тем сильнее будет связь? — она дождалась его кивка, прежде чем продолжить: — Значит, если мы перестанем делиться кровью, связь исчезнет? — Не все так просто, Бонни, — в его голосе послышалась резкость. — Кровная связь практически нерушима. — Но ее можно сломать, — подметила Бонни. В магии всегда была лазейка, к тому же Клаус сказал «почти». — Кровная связь может быть разорвана только смертью, — заявил он, избегая ее взгляда. Это было то, что его братья и сестра узнали на собственном горьком опыте. Бонни побледнела, это не могло быть правдой. — Нет… Внезапное осознание его слов обрушилось на Бонни, как тонна кирпичей. Он говорил не о своей смерти, потому что Клаус был бессмертен, его нельзя было убить, а о ее смерти. Они были связаны навеки. До того дня, пока она не умрет. — Ты сделал это специально? — Бонни пыталась скрыть боль в своем голосе, но он прекрасно ее слышал. — Ты думаешь, что я это спланировал? — его глаза потемнели от гнева. — Разве нет? — огрызнулась Бонни. Мысль о том, что их совместная ночь была своего рода грандиозным планом с его стороны, глубоко ранила ее, сильнее, чем она ожидала. — В этом только твоя выгода. Установить связь с сильной ведьмой… чтобы ты мог использовать мою магию в своих целях. Это как связь между вампиром и его создателем, как между тобой и гибридами. — Не смеши меня, — его гнев был осязаем. — Кровная связь отличается от связи с создателем. Я не могу контролировать твои чувства или подчинить твою волю, — «и я не хочу этого». — Ты ведьма, твой разум и твое сердце принадлежат тебе, и ты можешь поступать так, как тебе заблагорассудится. — Ты не ответил на мой вопрос. Ты сделал это специально? — снова спросила Бонни. Ей нужно было знать, она должна была знать, играет ли он с ней. — А что, если да? — бросил он вызов. У Бонни перехватило дыхание. С его стороны связи ничего не исходило. Каким-то образом он скрывал от нее свои эмоции. Она не могла сказать, говорит ли гибрид правду или пытается добиться от неё реакции. — Почему бы и нет? — Клаус угрожающе шагнул к ней навстречу. — Это то, что сделал бы такой монстр, как я. — Я этого не говорила, — Бонни слегка испуганно отступила. — Но ты так подумала, — усмехнулся Клаус. — Большой плохой гибрид использовал в своих интересах милую, невинную маленькую ведьму, — в глазах появился опасный блеск. — Но ты уже не такая невинная, да? Ее щеки покраснели, но Бонни держалась. — Я заслуживаю знать правду. — Я не заставлял тебя брать мою кровь, — сердито сказал Клаус. — Ты сама сделала выбор. Так же охотно, как когда ты пила мою кровь после нападения охотника! — Чего ты ожидал, Клаус? — поднялся ветер, и вдалеке начало формироваться темное облако. Бонни сделала глубокий вдох. Она не могла потерять контроль над своей магией. — Я только что узнала, что проведу остаток своей жизни, связанной с тобой! — Сотни ведьм умерли бы за такую возможность! — вспылил он. — Я не те ведьмы! — закричала Бонни в ответ. Она не была ни Гретой, ни какой-либо другой ведьмой, которую он соблазнил и использовал ради своих планов. — Да, ты не такая, — согласился Клаус. Возможно, именно по этой причине он был так очарован ею. Потому что, в отличие от других ведьм, Бонни Беннетт была настоящим вызовом. — Неужели так ужасно быть связанной с самым могущественным вампиром в мире? — Тебя это не беспокоит? — уже спокойнее спросила Бонни. А потом она задалась вопросом, сколько ведьм перешли на его сторону, будучи связанными с ним кровью. Сколько раз Клаус проделал это? — Я могу представить себе ситуацию намного хуже, чем связь с красивой и могущественной ведьмой, — Клаус ухмыльнулся, скользнув голубыми глазами по ее телу. Бонни отвела взгляд. — Ты не понимаешь, — пробормотала она. — Тогда объясни мне. — Ты бессмертен. Ты никогда не умрешь, — она была уверена, что Клаус всегда найдет способ пережить тех, кто желал ему смерти. — Шестьдесят, восемьдесят лет — ничто для такого, как ты. Но в конце концов я умру, и мысль о том, чтобы провести остаток своей жизни, связанной с тобой… Это было ужасно. Это же почти как выйти за него замуж. Клаус Майклсон навсегда войдёт в ее жизнь. Он всегда будет знать о ее чувствах, местонахождении, и это пугало ведьму. Ей не нравился факт, что кто-то будет иметь такую власть над ней. Что именно он из всех людей будет иметь такую власть над ней. — Ты мне не доверяешь, — понял гибрид. После всего, через что они прошли за последние несколько часов, после того, как он показал ей себя с наилучшей стороны. — Ты думаешь, что я буду использовать связь против тебя ради своей выгоды, — он горько рассмеялся. Это Клаус должен был допрашивать ее. И все же, в глубине души гибрид знал, что Бонни была не из тех людей, которые могут воспользоваться чем-то подобным. Она была не такой, как он. — В последний раз, когда я доверилась кому-то, он научил меня тёмной магии, которая до сих пор пугает меня. Он манипулировал мной в своих собственных интересах, — Бонни устала. Она так устала от того, что люди использовали ее. Какая-то часть ее хотела доверять ему, хотела верить, что он не воспользуется ею. Но девушка не собиралась наступать на одни и те же грабли. — Я не Сайлас, милая. И в последний раз, когда ты кому-то доверяла, он спас жизнь твоему другу и помог тебе, — яростно сказал он. В этот момент Бонни стало стыдно, потому что его слова были правдой. Клаус спас Мэтта из-за нее. Он также спас ее, не только от Сайласа, но и от охотника. Майклсон дал ей уверенность, в которой она нуждалась, чтобы победить бессмертного. Он убил Сайласа. Прошлой ночью Бонни доверилась Клаусу. Но у нее все еще оставались сомнения. В течение недели их отношения кардинально изменились. Неделю назад они были врагами, а потом случился выпускной — в ту ночь они превратились из врагов в любовников, а потом Сайлас сделал их союзниками, и теперь Бонни не знала, что их ждёт дальше. Она испытывала к нему так много противоречивых эмоций и даже не знала, как их объяснить. — Я… — Ты не доверяешь мне, — прервал он, его голос был пропитан гневом. Бонни не понравилось выражение его лица. — Клаус… — Ты доверяла мне, когда пригласила в свой дом, — прошипел Клаус. Он сделал шаг вперёд, Бонни сразу отступила. — Ты доверяла мне, когда нужно было помочь тебе с Сайласом, — он наступал на нее, пока она не вжалась в дерево. — Убить его. Клаус навис над ней, поймав ведьму в ловушку между деревом и своей грудью. Бонни нервно сглотнула, сердце бешено колотилось, она хорошо чувствовала жар его тела, когда оно находилось в непосредственной близости к ней. Беннет закрыла глаза, когда он наклонился и прошептал на ухо, щекоча дыханием: — И у тебя, конечно, не было никаких проблем с доверием, когда ты раздвинула передо мной ноги. Бонни в шоке открыла глаза. Она даже не поняла как, ее рука, казалось, двигалась сама, сильно ударив его по щеке и стерев самодовольную ухмылку с лица. Ведьма перестала дышать, когда поняла, что натворила. Ее рука болела. Это было похоже на сильный удар о бетонную стену. Глаза Клауса вспыхнули золотом. И на секунду Бонни ожидала, что он ответит, и приготовилась к удару. — Я убивал и за гораздо меньшее, Бонни, — предупредил он, обнажив клыки. — Я тебя не боюсь, — ведьма уверенно посмотрела ему в глаза. Какая-то часть ее боялась того, что он может сделать, но она не собиралась доставлять ему удовольствие и съеживаться от страха. Клаусу Майклсону не удастся ее запугать. Бонни чувствовала, как внутри нее пульсирует магия, готовая прийти на защиту. Но он не пошевелился. Клаус просто уставился на нее. То, как он смотрел на нее, заставляло Бонни нервничать. — Хорошо, — улыбнулся он. Это было единственное предупреждение, которое Бонни получила, прежде чем губы Клауса обрушились на нее. Новый Орлеан Последнее, чего ожидала Софи Деверо, спускаясь вслед за сестрой по лестнице в подвал своего дома, — это увидеть брюнетку, привязанную к стулу. — Что за черт? — Софи обернулась и в шоке посмотрела на сестру. — Что за черт, Джейн-Энн? О чем, черт возьми, думала ее сестра? Она похитила девушку и прячет ее в подвале. Джейн-Энн улыбнулась. — Она — ключ. Она — ключ к тому, чтобы заманить Клауса обратно в город. — С чего ты это взяла? — растерянно спросила Софи. — Потому что она носит его ребенка, мне просто нужно, чтобы ты это подтвердила, — ответила Джейн-Энн. — Давай. Софи посмотрела на бессознательную девушку. Ей даже не нужно было концентрироваться, чтобы узнать правду. — Она не беременна. Улыбка спала с лица Джейн-Энн. — Ты ошибаешься, — она начала расхаживать по комнате. — Может быть, это слишком рано? Да, у неё, должно быть, маленький срок, — с надеждой сказала ведьма. — Слишком рано, верно? — У меня особый дар, ты это знаешь, — возразила Софи. — Я могу сказать, когда девушка беременна. Не имеет значения, три месяца или три недели, — она шагнула к сестре. — Я могу сказать со стопроцентной уверенностью, что эта девушка не беременна. — Ты ошибаешься! — сердито рявкнула Джейн-Энн. — Я никогда не ошибалась! — Софи огрызнулась в ответ. — Помнишь Мари-Лу? Я сказала ей, что она беременна примерно через три дня после того, как она переспала с Билли. Это был ужасный День благодарения. Софи было семь лет, и она выпалила эту информацию перед всей семьей. Стоит ли говорить, что ее дядя чуть не убил беднягу Билли? — Но Кэтрин сказала… — Кэтрин? — Софи усмехнулась. — Ты же понимаешь, что Кэтрин Пирс может продать душу собственной матери, лишь бы выплатить долг? — Софи не могла поверить, что ее сестра была настолько глупа, чтобы доверять этой вампирше. — Какую бы чушь она тебе ни наговорила, все это ложь. Девушка не беременна. — Кэтрин не говорила мне о беременности! — Джейн-Энн была в истерике. — Предки сказали мне, и они не стали бы мне лгать! — Предки… — Софи не могла поверить в то, что только что услышала. — Ты разговаривала с предками? Ты что, с ума сошла? — Я должна была, — в глазах ее сестры горел дикий огонь. Это напугало Софи. Джейн-Энн сильно изменилась с той ночи, когда потеряла дочь. Они редко виделись. И даже если им и удавалось встретиться, то эти встречи заканчивались на плохой ноте. — Марсель запретил всем ведьмам практиковать магию в Квартале. Если он узнает, он убьет тебя. Марсель, вероятно, уже знал, что Джейн-Энн колдовала. Он всегда знал, когда ведьма использовала магию в Квартале. — Я сделала это ради дочери, — сердито сказала ей Джейн-Энн. — Предки сказали мне, что Клаус победит Марселя. Они сказали мне, что я должна вернуть Клауса в Квартал вместе с его ребёнком. — Зачем Предкам ребенок вампира? — спросила Софи. — Если он вообще существует, — она больше верила в то, что ее сестра сошла с ума, чем в то, что вампир может зачать ребенка. Джейн-Энн молчала, избегая взгляда Софи. Она что-то скрывала. — Зачем предкам понадобился ребенок Клауса? — снова спросила Софи. — Это не имеет значения, — сказала Джейн-Энн. — Мы должны доставить их в город. Мы должны, Софи. Это единственный способ вернуть мою дочь. Софи на мгновение закрыла глаза, стараясь сохранить терпение. — И почему ты решила, что именно эта девушка беременна? — Кэтрин сказала, что эта девушка и Клаус были любовниками. Она волк, и он тоже, я просто предположила… — Джейн-Энн взяла сестру за руку. — Ты должна мне помочь. Мы должны найти девушку, которая носит ребенка Клауса. Мы должны привезти ее сюда. — Ты ведь понимаешь, что это значит? — тихо спросила Софи. — Если от Клауса Майклсона действительно кто-то забеременел, мы не будем единственными, кто захочет этого ребенка. Все сверхъестественное сообщество всколыхнется от такой новости. Ребенок, зачатый первородным вампиром, даже гибридом, недолго останется тайной. — Вот почему ты должна помочь мне найти ее, прежде чем это сделает кто-нибудь другой, — сказала Джейн-Энн. — Этот ребенок будет самой большой слабостью Клауса, нашим рычагом, чтобы контролировать его. Софи прикусила губу. Заговор с целью освобождения ведьм от Марселя — это одно. Заговор против короля всех вампиров — совершенно другим делом. Клаус Майклсон был самым опасным и внушающим страх существом, которое когда-либо жило на этой земле, пойти против него означало бы верную смерть. — Пожалуйста, Софи, — умоляла Джейн-Энн. — Ради моей маленькой девочки. Я должна вернуть ее. Пожалуйста! — Я помогу тебе, — неохотно согласилась Софи. «И да помогут нам предки». Мистик-Фоллс Огонь. Он разгорелся внутри Бонни, разливаясь, как горячая лава, в тот момент, когда Клаус поцеловал ее. Блок на его эмоциях исчез. Она снова могла чувствовать гибрида. Его желание и похоть эхом отдавались по связи и смешивались с ее собственными. Бонни забыла обо всем: о своих сомнениях, страхах. Всё ее внимание было сосредоточено лишь на Клаусе: его запахе, колючести его щетины, вкусе его рта, ощущении его тела, прижатого к ней. Клаус схватил ее за бедра и притянул к себе, отчаянно раздвигая пухлые губы языком. Она захныкала от голода и нужды. До сих пор Бонни не осознавала, как сильно хотела его. Ее не волновало, что они были на виду. В этот момент ей хотелось быть безрассудной. Впервые в жизни Бонни хотела перестать думать и сомневаться в себе. Все, чего она хотела, — это чувствовать, раствориться в удовольствии, в страсти, которую он разжег в ней. Клаус стянул куртку с ее плеч и бросил на траву, рядом с их ногами. Бонни оторвалась от его губ, тяжело дыша. Клаус двинулся вниз по подбородку и шее, слегка посасывая точку пульса. Бонни наклонила голову назад, когда острые губы прикусили кожу. Беннет тем временем стянула кожаную куртку с его плеч и бросила на землю. Клаус отстранился, помогая ей стянуть хенли через голову, а затем снова припал к губам. Он застонал, нежно сжимая ее грудь через ткань. Бонни ахнула, потянувшись к пуговицам на своей кофте, быстро расстегивая их, прежде чем он стянул ее с плеч. Она задрожала, от холодного утреннего воздуха по коже побежали мурашки, но ей было все равно. Ей было невыносимо жарко. Клаус наклонил голову, жадно и мокро целуя грудь, обхватывая бёдра и поднимая девушку, отчего та взвизгнула и обхватила ногами его талию, чувствуя его возбуждение через джинсы. Их губы снова встретились в горячем безумии. Ведьма пальцами впилась в его плечи, прежде чем скользнуть вверх и запутать их в светлых кудрях. Клаус прижал ее к дереву, положив одну руку на бедро, в то время другой поглаживая ее грудь. С губ Бонни сорвался стон. Он потянул за лифчик, собираясь сорвать его с нее… — Ну, разве это не мило? — промурлыкал женский голос. Бонни замерла. Они с Клаусом быстро отстранились друг от друга. Он осторожно опустил ее на землю, прежде чем повернуться и обнаружить свою сестру в нескольких метрах от них. Ребекка Майклсон скрестила руки на груди, склонила голову набок и злобно ухмыльнулась. — Теперь понятно, почему вас так долго не было. Клаус зарычал. Бонни хотела провалиться сквозь землю от стыда. — Оставь нас, — приказал он, в то время как Бонни изо всех сил старалась спрятаться за его спиной, покраснев с головы до пят. — Мэтт очнулся и хочет домой, — Ребекка проигнорировала своего брата. — И Кэролайн хочет отпраздновать кончину Сайласа… — она попыталась взглянуть на Бонни, но Клаус преградил ей путь. — Я полагаю, вы двое уже начали. Бонни закрыла глаза, не справившись со смущением. — Я не собираюсь повторяться, Ребекка! Первородная закатила глаза, прежде чем исчезнуть со скоростью вампира. Бонни подобрала с земли свою одежду и начала одеваться, избегая взгляда Клауса. Ее пальцы дрожали, когда она застегивала пуговицы. Когда ведьма надела куртку, она поспешила уйти оттуда. Но ей не удалось. — Бонни, — Клаус схватил ее за запястье, он тоже был одет. — Отпусти меня, пожалуйста, — она не могла смотреть на него. После того, что они чуть не сделали и что их поймала его собственная сестра, Бонни не могла посмотреть ему в глаза. — Нам нужно поговорить, — настаивал Клаус. Она продолжала избегать его взгляда. — Нет. Я не могу, — ведьма попыталась вырваться, но хватка усилилась. — Пожалуйста… — умоляла она. — Просто отпусти меня, — она была на грани слез, едва держа себя в руках. — Мы ещё не закончили, — сказал ей Клаус, прежде чем отпустить ее запястье. Бонни побежала обратно в хижину, чувствуя, что взгляд Клауса прикован к ее спине. Новый Орлеан — Ты уверена, что это хорошая идея? — спросила Софи, следуя за сестрой на кладбище. — Мы не можем ждать, — Джейн-Энн начала вытаскивать свечи и травы из своей сумки. — Мы должны сделать это сейчас. Мы должны найти ее, — она опустилась на колени и начала рисовать круг перед собой. Софи, дрожа, скрестила руки на груди. — Откуда ты знаешь, что это сработает? Джейн-Энн поставила внутри круга медную чашу, наполненную водой. — Духи рассказали мне о ней, они должны знать, кто она, они помогут мне найти ее, — они должны были помочь ей, если хотели, чтобы Клаус вернулся в Квартал. Джейн-Энн разрезала ножом левую ладонь, кровь закапала в чашу. Она начала зачитывать заклинание. Зажглись свечи. Джейн-Энн закрыла глаза, положив руки на колени. Ее кровь закружилась в чаше с водой, окрашивая прозрачную жидкость в красный цвет. Софи в страхе оглядела кладбище, надеясь, молясь, чтобы их не поймали. Практика магии внутри Квартала была запрещена, и они занимались этим при свете дня. Джейн-Энн чувствовала это, магия предков помогала ей, направляла ее. Ее разум взлетал все выше и выше в утреннее небо, оставив город позади. Она могла видеть верхушки деревьев, сочную зелень, простиравшуюся на мили. Бонни была рядом… она чувствовала это… В лесу кто-то был… Девушка… «Да», — подумала Джейн-Энн. — «Дай мне увидеть ее лицо, назови ее имя. Пожалуйста», — умоляла она. В голове ведьмы словно взорвался огненный шар. Сила удара заставила ее врезаться в стену гробницы позади нее. Глаза Софи расширились, когда Джейн-Энн закричала в агонии. — Джейн-Энн! — Софи в панике бросилась к сестре: — О Боже! Джейн… — она опустилась рядом с девушкой. Все тело Джейн-Энн затряслось в конвульсиях, изо рта хлынула кровь. — Ты в порядке? Что, черт возьми, это было? — Я… — из носа сочилась кровь. — Я видела ее, — выдохнула она. Все тело болело. — Теперь я знаю. — Знаешь что? — спросила Софи. — Что ты видела? Джейн-Энн до боли сжала ее руку. — Я понимаю… — сумела вымолвить она, — почему ребенок так важен. Софи посмотрела на нее в замешательстве. — Почему? — Это ребенок первородного гибрида и ведьмы, — рассказала Джейн-Энн. Она наконец поняла, почему Предки были непреклонны в том, чтобы привезти ребенка Клауса в Квартал. Софи ахнула от шока. — Ведьмы! Нет, это невозможно, природа никогда бы такого не допустила, — ребенок, зачатый слугой природы и мерзостью. Этого не могло случиться. Что-то подобное может нарушить баланс. — Так и есть, — Джейн-Энн глубоко вздохнула, когда боль начала успокаиваться. — И я знаю, кто она. — Кто? — спросила Софи шепотом, почти боясь узнать ответ. Кем бы она ни была, эта ведьма была обречена на смерть. Она предала все, за что они боролись, и она заплатит самую высокую цену. — Ее зовут Бонни… Бонни Беннетт, и мы должны привезти ее сюда. Она — ключ, Софи. У кого окажется эта девушка, тот и будет контролировать Клауса. Мистик-Фоллс Клаус в гневе ворвался в особняк. Он был зол на Бонни за то, что она сомневалась в нем, он был зол на Ребекку за то, что она прервала их. Но больше всего он злился на самого себя. На одно мгновение, на одно безумное мгновение он позволил себе поверить… Клаус покачал головой. Он не собирался думать об этом. Его телефон завибрировал. — У нас проблема, — сказал голос на другом конце провода, как только он ответил. — Я уверен, что ты справишься. В конце концов, именно по этой причине я оставил тебя за главного, — Клаус подошел к винному шкафу, ему нужно было выпить. — Один из новичков подрался с двумя оборотнями, он убил их, — сообщил ему мужской голос. — Они принадлежали к хорошо известной и устоявшейся стае. Их Альфа бросил вызов нашему Альфе. Клаус засмеялся: — Он хоть представляет, кто я такой? Мужчина усмехнулся: — Я сомневаюсь в этом. Только дурак бросил бы тебе вызов и надеялся остаться в живых, — восхищение его создателем было легко уловимо. Это было заманчиво. Прошло много времени с тех пор, как он навещал свою стаю. В последний раз Клаус видел их, когда обратил трех новых гибридов и обучил их. — Прошло много времени с тех пор, как ты обращал новых гибридов, — продолжил мужчина. — Я подумал, что это будет прекрасная возможность. С тех пор как Ребекка уничтожила его пакеты с кровью, Клаус никого не обратил. Однако чего его глупая сестра и другие не знали, так это того, что у Клауса была пара пакетов с кровью Елены, хранящихся в надежном месте. Он знал, что рано или поздно кто-нибудь попытается уничтожить его запасы и помешать ему делать больше гибридов, поэтому он принял меры предосторожности. Он также отправил ценных гибридов подальше от Мистик-Фоллс. Подальше от Сальваторе или любого, кто хотел бы их уничтожить. В конце концов, это оказалось мудрым решением. В отличие от гибридов, которых он убил, остальная часть его стаи была верна. — Клаус, ты все еще здесь? — Да… Принять вызов другого Альфы означало бы покинуть Мистик-Фоллс… оставить Бонни. Клаус закрыл глаза. Почему он почувствовал боль в груди при мысли о том, чтобы оставить ее? Возможно, это было к лучшему — держать дистанцию между ними. Это может даже помочь проверить пределы связи. Он не был уверен, насколько она сильна, и это могла быть прекрасная возможность проверить это. — Скажи ему, что я принимаю его вызов, — решил Клаус. — Я скоро буду там. Да, установить дистанцию между ним и Бонни — это то, что ему было нужно. Связь затуманивала его рассудок, и ему нужна была ясная голова, чтобы разобраться с ведьмой.

***

Бонни схватила бутылку воды с кухни Мэтта и жадно выпила. Парень крепко спал в своей комнате. Все его раны зажили благодаря крови Клауса, но он все еще нуждался в отдыхе. — Я пойду принесу нам что-нибудь поесть, — сказала Кэролайн, заходя на кухню. — Я не могу поверить, что Сайласа больше нет! — она радостно улыбнулась. — И ты должна рассказать мне, как, черт возьми, вы с Клаусом объединились, чтобы победить его. Было трудно поверить, что Клаус стал хорошим парнем, по крайней мере для одного дела. — Да, Бонни, ты должна, — сказала Ребекка, прислонившись к дверному косяку с понимающей ухмылкой на лице. Бонни смущенно отвела взгляд. С какой стати Ребекка настояла на том, чтобы поехать с ними? — Что ты здесь делаешь? — спросила Кэролайн, раздраженная присутствием первородной. С того момента, как они вышли из хижины, обе девушки спорили обо всем на свете. Они решили, что их долг — заботиться о Мэтте, но пока ни о чем не договорились. Бонни стало жаль друга, он застрял между молотом и наковальней. — Я никуда не уйду, пока Мэтт не проснется, — отрезала Ребекка. Даже несмотря на то, что это еще не было официально, она уже вела себя как его девушка. — С ним все будет в порядке. Тебе необязательно быть здесь, — грубо сказала Кэролайн. Она была лучшей подругой Мэтта и знала, что для него лучше. — Тебе тоже необязательно быть здесь. Кэролайн фыркнула. — Я пойду за едой. — Я с тобой, — Бонни не хотела находиться в одной комнате с Ребеккой после того, как она поймала их с Клаусом. Бонни даже не могла посмотреть на первородную, она боялась, что та расскажет все Кэролайн и Мэтту. — Нет. Все в порядке, — улыбнулась Кэролайн. — Ты должна остаться здесь на случай, если Мэтту что-нибудь понадобится, — она наклонилась ближе к Бонни и прошептала: — Я ей не доверяю. — Я слышу тебя, — ухмыльнулась Ребекка. Кэролайн сердито посмотрела на неё, прежде чем выйти из дома. Бонни вошла в гостиную, делая все возможное, чтобы избежать встречи с Ребеккой. Она не хотела быть рядом с сестрой Клауса, но в то же время не хотела оставлять Мэтта одного. Она только села на диван, когда Ребекка плюхнулась рядом с ней. — Итак, как долго ты трахаешься с моим братом? — спросила она с невинной улыбкой. Бонни поперхнулась водой, жар распространился по щекам и вниз по шее. Ей снова захотелось умереть от смущения. — Я… мы… Ребекка усмехнулась. — Кто бы мог подумать, что такая ханжа, как ты, в конечном итоге соблазнит Ника. — Я его не соблазняла! — быстро возразила Бонни. «Все было наоборот», — подумала она. Ребекка рассмеялась, явно забавляясь. — Я считаю, ты намного лучше по сравнению с глупым ребенком-вампиром. Бонни не знала, быть польщенной или оскорбленной комментарием Ребекки. — Это не так, мы не… Мы не вместе, — она избегала пытливого взгляда блондинки. — Если ты так говоришь, — улыбнулась Ребекка. Ранее тем утром они определенно выглядели так, как будто были вместе. Она нахмурилась. Первородная пристально посмотрела на Бонни. В крошечной ведьме было что-то особенное. Она сморщила нос. Запах Ника окружал её, как вторая кожа, что неудивительно, в конце концов, они спали вместе. Но было что-то еще, что-то старое… могущественное, а затем широко раскрыла глаза. — Черт возьми, вы связаны! Выражение лица Бонни сказало все. — Я… ты… как, черт возьми, ты это поняла? — что у неё на лбу было написано «связана с Клаусом Майклсоном»? Ребекка встала, проигнорировав ее вопрос, и начала расхаживать по маленькой гостиной. — Невероятно, — пробормотала она. — Он злился на меня, называл безрассудной и глупой. И теперь он связан с тобой, — Ребекка повернулась к Бонни, прищурив глаза. В следующую секунду первородная прижала Бонни к стене. — Если это какой-то план, — прошипела она. — Отстань от меня, — Бонни использовала магию, отправив Ребекку в противоположную стену. Картина в раме упала со стены на землю, когда блондинка влетела в нее. Ребекка немедленно встала. Бонни ждала — магия пульсировала и была готова высвободиться. — Почему ты думаешь, что я это спланировала? — сердито спросила Бонни. Если кто-то и планировал, то Клаус. — Ник никогда не был связан с ведьмой, — ответила Ребекка. — Или с кем-нибудь на самом деле, — призналась она. — Зачем ему делать это с тобой? — подозрительно спросила она. Все Майклсоны однажды имели связь с другим человеком, за исключением Ника. Он всегда гордился собой за то, что не был глуп или слаб, чтобы создать связь, которая потенциально могла быть использована против него. Бонни уставилась на Ребекку, удивленная ее словами. Клаус никогда ни с кем не был связан. Клаус никогда не использовал связь, чтобы заставить ведьму выполнять его приказы. То, чего она боялась больше всего. Он этого не делал. — Он никогда… Ребекка внимательно изучала ее лицо. — Нет, — подтвердила она. — Нику не нужна связь, чтобы заполучить ведьму, они приходят к нему добровольно, — во всяком случае, большинство из них, те немногие, что сопротивлялись, всегда так или иначе выполняли его приказы. Ее брат мог быть очень убедительным. О Боже! Неудивительно, что Клаус был так зол на нее. — Ты понимаешь, во что ты ввязалась? — тихо спросила Ребекка. — Что значит быть связанной? — по ее тону было очевидно, что у нее был личный опыт в этом вопросе. — Да, — сказала Бонни. — Клаус рассказал мне кое-что, — ведьма прикусила губу. Ей нужно было увидеть его. Ей нужно было поговорить с ним. — Я должна идти, — внезапно сказала она. Ребекка подняла бровь. — Ты оставишь меня наедине с Мэттом? — Я очень сомневаюсь, что ты причинишь ему вред, — сказала ей Бонни. — Кроме того, если ты что-то сделаешь, я сделаю в тысячу раз хуже, — пригрозила Беннет. Она не знала, что происходит между Мэттом и Ребеккой, но он был ее другом, и Бонни всегда защищала его. — То же самое касается и тебя, если ты причинишь боль моему брату, — яростно ответила Ребекка. — Я думала, вы с ним в ссоре, — или, во всяком случае, это то, что она слышала. У Майклсонов были неблагополучные отношения. Но трудно идти в ногу с ними. Один день они были заодно, а на следующий уже ударяли друг друга ножами в спину. — Это не значит, что я позволю кому-нибудь причинить ему вред, — заявила Ребекка. Как бы она ни злилась на Ника, он все равно был ее братом. Обе девушки посмотрели друг на друга, и между ними возникло понимание. Новый Орлеан Айрис последовала за Провидицей в оранжерею. Хранитель Ордена должен был прибыть ночью, чтобы завершить подписание контракта, но ее госпожу что-то беспокоило. Весь день она была отстранённой, погруженная в мысли. — У меня есть для тебя важная миссия, — сказала ей Провидица, наклоняясь, чтобы осмотреть странно выглядящий синий цветок. — Скажи, и я сделаю, — убежденно ответила Айрис. — В городе появился новый вампир. Тот, кому нельзя позволить уйти, — Провидица осторожно сорвала цветок. — Ты должна нейтрализовать его. — Я убью его, — поклялась Айрис. Она не могла убить вампиров Марселя из-за перемирия между так называемым королем города и Провидицей, хотя ведьме определенно нравилось сворачивать им шеи. Этот новый вампир был совершенно другой игрой. Она уже предвкушала его убийство. Провидицу, казалось, позабавило ее обещание. — Этот не похож на обычного вампира. Его нельзя убить, — сказала она. Айрис нахмурилась. — Я не понимаю… — Он древний, — Провидица протянула цветок Айрис. — Раздави лепестки и смешай их с белладонной. Это усыпит его на час или два. После этого ты можешь запереть его в одной из гробниц, — проинструктировала она. — Древний, — Айрис слышала рассказы о первых вампирах. Весь Новый Орлеан знал о них. — Который из них? — спросила она с любопытством. — Элайджа Майклсон, — пробормотала Провидица. — Мы не можем позволить рыцарю защитить королеву. — А как насчет короля? — спросила Айрис, прикасаясь пальцами к голубым лепесткам. — Это не будет проблемой, — ответил голос, идущий им навстречу. — Мне только что сообщили, что сегодня утром Клаус покинул Мистик-Фоллс. Она одна, — сказала им женщина, член их ковена. — Сейчас самое время атаковать. — Да, — согласилась Провидица. — Время пришло. Первый охотник потерпел неудачу, но на этот раз все будет по-другому. Контракт с Орденом будет подписан этой ночью, и вскоре Бонни Беннетт и чудовище, пустившее корни внутри нее, будут мертвы.