Часть 25
15 июля 2022 г., 02:22
«Итальянцы называют их Стрега. Народ Ньёробо в западной Африке зовет их Аше, что значит мать. Там, откуда родом моя мать, их зовут Хекса, а мы называем Ведьмами. Веками вампиры истребляли их и сражались вместе с ними. Спали с ними и сжигали на кострах. Враги, союзники — они были силой, с которой приходилось считаться».
Элайджа Майклсон
Весь Новый Орлеан содрогнулся, когда началась битва между ведьмами. Воздух потрескивал от концентрации магии, когда произносилось одно заклинание за другим. Вся территория санатория заиграла разными красками от вспышек атак, которыми ведьмы обменивались с огромной скоростью. Пот стекал по лбу и спине Бонни, но пришлось противостоять одновременно четырнадцати ведьмам. Магический барьер, защищал ее от большинства заклинаний. Невидимая стена блокировала и отражала атаки слева и справа. Бонни никогда не вела таких боев. Она направила силу сотни ведьм, чтобы уничтожить Клауса. Она остановила сердце Джереми, чтобы иссушить первородного гибрида. Она сразилась с Сайласом и использовала экспрессию, чтобы поставить его на колени, а также обратила охотницу в камень и разорвала связь между ней, Провидицей и ковеном. Но Бонни никогда не воевала с несколькими ведьмами. Это кардинально отличалось от всего, что ей довелось испытать. Борьба с четырнадцатью решительно настроенными ведьмами была смертным приговором. Бонни не была дурой, она понимала, что проигрывала Провидице в уровне магических знаний и подготовке. Бонни все еще училась, открывала для себя новые горизонты и приручала дикую магию. Но все, что ей не хватало, она восполняла с помощью решительных действий. Магия, текущая по ее венам, была уникальной. Каждый первенец Беннет рождался с невероятной силой, и Бонни не только обладала этим правом от рождения, но и владела экспрессией. Именно ей она воспользовалась, чтобы сразиться с Провидицей и ее ковеном. Ни магией духов, ни магией стихий и даже не той, которой был буквально пропитан Новый Орлеан. Экспрессия не ограничивалась никакими законам и никем не контролировалось. Это сила была настолько мощная и тёмная, что многие ведьмы запретили ее. Она действительно не знала границ. Долгое время Бонни боялась ее, потому что магия контролировала ее, но за последние несколько недель она смогла не только овладеть ею, но и использовать всегда, когда ей это было нужно. Этот день станет поворотным моментом, когда Бонни покажет всю мощь экспрессии. Она позволила магии направлять ее, взять верх над собой. Это было опасно, но это был единственный способ победить ведьм, и, судя по недовольному лицу Провидицы, ей совсем не понравился такой исход событий. Ведьмы думали, что это будет легкая победа, что своей численностью уже обеспечили себе триумф. Они были неправы. Бонни не только защищалась и отражала все их атаки, она также яростно сопротивлялась. Ведьмы понятия не имели, с кем связались. Бонни Беннет была силой, с которой нужно считаться, и Провидице и ее ковену предстояло усвоить очень тяжелый урок.***
Клаус закрыл глаза и прислонился к стене, тяжело дыша от боли. Небо озарялось вспышками, словно от молнии, воздух наполнился безошибочным запахом магии. Он чувствовал, что что-то очень важное происходило в этот момент. Кэти шла в нескольких метрах перед ним, гарантируя, что никакие ведьмы не нападут на них и не помешают побегу из санатория. Они поднялись на второй этаж по черной лестнице и остановились перед дверью, когда девушка замерла. — Что-то не так… — пробормотала Кэти, чувствуя магию, уносимую ветром. Ведьмы сражались. Клаус открыл глаза. Его кожа горела, а боль распространилась по плечам, рукам и ногам. Он едва мог стоять. Темная магия клинка медленно и мучительно пожирала его. Если его не вытащить в ближайшее время, то он высохнет. — Это была плохая идея, — Кэти испуганно повернулась к нему. — Ведьмы… — Слишком поздно сожалеть, дорогая, — Клаус заставил себя подняться на ноги, сдерживая крик, когда его пронзила сильная боль. Перед глазами все поплыло, когда он попытался сделать шаг и повалился вперёд. Кэти поймала его, но гибрид был слишком тяжел для нее, так что они оба упали на колени. Голова Клауса оказалась рядом с ее шеей, и она невольно вздрогнула, чувствуя горячее дыхание около яремной вены. Все ее инстинкты кричали, предупреждая об опасном хищнике, который в любой момент мог вцепиться ей в горло. — Вытащи его… — прошипел он с болью. Клаус отстранился от нее и посмотрел в темные глаза. — Вытащи его, — красные прожилки, украшавшие грудь и руки, поползли выше, на лицо. Он был весь покрыт ими. Скоро они станут серыми, и он высохнет. Нужно вытащить этот чертов клинок. — Что-то происходит… — испуганно прошептала Кэти. — Нам нужно убираться отсюда, — она встала и попыталась поднять его на ноги. — Как только мы окажемся в безопасности, я попробую вытащить кинжал, — она даже не знала, как это сделать, не говоря уже о том, в каком состоянии после этого будет гибрид. Клаус уже собирался возразить, когда их прервал другой голос: — Так, так, так, посмотрите, кого я нашла. В поле зрения появились две ведьмы с одинаковыми ухмылками на лице. Кэти ахнула и отпустила Клауса, как будто обожглась. — Кто бы мог подумать, что ты окажешься предательницей? — сказала одна из них. У нее были темные волосы и уродливый шрам на левой щеке. — Крысы всегда найдутся на корабле, — ответила другая. Она была моложе, красивее, с блестящими светлыми волосами и ярко-голубыми глазами. Клаус застонал, прижимаясь к ближайшей стене. — Нам придется убить тебя. Ты предала нас. Как ты могла? — она разочарованно покачала головой. — Ты не можешь убить меня, — сказала Кэти, глядя на двух ведьм и бессознательно вставая в защитную позу перед гибридом. — Мы часть одного ковена, мы… — Ты предала нас! — ведьма со шрамом на лице сердито закричала. — И теперь ты умрешь. — Или ты могла бы отпустить нас, — съязвил Клаус. Обе ведьмы уставились на него. — Ты следующий, — пообещала она. Клаус закатил глаза. У этой уродливой сучки не было мозгов, если она думала, что он станет легкой добычей. Кэти воспользовалась шансом, чтобы напасть на них первой. Она вытянула правую руку и с лёгкостью нокаутировала младшую ведьму. Блондинка упала практически на Клауса. Гибрид, не теряя времени, схватил ее за волосы, обнажив кремовую шею, и притянул к себе, погрузив клыки в плоть. Он жадно глотал кровь, до сих пор не осознавая, что буквально умирал с голоду. Боже, как было вкусно. Он иссушил ее за считанные секунды. Ведьма со шрамом на лице отразила следующую атаку Кэти, и они начали обмениваться заклинаниями. Клаус облизнул губы и вытер рот тыльной стороной ладони. Кровь ведьмы дала ему силу, в которой он нуждался. Он сумел подняться на ноги, наблюдая за поединком девушек. Они были наравне, но очевидно, что Кэти просто защищалась и атаковала только простыми заклинаниями, которые легко блокировала сука со шрамом на лице. Кэти не хотела убивать другую ведьму. Они были из одного ковена, и между ними была какая-то связь, на которую гибриду, честно говоря, наплевать. Клаус двинулся к ним очень медленно, как улитка, чтобы не привлекать к себе внимания. При других обстоятельствах он бы воспользовался вампирской скоростью, но кинжал в груди помешал этому, а тупая боль стала горьким напоминанием о том, что он был не в лучшей форме. Клаус также должен был быть осторожен, чтобы не попасть под перекрёстный огонь, поэтому двигался тихо и медленно, как охотник, выслеживающий свою добычу. Ведьме со шрамом удалось поставить Кэти на колени особым заклинанием. Очевидно она была готова пойти на убийство в отличие от другой. — Тебе не следовало предавать нас! — сказала она со зловещей улыбкой. — Что он тебе пообещал? — спросила она. — Что он тебе предложил? Кэти ахнула, обнаружив, что ее ноги парализованы. — Отвечай мне! Кэти закричала, когда на несколько секунд ее кожа, казалось, воспламенилась, а кровь закипела. Она тяжело задышала и подняла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть тень, движущуюся позади ведьмы. — Он обещал пощадить меня, — наконец ответила она. Ведьма нахмурилась: — Пощадить? Что… Она не успела договорить. В следующую секунду Клаус свернул ей шею, и ее мертвое тело упало ему на грудь. Клаус ухмыльнулся, весьма довольный собой. Кэти отвернулась, когда гибрид вонзил клыки в шею ведьмы, счастливо высасывая ее кровь.***
— Поторопитесь, — нервно пробормотала Эбби. Она ходила взад-вперед, с тревогой ожидая, когда Джоанна, Люси и Анжелика завершат заклинание. — Заткнись, — шикнул Джесси, быстро взглянув в ее сторону. — Ты их отвлекаешь. Он тоже нервничал. Успех их плана зависел от заклинания. Эбби бросила на парня свирепый взгляд, но промолчала. Чарльз и Белль стояли в нескольких шагах от них, наблюдая за тремя ведьмами и время от времени постукивая ногой. Им всем не терпелось вступить в бой, но они должны были дождаться подходящего момента. Это был план Бонни. Три женщины держались за руки и продолжали читать заклинания, совершенно не обращая внимания ни на что и ни на кого вокруг. Для успеха требовалась вся их сила и концентрация. Ошибки просто нельзя было допустить. Красная шерстяная нить плавала между ними, вращаясь и медленно скручиваясь, и с каждой секундой удерживать растущий клубок было все тяжелее и тяжелее. Анжелика нахмурилась, из носа потекла кровь, но ее это не остановило, она продолжила, полная решимости завершить заклинание. Джоанна и Люси тоже почувствовали лёгкое дыхание, по телу пробежала дрожь, их затрясло. Но последние слова были произнесены, заклинание завершено, что ознаменовал энергетический взрыв, на мгновение ослепивший Эбби, Чарльза, Белль и Джесси. Три ведьмы упали на землю, задыхаясь от усталости. Красный клубок, впитавший в себя мощную магию, опустился рядом с ними. — Готово? — спросил Чарльз. Джоанна подняла глаза и, несмотря на усталость, выдавила из себя улыбку. — Да. Им удалось. Заклинание получилось, они все это почувствовали. — Сообщи гибридам, — сказал Чарльз Джесси, парень кивнул и умчался к своим, а мужчина — к оборотням. — С тобой все будет в порядке? — спросила Белль Анжелику, помогая ведьме подняться на ноги. — Да. Иди. Ты знаешь, что тебе нужно сделать. Ведьмам нужно было немного отдохнуть, прежде чем присоединиться к остальным. Заклинание довольно сильно утомило их. Белль кивнула и исчезла, устремившись в том же направлении, что и Джесси. — Мы сделали это! — Люси рассмеялась, вытирая капли пота со лба. Она сильно устала, и у нее болела голова, но она все равно чувствовала себя счастливой. — Держите, — Эбби опустилась на колени рядом с девушками. — Вы истощены, моя кровь поможет, — она прокусила запястье и протянула Джоанне. — Спасибо. Затем Эбби дала кровь Люси и Анжелике, возвращая ведьмам энергию. Им нужно было быть готовыми к бою.***
Ведьмы уставали, начинали нервничать. Каждая из их атак была заблокирована барьером или легко отражена Бонни. Они должны были побеждать. Провидица обещала быструю и легкую победу, но ее не предвиделось. Ковен могущественных ведьм не мог справиться с одной крошечной ведьмой. Одна гребаная ведьма превзошла их. Это приводило их в бешенство. Они чувствовали себя униженными. Ведьма сердито отправила дюжину острых ножей в сторону Бонни, но левой рукой она превратила их в лепестки роз и в то же время правой остановила заклятие, посланное Бастианой. Бонни покачала головой. Она сделала это, не подумав. Она не знала столько заклинаний, как ведьмы, с которыми сражалась, да ей это и не нужно было. Бонни просто позволяла магии внутри себя направлять ее и диктовать каждое движение. От одной из ведьм в ее сторону полетел синий шар, но его поглотил защитный барьер, и взмахом руки Бонни вырубила девушку. Три другие ведьмы объединились и направили в неё струю зеленого света, которая все сжигала на своём пути, но, как и все предыдущие атаки, она была остановлена. Это было невероятно. Сила, пульсирующая под кожей, была непохожа ни на что другое. Она чувствовала себя живой, несокрушимой, на вершине мира. Бонни была полна адреналина и магии. Она понятия не имела, какие заклинания насылали на ее ведьмы, Бонни даже не знала, как противостоять им, но экспрессия делала все за нее. Это было потрясающе. Опьяняюще и волнующе. Бонни наслаждалась каждой секундой битвы. Одна из ведьм послала в ее сторону очередное проклятие, но Беннет удалось отправить его в ближайшее дерево. Его словно облили кислотой. Зеленые листья стали коричневыми, а затем черными, и дерево все искорёжилось. Бонни содрогнулась при мысли о том, что это заклинание сделало бы с ней, если бы оно достигло своей цели. Рука сжалась в кулак, и ведьма, пославшая проклятие, закричала в агонии, обе ее ноги были раздроблены. Это только привело женщин в ярость. Они явно не собирались сдаваться, будучи полностью настроены выиграть этот бой. «Дуры!» — подумала Бонни. Она могла бы убить их всех. Экспрессия умоляла ее об этом, покончить с этими жалкими и несчастными созданиями раз и навсегда. «Покончи с ними. Сожги их. Уничтожь их». Искушение было так сильно, что она уже почти сдалась, но в последнюю секунду одумалась. Пока рано. Нужно подождать. Бонни сосредоточилась в основном на трех ведьмах, чьим заклинаниям удавалось с легкостью преодолеть ее барьер. Бастиана, Агнес и Провидица казались сильнее, чем остальные. Бонни не потребовалось много времени, чтобы понять, что они использовали какой-то источник силы. Когда женщины объединились и атаковали со всей мощи, Бонни отшатнулась, удивленная силой. Ослепительный желтый свет прорвался сквозь барьер и направился прямо к ее животу. На мгновение ее охватила паника. Бонни замерла, надеясь, что защитных заклинаний, которые она, Джоанна и Люси наложили будет достаточно, чтобы отразить темную магию. Спиной она впечаталась в дерево, зажмуривая глаза от удара. Ведьмы торжествующе улыбнулись, но их радость была недолгой. В тот момент, когда желтый шар коснулся живота Бонни, его поглотил яркий белый свет, который, казалось, появился из ниоткуда. Девушка ахнула, почувствовав странное покалывание. В следующую секунду ответный шар полетел прямо к Бастиане и Агнес. Агнес удалось отскочить в сторону, но второй ведьме — нет. Она была ранена в грудь. С губ сорвался рваный вздох, глаза округлились в панике, прежде чем женщина замертво упала на землю. Провидица в шоке перевела взгляд с Бонни на Бастиану. Повисла абсолютная тишина, все ведьмы замерли, будучи застигнутыми врасплох силой, стоящей за этим светом. Никто не ожидал подобного. — Что это было? — спросила Провидицу одна из ведьм. — Как она это сделала? — вокруг послышались вздохи и испуганный шепот. Провидица прищурилась, и ярость заструилась по венам, когда она приготовилась к новой атаке. «Какого черта?» — подумала Бонни, чувствуя странное тепло в животе. Это была магия, но не ее и не экспрессия. Магия ребенка. Она была поражена. Бонни уже испытала это, когда на неё напали духи, и ребёнок в конечном счете спас ее, но она никогда бы не подумала, что он способен на что-то подобное, да еще из утробы! О Боже! Но тот факт, что она отвлеклась, стоил ей многого. Бонни не видела летящий на нее поток красного света. Она вскрикнула, застигнутая врасплох. Ее левую щеку словно вспороли, а шею, грудь и руки усыпали мелкими порезами. Это было больно. Слезы затуманили зрение. Провидица улыбнулась и, не теряя времени, снова атаковала. Несмотря на боль, Бонни удалось перенаправить заклятье на другую ведьму, что следом за Кассандрой попыталась на неё напасть. Девушка закричала в агонии, когда фурункулы повыскакивали по всему лицу и телу. Она упала на землю, воя от боли, когда каждое воспаление взорвалось, выплескивая кровь и гной. Порезы на коже Бонни зажили почти мгновенно, а ледяные глаза Провидицы буквально прожигали ее ненавистью. Женщина снова атаковала, и ковен последовал ее примеру, за исключением Агнес, которая сидела на земле, уставившись на труп Бастианы с растерянным выражением лица. В тот момент Бонни почувствовала, что заклинание было завершено. Джоанна, Люси и Анжелика справились. Момент настал. Пришло время. — Хватит! Все ведьмы замерли, услышав Бонни. Холодный ветерок пронесся вокруг них, и все вихри силы были поглощены опасной магией, что медленно и незаметно поймала их в ловушку. Бонни сжала кулак, и все ведьмы с криком рухнули на колени, сбитые с ног невидимой силой, которая мгновенно всех парализовала. Провидица ахнула от удивления. Она не ожидала такого мощного выброса энергии. Женщина приложила все силы, чтобы попытаться вырваться и подняться на ноги, но это было невозможно. Магия Бонни железно удерживала их на месте. Провидица и ковен теперь были марионетками в ее руках. — Нет… — она снова попыталась направить всю свою силу и мощь на разрушение заклинания, но ничего не изменилось. Магия Бонни не поддавалась, медленно и болезненно сгущаясь. «Так не может все закончиться», — подумала Провидица, и по спине пробежал холодок. Тогда ей в голову пришла внезапная пугающая мысль: «Если Бонни могла это сделать, почему она так долго ждала?» Бонни спокойно подошла к ним, выпрямив спину и высоко подняв голову. — Все готово, — сказала она. «Что готово?» — удивилась Провидица, ненавидя вспышку страха, пробежавшую по телу. Она еще раз попыталась встать, но поток силы, кружащийся вокруг нее, толкнул ее обратно, удерживая на коленях. — Все кончено, — сказала Бонни, подходя и становясь перед Провидицей. Женщине совсем не нравилось унизительное положение, в котором она оказалась. Провидица стояла на коленях перед Бонни, и у нее не было другого выбора, кроме как посмотреть в лицо молодой девушке. Как слуга, стоящий на коленях перед королевой. Бонни посмотрела на Провидицу и ее ковен с легкой улыбкой на лице. — Ты проиграла, Кассандра.***
Получив сигнал, оборотни и гибриды вышли из своего укрытия. Барьер, который защищал санаторий, был разрушен, так что они с лёгкостью прошли через его границу. Гибриды помчались в здание на сумасшедшей скорости, что обычному глазу были видны лишь размытые пятна так же быстро исчезнувшие, как и появившиеся. Феликс и Райли подбежали к Бонни. Провидица и ее ковен стояли на коленях перед ней, полностью парализованные магией. — Идите, — приказала им Бонни. — Все под контролем. Оба гибрида кивнули, прежде чем ворваться в санаторий. Они должны были найти Клауса и его брата и сестру. В здании их ожидали ведьмы. Провидица приказала им оставаться внутри и убить как можно больше гибридов, которые, как она ожидала, придут, чтобы спасти Клауса. В тот момент, когда они ворвались в санаторий, ведьмы вскинули руки и произнесли свои самые сильные заклинания. Но ничего не произошло. Они отчаянно махали руками, пытаясь призвать магию, но все было напрасно. Она исчезла. А ведьмы не почувствовали этого. — Что за черт? — Моя магия! — Что происходит? Но их возгласы были прерваны, когда гибриды бросились на ведьм. Они стремительно перемещались по первому этажу, острыми клыками разрывая нежные шеи и довольствуясь их пьянящей кровью. Алекса ударила одну ведьму, прежде чем швырнуть ее в ближайшую стену и укусить за плечо. Феликс вытянувшимися когтями полоснул по груди женщины, та упала на землю, захлёбываясь кровью. Девушка-гибрид присела на корточки и подняла ее тело, с жадностью впившись в рану и сделав несколько больших глотков. Райли и Джесси вырывали сердца направо и налево, прежде чем подняться наверх, отчаянно пытаясь найти своего Альфу. Белль тем временем загнала в угол ведьму, которая пыталась отбиться от неё лампой. Гибрид легко перехватила ее руку и одним движением сломала, прежде чем прижать женщину к стене и вцепиться ей в горло. Если ведьмы и ожидали кровавой бойни, их ждал сюрприз. Они не могли дать отпор. Без магии у них не было ни единого шанса. В ту минуту, когда они осознали всю реальность происходящего, ведьмы решили бежать в надежде спастись от безжалостных гибридов. Но санаторий наполнился их криками, они оказались добычей злобных, разъяренных зверей. В то время как гибриды вошли через главный вход, Измаил повел оборотней через запасной. Стая хотела отомстить за трех старейшин, убитых на балу, и они присоединились к кровавой расправе, как только оказались внутри. Оборотни не проявляли милосердия к врагам. Измаил сам ходил из комнаты в комнату, пытаясь найти Клауса и его брата и сестру. Он почувствовал гибридов наверху, поэтому решил спуститься в подвал, убив пару ведьм на своём пути.***
— Ты пожалеешь об этом, — прошипела Провидица, все еще стоя на коленях. Она заметила гибридов и чувствовала оборотней внутри здания. — В санатории более тридцати ведьм, — улыбнулась она, но, несмотря на яростное выражение лица, в ее голосе слышался страх. — Это будет настоящая бойня. Гибриды и оборотни, без сомнения, были сильны, но у них нет ни единого шанса против магии. Бонни посмотрела на Провидицу свысока с чем-то похожим на жалость. — Разве ты не чувствуешь? — тихо спросила она. — Чувствую что? — рявкнула Провидица. Она решила отвлечь Бонни и медленно прорваться через парализующее ее заклинание. Она сможет это сделать. В конце концов, она была чрезвычайно могущественной ведьмой. Бонни застала их врасплох, но в какой-то момент она устанет. Ни одна ведьма не смогла бы так долго удерживать заклинание, особенно на всем ковене. Чрезмерная самоуверенность Бонни ее погубит. Провидица была уверена в этом. Она дождется подходящего момента и покончит с глупой девчонкой раз и навсегда. — У ведьм больше нет магии, — сказала Бонни. Это был ее план с самого начала. Глаза женщины расширились. — Это невозможно… Она блефовала. Бонни, должно быть, лгала. Она не смогла бы забрать магию у всех ведьм в санатории. Бонни окинула ее взглядом, прежде чем повернуться лицом к Агнес, которая пыталась незаметно напасть на неё со спины. — Ты зря тратишь свое время, — сказала Бонни. — Все кончено. Агнес проигнорировала ее и послала волну магии, вернее попыталась, но ничего не произошло. Она нахмурилась и попробовала еще раз, но снова ничего не вышло. Женщина махала рукой, концентрируясь, отчаянно пытаясь призвать свою силу, но это было бесполезно. У нее не было магии. — Нет… — она недоверчиво уставилась на свои руки. Агнес чувствовала остатки силы на кончиках пальцев, которую они получили от Ребекки, но теперь она не могла получить к ней доступ. Но и свою собственную магию, с которой она родилась, ведьма тоже совсем не чувствовала. Она исчезла. Была только странная пустота, которая заставляла чувствовать себя мертвой внутри. — Моя магия… — она посмотрела на Провидицу, прежде чем повернуться к Бонни. — Что ты наделала? — Твоя магия исчезла, — сказала Бонни. — Ты больше не ведьма. — Это невозможно, — сердито ответила Агнес. — Ты не могла этого сделать. — Я этого не делала, — честно ответила Бонни. — Это сделала моя тетя, кузина и Анжелика. Моя задача лишь заключалась в том, чтобы отвлекать вас, пока заклинание не будет сделано. Заклинание, которое дало гибридам преимущество над ведьмами. Бонни слышала их крики, без магии у них не было ни единого шанса против ее армии. — Ты маленькая сучка… — Агнес набросилась на Бонни. Она чувствовала злость, отчаяние, и больше всего на свете ей хотелось причинить боль ведьме. Бонни была готова дать отпор, но в этом не было необходимости. Перед ней неожиданно оказался человек, который схватил Агнес за горло, оторвав от земли. — Прояви немного уважения, — зашипел Клаус, сжимая ее шею со всей силы, которой, учитывая кинжал в груди, было не так уж и много. — Клаус, — вздохнула Бонни. Она почувствовала облегчение и была так счастлива видеть его. Связь сразу отозвалась электрическим разрядом по всему телу. Клаус взглянул на нее через плечо и слабо улыбнулся. Бонни ахнула, когда увидела красные прожилки, украшающие его лицо, шею и руки. — Что… — она закричала, когда всю спину пронзила ослепляющая боль. Провидица воспользовалась моментом, когда она отвлеклась, чтобы вырваться на свободу и напасть. Клаус зарычал, вонзая когти в плоть Агнес и разрывая ей горло, прежде чем бросить на землю, как тряпичную куклу. Она начала захлёбываться, из раны потекла кровь, и ее тело несколько мучительных секунд билось в конвульсиях, прежде чем ведьма умерла. Бонни с криком упала на колени. Ее спина горела, как будто на кожу плеснули кислотой. Это продлилось всего несколько секунд, но было очень больно. Дыхание стало прерывистым, глаза зажгло от слез. Когда боль утихла, она вздохнула с облегчением, и ее кожа быстро исцелилась. Бонни не понимала, как ей это удалось, но это не имело значения. В тот момент ее поглотила ярость. «Вот и все!» — сердито подумала Бонни. — «Сейчас все закончится». Клаус бросился на Провидицу, но та с помощью магии раздробила кости обеих ног. — Я больше не являюсь частью ковена Французского квартала, — прошипела она. Ее магия осталась на месте, потому что ведьма больше не была связана с предками. — Я необычная ведьма, — на губах появилась зловещая улыбка, когда она наколдовала иглу печали, направив ее в Бонни. — Я тоже, — Бонни подняла руку, и игла разлетелась на мелкие кусочки. Ноздри Провидицы раздувались от ярости, а зубы буквально скрипели от негодования. Она была готова нанести еще один удар, но Бонни не дала ей такой возможности. Она устала играть в игры. Взмахнув рукой, Бонни позволила экспрессии обрушиться на ведьму. — Ты послала за мной охотников, — Бонни поднялась на ноги. Провидица закричала в агонии, когда Беннет переломала ей все кости до единой. — Ты убила невинных людей на балу, — Бонни подошла ближе, вытянув правую руку, направляя всю мощь экспрессии. Кровь сочилась из носа Провидицы и стекала по подбородку, голова разрывалась на части от боли. Она чувствовала, что ее мозг плавится. — Ты причинила боль моей семье, — Бонни отшвырнула Провидицу обратно к ковену. Ведьмы все еще стояли на коленях, скованные магией. В отличие от своего лидера, они не смогли вырваться на свободу. Ведьмы вздрогнули и испуганно ахнули, когда тело Провидицы болезненно изогнулось в конвульсиях. Ее крики эхом раздавались вокруг. Все было кончено, и они это знали. — Пожалуйста… — закричала одна ведьма. — Мы просто выполняли приказы, — она умоляюще посмотрела на Бонни. — Вампирская шлюха! — закричала другая. — Ты должна отпустить нас! Ты не можешь так поступить с нами! — Ты пожалеешь об этом! — ведьма постарше яростно сплюнула. — Мы убьем тебя! — Сука! — Вы сделали свой выбор, — Бонни предоставила им выбор, теперь было слишком поздно менять своё решение. В глубине души она знала, что они никогда не остановятся. Ведьмы видели в ее ребенке угрозу, и пока он будет жив, они будут пытаться убить их. Бонни не собиралась этого терпеть. — Инсендия, — это слово слетело с губ Бонни без раздумий. Заклинание подпитывалось ее эмоциями: гневом, болью, страхом — всем, что Провидица заставила ее испытать. Моментально весь ковен был охвачен пламенем. Это произошло так быстро, так внезапно, что ведьмы не успели среагировать. Секунду назад они были парализованы, а в следующую — горели. Ведьмы не могли ничего сделать, кроме как истошно кричать в муках от свирепого пламени. Бонни не отводила взгляд. Она смотрела, как горит тело Провидицы, слыша, как ее ужасающие крики эхом разносятся по территории, смешиваясь с воплями ее ковена. Небо внезапно озарилось вспышкой света. Пошел сильный дождь. Бонни стояла молча, уставившись на огонь перед собой. Несмотря на ливень, Бонни не промокла. Дождь совсем не коснулся ее, как и пылающее пламя. Ведьмы горели.***
Мэтт и Кэри медленно вошли в санаторий. У Донована был наготове арбалет, но им не пришлось защищаться. К тому времени, как они с Кэри вошли, бои уже закончились. На самом деле битва не продлилась и часа, если это вообще можно назвать битвой. Без магии ведьмы не смогли дать отпор. По всему первому этажу были разбросаны окровавленные трупы. Мэтт поймал взглядом пару гибридов, присевших на корточки и жадно пьющих из мертвых ведьм. Другие вытаскивали тела и складывали их на лужайке перед домом. Мэтт нахмурился, когда заметил гибрида в углу. У него на коленях лежали два трупа, и он жадно сосал из руки одного из них. У него было дикое выражение лица, глаза горели золотом, и он предупреждающе зарычал, когда Мэтт и Кэри прошли мимо него. Гибрид крепко прижал тело к груди и злобно оскалился. — Кровь ведьм опьяняет вампиров, — пояснил Кэри, когда они поднимались по лестнице. Он слышал, что многие вампиры становились потрошителями, стоило им укусить ведьм. Мэтт насчитал по меньшей мере шесть тел на лестнице и еще три — в коридоре на втором этаже. Он не испытывал к ним никакой жалости. Это было странно. Глядя на трупы, он чувствовал холод и безразличие. «Неужели я ужасный человек?» — задался вопросом Мэтт. Он должен был ужаснуться, увидев всю эту резню, но этого не произошло. Он вообще ничего не чувствовал. Потому что Мэтт помнил крики на балу, панику и страх людей, которые были убиты той ночью. Он помнил удар по голове и мучительные последние секунды перед смертью. И все потому, что ведьмы хотели заполучить Майклсонов и Бонни. — Мэтт… Мэтт и Кэри повернулись на звук голоса Ребекки. В тот момент, когда Провидица умерла, связь была разорвана, и девушка проснулась. — Ребекка! — Мэтт бросил арбалет на пол и бросился к ней. Он сжал ее в яростных объятиях. — Ты в порядке? Ты ранена? — он отстранился, лихорадочно вглядываясь в ее лицо, пытаясь найти какие-нибудь повреждения. — Немного кружится голова, — пробормотала Ребекка, она также умирала с голоду, но ей удалось улыбнуться и слабо погладить его по щеке. Мэтт прижался к ее губам в отчаянном поцелуе. Ребекка немедленно отреагировала, обвив руками его шею и застонав, когда их языки соприкоснулись. Они забыли обо всем и обо всех, страстно целуясь. Кэри отвел взгляд, чувствуя себя неловко от такого проявления чувств. Он прочистил горло, надеясь, что они поймут намек, но они не обратили на него внимания. Когда Ребекка прижала Мэтта к стене и начала покрывать поцелуями его подбородок и шею, Кэри понял, что ему нужно убираться отсюда. Пара явно не собиралась останавливаться, несмотря на аудиторию. Мэтт застонал, когда Ребекка оставила засос. — Хорошо, тогда я спущусь, — сказал Кэри, но пара его не услышала. Он быстро развернулся и побежал вниз по лестнице.***
Измаил помог Элайдже освободиться от цепей. Первородного ещё трясло, но он пришел в сознание. Яд постепенно покидал его организм. Он чувствовал себя намного лучше. — Сабина… — прохрипел Элайджа, быстро моргая и прислоняясь к стене. — Где она? — Я не знаю, — ответил Измаил. В воздухе витал запах ведьмы и оборотня, как и аромат каких-то трав. — Она была здесь… она… — Элайджа вспомнил тот поцелуй. Ее губы были мягкими, знакомыми. Ему показалось, что он уже целовал ее раньше. Словно она… Элайджа покачал головой. Из-за яда он не думал ясно. — Должно быть, она сбежала, когда началось сражение, — сказал Измаил. Несколько ведьм выбрались из дома живыми, и поскольку Сабина была в подвале, ей, вероятно, это удалось, в отличие от большинства ее сородичей наверху. — Сражение? — Элайджа в замешательстве посмотрел на Измаила. — Ведьмы помимо тебя похитили ещё Клауса и Ребекку. Бонни собрала гибридов и разработала план нападения. — Она это сделала? — Элайджа не мог удержаться от улыбки. Он ясно помнил ту ночь, когда Бонни чуть не убила его брата. Она была решительна и безжалостна, теперь девушка была немного старше и намного сильнее. Он мог только представить, что она сделала с ведьмами. Никлаус, без сомнения, гордился бы ею. — Давай выбираться отсюда. Элайджа медленно последовал за Измаилом из подвала. Он все еще не мог понять, почему Сабина приковала его и ослабила ядом. Она ушла, не попытавшись его убить или ранить еще сильнее. Почему? Какой план у этой ведьмы? Что еще более важно, что она скрывала? Почему ему казалось, что он знает ее? Элайджа был заинтригован ею. Он нахмурился, дотронувшись до правой руки, где чувствовал болезненную пульсацию. На его запястье было выгравировано имя: Бринн Деверо. «Что ты затеяла?» — задумался Элайджа, глядя на чернила на своей коже. Это явно было заклинание. Это была загадка. — «Чего ты хочешь от меня, Сабина?» Элайджа последовал за Измаилом на первый этаж, в голове крутились всевозможные варианты. У него было неприятное ощущение внизу живота. В голову пришла безумная мысль, как удар молнии. Это невозможно, но все же…***
Бонни не знала, как долго она стояла, глядя на пламя. Крики прекратились, и огонь утих, но она продолжала смотреть на него. Она словно приросла к месту. Магия под кожей все ещё пульсировала, явно довольная зрелищем. Бонни только что сожгла Провидицу и весь ее ковен, не моргнув и глазом. Чья-то рука коснулась ее плеча, и Бонни подпрыгнула от неожиданности. — Блять! — Клаус вздрогнул и тут же отдернул руку. Он с ужасом смотрел на то, как пламя охватило его запястье и поползло выше. — Черт возьми! — Клаус! — Бонни в шоке уставилась на его горящую руку. — О Боже! — взмахом руки пламя испарилось. Клаус застонал от боли, когда красная и обожженная плоть медленно начала исцеляться. Даже слишком медленно из-за темной магии, пожирающей его изнутри. — Мне очень жаль! — Бонни не могла поверить в то, что она сделала. Она не хотела. Ее магия отреагировала сама по себе. — Почему ты не исцеляешься? — спросила она, придвигаясь ближе. Бонни хотела осмотреть его руку, но боялась снова причинить ему боль. Она заметила, что он мелко дрожал и с трудом стоял на ногах. На его груди была зияющая красная рана, от краев которой тянулись красные прожилки. — Кинжал… — сумел выдавить из себя Клаус. Кровь ведьм, которую он выпил во время побега, немного помогла, но боль вернулась с новой силой. Все его тело буквально кипело изнутри. Он из последних сил держался на ногах, но у него оставалось не так уж много времени. — Вытащи его! — прошипел он, отчаянно пытаясь найти хоть какое-то облегчение от боли. Не помогло и то, что Бонни случайно сожгла ему половину руки. — Я… — Бонни колебалась. Ее руки чесались от желания прикоснуться к нему. Ей ничего так не хотелось, как обнять его, прижать к себе и поцеловать. Но она боялась, что если прикоснется к нему, то причинит боль. Она не хотела этого. Клаус застонал и опустился на колени, дрожа всем телом. Ему нужно было вытащить эту чертову штуку, прежде чем он потеряет сознание. Бонни прикусила губу. — Я не хочу причинять тебе боль, — она опустилась перед ним на колени. — Просто вытащи его, используй магию, — это будет чертовски больно, но он терпел так долго, что готов пережить несколько секунд, если наконец-то освободится от чертового кинжала. Бонни сделала глубокий вдох и провела рукой по его груди, не касаясь кожи. Она чувствовала темную магию. Ее сердце сжалось, когда она ощутила его боль. Он страдал уже несколько часов. Она заглянула ему в глаза. Клаус кивнул, прежде чем посмотреть в темное ночное небо. Дождь прекратился. Бонни призвала магию и одним рывком вытащила кинжал из груди гибрида. Клаус закричал, когда клинок, разрывая плоть и ломая кости, вышел наружу. Он болезненно застонал и крепко зажмурился. Ему казалось, что в груди что-то взорвалось. Белый костяной кинжал, покрытый его кровью, упал на землю. Бонни неверяще уставилась на него, пока Клаус, часто дыша, пытался восстановить дыхание. Она посмотрела на гибрида, красные линии на глазах исчезли с его лица и рук, но рана на груди не спешила затягиваться. Она не колебалась. Бонни перекинула темные волосы на одну сторону и обнажила перед ним шею. Глаза Клауса вспыхнули золотом. У него потекли слюнки при мысли о ее богатой и вкусной крови. При других обстоятельствах он бы запротестовал, но в данный момент Клаус схватил ее за шею, притягивая к себе. Магия не обожгла его. Резкий щелчок, когда его клыки опустились, эхом разнесся в темноте. Бонни задрожала в предвкушении. Клаус зарычал, припадая к шее, и Бонни вскрикнула, когда он прокусил кожу. Это было больно. Больнее, чем она ожидала. Клаус всегда подготавливал ее, игриво целуя и посасывая кожу, прежде чем впиться в плоть. Но в этот раз не было никакой прелюдии. Его клыки яростно, с отчаянием разорвали кожу, и он начал высасывать большими глотками сладкую кровь. Его руки обвились вокруг талии, притягивая ближе, Клаус продолжал с жадностью пить. Бонни захныкала, хватаясь за его плечи, ногти впились в бледную кожу. Она закрыла глаза, когда он начал сосать ещё сильнее, клыки глубже погрузились в плоть. Они не удержали равновесие и упали на мокрую траву, Клаус придавил Бонни, не давая пошевелиться. Воздух покинул ее легкие, когда он зажал ее крошечное тельце под собой. Бонни застонала, но Клаус с отчаянием продолжал сосать кровь. Перед глазами побелело, у неё закружилась голова. — Клаус… Гибрид не останавливался. Он никогда так не пил ее кровь. Клаус всегда был осторожен, боялся взять лишнее даже в самые дикие и страстные моменты. На одно-единственное мгновение она испугалась, что он не остановится. — Клаус, пожалуйста… Вкус ее пьянящей крови лишил его рассудка, но страх и паника в ее голосе отрезвили, как ведро холодной воды. Он замер. Клаус немедленно отстранился от ее шеи. Он со страхом посмотрел на неё, замечая широко раскрытые глаза и то, как дрожало ее тельце. Она была вся бледная, испуганная. Он напугал ее. Клаус взял у неё кровь жестко, грубо, не думая и не заботясь. Он причинил ей боль. Он проглотил остатки во рту и в ужасе уставился на уродливые следы клыков на ее коже. Клаус зверски укусил Бонни. Он испытывал отвращение к самому себе. Как он мог быть таким чудовищем? Как он мог позволить жажде крови овладеть собой и причинить боль самому дорогому для него человеку? Бонни часто заморгала, глядя на него. Клаус поспешно укусил своё запястье и протянул уже его ей, чтобы залечить ужасные следы укусов на ее драгоценной коже, как замер. Он завороженно наблюдал, как следы от укусов начали заживать сами по себе. Красные проколы уменьшались в размерах, пока полностью не исчезли. — Как ты это сделала? — Я не знаю, — тихий смешок сорвался с губ Бонни. Дрожь прекратилась. Головокружение прошло. Даже румянец снова вернулся к щекам. Она внезапно почувствовала прилив сил и бодрости. Ее охватило возбуждение, волнение. «Как странно», — подумала Бонни. Несколько секунд назад у неё кружилась голова из-за большой потери крови, но теперь она чувствовала себя прекрасно. Даже лучше, чем раньше. Она испытывала ту эйфорию, что охватывала ее всякий раз, когда Клаус давал ей свою кровь. Майклсон отстранился от нее, опустился на колени на траву и, нахмурившись, рассматривал ее. Бонни села и коснулась шеи, где кожа была по-прежнему гладкой и мягкой. Она встала. — Ты в порядке? — Клаус тоже встал, вглядываясь в ее лицо. — Я в порядке, — ответила Бонни. Она обвела его взглядом: он тоже полностью исцелился. Бонни облизнула губы, глядя на его шею и оголенную грудь. Внезапно нахлынувшее желание буквально вызвало у нее головокружение. Клаус с сожалением в глазах погладил ее по щеке. — Прости, — пробормотал он. — Я не хотел напугать тебя или причинить тебе боль, — он все еще не мог поверить, что потерял контроль, как недавно обращённый вампир, обезумевший от жажды крови. — Я в порядке, — успокоила Бонни. Она чувствовала его сожаление. — Я не подумала, что ты настолько голоден… — она не собиралась отрицать того, что испугалась. Но Бонни знала, что Клаус никогда бы намеренно не причинил ей боль. Она доверяла ему. — Бонни… — он должен был держать себя в руках. Клаус не мог поверить, что так рисковал ее жизнью, жизнью их ребенка! Но Бонни не дала ему договорить, страстно поцеловав. Она не хотела, чтобы он зацикливался на случившемся, тем более Бонни была в полном порядке. Она вложила все в этот поцелуй: своё облегчение, счастье, желание и безграничную радость от того, что он снова с ней. Бонни так сильно скучала по нему. Ей нужно было, чтобы он знал, как она ужасно тосковала по нему. Как сильно она заботилась о нем… и как сильно она любила его. Клаус ответил с таким же пылом, страстью и голодом, притянув к себе за талию и прижав к своему телу. — Я скучала по тебе, — прошептала Бонни, отрываясь от его губ, чтобы перевести дыхание, прежде чем снова поцеловать его. Его руки блуждали по ее спине, отчаянно желая прикоснуться, почувствовать ее рядом с собой. Кто-то прочистил горло, и Бонни замерла. Она отстранилась от сопротивляющегося Клауса и увидела Феликса, неловко стоящего в нескольких футах от них. Другие гибриды тоже направлялись к ним. — Извините… — сказал гибрид, отводя от них взгляд. Бонни покраснела от смущения, но она также в глубине души разозлилась за то, что их прервали. Она раздраженно посмотрела на Феликса, скрестив руки на груди, и затем перевела взгляд на Клауса. Гибрид стоял без рубашки, бледная кожа блестела в лунном свете. Ее руки чесались от желания прикоснуться, поцеловать, лизнуть, отметить это идеальное скульптурное тело. Еще одна волна жара обрушилась на неё. Она могла бы с лёгкостью свернуть Феликсу шею и продолжить с Клаусом то, что они начали. Бонни покачала головой. «Боже! Что со мной не так?» Клаус бросил на нее понимающий взгляд, чувствуя ее желание и потребность в нем, которые соответствовали его собственным. — Позже… — пообещал он. Бонни кивнула, ее тело задрожало от предвкушения. «О да, конечно, пожалуйста!» Клаус обернулся, когда почувствовал, что его стая приближается к ним. — Клаус! — Алекса налетела на него с объятиями. Бонни зарычала, как волчица. Температура внезапно упала, и воздух снова затрещал от магии. Гнев, который она испытала в тот момент, потряс ее до глубины души. Бонни пришлось закрыть глаза, прежде чем она сделала то, о чем позже пожалеет. Клаус с силой оттолкнул девушку от себя. Он чувствовал через связь гнев и ревность Бонни и знал, что его ведьма была в нескольких секундах от того, чтобы поджечь Алексу. Девушка же, казалось, не замечала напряжения, которое она вызвала. Гибриды нервно переминались с ноги на ногу. Они все чувствовали силу, исходящую от Бонни, не говоря уже об убийственном взгляде, которым она одарила Алексу. Клаус зарычал. — Что ты, блять, здесь делаешь? Ты должна быть в Батон-Руж, — он дал ей конкретный приказ, а она его ослушалась. — Я пришла помочь. Ведьмы забрали тебя, я просто… — Я разберусь с тобой позже, — гневно прошипел Клаус. Алекса нервно сглотнула. — Где Брайан? — внезапно спросил он, осматривая стаю. Джесси и Райли переглянулись. — Он сошёл с ума от крови ведьм. — А так вот, кто тот сумасшедший, питающийся трупами, — сказала Ребекка. Она подошла к группе вместе с Мэттом, Измаилом и Элайджей. — Ник, тебе следует научить своих приспешников хорошим манерам. Клаус закатил глаза, прежде чем оглядел ее, убедившись, что ведьмы не причинили ей вреда. Ребекка улыбнулась, заметив его обеспокоенный взгляд, и сказала что-то на языке, которого остальные не понимали, Элайджа присоединился к их разговору. Майклсоны коротко переговорили на своем родном языке. — С вами обоими все в порядке? — спросила Бонни, переводя взгляд с Ребекки на Элайджу. Вспышка гнева, которую она почувствовала из-за Алексы, исчезла так же быстро, как и появилась. Бонни пристально оглядела первородных. Ребекка выглядела нормально, на ее щеках даже появился легкий румянец. Элайджа, с другой стороны, казался довольно взбудораженным, он был без рубашки, как и Клаус. — Ничего такого, что не вылечил бы небольшой отдых, — ответила Ребекка с улыбкой. — Ваше величество, — добавила она дразнящим тоном. Ребекка слышала, что Бонни взяла все на себя, когда их похитили. Первородная гордилась подругой. Бонни улыбнулась. — Измаил сказал мне, что ты все спланировала, — присоединился к разговору Элайджа, скрестив руки на груди, скрывая имя, вырезанное на его коже. — Спасибо. — Это был блестящий план, — сказала Анжелика, когда она, Люси, Джоанна и Эбби подошли к группе. От Элайджи не ускользнуло, как Люси пялилась на его обнаженную грудь. Он поднял бровь, и она подмигнула с игривой улыбкой на губах. Джоанна передала клубок шерсти Бонни. Теперь он был красный. Все сразу почувствовали исходящую от него силу. — Что именно ты сделала? — с любопытством спросила Ребекка. — Я создала заклинание, чтобы лишить ведьм магии, — ответила Бонни. Кровь Давины была главным ингредиентом. Она была последней девушкой Жатвы. Она была связана со всеми ведьмами Французского квартала, именно поэтому Давина знала, когда они использовали магию и как их найти. Джоанна, Люси и Анжелика выполнили заклинание, забрав магию ведьм и заключив в клубок из шерсти, пропитанной кровью Давины. — Спасибо, — Бонни посмотрела на своих родственниц и Анжелику. Она создала заклинание, но они были теми, кто его выполнил. — Это было потрясающее заклинание, — сказала Джоанна, улыбаясь. Бонни явно превзошла саму себя. — Идея была не моя, — Бонни улыбнулась в сторону Мэтта. Именно его предложение запустило весь процесс и помогло ей придумать заклинание. Мэтт засиял, и они с Ребеккой взялись за руки. Он был счастлив, что смог помочь. — Что теперь? — спросил Чарльз у группы. — Я думаю, нам всем не помешает отдохнуть, — предложил Измаил. — Я совершенно согласен, — Клаус обвел взглядом стаю оборотней, прежде чем посмотреть на Измаила и Кэри. — Спасибо вам всем, — сказал он искренне. Клаус не ожидал, что волки проявят такую преданность. — Мы семья, — сказал Кэри с улыбкой. Остальные волки кивнули. Клаус встретился взглядом с Элайджей. Его брат улыбнулся. «Семья — это сила», — сказал он ему однажды. Возможно, Элайджа был прав с самого начала. Клаус взял Бонни за руку и нежно сжал. Бонни улыбнулась. Она чувствовала удивление, благодарность и счастье Клауса от того, что его семья оборотней не отвергла его и даже помогла ему и его брату и сестре. — Что мы будем делать с телами? — спросила Мила. — И с Брайаном? — спросила Белль, глядя на Клауса. Брайан ей не особенно нравился, но было очевидно, что он был не в себе. — Крис сейчас с ним, — сказал Джесси Клаусу. — Он кажется бешеным, — ему ещё не приходилось видеть, чтобы гибрид вел себя подобным образом. Он выпил кровь у одной или двух ведьм, но не потерял контроль, как Брайан. — Он под кайфом от крови ведьмы, — пробормотала Алекса. Она с горечью смотрела на соединенные руки Бонни и Клауса, прежде чем отвести взгляд. — Отвези его на плантацию, — приказал Клаус Феликсу. — Сверни ему шею и закуй в цепи, если потребуется. Последнее, что им было нужно, — это гибрид, разгуливающий по Французскому кварталу. Феликс кивнул и скрылся в санатории, где находились Крис и Брайан. — Мы вернемся в лагерь, — Измаил пожал Клаусу руку и встретился с ним взглядом. — Я надеюсь скоро увидеть тебя, — Клаус согласился провести время со стаей и изучить их обычаи. Гибрид кивнул. Он намеревался сдержать свое слово. — Что касается тел… — Клаус и Элайджа понимающе переглянулись. — У меня есть идея…***
Кэти постучала в дверь Софи. — Открой же, — она выбежала из санатория в тот момент, когда Провидица и ее ковен встали на колени перед ведьмой Майклсон. Клаус направился прямо к своей жене, а Кэти исчезла в ночи. Она хотела пойти к Тьерри, но он, вероятно, был с Марселем. Ей нужно было с кем-нибудь поговорить. Она не знала, правильно ли поступила или совершила худшую ошибку в своей жизни. — Кэти! — Софи открыла дверь, пораженная безумным выражением лица другой ведьмы. — Проходи. — Ты не поверишь, что произошло… — она резко остановилась, когда заметила отца Кирана, спокойно сидящего в гостиной. — Привет, Кэти, — ласково поприветствовал ее, вставая. Кэти нахмурилась. Священник не был врагом, но и союзником ведьм он тоже не был. — Давина пропала, — сообщила Софи. — Отец Киран думает, что она у ковена. — Тебе что-нибудь известно? — спросил Киран, сверля взглядом ведьму. Кэти поджала губы и покачала головой. — Я не думаю, что ковен похитил Давину. Провидица сказала бы об этом, если получила бы ее в свои руки, но у неё на уме было только одно — убить Бонни и ее ребенка. Предки хотели ребенка Майклсона, по крайней мере, так сказали старейшины. — Ты в порядке? — с беспокойством спросила Софи. Кэти покачала головой. Она хотела поговорить с ней, но не знала, как много она может сказать в присутствии священника. — Мне пора идти, — сказал отец Киран, почувствовав, что Кэти хочет поговорить с Софи наедине. — Пожалуйста, дайте мне знать, если услышите что-нибудь о Давине. Софи кивнула и проводила его до двери. Кэти плюхнулась на диван, чувствуя себя измученной от нервов. Во что она вляпалась? — Что случилось? — спросила Софи, возвращаясь в гостиную. — Я продала свою душу дьяволу, — печально ответила Кэти. Она содрогнулась, вспомнив, как легко Клаус убил двух ведьм из ковена. — Что-то подсказывает мне, что тебе нужно выпить, пошли. Кэти встала и последовала за Софи. Она случайно налетела на кофейный столик, и стоявшая на нем статуэтка упала на пол, разлетевшись на куски. — Прости, — Кэти опустилась на колени. — Я все исправлю, — пообещала она и помахала рукой над осколками, чтобы с помощью магии восстановить статуэтку, но ничего не произошло. Она нахмурилась и попыталась снова. — Забыла заклинание? — поддразнила Софи, проводя рукой по осколкам. Ничего не произошло. Софи попробовала еще раз, но безуспешно. Она уставилась на свои руки, пытаясь понять, что не так. Она не чувствовала никаких изменений. Софи еще раз провела по осколкам и закрыла глаза, сосредоточившись. Но снова ничего не произошло. — Что за черт? И вот тогда до них дошло. Кэти и Софи посмотрели друг другу в глаза со страхом и паникой. — Наша магия исчезла.
