Crimson Peak

Он без рубашки был прикован цепью к стене, весь в поту, его кожа горела от яда оборотня, что стремительно отравлял организм. Опустив голову, Элайджа болезненно застонал, когда в голове вспыхнули воспоминания, те, что были спрятаны на задворки сознания. Муки прошлого всплыли на поверхность и превратились в худшие кошмары. В своих лихорадочных видениях он видел её, лицо, которое преследовало его даже спустя столетия. Женщина, которая выжгла на его сердце метку, женщину, которую он любил больше всех. Его Татия. Такая красивая, чарующая, ее темные кудри развивались на ветру, а звонкий смех эхом разносился по лесу. Элайджа бежал за ней, загипнотизированный ее красотой. Татия весело рассмеялась, когда он прижал ее к стволу дерева. Элайджа улыбнулся ей и с бесконечной нежностью погладил по щеке. — Ты такая красивая… — пробормотал он с благоговением, не смея поверить в свою удачу. — Самая красивая девушка… — и она принадлежала ему. Она выбрала его. Татия улыбнулась, обнимая его за шею, на юном лице было выражение чистой радости и обожания. — Элайджа… Услышав свое имя на ее губах, Элайджа задрожал, огонь вспыхнул в животе, и желание наполнило его вены. — Я люблю тебя… — прошептал он, прежде чем обрушиться на ее губы. Татия, будучи всегда такой отзывчивой, прильнула к нему, целуя. Элайджа ахнул, когда холодный ветер внезапно унес ее прочь. — Татия! — закричал он. Но ее уже не было. Он огляделся, но не смог ее найти. Элайджа как сумасшедший бегал по лесу в поисках своей потерянной любви. — Татия! Внезапно перед ним появилась красная дверь. Лес превратился в темный коридор, заросли — в каменные стены. Он знал эту дверь. Он уже видел ее в своих кошмарах. Она всегда преследовала его. Кто-то истошно закричал. Сердце Элайджи замерло. Он почувствовал под ногами что-то мокрое и теплое. Опустив взгляд, мужчина испуганно ахнул, когда увидел кровь на каменном полу. Он стоял в луже, весь перепачканный. Элайджа затрясся всем телом, когда поднял глаза. Дверь превратилась в зеркало, и он посмотрел на свое отражение. Темные вены расползались вокруг глаз и острые клыки выглядывали из-под губы, угрожающе поблескивая. Он смотрел на монстра с его лицом. Элайджа пробежался глазами по безупречно белому костюму, залитому кровью. Кровь была повсюду: на его ладонях, руках, подбородке. — Нет. — он знал запах, вкус этой крови. Он пил этот сладкий нектар до самой последней капли, пока девушка не упала без чувств. А потом она оказалась в его объятиях. Красивая, мягкая и холодная… как лед. Элайджа держал мертвое тело Татии на руках, слезы градом текли по лицу. Он убил ее. Он убил свою любовь. — НЕТ! Его тело задергалось и заизвивалось, он пытался вырваться на свободу, бессвязные слова срывались с его дрожащих губ, когда ужасные картинки атаковали мозг. — Он умрет? — спросила Хейли, склонив голову набок и изучая первородного, прикованного цепью к стене. Он выглядел бледным и болезненным. Она знала, что яд оборотня смертелен для вампиров, и ему вкололи лошадиную дозу. — Не говори глупостей, — отрезала Сабина. — Первородных нельзя убить ядом оборотня. Однако он проведет часы в страданиях и муках. Хейли сверкнула глазами и повернулась лицом к ведьме. — У нас была сделка. Ты обещала мне, — она устала ждать и переговариваться с ведьмами. Сначала Софи и ее сестра, а теперь ковен Французского квартала, но Хейли отчаянно нуждалась в их помощи. Сабина стояла спиной к волчице, смешивая травы и разные жидкости в миске. — И я выполню свою часть, — сказала она, наливая в миску немного воды и бросая пару странно выглядящих кореньев. — Тебе нужно быть терпеливее. — Моя семья была проклята в течение многих лет, и я обещала спасти их, — сердито сказала Хейли. Она столько сделала, чтобы найти свою семью, чтобы потом обнаружить, что они были прокляты королем вампиров. Она поклялась, что освободит их, и она собиралась сдержать это обещание, чего бы это ни стоило. Именно по этой причине волчица заключила союз с Сабиной. — Ты хоть представляешь, как разозлится Клаус, когда узнает, что я помогла тебе? Сабина закатила глаза. — Успокойся. Я делаю зелье, которое освободит Полумесяцев от проклятия, — именно она создала это заклинание давным-давно, правда в другом теле, Бринн Деверо. Это было одолжение для Марселя. «Веселые времена», — с улыбкой вспомнила Сабина. Марсель был сексуален и весьма хорош в постели. — Тебе не стоит бояться Клауса, — продолжила она. — Ведьмы позаботятся, чтобы Клауса Майклсона забыли. Месть была сладкой на вкус.

***

Бонни сидела одна на кухне, погруженная в мысли. После разговора с гибридами ее весь следующий час тошнило. Намного сильнее, чем за всю беременность. Она с трудом смогла проглотить кусочек тоста с клубничным джемом и запить ромашковым чаем, но желудок все равно протестовал. Бонни уставилась на свою кружку, ее захлестнули противоречивые эмоции. В груди неприятно ныло, что постоянно напоминало о затруднительном положении Клауса. Ей нужно было спасти его. Гибриды должны прибыть чуть позже, и Бонни ждала, когда два старейшины из стаи Измаила прибудут в особняк, чтобы начать разрабатывать план спасения. Она ничего так не хотела, как найти заброшенную больницу, где был Клаус, и спасти его, но именно на это рассчитывала Провидица, и Бонни не хотела попасться в ее ловушку. «Держись», — подумала Бонни. — «Пожалуйста, потерпи… еще несколько часов. Держись, Клаус…» — Привет. Бонни подняла глаза на звук голоса Люси. Ее двоюродная сестра вошла в кухню с легкой улыбкой на лице. — Ты в порядке? — спросила она, увидев выражение лица Бонни. — Глупый вопрос, знаю, — сразу сказала она. Как Бонни могла быть в порядке, учитывая все то дерьмо, что произошло за последние несколько часов? — Утренняя тошнота, — пробормотала Бонни. В животе у нее все еще было неспокойно. — Я никогда не понимала, почему это называется утренней тошнотой, — сказала Джоанна, входя на кухню в сопровождении Эбби. — Я тоже, — согласилась вампирша. — Когда я была беременна, меня тошнило днем и ночью. Иногда я даже не могла пить воду, — она улыбнулась в сторону Бонни, девушка ответила тем же. Джоанна направилась к племяннице и обняла ее. — Спасибо за то, что спасла меня, — она все еще не могла поверить, что умерла и Бонни вернула ее обратно. — Я должна была предупредить вас, что вы не сможете использовать магию в особняке, — сказала Бонни. — Мне жаль, — она чувствовала себя виноватой и ответственной за смерть Джоанны. Женщина покачала головой. — Надеюсь, духи не накажут тебя за это, — страх и беспокойство в ее голосе не остались незамеченными. Существовали законы магии, которые духи считали священными. Бонни открыто бросила им вызов, вернув ее к жизни. — Пусть попробуют, у них ничего не получится, — сказала Бонни. Она не даст духам добраться до неё. Они понятия не имели, на что она сейчас способна. Эбби покачала головой. — Опасно бросать вызов духам, Бонни, — никто не знал, к каким последствиям это может привести. — Это не первый раз, когда я бросаю им вызов, и не будет последним, — Бонни встретилась взглядом с матерью. Люси начала рыться в шкафчиках, пока, наконец, не нашла чашку и не наполнила ее горячей водой из чайника. — Так какой у нас план? — спросила она, готовя себе кофе. — Что мы будем делать? — им нужно было спасти трех первородных. Эбби и Джоанна заняли места вокруг кухонного островка напротив Бонни, а Люси села рядом с ней. — Я слышала разговор гибридов, — Эбби внимательно изучала лицо своей дочери, прежде чем сказать: — Похоже, ты готова мстить, — она сохраняла нейтральный тон, делая все возможное, чтобы обсудить все спокойно. То, что она услышала от гибридов Клауса, сильно встревожило ее. — Ты планируешь убить ведьм. Гибриды определенно были рады и с нетерпением ждали предстоящей битвы. Они были более чем готовы убить ведьм, которые забрали их Альфу. Джоанна и Люси нервно переводили взгляд с Эбби на Бонни, напряжение нарастало. Как бы ни старалась женщина сохранять дипломатичность, было очевидно, что она не одобряет план дочери. Бонни неверяще уставилась на мать. — Я устала от Провидицы и ее ковена. Я сделаю все возможное, чтобы остановить ее и спасти Клауса и его брата и сестру. — Я понимаю, — Эбби изо всех сил старалась держать эмоции под контролем. — Ты планируешь убить ее, всех их, — она не могла представить, чтобы ее дочь убила кого-то, не говоря уже о целом ковене. Это бы сделал Клаус, но не Бонни. Он плохо на нее влиял. — Да, — сердито ответила Бонни. Это был единственный способ остановить Провидицу навсегда. — Бонни… — нервно начала Джоанна. — Она не остановится. Она убеждена, что мой ребенок принесет разрушение в этот мир, и она не успокоится, пока мы не умрем. Есть только один способ остановить ее навсегда. — Очевидно, что Провидица не остановится… — тихо сказала Люси. — А как насчет других ведьм, тех, что из Квартала? — Они сделали свой выбор, — холодно ответила Бонни, глядя в сторону Люси. — Они выбрали сторону Провидицы, решили убить невинных людей, чтобы заманить Майклсонов в ловушку. Я не проявлю к ним никакого милосердия, — ее голос был полон гнева, и воздух вокруг затрещал от всплеска магии. Джоанна вздрогнула, Люси же внимательно наблюдала за Бонни. Может быть, ей только казалось, но ее магия становилась только сильнее. Суровое выражение лица дочери напугало Эбби, как и всплеск силы. Тёмной, опасной. Магия Бонни очень сильно изменилась с тех пор, как они впервые встретились после долгих лет разлуки. Эбби почувствовала магию дочери, когда та ещё была ребенком. Но с тех пор ее сила выросла в геометрической прогрессии. Это было ужасно. — Ты слышишь себя? — спросила Джоанна. — Мы говорим о целом ковене, это более двадцати ведьм… — может быть, даже больше. Какой бы сильной ни была Бонни, она не могла убить их всех. Не говоря уже о последствиях, которые повлечёт такой поступок. — Тебе нужно быть осторожной, Бонни, ты не можешь действовать сгоряча. Бонни отвела взгляд. Она устала от преследований Провидицы и ее ковена. Ей надоело быть жертвой. Провидица не остановится, ни сейчас, ни когда-либо. Единственный способ прекратить это безумие — убить ее и помогавших ей ведьм. Но, несмотря на гнев и ярость, Бонни начала сомневаться в себе. Ей нужно было прикончить не только одну ведьму, а ковен Провидицы и Французского квартала вместе взятые. «Могу ли я это сделать?» — задумалась Бонни, глядя на кружку с чаем. — «Смогу ли я убить всех ведьм, как я сказала гибридам?» Да. У нее было достаточно сил, но как этот поступок в итоге отразится на ней? Потеряет ли она свою человечность? Именно это пугало ее больше всего. Бонни не хотела терять себя. Но разве у нее был другой выбор? Они на войне, так что это либо они, либо она. — Ведьмы не остановятся, — печально сказала она. — На бал было приглашено более трехсот человек, — она подняла глаза и перевела взгляд на женщин: — Половина из них умерла. Невинные люди были убиты ведьмами. Они были готовы пожертвовать столькими жизнями. Если они сейчас готовы пойти на такое, то что они будут делать, если их не остановить? Это сложная ситуация, и все они это понимали. Проявить милосердие и ожидать следующую атаку или покончить с ведьмами раз и навсегда, но какой ценой? — Сражаться с целым ковеном ведьм будет нелегко, — нервно начала Люси. — У них силы… — У меня достаточно силы, чтобы убить их, — сказала Бонни, чувствуя себя уверенно и демонстрируя редкое высокомерие. Бонни чувствовала себя готовой, магия внутри нее гудела от предвкушения. Экспрессия хотела уничтожить, сжечь всех, кто посмел причинить вред ее хозяйке. Магия чувствовала боль Бонни и реагировала на ее эмоции. — Сказать, что ты хочешь кого-то убить, совсем не то же самое, что сделать это, Бонни, — пробормотала Эбби. — Как только ты пересечешь эту черту, пути назад уже не будет. — Я знаю. Я знаю, что убивать кого-то неправильно и плохо. Но что мне остаётся делать? Вежливо попросить их вернуть Клауса и его брата и сестру? Заставить пообещать больше так не делать? — Бонни встала. — Я должна остановить их навсегда, прежде чем они причинят вред моему ребенку или убьют нас обоих, — ради своего малыша она была готова на все. — Бонни… — Если бы ведьмы забрали меня, если бы они мучили меня, причиняли мне боль после убийства стольких невинных людей, ты бы проявила к ним милосердие? Эбби сжала губы. «Да», — хотела сказать она. Ей хотелось верить, что она не опустится до их уровня, что она будет лучше. Но Эбби уже убивала. Ей пришлось остановить человеческое сердце, чтобы иссушить Майкла и помешать причинить вред Елене. И что она делала потом… Эбби содрогнулась и опустила глаза в пол. Она не могла судить Бонни. — Они причиняют ему боль, — сказала Бонни со слезами на глазах. — Я чувствую это. Я чувствую боль Клауса. Джоанна и Люси смущенно переглянулись. Эбби замерла от слов Бонни: — Чувствуешь? — повторила она, внимательно глядя на девушку. — Ты чувствуешь его боль? — она, должно быть, ослышалась. Бонни кивнула. — Словно это моя собственная, — призналась она. — Черт! — Люси раскрыла рот от шока, когда до нее дошёл смысл ее слов. — Ты же не хочешь сказать… — Джоанна не могла в это поверить. — Ты связана с Клаусом, — прошептала Эбби с потрясением и недоверием. — О Боже мой! — она плюхнулась на ближайший стул. — Что ты наделала?

***

На земле солью была начерчена пентаграмма, Ребекка Майклсон лежала в центре, на ее лбу был вырезан странный символ. Она была тысячелетней первородной вампиршей, мощным источником энергии, так что ведьмы решили использовать ее, чтобы усилить свою магию. — Нам стоит использовать двоих, — пробормотала Агнес, глядя на Ребекку. — Или, еще лучше, сразу всех трёх. — Ее энергии более чем достаточно, — ответила Провидица, зажигая свечи по всей комнате. — Кроме того, нам нужен гибрид, чтобы заполучить Бонни, — и Сабина хотела отомстить Элайдже, так что им пока придётся обойтись одной вампиршей. — Ты уверена, что она придет? — спросила Бастиана. С взрыва прошло уже несколько часов, а Бонни Беннет так и не появилась. Ведьмы терпеливо ждали прибытия девушки, но терпение имеет свойство заканчиваться. — Придёт, куда она денется, — Провидица улыбнулась. — Любовь делает людей довольно глупыми, — она протянула одну свечу Бастиане, а другую — Агнес. — Мы установим связь с Ребеккой, так что станем сильнее в несколько раз, и никто не сможет нас остановить. Ведьма Беннет понятия не имела, что ее ждет. Провидица встала у головы Ребекки, в то время как Бастиана и Агнес — по бокам у ног девушки, образовав треугольник над первородной. — Приступим. Три ведьмы начали заклинание.

***

— Ты связана с Клаусом, — повторила Эбби, все еще пытаясь переварить эту новость. Если бы она была человеком, то, вероятно, умерла бы от шока. — Как ты могла попасть на эту удочку… — Всё совсем не так! — сердито огрызнулась Бонни, зная, к чему она ведёт. Как всегда, ее мать обвинит Клауса во всем и выставит его сатаной. — Это произошло случайно. — Случайно? — Джоанна подняла бровь, очень заинтригованная словами Бонни. — Мы не хотели, это случилось, когда мы в первый раз… — Бонни смущенно замолчала. Она не собиралась обсуждать с ними ту ночь. — Как ты можешь быть в этом уверена? — спросила Эбби. — Откуда ты знаешь, что он этого не планировал? — по ее мнению, Клаус использовал связь, чтобы манипулировать Бонни. — Он не планировал, — Бонни защищала Клауса. — Он никогда ни с кем не был связан. И знаешь что? Я не буду спорить с тобой. Да, мы с Клаусом связаны, и у нас будет ребенок, и тебе придется это принять, — кроме того, сейчас было не время спорить. У Бонни куда более важные дела, о которых нужно позаботится, чем объясняться. В конце концов это ее личная жизнь. — Бонни… — Я не хочу это обсуждать. Ты уже ясно дала понять, что ты думаешь о Клаусе и ребёнке. Я поняла. Но ты не заставишь меня передумать. У нас есть более важные дела. — Это важно, Бонни, это же полностью изменило твою жизнь. Ты не можешь ожидать, что я… — Ты можешь или принять это, — снова перебила Бонни. — Или убирайся ко всем чертям собачьим, — она не хотела ссориться с Эбби из-за Клауса. Вампирша ахнула. — Мне нужно, чтобы ты помогла мне вернуть Майклсонов, — сказала Бонни. — Если ты не можешь, если ты не хочешь, все в порядке. Ты знаешь, где дверь, — она повернулась к Джоанне и Люси. — И то же самое касается вас. — Мы с тобой до конца, Бонни, — яростно воскликнула Люси. Джоанна кивнула. — Спасибо, — гнев, кипевший внутри нее, сразу же испарился. Для нее очень много значило, что ее семья была готова встать на ее сторону. Бонни повернулась к Эбби, ожидая ответа. Вампирша многое хотела сказать дочери, но прикусила язык, сейчас было не время. В конце концов, она поговорит с Бонни. Кровная связь была нерушима, ей нужно было понять, во что она ввязалась. — Я помогу тебе, — искренне сказала Эбби. — Ты моя дочь Бонни. Я буду рядом с тобой до самого конца. «Даже если я не согласна с твоим выбором», — уже про себя подумала Эбби, ободряюще сжимая руку девушки. Бонни кивнула, чувствуя облегчение и благодарность за поддержку матери. Несмотря на ее браваду, если бы Эбби решила уйти, Бонни расстроилась бы. Сейчас она нуждалась в своей семье больше, чем когда-либо.

***

— Где она? — Марсель схватил отца Кирана за горло и приподнял его над землей. — Что ты сделал? — сердито прошипел он, обнажая клыки. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — прохрипел Киран, изо всех сил пытаясь вырваться. Это было невозможно. Хватка Марселя была железной. — Давина пропала, — пояснил вампир. Когда он вернулся из особняка губернатора, он обнаружил, что чердак разгромлен, и Давины нигде нет. Вампиры, которые должны были присматривать за ней, мертвы. Никто не мог рассказать ему, что произошло, Марсель был в отчаянии. — Я только что вернулся с бала, — сказал Киран. — Я не видел Давину. Я не знаю, где она. — Не лги. — Я не лгу, — уверенно ответил Киран и уставился в разгневанные глаза. У него не было причин для лжи. — Я не имею никакого отношения к исчезновению Давины, — честно сказал священник. Он не раз пытался убедить молодую ведьму уехать из города, но она отказывалась. Марсель отпустил его. Мужчина упал на землю, шумно дыша и рассержено глядя на вампира, нервно расхаживающего вокруг церковного алтаря. — Кто-то похитил ее, — Марсель сжал челюсть. Киран встал, нахмурившись. — Кто еще, кроме тебя, знал, что Давина здесь прячется? — Несколько моих парней, ты… — Марсель, прищурившись, посмотрел на него. Священник уже несколько месяцев пытался увезти Давину из города. — Ты доставал меня насчёт того, чтобы увезти ее… — Я ничего не делал, — перебил его Киран. — Я надеюсь, что она наконец поняла, что лучший для неё вариант — уехать из города, но если нет, то это твоя вина, — резко сказал он. Киран предупреждал Марселя, говорил ему не использовать Давину. Марсель зарычал. — Ты использовал эту девушку как какое-то оружие, — продолжил Киран. Он был одним из немногих людей, которые могли разговаривать так с вампиром без страха смерти. — Если с ней что-нибудь случится, это будет на твоей совести. — Я забочусь о Давине, — возразил Марсель, в его голосе звучало беспокойство и даже страх, но он хорошо это скрывал. — Я найду ее. И тот, кто похитил ее, умрет, — пообещал Жерар, прежде чем выбежать из церкви Святой Анны. У него уже было несколько подозреваемых, и Марсель боялся, что окажется с кем-то из них прав. Он надеялся, что к исчезновению ведьмы был причастен Киран, потому как, по крайней мере, с ним Давина была бы в безопасности. Священник посмотрел ему вслед и нахмурился. В его голове крутились ужасающие мысли. Кому вообще могла понадобиться Давина? Зачем ее похитили именно сейчас? Была только одна группа людей, отчаянно пытавшихся добраться до девушки. Ведьмы. Они были ответственны за взрыв на балу Майклсонов. Они убили невинных людей, и больше всего на свете им хотелось только одного — завершить Жатву. Давина была ключом к этому. Киран закрыл глаза. Безжалостность ведьм застала его врасплох. Он никогда не думал, что они так охотно пойдут на убийство невинных людей. Ему нужно было точно узнать, у них ли Давина, и он знал, у кого можно спросить.

***

Военный совет собрался в столовой. Бонни сидела во главе стола, Феликс справа от нее, а Мэтт слева. Гибриды сидели на стороне Феликса, в то время как ведьмы напротив них. Измаил сидел на другом конце, а Мила и Чарльз по бокам от него. На столе была расстелена карта города. — В своем видении я видела заброшенную больницу, — сказала Бонни. — Клаус был привязан к металлическому столу, — она вздрогнула, вспомнив торжествующую улыбку Провидицы. — Без сомнения, его удерживают магией, — пробормотал Измаил. Бонни кивнула, прежде чем повернуться к Феликсу. — Есть ли в Квартале какие-нибудь заброшенные больницы? Гибрид был отправлен Клаусом в Новый Орлеан задолго до того, как все прибыли в город. Он знал его лучше всех. — В Квартале — нет, — ответил Феликс. Он придвинул карту к себе, внимательно изучая ее, прежде чем ткнуть в одно место. — Санаторий «Флер-де-Лис». Он заброшен уже более восьмидесяти лет. Люди верят, что там водятся привидения, — он передал карту Бонни. В тот момент, когда пальцы ведьмы коснулись места, на которое указал Феликс, она поняла, что именно там был Клаус. — Он там, — она на мгновение закрыла глаза, пытаясь избавиться от ноющей боли в сердце. Клаус страдал, им нужно было поспешить. — Сколькими ведьмами командует Провидица? — спросил Чарльз. — Тридцатью… — неуверенно ответил Райли. — Больше, — быстро добавила Белль. — По крайней мере, пятьдесят. Несколько упало замертво, когда они забирали Клауса. — Они потратили очень много энергии, — сказала Джоанна, глубоко задумавшись. В конце концов, независимо от того, насколько могущественными были ведьмы, использование слишком большого количества магии сильно сказывалось на физическом состоянии. — Мы можем воспользоваться этим. — У Провидицы есть собственный ковен, там около тринадцати ведьм, — сказала Бонни, вспомнив, как женщина объединилась с ним, чтобы помочь охотнице. — Итак, в общем, шестьдесят ведьм, — Эбби покачала головой. — Мы не можем сражаться со всеми сразу. — Можем, и мы сделаем это, — решительно сказал Феликс. Гибриды собирались вернуть Клауса, несмотря ни на что. — Шестьдесят ведьм — это очень много, — обеспокоенно сказала Люси. — И если их предки помогают им… — она посмотрела на Бонни. — Наш род силён, но шестьдесят против трех… — Четырёх, — поправила Анжелика. — Может, я и не Беннет, но я могу и буду сражаться на вашей стороне. — Этого все равно недостаточно, — пробормотала Эбби. Неужели они не понимают, что у них буквально нет шансов? Чем больше она думала, тем сильнее убеждалась, что они потерпят неудачу. — У нас нет ни единого шанса против такого количества ведьм. — Наш клан готов к войне, — яростно сказала Мила. Ведьмы убили троих старейшин, стая жаждала крови. — С гибридами Клауса и нашей стаей нас в два раза больше ведьм. — По количеству, но не по силе, — сказала Эбби. — Понятно, что вы можете справиться с вампирами или другой стаи оборотней, но против ведьм, без обид, у вас нет шансов. «Они проиграют», — подумала Эбби. Она взглянула на Бонни, боясь, что та может пострадать или что она пожертвует собой ради Клауса. Это было последнее, чего хотела Эбби. — Ковен Беннет. Все посмотрели на Бонни. — Я могу призвать ковен, тогда мы сравняемся с ведьмами. — Это не так просто, — Джоанна грустно посмотрела на Бонни. — Призыв ковена — это только первый шаг. Как только ведьмы нашей родословной прибудут сюда, необходимо провести церемонию, чтобы объединить нас в ковен. Им придется решить, хотят ли они быть его частью или нет, хотят ли они следовать за тобой или нет. Ведьмы, которые согласятся, примут участие в древнем ритуале, который свяжет их с тобой. — Сколько времени это займет? — с любопытством спросила Анжелика. — Это зависит от того, сколько времени потребуется ведьмам, чтобы добраться до Нового Орлеана, после этого по крайней мере три дня уйдёт на то, чтобы завершить церемонию, предпочтительно в ночь полнолуния, — ответила Джоанна. Среди присутствующих раздался шквал проклятий. — Я должна была сделать это раньше, — пробормотала Бонни, чувствуя грусть и злость на себя. Она должна была созвать ковен в тот момент, когда узнала о своем наследии. — И они, вероятно, откажутся помочь тебе, если ты призовешь их спасти семью вампиров, — тихо сказала Эбби, но все, конечно, ее услышали. Бонни возмущённо уставилась на нее и открыла уже было рот, но Люси прервала ее: — Она права. Лучший способ заставить всех ведьм Беннет стать частью ковена — это воззвать к чувству долга и семье. Призвать их бороться за тебя, а не за Клауса и его брата и сестру. — Если гибриды готовы сражаться за Бонни, почему ее ведьмы не могут сражаться за Клауса? — бросил вызов Феликс. Окружение Клауса приняло Бонни как свою королеву, ведьмы, в свою очередь, должны были принять Клауса как своего короля, это было бы справедливо. Джесси и Райли кивнули, соглашаясь с мнением Феликса. — Ты знаешь Бонни, — Люси взглянула на гибрида. — Ты провел с ней время. Ты знаешь, как она важна для Клауса. Большая часть нашей семьи не знает Клауса. Конечно, они слышали о нем и знают о его репутации, но вы не можете ожидать, что они будут рисковать своей жизнью ради него и его брата и сестры, — она снова повернулась лицом к Бонни. — Ты должна призвать ковен, чтобы он помог тебе, а не ему, — ведьмы были очень гордыми, женщины их рода — еще больше. Они не собирались преклоняться перед вампиром. Если Клаус хотел преданности ковена, он должен был доказать, что достоин этого. — Итак, мы облажались, — пробормотала Белль, скрестив руки на груди с побежденным выражением лица. — Я предлагаю ворваться в санаторий и убить столько ведьм, сколько сможем, — сказал Джесси. — Они парализуют и убьют тебя прежде, чем ты успеешь к ним подойти, — сказала Анжелика. — Они этого и ждут, — сказал Измаил. — Если мы ворвемся и попытаемся спасти Клауса, мы станем для них легкой добычей. — Так ты предлагаешь нам подождать? — спросил Райли. — Чем дольше мы будем ждать, тем труднее будет бороться с ними. Кто знает, что сейчас делали ведьмы? — Но если мы бросимся вслепую, мы все умрем, — возразил Измаил. — Но мы должны вернуть Клауса! — воскликнула Белль. — Мы его вернём, но мы должны действовать умнее. — Вот был бы способ нейтрализовать ведьм, — впервые подал голос Мэтт. Он нервно заерзал на своем месте, когда все повернулись к нему. — Что ты имеешь в виду? — Бонни нахмурилась. — Ну… — Мэтт нервно откашлялся. — Раньше духи блокировали твою магию, — сказал он, глядя на Бонни. — И вы с Анжеликой заблокировали магию ведьм в особняке губернатора… — он пожал плечами. — Я не знаю… может, есть заклинание, чтобы снова заблокировать их магию? Или, еще лучше, забрать ее, — он покраснел, чувствуя себя неуютно, когда на него смотрело сразу так много людей. Вообще на него бросали настороженные взгляды с тех пор, как он умер и вернулся в жизни. — Это вообще возможно? — Чарльз с любопытством оглядел всех ведьм в комнате. — Вы можете это сделать? — нетерпеливо спросил Джесси. — Вы можете сделать то же заклинание, что и в особняке губернатора! — воскликнула Белль. — Для этого нам нужно будет попасть в здание, — сказала Анжелика. — Ведьмы нападут на нас в ту же секунду, мы даже не успеем произнести заклинание, — теоретически это можно было сделать, но риск был очень высок. — Магия, которую практикуют ведьмы Нового Орлеана, отличается от нашей, — тихо сказала Джоанна. — Их направляют Предки, и насколько нам известно, они помогли им с Клаусом. — Но, может, есть другой способ отрезать их от магии? — Люси повернулась к матери. — Мы можем поискать в гримуарах. — У нас не так много времени, — пробормотала Мила. Им необходимо действовать как можно быстрее, прежде чем ведьмы успеют удвоить или утроить свою силу. Бонни сидела, уставившись в никуда. Разговор продолжался, но она ничего не слышала, будучи погруженной в свои мысли. Если бы они нашли способ нейтрализовать магию ведьм… Если духи смогли сделать это с ней… то должен был быть способ проделать это с другими ведьмами… по крайней мере, с шестьюдесятью… Бонни обдумывала слова Мэтта. Ей не пришлось бы убивать всех ведьм… все, что ей нужно было сделать, это забрать их магию и… Ее сердце пропустило удар, когда в голову внезапно пришла идея. Стул громко заскрипел, и Бонни встала. Все притихли и уставились на нее. — У меня есть план, — сказала она. Он был безумен, но если она сможет его осуществить… Бонни улыбнулась Мэтту, прежде чем выбежать из комнаты.

***

Клаус застонал, когда его захлестнула очередная волна боли. Пытаться держать глаза открытыми оказалось гораздо труднее, чем он предполагал. Шли часы, боль усиливалась, и темная магия продолжала распространяться по телу. Красные тонкие линии от его торса протянулись до рук, шеи и подбородка. Клинок был словно паразит, медленно пожирающий его внутренности. Только ослепляющая ярость по отношению к ведьмам и его железная решимость держали его глаза открытыми и помогали бороться. Шум сбоку привлек его внимание. Ведьма собирала разные бутылки и смешивала их в медной чаше. Клаус сразу узнал ее. Она была на балу, и Феликс узнал о ней очень пикантную информацию. — Кэти… Она вздрогнула и тут же обернулась. — Тебя же так зовут? — его голос был хриплым, изнеможённым, темная магия истощала гибрида с каждой минутой. — Ты девушка Тьерри. Изменившееся сердцебиение сразу же выдало ее, как и испуганное выражение лица. — Ведьма и вампир влюбились, будучи по разные воюющие стороны… — пробормотал Клаус с полуулыбкой. — Как трагично. — Твоя жена — ведьма. — В отличие от тебя и Тьерри, мне не нужно прятаться, — сказал Клаус. — Разве ты не устала держать свою любовь в тени… постоянно скрывать свои чувства… жить в страхе? Кэти посмотрела на него. — У меня нет на это времени, — она поспешила выйти из комнаты, но шелковистый, заманчивый голос Клауса остановил ее: — Что, если бы тебе больше не пришлось жить в тени? Что, если бы вы с Тьерри могли быть свободны? Кэти медленно обернулась. — Этого никогда не случится, — в глазах застыла печаль, а в голосе безошибочно угадывалась боль. Марсель никогда бы этого не допустил, и ведьмы тоже. Ее любовь к Тьерри была обречена, но, несмотря на это, она знала, что не может отказаться от него. — Все возможно, — сказал Клаус на удивление мягким тоном. — Но это не произойдет, пока Марсель и Провидица контролируют этот город. — Чего ты хочешь? — спросила Кэти, наблюдая за ним со смесью любопытства и страха. — Я хочу предложить тебе свободу, — просто ответил Клаус. — Ты сможешь жить, как хочешь, и любить, кого пожелаешь, — он разговаривал с ней, как старый друг, и смотрел с нежностью и добротой, что так резко контрастировало с теми историями, что она слышала о нем. — Я могу защитить тебя, Кэти, тебя и твоего возлюбленного. Ее сердце забилось быстрее от его слов. Она не осмеливалась отвести взгляд. Завораживающие глаза Клауса поймали ее в ловушку. — Защитить меня? — повторила она. — У Провидицы свои планы. Ты и твой ковен — всего лишь пешки. Она без колебаний пожертвует тобой так же, как пожертвовала людьми на балу, — Клаус подслушал разговор ведьм, он знал, что много людей погибло в результате взрыва. У Кэти перехватило дыхание. Она тоже слышала о многочисленных смертях на балу. Хотя она согласилась встать на сторону Провидицы, ей совсе не понравилось то, что пришлось пожертвовать таким количеством невинных людей. Большинство ведьм даже не знали, что планировала Провидица, пока не стало слишком поздно. — Сколько еще невинных людей умрет? — спросил Клаус. — Сколько еще таких, как ты, будет убито из-за Провидицы? Кэти прикусила нижнюю губу. — Мы должны завершить Жатву, — вот почему ведьмы Квартала помогали Провидице, потому что она обещала им помочь. — Это война. Много людей погибнет. — Провидице плевать на Жатву. Все, чего она хочет, так это убить Бонни, — прорычал Клаус — Я этого не допущу. Я никому не позволю причинить ей боль. — Тебя поймали, — сказала Кэти, глядя на магические кандалы, удерживающие его на месте. — Ты не можешь защитить ее. Клаус одарил ее дьявольски красивой улыбкой. — Я освобожусь. Ты поможешь мне. Кэти нахмурилась. — Я… — Ты поможешь мне сбежать, — перебил Клаус. — А я, в свою очередь, сохраню тебе жизнь. От его взгляда по спине пробежал холодок. — На меня охотятся на протяжении тысячи лет, — продолжил Клаус. — Меня нельзя убить. Ты же слышала обо мне, не так ли? Кэти кивнула. Все ведьмы знали о Клаусе, его имя было легендарным, особенно в Новом Орлеане. — Тогда ты знаешь, что я выберусь отсюда, и первое, что я сделаю, так это убью ведьм, которые служат Провидице. Я убью их всех. Но если ты поможешь мне, я пощажу тебя. Тебя и твоего драгоценного Тьерри, мне бы пригодились такие люди, — он не сводил с нее глаз, пока говорил, буквально гипнотизируя ее. — Я вознагражу тебя так, как ты и представить себе не можешь, милая, — промурлыкал он, многозначительно скользя глазами по ее телу. Щеки ведьмы покраснели, сердце было готово выпрыгнуть из груди, а по спине пробежала дрожь. Как мог мужчина, прикованный к металлическому столу и заколотый тёмным артефактом, излучать столько уверенности и сексуальности? «Интересно», — подумала она, изо всех сил пытаясь подобрать слова. — Я… — Ты поможешь мне, не так ли, милая Кэти? — губы Клауса изогнулись в понимающей ухмылке. Она уже согласна. Даже в столь ужасном состоянии он мог легко очаровать ведьму.

***

Бонни глубоко вздохнула и положила руку на голову Давины. Нос юной ведьмы слегка дернулся, когда магия девушки распространилась по телу, пробуждая ее от глубокого сна. Давина зевнула и потянулась, глаза медленно открылись. Она нахмурилась, сразу поняв, что находится не на чердаке церкви Святой Анны. Девушка в страхе подорвалась и только после этого почувствовала присутствие другой ведьмы. Она сразу послала волну магии в ее сторону, но ничего не произошло. Давина нахмурилась и уставилась на свою руку. Какого черта? — Твоя магия заблокирована внутри этого дома, — тихо сказала ей Бонни. — Кто ты? Чего ты хочешь? — Давина немедленно вскочила на ноги, панически осматриваясь в поисках ближайшего выхода. Бонни встала, внимательно изучая испуганную девочку. — Я Бонни Беннет, — представилась она. Давина, которая была уже готова броситься к двери, замерла. Она знала эту фамилию. Она слышала ее много раз из уст матери и старших ведьм, когда была ребёнком. Фамилия Беннет была легендарной в сообществе ведьм. — Ты… — в этой ведьме было что-то такое сильное и отличающееся от всего, что Давина когда-либо чувствовала. И это пугало. — Марсель придет за мной, — выпалила Клэр. Она хотела дать ведьме понять, что она не одинока и не беззащитна, что за нее кто-то готов бороться. — Он не успокоится, пока не найдет меня. Ты понятия не имеешь, кому перешла дорогу. — Я познакомилась с Марселем, — сказала Бонни. — Надеюсь, что то доверие и преданность, которые ты к нему испытываешь, взаимны, — она знала, что Марсель не сможет добраться до Давины. Плантация была защищена сильной магией, никто не мог войти на территорию без приглашения, а Бонни не однозначно не приветствовала Марселя. Давина, прищурившись, посмотрела на Бонни. — Чего ты хочешь? Зачем ты привела меня сюда? «И как она это сделала?» — задумалась Давина. Последнее, что она помнила, это разговор с Джошем и гамбургер. — Я не приводила тебя сюда, — ответила Бонни. Именно Клаус разработал план, а гибриды его осуществили. — Но теперь, когда ты здесь… — Бонни сделала глубокий вдох. Давина была необходима для ее плана. — Мне нужна твоя помощь. — С какого перепугу я должна тебе помогать? — сердито рявкнула Давина. — Ты похитила меня! — У нас общий враг, Давина, — мягко сказала ей Бонни. — Ведьмы Французского квартала хотят твоей смерти, чтобы завершить Жатву, и они забрали кого-то очень важного для меня… — «кого-то, кого я люблю». — Мы можем помочь друг другу, — она посмотрела в глаза Давины, надеясь, что девушка согласится с ее планом. — Как? — спросила она заинтригованно. Давина не знала, что думать о Бонни Беннет и можно ли ей доверять. Бонни улыбнулась, по крайней мере, она сразу не отказывалась, это было хорошо. — У меня есть план, и если я добьюсь успеха, ведьмы Французского квартала перестанут представлять угрозу как для тебя, так и для меня. У Давины перехватило дыхание, сердце забилось быстрее, когда она услышала Бонни. — Разве такое вообще реально? — со страхом спросила она. — Если ты поможешь мне, Давина, ты освободишься от них раз и навсегда, — пообещала Бонни.

***

Бонни сделала глубокий вдох, спускаясь по лестнице. После разговора с Давиной она провела остаток дня, дорабатывая детали своего плана. Все складывалось хорошо, и если все сработает так, как задумала Бонни, Майклсоны будут освобождены через несколько часов. Теперь ей нужно было убедить остальную часть стаи Клауса следовать ее приказам. Гибриды собрались в гостиной. Всего их было семнадцать, двое отсутствовали, так как следили за Тайлером в Батон-Руж, по крайней мере, так думала Бонни. Последнее, чего она ожидала, это увидеть Алексу среди прибывших. — Ты должна быть в Батон-Руж, — прорычал Феликс, следуя за Бонни вниз по лестнице. Райли, Джесси, Анжелика и Белль уже ждали внизу. — Ты не подчиняешься приказам Клауса, — тот сказал Алексе и Нейту оставаться с Тайлером и помогать ему, пока тот не проникнет в стаю Наварро. — Нейт с Тайлером, — отрезала Алекса. — Все идет хорошо. Я не останусь там, когда Клауса похитили прямо у вас из-под носа, — она посмотрела на Феликса и Райли, прежде чем повернулась к Бонни. — Ты ответственна за это, не так ли? — она бросила на ведьму взгляд, полный ненависти. — Из-за тебя ведьмы забрали его. Гибриды с любопытством наблюдали за двумя женщинами, чувствуя напряжение и зная, что кровь может пролиться в любую секунду. — Алекса, — предостерег гибрида Феликс. Бонни проигнорировала ее. Она не собиралась спорить с девушкой, не понимая причин ее ненависти. — Мы готовимся вернуть Клауса, — сказала Бонни группе. — Мои родственники и семья оборотней Клауса помогут нам. — У Клауса есть еще одна стая? — спросил кто-то. — Как ведьмы смогли победить нашего Альфу? — спросил другой гибрид с явным беспокойством. — Клаус умрет? — Кто теперь наш вожак? — У нас есть план? Все мигом зароптали, переговариваясь. Они были шокированы тем, что ведьмы похитили Клауса, боясь того, что это означало для будущего стаи, и настороженно отнеслись к ведьме, которая обращалась к ним так, словно была их вожаком. Большинство гибридов хотели вернуть Клауса как можно скорее, для других это была возможность взять бразды правления в свои руки. — Молчать! — приказал Феликс, пытаясь навести хоть какой-то порядок. — У ведьм большой ковен, — сообщил он гибридам. — И нам всем нужно объединиться, чтобы освободить Клауса. — Кто поставил тебя главным? — сердито спросила Алекса. — Он Бета Клауса, — сказала девушка-гибрид. — Это не значит, что мы должны его слушать, — сердито ответил один мускулистый мужчина. — Если Клауса больше нет, нам нужен новый лидер, — он был более чем готов занять это место, он с нетерпением ждал этого момента. — Заткнись, Брайан! — рявкнул Райли. — Клаус вернется. — Не затыкай меня, — прошипел Брайан, сверкая золотыми глазами. — Ты мне не указ. — Нам нужно избрать нового лидера, — сказал кто-то. — Волки не выбирают лидеров, мы боремся за контроль над стаей, — сказал другой гибрид. — Никакой драки не будет, — сказал Джесси. — У стаи уже есть вожак. — Который был похищен, — отметил Брайан с ухмылкой. — Заткнитесь все, — прогремел голос Бонни, эффективно заставляя группу замолчать. — Сейчас не время для ссор или споров. Мы объединим наши усилия и спасем Клауса, вашего Альфу, — подчеркнула она. — Кем, черт возьми, ты себя возомнила? — сердито спросила Алекса. — Ты не имеешь права отдавать нам приказы. Ты не одна из нас. — Я жена Клауса, — уверенно сказала Бонни. Клаус сам представил ее так, поэтому она лишь воспользуется этим положением. — Пока Клаус не вернется, я отвечаю за стаю, и вы будете слушать меня. — Ты не… ты не можешь… — Алекса выглядела подавленной, услышав эти слова. Мысль о том, что Клаус женился на ведьме, вызвала у нее тошноту. Однако ее печаль быстро сменилась гневом. — Ты лжешь! — закричала она. — Я не собираюсь подчиняться твоим приказам, — прошипел Брайан, сжимая кулаки. — Как и стая. Я никогда не преклонюсь перед ведьмой, сукой… — слова застряли в горле, когда он закричал в агонии, прежде чем опуститься на колени. Его глаза чуть не вылезли из орбит, и он вскрикнул, в голове, казалось, вспыхнуло пламя. Бонни пристально посмотрела на него, медленно ослабляя магию. — Позвольте мне прояснить одну вещь, — сказала она, поворачиваясь к ошеломленной группе гибридов. — Я вас не спрашиваю. Я сообщаю, что теперь я здесь главная. Вы будете слушать и повиноваться, — все мигом почувствовали кружащий поток силы, готовый атаковать по ее команде. Это была скрытая угроза, и они это понимали. — Кто-нибудь против? Бонни никогда не была тем человеком, кто хвастается или запугивает людей, чтобы заставить их подчиниться, но ей нужно было, чтобы они согласились с планом. Они должны работать сообща, чтобы уничтожить ведьм и спасти Клауса. У нее не было такой роскоши, как время, чтобы аргументировать свою правоту и завоевать их расположение. Она была готова сделать все необходимое, чтобы вернуть своего гибрида, и если ей придется сделать это силой, пусть будет так. Джесси и Райли обменялись восхищенными взглядами, в то время как Белль мило улыбнулась Алексе. Гибриды нервно сглотнули, глядя на парализованного Брайана и чувствуя силу ведьмы. Никто не осмеливался бросить ей вызов. Даже Алекса. О, она хотела этого, но не была глупой. Они были сильнее обычного вампира или оборотня, но у них не было шансов против Бонни. Но было ещё что-то. Когда Бонни говорила, когда она приказывала им, они чувствовали себя обязанными ей повиноваться. Гибриды не могли точно объяснить это чувство, но внутри что-то откликалось. Они ощущали зов крови. Прямо как с Клаусом. Словно его кровь текла в Бонни и приказывала им повиноваться ей. Но это не могло быть правдой. Гибриды настороженно наблюдали за ней, прежде чем медленно склонили головы в унисон, даже Алекса. По какой-то причине между Бонни и ними была связь с создателем. — Хорошо, — Бонни улыбнулась. — Теперь обсудим план.

***

Все тело Провидицы наполнилось силой. Связующее заклинание прошло успешно, и теперь она, Бастиана и Агнес черпали силу из Ребекки. Их магия была усилена в несколько раз. Теперь их было не остановить. Ребекка была бессмертна, они могли использовать ее вечно. Она неограниченный источник силы. Женщина улыбнулась, открывая дверь в комнату. Пришло время для очередного раунда пыток для этого глупого гибрида, именно так она планировала провести время до прибытия Бонни, что непременно скоро произойдёт. Улыбка сползла с ее лица, когда она заметила пустой металлический стол. Клаус Майклсон исчез. Все окна повылетали, разбиваясь вдребезги, когда ее магия, подпитываемая гневом, вспыхнула. Ярость. которую она испытывала в тот момент, невозможно было описать словами. Он не смог бы сбежать без посторонней помощи. Кандалы были зачарованы, он не мог их снять. Но кто осмелился помочь этому зверю? Провидица выбежала из комнаты в поисках ведьм, разбросанных по заброшенному санаторию. Она жаждала крови. Она найдёт эту предательницу и сожжёт ее заживо. Всех, кто когда-либо помогал Клаусу, ждала мучительная смерть. Они все еще должны были быть где-то на территории, так как она защищена барьером. Рано или поздно Кассандра их найдет. Свет в коридоре замигал. Провидица остановилась, прищурив глаза. Ведьма средних лет взбежала по лестнице. — Кто-то идет, — сказала она, с трудом переводя дыхание. Губы Провидицы изогнулись в понимающей улыбке. — Итак, маленькая ведьма Беннет наконец-то здесь, — время пришло. — Позови остальных, — приказала она. — Пришло время покончить с этим, — она вытянула левую ладонь и призвала иглу скорби, проклятый артефакт, который вызывает выкидыш у ведьмы. Бонни Беннет пожалеет о том дне, когда перешла ей дорогу. Провидица спускалась уверенно и решительно. Она уже праздновала свою победу. Агнес и Бастиана присоединились к ней у подножия лестницы, и три ведьмы вышли из дома. Остальные ждали внутри. У них были конкретные инструкции. За Провидицей последовал лишь ее собственный ковен, одиннадцать преданных ей ведьм. В общей сложности четырнадцать женщин вышли из дома, чтобы противостоять Бонни Беннет. Бонни стояла на краю участка одна. Она была одета в простые черные джинсы и того же цвета топ, темные волосы красиво развевались на ветру. Четырнадцать ведьм против одной. Бастиана и Агнес понимающе переглянулись и улыбнулись. Это будет легкая победа.

***

Легкий ветерок шелестел листьями деревьев. Внезапно потемнело, и вдалеке прогрохотал гром. Они были недалеко от санатория, но за пределами защитного барьера, окружавшего территорию. Джоанна вытащила из сумки белый шерстяной шнур, а Люси достала флакон с кровью, который дала ей Бонни. Анжелика в это время рисовала пентаграмму солью на земле. Чарльз, Белль, Джесси и Эбби охраняли ведьм. Измаил и его волки ждали в стратегически важном месте, как и Феликс с гибридами. В то время как Мэтт и Кэри прятались в лесу под мощным маскирующим заклинанием, ожидая сигнала. Джоанна положила шнур в центр пентаграммы, и Люси полила его кровью. Три ведьмы встали в круг и взялись за руки. В тот момент, когда их магия объединилась, шнур, который теперь был малинового цвета, воспарил над землей, и они начали заклинание.

***

Бонни спокойно направилась к санаторию «Флер-де-Лис». Вокруг этого места было наложено защитное заклинание, но ей легко удалось прорваться сквозь него и пройти к зданию. Провидица все-таки хотела, чтобы она вошла внутрь. Женщина в сопровождении Бастианы и Агнес встретила ее с улыбкой на лице. Ее ковен выстроился позади нее, готовый к атаке. — Ты, должно быть, самая высокомерная ведьма, которую я когда-либо встречала, — сказал Провидица. Самоуверенность девушки не знала границ, раз она думала, что в одиночку справится со всеми ними. — Ты хотела, чтобы я пришла, — спокойно ответила Бонни. — Вот я. — Ты пришла одна? — Бастиана казалась удивленной. Они ожидали, что Бонни придет с гибридами Клауса. В конце концов, они ожидали борьбы. — Я больше не позволю вам убивать невинных людей, — сказала Бонни, не сводя глаз с Провидицы. — Почему бы нам не покончить с этим цирком? Только ты и я? Провидица прищурилась. — Ты и я? — повторила она, удивленная словами Бонни. — Никто не должен вмешиваться, — сказала Бонни. — Ты хочешь убить меня. Сделай это. Но сама, — она бросила вызов. — Сразись со мной один на один, — это было бы справедливо, но Провидице было далеко до чести. — Не говори глупостей, — рассмеялась женщина, но это прозвучало жалко даже для неё самой. Она изучала лицо Бонни, пытаясь понять, что та задумала. — В чем дело, Кассандра? Ты боишься? — Бонни ухмыльнулась. Она изо всех сил старалась подражать высокомерию и уверенности Клауса и Ребекки. Провидица сверкнула глазами. — Я тебя не боюсь, — ответила она холодным и угрожающим тоном. Но она не ответила на вызов Бонни. Бонни обратилась к Бастиане и Агнес. — Вы можете идти, — сказала она. — Это ваш шанс убежать и спасти себя. Обе женщины обеспокоенно переглянулись. Они совсем этого не ожидали. Во что, черт возьми, играла ведьма Беннет? — Если вы сейчас уйдёте, — продолжила Бонни. — Вы сохраните себе жизнь. Если вы останетесь, я прикончу вас. Всех вас. — сказала она, посмотрев на ковен позади них. — Выбор за вами. В воздухе чувствовалось напряжение. Но ни одна ведьма не шелохнулась. Ковен Провидицы был верен до конца. Они были готовы умереть за своего лидера. Агнес и Бастиана, с другой стороны, обдумывали слова Бонни. Провидица усмехнулась. — Мой ковен всецело мне предан. Они будут бороться за меня до самого конца. Сегодня ты умрешь, Бонни Беннет. — Но мы можем не доводить до этого, — внезапно сказала Бастиана, глядя на Бонни. — Ты молода. В тебе так много потенциала… если ты избавишься от этого… Агнес кивнула. Им не нужно было сражаться с Бонни, если они могли убедить ее успокоить духов. — У тебя ещё будут дети. Но люди, ведьмы, а не монстры. Провидица закатила глаза. Бонни ясно дала понять, что не избавится от этой мерзости. Они напрасно тратили время. — Этого не произойдет, — сердито ответила Бонни. Она не могла поверить, что вместо того, чтобы попытаться спасти себя, Бастиана и Агнес пытались убедить ее убить своего ребенка. — Я сохраню своего ребенка. Я буду защищать его или ее до конца. — Ты сделала свой выбор, — с печалью в голосе сказала Бастиана. Они дали Бонни шанс, а она отказалась, и теперь ей предстояло умереть. — И мы тоже, — они не собирались бросать Провидицу. Они были уверенны в своей победе, особенно учитывая силу, которую они получали от Ребекки. Жаль, что им придётся убить ведьму Беннет, но в то же время их ждала слава. Уничтожение Бонни повысило бы статус Бастианы и Агнес до самых могущественных старейшин в Новом Орлеане. Это была возможность, которую они не хотели упускать. — Да будет так, — пробормотала Бонни. Пришло время покончить с этим раз и навсегда. Молния ударила в дерево, и оно вспыхнуло, когда ведьмы призвали свою магию. Бонни вызвала экспрессию. Провидица подняла левую руку и послала огненный шар в сторону девушки, но тот даже не на полпути был отправлен обратно, врезавшись в ведьму, стоявшую рядом с Кассандрой, сжигая ее заживо. Ее крики нарушили тишину. Послышались шокированные вздохи, проклятия и сердитое шипение. В следующий момент все ведьмы атаковали одновременно, посылая волны магии в сторону Бонни. Три впереди стоящие ведьмы были самыми опасными и сильными. Бонни подняла подбородок и установила вокруг себя защитный барьер, который блокировал незначительные заклинания. Остальным она противостояла уже вручную. Против четырнадцати ведьм, три из которых черпали силу из первородного вампира, выступила Бонни Беннет и экспрессия. Весь Новый Орлеан содрогнулся, когда началась битва.