Crimson Peak

Как только Мэтт заметил отсутствие Бонни, он сообщил Ребекке. Джесси и Райли немедленно бросились в лес на ее поиски, в то время как Анжелика решила попробовать найти девушку с помощью заклинания. Феликс и Белль остались с ней. — Клаус не отвечает, — сказала Белль, оставив ему шесть сообщений на голосовой почте. — Как и Элайджа, — добавила Ребекка, посмотрев на темноволосую ведьму. Анжелика держала в руках любимого плюшевого мишку Бонни, произнося заклинание поиска, но ничего не получалось. Она попробовала еще раз, опять провал. Анжелика не могла найти Бонни. — Почему так чертовски долго? — потребовала Ребекка. Она была в отчаянии, они тратили драгоценное время, когда могли прочесывать лес. Вдруг Бонни нуждалась в помощи? — Я не могу ее найти. Что-то… блокирует меня, — пробормотала Анжелика, не открывая глаз, она сжала игрушку в руках и снова начала заклинание. — Что, если попробовать другое заклинание? — предложил Мэтт. Анжелика открыла глаза. — Для другого заклинания понадобится ее кровь. Я не понимаю, как найти ее таким образом, если ты, конечно, не ее родственник. Ребекка прикусила губу. — Кровь… — она неуверенно посмотрела на Анжелику. У них не было крови Бонни, но ребенок… ребенок был Майклсоном. Может, Анжелика сможет отследить ее маленькую племянницу или племянника? — Так проще найти Бонни? — Возможно, — тихо сказала Анжелика. — Что-то блокирует меня, словно маскирующее заклинание. — И что-то мешает нам перейти через барьер, — сообщил Джесси, возвращаясь в гостиную. — О чем ты? — спросил Феликс. — Барьер словно стена не даёт пройти через него, когда мы пытаемся выйти в лес, — объяснил Райли. Он посмотрел на Анжелику: — Ты можешь это исправить? Именно она создала барьер, поэтому Анжелика кивнула и вышла из дома, гибриды последовали за ней. Ребекка осталась, задумчиво глядя в окно. — Что не так? — спросил Мэтт. — Это не обычное нападение, — пробормотала она. — Бонни вот так просто не ушла бы из дома. Она никогда не была в Новом Орлеане, мы приехали сюда только вчера, она едва знает дом. — К чему ты клонишь? — Что, если тот ковен, что хочет ее смерти, узнал, что она здесь? Что, если они снова напали? — сердце сжалось от страха и беспокойства. Бонни ушла одна. Если с ней или с ребёнком что-то случится, Клаус воткнёт в Ребекку кинжал и уложит в гроб на два столетия. Белль вбежала в гостиную: — Анжелика не может снять барьер, но она, кажется, знает, кто ей мешает! Пойдёмте! Быстро! Ребекка и Мэтт поспешили из дома, добегая до ведьмы. Анжелика сидела на земле у барьера, из носа текла кровь. Джесси держал ее, пока Феликс прижимал к ее губам укушенное запястье.  — Что случилось? — спросила Ребекка. — Магия обернулась против неё, когда она попыталась разрушить барьер, — объяснил Райли. — Что-то мешает ей, — и это «что-то» было действительно мощным. — Как это вообще возможно? Ты сама наложила это заклинание, ты должна быть в состоянии снять его! — возмутилась Ребекка. Анжелика вытерла рот тыльной стороной ладони и посмотрела на первородную. — Есть только одна вещь, что может так управлять моей магией. — Что? — испуганно спросил Мэтт. Ему не понравилось встревоженное выражение лица Анжелики. — Духи, — ответила девушка. — Эта сила, которая удерживает нас в доме… такой силой могут обладать только они, — она была уверена в этом. — Духи мертвых ведьм, верно? — когда Анжелика кивнула, Мэтт продолжил: — Зачем им нападать на Бонни? Зачем им надо было выманивать ее из дома? — поинтересовался он. Он не мог понять их мотивы. Насколько ему известно, Бонни не сделала ничего, что могло бы вызвать гнев духов. «Потому что они хотят убить ее ребенка», — со страхом подумала Ребекка. — «Черт возьми, Ник! Пожалуйста, где бы ты ни был, ты должен найти ее. Связь должна тебе сообщить, что она в опасности». — Попробуй еще раз, — потребовала Ребекка. Они теряли слишком много времени. — Она едва стоит! — рявкнул Феликс. — Если она продолжит… — Мой брат убьет тебя, если что-нибудь случится с Бонни. Ее увели прямо у нас из-под носа! — сердито перебила его Ребекка: — Продолжай попытки. Они должны были найти Бонни, несмотря ни на что. Анжелика глубоко вздохнула и встала, призвав магию.

***

Вряд ли Бонни когда-нибудь сможет объяснить, что с ней произошло в лесу. В какой-то момент она кричала во всю глотку, дергая конечностями в конвульсиях от нескончаемой магической атаки духов. Кровь, не останавливаясь, текла из носа и рта, из глаз и ушей. Она и ребёнок должны были умереть, но каким-то образом, они смогли дать отпор. О, Бонни была уже готова встретить смерть с распростертыми объятиями, лишь бы остановить мучительную боль в теле. Она никогда не переживала таких пыток. Духи были жестоки, безжалостны и не проявляли милосердия. Они были полны решимости убить ее ребенка. Чего ни Бонни, ни духи не могли предвидеть, так это сильной волны магии от миниатюрной ведьмы или, точнее, из ее живота. Несмотря на то, что девушку лишили способностей. Вспышка света была такой мощной и неожиданной, что духи не успели отреагировать и защититься. Земля задрожала от внезапного импульса невероятной силы. Стоило свету коснуться злобных сущностей, коими были духи, они завизжали от боли. Магия сожгла их, поглотила целиком и ничего не оставила, отправив обратно на другую сторону. Бонни захныкала. Она впервые выбросила сразу столько энергии. Это взбудоражило ее, воодушевило. Она никогда такого не испытывала. Боль тут же утихла, словно она тонула, уходя на дно, и внезапно вынырнула, глотнув воздуха. Бонни наконец ощутила спокойствие, тепло и безопасность. Страх, боль и тревога моментально ушли на второй план, вскоре совсем исчезнув. На их место пришло чувство восторга и триумфа. «Откуда взялась эта сила?» Бонни открыла глаза и сразу же зажмурилась от яркого света. Весь лес был освещен, необычные белый свет окружил Бонни со всех сторон. Она сама буквально светилась с головы до ног. Это было так красиво. В этот момент Бонни почувствовала, что ничто не может коснуться ее или причинить ей боль, она ощутила себя… непобедимой. «Все в порядке», — подумала Бонни. Но у нее едва хватило сил поднять руку. Казалось, все тело налилось свинцом, потяжелев, и ей вдруг очень захотелось спать. Она с трудом положила правую руку на живот, и вот тогда ведьма почувствовала. Жизнь, неоспоримую силу. С ее ребенком все хорошо. Он был в безопасности. Мягкая улыбка появилась на губах и слёзы выступили на глазах. «У нас получилось», — появилась последняя мысль, прежде чем она потеряла сознание. Джорджия — Сработало? — нервно спросила Эбби. Джоанна молчала с тех пор, как закончила заклинание, отчего женщина начала беспокоиться. — Я не уверена, — пробормотала Джоанна, уставившись на миску. Вода, смешанная с кровью Эбби, вспыхнула пламенем и испарилась, что означало, что заклинание сработало, и все же… — Что значит «я не уверена»? — вспылила Эбби. — Сработало или нет? — ради всего святого, она ведьма, должна же знать, сработало заклинание или нет! — Заклинание сработало, — ответила Джоанна. — Но… я не уверена, помогли ли мы Бонни или другой ведьме. — Что ты имеешь в виду? — со страхом спросила Эбби. Неужели их защиту получил кто-то другой, а не ее дочь, которая в этом так нуждалась? Что, черт возьми, натворила Джоанна? — Заклинание пошло не в Мистик-Фоллс, — женщина посмотрела в глаза Эбби. — А в Новый Орлеан. — В Новом Орлеане живет ведьма Беннет? — спросила Эбби у кузины. — Я знаю только об одной. Но она не носит нашу фамилию с тех пор, как вышла замуж. — Значит, ты послала заклинание другой ведьме! — закричала Эбби. — Как ты могла так ошибиться?! — Я отправила заклинание той ведьме Беннет, которая была в опасности! — огрызнулась Джоанна. — Это ты решила, что это Бонни! Эбби тихо выругалась. Джоанна наблюдала, как та расхаживает по кухне и что-то бормочет себе под нос. — Что, если… — она могла ошибаться, но все же. — Что, если Бонни не в Мистик-Фоллс? Что, если она в Новом Орлеане? — и они всё-таки помогли именно ей? Эбби остановилась как вкопанная. — Зачем Бонни ехать в Новый Орлеан? — у ее дочери не было причин для визита, особенно учитывая все слухи о городе. Бонни нужно было держаться подальше от Нового Орлеана. Он был лишь источником неприятностей. Джоанна пожала плечами. — Это ты мне скажи. — Надо позвонить Руди, — решила Эбби. Ей нужно узнать точное местонахождение Бонни, ведь чем скорее они доберутся до неё и помогут ей призвать ковен Беннет, тем больше шансов у неё будет противостоять всем врагам. Новый Орлеан — Чего ты хочешь? — нервно спросила Давина. Элайджа посмотрел на нее без каких-либо эмоций, она не могла понять, о чем он думает. — Я хочу знать правду. Мне интересно, почему ведьма Нового Орлеана не только охотно помогает вампиру, который преследует ее сестёр, но и, кажется, очень сильно заботится о нем, — он склонил голову набок, внимательно наблюдая за ней. — Ведьмы и вампиры были врагами тысячу лет. Давина посмотрела на свои руки. Она не знала, должна ли она сказать ему правду, солгать или попытаться сбежать. И как далеко она сможет убежать? Давина не покидала чердак уже несколько месяцев. — Я узнаю, если ты мне солжешь, — сказал Элайджа, словно прочитав ее мысли. Давина испуганно подняла глаза. — Зачем тебе это знать? Почему тебя это волнует? — Ведьмы Нового Орлеана замышляют заговор против моей семьи, — сказал Элайджа. — Джейн-Энн и Софи Деверо… — он намеренно сделал паузу. Давина широко распахнула глаза. Она знала их. Когда-то они были частью одного ковена. — Ты тоже с ними в сговоре? — спокойно спросил Элайджа. Конечно, он знал, что это не так, но хотел увидеть ее реакцию и понять, что ей было известно. Давина выглядела искренне удивленной. — Нет, — сказала она. — Я знала их. Софи пыталась помочь… — пробормотала она и вздрогнула, вспомнив ту ужасную ночь. Элайджа наклонился вперед. — Давина, — мягко сказал он. — Ты прячешься от них? Ее сердце пропустило удар, глаза наполнились страхом, когда она услышала эти слова. — Возможно, мы сможем помочь друг другу, — сказал Элайджа сладким, как мед, и нежным голосом. Ее поразила его искренность и доброжелательность. Поведение первородного мгновенно изменилось. Тёмная аура, что мешала ей дышать, отступила. — Почему я должна тебе доверять? — спросила Давина. Она его не знала. Насколько ей подсказывала ее интуиция, это могло быть ловушкой. — Я с моим братом и сестрой — первые вампиры в истории, первородные, — начал Элайджа. — Триста лет назад мы помогли построить этот город. Когда мы правили Новым Орлеаном, здесь царил мир. Вампиры, ведьмы и даже оборотни научились сосуществовать. Долгое время мы были очень счастливы, пока у нас не осталось другого выбора, кроме как уйти, — в карих глазах что-то промелькнуло — болезненное воспоминание — но оно быстро скрылось в темноте. — Для тебя было бы очень выгодно быть на одной стороне с первородной семьей. — И в чем же моя выгода? — спросила Давина. Что такого могла ей дать первородная семья, чего не мог Марсель? Элайджа улыбнулся. — Марсель защищает тебя, но этого может быть недостаточно. Мы оба знаем, что ведьмы Нового Орлеана строят заговор против него, — он достаточно подслушал разговоров девушки с вампиром. — Это только вопрос времени, когда они сделают свой ход, и давай не будем забывать об оборотнях Наварро, — этого Марсель тоже боялся, возможно, даже больше всего. — Дни Марселя как короля этого города сочтены. — Ты слышал нас… — поняла Давина. — Ты был в сознании, когда лежал в гробу, — ей даже не пришло это в голову. Сколько секретов узнал Элайджа, пока они с Марселем так беспечно разговаривали? Какими же глупыми они были. — Слышал, — подтвердил Элайджа с легкой улыбкой. — Ведьмы также замышляют против моей семьи, и не сомневайся, все, кто посмеет угрожать нам, умрут. У нас общий враг, Давина. Ведьмы. — Марсель спас меня, — наконец призналась Давина. — Он прервал Жатву, — она нервно сглотнула. — Расскажи мне, — он посмотрел ей прямо в глаза. Давина знала, что ведьмам нельзя внушить, но во взгляде Элайджи было что-то такое, что ослабило ее бдительность, недоверие, и слова сами полились рекой. Как только она открыла рот, она уже не могла остановиться. — Жатва проводится каждые триста лет, — начала она. — Это такой ритуал нашего ковена для восстановления связи с предками, поскольку мы от них черпаем силу. — И как происходит этот ритуал? — спросил Элайджа. Давина глубоко вздохнула. — Наша магия со временем ослабевает, поэтому мы должны умилостивить предков, сделав им подношение, чтобы доказать нашу веру и преданность. Были выбраны четыре девушки из ковена. Я была одной из них, — Давина горько усмехнулась. — Мы думали, что это такая большая честь, нас ничего не смущало. Никто не беспокоился, не возмущался, даже моя мать. Никто, кроме Софи. Ее племянница Моник тоже была выбрана для Жатвы. Элайджа молчал, он не хотел давить на нее, поэтому дал ей столько времени, сколько потребуется, чтобы собраться с мыслями и продолжить свой рассказ. — Нас чествовали как принцесс. Старейшины ковена призвали стихии, чтобы объединить нас с предками. Нам сказали, что нам сделают небольшие порезы на ладонях церемониальным ножом, и мы погрузимся в мирный сон, а после успешной Жатвы предки вернут нас в сознание. Мы станем могущественнее и поможем нашему клану, — голос начал дрожать от накативших воспоминаний. — Сначала все было так, как мы репетировали, но порезали не ладони… — на глазах выступили слезы. — Нас не собирались усыплять, они хотели убить нас, — их должны были принести в жертву, чтобы восстановить связь с предками. — Все присутствующие, — пробормотал Элайджа, — знали об этом? — Да, кроме нас четверых, — слезы потекли по щекам Давины. — Всех моих друзей убивали по очереди. Я умоляла о помощи, но никто не откликнулся, даже моя собственная мать. Только Софи пыталась остановить их, но ей помешали. — И все же ты выжила, — сказал Элайджа. Очевидно, кто-то должен был ей помочь. — Марсель и его вампиры. Он прервал Жатву. Он спас меня, — Марсель защитил ее и заботился о ней с той самой ночи. — Вот почему ты помогаешь ему, — понял Элайджа. — Даже несмотря на то, что он убивает ведьм, твой народ, Давина. Он убивает их за использование магии. — Они это заслужили, — сердито прошипела Давина. — Они солгали нам. Они убили моих друзей. Они бы убили меня, если бы Марсель не спас меня, — Давина была рада, что Марсель заставил их всех заплатить за содеянное. — Не беспокойся о ведьмах. У них заканчивается время, — внезапно добавила она. — О чем ты? — заинтригованно спросил Элайджа. — Жатва должна быть завершена, в ином случае они начнут терять свою силу и в конце концов… — она улыбнулась. — Они совсем лишатся магии, — ей только нужно было подождать, и она навсегда освободится от ведьм. «Вот почему они были в таком отчаянии», — понял Элайджа. — «Поэтому Джейн-Энн и Софи были готовы заключить союз со стаей Наварро, использовать ребенка брата». — Что нужно, чтобы завершить ритуал? — Я должна умереть, — ответила Давина.

***

Клаус и Марсель буравили друг друга взглядами. Вампиры нервно следили за ними, не зная, что делать и как реагировать. Диего был готов атаковать по приказу Марселя, но тот не давал сигнала. Тьерри сжал кулаки, переводя взгляд с одного вампира на другого, готовый к драке. — Ты изменился, — прокомментировал Марсель. От Клауса исходила сумасшедшая энергетика, более пугающая, чем сто лет назад. Клаус ухмыльнулся. — Я гибрид, — гордо сказал он. Наконец-то он достиг желаемого. — Ты снял проклятие, — понял Марсель. Его сторона оборотня наконец-то была свободна, и это сделало Клауса гораздо опаснее, чем раньше. Клаус ухмыльнулся. Он почувствовал его страх. — Да. — Чего ты хочешь, Клаус? — наконец спросил Марсель. — Зачем ты приехал? — Я многого хочу, чего ты не можешь мне дать, — сухо ответил Клаус. — Хотя мне интересно, — он посмотрел на него, внимательно изучая лицо Марселя. — Как ты держишь ведьм в узде? — Это не твоё дело, — ответил Марсель. — Мой город, мое дело. Клаус рассмеялся. — Когда я уезжал сто лет назад, ты был всего лишь жалкой уличной крысой, а теперь посмотри на себя, принц города. — Ты завидуешь ? — с улыбкой поддразнил Марсель. Клаус недовольно сощурился, сжав челюсть. — Я понимаю, — снисходительно сказал Марсель. — Триста лет назад ты помогал строить этот город, но потом сбежал. Или, скорее, твой отец выгнал тебя, как испуганного маленького мальчика. Теперь я правлю этим городом. Вампиры больше не живут в тени. Местные закрывают на все глаза, позволяя нам жить так, как мы этого хотим. Я избавился от оборотней и взял ведьм под контроль. Кровь и веселье никогда не заканчиваются. Хочешь остаться? Пожалуйста, тебе здесь только рады. Но это мой город, мой дом, мои правила! — Марсель сорвался на крик. — А если кто-то нарушит твои правила? — спросил Клаус мертвенно-тихим голосом. — Тогда он умрет, — прошипел Марсель. — Ты всегда говорил мне, что милосердие — удел слабых. И я не принц Квартала. Я — КОРОЛЬ! Прояви немного уважения. Вампиры, окружавшие Клауса, воодушевились речью своего хозяина, с гордостью глядя на Марселя. Клаус огляделся по сторонам, а затем сделал свой ход: напал на рядом стоящих парней, воспользовавшись гибридным преимуществом. Три сердца с отвратительным хлопаньем и две головы упали на землю, прежде чем Марсель или кто-то из его приспешников успел отреагировать. Клаус двигался молниеносно, они едва успели поймать его движение. Вампиры застыли в шоке, ужас отпечатался на лицах. — Я только что нарушил одно из твоих правил, — сказал Клаус. — Что ты сделаешь, Марсель, убьешь меня? — он рассмеялся. — Я бессмертен. Меня нельзя убить, — он схватил первого попавшегося вампира и со злостью укусил его, прежде чем бросить на землю. Все зарычали, Марсель с яростью уставился на него. Клаус, нисколько не боясь его, подошёл к нему вплотную. Диего и Тьерри, обнажив клыки, приблизились к ним, но не решались атаковать. Все вампиры, казалось, были парализованы страхом, никто не хотел умирать. — Сейчас может ты и король этого города, но не забывай, что я — первородный гибрид, — зашипел Клаус. — Твой создатель. Я дал тебе жизнь, Марсель, и я могу легко отнять ее. Все, кем ты стал и чего достиг — это благодаря мне, — напомнил ему Клаус. — Мне не нужно твоё разрешение, чтобы находиться в этом городе. И я не обязан уважать ни тебя, ни кого-либо ещё. Вы… все вы… — сказал он, взглянув на группу вампиров. — Вы ниже меня, — прорычал гибрид. Его глаза на секунду вспыхнули золотом, когда он посмотрел на Марселя. Клаус позволил волку выйти наружу, и все разом это почувствовали. Марсель невольно сделал шаг назад, услышав угрожающее рычание. Он ругал себя за свою реакцию, за то, что показал слабость. Но этот Клаус отличался от того, кого он знал. Будучи гибридом он был в десять раз смертоноснее. Клаус ухмыльнулся. Он повернулся к ним спиной и, не торопясь, вышел из бара. Никто не остановил его и ничего не сказал. Вампиры молча расступились перед ним, пропуская вперёд. Клаус уверенно вышел из бара, получив удовольствие от запаха их страха. Марсель, возможно, и был королем города, но Клаус был королем всех вампиров. И они это знали.

***

— Сила, которой ты обладаешь, принадлежит не только тебе, верно? — спросил Элайджа. Давина покачала головой. — Верно, я обладаю силой трех других девушек Жатвы, — она передалась ей после их убийства. — Вот почему ведьмы хотят моей смерти, — они хотели вернуть эту мощь ковену. — Я не позволю им убить меня. Я буду бороться с ними, несмотря ни на что, — девушка была полна решимости выиграть эту войну. — Что насчёт видения о моей семье? — спросил Элайджа наконец о том, что послужило причиной их разговора. — Мне все время снится один и тот же сон, — сказала Давина, уставившись на свои руки. — Улицы Нового Орлеана залиты кровью. Я вижу смерть… ведьм, вампиров, оборотней… их мертвые тела лежат словно на поле битвы, — она покачала головой. — Я слышу голос, который шепчет мне, что твоя семья принесет что-то плохое в этот мир. — Ты в это веришь? — Элайджа давным-давно понял, что будущее имеет свойство меняться и любая истина может оказаться ложью. — Мои видения так или иначе всегда сбываются, — ответила Давина. — Что бы вы ни привнесли в этот мир, это… угроза для всех нас. Элайджа отвел взгляд, собираясь с мыслями. — Угроза для всех вас… — «но не для нас». Он снова посмотрел ей в глаза. — Ты видишь мою смерть? Или кого-то из моей семьи? Давина покачала головой. — Нет… — осознание и страх сжало сердце в ледяных пальцах. Давина широко раскрыла глаза, лихорадочно перебирая в памяти страшный сон. Она видела смерть всех, кроме них. Она стала свидетелем того, как падали бездыханные тела ведьм, сгорали вампиры, а оборотней разрывали на куски. Но Давина не видела, как умирали древние. Элайджа улыбнулся. При других обстоятельствах она выглядела бы дружелюбной, но теперь она казалось зловещей. — Надвигается война, Давина, — сказал Элайджа, вставая. Они оба это знали. — Вопрос в том, на чьей стороне будешь ты? Потому что, каким бы ни был исход этой войны, Элайджа знал одно: его семья останется в живых. Они веками ходят по этой земле не для того, чтобы встретить свой трагический конец. Он уже потерял двух братьев и не хотел допустить смерть ещё одного члена семьи. Ни сейчас, ни когда-либо. — На нас охотились тысячу лет, — сказал он. — Мы выжили и будем выживать, — даже если им придётся сжечь Новый Орлеан дотла и всех его жителей. Давина молча наблюдала за ним, не зная, что сказать. — Очень хорошо обдумай мои слова, Давина, — мягко сказал Элайджа. — Будешь ли ты на нашей стороне или пойдёшь против нас, — потому что в этом вопросе не было золотой середины. Элайджа без колебаний убьёт ее, если потребуется. Да, ему было бы жаль, ведь у неё есть потенциал. Но в конце концов… семья превыше всего. И если Марсель и Давина осмелятся вступить в заговор против них, они умрут. — Я позже вернусь, чтобы узнать твой ответ, — Элайджа улыбнулся. — И я надеюсь, что ты не будешь сообщать о моем визите. Давина испуганно кивнула. — Хорошая девочка, — с этими словами он ушел. Давина прерывисто вздохнула, почувствовав облегчение. Он особо не угрожал ей, но вампир мог нагнать страх одним своим присутствием.

***

Когда духи исчезли, барьер вокруг дома на плантации был снят. К тому времени уже наступила ночь. Ребекка в сопровождении гибридов ринулась в лес на вампирской скорости. Анжелика и Мэтт последовали за ними медленным человеческим шагом. У Майклсонов была целая коллекция оружия в подвале, так что Донован прихватил с собой арбалет и пистолет. Уверенность прибавляло волшебное кольцо на пальце. У Анжелики была магия и перочинный нож, спрятанный в ботинке. Они разделились на пары: Мэтт с Анжеликой, Райли с Белль, Джесси с Феликс, в то время как Ребекка решила пойти одна. Она была быстрее гибридов и знала местность намного лучше их. Конечно, многое изменилась с тех пор, как она в последний раз была в Новом Орлеане, но вряд ли она заблудится в лесу. Впервые за долгое время Ребекка чувствовала страх. Она боялась, что с Бонни случилось что-то плохое. Ребекка не простит себе, если с ней и ребенком что-то случится. Ник даже не посмотрит на то, что она его сестра. В лесу было темно, но, к счастью, Ребекка могла ясно видеть. Она замерла, внезапно почувствовав рядом с собой присутствие других сверхъестественных существ. Ребекка нахмурилась, услышав приближающееся рычание. Вдалеке послышался вой. В нескольких метрах от неё завыл другой волк. Холодок пробежал по спине Ребекки, она обернулась. Три пары желтых глаз уставились на нее в ответ. «Оборотни», — поняла она. — «Но это невозможно! Сегодня нет полнолуния. Почему они обратились?» Волки угрожающе зарычали, почувствовав вампира. Оборотни и вампиры были смертельными врагами, так что, увидев ее, у них было только одно на уме: разорвать Ребекку на куски. Первородная зашипела в ответ, обнажая клыки. Она была хищником, а не добычей. Когда оборотни прыгнули на нее, Ребекка была готова.

***

Клаус в гневе вышел из бара. За последние сто лет Марсель определенно стал тщеславным, чересчур самоуверенным. Клаус испытывал гнев, но что-то его затмевало. Странное чувство в душе. Он не мог точно его описать, но что-то было не так. Связь давала ему понять, что с Бонни все в порядке, но Клаус не чувствовал ее эмоции. Это было ненормально, неправильно. Он позвонил Бонни, но она не взяла трубку, а потом он прослушал сообщение Белль: «Бонни пропала… она исчезла с плантации… мы не знаем, где она». Гнев. Ярость. И чувство, которое раньше мог вызвать в нем только один человек, — страх. Клаус буквально улетел из Французского квартала, направившись прямиком в лес. Ему нужно было найти Бонни. Он настроился на связь с ведьмой и положился на свои ощущения. Клаус двигался в том направлении, в котором вели его узы. «Где ты?» — задавался вопросом гибрид, отчаянно пытаясь понять, что изменилось. Их связь, казалось, стала слабее. Клаус внезапно остановился, когда его осенило. Бонни закрылась от него. Намеренно ли? В этот момент Элайджа чуть ли не влетел в него, внезапно вынырнув из темноты леса. — Ребекка оставила голосовое сообщение, — сказал он. — Я побежал в лес, как только прослушал его, — он положил руку на плечо Клауса. — Мы найдем ее, брат. Клаус кивнул. — Ты это слышал? — спросил он, когда уловил шум. Элайджа покачал головой. Он ничего не слышал. Через несколько секунд раздался отчетливый вой, эхом разнесшийся по лесу. — Оборотни, — сказал Клаус. Он чувствовал их. По крайней мере, двадцать направлялось к ним. — Как это возможно? — удивился Элайджа. — Сейчас не полнолуние, — он поджал губы. Если в лесу были оборотни, они могли напасть на Бонни. Элайджа не забыл, что волки сделали с его младшим братом. Раздался еще один вой, а затем последовал пронзительный крик. Глаза Клауса вспыхнули золотом, и он помчался в направлении крика. Элайджа последовал за ним.

***

Челюсти оборотня сомкнулись на ноге Ребекки, и та закричала, упав на землю. Жгучая боль вспыхнула в мышце, стоило лишь клыкам вонзиться в плоть. Яд мгновенно распространялся по организму, затрудняя дыхание и вызывая потливость. Ребекке удалось убить первых трех напавших на неё оборотней, но, похоже, это только привлекло других волков, как мотыльков на пламя, потому что вскоре ее окружили сразу четверо. Ее укусили несколько раз, яд не мог убить ее, но это замедляло движения и реакцию. Она начала испытывать усталость и головокружение, появились галлюцинации. Ребекка могла поклясться, что видела, как Кол смеялся над ее затруднительным положением. Финн осуждающе покачивал головой, а маленький Хенрик звал ее на помощь, истекая и кашляя кровью. Ребекка закричала, когда другой оборотень вгрызся в плечо, собравшись с силами, она отшвырнула его куда подальше и с трудом поднялась на ноги. Коленки дрожали, руки тряслись. Она едва удерживала равновесие. Волки окружили ее, рыча и шипя, словно дразнили ее. — Давай, — крикнула Ребекка. — Это все, на что вы способны? — она раскинула руки и вызывающе уставилась на них. — Я только начала, — хотя на самом деле она была готов упасть в обморок от количества яда. Волки разом прыгнули на нее, Ребекка была готова к нападению, но ей не пришлось отбиваться. Клаус внезапно появился перед ней, с лёгкостью схватив по волку в каждую руку и свернув им шеи. Мёртвые туши упали на землю у его ног. Элайджа позаботился о третьем, обезглавив его одним быстрым движением. Он тут же достал из кармана шёлковый платок и вытер кровь с руки. Ребекка никогда так не радовалась, увидев братьев. — Сестра, — поприветствовал Клаус, поворачиваясь к ней лицом, его глаза светились золотом в темноте. Ребекка вздрогнула. Она почувствовала его волка. — Прости… — успела прошептать она, прежде чем ноги подкосились. «Мне жаль, что я не защитила Бонни», — подумала девушка. Клаус поймал ее, не дав упасть на землю. Он, не теряя времени, укусил запястье и прижал рану к ее губам. Ребекка застонала, жадно впиваясь в вену. После первого глотка она сразу почувствовала облегчение. — Достаточно, милая, — Клаус попытался отстраниться, но Ребекка вцепилась в его руку, сильнее высасывая кровь. — Ребекка! — Клаус резко отстранился, рана моментально затянулась. Ребекка тяжело дышала, облизывая губы, на лице отразилась эйфория. Кровь Ника отличалась на вкус от Элайджи или Кола. Она была богаче, изысканнее. На мгновение Ребекке захотелось попросить ещё. Клаус смотрел на неё с пониманием: — Держи себя в руках, — приказал он. К счастью, кровь Бонни уже вышла из его организма. Ему было страшно представить, что бы это сделало с сестрой. Элайджа оглядел мёртвых волков. — Стая большая, — пробормотал он, слыша волков вдалеке. — Я чувствую по меньшей мере сорок, — прошептал он. — Пятьдесят три, — поправил Клаус, помогая Ребекке подняться на ноги. Волки были близко, и они двигались, но не в их сторону. — Кто это? — тихо спросила Ребекка. Теперь, когда ее вылечили, она чувствовала себя намного лучше. — Это неважно, нам надо найти Бонни, — сказал Клаус. Трое первородных двинулись вглубь леса в поисках ведьмы. Клаус шел впереди. Бонни, возможно, закрыла свою сторону связи, но он все равно мог выследить ее.

***

Софи постучала в дверь квартиры своей подруги. На ней был парик и большая толстовка, и она молилась, чтобы никто не узнал ее в Квартале. Ей больше некуда было идти. План провалился, ее сестра мертва, и она сама не доверяла оборотням Наварро. Это было единственное место, куда она могла прийти. — Давай же, — в отчаянии пробормотала она, продолжая стучать. Дверь наконец распахнулась. Темнокожая женщина в шоке уставилась на нее. — Софи! — она не могла поверить своим глазам. — Скорее заходи, — она лучше, чем кто-либо другой, знала, как рисковала ведьма. Софи вошла в гостиную и повернулась к подруге со слезами на глазах. — Джейн-Энн мертва. Я не знала, куда еще пойти… Я… — девушка знала, что подвергает себя опасности, но Сабина была единственным человеком, которому она доверяла. — Мне так жаль, — ответила Сабина, обнимая ее и прижимая к себе. Она работала экскурсоводом, а также была ведьмой и единственным настоящим другом Софи. — Мы просчитались, — Софи села на диван. — План провалился, — она всхлипнула. — Мы проиграли. — Я бы не была так уверена в этом, моя дорогая. Софи подняла глаза, услышав знакомый голос. Она тут же встала и потрясенно уставилась на Сабину. — Какого черта она здесь делает? — Многое произошло с тех пор, как вы уехали, — сказала Сабина, скрестив руки на груди. Ее, казалось, саму не радовало присутствие Провидицы. — Твой ковен и я пришли к взаимопониманию, — сказала Провидица Софи, пройдя из кухни в гостиную. — Сейчас мы помогаем друг другу. Софи не могла поверить своим ушам. — После всего, что ты сделала… ты… — Отчаянные времена требуют отчаянных мер, — пробормотала Сабина. — У нас заканчиваются варианты, Софи. — Сядь, — приказала Провидица. — Я хочу знать все, что произошло с тобой, твоей сестрой и охотницей. — Откуда ты об этом знаешь? — спросила Софи. Она вообще не упоминала охотницу. Женщина улыбнулась. — Я послала охотницу за Бонни Беннет, — спокойно ответила она. Софи выпучила глаза. — Охотница убила Джейн-Энн, ты… — она, не раздумывая, бросилась на Провидицу. Взмахом руки женщина парализовала ее. — Ты серьезно веришь, что у тебя есть шанс против меня? — она рассмеялась, прежде чем снова усадить Софи на диван. — Тебе удалось заполучить убийцу из Ордена, — Сабина выглядела впечатленной. — Ты не единственная, у кого есть козыри в рукаве, Сабина, — Провидица выразительно посмотрела на ведьму. — Теперь, — сказала она, поворачиваясь лицом к Софи. — Я хочу знать все. Деверо не хотела рассказывать. Она не хотела работать с женщиной, которую изгнали из их ковена и которая стала причиной смерти ее сестры, но все же, по команде Провидицы, слова сами полились рекой. На неё наложили заклинание правды, чего девушка даже не успела понять.

***

Свет. Первое, что увидела Бонни, когда очнулась. «Где я?» Она моргнула и в замешательстве огляделась по сторонам. Бонни лежала на кровати, на нее было наброшено одеяло. Она приподнялась на локтях, осматривая обстановку. Бонни была в какой-то хижине. Ласковый ветерок ворвался в открытое окно, лучи солнечного света проникали через старенькие занавески. Уже утро! Как долго она была без сознания? Последнее, что Бонни помнила, это боль и теплый свет, который поглотил ее и духов. «И что дальше? Как я сюда попала?» Ее охватил страх и паника. Она вскочила с кровати, сразу же плюхнувшись обратно, когда ее одолело внезапное головокружение. Голова болела, мышцы налились свинцом. Бонни положила голову на руки и закрыла глаза, вдыхая и выдыхая. Она встрепенулась, когда дверь открылась и вошел мужчина. — Наконец-то ты очнулась, — сказал он, ставя маленький поднос на рядом стоящий столик. На нем был стакан воды, булочка, сыр и виноград. — Не очень богатый завтрак, но это все, что у нас есть. — Кто ты, черт возьми, такой? — спросила Бонни, резко вставая. «Забудь о головокружении, тебе надо уйти отсюда». Он был высоким, у него каштановые волосы и карие глаза. — Меня зовут Кэри, — представился он. — Ты женщина гибрида, — он с интересом разглядывал ее. Глаза сощурилась. — Так вот почему я здесь? Он планировал использовать ее, чтобы получить что-то от Клауса? Магия вспыхнула в ее венах. Она не будет так легко доверять ему. Кэри поднял руки. — Я не причиню тебе вреда. Не надо использовать против меня магию. — И почему я должна тебе верить? — спросила Бонни. Она посмотрела через его плечо на дверь. Вполне можно было бы вырубить его и сбежать. — Потому что я спас тебя, — огрызнулся Кэри. Бонни дернула головой в его сторону. — Я видел, как ты, как сумасшедшая, бежала в лес, я почувствовал странную необходимость защитить тебя, уберечь от опасности, — уже тише сказал он. — Что бы ни напало на тебя в лесу, оно водило меня кругами, не давая приблизиться, пока я не увидел свет. Я нашел тебя без сознания посреди леса. Я не мог отнесли тебя обратно на плантацию. Там защитный барьер, поэтому я принёс тебя сюда, — объяснил он. — И где мы? — спросила Бонни, внимательно следя за ним и пытаясь уловить ложь. Но он казался искренним, только вот она чуть не потеряла своего ребенка из-за того, что поверила духу, принявшему облик ее бабушки. — На Болотах, — ответил Кэри. — Это единственное место, где могут жить оборотни. — Ты оборотень, — Бонни не могла поверить, что ей потребовалось так много времени, чтобы понять это. — Да, — подтвердил Кэри. — Лес ночью небезопасен, как и Болота, но, по крайней мере, здесь можно спрятаться. — Спрятаться от чего? — От других оборотней, ходят слухи, что король вампиров проклял их, чтобы они всегда оставались в волчьей форме, кроме ночи полнолуния. По крайней мере, так сказали их родственники, которые не были прокляты. — Ты не один из них? — спросила Бонни, удивляясь, почему он не был проклят. — Шутишь? Полумесяцам нравится считать себя королевской семьей, — он закатил глаза. — Они не более чем обманутая родословная, строящая из себя великих волков, — Кэри никто из них не нравился. — Я принадлежу к более древней и чистой родословной. — Ты сказал, что почувствовал необходимость защитить меня… — внезапно вспомнила Бонни. — Почему? Ты меня совсем не знаешь, — было что-то в этом оборотне. Он казался ей… родным. — Я тоже спрашивал себя об этом, — тихо сказал Кэри, пристально глядя ей в глаза. — Пока не принес тебя сюда и не почувствовал это. — Почувствовал что? — осторожно спросила Бонни. — Ты ждешь ребенка, — заявил Кэри. — Ребенка Клауса, — на лице была мягкая улыбка. — Стая очень обрадуется, как только узнает, что он скоро станет отцом, — это было еще одним доказательством того, что Клаус действительно снял проклятие и стал волком. Бонни ахнула. Ее первым побуждением было солгать, отрицать свою беременность, но по взгляду Кэри было понятно, что это напрасно. — Вот почему я почувствовал необходимость защитить тебя, — продолжил Кэри. — Тебе не стоит бояться меня или моих людей. Даю тебе слово. Оборотни не причинят вреда своей крови, — но вот Полумесяцы могли сделать что угодно, даже убить. — Я не оборотень. — Твой ребёнок оборотень, по крайней мере частично, — иначе Кэри не почувствовал бы ее беременность и необходимость защищать ее. Пока ребенок у нее в животе, все волки его стаи будут оберегать ее. — Подожди… Ты хочешь сказать, что… — Этот ребенок — кровь Клауса, — сказал Кэри, глядя в ее зеленые глаза. — А значит, моя кровь. Я прямой потомок Анселя, настоящего отца Клауса. Бонни от шока раскрыла рот. — Боже мой! Бонни откинулась на спинку кровати, обдумывая слова Кэри. Она слышала от Елены, что у Эстер был роман с оборотнем, в результате которого родился Клаус. Но она также говорила, что Майкл убил его отца и его стаю, начав многовековую войну между видами. — Вы с Клаусом родственники, — сказала Бонни, недоверчиво глядя на Кэри. — Да, — сказал Кэри. — Я слежу за ним уже несколько месяцев, — застенчиво признался он. — Почему ты не поговорил с ним? — спросила Бонни. Клаус хотел бы узнать, что у него есть еще одна семья, семья оборотней. Кэри пожал плечами. — Я не знаю, как к нему подступить. Он больше вампир, чем волк, — за те недели, что он следил за ним, Кэри ни разу не видел Клауса в волчьем обличье. Он не мог понять, почему гибрид отказался обращаться, когда мог делать это по своему желанию, в отличие от остальных волков. — Он очень пугает. Я еще не придумал, как с ним поговорить. — Ну, тебе нужно быстро что-то придумать, — сказала Бонни, вставая. — Почему? — растерянно спросил Кэри. — Клаус здесь, — сказала Бонни. Она почувствовала его. Клаус нашел ее с помощью связи, как и в ту ночь, когда ее похитили. Клаус снова пришел за ней. Она не могла сдержать довольную и счастливую улыбку. Бонни больше всего на свете хотела оказаться в его объятиях и забыть обо всем. Бонни не стала дожидаться ответа Кэри. Она выбежала из хижины в тот же момент, когда Клаус вместе с братом и сестрой прибыли в лагерь оборотней.

***

Марсель пил прямо с горла. Он был зол. Клаус подорвал его репутацию и эмоциональное состояние. Клаус убил пару его людей и просто ушёл. Если бы это был любой другой вампир, Марсель убил бы его за это. Но Майклсон сильнее и бессмертен. — Марсель, — сказал Диего, заходя в комплекс. — У нас проблема. — Уверен, ты справишься с этим сам, — сказал Марсель. — Я сейчас не в настроении заниматься вампирскими делами, — ему нужно было подумать и спланировать свой следующий шаг. — Как насчет оборотней? — спросил Диего. Тьерри и пара других вампиров присоединились к ним, услышав разговор. Марсель повернулся и посмотрел на него. — Что случилось? — На Болотах замечена новая стая волков, — сказал Диего. — Похоже, их прибытие не понравилось Полумесяцам. — Ты знаешь, кто они? — заинтригованно спросил Марсель. Первой мыслью, которая пришла ему в голову, был клан Наварро, но они не пошли бы на Болота. Если уж они и вторгнутся в Новый Орлеан, то сразу во Французский Квартал. — Сколько их? — Около тридцати, может быть, сорока, и они определенно не отсюда. Марсель несколько минут молчал, обдумывая новую информацию. — Собери группу вампиров и отправляйтесь на Болота, — приказал он. — Убей каждого попавшегося оборотня. Я попрошу Давину сделать какое-нибудь заклинание, чтобы помочь вам. Диего усмехнулся. — Каждого? — переспросил он, чтобы убедиться. Он ненавидел мохнатых ублюдков и только и ждал момента, когда сможет их всех поубивать. — Каждого, — подтвердил Марсель. — Я не дам Клаусу шанс превратить их в гибридов, — он разрушит шансы первородного на создание армии для захвата Нового Орлеана. — Это также даст оборотням Наварро понять, что любой оборотень, который войдет в мой город, умрет. Пришло время действовать, продемонстрировать свою силу. Он не мог дать себе слабину. Наварро надо отпугнуть от их планов на захват города. Марсель был готов к адскому бою и серьезно намерен не дать власть над волками в их руки и помешать Клаусу создавать гибридов у себя под носом. Он не оставит ни одного волка в живых в своем королевстве. Он убьет их всех!