Crimson Peak

Новый Орлеан Элайджа стоял на крыше здания на Бурбон-стрит. Новый Орлеан, город, который его семья когда-то считала своим, теперь кишел вампирами. Они свободно ходили по улицам города, не испытывая ни страха, ни заботы. Что случилось с законами о секретности? С ведьмами, которые гордо выступали против его семьи двести лет назад? Было странно видеть испуганных ведьм. И к тому же Элайджа не встретил ни одного оборотня, которые веками сражались зубами и ногтями, чтобы удержать кусок земли. О, но зато он наткнулся на него. Марсель Жерар, так называемый король Нового Орлеана. Элайджа стиснул зубы. Мальчик, которого его брат спас, вырастил и относился к нему как к сыну, теперь был гордым лидером армии дикарей. «Как ты остался жив?» — задумался Элайджа, темные глаза следили за одинокой фигурой, ведущей группу вампиров внизу. Они были на охоте. Джейн-Энн Деверо нарушила правила. Ранее в тот день она практиковала магию, и теперь за ее голову назначена награда. Все вампиры были в поисках ведьмы, которая осмелилась бросить вызов правилам Марселя. Жерар запрыгнул на крышу машины и свистнул парням. — Сегодня вечером, — прогремел его голос, — мы охотимся на ведьму… Джейн-Энн Деверо! — толпа зааплодировала. — Вампир, который найдет ее, получит кольцо дневного света! — пообещал он. В воздухе почувствовалось волнение, раздались радостные крики. — Если вы найдете ее, — сказал Марсель, — приведите ее ко мне, она нужна мне живой! — он улыбнулся, обнажив белые зубы, оглядывая свою армию. Он был горд. «Дети», — с удивлением подумал Элайджа. Вампирам внизу не могло быть больше ста лет. Они даже не чувствовали присутствия опасного хищника, нависшего над их головами. Ведьмы боялись Марселя, оборотни были изгнаны из города, а вампиры преклонялись перед ним, но первородные… Первородные никому не кланялись. «Наслаждайся своим королевством, пока оно у тебя в руках», — подумал Элайджа. Его внимание привлек шум за спиной. Элайджа обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть фигуру, выходящую из тени. Женщина. Ведьма. Мистик-Фоллс Бонни вернулась домой в плохом настроении. Он исчез. Клаус уехал из Мистик-Фоллс. После разговора с Ребеккой Бонни помчалась в особняк Майклсонов только для того, чтобы слуга сообщил ей, что мистера Майклсона нет в городе. «Из-за меня ли? Интересно», — подумала она, поднимаясь по лестнице в свою комнату. — «Вернется ли он?» После разговора с прислугой Бонни пошла в дом Мэтта. Но печаль, охватившая ее, была всепоглощающей. Клаус ушел, и она не успела с ним поговорить. Это было больно. Его отсутствие ранило ее так, как она никогда бы не подумала. Когда она вошла, в ее комнате было темно. Ведьма включила свет, и у неё сердце ушло в пятки, когда она увидела его. Клаус стоял у окна. — Привет, любовь моя, — он улыбнулся, заложив руки за спину. Бонни моргнула в замешательстве. — Ты уехал, — она не хотела, чтобы это прозвучало как обвинение, но так получилось. — Да, — он шагнул к ней. Почти в сорока милях от Мистик-Фоллс потребность увидеть ее пересилила все его чувства. Он развернулся и поехал прямо к ее дому. — Я понял, что не могу уехать, не поговорив с тобой, — тихо сказал он. У Бонни перехватило дыхание. Облегчение. Счастье. От этого у нее подкашивались ноги. Какое-то время они стояли в тишине, просто глядя друг на друга, не зная, что сказать. — Я не сделал это специально, — признался гибрид и на мгновение отвел взгляд. Он не понимал, почему чувствовал необходимость объясниться. Почему хотел, чтобы она поверила ему. — Я знаю. Я говорила с Ребеккой. Она сказала мне, что ты никогда не был связан с кем-либо. — Я и не знал, что вы с моей сестрой так подружились, — поддразнил он. Бонни фыркнула. — Мы не друзья, вовсе нет, — они пришли к взаимопониманию в доме Мэтта, но на этом все. — Ты злишься, что она знает? — Ребекка — старый вампир, рано или поздно она бы догадалась об этом, — сказал он. Клаус не казался сердитым, но от связи исходил намек на раздражение. — Я думала, ты все спланировал, — сказала Бонни. — Выпускной, я имею в виду… ну, не сам выпускной… — она опустила глаза в пол. — В выпускной вечер… ты знаешь… когда мы… — она смущенно замолчала, сердце бешено колотилось. — Я понимаю, что ты имеешь в виду, милая, — ее смущение позабавило его. Он подошёл к ней ближе. Бонни вздрогнула, почувствовав жар его тела. — Не нужно смущаться, Бонни, — тихим голосом сказал Клаус, кончиками пальцев проведя по ее щеке, пока ведьма не подняла голову и не посмотрела ему в глаза. У нее перехватило дыхание. Бонни задрожала от его прикосновения, в животе запорхали бабочки, а сердце бешено забилось, как птица в клетке. Одним взглядом, одним нежным прикосновением Клаус мог заставить ее почувствовать то, чего все поцелуи Джереми никогда не могли пробудить в ней. Он что-то вызвал в ней, что-то новое и волнующее. Как будто она все это время спала и внезапно ожила от его прикосновения. Это было чудесно и страшно. И какая-то часть ее хотела отбросить всю осторожность и сдаться, но все же Бонни этого не сделала. — Что мы будем делать? — тихо спросила она, переводя взгляд с его голубых глаз на пухлые губы, вспоминая, как они целовали ее кожу днём. — Что ты хочешь? Бонни открыла рот и быстро закрыла его. Она отодвинулась от него, ведьма не могла ясно мыслить, когда он был так близко к ней. Глаза Клауса следили за ее фигурой, расхаживающей по комнате. — Я могла бы попытаться найти способы разорвать связь, — нервно сказала она. — Ты могла бы или могла бы умереть, пытаясь, — пробормотал он. Был всплеск гнева, эхом отозвавшийся в связи. — Это было просто предложение, не нужно злиться, — сказала она, защищаясь. Не то чтобы она планировала разорвать связь за его спиной. Клаус приподнял бровь: — Ты все лучше читаешь мои эмоции. — Когда ты не блокируешь их, — пробормотала Бонни, а затем с любопытством повернулась к нему: — Как ты это сделал? Я имею в виду сегодня утром… Она покраснела, вспомнив, как он скрывал от нее свои эмоции, пока не поцеловал ее. Когда они целовались, Бонни смогла почувствовать его похоть, его желание к ней. — Помнишь, когда я говорил тебе, что связь подобна мосту между нами? — после кивка Бонни Клаус продолжил: — Ты можешь создать барьер, чтобы блокировать свои эмоции от меня. Сначала ты должна почувствовать связь, настроиться на нее, а затем поработать над тем, чтобы заблокировать свои эмоции или усилить их. Нам придется потренироваться. — Если ты никогда не был связан, откуда ты так много об этом знаешь? — с любопытством спросила Бонни. У нее было чувство, что Ребекка была связана раньше, но Клаус, казалось, знал слишком много, будучи неопытным в этом вопросе. — От моего брата Кола, — ответил Клаус. В нем был намек на печаль, смешанную с гневом и сожалением. Клаус скучал по нему, Бонни сразу это поняла. Да и как он мог не скучать по брату? Следом она почувствовала себя виноватой, вспомнив, как заманила гибрида в ловушку в доме Гилбертов с трупом первородного. — Первый раз он случайно образовал связь, ему было довольно любопытно изучить ее преимущества и недостатки. Когда связь стала проблемой, он искал способы разорвать ее, но ничего не нашел. — Так что пока ведьма не умерла… — Пока он не убил ее. — О, — Бонни не знала, что ответить. В этой истории было что-то еще, но Клаус больше ничего не сказал, вместо этого он сел на кровать и с любопытством уставился на плюшевого мишку рядом с ним, который был единственной в комнате и самой любимой с детства игрушкой. Гибрид взял его, с любопытством рассматривая. — Мисс Обнимашки, — сказала ему Бонни. Он уже собирался бросить его на пол, но ведьма вовремя выхватила мишку из рук мужчины. Клаус усмехнулся. — Ты делишь постель с этим… существом? Бонни укоризненно посмотрела на него. Мисс Обнимашки была не существом, а другом. — Этот медведь был у меня с незапамятных времен, — она коснулась мягкого меха, вспоминая множество ночей, когда засыпала с ним в объятиях. Большинство ее детских вещей были либо подарены, либо убраны на чердак, но Бонни никогда не расставалась с медведем. — Он принадлежал моей маме, — объяснила она. Единственное, что у нее осталось от матери, за исключением пары фотографий. — А до этого моей бабушке, — она грустно улыбнулась. Думать о бабушке всегда было больно. Она скучала и нуждалась в ней. — Я так понимаю, что однажды он будет принадлежать твоему ребенку, — заявил Клаус. Бонни испуганно подняла глаза. На его лице появилось странное выражение, но оно быстро сменилось слишком знакомой ухмылкой. — Я не знаю, — пробормотала Бонни. Она никогда по-настоящему не думала о своём будущем. Елена всегда хотела семью, но сейчас это было невозможно, поскольку она была вампиром. Кэролайн планировала свою свадьбу с детства, но Бонни никогда не думала о браке или детях. Сможет ли она принести ребенка в этот безумный мир? Бонни покачала головой. У нее было ещё много времени. Сначала она планировала поступить в колледж, затем жить желательно без каких-либо вампиров или сумасшедших бессмертных, пытающихся уничтожить мир. — Ты действительно хочешь разорвать связь? — спросил Клаус. — А ты нет? — спросила Бонни. — Ты хочешь, чтобы я знала твои эмоции, всегда находила тебя, чувствовала тебя… — она замолчала. Даже когда Бонни думала, что его нет в городе, она все еще чувствовала его. Клаус безмолвно присутствовал внутри нее, в ее крови. — Боюсь, у нас нет выбора, любовь моя, — казалось, он смирился с их судьбой. Бонни села на кровать рядом с ним, держа в руках мисс Обнимашки. — Я думаю, мы застряли друг с другом, — пробормотала она, гладя мягкую шерсть медведя. Клаус протянул ладонь и нежно взял ее левую руку, большим пальцем потирая костяшки. Ее сердце подскочило к горлу. Бонни посмотрела на их соединенные руки, его была большой и сильной, а ее — маленькой и мягкой. Он был вампиром, а она ведьмой, они были как луна и солнце или как день и ночь. Но почему-то это казалось правильным — ощущать его руку, его тепло, его прикосновения. Она чувствовала себя в безопасности. Они сидели в тишине, ее рука в его, каждый погруженный в свои мысли, их эмоции смешивались воедино. Неуверенность, страх, смирение, любопытство… — Почему ты уехал? — спросила его Бонни после некоторого молчания. Сначала он ничего не сказал, и Бонни решила, что Клаус вообще не будет отвечать. — У меня возникла проблема с оборотнем. — Оборотень, — она нахмурилась. — Что… Клаус внезапно встал. — Мне надо идти. Бонни тоже встала, оставив мисс Обнимашки на кровати. — Как долго тебя не будет? Он повернулся к ней лицом. — Пару дней, возможно, недель. Я думаю, это хорошо, что мы побудем порознь, — пробормотал Клаус. — Проверим пределы нашей связи, посмотрим, как долго мы можем быть вдали друг от друга. Это помогло бы им определить, насколько сильна их связь. «Это хорошая идея», — подумала Бонни. Но ей почему-то было холодно и очень грустно от этой мысли. — Не вешай нос, любовь моя, я вернусь, — пообещал он, ухмыляясь, без сомнения, почувствовав ее печаль. — Наверное, пора прощаться, — «на время», подумала она. И это утешало, знание того, что он вернется. — Действительно, — его глаза потемнели. Бонни знала этот взгляд. — Клаус… — прошептала она. Бонни знала, что он собирался сделать. Ведьма закрыла глаза и подалась вперёд. Он обхватил ладонями ее лицо, наклонил голову и поцеловал. Это было мягкое прикосновение губ, лёгкое, как прикосновение бабочки. А потом он исчез со скоростью вампира. Бонни открыла глаза, садясь на кровать и в неверии трогая губы.

***

Софи и Джейн-Энн удалось ускользнуть из Нового Орлеана благодаря помощи нескольких друзей-ведьм и отца Кирана, лидера человеческой фракции в городе. Софи стало стыдно за то, как они с сестрой отплатили священнику за доброту, украв несколько его темных приспособлений. Но они отчаянно нуждались в них, чтобы похитить могущественную ведьму. Марсель отправил всех своих людей на их поиски. За голову Джейн-Энн была назначена награда, и как только он заметит, что Софи тоже исчезла, они начнут и на неё охоту. — Что мы будем делать? — спросила Софи. Джейн-Энн сидела за рулем и выглядела слишком спокойной для человека, приговоренного к смерти. — С нами все будет хорошо, — прошептала ее сестра. — Куда мы едем? — Софи ожидала, что они покинут Новый Орлеан и направятся прямиком в Мистик-Фоллс, в конце концов, именно там жила Бонни Беннетт. Но вместо этого они все еще были в Луизиане, на пути в Батон-Руж. — Джейн-Энн, мы направляемся на территорию оборотней, — предупредила Софи. Луизиана была Меккой всего сверхъестественного: ведьмы, вампиры и оборотни завоевывали разные территории на протяжении многих лет. В то время как Марсель успешно захватил Новый Орлеан, Батон-Руж принадлежал опасной стае оборотней — Наварро. Софи вздрогнула, вспомнив истории, которые она слышала о братьях-оборотнях. — Джейн-Энн… — Все в порядке. Здесь мы будем в безопасности. Марсель не зайдёт на вражескую территорию, — сказала ведьма, сворачивая направо на узкую извилистую дорогу. — Нет, нас просто растерзают волки, — огрызнулась Софи. Они сбежали из города вампиров только для того, чтобы оказаться в волчьем логове. — Не будь такой драматичной, — Джейн-Энн взглянула на нее. — Нам нужно убежище. — У волков? — Да, это идеальное место, — пробормотала Джейн-Энн. — Что ты имеешь в виду? — растерянно спросила Софи. — Ну же, Софи, давай будем реалистами, — сердито сказала Джейн-Энн. — У нас с тобой нет ни единого шанса против Марселя или Клауса. Чем больше мы удаляемся от Нового Орлеана, тем сильнее слабеет наша магия. Ты правда веришь, что мы можем так легко похитить ведьму Беннетт? — У нас есть тёмные приспособления отца Кирана, они могут забрать ее магию. — Да, — согласилась Джейн-Энн. — Но мы не можем отвезти ее в Квартал. Марсель хочет нашей смерти, в ту минуту, когда мы ступим в Новый Орлеан, он узнает и убьет нас. Нам нужен безопасный дом, место, куда можно ее отвезти, подальше от Клауса, Марселя и его лакеев. Софи, казалось, была готова прервать ее, но Джейн-Энн не позволила ей: — Я заключила сделку, — объяснила она, — с оборотнями Наварро. — Ты, блять, с ума сошла? — оборотни Наварро были главными соперниками Марселя. Они были печально известны своей жестокостью и честолюбием. — Они помогут нам. Они обеспечат нас домом и людьми, волками, — пояснила Джейн-Энн, — чтобы помочь найти Бонни и держать ее под охраной. Они защитят нас. — Зачем им это делать? В чем заключается сделка? — спросила Софи. — Братья Наварро хотят помочь ведьмам вернуть контроль над городом. Они верят, что ведьмы и оборотни могут сосуществовать в гармонии, единственное, что стоит на пути этого, — вампиры. Они ненавидят вампиров, — она мельком взглянула на сестру. — Марсель никогда не придет искать нас на территории волков, он ведет большую игру, но в конце концов он знает, что один укус — и он мертв. — А Клаус? Ты серьезно думаешь, что укус волка остановит его, что мы будем в безопасности? — Как только у нас окажутся Бонни и ребенок, Клаус будет плясать под нашу дудку. Мы свяжем себя с ней, и он не тронет нас пальцем, если только не захочет убить собственного ребенка, — было очевидно, что Джейн-Энн все тщательно спланировала. Софи задумалась над словами сестры. — Зачем нам вообще нужна Бонни? — внезапно спросила она. — Если волки Наварро хотят нам помочь, они могут убить Марселя и его людей. Почему они до сих пор не напали? Почему мы рискуем всем, чтобы заполучить эту Бонни и вернуть Клауса в Новый Орлеан? — Майклсон не играл ни по чьим правилам, кроме своих собственных. Бонни и ребенок не гарантировали его подчинения. Джейн-Энн долго молчала, прежде чем, наконец, ответила: — Предки хотят, чтобы Клаус и его ребенок были в городе, мы должны выманить их в Новый Орлеан. — Ты так и не сказала мне, какую сделку заключила с оборотнями Наварро, — Софи уставилась на сестру, ожидая ответа, но Джейн-Энн хранила молчание. — Не беспокойся об этом. — Где мы? — спросила Софи, увидев красивый дом, окруженный дубами. Джейн-Энн улыбнулась. — Скоро узнаёшь, — она подъехала к самому крыльцу. Софи сглотнула, когда оборотень открыл дверь для ее сестры. Она сама тоже вышла из машины, испытывая нервозность и излишнюю неловкость. По периметру особняка стояли оборотни в чёрных костюмах и солнцезащитных очках — охрана. — Джейн! — к ним подошел высокий темноволосый мужчина. Он улыбнулся и развёл руки, приглашая в объятия. У Софи чуть челюсть не упала на пол, когда ее сестра прыгнула в его объятия, бесстыдно целуя. — Виктор, это моя сестра Софи, — представила она, улыбаясь: — Софи, это мой парень, Виктор Наварро. По спине ведьмы пробежал холодок. Во что, черт возьми, Джейн-Энн их втянула? Три недели спустя Летние каникулы официально начались. Бонни и ее отец решили отпраздновать, пообедав в баре «Мистик-гриль», а затем девушка должна присоединиться к вечеринке друзей на озере. Выпускной оказался скорее горько-сладким событием нежели радостным. Без Елены и Тайлера все было не так, как себе представляли Бонни и Кэролайн. Клауса там тоже не было. Уже три недели. С каждым днем потребность увидеть его, услышать его голос усиливалась. Это из-за связи. Бонни знала. И с каждым днем она становилась все более обеспокоенной и встревоженной. Она знала, что с ним все в порядке. Время от времени девушка чувствовала отголоски его эмоций. Несколько дней назад, например, он был чрезвычайно горд. Было чувство выполненного долга и победы. Из-за чего? Где он был? Что он делал? Через несколько дней после его отъезда, она робко попросила у Ребекки номер телефона гибрида, но в ту ночь он не ответил на ее звонок. Бонни не осмелилась позвонить снова. Однако он прислал ей подарок на выпускной. Мягкая улыбка украсила ее губы, когда Бонни вспомнила большой букет красных роз, который она нашла в своей комнате в ночь выпускного вечера, и изумрудный кулон в форме слезы, который прилагался к нему. Он был невероятно красивым, но самым ценным для неё была записка, а не украшение. Это было скорее письмо, в котором он рассказывал о своей поездке в Индию и о том, как он нашел этот изумруд более двух столетий назад. «Когда я наткнулся на него несколько дней назад, он напомнил мне твои глаза…» Записка на пергаментной бумаге, написанная его изящным почерком, была надежно спрятана в ее шкатулке с дорогими ей вещами. Рядом с любимым жемчужным ожерельем ее бабушки и совместной фотографией с родителями, сделанной в выходные в Вирджиния-Бич перед отъездом ее мамы. — Ты в порядке? — с беспокойством спросил ее отец, выводя из мыслей. — Просто устала… — Бонни слабо улыбнулась. После победы над Сайласом стало слишком тихо и спокойно, и это заставляло ведьму нервничать. Она не могла избавиться от ощущения, что это затишье перед бурей. В последние несколько дней у нее также было странное чувство… словно за ней кто-то наблюдал. — Я хочу еще картошки фри. Ее отец улыбнулся и покачал головой. — Жареная картошка с горчицей… — он сморщился. — Хей, это вкусно, — возразила Бонни и взяла последнюю картошку и обмакнула ее в горчицу, прежде чем отправить в рот. Это было восхитительно. — Для меня только кетчуп, — улыбаясь, сказал ее отец. Было приятно провести с ним время. В детстве он всегда был слишком занят работой, но с тех пор, как он стал мэром Мистик-Фоллс, он стал принимать более активное участие в ее жизни. — Ты что-нибудь слышала от Елены? — спросил мужчина, отодвигая пустую тарелку. Бонни покачала головой. Три дня назад она снова искала Елену для Деймона и Стефана, она оказалась в Лас-Вегасе. — Но она пойдёт в Уитмор с тобой и Кэролайн, верно? — Руди знал, что это всегда было их планом. — Я не знаю, — честно ответила Бонни. План всегда заключался в том, что они втроем поступят в Уитмор, как и их мамы. У Кэролайн уже был составлен список покупок для обустройства комнаты в общежитии. — Если она готова. Я с ней не разговаривала, — с той ночи, когда она пыталась убить меня, но Бонни не сказала об этом отцу. Кэролайн и Бонни всем сказали, что Елене нужно было время, чтобы справиться со всеми трагедиями в ее жизни, и она решила уехать из города, чтобы провести время с дальними родственниками. — Я правда сожалею о Джереми, — мягко сказал мужчина. — Я даже не знал, что ты встречаешься с ним… Бонни виновато опустила взгляд. Было много вещей, которых ее отец не знал о ней, о ее жизни. — Он казался приятным юношей, — отец продолжал внимательно наблюдать за ее лицом. После отъезда Эбби он почти не общался с семьей Гилбертов. — Он был, — тихо сказала Бонни. Джереми был милым, приятным, и он не заслуживал смерти. Какая-то ее часть чувствовала себя виноватой за то, что не попыталась найти способ вернуть его. Елена нуждалась в нем. Ее отец, казалось, был готов сказать что-то еще, но Бонни прервала его: — Я не хочу об этом говорить. — Хорошо, — он грустно улыбнулся ей. Руди пытался. Он действительно пытался приложить усилия и быть рядом с ней, и Бонни была благодарна. Но было еще много вещей, которые она не была готова обсуждать со своим отцом. Ее личная жизнь, безусловно, была одной из таких тем. — Я хочу заказать еще картошки фри, ты будешь что-нибудь? — спросила Бонни, вставая. Она тут же ухватилась за край стола, чтобы не упасть. — Бонни, ты в порядке? — он сразу встал. — Да… — у нее внезапно закружилась голова. — Я просто… — Бонни закрыла глаза. Такое чувство, что она вот-вот упадет в обморок. Отец мягко взял ее за руку. — Тебе нужно сесть, — он помог ей опуститься на стул. — Что случилось? — обеспокоенно спросил мужчина. — Ничего, я в порядке, — успокоила его Бонни. — Наверное, из-за жары, — она взяла стакан с лимонадом и сделала глоток, мгновенно почувствовав себя лучше. — Все хорошо, — она одарила его своей лучшей улыбкой. Головокружение прошло. Отец кивнул, но выглядел обеспокоенным.

***

Кэтрин Пирс счастливо танцевала в нижнем белье, ожидая курьера в мотеле в нескольких милях от Мистик-Фоллс. Она сделала глоток бурбона из горла и покачала бедрами в такт музыке. Жизнь была хороша. Она была свободна. Клаус Майклсон наконец-то уехал из города, и со всеми проблемами, назревающими в Новом Орлеане, Кэтрин была уверена, что он не вернется в ближайшее время. Жаль, что Стефан и Деймон все еще гонялись за ее жалким двойником. Кэтрин начала смеяться. Елена, наконец, сбросила маску хорошей девочки и показала свое истинное лицо, ее злейший враг, вампир, которого боится весь мир, готовился стать папой. У нее заболел живот от смеха, стоило ей представить, как Клаус Майклсон из всех людей меняет подгузники. Ей почти стало жаль девушку, несущую его потомство. Почти… Кэтрин была слишком рада. У Клауса наконец-то появится слабость, которой обязательно воспользуются его враги и поставят на колени. Раздался стук в дверь. Наконец-то, принесли ее еду. Последнее, чего она ожидала, когда открыла дверь, — это увидеть сестер Деверо, к тому же в компании двух оборотней. — Вы, должно быть, издеваетесь надо мной! — Кэтрин тихо выругалась. — Какого черта вы здесь делаете? — ведьмы были опасны, но не так как оборотни, не говоря уже о том, что один их укус, и она мертва. — Нам нужна твоя помощь, — Джейн-Энн прошла мимо Кэтрин в комнату. — Что тебе нужно? — Кэтрин впилась взглядом в ведьму. — Мой долг перед тобой выплачен, — она скрестила руки на груди. — На самом деле нет, — сказала Софи, проходя следом за своей сестрой. Кэтрин закрыла дверь прежде, чем два волка смогли войти в ее номер. Софи зажгла свечу из шалфея. «Интересно», — подумала Кэтрин. — «Они не хотят, чтобы волки слышали их разговор». — Дай угадаю, ребенка не существует, — она должна была знать, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. — И вот я уже представляла, как мой злейший враг меняет подгузники, — она надулась. — Вы испортили мне вечер. — Ребенок существует, — сказала ей Джейн-Энн. — И нам нужно, чтобы ты помогла нам забрать девушку, несущую его. Кэтрин рассмеялась: — Я уже это сделала! — она зашипела, когда на ее запястье появилась горящая отметина — напоминание о клятве на крови, которую она дала Джейн-Энн несколько месяцев назад. — Я спасла тебе жизнь, — напомнила ей ведьма. — Ты у меня в долгу с той ночи. — Я дала тебе Хейли, — огрызнулась Кэтрин. Боль в руке усилилась. — Когда я связалась с тобой несколько недель назад, я дала тебе слово, что долг будет выплачен, когда ты передашь мне девушку, несущую ребенка Клауса. Ты привезла не ту девушку. Долг все еще остается в силе. Кэтрин зашипела, когда плоть руки словно опалило огнём. Как она ненавидела эту дурацкую метку. Джейн-Энн была умнее других ведьм, которых она обманом заставила помогать ей. Эта сука спасла ей жизнь, но за это пришлось заплатить. — Как, черт возьми, я узнаю, кто та самая девушка? — яростно спросила она. Хейли хвасталась, что спала с Клаусом, но Кэтрин понятия не имела, с кем еще первородный спал после или до нее. Клаус мог бы переспать с половиной Мистик-Фоллс! — Мы уже знаем, кто эта девушка, — сказала ей Софи. — Все, что нам нужно, это чтобы ты помогла нам ее схватить. Жжение в руке Кэтрин исчезло. Она злобно посмотрела на обеих сестер, прежде чем, наконец, спросить: — Если вы знаете, кто она, тогда какого черта вам нужна моя помощь? Вы ведьмы, разве вы сами не можете ее схватить? — Нам понадобится вся возможная помощь, чтобы похитить эту девушку, — ответила Джейн-Энн. — Ты знаешь Мистик-Фоллс лучше, чем мы, и, что более важно, ты знаешь, кто она такая. Это пробудило интерес Кэтрин. — Я знаю девушку, несущую злое отродье Клауса? — недоверчиво спросила она. — Бонни Беннет, — сообщила ей Джейн-Энн. О черт!

***

Ребекка отвезла Бонни домой после спокойного дня на озере. Блондинка не отрывалась от своего телефона весь день, что было необычно. Вздохнув, первородная убрала его в карман. — Все в порядке? — спросила Бонни. Теперь, когда вампирша официально стала девушкой Мэтта, она проводила много времени с Ребеккой. С того дня в доме Донована, когда они пришли к взаимопониманию, между ними, к большому неудовольствию Кэролайн, установились своего рода приятельско-дружеские отношения. Ребекка была саркастичной и остроумной, но в то же время очень даже обычной девушкой, учитывая, что ей тысяча лет. И Бонни, испытывающая постоянное чувство одиночества, очень хорошо ее понимала. А именно тот факт, что у Ребекки не было настоящих друзей или кого-либо за исключением семьи, на кого она могла бы положиться. Теперь правда у нее был Мэтт. Был ли Клаус так же одинок, как и его сестра? — Мой брат отказывается отвечать на мои звонки, — пробормотала Ребекка, поворачивая налево. — Клаус? — спросила Бонни с беспокойством. С ним что-то случилось? С ним все было в порядке? Ребекка подняла бровь и ухмыльнулась. — Расслабься, дорогая. Если с моим братом что-нибудь случится, ты узнаешь об этом первой. Бонни покраснела и посмотрела на свои колени. Конечно, в конце концов, она была связана с ним. — Я об Элайдже. Прошло несколько недель с тех пор, как я с ним разговаривала, — сообщила ей Ребекка. — Разговор был не из приятных. — Я могу сделать заклинание поиска, если хочешь, — предложила Бонни. Ребекка бросила на неё взгляд, прежде чем сосредоточиться на дороге. Благодаря экспрессии Бонни даже не понадобились личные вещи, чтобы найти Елену. — Мне, возможно, будет нужна твоя кровь, хотя… — Элайджа был первородным вампиром, его, вероятно, труднее найти, чем Елену. — Ты сделаешь это для меня? — недоверчиво спросила Ребекка. Бонни пожала плечами. — Друзья помогают друг другу… — затем она отвела взгляд, не уверенная, будет ли Ребекка когда-нибудь считать ее подругой. — Ты мне нравишься, Бонни Беннет, — Ребекка улыбнулась. — Ты не похожа ни на одну другую ведьму, которую я встречала. Я понимаю, почему ты нравишься Нику. Бонни улыбнулась. От этой мысли у нее в животе запорхали бабочки. Ребекка припарковалась прямо перед ее домом. — Я пойду в «Мистик-гриль» и отпугну всех этих лохудр от моего парня, — Ребекка сморщилась. Ранее на озере она уже напугала двух девочек. — Если Элайджа не ответит на мою голосовую почту, я бы хотела попробовать заклинание поиска, если ты не возражаешь. — Конечно. Спасибо за то, что подвезла, — Бонни помахала на прощание, наблюдая, как Ребекка умчалась на красном Мерседесе. Ей было немного жаль девушек, которые пытались флиртовать с Мэттом, Ребекка была очень ревнива. На улице уже смеркалось, было жарко и влажно. Бонни недовольно вздохнула и направилась к входной двери, выругнувшись, когда поняла, что забыла свой мобильный в машине Ребекки. Может быть, она увидит его и позже завезёт. Бонни как раз собиралась открыть входную дверь, когда почувствовала это. Кто-то наблюдал за ней. Она быстро обернулась. Но позади нее никого не было. Она нахмурилась. Ведьма сразу вспомнила ту ночь, когда на нее напал охотник. В воздухе было что-то жуткое. Она открыла дверь и обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть летящую в нее стрелу. Ее магия отреагировала немедленно. Стрела остановилась в нескольких сантиметрах от ее груди. Обернись ведьма всего на несколько секунд позже, она пронзила бы ее еще до того, как Бонни переступила порог. С очередным импульсом магии стрела разлетелась на миллион крошечных кусочков. Бонни в шоке уставилась на осыпавшуюся крошку, прежде чем поднять глаза. И вот тогда она увидела ее. Женщина с черными волосами, одетая в кожаный топ и брюки. В правой руке у нее был арбалет. Ухмылка на ее лице была свирепой и решительной. Охотница. В одну секунду женщина была перед ней, а в следующую — исчезла. Бонни нахмурилась. Куда она делась? Ведьма закричала, когда внезапно что-то острое пронзило кожу прямо с левой стороны шеи. Она ахнула, прижав руку к ране, чувствуя струйки тёплой крови, катящиеся по ключице и груди. Ноги ослабли, и она осела на землю. Охотница стояла перед ней. Как, черт возьми, она двигалась так быстро? — Я думала, с тобой придётся повозиться, — она подняла нож, готовая нанести новый удар, но в следующее мгновение ее отбросило назад в фонарный столб. Магия Бонни вышла на поверхность, готовая атаковать и уничтожить угрозу. Бонни закрыла глаза, все закружилось перед ней. Она почувствовала головокружение и озноб. Что-то было не так. «Яд», — с ужасом поняла она. В ноже был яд. Она была отравлена. Охотница быстро встала и бросилась прямо на Бонни. Что-то пронеслось перед женщиной и перехватило ее. Бонни моргнула, пытаясь оставаться в сознании. Яд быстрыми темпами распространялся по организму. Охотница вступила в жестокую схватку с мужчиной, он показался ведьме знакомым. Бонни была уверена, что видела его раньше, в районе Мистик-Фоллс. Парень был быстрым и сильным, легко блокировал атаки охотницы и нанес пару собственных ударов. Ему удалось оказаться позади нее и свернуть ей шею. Она с глухим стуком упала на землю. В одно мгновение он оказался перед Бонни. — Ты в порядке? — спросил парень. — Ты меня слышишь? Бонни только беспомощно смотрела на него, сбитая с толку, ее рука все еще сжимала шею. — Я… — Беннет почувствовала себя немного лучше; по крайней мере, она не потеряла сознание. Он помог ей встать, и именно тогда Бонни заметила его глаза. Они были золотистыми, как гибридные глаза Клауса. Как это было возможно? В следующую секунду его отбросило на добрых тридцать футов, отчего он врезался в припаркованную у обочины машину. Охотница пристально посмотрела на него, прежде чем снова повернуться к Бонни. Бонни подняла руку и магией раздавила ей колено. Она чувствовала себя лучше. Яд перестал распространяться, и боль в шее утихла. Охотница закричала в агонии, когда ее кости раздробились. Но затем она подняла правую руку, и невидимая сила внезапно подняла Бонни в воздух. У нее была магия, Бонни слишком поздно это поняла. — Держу пари, ты этого не ожидала, — охотница ухмыльнулась, а затем ахнула, кровь хлынула у нее изо рта. Бонни, все еще висевшая в воздухе, наблюдала, как бледная рука внезапно прорвалась сквозь живот охотницы. — Держу пари, ты этого не ожидала, милая, — Ребекка Майклсон стояла позади нее, обнажив лицо вампира, рывком девушка переломала охотнице позвоночник. Бонни полетела на землю. Она закрыла глаза, ожидая почувствовать боль от падения, но вместо этого приземлилась в сильные мускулистые руки. Ее поймал парень, который пришел ей на помощь несколько минут назад, гибрид, как поняла Бонни. Он осторожно опустил ее на землю. — Кто ты, черт возьми, такой? — в следующую секунду Ребекка схватила его за горло и с силой прижала к стене дома. — Я… помогаю, — удалось ему прохрипеть, когда окровавленная рука Ребекки сжалась сильнее вокруг его горла. — Ребекка, все в порядке, — сказала ей Бонни, нежно касаясь ее руки. — Он помог мне. Ребекка отпустила его, бросив на землю, и повернулась лицом к Бонни. — С тобой все в порядке? — спросила она, заметив кровь на ней. Ведьма кивнула, сморщив лицо в замешательстве, за несколько минут до этого она чувствовала лихорадку, головокружение. Она была отравлена, Бонни была уверена в этом, но сейчас она чувствовала себя хорошо. Это было странно. — Как шея? — спросил гибрид, вставая и глядя на кровь на ее рубашке. Его глаза вернулись к нормальному состоянию. Бонни рассеянно прикоснулась к ране, но обнаружила только гладкую кожу. Она зажила. — Преимущества быть ведьмой, да? — Ребекка подмигнула. «Нет», — подумала Бонни. У нее кружилась голова, она была дезориентирована. Она не думала о том, чтобы исцелить себя. Что бы ни исцелило ее рану на шее и нейтрализовало яд, проникший в ее организм, это не имело ничего общего с магией. Это было что-то другое. — Кто ты такой? — спросила Бонни у гибрида. Он был выше их, с темной кожей и пронзительными глазами. — Я Джесси, — ответил он, слегка улыбнувшись. — Я здесь, чтобы защитить тебя. Меня послал Клаус. Клаус послал гибрида, чтобы защитить ее. В ее груди что-то затрепетало. — У моего брата все еще есть гибриды? — спросила Ребекка, в шоке уставившись на Джесси. Он кивнул. — Ник всегда на шаг впереди, даже если ты плохо справился со своей задачей. — Я сломал ей шею, я не виноват, что она вернулась к жизни и застала меня врасплох, — огрызнулся он, ему не понравилось отношение первородной. — Я вырвала ей позвоночник и убила ее, — торжествующе заявила Ребекка. — Ты не можешь превзойти меня! Пока они спорили, Бонни смотрела на тело охотницы, чьи пальцы начали подёргиваться. — О боже мой! Ребекка и Джесси обернулись как раз вовремя, чтобы увидеть, как охотница встает. — Как она все еще жива? — спросила Ребекка. — Я убила ее! В животе охотницы была рваная дыра, через которую прошел кулак первородной. Но она, казалось, не испытывала боли, рана очень быстро стягивалась, лучше, чем у вампира. Она схватила арбалет и прицелилась прямо в них. — О черт, — прошипел Джесси, он и Ребекка заняли защитную позицию перед Бонни. Кем бы ни была эта охотница, она точно не была человеком.