Crimson Peak

— Что ты сказала? — тихо спросил он, думая, что ослышался. — Я думаю, что я беременна. Бонни нервно ждала, что Клаус скажет что-нибудь… что угодно, но он сидел на кровати, как статуя, ничего не говоря. Казалось, что он даже перестал дышать. Она не знала, как долго они сидели в тишине, шалфей медленно горел, по крыше стучал дождь, а гибрид оставался неподвижным. Как только Бонни сказала, что беременна, она пожалела об этом. Что, если она ошиблась? Что, если охотница обманула ее? Вампиры не могут иметь детей. Она не могла быть беременна. Но симптомы были налицо, и в глубине души Бонни чувствовала, что это правда. Клаус ничего не говорил, не двигался и даже не моргал. Но она чувствовала его эмоции через связь. Шок… замешательство… недоверие. — Это невозможно, — наконец сказал Клаус, пригвождая ее взглядом к кровати. — Вампиры бесплодны, Бонни. — Я знаю, — ответила Беннет. — Но… охотница сказала… — Она солгала, — перебил Клаус, вставая. — Это ложь! — уверенно сказал он, вероятно, подумав, что она сошла с ума. Бонни покачала головой. — У нее не было причин лгать мне, Клаус, — она встала, ее все еще подташнивало, и Бонни надеялась, что ее не вырвет. — Она хотела убить меня, зачем ей что-то выдумывать? — Чтобы заморочить тебе голову… — ответил Клаус. — Возможно, ты неправильно расслышала, — предположил он, явно не веря ей, и Бонни не могла винить его. Ей тоже было трудно в это поверить. — Я правильно все услышала. И дело не только в ее словах, я… Я последние несколько дней плохо себя чувствую и… У меня задержка, — призналась она, покраснев от смущения. — Сначала я не придала этому большого значения, но теперь… после того, что она сказала… Меня осенило, что, возможно… что я… — она замолчала. Как, черт возьми, она пропустила все признаки? Клаус недоверчиво посмотрел на нее. — Этого не может быть, — сказал он. — Ты ошибаешься! — рявкнул он, расхаживая по комнате, как зверь в клетке. Отрицание. Она почувствовала, как оно эхом отозвалось в связи вместе со смесью сбивающих с толку эмоций. — Мне надо сделать тест, — тихо сказала Бонни. Это то, что она должна была сделать в первую очередь. Но осознание возможной беременности застало ее врасплох, и когда Клаус спросил ее, что случилось, она просто выпалила все, не подумав. — О Боже мой… — она задрожала, когда реальность ситуации начала доходить до нее. «У меня будет ребенок», — она запаниковала. — «Ребенок от Клауса». Дрожащая рука медленно накрыла пока ещё плоский живот. Безумие. Невероятно. Но чем больше она думала об этом, тем больше убеждалась, что это правда. Она была беременна. У нее будет ребенок. Взгляд Клауса скользнул к ее животу. — Я вампир! — прошипел он, делая несколько шагов к ней. — Ты никак не можешь быть… — он даже не мог заставить себя договорить эту фразу. — Если только… — его глаза вспыхнули яростью, на мгновение золото затопило голубой цвет. Бонни ахнула, почувствовав слабость в коленях, когда волна эмоций обрушилась на нее с силой цунами. Ярость… Предательство… Боль. Он стиснул зубы, руки сжались в кулаки. — Ты спала с кем-то другим! — закричал он, рванув к ней. Бонни отшатнулась, упираясь коленями в кровать. Она закрыла глаза, садясь на постель, чувствуя головокружение от эмоций. — Как ты мог подумать… — она не могла поверить, что он только что сказал. — Да как ты смеешь! — крикнула она, округляя глаза. — Кто это был? Квотербек? — Клаус навис над ней, вокруг глаз паутиной расползлись темные вены. — Отвечай мне! — прорычал он, обнажая клыки. Бонни вздрогнула от его тона. Она никогда не видела Клауса таким злым, и на секунду, когда его лицо изменилось, она испугалась того, что он с ней сделает. — Мэтт встречается с Ребеккой. Он мне как брат! — Бонни сердито встала и посмотрела на него. — Как ты мог подумать, что я могу такое сделать? — Я вампир, Бонни, — напомнил он ей, стиснув зубы. — Я не могу быть отцом, так что, если ты действительно беременна, это значит, что ты трахалась с кем-то другим, и я хочу знать, с кем! — гибрид перешёл на крик, изо всех сил стараясь держать ярость под контролем. Он выглядел готовым напасть на нее, и Бонни наполовину ожидала, что Клаус набросится на неё, но он этого не сделал. Майклсон хотел этого. Испытываемый им гнев был ужасающим, но он и пальцем не тронул ее. Как бы сильно ему ни хотелось наброситься на Бонни, он сдерживался. — Ты идиот! — закричала Бонни. — Ты серьезно веришь, что я буду спать с кем-то ещё и потом лгать тебе в лицо?! — У вампиров не может быть детей! — Но ты ведь не просто вампир! — возразила Бонни. — Ты волк, гибрид! — напомнила она. — Ты переспала с кем-то другим, признай это! — крикнул он, будучи уверенным, что она изменила ему. Было легче поверить в то, что Бонни спала с кем-то на стороне, чем в реальность его отцовства. — Ты же знаешь, что это неправда! — закричала она от отчаянии, глядя в пылающие от ярости глаза. — Я никогда не была ни с кем, кроме тебя, — сказала Бонни, не отводя взгляда. — Ты был первым и единственным, с кем я спала. Ты это знаешь! — ее голос сорвался, она боролась со слезами, которые так и хотели потечь по щекам. Искренность отозвалась через связь. Бонни не могла солгать ему. Связь не дала бы это сделать, она всегда раскрывала их истинные чувства и мотивы. Бонни не умела блокировать свою сторону связи, в отличие от него. Ее чувства были для него открытой книгой. Клаус точно знал, что она говорит правду. Гнев испарился так же быстро, как и возник. Клаус отошёл от нее к окну, вены исчезли, как и клыки. Боль, которая текла через связь, заставила Бонни подавить всхлип. Она потерла лоб и крепко зажмурилась, пытаясь взять себя в руки. — Он твой… — пробормотала она, взглянув в его сторону. — Я бы не стала лгать тебе о чем-то подобном. Ты знаешь, что я не такая. Клаус стоял к ней спиной, его плечи были напряжены, когда он смотрел в окно. Он закрыл свою сторону связи, и Бонни почувствовала облегчение. Волна его эмоций захлестнула ее с такой неожиданной силой, что у нее закружилась голова, и она чуть не потеряла сознание. Теперь, когда он закрыл их от неё, Бонни почувствовала себя намного лучше. Девушка откинулась на спинку кровати и шмыгнула носом, пытаясь восстановить самообладание. — Ты уверена, что ждешь ребенка? — спросил Клаус мертвенно тихим голосом, все еще отказываясь смотреть на нее. — Я думаю, что да, — честно ответила Бонни, желая, чтобы он обернулся и посмотрел на нее. — Я не уверена на сто процентов. Мне надо сделать тест, — пробормотала она, уставившись на свои ладони. Клаус ничего не сказал. «Как быстро все может измениться», — с грустью подумала Бонни. Утром все было чудесно. Она была счастлива. Они провели удивительную ночь и утро в постели, целуясь, касаясь друг друга, занимаясь любовью, а теперь… это был словно сладкий сон, мимолетный миг счастья. Когда Клаус, наконец, обернулся, выражение его лица было нейтральным, а тон бесстрастным: — Мы должны проверить. Бонни кивнула. Возможно, это была женская интуиция или тот факт, что она была ведьмой, но она знала, что беременна. — Вот почему они похитили меня… — внезапно догадалась она. Если охотница хотела убить ее из-за ребенка, то, возможно, Софи и ее сестра тоже хотели похитить ее из-за этого. Клаус нахмурился: — О чем ты говоришь? Бонни встала: — Джейн-Энн. Ты сказал, что она устроила заговор против тебя, что, если… — она замолчала, тщательно обдумывая. — Что, если меня похитили из-за ребёнка? — Откуда они бы узнали о нем? — спросил он с отчетливой резкостью в голосе. — Духи сказали, — предположила Бонни. Ее бабушка всегда говорила о них. — Будучи хранителями равновесия, иногда ведьмы узнают о многих вещах ещё до того, как они произойдут. Что, если они каким-то образом узнали о ребенке раньше нас? — в этот момент кусочки головоломки, казалось, встали на свои места. — Есть только один способ выяснить это, — сказал Клаус, его глаза потемнели от ярости, когда он направился к двери. Бонни вздрогнула, но последовала за ним из спальни. Пришло время встретиться лицом к лицу с Софи Деверо. Мистик-Фоллс — Хорошо, Донован, я не буду спрашивать снова, — Деймон прижал Мэтта к стене. Они были на парковке больницы Мистик-Фоллс. — Где Бонни? — Я же сказал тебе. Я не знаю, — Мэтт попытался оттолкнуть его, но вампир только сильнее прижал его к кирпичной стене. — Неправильный ответ, — раздраженно ответил Деймон. — Деймон, не трогай его, — вмешалась Кэролайн и умоляюще посмотрела на Мэтта. — Просто расскажи нам все, что знаешь. Пожалуйста. Мы беспокоимся о Бонни. Только потому, что Ребекка сказала ему, что с Бонни все в порядке, не означало, что это было правдой. Кэролайн ни во что не поверит, пока не увидит подругу собственными глазами. — Она в безопасности, — сказал Мэтт. — Она в безопасном доме с Ребеккой и Клаусом, это все, что я знаю. — Почему они хотят защитить Бонни? — спросил Стефан, скрестив руки на груди. — Клаус ничего не делает по доброте душевной. — Я же говорила, что что-то происходит между Клаусом и Бонни! — огрызнулась Кэролайн. Она посмотрела на Мэтта. — Ты знаешь больше, чем говоришь. Бонни может быть в опасности! — Она уже в опасности, если за ней приходят жуткие охотники и пытаются похитить ведьмы, — Деймон нахмурился. — Где находится этот дом? — спросил он Мэтта. — Я не знаю. Ребекка не дала мне адреса, — и даже если бы она сказала ему, Мэтт не собирался сообщать его Деймону. Старший Сальваторе сверкнул глазами. — Ты не договариваешь, — он посмотрел в его голубые глаза. — Где находится безопасный дом Клауса? — снова спросил он, используя принуждение. — Я не знаю! — прошипел Мэтт. В часах, подаренных Бонни, была вербена. Деймон зря тратил время, пытаясь внушить ему. — Деймон, отпусти его, — Стефан оттащил брата от Мэтта. — Мы должны позвонить Бонни. — Она не отвечает, — сказала Кэролайн. — Она оставила телефон у себя дома. Но тебе стоит позвонить ее лучшей подруге Ребекке, уверена, она с радостью даст тебе поговорить с Бонни, — вампирша сердито скрестила руки на груди. — Ты ревнуешь? — Деймон усмехнулся, взглянув на Кэролайн. — Из-за того, что барби-Клаус и Бон-Бон теперь лучшие друзья? — Ни в коем случае! — огрызнулась Кэролайн. Никто ей не поверил. Стефан достал мобильный телефон и набрал номер Ребекки. Она не взяла трубку. — Не берет, — пробормотал он. Деймон выругался. — Мы должны вернуть Бонни. Клаус, вероятно, использует ее ради своих планов мирового господства, — он посмотрел на Кэролайн. — Ты должна позвонить ему и узнать, где они, предложи ему встретиться, пойти на свидание или что-то в этом роде. — Ты сейчас серьезно? — Кэролайн закатила глаза. — Он влюблен в тебя. Все, что тебе нужно сделать, это быть милой, чуть пофлиртовать, и он у тебя на крючке, — сказал Деймон, многозначительно шевеля бровями. — Давай, блонди, ты уже делала это раньше. Кэролайн нервно прикусила губу. — Я могу попробовать, — она могла бы предложить ему свидание, если он вернет Бонни. Она достала мобильный и набрала его номер. Кэролайн ждала, затаив дыхание. Ей не нравился трепет в груди. — Он не отвечает, — пробормотала она, чувствуя разочарование. — Хорошо, что у меня есть план Б, — сказал им Деймон с коварной улыбкой. — Какой ещё план? — осторожно спросил Стефан. — Ребекка скажет нам, где они, или сама вернет Бонни, — ответил Деймон, вполне уверенный в своем плане. — Ребекка тебе ничего не скажет, — Мэтт впился в него взглядом. — О, ещё как скажет, — Деймон ухмыльнулся. — Если захочет снова увидеть свою игрушку… — он схватил Мэтта за шею и потащил к машине. Стефан вздохнул, следуя за братом. Ему не понравился план Деймона, но он не собирался его останавливать. Им нужно было спасти Бонни от Клауса. — Серьезно! Это и есть твой план Б? — Кэролайн сердито фыркнула, следуя за ними. Батон-Руж, Луизиана Виктор Наварро ворвался в кабинет своего брата, как разъяренный зверь. — Что ты сделал? — спросил он. — Я сделал много вещей, тебе придется освежить мне память, брат, — ответил Франко, даже не потрудившись оторвать взгляд от просматриваемых им бумаг. — Джейн-Энн не вернулась. Ты что-то с ней сделал! — обвинил Виктор. Франко поднял голову и посмотрел на него пустым взглядом: — Джейн… — задумчиво пробормотал он. — Ах да, твоя сучка на месяц. Я ничего с ней не делал, тебе следует спросить Айзека. — Я люблю ее! — закричал Виктор. — И если с ней что-то случится… — О, Виктор, ты любишь всех женщин, с которыми спишь, — Франко вернулся к бумагам. — Не забудь, пожалуйста, закрыть за собой дверь, когда пойдёшь. Виктор зарычал, сжимая руки в кулаки. — Джейн-Энн уничтожит Марселя Жерара! — выпалил он, пытаясь привлечь внимание брата. Франко вздохнул. — Ты же понимаешь, что она в лучшем случае посредственная ведьма. У нее недостаточно силы, чтобы свергнуть Марселя и его армию. Если бы она была способна на это, то сделала бы это давным-давно. — Ты не понимаешь… — начал Виктор. — Ты считаешь, что заключение союза с ведьмами Нового Орлеана — это способ для нас захватить город. Ты уже говорил мне это раньше, — сказал Франко, начиная злиться. — И ты прекрасно знаешь, что я не заинтересован в заключении союза с ведьмами, — Франко встал и подошел к брату: — Ведьмы нужны только для трех вещей, брат: для заклинаний, если они достаточно сильны; для их вкусной крови или для секса. Виктор, казалось, был готов возразить, но Франко не позволил ему: — Ты хочешь иметь ведьму в своей кровати, пожалуйста, но помни, что Альфа может спариться только с волком. Ни одна ведьма не стоит короны. — Даже ведьма Беннет не стоит короны? — тихо спросил Виктор. Франко нахмурился: — О чем ты? — Джейн-Энн сказала мне, что ключ к победе над Марселем — это ведьма, — Виктор облизнул губы, раздумывая, стоит ли ему рассказывать или нет. — Ведьма Беннет, — прошептал он, внимательно наблюдая за реакцией брата. При упоминании фамилии в глазах Франко промелькнуло узнавание. — Так вот почему она поехала в Вирджинию? — тихо спросил он. Виктор кивнул. — Я отправил с ней нашего двоюродного брата Оскара, но от него тоже нет вестей. Что-то пошло не так, брат, — он очень беспокоился о Джейн-Энн, в глубине души он чувствовал, что с ней что-то случилось. Франко замолчал, обдумывая слова брата. — Она сказала тебе, как эта ведьма победит Марселя? — наконец спросил он. — Нет, — ответил Виктор. — Она была очень скрытной в этом вопросе, — признался он. Как бы волк ни старался, ему не удалось вытянуть из Джейн-Энн подробности. Однако ему удалось узнать имя девушки. — Но она была уверена, что Бонни уничтожит короля вампиров. — Бонни… — заинтригованно произнёс Франко. — Бонни Беннет, — от тона брата у Виктора по спине пробежала дрожь. — Ты говоришь, что ни одна ведьма не стоит короны, — прошептал Виктор. — Но как насчет ведьмы, у которой уже есть корона на голове? Разве она не стоит борьбы? — в конце концов ведьмы Беннет были легендарными. Франко ухмыльнулся, в его темных глазах появился дьявольский блеск. — Это, безусловно, меняет дело. Безопасный дом Софи подняла голову, услышав шаги. Она сразу узнала Бонни, но когда она увидела вампира рядом с ней, ее глаза испуганно округлились. Гибриды, которые охраняли ее, кивнули в его сторону, прежде чем выйти из подвала. Клаус Майклсон встал перед ней и вытащил кляп изо рта. — Софи Деверо, — пухлые губы изогнулись в злобной усмешке. — Нам с тобой нужно многое обсудить. Софи нервно сглотнула, переводя взгляд с гибрида на ведьму и обратно. — Как насчет того, чтобы начать с того, почему ты пыталась похитить Бонни? — его тон казался беззаботным, как будто они были старыми друзьями. Словно они встретились спустя многолетней разлуки и решили обсудить перемены в своей жизни. Но Софи не была дурой. В его глазах застыла убийственная ярость и обещание долгой и мучительной смерти. Она отвела от него взгляд, размышляя, что делать. План, придуманный Джейн-Энн, провалился, и теперь Софи была во власти гибрида. Как она могла избежать смерти, когда он стоял прямо перед ней? Клаус больно схватил ее за подбородок. — Я не буду спрашивать дважды, — зарычал он, сверкая янтарными глазами. Софи захныкала. — Моя сестра… Джейн-Энн, — начала она со слезами на глазах, вспоминая последние минуты жизни сестры. — Она верила, что Бонни — ключ к освобождению ведьм. — От чего нужно освободить ведьм? — тихо спросила Бонни, подходя и становясь рядом с Клаусом. Если Клаус обещал жестокую и мучительную смерть, Беннет скорее была воплощением спокойствия и мягкости и явно не стремилась проливать кровь. Они так отличались друг от друга, просто полные противоположности, но, когда стояли бок о бок, было видно, что они идеальная пара. — От Марселя, — наконец ответила она. Это имя ничего не значило для Бонни, и хотя Клаус все еще держал свою сторону связи закрытой, в его глазах мелькнуло признание. Бонни уже достаточно хорошо знала гибрида, чтобы понять, что он был застигнут врасплох. — Марсель… — тихо повторил он. Кем бы ни был этот Марсель, у Бонни было чувство, что Клаус очень хорошо его знал. — Король вампиров Нового Орлеана, — Софи горько усмехнулась. — Он умер, — прошипел Клаус. Он как вчерашний день помнил ту ужасную ночь, когда отец выгнал его из родного города. — Марсель мертв. — Он очень даже жив, — возразила Софи. — Он полностью контролирует город. Ведьмам нельзя использовать магию — это его самое главное правило. У него есть армия вампиров, которая выполняет каждый его приказ, он изгнал оборотней. Он делает всё, что хочет, убивает всех направо или налево. Мы хотим остановить его. — И что вы придумали? — со смешком спросил Клаус. — Что Бонни поможет тебе остановить его? Неужели ведьмы Нового Орлеана настолько глупы, что поверили в то, что Бонни станет их оружием против Марселя? — Ты знаешь, что ты знаменит в Новом Орлеане, — Софи посмотрела на Клауса. — Ведьмы рассказывают сказки на ночь о могущественном вампире Клаусе. Мы знаем, что Марсель был всего лишь уличной крысой, сиротой, пока ты не взял его под своё крыло и не сделал его тем, кем он сейчас является, — она покачала головой. — Мы думали, что ты поможешь нам победить Марселя. — И с чего вы решили, что я стану вам помогать? — спросил Клаус, нависая над ней. — У меня есть особый дар, — Софи улыбнулась. — Я могу почувствовать, когда девушка беременна, — она перевела взгляд на зеленоглазую ведьму. У Бонни перехватило дыхание. — Вот почему вы похитили меня? — Ты, кажется, не удивлена, — пробормотала Софи. Она предполагала, что Бонни понятия не имела о ребенке, очевидно, она ошибалась. — Ты ошибаешься! — возразил Клаус. — Вампиры бесплодны! Бонни вздохнула. Он все еще отрицал очевидное. — Марсель может и запретил нам использовать магию, но, как хранители равновесия, мы знаем, когда природа приготовила что-то новое. Предки рассказали Джейн-Энн о Бонни и ее ребенке, твоем ребенке, — подчеркнула она, посмотрев на Клауса. — Вы хотели использовать меня, моего ребёнка, — сказала Бонни, наконец-то поняв их мотивы. — Чтобы заставить Клауса свергнуть этого Марселя. Софи кивнула. — Моя сестра все спланировала. Она была уверена, что мы могли заставить Клауса делать то, что нам нужно, если ты окажешься в наших руках. — Я не какая-то вещь! — сердито огрызнулась Бонни. Свет в подвале замигал, погаснув на пару секунд, прежде чем снова загореться с треском. Софи нахмурилась, посмотрев на запястье Бонни: браслет до сих пор надет. Софи открыла рот, но бледная рука схватила ее за горло, не давая вымолвить и слова. — Ты думала, что сможешь манипулировать мной! — закричал Клаус, сильнее сжимая пальцы вокруг шеи. — Как ты смеешь! — гнев вспыхнул в полную силу. Он не осмеливался обрушить его на свою маленькую ведьму, но Софи была отличным вариантом для этого. Девушка захрипела, выпучивая глаза и беспомощно хватая губами воздух. Перед глазами затанцевали тёмные пятна, рука гибрида буквально выдавливала из неё жизнь. — Клаус… — Бонни осторожно положила руку ему на плечо. — Клаус, ты убиваешь ее, и если она умрет, я не верну свою магию, — она попыталась урезонить его. — Отпусти ее. Пожалуйста. Клаус зарычал, в последний раз до боли сжимая горло ведьмы, прежде чем отпустить. Он отошёл, пытаясь сдержать гнев, бурлящий внутри него. Софи тяжело дышала, сипя и кашляя, слёзы потекли по лицу от мучительной боли в шее. — Тебе нужно снять браслет, — сказала ей Бонни. — Пожалуйста, — ей нужно было вернуть магию, это был единственный способ защитить себя и своего ребенка. Софи покачала головой. — Я не могу, — прохрипела она. У нее так сильно болело горло. — Он убьет меня… — Софи знала, что только браслет гарантировал ей жизнь. Она была последней в своем роду, и если бы она умерла, Бонни навсегда осталась бы с ним. Никто не смог бы снять его. Клаус пересек комнату на вампирской скорости, угрожающе навис над ней. — Ты вернешь Бонни магию, — приказал он. — Ты можешь сделать это добровольно, или я заставлю тебя, — пригрозил он. — Ты не в том положении, чтобы вести переговоры, милая, поэтому я предлагаю тебе сделать так, как я сказал. Софи впилась в него взглядом. — Я нужна вам, — она выдохнула с хрипом. Было больно говорить, но ей нужно было уговорить их. — Вам понадобится помощь. Охотница — не единственное, о чем вам нужно беспокоиться. Они придут за тобой, — она посмотрела на Бонни. — Ты и этот ребенок помечены смертью. Сердце Бонни забилось быстрее, зная, что в словах Софи была доля правды. — Ты слуга природы, и в глазах нашего вида ты предала все, за что мы боремся, — Софи сверлила ее темным взглядом. — Они не успокоятся, пока ты и этот ребенок не умрете, — она повернулась к Клаусу. — Как и враги, которых ты нажил за свою жалкую жизнь, — закончила ведьма с ядом в голосе. Клаус стиснул челюсти. — Ты ничего не знаешь. — Если ты поможешь нам, мы сможем защитить Бонни, — пообещала Софи. — Если ты поможешь нам победить Марселя, ведьмы Нового Орлеана смогут защитить ее. «Я могу убедить их», — подумала Софи. — «Я должна убедить их и привезти в Новый Орлеан. Этого хотела Джейн-Энн, Предки». — Ты сошла с ума, если всерьёз считаешь, что я буду настолько глуп, чтобы доверять тебе! — зарычал Клаус. — Тебе придется, если хочешь защитить её. Почти каждое сверхъестественное существо захочет смерти твоего ребенка, — прошипела она. — По крайней мере, половина из них, другая половина захочет использовать его для заклинаний или в качестве жертвы. Ты сам сотворил свою погибель, — она откровенно насмехалась над Клаусом. — Каждый, кто хочет твоей смерти, будет использовать твоего ребенка против тебя! — Заткнись! — Бонни сжала руки в кулаки, она терпеть не могла то, как Софи говорила о ребенке, словно это какая-то вещь, которую можно использовать и выбросить. — И без магии Бонни очень уязвима, — Софи злобно улыбнулась, игнорируя девушку. — Я сомневаюсь, что она доживет до платья для беременных. Клаус был полон решимости разорвать ее на куски, но прежде чем он сделал шаг к Софи, стул с ведьмой был отброшен к стене и с силой врезался в бетон. Одна из лампочек разбилась вдребезги, и Клаус с удивлением повернулся к Бонни, почувствовав ее магию, ярость. — Как ты смеешь! — почти прорычала Бонни, шагая к ошеломленной Софи. — Как ты посмела даже подумать, что можешь использовать моего ребёнка? Сила, витающая в воздухе, была неоспорима. Металл обжигал карамельную кожу, но Бонни не обращала на это внимание. Испытываемый в этот момент гнев помог экспрессии прорваться. — Сними его, — прошипела она. Софи упрямо отказалась и следом дико закричала, когда голову со всех сторон сдавила пульсирующая боль. Худое тело затряслось в конвульсиях, гремя цепями, приковывающими к стулу. Бонни сама не ожидала выпустить столько силы, у нее закружилась голова, из носа потекла кровь. Использование магии с тёмным предметом одновременно пытающимся сдержать ее очевидно плохо сказалось на состоянии ведьмы. — Бонни! — Клаус поймал ее прежде, чем она рухнула без сил на пол. Браслет сдерживал силу, яростно сжигая ее плоть, в то время как магия сопротивлялась, пытаясь вырваться на свободу. Клаус поднял ее и вынес из подвала со скоростью вампира. Софи открыла глаза, уставившись в потолок, все ее тело ещё тряслось от неожиданности. «Как она это сделала?» — со страхом спросила она. Темные предметы отца Кирана были уникальны. Ни одна ведьма не могла снять браслет самостоятельно или использовать вместе с ним магию. Но Бонни удалось. Если у неё получится ещё и снять его, то у Софи не останется рычага влияния. «Я умру», — с ужасом и страхом поняла Софи. Ей нужно было сбежать. Новый Орлеан Марсель Жерар уставился на пепельно-серую фигуру внутри гроба. Это было последнее, чего он ожидал, когда Давина позвонила ему, сказав, что у нее есть для него сюрприз. — Где ты его нашла? Юная ведьма мило улыбнулась. — Мне приснился сон. Он подсказал, где его найти. Марсель присел на корточки перед гробом, с недоверием глядя на слишком знакомое лицо. — Что с ним случилось? — первородный не был иссушен кинжалом. — Смотри, — Давина указала на странную деревянную фигурку в руке первородного. — Это тотем, наполненный темной магией, он питается им, удерживая его в таком состоянии, — объяснила она. — Это очень опасная и могущественная магия. Мне потребовался весь день, чтобы открыть гроб, — она посмотрела на ладони, вспоминая болезненное жжение сопротивляющейся магии. Марсель протянул руку, но прежде чем он смог дотронуться до фигурки, невидимая сила отбросила его назад. Он выругался, вставая: — Что, черт возьми, это было? — Я не могу его уничтожить, — призналась Давина. — Я все перепробовала, но он слишком мощный. Я никогда не видела такой магии, — она посмотрела на безупречно одетого вампира. — Тотем истощает его, питаясь его энергией и магией, текущей в его венах. Это очень сложное и уникальное заклинание. Марсель стиснул зубы. Он уже видел подобную магию. В Новом Орлеане был только один ковен, который практиковал ее, но почему? Почему Провидица напала на первородного вампира, и, что более важно, почему ему не сообщили, что Элайджа Майклсон в его городе? — Ты можешь освободить его? — с любопытством спросил он. Давина была самой могущественной ведьмой в городе. Если кто-то и мог разрушить магию Провидицы, так это она. Девушка покачала головой. — Я перевела его сюда не для того, чтобы освободить. — Тогда зачем ты это сделала? — тихо спросил он. Давина посмотрела ему в глаза, и на ее лице появилась решимость. — Мы должны убить его, Марсель. Марсель нахмурился. — Он не простой вампир, Ди, его нельзя убить, — он лучше, чем кто-либо другой, знал, что первородные были практически неразрушимы. — Он должен умереть, — настаивала на своём Давина. — Я видела… — испуганно прошептала она. — Древние принесут смерть и разрушение в наш город. — О чем ты говоришь? — спросил Марсель, которому не понравилось то, что он услышал. — Грядет война. Улицы Нового Орлеана будут купаться в крови ведьм, вампиров и оборотней… — хрупкая фигурка ведьмы задрожала от воспоминаний. — Надвигается тьма… — прошептала она. — Зло, которое уничтожит всех нас, они принесут его в этот мир. Мы должны убить их! — настаивала она. — Марсель, мы должны убить его, их всех! — умоляла девушка. Марсель обнял ее. — Успокойся. Все в порядке, — он погладил ее по спине, пытаясь успокоить. «Древние в Новом Орлеане, первородная семья вернулась в город, в его город. Нет, это не могло быть правдой, но Давина казалась уверенной в своих словах». И первородный в гробу у их ног был достаточным доказательством того, что слова Давины были правдой. Марсель знал, что не стоит игнорировать ее предупреждения. Так или иначе видения Давины всегда сбывались, она никогда не ошибалась. Безопасный дом Клаус осторожно положил Бонни на диван в гостиной. Она держала глаза закрытыми. Ее рука ныла, невыносимая боль простиралась от запястья до локтя. Несколько слезинок скатились по щекам, и девушка прерывисто вздохнула. Клаус присел перед ней на корточки. Он укусил запястье и протянул ей. — Пей, любовь моя. Бонни взяла кровоточащее запястье и жадно припала губами к открытой ране. Эффект был мгновенным: боль в руке исчезла, обожженная плоть зажила, оставив после себя мягкую и гладкую кожу. Вкус его крови стал уже таким знакомым, но в то же время был необычным и даже изысканным. Все тело начало покалывать и по нему растеклось приятное тепло, когда густая кровь попала в горло. Бонни не могла оторваться, даже несмотря на зажившие раны, она продолжала пить. Ее внезапно охватила жажда. Она хотела его кровь. Больше. Ведьма не осознавала, когда начала посасывать сильнее, делая большие глотки мощной крови и чувствуя себя гораздо сильнее, чем раньше. — Я думаю, этого достаточно, милая, — пробормотал Клаус, голубые глаза наполнились похотью, клыки удлинились. Стон сорвался с его губ, когда она лизнула затягивающуюся кожу. На одну безумную секунду он подумал сорвать с нее одежду и взять прямо здесь, на диване. Бонни захныкала, когда он убрал запястье. Зеленые глаза были прикрыты, источая чистое желание, и она нарочито медленно облизнула губы. Клаус застонал и накинулся на ведьму с поцелуем, пробуя свою кровь на вкус. Он не был ни грубым, ни нежным, но целовал ее со знанием дела и непоколебимой уверенностью. Бонни скользнула руками по его плечам и обвила их вокруг шеи, прижимаясь к нему ближе, с жаром отвечая на поцелуй. Когда Клаус наклонился вперед, придавливая ее к мягкой коже дивана, Бонни отстранилась, хватая ртом воздух. — Что случилось? — прошептал он ей на ухо. Бонни вздрогнула: — Нам нужно поговорить. Ее слова словно окатили его ведром холодной воды. Клаус отстранился от нее и встал. Да, им нужно было многое обсудить. Похоть и желание нужно было пока спрятать куда подальше. — Мне нужно вернуть магию, — тихо сказала Бонни, ее щеки были красными, и она все еще пыталась отдышаться. — Я заставлю эту суку… — прорычал Клаус. — Нет, — Бонни покачала головой. — Софи знает, что ее жизнь зависит от браслета. Она не снимет его. Мне надо вернуться в Мистик-Фоллс. Я могу просмотреть свои гримуары и найти другой способ… — Ты не в своем уме, если думаешь, что я позволю тебе покинуть этот дом, — рявкнул Клаус. — Позволишь мне? — Бонни бросила на него недоверчивый взгляд. — Мне не нужно твое разрешение, Клаус. — Рядом кружит охотница, которая хочет убить тебя. Ты никуда не пойдешь! — сердито сказал он. Бонни встала, чувствуя себя лучше благодаря его крови. — Я должна вернуть свою магию. Это единственный способ, которым я могу защитить себя, — «и нашего ребёнка». Без магии она и правда была уязвима. — Этот дом защищен, и ты останешься здесь, пока мы окончательно не убьём охотницу, — стоял на своём Клаус. Он не выпустит ее, пока угроза не будет устранена. — И сколько времени это займет, Клаус? — спросила Бонни. — Я также хочу увидеть отца, мне это нужно. Ты не можешь держать меня здесь вечно. — Я буду держать тебя здесь столько, сколько потребуется, — ему нужно было дать Бонни понять, что для нее и… ребенка лучше всего остаться в доме. Он до сих пор не мог поверить, что она беременна. — И я не имею права голоса в этом вопросе? — сердито спросила Бонни, скрестив руки на груди. Клаус был готов сказать что-то еще, но остановился, почувствовав, как к ним кто-то идёт. — Вот вы где, голубки, — вошла Ребекка в гостиную, держа в одной руке бокал бурбона. — Наконец-то вы вышли из спальни. Честно говоря, я удивлена, что ты все еще можешь ходить, дорогая, — она дерзко улыбнулась Бонни. Ведьма покраснела. «Вот тебе и свечи из шалфея…» — смущенно подумала она. Клаус зарычал, явно раздраженный своей сестрой. — Твоим гибридам стало скучно, и они решили отправиться на охоту, — сообщила она Клаусу. — И ведьма сказала что-то об усилении заклинаний вокруг дома. Серьезно, Ник, я не твоя секретарша, — Ребекка дулась весь день, ей было крайне некомфортно находиться с таким количеством гибридов. Она допивала третью бутылку бурбона, когда услышала Клауса и Бонни в гостиной. — Мне нужно с тобой поговорить, — уже серьезно сказала Ребекка брату. Она заметила напряженность между ними, но не могла ждать. Она достаточно долго ждала и то ради Бонни. — Не сейчас. — Это не может ждать, Ник, — настаивала Ребекка. — Элайджа пропал. Я не получала от него вестей уже несколько недель, я беспокоюсь… — Элайджа может сам о себе позаботиться, — пробормотал Клаус, поворачиваясь к ней спиной и направляясь к шкафу с напитками. — У него могут быть проблемы, — рявкнула Ребекка. — Тебе плевать на нашего брата?! — Конечно, нет, — Клаус сердито глянул ее, залпом допивая бурбон. — Но у меня есть дела поважнее, чем беспокоиться о бессмертном брате. Бонни почувствовала себя виноватой. Она пообещала Ребекке сделать заклинание поиска, чтобы найти Элайджу, но ее похитили. По блондинке было видно, что она и правда беспокоилась о старшем брате. — Элайджа поехал в Новый Орлеан из-за тебя! — закричала Ребекка. — Из-за своей слепой преданности к тебе, а тебя даже не волнует, что он может быть в опасности, — Ребекка покачала головой. — Как ты можешь быть таким бессердечным? Клаус нахмурился: — Не будь такой драматичной. Я уверен, что с ним все в порядке. Бонни потерла лоб, сморщив нос от странного запаха, ударившего в нос. Ребекка швырнула свой бокал с бурбоном в сторону Клауса, но тот быстро отскочил, увернувшись. Стекло вдребезги разбилось о стену. Гибрид поднял бровь: — Тебе нужно поработать над целью, милая, — он уже был взбешён, ему хотелось выплеснуть всю свою злость и разочарование, и младшая сестра так и нарывалась. — Ты осел! Надо было сказать Деймону Сальваторе, где мы находимся! — О чем ты? — спросила ее Бонни, чувствуя легкую тошноту от странного запаха. — Похоже, Деймон вообразил себя рыцарем в сияющих доспехах, который спасет тебя из лап моего отвратительного брата. Он схватил Мэтта и пригрозил причинить ему боль, если я не скажу ему, где ты. «Деймон сделал что?» — Бонни не могла поверить в то, что только что услышала, и все же это ее не удивило. Ей следовало позвонить Кэролайн, как она обещала Мэтту. Кто знает, что там надумали ее друзья или какие идеи возникли у Деймона, если он знал, что она была с Клаусом. — Пусть придет, я с радостью вырву его сердце и съем на десерт, — выплюнул Клаус, наливая себе еще выпить. Учитывая, в каком настроении он был, Бонни даже поверила. — Я поговорю с ним, — сказала она, поворачиваясь к Ребекке. — Он не причинит вреда Мэтту, — Деймон знал, что с ней и ее друзьями лучше не связываться. — Не беспокойся, — сказала Ребекка. — Я могу справиться с Деймоном. Я спасу своего парня, а потом преподам этому мерзавцу урок, — ее глаза заблестели, когда она подумала обо всех возможных пытках, которые придётся пережить Сальваторе, если он посмеет причинить боль Мэтту. — Я пойду с тобой, — быстро сказала Бонни. — Ни в коем случае! — Клаус со скоростью вампира встал перед ней. — Ты никуда не пойдешь. Бонни, не дрогнув, процедила в ответ: — Ты не имеешь права указывать мне, что я должна или не должна делать. Ты слышал, что сказала Софи, Клаус. Мне нужна моя магия! — Бонни была в ужасе. Охотница — только начало бесконечного списка врагов, идущих за ней. Магия была единственным ее оружием. — Что, черт возьми, происходит? — спросила Ребекка. И гибрид, и ведьма повернулись к ней лицом. Они явно что-то скрывали. — Что сказала Софи? — Ничего, — оба ответили в унисон. Ребекка прищурилась, они явно лгали. Она вытащила из кармана кольцо. — Ты должен был спросить ее об этом, — она бросила его в Клауса, который с лёгкостью поймал его. — Что это? — спросила Бонни, мельком взглянув на золотое кольцо. Клаус изучил украшение со слишком знакомым гербом. — Оборотни Наварро… — выругался он. — Я взяла его у одного из оборотней, которые похитили Бонни. Я хотела сказать тебе ещё вчера, но ты сказал мне подождать, — она скрестила руки на груди. — Держу пари, Софи ничего об этом не упоминала, да? Бонни посмотрела на Клауса, он кипел от злости. Она открыла рот, готовая спросить, но потом оглядела гостиную, принюхиваясь. — Вы чувствуете запах? — несколько минут она чувствовала странный запах и все никак не могла понять, откуда он исходит. Клаус и Ребекка посмотрели на нее в замешательстве. — Я ничего не чувствую, — сказала первородная, прежде чем снова повернуться к брату. — Почему ведьмы из Нового Орлеана заключают союз со своими врагами, чтобы похитить Бонни? — спросила она. — Что им от нее нужно? Бонни с тревогой посмотрела на Клауса, бессознательно положив руку на живот. «Ребенок…» — со страхом подумала она. Беннет не думала, что Клаус хотел рассказывать Ребекке о ребенке, во всяком случае, пока. Он сам ещё не свыкся с этой новостью. Клаус собирался ответить, но дернул головой в сторону, глаза вспыхнули золотом, когда запах ударил в нос. — Ник, что… — Ребекка широко раскрыла глаза, когда ее вампирские чувства уловили опасность, о которой его гибридные предупредили чуть раньше. Тот же запах, который Бонни каким-то образом почувствовала задолго до них. — Что происходит… — слова застряли в горле Бонни, внезапно она ударилась спиной о деревянный пол, воздух выбило из легких, когда на неё сверху словно упала стена. «Клаус…» — смутно осознала она, в ушах звенело. Клаус бросил ее на пол, навалившись на нее сверху, зажав своим телом. Весь дом затрясся от взрывной волны. Почти не было слышно ломающуюся и переворачивающуюся мебель из-за рева огня, охватившего особняк. Окна вылетели из рам, разбиваясь, а винный шкаф взорвался, как фейерверк, когда огненный шар пронесся по всему первому этажу. Смесь обломков, дыма и жара окутала их троих. Ребекку сбило с ног, и она закричала в агонии, когда ее тело загорелось. Клаус зашипел, как только его самого охватил огонь. Бонни захныкала, пряча лицо в изгибе его шеи, чувствуя жар, окружающего их. Клаус был словно щитом, защищая ее от пламени, Огонь яростно сжигал все на своем пути, но весь его гнев был сосредоточен на них, потому что он не был природным. Бонни чувствовала силу, разжигающую пламя — магию. Темная магия, уже знакомая ей магия охотницы. Каким-то образом она смогла прорваться через барьер, защищающий дом. Она снова пришла за ней. Бонни почувствовала под собой твердый пол. Она моргнула, пытаясь сфокусироваться на лице Клауса, но не смогла, над ней парили клубы дыма. Она закашлялась, черный дым заполнил ее легкие. В голове лишь осталась одна, полная страха мысль — ребенок.