Crimson Peak

Клаус нес Бонни всю дорогу до дома, который находился примерно в сорока милях от того места, где он ее нашел. Ребекка ждала их на крыльце, прислонившись к одной из белых колонн. — С ней все в порядке? Она ранена? — девушка бросилась к ним, как только заметила Клауса. — Я в порядке, — пробормотала Бонни, открывая глаза. Она заметила Джесси, выходящего из дома. Он, казалось, почувствовал облегчение, увидев ее, и помахал ей рукой. Там ждали их и другие гибриды. Стая Клауса. Они рассматривали ее с нескрываемым любопытством. Одна девушка особенно пристально разглядывала ведьму. Бонни попыталась спуститься на землю, но Клаус отказался ее отпускать. Вместо этого он занёс ее в дом и поднялся по лестнице в главную спальню. Ребекка последовала за ними. — Мой отец… — в панике спросила Бонни, когда Клаус осторожно положил ее на кровать. — Ты знаешь.? — В него стреляли, — ответила Ребекка. — Но с ним все в порядке. Я дала ему своей крови, и операция прошла успешно, — быстро успокоила она Бонни, увидев ужас на ее лице. — Мэтт и Кэролайн сейчас с ним. Он спит, но с ним все хорошо. Бонни вздохнула с облегчением: — Спасибо, Ребекка. Первородная кивнула. Клаус нахмурился, заметив металлический браслет на правом запястье ведьмы. — Он блокирует мою магию, — объяснила Бонни. — И он обжигает меня всякий раз, когда я пытаюсь ей воспользоваться, — она посмотрела на запястье. Ей больше не было больно, и страшные красные отметины на коже исчезли. Она даже не заметила. Клаус попытался снять браслет, но зашипел от боли, когда тот обжег его. — Мы найдем способ снять его. — Только ведьма, которая надела его, или кто-то из ее кровных родственников может его снять. Так сказала Джейн-Энн, — сказала Бонни. — Охотница убила ее… — Ну, к счастью для тебя, у нас есть Софи, — сообщила ей Ребекка. — Я была бы рада, если бы она умерла, но Джесси исцелил ее, — блондинка села на кровать рядом с Бонни. — Бедняга был в ужасе, он уверен, что Ник убьёт его за то, что он не защитил тебя. Он решил, что поймать одного из похитителей — хороший способ загладить свою вину. Бонни посмотрела на Клауса. — Джесси пытался помочь, но он не смог попасть в дом. Это не его вина, что меня похитили. — Я знаю. Кстати, о ведьме, — он повернулся к Ребекке, — она очнулась? — Ещё без сознания, — ответила Ребекка. — Мы приковали ее к стулу в подвале. Я приказала двум гибридам присматривать за ней. Клаус приподнял бровь, забавляясь мыслью о том, что его младшая сестра командует его гибридами. — Это необходимо? — спросила Бонни. — Последнее, что нам нужно, это чтобы она сбежала, любимая, — ответил Клаус. — Нам нужно выяснить, почему они похитили тебя. «И что ее сестра замышляла против меня», — подумал он. Бонни кивнула и зевнула. — Ты, должно быть, устала, — Ребекка встала. — Я позвоню Мэтту и сообщу, что с тобой все в порядке, — она повернулась к брату. — Мне нужно с тобой поговорить… — Завтра, — сказал Клаус. Что бы не нужно было Ребекке, они могут разобраться завтра. Он не хотел оставлять Бонни одну. Первородная кивнула, понимая, что Беннет нуждалась в нем. — Я купила тебе кое-какую одежду, вещи первой необходимости. — Когда у тебя было время пройтись по магазинам? — с любопытством спросила Бонни. — Мне стало скучно ждать тебя и Ника, — Ребекка пожала плечами. — Спасибо, — Бонни улыбнулась, кто бы мог подумать, что они с Ребеккой станут хорошими друзьями за такое короткое время. — Спокойной ночи, — блондинка улыбнулась, прежде чем выйти из комнаты. Бонни слегка занервничала, оказавшись наедине с Клаусом. Она все еще не могла поверить, что он нашёл и спас ее. Они не виделись несколько недель, но гибрид появился, когда Бонни больше всего в этом нуждалась. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он. — Устала… — ответила Бонни. Это был адский день. — Пойдем, — Клаус протянул руку, все еще покрытую засохшей кровью. Бонни взяла ее, не испытывая никакого отвращения, и встала. Майклсон повел ее в ванную. Она была огромной, и первое, что заметила Бонни, — большая ванна, в которой могли разместиться сразу четыре или пять человек. Клаус наклонился, повернул краны, включив воду. Пока та наполнялась, он вымыл руки в раковине. Клаус подошел к Бонни и, глядя ей в глаза, потянулся к кофте. — Можно? Бонни почувствовала трепет от его темного взгляда и слабо кивнула. Стоя неподвижно, ведьма наблюдала, как пальцы мужчины расстегивают пуговицы и затем стягивают топ с плеч, по коже побежали мурашки. Она задрожала, когда его руки перешли к шортам, стягивая их вниз по ногам и снимая. Она стояла перед ним в сочетающихся между собой лифчике и трусиках, сердце так бешено билось, чуть не выпрыгивая из груди. Потребовалась всего секунда, чтобы белье упало на пол. Бонни закрыла глаза, щеки покраснели, она горела под голодным взглядом. Он уже видел ее обнаженной раньше, ночью после выпускного вечера. Но тогда она была под кайфом от магии, алкоголь придал ей уверенности и смелости, чтобы согласиться уйти с ним. Прямо сейчас ведьма была совершенно трезва, поэтому чувствовала себя уязвимой, стоя перед ним обнаженной. Бонни хотела уже прикрыться, но неожиданно он поднял ее и опустил в воду. Она блаженно вздохнула, не открывая глаз. Горячая вода восхитительно ощущалась на ее коже, и напряженные мышцы сразу же расслабились. Бонни открыла рот, но замерла, когда почувствовала его позади себя. Клаус был с ней в ванне. Он был обнажен и сидел за ней. Она мгновенно напряглась, едва дыша. Он ничего не сказал, но притянул ее к себе. Девушка устроилась между его ног, прижавшись спиной к твёрдой груди. Бонни нервно сглотнула, почувствовав, как возбужденный член уткнулся ей в поясницу. — Расслабься, — прошептал он на ушко, царапая нежную кожу щетиной и ласково поглаживая ее плечи. Бонни положила голову ему на плечо, и он уткнулся носом в ее шею, массируя напряжённые мышцы, пока она, наконец, не расслабилась. Ведьма не знала, как долго они так сидели, каждый просто погрузился в свои мысли, наслаждаясь моментом. — Охотница вернется к жизни, — пробормотала Бонни. — Она придет за мной, — независимо от того, сколько раз охотницу убивали, так никак не хотела остаться мёртвой. — Она не остановится, пока я не умру. — Не беспокойся об этом, любимая, — сказал Клаус, нежно водя пальцами по ее рукам, когда почувствовал страх через связь. — Здесь ты в безопасности. Я попросил ведьму наложить защитное заклинание вокруг дома. Охотница не сможет пересечь барьер. Пока ты остаёшься внутри, ты в безопасности, — успокоил он ее. — Мы найдем способ убить ее раз и навсегда. И я обещаю, что выясню, кто и почему пытается тебя убить. И я положу им конец, — поклялся мужчина. «Почему ты пытаешься убить меня? Почему ты хочешь моей смерти?» «Потому что мне приказали убить тебя… тебя и мерзость, растущую в тебе…» Слова охотницы эхом прозвучали в голове. Бонни вздрогнула, лихорадочно думая. Могли ли это быть правдой? Правильно ли она ее услышала? Словно прочитав ее мысли, Клаус накрыл ее живот ладонью, легонько проведя пальцами по гладкой коже, в то же время нежно целуя оголенное плечо девушки. Бонни ахнула. Нет, это невозможно. Охотница, должно быть, ошиблась. Это была ошибка. Вампиры не могли размножаться. Не было ни единого способа… Бонни оттолкнула его руку, как будто обожглась, и отодвинулась от него как можно дальше. — Всё хорошо? — спросил Клаус, чувствуя ее замешательство и неуверенность через связь. Он положил руки на край ванны, заметив, как резко она отстранилась от него. Бонни, внезапно почувствовав холод, прижала колени к груди. — Я беспокоюсь об отце, — солгала она. Бонни не хотела рассказывать ему о словах охотницы. Она ошиблась, вот и все. — Мне надо поговорить с ним, я хочу его увидеть. — Сначала нам нужно найти способ избавиться от охотницы, — Клаус не сводил глаз с ее спины. Бонни что-то скрывала от него, он чувствовал это. — Мне ещё нужно допросить Софи Деверо и выяснить, что они с сестрой замышляли против меня. — Ты думаешь, они похитили меня из-за тебя? — спросила Бонни. В ее голосе не было и капли обвинения, и она надеялась, что он не подумает, что она перекладывает на него ответственность за ее похищение. — Возможно… — правда заключалась в том, что Клаус понятия не имел, чего Джейн-Энн хотела от Бонни и имело ли ее похищение какое-либо отношение к заговору против него. Клаус внимательно посмотрел на девушку, отметив напряженные плечи. Он хотел протянуть руку и избавить ее от беспокойства и напряжения, которые волнами исходили от ведьмы, но мужчина не хотел оказать вновь отвергнутым. Клаус как-то расстроил ее. Было очевидно, что она хотела побыть одна. Он встал. — Куда ты? — спросила Бонни, взглянув на него через плечо, прежде чем быстро отвести глаза. Он был голый! Ее щеки вспыхнули от смущения. О боже, она только что увидела его ч… Матерь Божья! — Очевидно, что ты хочешь побыть одна, — пробормотал он, закрывая от неё свой конец связи. Бонни ясно дала это понять, оттолкнув его. Он не хотел расстраивать ее, и, если девушка хотела побыть одна, гибрид не будет этому мешать. — Нет… я… — Бонни прикусила губу, — не уходи, — едва слышно прошептала она, но, конечно, его гибридный слух прекрасно уловил столь важную просьбу. Бонни боялась остаться одна, не после всего, через что ей пришлось пройти. — Пожалуйста, я… Клаус снова опустился в ванну, осторожно протягивая к ней руку. Он легонько провел пальцами вдоль позвоночника. — Скажи мне, что случилось, милая? Бонни вздрогнула. Она прислонилась к нему спиной. Клаус инстинктивно обнял ее. — Просто обними меня, — попросила она, закрывая глаза. Она не хотела ни о чем думать. После всего, через что она прошла за тот день, Бонни лишь хотела воспользоваться моментом спокойствия и безопасности. Завтра нужно будет многое сделать, но сегодня Бонни хотела забыть обо всем. И именно это она и сделала.

***

Когда Бонни открыла глаза, на улице было темно. Она слышала, как дождь барабанит по стеклу, а вдалеке гремит гром. Единственным источником света были несколько мерцающих свечей, расставленных вокруг. Она лежала на кровати, обнаженная, но прикрытая чёрной шелковой простыней. Бонни на мгновение запаниковала, так как не помнила, как оказалась на кровати и почему вообще была голой. — Ты заснула, — пояснил Клаус, очевидно почувствовав ее замешательство. Он лежал рядом с ней. Она встретилась с ним взглядом, и жар прилил к щекам. Боже, она заснула с ним в ванне. Как неловко! — Хорошо, что я был там, иначе ты бы утонула, — поддразнил он с улыбкой и ямочками на щеках. Он выглядел таким красивым и расслабленным. И он был так близко к ней, что она могла видеть золотистые крапинки в его глазах. Бонни нервно сглотнула, посмотрев на его обнаженную грудь, черную простыню, обернутую вокруг талии. — Как долго я спала? — тихо спросила она, поворачиваясь на бок, лицом к нему. — Около двух часов, — ответил он и тоже повернулся к ведьме. На мгновение воцарилась тишина, они неотрывно смотрели друг другу в глаза. В последний раз, когда Бонни проснулась рядом с ним, она в панике попыталась улизнуть, но теперь ее охватила лишь острая необходимость быть ближе к нему во всех смыслах. Ее взгляд скользнул по спокойному лицу гибрида и спустился к груди. Она воспользовалась моментом, чтобы рассмотреть подвески на его шее, прежде чем глаза опустились ниже, к животу, а потом еще ниже. Он был так же обнажен, как и она, шелковая простыня — единственное, что их разделяло. Клаус протянул руку и заботливо погладил по щеке, встречая ее взгляд. — Ты такая красивая, — прошептал он, проводя большим пальцем по нижней губе. Бонни не могла найти в себе сил ни говорить, ни двигаться. Она была загипнотизирована его голубыми глазами, ощущая тепло и пресловутых бабочек, порхающих в животе, от его прикосновений. Клаус смотрел на нее с благоговейным страхом, как будто не мог поверить, что она лежала рядом с ним, а затем его губы оказались на ее, мягкие, нежные, знакомые. Клаус целовал ее осторожно, ласково, как будто она была самой драгоценной вещью в мире. Кончиком языка проведя по губам, он безмолвно просил впустить его, отдаться, и она ответила. Сердце замерло, когда его язык скользнул в рот, углубляя поцелуй. Он притянул ее к себе — простыня соскользнула до талии, — сближая их тела, и Бонни ахнула. Она была так чувствительна, что даже простое трение сосков о грудь гибрида стало невыносимым. Бонни захныкала, целуя его в ответ и тая в сильных руках. Связь пульсировала желанием, потребностью и жаром — сила этого была ошеломляющей. Клаус зарычал. Он стянул с неё простынь и перекатился, устроившись между ее бедер. Бонни рвано вздохнула, почувствовав, напряженный член. Клаус навис над ней. В животе все сжалось и вспыхнуло от предвкушения. Она схватила его за плечи, и он поцеловал ее горячо, настойчиво и требовательно. Влажная от смазки головка задела клитор, заставляя Бонни задрожать и оторваться от его губ, задыхаясь и испытывая головокружение. Клаус чмокнул ее в подбородок и спустился к шее, посасывая и покусывая кожу, прокладывая дорожку поцелуев вниз по ключице, пока не добрался до часто вздымающейся груди. Бонни застонала и выгнулась навстречу его ласкам. Клаус покусывал и щекотал языком сосок, решив не обделять вниманием вторую грудь, он потёр большим пальцем уже твёрдую горошинку, вытягивая тихие вздохи из малиновых губ. Бонни запустила пальцы в кудрявые волосы, прижимая его ближе. Он переключился, зажимая влажный от слюны сосок между большим и указательным пальцами и припадая губами к другому, творя что-то невероятное. Она истомно застонала, выгнувшись ему навстречу, не в силах сдержать звуки удовольствия. Клаус двинулся дальше, спускаясь дорожкой поцелуев вдоль ложбинки между грудью к животу. Бонни ахнула, когда он добрался до ее самого чувствительного места, где тайно она желала его больше всего. Он плавно развёл ее ноги и прошелся похожими на перышко поцелуями по внутренней стороне бедра, вызывая дрожь во всем теле. Она вздрогнула, когда Клаус коснулся ее. Его пальцы закружили по клитору, отчего Бонни охватила дрожь, она заметалась под ним, изящно откидывая голову, полностью потерявшись в море нахлынувших на нее ощущений. Она была горячей и такой влажной для него, он медленно двигал пальцем, выискивая чувствительные точки, которые заставляли ее ахать и выгибаться. Все ее тело горело огнём от его манипуляций. Она покачивала бёдрами в ритме его движений, тяжело дыша и постанывая, когда он ускорился. Бонни откинула голову и закричала, когда удовольствие вырывается наружу, прокалывая кожу тысячей сладких горячих игл и охватывая тело сильной дрожью. Она закрыла глаза и прикусила губу, когда Клаус опустился ниже, устроившись между ног. — Клаус… Губы приблизились к ней, горячее дыхание заставило замереть ее в ожидании, его щетина мягко покалывала нежную кожу, когда он легонько поцеловал. Сердце Бонни пропустило удар. Она чувствовала себя такой беззащитной и уязвимой, но не хотела, чтобы он останавливался. Клаус уже познакомил ее с этой особой лаской в ночь выпускного, так что она задрожала от предвкушения и нетерпения, отчётливо помня сильное удовольствие, которое вызвал умелый рот. Неспешно раздвинув влажные складочки языком, он попробовал ее на вкус, слизывая влагу и дразняще царапая зубами. Медленные, расслабленные движения языка сводили ее с ума. Влага стекала по бёдрам на шёлковую простынь, она была такой мокрой и чувствительной. Желание сжигало ее изнутри, и Клаус только сильнее распалял своей неторопливостью, дразня и балуя всеми оттенками удовольствия. Он поклонялся ей, жадно поедая. Не отрывал от неё губ, Клаус протянул руку вверх к груди, потирая твёрдую горошинку между пальцами. Каждое движение языка приближало ее к краю. Напряжение неумолимо нарастало, пока удовольствие волной не обрушилась, она без стыда прижалась к его лицу, притянув за волосы и закричав в экстазе. Рваный вздох и выдох, зелёные глаза открылись, встречаясь с внимательными темно-голубыми. Его глаза буквально пожирали ее, запечатлевая в памяти каждую деталь: приоткрытые губы, припухшие от его поцелуев, тёмные соски, жаждущие его прикосновений, капельки пота покрывающие карамельную кожу, дрожащее и разгоряченное тело от удовольствия. Бонни смущенно отвела взгляд, не выдержав интенсивности его взгляда и голода в его голубых глазах. Она знала, что будет дальше, и уже была сплошным клубком нервов и возбуждения. Она хотела его, не было смысла отрицать очевидное, но все же нервничала, когда он поднялся и направил напряженный член ко входу, размазывая головкой влагу по складкам. Клаус, должно быть, почувствовал ее опасения через связь, поскольку его руки нежно и успокаивающе погладили бёдра. — Все в порядке? — хрипло спросил он. — Нервничаю, — застенчиво призналась она, сердце перешло на сумасшедший ритм. Бонни даже не знала, почему она вдруг так занервничала. Они уже занимались любовью, но все же сейчас она чувствовала себя более нервной и неуверенной, чем в первый раз. Клаус коснулся ее лица, большим пальцем лаская щеку: — Не надо, — пробормотал он, прежде чем наклонился, прижимаясь к ней всем телом, кожа к коже. Она задрожала, чувствуя от него жар, силу, мощь и всепоглощающее желание. Клаус поцеловал ее, проникая языком в податливо открытый рот. Бонни застонала, целуя его в ответ с такой же страстью, пробуя себя на его губах. Он медленно вошел в нее, застонав, когда она сжалась вокруг его длины. — О Боже, — выдохнула она. Не было боли, но это был относительно новый опыт для нее. Прошли недели с того первого раза, с той ночи, когда Клаус лишил ее девственности. Бонни не могла дышать, не могла думать, все, на что она была способна, это чувствовать… каждый его дюйм, растягивающий и наполняющий ее. Клаус не двигался и перенес свой вес на руки, давая ей время привыкнуть. Он напрягся и посмотрел на нее, ища на лице какие-либо признаки дискомфорта или боли. — Все в порядке… Я в порядке, — прошептала Бонни, хватаясь за свисающие с его шеи ожерелья и притягивая гибрида для поцелуя. Нервозность мгновенно сменилась острой потребностью. Отведя бедра назад, он снова подался вперёд, плавно проникая на всю длину. Бонни вскрикнула, сжимая его плечи и откидывая голову. Клаус уверенно двигался, наслаждаясь удовольствием, отражающимся на ее лице и через связь. Он наклонил голову, яростно целуя пухлые губы и медленно скользя в жар ее тела. Зверь внутри него хотел заклеймить ее, заявить о своих правах, поставить на четвереньки и безрассудно и жестко трахнуть, но она не была готова к этому, пока нет. Он сдержал свои самые темные желания, отдав предпочтение нежному занятию любовью, мучительно неспешным движениям. Руки Бонни скользнули вниз по его спине, крепко обнимая и обхватывая ногами его талию, втягивая его глубже в себя. Ее тихие стоны стали громче, когда Клаус ускорился, сильнее и резче толкаясь. Она была такой горячей и тугой, плотно сжимаясь вокруг его члена, словно она создана только для него. Он не мог насытиться ею. Клаус уткнулся в ее шею, покусывая кожу, глаза засверкали золотом, клыки удлинились. Бонни впилась ногтями в спину, когда он задвигался быстрее. Она выгнулась, крепко зажмуриваясь, шокированный крик сорвался с губ, внутри все накалялось. — О Боже… Она чувствовала, что была близко. Ноги затряслись, мысли покинули голову, оставляя место блаженной пустоте. Ей казалось, что она вспыхнет от столь сильной концентрации удовольствия. Движения Клауса стали быстрее и беспорядочнее, без единого ритма. С каждым мощным толчком Бонни была все ближе и ближе, она ничего не соображала и едва почувствовала, как клыки царапали ее разгоряченную кожу. Когда Клаус поднял голову, ведьма заметила жидкое золото в его глазах. — Сделай это, — сказала она, подставляя свою шею. Бонни хотела быть связанной с ним всеми возможными способами, телом и кровью. Плюшевые губы посасывали точку пульса, но, к удивлению Бонни, укуса не последовало. Клаус сместился ниже, к ее груди, и, взяв сосок в рот, неожиданно погрузил клыки в мягкую карамельную плоть. Внезапный взрыв: боль и удовольствие слились воедино. Бонни закричала, когда долгожданный оргазм волнами обрушились на нее. На глазах выступили слезы, размыв картинку. Клаус сделал глоток крови, прежде чем зализать аккуратные проколы. С последним сильным толчком бёдер он застонал и, содрогнувшись, наполнил своим семенем. Его самого охватила дрожь, и Клаус перенес свой вес на предплечья, не желая рухнуть на крошечную ведьму. Первое время они оставались в таком положении, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя. Зелёные глаза сонно посмотрели на него. — Привет… — блаженно прошептала она. Все тело, словно налилось свинцом. Она не думала, что сможет пошевелиться. Клаус улыбнулся, нежно соприкасаясь с ней губами. Она была такой нежной и красивой, и принадлежала лишь ему. Он лег набок и притянул ее в объятия, заботливо убирая влажные волосы с лица, прежде чем снова поцеловать. Бонни уткнулась головой ему в плечо, запутавшись с ним ногами, и прижалась к Клаусу, когда сон овладел ею.

***

Когда Бонни открыла глаза, уже наступило утро. Все еще шел дождь, и свечи с шалфеем продолжали ярко гореть. Бонни улыбнулась, чувствуя тепло тела Клауса, прижатого к ней. Предыдущая ночь была потрясающей. После того, как она поспала пару часов, они дважды занялись любовью. Бонни покраснела при воспоминании о силе и страсти, с которыми Клаус овладел ею. Она никогда не думала, что будет так сильно хотеть его, что будет жаждать его прикосновений или самозабвенно выкрикивать его имя. Когда ее друзья обсуждали секс, Бонни никогда не понимала их энтузиазма. Она была застенчивой, тихой, той, кто не испытывал той страсти и желания, которые описывали девочки. Но теперь она знала. Она понимала, почему они хихикали и шептались, как непослушные дети. Секс был потрясающим и захватывающим. Секс с Клаусом был самым удивительным опытом в ее жизни. Он заставил ее почувствовать себя привлекательной, сексуальной и желанной. Бонни вздохнула и повернулась к Клаусу лицом. Он выглядел умиротворенным и безумно красивым. Она поколебалась, прежде чем нерешительно поднять руку и коснуться его лица, проведя пальчиками по щеке и лёгкой щетине. Бонни все еще не могла поверить, что она была там, с ним, что она могла прикоснуться к нему вот так. Ее некогда злейший враг стал сначала союзником, а теперь любовником. Пальцы скользнули вниз к подбородку и сливовым губам. Они были такими соблазнительно мягкими и яркими. Щеки покрылись румянцем от воспоминаний того, что эти губы творили с ней прошлой ночью. Она двинулась ниже, тихонечко перебирая подвески на шее и прослеживая пальцем татуировки птиц на груди и руке. Нерешительно Бонни провела ладонью по соскам к животу, прежде чем спуститься к животу. Бонни прикусила нижнюю губу, размышляя, стоит ли ей продолжить. Он исследовал ее тело руками и губами, и она хотела сделать то же самое. Бонни видела его обнаженным, но никогда не разглядывала так открыто, как сейчас. Она хотела прикоснуться к нему, изучить его всего. Бонни взглянула на спокойное лицо и, убедившись, что он все еще спал (у нее хватило бы смелости сделать это, когда он в сознание), провела рукой по его животу, касаясь дорожки волос, начинающейся от пупка и скрытой под черной простыней. Она нервно сглотнула, чувствуя сладкую пульсацию между бедер. Медленно девушка откинула простыню с себя и его, жадно уставившись на его обнаженное великолепие. Господи Иисусе. Жар охватил ее с головы до ног. Дрожащими руками она прикоснулась к его члену, слегка колеблясь, прежде чем сомкнуть руку вокруг него. Тело гибрида в ответ сразу напряглось, и она испуганно округлила глаза. Бонни неуверенно взглянула на его лицо, но Клаус оставался неподвижным, поэтому она продолжила свое исследование. Клаус же затаил дыхание, когда Бонни прикоснулась к нему так робко и неуверенно. Он наслаждался ее искренним любопытством и желанием изучить его, поэтому старался не выдать тот факт, что все это время не спал. Он стиснул зубы, когда Бонни стала слишком смелой для его самоконтроля. В животе вспыхнуло пламя, когда мягкие губы поцеловали головку. Бонни взвизгнула, когда Клаус внезапно притянул ее к себе. Она яростно покраснела от того, что была поймана на таком смущающем моменте. — Я… Губы гибрида изогнулись в озорной усмешке, руки обхватили раскрасневшееся лицо, и Клаус ее поцеловал. Положив ладони на талию и скользнув вверх к груди, он сжал тёмные соски, потянув, отчего Бонни застонала ему в губы. После прошлой ночи она все еще хотела большего. Было ли это нормально? Она удивилась, когда ее тело приветливо ожило под его прикосновениями. Клаус двигался так быстро, что в мгновение ока Бонни оказалась прижатой к матрасу, а он навис над ней, закрывая все возможные пути отступления. Не то что Бонни этого хотела. Она только сильнее прижималась к нему, довольно мыча, когда Клаус поцеловал ее страстно и поглощающе. Желание, которое чувствовалось через связь, заставило ее покраснеть и задрожать. Клаус опустил руку, проникая одним пальцем в нее и другим массируя клитор, вызывая тихие стоны и вздохи удовольствия. Бонни заскулила, поднимая бедра, чтобы получить больше, ещё больше. У неё острая нехватка Клауса. Он без лишних слов добавил второй палец. — Такая чертовски узкая, — прошептал Клаус на ушко. Он был возбуждён и уже готов вновь оказаться в ней. Клаус убрал пальцы и с легкостью вошёл в нее одним плавным движением. Она была невыносимо тугой, нежной, горячей и влажной. «Вот какие должны быть небеса для смертного человека», — подумал он, замерев на мгновение, наслаждаясь ощущениями. Бонни тихо ахнула, встретившись с ним взглядом, и у него перехватило дыхание, когда он уставился в зеленые омуты ее глаз. Она была красива, великолепна, и он был очарован ею, тем, как она дополняла его. Бонни пробудила в нем не только необузданную страсть и голод, но также и бесконечную нежность. Он никогда раньше не испытывал ничего подобного. Клаус за свою длинную жизнь познал страсть похоть и удовольствие, но никогда не знал, каково это — дорожить кем-то, нуждаться в ком-то и желать каждой клеточкой своего существа держать в объятиях и никогда не отпускать. Клаус улыбнулся, сверкая глазами, когда поцеловал ее, переплетаясь языками и одновременно толкаясь в неё. Бонни приподняла бедра навстречу его движениям в восхитительном страстном ритме, обжигающий огонь разгорался где-то в животе с каждым его толчком. Это было чудесно. Но она хотела большего. Неуверенность испарилась, сменившись ноющей потребностью и желанием, наполняющим вены. Одной рукой он настойчиво поглаживал ее клитор, вбиваясь в неё глубже и быстрее, лишая Бонни кислорода. Она схватилась за его плечи, впиваясь ногтями в бледную кожу и словно в бреду бормоча его имя, сорвавшись на крик, когда сладострастное удовольствие накрыло с головой. Клаус сбился с ритма, прерывисто дыша, когда почувствовал ее эмоции. Он закрыл глаза и хрипло застонал, кончая. — Доброе утро, — прошептал он, целуя покусанные губы, подбородок, шею и плечо. — Доброе утро… — сказала она, вздыхая и чувствуя головокружение, все ее тело дрожало от возбуждения и счастья. Она словно парила в воздухе, это было невероятно. На лице расцвела широкая улыбка, когда Бонни посмотрела на него. Клаус ухмыльнулся и утянул ее в очередной, но не менее сладкий поцелуй. «Я могла бы просыпаться так каждый день», — мечтательно подумала Бонни, целуя его в ответ. Несколько часов спустя Бонни стояла у окна и разговаривала с Мэттом по телефону Клауса. Ее волосы были влажными после душа, она переоделась в джинсы и красный топ. Ребекка была достаточно любезна, чтобы привезти ее одежду, пару туфель на плоской подошве, расческу и даже зубную щетку. — Он сейчас спит. Доктор Фелл сказала, что ему нужно отдохнуть, — Мэтт отчитывался о состоянии отца Бонни. — Врачи поражены его быстрым восстановлением. Ну, знаешь, из-за крови Ребекки, — прошептал он. — Спасибо, Мэтт, за то, что остался с ним и за то, что был там… Я приеду, как только смогу, — она нахмурилась, глядя на лес, окружающий собственность. Моросил дождь, и ветер усилился. — Я рад, что ты в порядке, — сказал Мэтт. — Ребекка сказала мне, что охотница постоянно возвращается к жизни… — Да… — Бонни вздохнула, вглядываясь в деревья, она могла бы поклясться, что видела там тень. Она покачала головой, вероятно, это уже паранойя. — Клаус говорит, что я здесь в безопасности, но она не остановится. «Мне приказали убить тебя и мерзость, растущую в тебе». Бонни вздрогнула, вспомнив слова охотницы. — Кэролайн позвонила Деймону и Стефану. Она сейчас встречает их в аэропорту, — сказал ей Мэтт. — Когда Ребекка сказала мне, что Клаус нашел тебя, я сообщил ей, но она расстроена, — парень зевнул, он провел всю ночь в больнице. — Она хочет знать, что происходит между тобой и Клаусом и почему ты доверяешь Ребекке больше, чем ей… Бонни вздохнула. — Я позвоню ей позже. Мэтт, о Клаусе… Я… — что она могла ему сказать? Она даже не знала, кем они с Клаусом были. Бонни покраснела, вспомнив предыдущую ночь и сегодняшнее утро. «Мы вместе?» — задумалась она. — «Был ли Клаус теперь ее парнем?» Они не обсуждали статус их отношений, разговоры были последним в списке их дел. Джереми был ее первым и единственным парнем. Их отношения были милыми и сладкими. С Клаусом все было напряженным и страстным. Она делала с гибридом то, что никогда бы не осмелилась сделать ни с Джереми, ни с кем либо другим. Но они с Клаусом даже ни разу не сходили на свидание. Они не говорили о своих отношениях. Хотел ли Клаус быть ее парнем? Была ли прошлая ночь так же важна для него, как и для нее? Хотел ли он с ней чего-то большего, чем просто секс? — Послушай, что бы ни происходило между тобой и Клаусом, я не в том положении, чтобы судить, — сказал Мэтт. — Я встречаюсь с его сестрой, и я думаю… — он сделал паузу. — Он заботится о тебе. Он спас меня из-за тебя, — прошептал Мэтт, вспоминая ту ночь в хижине. — Я хочу сказать, что ты моя подруга, и я поддержу тебя, несмотря ни на что. — Знаешь, ты удивительный, — сказала Бонни, улыбаясь, — спасибо тебе за то, что ты такой замечательный друг. — Ты и сама не так уж плоха, Бон, — он усмехнулся. — Что мне сказать Деймону и Стефану? — Скажи им, что я в безопасности и что скоро вернусь в Мистик-Фоллс, — по крайней мере, она надеялась на это. Дверь открылась, и Клаус вошел внутрь. Он нес поднос с едой. У Бонни заурчал живот, когда аппетитный запах ударил в нос. — У меня нет мобильного, так что если что звони Ребекке. И скажи моему отцу, пожалуйста. Я позвоню тебе позже… — может быть, к тому времени ее отец проснется, и она сможет поговорить с ним. — Хорошо, будь осторожна, — Мэтт повесил трубку. Бонни посмотрела на Клауса, когда тот поставил поднос на кровать. Он был одет в джинсы и черную хенли. Он выглядел хорошо, даже очень. Она бессознательно сжалась. Перестанет ли Бонни когда-нибудь хотеть его? Она смущенно опустила глаза, вспомнив, что он может чувствовать ее похоть через узы. Что он подумает о ней? — Доброе утро, любимая, — Клаус улыбнулся, скользнув взглядом по ее телу, оценивая, как джинсы облегают ее фигуру, ее застенчивость забавляла его. Это было и правда мило. — Ты сам приготовил? — спросила она, подходя к кровати. Запах был восхитительным. На подносе стояла тарелка с яйцами, тостами, ветчиной, вазочка с фруктами, чашка кофе и стакан апельсинового сока. Рот наполнился слюной, а в животе громко заурчало. — К сожалению, нет, — сказал он и сел на кровать. — Ведьма, которая наложила защитное заклинание на дом, отлично готовит. Она часть моей стаи. Бонни совершенно забыла об этом. Они были не одни в доме. Она видела его гибридов прошлой ночью, когда Клаус принёс ее в дом. Слышали ли они их? Бонни на мгновение задумалась, прежде чем оглядеть комнату и заметить горящий шалфей. Она с облегчением выдохнула. К счастью, никто не мог слышать происходящее в спальне. Было бы унизительно, если бы его стая и его сестра знали бы, чем они занимались прошлой ночью, и этим утром, и в душе. Бонни дико покраснела, прежде чем до ее неё дошло, что он сказал. — Ведьма? Как… — Ты скоро с ними познакомишься, — сказал Клаус с улыбкой. — Теперь ешь, — его живот очень громко заурчал, требуя пищи. — Спасибо, — Бонни благодарна улыбнулась ему и начала есть. Клаус с удивлением наблюдал, как она ела, облизывая губы и постанывая от вкуса. — Извини, — пискнула Бонни, покраснев, он, должно быть, был удивился ее манерам, но она умирала с голоду. — Я вчера ничего не ела… Клаус нахмурился. Ему даже в голову не пришло предложить ей поесть. Еда была последним, о чем он думал. Голод, который он испытывал, был совершенно другим. Ранее Клаус дал ей несколько капель своей крови. Она была измучена после секса, так что это не только ослабило боль, но и голод. Бонни взяла чашку кофе, готовая сделать глоток, но тут же поставила ее обратно. От одного запаха затошнило. — С тобой все в порядке? — спросил Клаус, увидев выражение ее лица. Бонни прикрыла рот рукой. «Только не начни блевать… пожалуйста» — подумала она. — Я в порядке… Запах… Что-то не так с кофе. Клаус взял чашку и понюхал, для него все пахло прекрасно. — Это просто кофе. Еще одна волна тошноты накатила на нее, и Бонни вскочила с кровати, побежав прямиком в ванную. Она надеялась, что Клаус останется на кровати, но, конечно, он устремился за ней. Ей удалось захлопнуть дверь прямо перед его носом, повернув щеколду, прежде чем опуститься на колени перед унитазом. — Бонни! — Клаус постучал в дверь. Бонни схватилась за ободок, и ее вырвало всем, что она только что съела. Она рухнула в угол, ее затрясло. «Что, черт возьми, со мной не так?» — задумалась она, закрыв глаза. Дверь с треском распахнулась, простой замок не смог остановить Клауса. — Что случилось? С тобой все в порядке? — он опустился перед ней на колени и приложил ладонь ко лбу. Похоже, у нее не было температуры. Но она выглядела достаточно болезненно. Бонни покачала головой, не открывая глаз. Клаус поднял ее и отнес на кровать. Он убрал поднос с постели и поставил его на комод. Бонни откинулась на подушки, лихорадочно думая. Она плохо себя чувствовала вчера и позавчера. На самом деле последние несколько дней Бонни мучали тошнота и головокружение. «Мерзость, растущая в тебе». Слова охотницы преследовали ее. Что, если это правда? Она не хотела в это верить, но симптомы были налицо… Тошнота, головокружение… когда у нее в последний раз были месячные? Бонни в шоке открыла глаза. Клаус сел на кровать перед ней, пристально наблюдая за ней. — Что случилось, милая? — он мог чувствовать суматоху эмоций, протекающих через связь. — О Боже мой! — Бонни положила дрожащую руку на живот, когда внезапное осознание поразило ее, как удар молнии. Шок, недоверие, ужас. Чем больше она думала об этом, тем больше в этом было смысла. Месячных не было, у неё задержка. У неё и раньше такое случалось, но она не беспокоилась, так как была девственницей, а теперь… — Бонни… — Клаус чувствовал ее эмоции так ярко, как свои собственные. — Что случилось? На глазах выступили слезы, она неуверенно посмотрела на гибрида. Тело было все в напряжение, сердце громко и беспорядочно стучало в груди, распространяя боль по всему организму. — Охотница кое-что сказала… — Бонни нервно прикусила губу. — Что-то безумное и невозможное, — прошептала она. — Но я не могу перестать думать об этом, и я… — Что она сказала? — мягко спросил Клаус. Он чувствовал ее страх, недоверие и замешательство через связь. — Я спросила ее, почему она пыталась убить меня, — сказала Бонни, нервно сглотнув. — Она сказала, что ей приказали убить меня и… — она глубоко вздохнула. Если Бонни скажет это сейчас, это станет реальным. Пути назад не будет. Но Бонни не могла остановиться. Как бы страшно и ужасно это ни звучало, ей надо было сказать. — И… — Клаус посмотрел ей в глаза. — Убить меня и мерзость, растущую во мне, — дрожащим голосом прошептала Бонни. Тишина. На мгновение воцарилась абсолютная тишина, Клаус уставился на Бонни с непроницаемым выражением на лице. Однако связь позволила ей почувствовать шок и замешательство, которые он испытывал. — Что ты сказала? — тихо спросил он, думая, что ослышался. — Я думаю, что я беременна.