Crimson Peak

Паника. Путаница. Страх. Хаос. Гости кричали от боли и ужаса, пытаясь как можно быстрее выбраться из губернаторского особняка. По крайней мере те, кто остался в сознании, многие же лежали на полу мертвыми, без чувств или с такими тяжелейшими травмами, что не могли ничего поделать, кроме как стонать от пронзительной боли в ожидании помощи или смерти, которая освободит их от агонии. Люси не сдерживала слез, снова и снова пытаясь призвать магию, чтобы поднять тяжелый кусок бетона, который придавил мать. — Мама… ты меня слышишь? В ответ лишь послышался тихий стон, под холодной серой глыбой скрывалась нижняя часть тела, которая несомненно была раздроблена таким весом. — Все будет хорошо, я вытащу тебя, — пообещала Люси. Она не могла использовать магию. Что-то или кто-то мешал ей. Все попытки были безуспешны. — Помогите! — закричала Люси в отчаянии. — Кто-нибудь помогите, пожалуйста! — она вновь попыталась призвать магию, но ничего не получилось. Ведьма чувствовала ее под своей кожей, но по какой-то причине не могла использовать. Женщина рядом с ней с громким вскриком села, кровь хлестала из раны на голове. Она хотела позвать на помощь, но затихла в одно мгновенье, когда вампир бросился на нее, не в силах сопротивляться манящему запаху. Он вонзил клыки в плечо, разрывая плоть, осушив женщину за считанные секунды и залечив собственные раны в процессе. — Моя нога! — кричал какой-то мужчина во всю глотку. — О Боже… моя нога… Люси с ужасом посмотрела на него: бедняга сидел, прислонившись к стене, его нога была раздроблена, всюду море крови. Он был бледен и дрожал. «Он умрет», — подумала Люси. Она огляделась и разрыдалась. Это было похоже на сцену из какого-то ужасного фильма: все кричали в агонии, кто-то пытался помочь своим близким, у многих оторвало одну из конечностей в результате взрыва, кровь была повсюду. Люси закашлялась, когда густой дым наполнил воздух. Те люди, которым удалось пережить взрыв и обрушение потолка, наверняка, погибнут в пожаре, так как огонь с угрожающей скоростью пожирал все на своём пути, подбираясь ближе и ближе. Два вампира приложили все свои силы, чтобы открыть двойные двери, но не смогли. Они были плотно закрыты и что-то удерживало их таковыми. — Марсель, двери запечатаны! — Попробуйте открыть окна! — крикнул в ответ Марсель. У него до сих пор звенело в ушах от взрыва, а ужасно глубокая рана на плече заживала довольно медленно. Ему нужно было поесть, но он сдерживал свой голод, чтобы не поубивать всех в округе. Марсель помог ошеломленному мэру де Лафонтену подняться на ноги. — Дом горит… — мэр Нового Орлеана в панике огляделся по сторонам. — Нам нужно выбираться отсюда… нам нужно… люди. Марсель оглядел бальный зал или, во всяком случае, то, что от него осталось. Из-за густого дыма человеку было трудно хоть что-то разглядеть, но благодаря вампиризму он видел все разрушения достаточно отчётливо. Красиво украшенный бальный зал был в руинах. Куски бетона, различные обломки и бесчисленное множество тел были разбросаны повсюду, и быстро распространившееся пламя окружило выживших огненным кольцом, которое постепенно сужалось. Диего и Тьерри не смогли открыть двери, поэтому бросились к окнам. Другие тоже попытались их распахнуть, но все бесполезно. «Магия», — с ужасом осознал Марсель. Взрыв был вызван магией, и она же удерживала их в ловушке. — «Чертовы ведьмы», — гнев наполнил его вены. — «Это сделала Провидица», — он сжал кулаки. Марсель уже заметил трупы четырех своих парней. У оборотней дела обстояли не лучше. У Измаила на лбу была зияющая рана, половина лица залита кровью. Кэри держался за правую руку, сломанную упавшим с потолка куском. Они оба делали все возможное, чтобы помочь своим людям. Чарльз стонал от боли, так как обе его ноги были прижаты обломками мраморной статуи, а Мила тряслась, схватившись руками за живот. Недалеко от них Эбби кое-как сумела выползти из-под накрывших ее обломков. Она перекатилась на спину, тяжело дыша и постанывая от боли. Женщина сломала бесчисленное количество костей и повредила множество внутренних органов, но она была вампиром. Ее тело медленно начало исцеляться само по себе, и вскоре ей стало гораздо легче дышать и принять сидячее положение. — Бонни! — закричала она. — Бонни! Где ее дочь? С Бонни все в порядке? Она не видела ее до взрыва. — Эбби! — отчаянно закричала Люси. — Эбби, пожалуйста, ты должна помочь мне, пожалуйста! Эбби бросилась к Люси и увидела Джоанну, неподвижно лежащую под тяжелым куском бетона. — Моя магия не работает, — воскликнула девушка. — Помоги мне вытащить ее, пожалуйста. Эбби в шоке уставилась на бледное лицо Джоанны. Она выглядела такой умиротворенной, как будто спала. — Эбби, пожалуйста! — взмолилась Люси, сжимая руку матери, которая похолодела. Эбби повернулась и все еще в шоке посмотрела на кузину. — Я не слышу ее сердцебиения, — пробормотала она. — Мне жаль. Джоанна была мертва. — Нет… — Люси покачала головой, и по щекам с новой силой потекли слезы. — Нет… пожалуйста… — мать была всем, что у нее осталось после смерти отца и сестры. — Нет… — Она мертва, — сказала Эбби, нежно положив руку на плечо Люси. Она ничего не могла поделать, Джоанна умерла. Эбби почувствовала приближающийся к ним жар пламени, окружающий их со всех сторон. Она видела, как вампиры отчаянно пытались открыть двери и окна, но все их попытки потерпели неудачу. Эбби опустилась на колени рядом с дрожащей Люси и взяла ее за руку. Они обе закрыли глаза. Смерть пришла за ними. Стоны прекратились и превратились в отчаянные крики и мольбы, когда огонь начал сжигать людей заживо, пожирая все на своем пути. — Я не хочу умирать! — Пожалуйста, кто-нибудь, помогите нам! — Кто-нибудь, помогите нам! — О Боже, пожалуйста! — Помогите! Марсель, Тьерри и Диего пытались разбить окна кулаками, серебряными подсвечниками, стульями — всем, что попалось под руку, но это было бесполезно. Магия была чертовски сильна. — Мы умрем, — сказал Тьерри. Он даже не смог найти Кэти в этом хаосе. Вампир не знал, сбежала ли она или была погребена под обрушившимся потолком. «Нет», — подумал Марсель, почувствовав жар пламени рядом с собой. Не могло все вот так закончиться. Из ниоткуда появился внезапный сильный порыв ветра. Дым исчез, и пламя внезапно погасло. Марсель нахмурился, когда в зале снова стало светло, а все двери и окна распахнулись невидимой силой. Облегчение. Счастье. Радость. Люди в замешательстве переглядывались, не смея поверить в свою удачу. Пожар прекратился. Они были спасены. Двойные тяжёлые двери распахнулись. Бонни вошла в бальный зал, отчаянно оглядываясь по сторонам в поисках своей семьи. На ее коже не было ни единой царапины, красное платье было безупречно, и даже ни одна прядь не выбилась из причёски. Словно ее не было в доме во время взрыва. «Кто ты?» — с благоговением про себя спросил Марсель.

***

Провидица исчезла вскоре после прогремевшего взрыва. Когда начался пожар, ее уже и след простыл. Она попыталась уколоть Бонни странной на вид иглой, но защитное заклинание откинуло женщину в противоположную сторону, так что та, как последний трус, выбежала из дома. Бонни, испуганно прижалась к стене, когда обрушился потолок. Она была защищена невидимым магическим барьером. Куски бетона, которые должны были упасть ей на голову, в последний момент отклонились и упали по бокам. Вокруг нее образовалось огненное кольцо, после взрыва пламя распространилось по всему первому этажу. Защитное заклинание легко блокировало огонь, прежде чем Бонни собралась и выпустила волну магии, немедленно погасив его. Она не стала терять времени, пробиваясь через обломки к бальному залу, откуда доносились отчаянные крики людей. Ведьмы прикрепили к дверям странного вида предмет. Это было похоже на какую-то весьма жуткую куклу. Именно она мешала людям выбраться из дома, заперев все двери и окна. Бонни сразу разозлилась. Она протянула правую руку и направила экспрессию на уродливую куклу, которая сначала полностью почернела, прежде чем взорваться. Клочья разлетелись в разные стороны. Как только кукла была уничтожена, двери, ведущие в бальный зал, распахнулись. Бонни вошла внутрь, все сразу посмотрели на нее с удивлением и благоговением, но она не обратила на них никакого внимания. Главное — найти свою семью и друзей. — Бонни! — Эбби подскочила и бросилась к ней, сжимая ее в крепких объятиях. — Ты в порядке? — Я в порядке, — ответила Бонни, радуясь, что ее мать не пострадала. — А ты, Люси и Джоанна? У Эбби глаза зажгло от слез, когда она ответила: — Джоанна мертва. Бонни ахнула, сразу же ища взглядом Люси. Ее двоюродная сестра сидела на полу, держа на руках мертвое тело матери (Эбби удалось отодвинуть кусок бетона и вытащить тело Джоанны). Люси подняла глаза, когда Бонни опустилась перед ней на колени. — Потолок рухнул… ее придавило… Я пыталась помочь ей, но ведьмы заблокировали магию, и я… я не смогла… Чувство вины. Бонни закрыла глаза. Это не ведьмы заблокировали магию, а она с Анжеликой. План помешать ведьмам предпринять что-то против них привел к ужасным последствиям, и теперь Джоанна была мертва. Люси не смогла воспользоваться магией, чтобы помочь ей, и Бонни чувствовала себя невероятно виноватой. — Мне жаль… — Бонни заплакала. — Мне так жаль, это моя вина, — она даже не подумала предупредить их, что они не смогут использовать магию внутри особняка. Какая же она глупая. — Ведьмы сделали это, Бонни, — пробормотала Эбби, опускаясь на колени рядом с ней. — Это не… — Я сделала это, — перебила ее Бонни, глядя в безутешные глаза Люси. — Мы не хотели, чтобы ведьмы что-то предприняли против нас, поэтому я наложила заклинание, созданное Эстер, чтобы заблокировать магию внутри особняка. Мне жаль. Мне так жаль. — Ты… — Люси не могла поверить своим ушам. — Я должна была сказать вам. Мне так жаль… — Бонни расплакалась. — Но я все исправлю. Я верну ее. Она могла это сделать, учитывая силу, текущую по венам, Бонни могла бы вернуть Джоанну. Она была в этом уверена. — Бонни, нет. Ты не можешь воскрешать людей из мертвых, — Эбби попыталась успокоить ее. — Это против природы, у тебя не хватит магии… — Я верну ее, — уверенно сказала Бонни Люси, не обращая внимания на протесты матери. Она развела руки. — Дай мне вернуть ее. Позволь все исправить. Люси перевела взгляд на мать. Она осторожно положила ее тело на землю, настороженно посмотрев на Бонни. — Бонни, ты не можешь этого сделать. Духи не допустят. Они накажут тебя, — пыталась вразумить ее Эбби. Она была опечалена смертью Джоанны, но в то же время боялась, что духи сделают с Бонни в наказание за нарушение их законов. — Бонни, пожалуйста, духи так просто не оставят это. — Мне плевать на духов, — огрызнулась Бонни, бросив мимолётный взгляд на мать. В любом случае, она не планировала использовать магию духов, чтобы вернуть Джоанну. Был только один достаточно мощный источник, который не контролировался ими. — Экспрессия — это проявление моей воли. Я могу делать все, что захочу, — зеленые глаза внезапно стали черными, как уголь. — И я хочу, чтобы Джоанна жила, — она не хотела терять ещё одного члена семьи. Эбби ахнула, и Люси даже задержала дыхание, когда они почувствовали мощную волну магии, что не была ни на что похожа. Бонни закрыла глаза и сосредоточилась. Она что-то забормотала под нос, высвобождая экспрессию и давая ей возможность захватить ее тело. Поток силы, что протекал через вены, был невероятным. Бонни использовала его, чтобы вдохнуть жизнь в Джоанну, снова запустить ее сердце и вернуть обратно в мир живых. Лампочки заморгали, подул ветерок, и температура воздуха, казалось изменилась. Джоанна резко распахнула глаза, с губ сорвался вздох. — О Боже! — Люси не могла в это поверить. — Мама! Ее мать была жива! Бонни открыла глаза, по всему телу распространилось покалывание. Она посмотрела на удивлённую Эбби. — Ей нужна твоя кровь. Она тяжело ранена. Эбби укусила себя за запястье и без вопросов дала Джоанне кровь. Люси крепко обняла Бонни. — Спасибо, — прошептала она на ухо, прежде чем отстраниться и заняться матерью. Бонни мягко улыбнулась, прежде чем встать и оглядеть комнату. — Где Мэтт? — внезапно спросила она, чувствуя, как в животе зарождается страх. — А Ребекка? — ведьма не видела ни их, ни Элайджу. «Клаус», — подумала Бонни, сразу чувствуя боль в сердце. Она не видела Клауса с тех пор, как он пошел посмотреть на ту незваную гостью. Он, должно быть, видел и слышал взрыв, где он был? Почему не вернулся в дом? Бонни потёрла грудь, где болезненно сжалось сердце. Что-то было не так. «Где ты, Клаус?» Ей нужно было найти его. Бонни развернулась, уже готовая выйти из особняка и отправиться на поиски гибрида, когда ее окликнули: — Бонни! Она повернулась к Кэри. Он зажимал рану на руке, было очевидно, что ему больно. — Ты в порядке? — Я в порядке, — ответила Бонни. — Ты ранен. Она глазами нашла Измаила и других оборотней. Двое были тяжело ранены, некоторые мертвы. Бонни не знала, что делать: покинуть особняк и отправиться на поиски Клауса или остаться и помочь его семье оборотней. Когда она заметила, в каком ужасном состоянии находился Измаил и что он с трудом стоял на ногах, придерживаясь за стену, ведьма приняла решение. — Я могу вам помочь, — сказала она Кэри. Клаус нуждался в своей семье так же сильно, как она — в своей.

***

У Бонни не было большого опыта в искусстве исцеления. Она знала пару исцеляющих заклинаний из своих гримуаров, но особо не применяла их на практике. Стоит сказать, что их было огромное количество: одни лечили лихорадку, другие порезы, а третьи восстанавливали сломанные кости. Вместо того, чтобы ломать голову, пытаясь вспомнить правильное заклинание, Бонни полностью положилась на инстинкты. Она осторожно обхватила руку Кэри и сосредоточилась на том, чтобы направить магию и исцелить его. Оборотень ахнул и задрожал, почувствовав, как срастаются сломанные кости и рука становится как новенькая. — Вау, — он удивленно пошевелил рукой. Боли не было. — Спасибо. — Можно попросить тебя кое о чем? — внезапно спросила Бонни. — Что угодно, — ответил Кэри. — Мои друзья — Мэтт и Ребекка — они были в бальном зале во время взрыва, я их не вижу… — Я поищу их, — пообещал Кэри. Бонни кивнула и поспешила к Измаилу. — Не надо, со мной все будет в порядке… — он попытался протестовать, но Бонни не послушала и по крайней мере залечила рану на лбу. Она также помогла Чарльзу и Миле и уже после обратила внимание на остальных пострадавших, которых оказалось очень много. — Я сломал ногу! — закричал какой-то мужчина, увидев, что сотворила ведьма. — А у меня рука, пожалуйста, помогите, — к Бонни подошла женщина. — А у меня ожог! — Отойдите! — крикнул Марсель, заставив всех замолчать. — Мы с ребятами можем вам помочь. Не накидывайтесь на леди, — он подал сигнал Диего, Тьерри и другим вампирам, которые пережили взрыв, и отдал им приказ дать людям кровь. — Я уже вызвал скорую, — сказал им мэр де Лафонтен. — Но если вы можете помочь тяжелораненым, кто, возможно, не дождётся приезда врачей, я буду очень признателен, — он явно заботился о жителях своего города. Марсель кивнул. Он подмигнул Бонни и начал помогать раненым. Даже Эбби присоединилась, на что ее дочь радостно улыбнулась. Люди были невиновны, они попали под перекрестный огонь. И если ведьмы были готовы пожертвовать мирными жителями ради своего дела, Бонни — нет. Измаил, Кэри и члены их стаи тоже помогали, вытаскивая людей из-под обломков. Кэри, в частности, искал Мэтта и Ребекку, как и обещал Бонни. В этот момент все работали вместе: люди, вампиры, оборотни… Вся их враждебность и разногласия были забыты ради благого дела. Бонни закрыла глаза и оперлась одной рукой о стену, прерывисто вздохнув. У нее закружилась голова. Она исцелила еще четверых оборотней, и это начинало сказываться на ней. К этому времени уже прибыли машины скорой помощи, и парамедики оказывали помощь, но пострадавших было чересчур много. — Ты в порядке? — нежно спросил Измаил и положил руку ей на плечо. — Я в порядке, — солгала Бонни, ее начало подташнивать. Чувство страха никуда не уходило, как и боль в сердце. Она знала, что что-то не так. Измаил не поверил ей и собирался что-то сказать, когда заметил внука, несущего на руках друга маленькой ведьмы. Бонни, заметив их, ахнула и бросилась к блондину: — Боже мой, Мэтт! Он выглядел ужасно: бледный, весь в засохшей крови и неподвижный. — Мне жаль, — тихо сказал Кэри. — Он уже был мертв, когда я его вытащил. Бонни замерла и в шоке уставилась на тело Мэтта. «Нет, пожалуйста, нет, Мэтт не может быть мертв. Он не мог умереть», — дрожащей рукой она схватила его за руку, что была ужасно холодной. Бонни заметила кольцо на пальце. То, что она заколдовала для него. Бонни прерывисто вздохнула, ее сразу наполнила надежда. — С ним все будет хорошо, — пробормотала она, глядя на кольцо. — Он очнется, — но в то же время в нее закрадывались сомнения. Взрыв прогремел почти два часа назад, а Мэтт еще не пришёл в себя, что было странно. — С ним все будет хорошо, — повторила она больше для того, чтобы убедить себя, чем кого-либо. Но что, если Бонни ошиблась в заклинании и оно не сработало? Бонни покачала головой. — С ним все будет в порядке. Он очнётся, — снова повторила она. Бонни не могла потерять Мэтта. Он был больше, чем другом, он был для неё братом, которого у неё никогда не было. Измаил и Кэри обеспокоенно переглянулись, очевидно решив, что она не хотела принимать смерть друга, поэтому все отрицала. — Ты нашел Ребекку? — спросила Бонни, посмотрев на Кэри. — Нет. Я не видел ни ее, ни Клауса. — Его гибридов тоже нигде не видно, — подметил Измаил. — Бонни, — Эбби подошла к дочери, которая уже дрожала, выглядя довольно бледно и болезненно. — Тебе нужно отдохнуть, милая. Давай, — она обняла ее за плечи. — Бонни! Она сразу обернулась, услышав Джесси. Он вошел в бальный зал с Белль и Райли. Мягкая улыбка появилась на губах Бонни, и она на мгновение почувствовала облегчение. Она ожидала увидеть Клауса, который зайдёт вслед за гибридами, но его с ними не было. Улыбка сползла с лица. Счастье оказалось недолгим, вместо него она почувствовала холод и новую волну страха. — Ты в порядке? — спросил Джесси, оглядывая хаос вокруг них. В бальном зале осталось не так уж много людей, всего несколько человек, которых парамедики осматривали перед транспортировкой в больницу, но дом был практически в руинах. — Где Клаус? — спросила Бонни вместо ответа. Она думала, что он с ними на улице. Белль разрыдалась, Джесси опустил взгляд, а Райли сжал кулаки. — Где Клаус? — повторила Бонни. Боль в сердце усилилась, а комната закружилась перед глазами. — Его забрали, — ответила Белль, слезы градом потекли по пунцовым щекам. — Мы пытались помочь… Клянусь, мы пытались… — она икнула. — Мне жаль… — Забрали? — переспросила Бонни, чувствуя, как желудок сжался, а по спине пробежал холодок. «Нет… пожалуйста… только не Клаус… нет…» — повторялось в уме снова и снова. Она ослышалась. Белль, должно быть, ошиблась. — Ведьмы, — сказал Райли. — Их было слишком много, целый ковен. Мы не смогли их остановить. — Они воткнули в него какой-то кинжал, — тихо пробормотала Белль, боясь, что кто-нибудь еще их услышит. Марсель со своими вампирами, к счастью, вышел из бального зала, осматривая то, что осталось от дома, вместе с полицией, которая пыталась определить причину взрыва. — Лезвие было странное… — продолжила она. Белль никогда не забудет пронзительный крик Клауса, когда его вонзили рядом с сердцем. — Это было ужасно, — она ещё сильнее заплакала, и Райли прижал девушку к себе, делая все возможное, чтобы утешить. Бонни закрыла глаза, все тело дрожало. Ведьмы забрали Клауса… Вот почему она чувствовала боль в своем сердце. Ей передавались страдания и муки гибрида. Ведьмы забрали его, а она даже не заметила этого. О Боже. Ведьмы забрали его прямо у нее из-под носа, а Бонни не помогла ему. — Мы пытались помочь, — сказал Райли. Он чувствовал себя виноватым, злым из-за того, что они не смогли остановить ведьм. — Мы ещё не нашли Элайджу, — сообщил Джесси. — Я думаю, это был план ведьм с самого начала: забрать первородных. Все их внимание было сосредоточено на защите Бонни, и ведьмы умело воспользовались этим. — Он пошел искать тебя, — ее обвиняющий тон голоса не остался незамеченным. Несправедливо обвинять Джесси, но Бонни в тот момент не могла мыслить здраво. Клаус исчез. Ведьмы забрали его. Как и Ребекку, и Элайджу. — Это была ловушка. Девушка-оборотень, что ошивалась вокруг дома, была отвлекающим маневром, — Джесси опустил глаза. — Мне жаль. Я должен был догадаться. «Мы все должны были догадаться», — с горечью подумала Бонни. Они были так уверены, что все пойдёт по плану, но ведьмы превзошли их. И теперь в их руках были Клаус, Элайджа и, возможно, Ребекка. И Мэтт был мертв. Бонни молилась, чтобы кольцо сработало и он вскоре очнулся. Он должен был открыть глаза. Она нуждалась в нем. Страх, паника, гнев, неуверенность, печаль, ярость… Бонни изо всех сил старалась контролировать ураган эмоций, бушующий внутри. У нее раскалывалась голова, ныло сердце, а магия была более чем готова спалить город дотла, если только она пожелает. Свет замигал, и одна из штор внезапно загорелась. Люди, оставшиеся в бальном зале, ахнули. — Бонни, — Эбби, которая все еще обнимала ее, сжала плечо. — Успокойся, милая, — со всей силой, что была у нее внутри, Бонни могла разрушить дом за считанные секунды. — Нам нужно уйти отсюда, — сказал Измаил. — Нам предстоит многое сделать. Им было необходимо найти Клауса и его брата и сестру, составить план против ведьм. Бонни потушила огонь и сделала все возможное, чтобы вернуть контроль над своими эмоциями. Ей нужно было взять себя в руки. Но как? Ведьмы забрали Клауса. Бонни прерывисто вздохнула. Она хотела плакать, кричать, крушить, она хотела бежать и искать Клауса, и, прежде всего, поубивать всех чертовых ведьм. — О Боже, — комната снова закружилась перед глазами, и она начала задыхаться. Бонни не могла дышать. Ей казалось, что она умирает. — Дыши, — просила мать, потирая ей спину. — Просто дыши, — прошептала она. — Тебе нужно дышать, детка. Бонни закрыла глаза и коснулась живота. «Будь сильной, Бонни», — сказала она себе. — «Ты должна быть сильной».

***

Мэтт с резким вздохом открыл глаза, видя перед собой чёрное, как смоль, небо. Какого черта? Он лежал на холодной земле. «Где я? Что случилось?» — Чертовски вовремя, — произнёс голос с акцентом. Мэтт немедленно сел, чувствуя легкое головокружение. Руки, казалось, сами потянулись к голове. Он вспомнил взрыв, обрушившийся потолок и удар. Парень несколько раз моргнул, прежде чем посмотрел на фигуру, стоящую перед ним, небрежно прислонившись плечом к ближайшему дереву. — Ты… — Мэтт оглядел его с ног до головы, не веря тому, что видел. — Я знаю, что от меня глаз не оторвать, но ты не в моем вкусе, — Кол Майклсон ухмыльнулся. — Как? — Мэтт не мог понять, что, черт возьми, произошло. Он был в Новом Орлеане в бальном зале с Ребеккой, а теперь сидел в лесу, который выглядел точно так же, как в Мистик-Фоллс. «Как, черт возьми, я сюда попал?» Когда он опустил взгляд на свою правую руку, то испуганно вздрогнул. Его тело лежало рядом с ним. — Что… — Мэтт в шоке и ужасе посмотрел на себя. Он сидел прямо рядом со своим телом. Это было жутко. — Как… — он даже не мог сформировать связное предложение. — Добро пожаловать на другую сторону, — сказал Кол, оттолкнувшись от дерева и подойдя ближе к нему. — Я мертв? — полные страха глаза Мэтта обратились к первородному вампиру. — Временно, — ответил Кол. — Ты человек, ты даже не должен быть здесь, — пробормотал он, с любопытством глядя на руку Мэтта. — Однако это кольцо привело сюда твой дух. Чтобы вернуться назад, ты должен восстановить связь со своим телом, — объяснил вампир. — Каждый раз, когда ты умираешь, ты будешь просыпаться все дальше и дальше от своего тела, и тебе придется бродить по другой стороне, чтобы найти его. Поскольку ты умер в первый раз, ты рядом с ним, тебе повезло, — он указал на его тело. Мэтт вздрогнул. Это было так сюрреалистично — увидеть самого себя. Он посмотрел на кольцо, то, которое Бонни заколдовала. — Взрыв был вызван магией… — пробормотал он, иначе кольцо не сработало бы. Он был бы мертв по-настоящему, и пути назад не было бы. Черт возьми, он умер! — Ведьмы, — пробормотал Кол с мрачным выражением лица. Мэтта убил кусок бетона, упавший ему на голову, но взрыв был вызван ведьмами, так что именно они были ответственны за все смерти в бальном зале. — Как мне… — Мэтт нервно сглотнул. Ему было холодно, и внутри него была какая-то пустота. Ему это не понравилось. Он хотел вернуться. Ему нужно было вернуться. «С Ребеккой все в порядке? А с Бонни?» — со страхом подумал он. — Все, что тебе нужно сделать, это прикоснуться к своему телу, — сказал Кол. — В тот момент, когда ты соприкоснешься с ним, твоя душа вернется в тело, и ты оживешь, — в голосе прозвучали едва заметные нотки зависти. Мэтту нужно было убедиться, что с Ребеккой и Бонни все в порядке, что они не пострадали от взрыва, поэтому он уже приготовился вернуться: — Подожди! — крикнул Кол. Мэтт посмотрел на первородного в ожидании. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал… — Кол серьезно посмотрел ему в глаза. Он теперь совсем не походил на того озорного и беззаботного вампира, коим был при жизни. — Очень важно, чтобы ты передал сообщение моим братьям и сестре. Мэтт кивнул. — Что им сказать? — Скажи им, что… Вдалеке раздался грохот, похожий на раскат грома, и следом ветер усилился. — Черт, — выругался Кол, нервно вглядываясь в темноту. — Только не снова. — Что происходит? — спросил Мэтт, колючий ветер ударил в лицо, кожу неприятно зажгло. — Ты должен вернуться, — сказал Кол, поворачиваясь к нему. — Ты должен уйти, пока тебя не поглотила пустота. — Пустота? — спросил Мэтт. — Что-то происходит с другой стороной, — сказал Кол, оглядываясь через плечо и пытаясь подсчитать, сколько времени у него осталось. — Мы точно не знаем, что происходит, но… это плохо. Очередной порыв ветра впечатал Мэтта в дерево. — Что за черт? — воскликнул парень. Он никогда не встречал такого мощного ветра, что походил на ураган. Кол был сильнее и сумел устоять на ногах, по крайней мере, на этот раз. Он схватил Мэтта за руку и потянул на себя. — Я не хочу, чтобы меня забрала пустота, — отчаянно и даже испуганно сказал он. — Аяна и ведьмы Беннет делают все, что в их силах, но… нам нужна помощь, Мэтт. Донован никогда не видел, чтобы первородные чего-то так боялись. Что бы Кол ни пережил на другой стороне, это было ужасно. — Скажи Нику, чтобы он вытащил меня отсюда, пожалуйста, — Кол не стал дожидаться ответа. Он толкнул Мэтта в его тело, и в тот момент, когда Донован соединился с ним, его выбросило обратно в страну живых. Туда, куда Кол так отчаянно хотел вернуться. Кол с грустью и завистью наблюдал, как исчезает тело. Раздался еще один грохот, на этот раз ближе к нему, и ветер усилился. Кол бросился бежать.

***

Бонни уставилась на свое отражение в зеркале. Ее заплаканное лицо смотрело на нее с болью и страхом. Она так сильно отличалась от уверенной и царственной молодой женщины, которая смотрела на неё перед балом. Бонни приняла душ, переоделась и поплакала в своей спальне. «Нет», — поправила она себя. — «В нашей спальне, моей и Клауса». В сердце по-прежнему чувствовалась боль, что передавалась ей от Клауса. Где бы он ни был, ему было плохо. Что с ним делали ведьмы? Бонни испытывала отчаяние. Она пыталась найти его, но он был скрыт мощным заклинанием. Как бы она ни старалась, она не могла его найти. Ведьмы прятали его. «Где ты?» — спросила она, слезы текли по щекам. По телу прокатилась ещё одна волна боли. Бонни обхватила себя руками, крепко зажмурив глаза. Боже, как же плохо. Боль распространилась от груди и вниз к животу, в то время как по венам, казалось, текла жгучая лава. И это только отголосок его чувств. Она даже не могла представить, что он переживал на самом деле. Клаусу было так больно, что он и не подумал подавить свои эмоции. Бонни застыла, осознание поразило ее, как гром. Связь, у нее с Клаусом была связь. На неё словно вылили ведро ледяной воды. Она могла бы найти его с помощью связи, как он сделал, когда Софи с сестрой похитили ее. Бонни встала, сердце громко заколотилось в груди, она заходила по комнате. Ей нужно было сосредоточиться на связи между ней и Клаусом. Она скажет ей, где он был. Бонни остановилась и закрыла глаза. Она подумала о Клаусе: о его прекрасных голубых глазах, о его руках, скользящих по ее телу, о его горячих прикосновениях и сливово-красных губах на ее коже. Рука бессознательно потянулась к шее, дрожа, когда она вспомнила ощущение его клыков, пронзающих плоть. Он пил ее кровь бесчисленное количество раз, как и она его, обычно когда твёрдый член был глубоко в ней. Их связь становилась только сильнее с каждым разом, когда они делились кровью. И теперь Бонни без труда могла почувствовать ее. «Скажи мне, где он», — приказала она. — «Покажи мне». Бонни ахнула. Перед глазами вспыхнула картинка. Заброшенная больница… Клаус, привязанный к металлическому столу… Провидица торжествующе улыбается… Бонни резко открыла глаза. Она знала, где Клаус. Она знала, как его найти. Бонни выбежала из комнаты и побежала вниз по лестнице, как одержимая. Никто не встанет у неё на пути. Она вернёт Клауса. — Бонни! — крикнула Эбби, как только заметила ее, бегущую вниз по лестнице. Бонни не слушала. Она побежала к двери, готовая найти Клауса. Все ее мысли были только о нем. Ей нужно было спасти его. Провидица причиняла ему боль, Бонни должна была освободить его. Она знала, где он. Ей необходимо действовать. Эбби с помощью вампирской скорости оказалась перед ней, прежде чем та успела открыть дверь. — Куда ты? — потрясенно спросила она, увидев дикий огонь в глазах дочери. — Я знаю, где Клаус. Я должна помочь ему, — в отчаянии сказала Бонни. — Убирайся с моей дороги, — приказала она. Чем дольше тянула Бонни, тем большей опасности подвергался Клаус. — Бонни, ты не соображаешь, — спокойно сказала Эбби, пытаясь урезонить ее. — Ты не можешь пойти одна. Это слишком опасно. — Ему больно, я нужна ему! — закричала Бонни. — Я нашла его. Я должна пойти к нему. Я знаю, где Провидица держит его. — Ты не можешь пойти одна, — сказала Эбби. Джоанна в настоящее время отдыхала в одной из гостевых спален, и Люси осталась с ней. — Может, гибриды помогут нам, — в конце концов, Клаус был их создателем, и они, несомненно, были преданы ему. — Может, ты останешься и позволишь им… — Я ухожу! — перебила ее Бонни. Она приняла решение. — Это ловушка. Бонни и Эбби повернулись на звук голоса Измаила. Он стоял в дверном проеме, который вел в гостиную, Кэри стоял позади него, нервно наблюдая за ними. Измаил печально посмотрел на Бонни. — Провидица хочет твоей смерти, и она ведет тебя прямо в ловушку, — сказал он. — Если ты сейчас пойдешь за Клаусом, она убьет тебя. — Она причиняет ему боль! — закричала Бонни. Ваза с цветами на соседнем столе разлетелась вдребезги, когда ее магия взяла вверх. — Меня не волнует, что это ловушка. Я убью ее, — сердито прошипела она. Бонни не оставит все так. — Бонни, может, тебе стоит подождать… — Эбби потянулась, пытаясь схватить ее за руку. — Не прикасайся ко мне, — прошипела Бонни. Она не могла терять время, Клаус нуждался в ней. Эбби вздрогнула, когда из-за магии Бонни на ее руках появились десятки мелких порезов. Бонни ахнула. — Я… я не хотела, — сказала она, испугавшись того, что причинила боль своей матери. На эмоциях ее магия отреагировала сама. — Мне жаль. Эбби растерянно посмотрела на свои руки, порезы болели, но почти сразу зажили благодаря вампирскому исцелению. Внезапно из гостиной донесся крик Белль. Все бросились к девушке. Белль в шоке стояла перед диваном. — Он… он… — она не могла произнести ни слова, в шоке указывая на фигуру. Джесси стоял рядом с ней, раскрыв рот. — В его организме была кровь вампира? — поинтересовался он вслух. — Что за черт? — Кэри чуть не упал, когда увидел его. Он не мог поверить своим глазам. — Мэтт! Бонни бросилась к лучшему другу, обнимая изо всех сил. Он был жив. Кольцо сработало. — Я так боялась. Я думала, кольцо не сработало. — Как видишь, всё-таки сработало, — тихо ответил Мэтт. Он все еще не мог поверить в то, что умер и вернулся к жизни. Он дотронулся до головы, вспомнив сильный удар бетоном по черепу, что убил его. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Бонни, осматривая его, чтобы убедиться, что он не ранен. — Тебе потребовалось много времени, чтобы вернуться, — пробормотала она. Это было довольно странно. У Аларика и Джереми уходило гораздо меньше времени. — Я чувствую себя прекрасно, — он нахмурился. — Но есть что-то… — неуверенно прошептал Мэтт. — Что? — У меня такое чувство, что я что-то забыл, — признался Мэтт. Последнее, что он помнил, так это болезненный удар по голове, а затем проснулся в гостиной, Белль подпрыгнула и закричала как сумасшедшая, увидев его. Но что произошло между этим? Почему у него было такое чувство, что он забыл что-то важное? Мэтт чувствовал, что должен что-то сказать Бонни, но не помнил, что именно. — Что случилось? — спросил ее Мэтт. — Где Ребекка? С ней все в порядке? — он оглядел комнату и увидел шокированные и растерянные лица позади Бонни, но не смог найти свою девушку. Он даже не видел Клауса или Элайджу. Мэтт понял, что что-то не так. — Что происходит? — Ведьмы забрали их, — ответила Бонни дрожащим голосом. — Они устроили взрыв. Мы спасли столько людей, сколько смогли, но многие погибли. У них Клаус, и мы почти уверены, что у них также Элайджа и Ребекка. — Что мы будем делать? — обеспокоенно спросил Мэтт. Он знал, что Ребекка была практически неуязвима, но кто знает, что ведьмы могли с ней сделать. Парень сжал челюсть при мысли о том, что кто-то может причинить ей боль. — Мы будем воевать, — сказал Измаил, обводя взглядом всех и каждого в комнате. Он все еще был шокирован тем, что друг Бонни вернулся к жизни, но были более важные дела, на которых нужно сосредоточиться. — Мы не можем действовать сгоряча, — он многозначительно посмотрел на Бонни. — Если мы хотим освободить Клауса и его брата и сестру, нам нужно составить план нападения на ведьм. — Нам? — Эбби подняла бровь. — Клаус — моя семья, — сказал Измаил. — Ведьмы не только забрали его, но из-за них погибло трое старейшин моего клана. Их действия не останутся безнаказанными, — он с любопытством посмотрел на Эбби. — Разве ты не хочешь уничтожить ковен, который охотится за твоей дочерью? — Конечно, хочу, — ответила Эбби, оскорбленная вопросом. — Но сколько ведьм у Провидицы? — сражаться с целой армией ведьм — смертный приговор. — Без обид, но у оборотней и вампиров на самом деле нет шансов против могущественного ковена ведьм. — Вы будете удивлены тем, на что мы способны, — самоуверенно сказал Измаил. Они встретились взглядами, никто из них не хотел уступать. — Бонни, — девушка испуганно подпрыгнула, когда Райли внезапно появился рядом с ней. — Мне нужно, чтобы ты пошла со мной, — прошептал он. — Что случилось? — спросила Бонни. — Это важно. Бонни нахмурилась. — Я сейчас, — сказала она Мэтту, тот кивнул. Бонни неохотно последовала за Райли, в то время как Эбби и Измаил продолжили обсуждение своих дальнейших действий. Джесси и Белль, заметив, что Бонни и Райли последовали из гостиной, пошли за ними.

***

Он был без рубашки, привязан к металлическому столу. Пот стекал по бледной коже, дрожь сотрясала все тело, по груди расползлись красные линии. Он заскулил от боли и повернул голову в сторону, открывая глаза, когда почувствовал, что солнечный свет ударил в лицо и подул ласковый ветерок. — Бедняжка. Клаус увидел, как Провидица вошла в комнату. Окна были распахнуты настежь, но все, что он мог слышать, — это щебетание птиц. Он не был в городе. Провидица остановилась у стола напротив него, на нем разложены разные инструменты и зелья, а также ваза с какими-то странными фиолетовыми цветами. Клаус закрыл глаза и прикусил губу, когда его накрыла новая волна боли. Черт, это действительно было ужасно. У него болела грудь, кровь кипела, и он чувствовал себя уставшим, вялым. Провидица повернулась к нему лицом, держа в руках мокрую тряпку. Она улыбнулась ему и наклонилась, кладя ткань на лоб. Клаус зашипел, обнажая клыки, глаза загорелись золотом, белки затопила кровь, чёрные вены расползлись от нижнего века, стоило лишь ткани коснуться его кожи. Она была пропитана в растворе вербены. «Чертова сука», — сердито подумал он, свирепо посмотрев на нее. Провидица улыбнулась, проведя кончиками пальцев по его щеке. Клаус вздрогнул и отстранился от ее прикосновения. — Потребовалось пятьдесят ведьм… — пробормотала она. — Пятьдесят ведьм, чтобы удержать тебя на месте, чтобы Агнес могла заколоть тебя кинжалом, — она больно сжала его за подбородок и заставила посмотреть на нее. — Четверо из них умерли прошлой ночью, и еще двое этим утром. Магическое истощение, — пренебрежительно сказала она, изучая его потное лицо холодными и расчетливыми глазами. — Должна сказать, я весьма впечатлена. Клаус пристально посмотрел на нее. — Чего ты хочешь? — прошипел он. В горле до боли пересохло, а внутренности буквально плавились от темной магии внутри его тела. — Я хочу многого… — Провидица склонила голову набок. — Я войду в историю как ведьма, которая в конце концов повергла Клауса Майклсона, — гордо заявила она. Несмотря на боль, Клаус усмехнулся. — Ты думаешь, что повергла меня? — он собрался всеми силами, чтобы приподняться, так высоко, как только мог, будучи сдержанным магическими оковами. Ткань упала со лба, и обожженная плоть сразу же зажила. — Есть только одна ведьма, которой удалось повергнуть меня, — Клаус одарил Провидицу своим самым смертоносным взглядом, сопровождаемым злобной ухмылкой. — И ей не понадобилось пятьдесят ведьм, чтобы сделать за нее грязную работу, — выплюнул он. — Тебе следует кое-чему поучиться у Бонни. Провидица влепила ему пощечину за дерзость. Клаус рассмеялся. — Я задел тебя за живое? — в его глазах блеснуло веселье. Он горел, ему было невыносимо больно, но он определенно наслаждался гневом, промелькнувшим на лице ведьмы. — Тебе следует быть осторожной, моя дорогая, а то позеленеешь от зависти. — У меня нет причин ей завидовать, — сердито ответила она. Губы Клауса изогнулись в ухмылке. — Бонни не только молода и красива, но и гораздо сильнее, чем ты когда-либо могла быть, — Клаус откровенно насмехался над ней. — А она даже не полностью раскрыла свой потенциал, но уже победила тебя и твой жалкий маленький ковен. Клаус закричал, когда Провидица неожиданно расцарапала ему лицо с помощью магии, но царапины зажили, как только она остановилась. Он зарычал в ее сторону, больше всего на свете желая схватить и разорвать на куски. — Сука. — Ты так гордишься ею, — сказала Провидица тихим мертвенным тоном. — Но мы оба знаем, что у Бонни нет ни единого шанса, — она засмеялась, и ее глаза так заблестели, словно она знала какой-то секрет, а он нет. — Она девочка, глупая, маленькая девочка, которая понятия не имеет, что я задумала, — у нее был план. Она просто ждала, когда Бонни попадется в ее ловушку. Клаус зарычал, ему не понравилось, как эта тварь отзывалась о Бонни. — Она придет за тобой, — сказала Провидица. — Бонни отчаянно хочет спасти тебя, и она придет, и когда она это сделает… — Провидица злобно улыбнулась, наклонившись к Клаусу так близко, что он почувствовал запах ее цветочных духов. Это вызывало у него тошноту. — Я вырву мерзость, растущую в ней, и скормлю тебе, — прошипела она. Клаус попытался броситься на неё, но зачарованные веревки и оковы, удерживающие его привязанным к столу, остановили его. Он пытался вырваться, рыча. Это было больно. Чем больше он пытался, тем сильнее врезались в его кожу веревки, накачивая тело темной магией и ослабляя. Провидица рассмеялась. — У меня твой брат. Кстати, у него дела идут ничуть не лучше, чем у тебя. У меня твоя сестра, и ее крики — музыка для моих ушей, — это было то, чего Клаус не знал. Он перестал сопротивляться, когда гнев и страх наполнили его вены. Внутри разрослось беспокойство. Он не ожидал, что ведьмы поймают и их. — И у меня есть ты, — Провидица торжествующе улыбнулась. — Разве ты не видишь? Все кончено. Ты проиграл, — она помахала рукой перед ним, и Клаус закричал, когда мозг, казалось, воспламенился, сосуды расплавились, и зрение затуманилось, и он в изнеможении обессиленно упал на металлический стол. Провидица злобно улыбнулась, прежде чем развернуться и направиться к выходу. — Ты заплатишь за это, — процедил Клаус, из носа потекла кровь. Провидица остановилась и повернулась, посмотрев на него через плечо. — Тебе не надоедают пустые угрозы? — Ты будешь умолять, ты будешь плакать, — Клаус посмотрел ей прямо в глаза. — Ты будешь истекать кровью и гореть, — это была не угроза, а обещание. Она рассмеялась, забавляясь его угрозами. Как только Провидица ушла и закрыла за собой дверь, Клаус опустил веки, тяжело дыша. Все болело. Он чувствовал клинок, которым его пронзила Агнес, тот все еще был внутри него, распространяя темную силу по венам. Если бы он был обычным вампиром, Клаус был бы уже мертв. Было бы легче сдаться, позволить тьме поглотить его целиком. Но Клаус знал, что если он опустит руки, то больше не откроет глаза. Клинок был слишком силён. Он должен был бороться с этим, терпеть боль и не дать Провидице победить. Как раз в тот момент, когда тьма уже почти взяла вверх, Клаус кое-что вспомнил. В голове прозвучал голос, который внушал страх и восхищение — голос его отца: «Способность переносить боль — вот истинное оружие воина. Овладей этим искусством, и ничто и никто не сможет взять над тобой верх». Майкл сказал ему это тысячу лет назад, когда учил Клауса владеть мечом, но все же он помнил эти слова так, будто услышал их вчера. Клаус резко открыл глаза. Он мог перенести боль, вынести это испытание. Клаус вытерпит и вырвется на свободу. Так или иначе, он найдёт выход и убьет наглых ведьм. Оставшись лежать на металлическом столе, изнывая от боли и глядя в потолок, он подумал о Бонни. «Не попадись в ловушку Провидицы, любимая».

***

Бонни вышла вместе с Райли из особняка. На улице ярко светило солнце. Было утро, и прошло уже несколько часов с пропажи Майклсонов. Джесси и Белль тихо последовали за парой. — Куда мы идём? — спросила Бонни Райли. — Феликса и Анжелики не было в особняке, когда произошел взрыв, — тихо ответил гибрид, ведя Бонни в лес. — Они выполняли одно поручение. Они шли и шли, пока не добрались до маленькой хижины. Бонни никогда не заходила так далеко в лес, лишь однажды она забежала в противоположном направлении, когда духи обманули ее, притворившись ее бабушкой. Анжелика нервно ждала у двери. — Райли рассказал нам, что произошло, — сообщила ведьма, всё ещё одетая в бальное платье. — Мне жаль, что меня там не было, чтобы помочь Клаусу. — Где вы были? — спросила Бонни, когда Феликс вышел из хижины и встал рядом с темноволосой ведьмой. Пара переглянулась. — Зайди и посмотри, — сказал Феликс, толкая деревянную дверь. Бонни моментально почувствовала магию, исходящую от хижины. Что бы ни находилось внутри, оно было защищено мощными заклинаниями. Она вздрогнула, когда двинулась вперед и вошла внутрь. Стоило ей переступить порог, как Бонни узнала то же самое заклинание, которое они с Анжеликой использовали в особняке губернатора. Внутри хижины блокировалась магия. «Но зачем?» — задумалась Бонни. — Что происходит? — спросила Белль из-за спины Бонни. — Что вы сделали? — спросил Джесси гибрида и ведьму. — Клаус дал нам поручение, — сказала Анжелика, заходя. — Вот почему нас не было, когда напали ведьмы, — объяснил Феликс. Бонни нахмурилась, осматривая хижину: камин был в одном конце, перед ним — диван, у окна стоял стол с двумя стульями, а с другой стороны — кровать. Ведьма удивилась, обнаружив мирно спящую девушку. — Что это? — Бонни повернулась к Феликсу. — Кто она? Незнакомка была примерно ее возраста, с темными длинными волосами и бледной кремовой кожей. Ведьма, судя по исходящей от нее силы. — Давина Клэр, — сказал Феликс. — Ведьма Марселя. Бонни ахнула и сделала пару шагов к девушке, которая крепко спала. — Я добавила белладонну в еду, — сказала Анжелика. — Так было легче привезти ее сюда. Она проспит остаток дня. — Клаус приказал вам похитить ее, — поняла Бонни. — Когда я поймала вас на кухне, вы обсуждали план, да? Она не могла в это поверить. О чем, черт возьми, думал Клаус? — Как вам удалось выкрасть ее из-под носа Марселя? — спросил Райли, с любопытством глядя на девушку. — У Клауса есть шпион в его армии, — ответил Феликс. Бонни в шоке уставилась на гибрида. Что еще замышлял Клаус без ее ведома? — Клаус неосознанно дал нам средство, чтобы вернуть его и остальных Майклсонов, — сказал Феликс Бонни. — Что ты имеешь в виду? — Провидица не смогла бы провернуть все без помощи ведьм Французского квартала, — сказала Анжелика Бонни. — У нее есть свой собственный ковен, но она использует ведьм Квартала в своих интересах. — Единственное, чего ведьмы хотят больше всего на свете, — это завершить Жатву, — тихо сказал Феликс. — А она последняя девушка Жатвы. Ведьмам нужна Давина, и Марселю тоже, чтобы держать их под контролем, — в его глазах появился опасный блеск. — Ты понимаешь, что это значит? — Уверена, ты сейчас мне все расскажешь, — у Бонни голова шла кругом. У нее была идея, но ей она совсем не понравилась. — С Давиной мы не только будем держать Марселя Жерара под контролем, но и получим влияние над ведьмами. — Мы можем использовать Давину, чтобы вернуть Клауса, — сказал Райли. — Марсель взбесится, когда узнает, что его ведьма у нас, — сказал Джесси. — Он нападет на нас. — Давина — ключ к завоеванию города, — сказала Анжелика. Вот именно поэтому Клаус приказал им похитить ее. Она посмотрела на Бонни: — Заполучив ее, мы теперь можем контролировать ведьм Нового Орлеана. — Вы хотите использовать шестнадцатилетнюю девочку в качестве рычага… — Бонни покачала головой. Из того, что рассказал Элайджа, Давина просто пыталась выжить. Ее предала собственная семья и отправила на убой. Она стала жертвенным агнцем в каком-то древнем ритуале, от которого ее спас Марсель, вот почему она была так предана ему. — Ты хочешь вернуть Клауса или нет? — сердито спросил Феликс. — Я уже связался со стаей, они в пути. Мы идем на войну. Бонни удивил тон Феликса, он всегда был таким спокойным и сдержанным. — Я сделаю все, чтобы вернуть Клауса, но я не буду вести переговоры с ведьмами. — Бонни, — вмешался Джесси. — Это хороший план. — Стая заставит вампиров нервничать, — сказал Райли. — Это может принести больше вреда, чем пользы, — именно по этой причине Клаус еще не позвал их в город. — Нам нужно сосредоточиться на том, чтобы сначала освободить Клауса и его брата и сестру, прежде чем начинать войну с Марселем. — У вампиров нет ни единого шанса против нас, — сказал Джесси. Один укус, и они мертвы. — Мы можем уничтожить их. — А ведьмы? — спросил Райли. — У них магия. Как мы победим их? — Нам и не нужно. У нас есть Давина, — сказала Анжелика. — Мы используем ее, чтобы ведьмы подчинились. — Ведьмы забрали Клауса, — нервно сказала Белль, чувствуя напряжение между всеми ними. — Не думаю, что они захотят нам помочь. — Мы сделаем все возможное, чтобы вернуть нашего Альфу, — сказал Феликс опасно низким голосом. — Как далеко вы готовы зайти? — Я сделаю все, что в моих силах, — решительно ответил Джесси. — Я готов к войне, — он был согласен с планом. Белль прикусила губу и, казалось, была готова расплакаться, не зная, что сказать. Она хотела вернуть Клауса, но не была согласна с этим планом, ведьмам нельзя доверять. — Ты сомневаешься в моей преданности? — спросил Райли, оскорбленный словами друга. Бонни смотрела на спящую ведьму, пока гибриды спорили. «Она так молода», — с грустью подумала она. Ее рука рассеянно потянулась к груди. Больно. Потому что Клаусу было плохо. Ведьмы издевались над ним. Феликс, Джесси, Анжелика и Райли продолжали спорить, в то время как Белль нетерпеливо смотрела на Бонни, ожидая, что она вмешается. «Сделай что-нибудь», — умоляли карие глаза. — «Останови их, пока они не наломали дров». «В этой войне тебе придется сделать очень трудный выбор», — не так давно сказал Клаус Бонни. «Ты королева», — сказал он ей перед балом, — «и пришло время тебе ею стать». В глубине души Бонни знала, что ей нужно сделать. — Хватит! — крикнула Бонни. Джесси сразу закрыл рот. Райли удивленно повернулся к Бонни, они уже забыли о ней, и даже Феликс вздрогнул. Белль обрадовалась, что она наконец-то вмешалась, Анжелика же спокойно посмотрела на нее, наблюдая. — Мы не будем тратить время на переговоры с ведьмами, — сказала Бонни. — Провидица не остановится, пока не убьет меня, и ведьмы Нового Орлеана сделали свой выбор прошлой ночью. Они были готовы пожертвовать десятками невинных людей, чтобы получить то, что хотят. Они могли бы подождать и узнать предложение Клауса и Элайджи. Они могли бы остаться в стороне и не участвовать в заговоре, но они этого не сделали. — К чему ты клонишь? — спросил Феликс. — Ведьмы решили свою судьбу в тот момент, когда напали на мою семью, — яростно сказала Бонни. Джоанна умерла, как и Мэтт. Им повезло вернуться к жизни, но множество других людей не смогли разделить ту же удачу. У Бонни кончилось терпение. Ее достали Провидица и ее ковен, и она не собиралась договариваться с ведьмами Французского квартала после того, как они убили столько невинных людей, чтобы добраться до Клауса и его брата и сестры. Кто знал, что они сделали с Элайджей и Ребеккой, но Бонни чувствовала мучительную боль гибрида. — Нам они не нужны, — продолжила Бонни. Скоро у нее будет свой собственный ковен, который не будет связан магией предков или духов. Ковен, который будет ей лоялен. Она знала, что должна была сделать. Пришло время действовать. Бонни решительно посмотрела на Феликса. — Может, ты и Бета Клауса, но не смей принимать решения, не посоветовавшись сначала со мной, — она не собиралась позволять гибридам брать дело в свои руки. Пришло время ей занять ту должность, которая была ей доверена Майклсоном. — С этого момента и до возвращения Клауса ты будешь делать то, что я тебе скажу, ты будешь повиноваться мне. Все вы, — подчеркнула она, переводя взгляд с Джесси, Райли, Белль на Анжелику. Феликс и Анжелика переглянулись. Белль нетерпеливо кивнула, в то время как Джесси кивнул и улыбнулся Бонни, впечатленный ее решительностью. Райли тоже качнул головой с легкой улыбкой на губах. Феликс же был не очень согласен с таким поворотом событий. — Ты не оборотень, — заявил он. Ничего личного, гибрид уважал ее, но не верил, что она сможет справиться с целой стаей. — Гибриды никогда не будут считать тебя Альфа-самкой стаи. Они тебя не послушают, — некоторые из них примут ее из уважения к Клаусу, но не все. — Кто-то бросит тебе вызов. — Я не Альфа-самка стаи, — согласилась Бонни. Она знала, что волки никогда не примут ее в этом статусе. В этом отношении многие были довольно высокомерными и упрямыми, и стоит учитывать, что не все доверяли ведьмам. — Я — королева, — она впервые признала свой истинный статус. Она была королевой ведьм по праву рождения и королевой волков, будучи парой Клауса и матерью его ребенка. — Если они хотят оспорить мою позицию, я буду рада им ответить, — Бонни никого не боялась. — И тебе тоже, — сказала она Феликсу. — Все, чего я хочу, это вернуть нашего Альфу, — пораженно сказал гибрид. Это был его долг. — Клаус — Альфа стаи, и я служу и повинуюсь ему. — А теперь ты служишь и повинуешься мне, — сказала Бонни. Они встретились взглядами, и она ждала, не бросит ли Феликс вызов ее авторитету. Остальная часть стаи тоже с нетерпением смотрела на пару. Без поддержки Феликса Бонни было бы труднее контролировать стаю, и все они это понимали. Ведьма изо всех сил старалась не показывать своей нервозности. Она надеялась, что не допустит ошибки, но с отсутствием Клауса кто-то должен был возглавить стаю. План Феликса и Анжелики был хорош, но Бонни не хотела вести с ведьмами переговоры. Феликс кивнул и склонил голову, принимая ее как свою королеву. Бонни вздохнула с облегчением. Райли, Белль, Джесси и Анжелика последовали его примеру и тоже склонили головы в сторону Беннет. Теперь она была их лидером. — Как только гибриды прибудут в Новый Орлеан, я хочу, чтобы вы привели их сюда, — приказала Бонни. — Никто ничего не делает без моего ведома, — Измаил был прав. Им нужен был план нападения. Они должны быть умнее ведьм. — Мы не можем слепо бросаться в бой. Им нужно было подумать, прежде чем действовать. Сейчас больше, чем когда-либо, она была благодарна Измаилу за то, что он остановил ее, теперь ведьма смогла сдержать гибридов. Их план был хорош на первый взгляд, но Бонни знала, что потребуется гораздо больше хитрости, чтобы победить Провидицу. — Так что же мы будем делать? — тихо спросила Анжелика. Все гибриды смотрели на неё, ожидая, что она скажет им, что делать. — Давина играет важную роль в этой войне, — как бы Бонни ни ненавидела идею использования молодой девушки, она понимала, почему гибриды делали на неё ставку. — Но я не буду ни с кем вести переговоры. Мы вернём Майклсонов. И не будет пощады тем, кто посмел причинить боль людям, которых я люблю. Провидица, ее ковен и все ведьмы, которые помогали им прошлой ночью, умрут. Ведьмы дорого заплатят. И если духи вмешаются, Бонни отомстит и им. Она устала играть в игры.