Crimson Peak

Снег. Бонни ахнула, увидев перед собой пушистое белое одеяло, которое простиралось на многие мили вдаль, покрывая землю. Ветви деревьев пригнулись к сугробам под тяжестью снега, и бесчисленные снежинки дождем сыпались с неба, падая на нее и тая на лице. Вдалеке завыл волк. Бонни вздрогнула. Ей было холодно, пальцы на руках и ногах онемели. Она посмотрела вниз и поняла, что обнажена. С ее губ сорвался шокированный вздох. Единственное, что на ней было, — это толстый шерстяной красный плащ, в который она плотнее укуталась, пытаясь хоть немного согреться. Бонни подняла голову и посмотрела в зимнее небо, вдохнув свежий морозный воздух. Ледяной ветер ударил в лицо. Было больно, глаза зажгло от слез. Ей было очень холодно. Вдалеке виднелись какие-то огни. «Дом», — подумала Бонни, направляясь к нему, ноги проваливались в снег и оставляли за собой глубокие следы. Стояла устрашающая тишина. Ей она не понравилось. Бонни услышала еще один вой, на этот раз ближе. Она ускорила шаг. Ей нужно было добраться до дома как можно скорее. По снегу без обуви было тяжело передвигаться. Она плотнее запахнула малиновый плащ, пытаясь понять, почему она под ним обнаженная. Бонни замерзнет до смерти, если останется на холоде. Она услышала рычание. На этот раз прямо у нее за спиной. Это испугало ее, и Бонни бросилась к хижине, побежав так быстро, как только могла. Она знала, что внутри будет в безопасности. Ей необходимо попасть в дом. Когда Бонни осмелилась оглянуться через плечо, она увидела существо, которое преследовало ее. Это был огромный бурый зверь с острыми зубами и зловещими красными глазами. Свирепый волк гнался за ней, она была его добычей. Зверь был быстрым, легко прыгал по снегу, подбираясь все ближе и ближе к ней. Он хотел ее, Бонни знала. Она должна была убежать и не дать ему себя догнать. Бонни закричала, когда волк повалил ее на землю. Кожу закололо от снега, было до боли холодно.Она быстро перекатилась на спину и попыталась подняться на ноги, но тяжелое тело придавило ее к земле. Вздох сорвался с ее губ, когда она уставилась на фигуру, нависшую над ней. Свирепый волк превратился в человека. На нем была маска чёрного цвета, которая полностью закрывала его лицо, за исключением глаз — двух красных сердитых озер, которые жадно смотрели на нее сверху. Его рот и подбородок были залиты кровью, и несколько капель упали на лицо Бонни. Она с отвращением отвернулась. Бонни попыталась отодвинуться, но он не позволил ей. Его сильное и твердое тело навалилось на нее сверху, придавив своим весом и выбив воздух из легких. Он прижал ее к холодному и мокрому снегу, и Бонни с ужасом поняла, что он голый. Она почувствовала его возбужденный член, упирающейся ей в живот, когда он специально потерся о нее. Руки ведьмы сжали над головой в сильной и грубой хватке. — Отпусти меня! — Бонни забрыкалась под ним, но его хватка была стальной. Горячие, голодные губы опустились на ее лицо. Он лизнул щеку, подбородок и спустился к шее. — Нет! — Бонни заизвивалась, пытаясь вырваться изо всех сил. — Отпусти меня! — она попыталась призвать свою магию, но ничего не произошло. Она пробовала снова и снова, но безуспешно. У нее не было магии. Она была бессильна против него. Вдалеке послышался вой. Это был другой волк. Волк, которого она знала. Слезы защипали глаза Бонни, когда она толкалась, пиналась и изо всех сил пыталась вырваться из лап своего мучителя. Но как бы она ни старалась, она не могла освободиться. Бонни закричала, когда острые зубы впились в ее шею, оставляя на ней отметину. Он с жадностью слизал выступившую кровь, прежде чем начать стягивать плащ. — Нет… Нет… — Бонни не хотела, чтобы он прикасался к ней. Она хотела убежать от него, но не могла. Он был сильнее ее, и без магии она была в его власти. — Клаус! — закричала она в отчаянии. — Клаус! — где был ее гибрид? Почему он не защищает ее? Волк вдалеке снова завыл, как будто отвечая на ее отчаянные крики. Человек в маске сорвал с нее плащ и раздвинул ноги. — Нет… пожалуйста… нет… — взмолилась Бонни, почувствовав, как он ущипнул ее сосок, в то время как его голодный рот оставлял нежелательные поцелуи на шее и груди, облизывая и посасывая кожу, пока не оставил после себя красные засосы. — Не надо… пожалуйста… — она кричала, брыкалась, умоляла, но все было напрасно. — Теперь ты моя, — прошептал ей на ухо зловещий голос, проникая в неё. Бонни испуганно распахнула глаза и резко села. Ее магия немедленно отреагировала на страх. В спальне зажегся весь свет, и на стеклянной двери, ведущей на балкон, появилась небольшая трещина. Она лихорадочно оглядела спальню, ожидая увидеть человека в маске из своего сна. Зеркало на туалетном столике разлетелось на куски, и все мелкие предметы в комнате взлетели в воздух. — Бонни, — Клаус нежно положил руку ей на плечо. Он чувствовал ее страх, замешательство и панику, как свои собственные. Бонни закричала и вскочила с кровати. Ее первым побуждением было бежать, добраться до двери как можно быстрее, убраться подальше от всего, что могло причинить ей боль. Клаус появился перед ней, преграждая ей путь. — Бонни, — он схватил ее за руку в попытке успокоить. Бонни вздрогнула. Все получилось инстинктивно, она была переполнена страхом, адреналином, так что пригвоздила Клауса к двери спальни и обездвижила магией. Гибрид уставился на нее в шоке. Бонни ахнула. Она быстро заморгала, прежде чем закрыть глаза и обхватить себя руками. Прошло несколько секунд, возможно, минута, прежде чем ее сердцебиение пришло в норму. Страх и паника медленно начали рассеиваться. Клаус вздрогнул, почувствовав, как ее магия отступила. Он медленно подошел к ней, осторожно, как к пугливому животному. Он взял ее за плечи и нежно притянул к своей груди. — Все в порядке, — прошептал он. — Тебе нечего бояться, любимая, ты в безопасности. Бонни уткнулась лицом ему в грудь и разрыдалась. Клаус не знал, как долго они так стояли. Он просто обнимал ее и гладил по спине, делая все возможное, чтобы утешить. Наконец, Бонни отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Это был просто сон… — пробормотала она. Ее заплаканное лицо и страх в зеленых глазах сказали ему, что это был не просто сон. — Глупый сон… Мне очень жаль. — Что тебе приснилось? — мягко спросил Клаус. Он успокаивающе погладил ее по рукам. Она все еще дрожала как осиновый лист, и ему не понравился страх в ее глазах. Бонни вздрогнула. — Какая-то извращенная версия красной шапочки, — ответила она. — Шел снег. За мной гнался волк, и он превратился в человека в маске, а потом он… — она закрыла глаза. Это был настоящий кошмар. От одних воспоминаний страх снова сковывал ее. — А потом? Бонни покачала головой. Она не хотела думать об этом. Она не хотела вспоминать нежеланные прикосновения к своей коже или то, какой беспомощной она себя чувствовала. Это было ужасно. — Это был глупый сон, — пробормотала она. — Я не хочу об этом говорить. — Милая… — Клаус знал, что это было еще не все. Она бы так не отреагировала, если бы это был просто кошмар. Он чувствовал через связь, что Бонни что-то ему не договаривала. — Пожалуйста… — Бонни снова закрыла глаза и обняла его. — Я просто хочу забыть об этом. — Хорошо, — Клаус хотел расспросить ее, но он уважал ее желания. Он обнял девушку, крепко прижимая к себе. Он зашептал ей на ухо ласковые слова, делая все возможное, чтобы успокоить и заставить почувствовать себя в безопасности. Клаус надеялся, что его слов, его присутствия будет достаточно, чтобы прогнать все ужасные сны. Бонни медленно расслабилась в его объятиях. Она закрыла глаза и положила голову ему на грудь, ровное биение его сердца успокаивало ее. «Это был всего лишь сон», — сказала она себе. — «Это было не по-настоящему. Это был всего лишь сон…» Клаус повел ее обратно к кровати. Он натянул на них одеяло, когда они удобно устроились. Ни один из них больше ничего не сказал. Через некоторое время Бонни снова заснула. Клаус держал ее в объятиях и присматривал за ней, следя за тем, чтобы ей больше не приснились ужасные сны.

***

— Ты что, сошла с ума? — воскликнул Тьерри. Они с Кэти встретились в тайном месте, в квартире за пределами Французского квартала. Только там они могли быть в безопасности от любопытных глаз. — Я знаю, в это трудно поверить, но что, если он и правда может нам помочь? — спросила Кэти, нервно расхаживая по гостиной. С тех пор, как она потеряла магию, ее мучали перепады настроения. — Клаус Майклсон — самый безжалостный вампир в истории. Он враг Марселя. Мой враг, и ты помогла ему сбежать, — он все еще не мог в это поверить. Когда Кэти сказала ему, что ей нужно обсудить с ним что-то важное, это было последнее, о чем подумал бы Тьерри. — Помощь ему в побеге спасла мне жизнь, — Кэти повернулась к нему лицом. — Все остальные ведьмы в Санатории погибли, все, кроме Сабины и меня, — Сабине каким-то образом удалось спастись, но ни одной из других ведьм не посчастливилось разделить ту же участь. — Если бы я не помогла Клаусу, я была бы мертва. Тьерри покачал головой. — Марсель считает, что Давина у жены Клауса, он готов пойти на войну, — как и все его вампиры. Клаус был угрозой всему, чего добился Марсель, и, похитив Давину, он открыто объявил войну. — Марсель — идиот, раз думает, что может убить первородного. Если мы поможем Клаусу… — Марсель — мой создатель, — напомнил ей Тьерри. — Я не могу предать его! — Как только Марсель пришел к власти, он открыл охоту на ведьм. Он проклял стаю Полумесяца, и он враг стаи Наварро. Он окружен врагами, — сердито сказала Кэти. — Рано или поздно эти враги придут за ним. Ты серьезно думаешь, что у него есть шанс? Тьерри открыл рот, чтобы ответить, но Кэти перебила его: — Единственным преимуществом Марселя было его секретное оружие — Давина. Но у него ее больше нет. Что теперь помешает ведьмам дать отпор? Или Наварро напасть? Как бы Тьерри это ни ненавидел, Кэти была права. Величайшим триумфом Марселя над ведьмами была Давина, и без нее он потерял не только могущественного союзника, но и чрезвычайно мощное оружие. Кэти подошла к возлюбленному и положила руки ему на грудь, посмотрев в глаза. — Провидица мертва. Бастиана и Агнес мертвы. Ковен Французского квартала потерял магию. Я потеряла магию, — она сходила с ума. Ощущение было такое, словно у неё ампутировали конечность. — Все из-за Бонни, она сделала это, — страшно подумать, что у одной ведьмы было столько силы. — Я видела, как она сражалась, Тьерри. Она в одиночку уничтожила целый ковен, — Кэти пряталась в лесу, наблюдая за Бонни. — Если мы перейдём на сторону Клауса, он защитит нас. Он позволит нам быть вместе. И Бонни могла бы вернуть мне магию. — Кэти… — Клаус обещал. Я помогла ему, и он пообещал помочь нам, — она коснулась его щеки. — Я устала прятаться, Тьерри. Я устала жить в страхе того, что мой ковен сделает со мной, если они узнают о нас. Или что Марсель может с нами сделать. Я больше не хочу так жить. — Я не могу предать Марселя, — тихо сказал Тьерри. Марсель обратил его. Он был его создателем, его наставником, его другом. Тьерри был ему обязан и боготворил его. — Марсель так же предан тебе? — спросила Кэти. — Если он узнает о нас, пощадит ли он меня? Позволит ли он нам быть вместе? Тьерри отвел взгляд. Он считал Марселя своим другом, но знал, что тот не одобрил бы его отношений с Кэти. Именно по этой причине они держали их в секрете. Ни ведьмы, ни вампиры никогда не позволили бы им быть вместе. В конце концов, они были заклятыми врагами. Вампиры и ведьмы были по разные стороны баррикад с начала времен. И все же Клаус Майклсон женился на ведьме. Гибрид открыто бросил вызов природе, и он не был наказан за это. Так если Клаус мог быть с ведьмой, почему он не мог? Это было заманчиво, действительно заманчиво. — Клаус, может быть, и безжалостный вампир, но он не убивает и не терроризирует ведьм только потому, что ему так хочется, — продолжила Кэти. — Если мы будем под его защитой, ничто, никто не сможет причинить нам вреда. Ни ведьмы, ни Марсель, никто… — Ты не можешь ему доверять, — пробормотал Тьерри. — Он сдержал свое слово, — тихо возразила Кэти. — Он мог убить меня после того, как я вытащила его, но он этого не сделал. Он отпустил меня, — Клаус даже не пытался помешать ей уйти. Кэти видела, на что он способен с магическим кинжалом в груди. Она могла только представить, какой он сильный без него, а его жена сразилась с целым ковеном могущественных ведьм. — Я не знаю, что будет дальше. В ковене царит хаос. Бастиана и Агнес были последними старейшинами, и без них… Мы теперь в самом невыгодном положении. Мы станем легкой добычей. — Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — Тьерри притянул ее к себе. — Я буду защищать тебя, — он любил ее, он с радостью отдал бы свою жизнь за нее. — Мы на войне, Тьерри, — тихо сказала Кэти. — Все меняется. И я не знаю, как ты, но я хочу быть на стороне победителей, — она не хотела умирать. Она не хотела закончить так, как Провидица. — Прямо сейчас все указывает на победу Майклсонов. — Ты уже приняла решение. — Сначала я не была уверена, — призналась Кэти. — Я заключила сделку с дьяволом, и знаешь что? Я думаю, что это поможет мне выжить в грядущей войне. С той ночи, когда они с Софи обнаружили, что потеряли магию, Кэти много думала о своем будущем, о том, чего она хочет, и пришла к одному выводу: она устала жить в страхе и устала скрывать свою любовь к Тьерри. Она хотела быть свободной, как обещал ей Клаус. Кэти знала, что это будет нелегко, за все приходится платить, но, по ее мнению, это того стоило. — Я ведьма, Тьерри. Я родилась ведьмой и умру ведьмой, — сказала Кэти. — Я верну свою магию, и самый простой способ сделать это — через Бонни. Я встану на сторону Майклсонов. Судя по выражению ее лица, Тьерри знал, что ему не удастся убедить ее передумать. — Ты встанешь на их сторону, даже если это означает стать моим врагом? — тихо спросил он. Он был предан Марселю. Так было всегда. Он не хотел предавать своего друга. Кэти грустно посмотрела на него. — Это не обязательно должно быть так, — она прижалась к его губам. Это был мягкий и нежный поцелуй. Она отстранилась и посмотрела ему в глаза. — На протяжении десятилетий ты сражался за Марселя, ты проливал за него кровь, ты убивал за него. Пришло время поставить себя на первое место, бороться за нас, бороться за наше будущее, — сказала она. Кэти умоляла его глазами поставить их счастье, их любовь превыше всего остального. — Я знаю, что это нелегкий выбор, но разве наша любовь того не стоит? Тьерри не знал, что ответить.

***

Клаус неохотно встал с кровати, оставив спящую Бонни. Как бы сильно он ни хотел остаться с ней и провести еще один ленивый день в постели, у него было много дел. Клаус все еще думал о кошмаре, который приснился ей прошлой ночью. Она проснулась в ужасе, и ему было любопытно, что она видела, но Бонни отказалась говорить об этом, и он не стал давить на нее. Первым делом нужно было проверить Брайана, гибрида, который свихнулся из-за крови ведьм. Вампир-потрошитель был опасен, но управляем, гибрид же представлял угрозу для всех. Нужно было убедиться, что Брайан придёт в себя. В доме было тихо, когда Клаус вышел из спальни. Запах трав и специй ударил ему в нос, когда он прошёл мимо кухни: Анжелика с Белль и двумя другими гибридами о чём-то шептались. Они даже не заметили его присутствия. Он бесшумно спустился по лестнице, ведущей в подвал, и его чувства немедленно предупредили его о возможной угрозе. Он услышал рычание еще до того, как увидел Брайана. Молодой человек был прикован цепью к стене. Цепи были зачарованы Анжеликой. Ситуация оказалась хуже, чем он ожидал. Брайан поднял глаза, как только почувствовал присутствие Клауса. Его золотистые глаза были дикими и холодными. Он сердито зарычал в сторону Клауса и с вызовом обнажил клыки. Он боролся с цепями на руках и пытался вырваться. Клаус понаблюдал за ним несколько секунд, прежде чем перевести взгляд на девушку-гибрида, тихо сидящую на противоположной стороне комнаты. Алекса немедленно встала, ее пальцы сжались вокруг кружки с кофе. Она казалась нервной и неуверенной. У нее были все основания бояться, в конце концов, она ослушалась его. Клаус посмотрел на девушку с нейтральным выражением лица. Он ничего не сказал. Алекса занервничала еще больше. — Извини, — сказала она. Ей не понравился его взгляд. — Я переволновалась. Тебя похитили ведьмы, и я… Мне жаль, что я ослушалась, — она опустила взгляд на свою кружку, чувствуя себя глупо. Почему она всегда так терялась в его присутствии? Она могла быть холодной и бессердечной сукой для всех в стае, но когда дело касалось Клауса, она превращалась в глупого влюбленного подростка. Она даже покраснела под его пристальным взглядом. — Я убивал людей и за гораздо меньшее, — сказал Клаус смертельно серьезным тоном. Алекса сглотнула, но нашла в себе мужество посмотреть ему в глаза. — Ты убьешь меня? — спросила она. Алекса казалась спокойной, но под ледяной маской она дрожала от страха. Она не хотела умирать, но знала, что мольбы о пощаде ей совсем не помогут. Клаус угрожающе шагнул к ней. — Если бы я хотел твоей смерти, ты была бы уже мертва, — зашипел он. Как бы она его не раздражала, он не хотел ее убивать. Алекса была одним из лучших гибридов в его стаи. Он без колебаний убил бы ее, если бы она не подчинилась, но он был готов дать ей шанс. — Я… — Тебе пора перестать, — резко сказал Клаус. — Я не знаю, какие воздушные замки ты построила в своей глупой маленькой головке, но тебе пора забыть о них. Я трахнул тебя один раз. Я не давал никаких обещаний, я ничего тебе не предлагал, и я, конечно, не сделал тебя альфа-самкой стаи, — его голос был холоден, а глаза жестоки. — Я больше не потерплю твоего отношения. Мне не нужно, чтобы ты беспокоилась обо мне. Мне не нужно, чтобы ты отдавала приказы моей стае или бросала вызов моей жене. Ты либо подчиняешься, либо я убью тебя, Алекса. Нижняя губа Алексы задрожала, но она сдержала слезы. — Не смей больше ослушаться меня, — резко сказал Клаус. — И не смей снова подрывать авторитет Бонни. Если она отдаст тебе приказ, ты беспрекословно подчинишься. Иначе я прикончу тебя, — милосердие было не в его характере. На этот раз он был готов сделать исключение, потому что она была ценным активом для его стаи, но если она не подчинится, она умрет. Алекса осталась стоять как вкопанная. Ей словно воткнули кинжал в сердце. — Так это правда… — ее голос сорвался, и она возненавидела себя за это. — Она действительно твоя жена… — ее зрение затуманилось от слез. — Да, — не колеблясь ответил Клаус. Вампир в нем отметил Бонни как свою. Оборотень в нем объявил Бонни своей парой. В глазах сверхъестественного мира Бонни была его женой, и Бонни была его женой в его сердце. Плечи Алексы затряслись, но она отказалась плакать перед ним. Она делала все возможное, чтобы оставаться сильной, несмотря на то, что ее сердце было разбито на миллион осколков. Она с нежностью вспоминала ту ночь, которую они провели вместе. Для нее это значило очень много, но для него, для Клауса, — нет. Больно, очень больно. Ей не следовало жить иллюзиями… но та ночь навсегда изменила ее жизнь. Это была первая ночь, когда она превратилась в волка без помощи луны. Алекса как сумасшедшая бегала по лесу, впервые полностью контролируя себя. Она чувствовала себя непобедимой, сильной и свободной. Это было опьяняюще. В ту ночь она приняла свою гибридную природу. Для нее это было началом новой жизни. И Клаус был там. Когда она вернулась в человеческую форму, Клаус ждал ее. Она никогда не забудет взгляд, которым он одарил ее, от него по всему телу пробежали мурашки. Она помнила его горячие губы и сильные руки. Все произошло так быстро, что Алекса даже не успела ничего сказать. Она просто ответила на его поцелуи. Все в нем было завораживающим. Алекса получила внеземное удовольствие. До Клауса у нее был только один любовник, и он не шёл с ним ни в какое сравнение. Ее опыт с Клаусом остался навсегда в памяти, в сердце. Но в то время как Алекса лелеяла это воспоминание, надеялась и отчаянно желала большего, Клаус нашел другую и женился на ней. И даже не на оборотне, а на ведьме. «Что в ней такого, чего нет у меня?» — хотела спросить его Алекса. — «Что она может дать тебе такого, чего не могу я?» Но она не произнесла ни слова. Ей потребовались все ее силы, чтобы держать себя в руках. «Плачут только слабые», — сказал однажды Клаус, и Алекса узнала, что слабость убивает. Поэтому, несмотря на то, что ее сердце было разбито вдребезги, она подняла подбородок и посмотрела в глаза своему Альфе. — Я поняла, — сказала она с легкой дрожью в голосе. — Хорошо, — Клаус встретился с ней взглядом. — Это последнее предупреждение. Дверь в подвал открылась, и Райли, зевая, вошел внутрь. В тот момент, когда он заметил Клауса, он выпрямился и кивнул. — Пришло время моего дежурства, — сказал он, быстро взглянув в сторону Алексы. Гибриды по очереди присматривали за Брайаном. Они не хотели оставлять его одного на случай, если ему удастся выбраться и учинить хаос. — Мне сегодня уехать в Батон-Руж? — спросила Алекса у Клауса, игнорируя Райли. Райли нахмурился. Ее голос звучал по-другому, напряженно. Она тоже выглядела довольно странно, как будто едва сдерживалась, чтобы не выбежать из комнаты. «С каких это пор Алекса не хочет быть рядом с Клаусом?» — задумался он. Ни для кого не было секретом, что она неравнодушна к нему. — Пока нет. Я дам тебе знать, — холодно сказал Клаус. — Теперь ты можешь идти. Алекса кивнула и выбежала из комнаты. Райли не мог не задаться вопросом, что же произошло. — Ему не становится лучше? — Клаус повернулся к Брайану, который продолжал шипеть и рычать. Он казался еще более сумасшедшим, чем раньше. Было очевидно, что он до сих пор был под кайфом от крови. — Нет, — ответил Райли. — Анжелика смешала несколько трав, чтобы успокоить его, но… — он прочистил горло. — Кое-что произошло… Клаус повернулся лицом к Райли. Ему не понравилось выражение лица парня. — Что? Райли глубоко вздохнул. — Брайан укусил Анжелику прошлой ночью. Он напал на нее, когда она пришла с травами. С ней все в порядке, — поспешил добавить он. — Феликс был с ней. Он вырубил Брайана и исцелил ее. С ней все в порядке. Клаус повернулся обратно к прикованному гибриду. — Двадцать четыре часа, — пробормотал он. — Прошлой ночью он выпил кровь ведьмы, что означает, что он все ещё под кайфом. Если через двадцать четыре часа ему не станет лучше… — он снова повернулся к Райли. — Убейте его и избавьтесь от тела, — приказал он, прежде чем выйти из подвала. Клаус терпеть не мог вампиров-потрошителей, единственным, кого он когда-либо выносил, был Стефан.

***

На лице Джоанны была улыбка, когда она вошла в магазин. Ее поприветствовал аромат корицы, яблок и роз. Когда она прошла дальше, то также почувствовала запах лаванды и розмарина. Магазин только что открылся, и покупателей еще не было. — Я могу вам помочь? — спросила красивая темнокожая женщина из-за прилавка. На ее лице была мягкая улыбка и несколько морщин. Ее темные длинные волосы каскадом ниспадали по спине. — Доброе утро, — поздоровалась Джоанна с улыбкой. — Сегодня вечером меня пригласили на ужин, и я хотела сделать небольшой подарок. Несколько свечей, например. — Конечно, — улыбнулась женщина. — Есть ли на примете какой-то конкретный аромат? — Лаванда и, возможно, шалфей, — Джоанна с любопытством ходила по магазину, выбирая. Она взяла свечу в стакане среднего размера и улыбнулась. — Гардения, — сказала владелица магазина, подходя к ней. — Они всегда были твоими любимыми цветами, — пробормотала Джоанна, ставя банку и поворачиваясь к ней лицом. Так много воспоминаний промелькнуло у нее в голове, когда она посмотрела на другую женщину. — Извините? — женщина нахмурилась. — Ты всегда любила гардении. Твой сад был полон ими, — сказала Джоанна. Ее глаза сияли нежностью, а на губах играла теплая улыбка. — Я тебя знаю? — это было странно, но ей казалось, что они уже встречались. — Неужели прошло так много времени, что ты забыла меня, кузина? — поддразнила Джоанна. — В детстве мы часто играли вместе. Летние вечеринки тети Вивиан были скучными, но мы с тобой всегда находили способы развлечься, и чаще всего это приводило нас к неприятностям. — Джоанна, — прошептала женщина с широкой улыбкой на лице. — Джоанна Беннет, — она рассмеялась. — Я не могу в это поверить. Сколько времени прошло с тех пор, как я видела тебя в последний раз? — Двадцать лет или больше, — ответила Джоанна, прежде чем обнять кузину. — Рада встречи, Ленор Беннет. — Я больше не ношу эту фамилию, — сказала ей Ленор. — Теперь я Ленор Дампир. Так меня знают все в Новом Орлеане, — она взяла эту фамилию после замужества ещё тридцать лет назад. — Чепуха, — сказала Джоанна. — Ты родилась ведьмой Беннет и всегда будешь одной из нас. Ленор вздохнула. — И что-то подсказывает мне, что именно это привело тебя, — она всегда знала, что рано или поздно ее имя, ее семья, ее наследие настигнут ее. — Так и есть, — Джоанна глубоко вздохнула. — Ковен Беннет будет снова созван, кузина. Ты нужна нашей семье, Ленор. Ты нужна нашей королеве.

***

Давина встала, когда двери в хижину открылись. Она ожидала увидеть Бонни, но внутрь вошла не ведьма, а высокий светловолосый мужчина. Это был вампир. «Нет», — поняла Давина, когда чувства предупредили ее об угрожающей ауре. — «Он гораздо больше, чем вампир». — Давина Клэр, — сказал он, подходя ближе к ней. — Наконец-то мы встретились. — Клаус, — Давина нервно сглотнула. Она никогда не думала, что окажется в столь невыгодном положении при встрече с печально известным гибридом. Она так много слышала о нем: от ведьм, которые считали его легендой, от Марселя, который считал его врагом, и даже от гибридов, которые по очереди проверяли ее. Клаус Майклсон, одно его имя, казалось, внушало страх. Давина определенно его испытывала. — Чего ты хочешь? — нервно спросила она. Неужели он пришел, чтобы убить ее? — Я хочу многого, — ответил Клаус. Он внимательно изучал ее лицо. Она выглядела действительно молодо, намного моложе, чем он ожидал. Давина была близка по возрасту к Бонни, и все же она казалась совсем ещё ребёнком по сравнению с его маленькой ведьмой. Он подошёл ближе, и Давина невольно отступила на шаг. — Не нужно бояться, моя дорогая, — Клаус заложил руку за спину и одарил ее своей самой очаровательной улыбкой. — Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль. Я просто хочу поблагодарить… тебя. — Поблагодарить… меня? — это было последнее, что она ожидала услышать от него. — Ты помогла Бонни и тем самым помогла и мне. Я всегда вознаграждаю тех, кто мне помогает. — Я сделала это не для того, чтобы помочь тебе, — огрызнулась Давина. Клаус усмехнулся. — О, я знаю. Ты сделала это, чтобы помочь себе. Чтобы избавиться от ведьм раз и навсегда, — он рассматривал ее золотыми глазами. — Чего ты хочешь, Давина? — внезапно спросил он. Вопрос застал ее врасплох. — Что? — Чего ты хочешь? — снова спросил Клаус. — Ты хочешь власти? Или ты хочешь стать лидером ковена Французского квартала? Возможно, бессмертие? — он с нетерпением ждал ее ответа. — Чего желает твое сердце? Давина облизнула губы. Никто никогда раньше не задавал ей такого вопроса. — Я… — Чего ты хочешь, так это быть свободной, — ответил за нее Клаус. — Не только свободной от этих четырех стен, но и свободной от Жатвы, ведьм, войны, — он бросил на нее понимающий взгляд. — Возможно, тебе даже захочется вернуться в школу и повидаться со своими друзьями. Например, увидеться с тем мальчиком, который играет на скрипке… Тим, не так ли? У Давины перехватило дыхание. — Откуда ты знаешь о нем? — спросила она. Ее сердце бешено заколотилось. Тим был ее другом, ее первой любовью. Она не видела его почти год. Марсель никогда не позволял ей общаться со школьными друзьями. — Я многое знаю, — ответил Клаус с усмешкой. — Видишь ли, Давина, в то время как Марсель хочет использовать тебя в качестве своего личного оружия, в то время как ведьмы хотят убить тебя и завершить Жатву, все, чего я хочу, это дать тебе то, что ты желаешь. Вознаградить тебя за помощь мне. — Я не предам Марселя, — огрызнулась Давина. — Он моя семья, так что если ты думаешь… — Я не прошу тебя предавать Марселя, — прервал ее Клаус с тихим смешком. — Я предлагаю тебе сделку. Все очень просто, Давина. — Ты ожидаешь, что я в это поверю? — осторожно спросила она. Она была молода, но не глупа. — Я хочу даровать тебе свободу. Я отпущу тебя в обмен на кое-что… кое-что очень простое. — В обмен на что? — спросила Давина, думая обо всех ужасных вещах, которые он мог бы попросить ее сделать. Ее свобода будет стоить дорого, она это знала. — На клятву, — сказал Клаус. Его глаза были непроницаемы. — Это все, что мне нужно от тебя, Давина. — Клятва — повторила Давина. Все, что Клаус хотел от нее, — это клятва, и он отпустит ее. — Ты серьезно? — спросила она с недоверием. Здесь должен был быть какой-то подвох. Он ни за что не собирался так просто позволить ей уйти. — Очень даже, — ответил Клаус. — Мне нужна от тебя клятва ведьмы, Давина. Дай ее, и ты будешь свободна. Давина ахнула, широко раскрывая глаза, когда до нее дошли его слова. Клятва ведьмы была священной, связанной кровью и магией. Нарушение этой клятвы означало смерть. Клаус смотрел на нее с дьявольской ухмылкой на лице. — Мне перечислить мои условия? Давина в шоке уставилась на него.

***

Бонни разделила поздний завтрак с Ребеккой и Мэттом. Ранее она позвонила Эбби, Джоанне и Люси и пригласила их на ужин, и теперь они с первородной вампиршей занимались подготовкой к предстоящему вечеру. К счастью, Бонни не нужно было беспокоиться о готовке: Ребекка предложила воспользоваться услугами кейтеринговой компании. — Кто еще придет? — спросил Мэтт, допивая кофе. — Измаил и Кэри, — ответила Бонни. Всего будет десять человек. — И твоя мама согласилась прийти на ужин? — Ребекка подняла бровь. Ни для кого не было секретом, как сильно Эбби ненавидела Клауса. — Да, — на самом деле Эбби вообще не протестовала. Из-за этого Бонни нервничала. Она лишь надеялась, что Эбби не станет открыто враждовать с Клаусом, что, возможно, они смогут провести несколько часов вместе вполне себе мирно. — Я сказала ей, что было бы неплохо провести время с семьей после всего безумия. К тому же у Бонни и Клауса были очень интересные новости, которыми они планировали поделиться со всеми. Бонни была удивлена, что суперслух Ребекки еще не уловил сердцебиение близнецов. Но в то же время она была рада, что у них с Клаусом появилась возможность самим всем сообщить. — Ну, тогда мне лучше надеть что-то красное, — беззаботно сказала Ребекка. — Если вдруг за ужином прольётся кровь, — пояснила она, увидев смущенный взгляд Мэтта и Бонни. — Не говори так, — сказала Бонни. — Сегодня ничего такого не будет, — она была полна решимости устроить хороший семейный ужин. — Я бы не стала на это надеяться, дорогая, — сказала Ребекка с ухмылкой. — Семейные ужины Майклсонов всегда заканчиваются кровью. — Верно, — пробормотал Элайджа, входя в столовую. Он снял пиджак и нетерпеливо расслабил галстук. — У нас сегодня семейный ужин… — начала Бонни, но замолчала на полуслове, когда Элайджа буквально разорвал на себе рубашку. — Что ты… Элайджа бросил белую ткань на стол, и тогда все заметили татуировки на его груди и руках. — Черт возьми! — Ребекка встала и подошла к брату, внимательно изучая каждое имя, волшебным образом появившееся на его коже. — Это что, имена? — Мэтт придвинулся ближе, как и Бонни. Все трое открыто уставились на первородного. — Вчера у меня были имена только на запястьях, — Элайджа повернулся и показал им спину. — Сабина Лоран… — пробормотал Мэтт, прочитав имя на плече Элайджи. — Почему это имя кажется мне знакомым? — Подруга Софи, — ответила Бонни. Она была на балу. И если она не ошибалась, именно Сабина похитила Элайджу. — Это только подтвердило мои подозрения, — сказал Элайджа. — Дорогая, ты не могла бы выписать имена? — обратился он к сестре. Ребекка кивнула. Она нашла ручку и блокнот и начала записывать все имена. — Подтвердило что? — спросила Бонни. Элайджа повернулся к ней лицом. — Что Сабина на самом деле Селеста Дюбуа. Это она наложила на меня это заклятие. — Кто такая Селеста? — спросил Мэтт. — Бывшая любовница Элайджи, — ответила Ребекка, не отрываясь от блокнота. Она писала с вампирской скоростью. — Очень много имен, — она уже записала более двадцати, но это далеко не конец. — Селеста нашла способ обмануть смерть и прыгала в тела всех этих ведьм. Теперь не было абсолютно никаких сомнений. Имя Сабины на его коже подтвердило его подозрения. Ему нужно было позвонить Люси и сообщить. Бонни сделала шаг к нему, пока не оказалась всего в нескольких дюймах от Элайджи. — Это имя… — пробормотала она, указывая на имя на его шее. Элайджа посмотрел вниз. Он не мог понять, какое имя привлекло ее внимание. — Которое из них? — Сара… — Бонни подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Сара Беннет. Элайджа напрягся, и Ребекка испуганно подняла глаза. Они оба обменялись удивленными взглядами. — Вы знали ее? — с любопытством спросил Мэтт. Он не упустил из виду, как оба первородных отреагировали на это имя. Бонни не сводила глаз с лица Элайджи. По его реакции было очевидно, что и ему, и Ребекке знакомо это имя. Бонни уже видела его раньше, в одном из гримуаров Клауса. Она была уверена, что у Клауса был гримуар, который когда-то принадлежал Саре Беннет. Была ли Селеста достаточно смелой, чтобы завладеть телом ведьмы Беннет? — Да, — ответил Элайджа. Он не мог в это поверить. Сара Беннет жила задолго до Селесты. Почему ее имя было вытатуировано на его коже? Откуда Селеста вообще могла знать о Саре? — Кем она была? — заинтригованно спросила Бонни. — Она была первой ведьмой, которой удалось выполнить заклинание прыжка в другое тело. Бонни обернулась на звук голоса Клауса. Гибрид стоял в дверях с серьезным выражением лица.

***

Софи глубоко вздохнула и направилась к мужчине, сидевшему на террасе кафе недалеко от Квартала. Он был поглощен книгой по психологии и, казалось, даже не заметил ее присутствия. Он продолжал читать, когда Софи плюхнулась на сиденье перед ним. Она была очень смелой, особенно без магии, но отчаянные времена требовали отчаянных мер. Мужчина не отрывал глаз от книги, спокойно попивая кофе. Софи продолжала смотреть на него, ожидая, что он признает ее присутствие. Наконец, спустя, казалось, вечность он отложил книгу. — Я могу вам помочь? — Ты из ковена Терме, — сказала Софи, глядя ему в глаза. Ведьмы этого ковена были, пожалуй, самыми сильными из всех в Новом Орлеане. И самыми опасными. — А ты из ковена Французского квартала, — ответил он, откидываясь на спинку стула. — Ходят слухи, что вы все лишены магии. Какая жалость, — на его губах играла насмешливая улыбка. — Ходят слухи, что ты будущий регент девяти ковенов, — сказала Софи, пристально глядя в его темные глаза. — Мне нужна твоя помощь. Мужчина рассмеялся. — Я не могу вернуть тебе твою магию. Извини, — он встал и начал собирать свои вещи. — Мне нужно поговорить с регентом. Она единственная, кто может нам помочь. С тех пор, как вампиры захватили власть, никто не может с ней встретиться, и я… — Старейшины могут общаться с регентом, — он попытался уйти, но Софи встала перед ним. Другой член его ковена проклял бы ее за дерзость, но у него было больше терпения. — Старейшины моего ковена мертвы! — огрызнулась Софи. — Я должна увидеть ее. — Регент находится в уединении. Она никого не принимает. Мне жаль, но я не могу тебе помочь, — он пошёл прочь. — Бонни Беннет убила Провидицу и весь ее ковен, — выпалила Софи. Мужчина остановился как вкопанный и, нахмурившись, повернулся к Софи. — Беннет? — он слышал о ведьме, которая сразилась с Провидицей и уничтожила ее. Но он не знал, что она была ведьмой Беннет. — Ведьма, убившая Кассандру, была женой гибрида. — Да, ее зовут Бонни Беннет, — сказала Софи, подходя к нему. — Она забрала нашу магию, я уверена, что это сделала она. И есть еще кое-что, что регент должна знать. — И что же? — спросил он с подозрением. Было очевидно, что она не собиралась отказываться от попыток увидеться с регентом. — Бонни Беннет носит ребёнка Клауса Майклсона, — она была в отчаянии и знала, что такого рода информация чрезвычайно ценна. — Я не знаю почему, но Предки хотят этого ребенка, — Джейн-Энн умерла, чтобы исполнить их волю, привести Клауса в город и остановить Марселя. В конце концов, все это обернулось неприятными последствиями. Но Софи знала, что была причина, по которой Предки хотели этого ребенка. Ребенок Бонни был ценным. Мужчина сжал губы и задумался над словами Софи. Ведьма Беннет была беременна от гибрида. — Ты уверена? — Абсолютно, — ответила Софи. — Пожалуйста, мне нужно увидеться с регентом. Мне нужно поговорить с ней. Она единственная, у кого есть сила противостоять Бонни и вернуть нашу магию. Пожалуйста, Винсент, я умоляю тебя. Винсент закрыл глаза, вспомнив слова регента, сказанные ему в последний раз, когда он видел ее. — Время пришло… — прошептал он больше самому себе. Момент, которого он так боялся, становился все ближе и ближе. Софи нервно ждала его ответа. Он должен был отвести ее к регенту. У нее была власть над всеми девятью ковенами в городе. На самом деле Сабина подала ей эту идею. Если бы все девять ковенов объединились в один, у них был бы шанс выиграть войну. Регент была ключом к этому. Ей нужно было завершить Жатву ради Джейн-Энн и Моник. Винсент вздохнул. — Я поговорю с ней. И если она согласится, я отведу тебя к ней, — они были из разных ковенов, и Винсент знал, что лучше не доверять кому-то так легко, особенно отчаявшейся ведьме… или бывшей ведьме в данном случае. Он не собирался вести ее к регенту, пока та сама не согласится на это. — Спасибо, — сказала Софи. Она была уверена, что регент согласится встретиться с ней и Сабиной. Они убедят ее помочь им. В конце концов, у Сабины был отличный план. — Да помогут нам всем Предки, — пробормотал Винсент.

***

Позже вечером Клаус сидел на кровати, наблюдая, как Бонни ходит по спальне. Она добавляла последние штрихи к своему образу. Скоро должны были прибыть их гости, и она слегка нервничала. Бонни хотела, чтобы вечер прошёл идеально. — Так что сказала Давина? — спросила его Бонни, надевая серьги. Она выглядела прекрасно в расшитом бисером золотом коротком платье, которое идеально подчеркивало ее формы. Он мягко улыбнулся, заметив маленький круглый животик. — Она согласилась? Клаус облизнул губы. Он задавался вопросом, как сильно разозлилась бы Бонни, если бы он сорвал с неё платье и трахнул ее у туалетного столика. — Я дал ей время обдумать мое предложение, — ответил он. Его глаза беззастенчиво прошлись по ее ногам. — Прекрати, — сказала Бонни, направляясь к шкафу в поисках обуви. Она чувствовала его желание, но знала, что у них не было времени на подобную «активность». Скоро должны были приехать ее родные. Клаус надулся. Бонни сделала все возможное, чтобы игнорировать его и подавить волну собственного желания. — И ты думаешь, что заставить Давину принести эту клятву — лучший вариант? — Другой вариант — убить ее, — пробормотал Клаус, наслаждаясь прекрасным видом ее задницы. Бонни повернулась и посмотрела на него через плечо. — Не шути о таком. — Кто сказал, что я шучу? Бонни покачала головой. — Она просто девочка, Клаус, в которой очень много силы и которую все используют, она просто пытается выжить. «Она угроза, которая должна быть устранена», — таково было мнение Клауса, но он оставил его при себе. Было очевидно, что по какой-то причине Бонни сочувствовала Давине и, вероятно, даже хотела ей помочь. Единственное, чего хотел Клаус, — это убедиться, что Давина не будет представлять угрозы для Бонни или его детей, именно поэтому он предложил ей сделку. Теперь все зависело от Давины. — Что произойдет, если она не согласится? — спросила Бонни, снова поворачиваясь к нему лицом. «Я убью ее», — вертелось у него на кончике языка. — Она проведет остаток своей жалкой жизни взаперти в хижине, — ответил Клаус. — Ты ужасный лжец. — Я превосходный лжец, — ответил Клаус. — Это связь меня выдала. — Клаус… — Давина — умная девушка. Она сделает мудрый выбор, — сказал Клаус. Он не хотел обсуждать судьбу Давины прямо сейчас. — Ты выглядишь просто великолепно, — сказал он, вставая и подходя к ней. — Абсолютно восхитительно. Бонни улыбнулась, прежде чем повернуться и посмотреть на свое отражение в зеркале. Она положила руки на живот. Платье красиво подчёркивало его. — Я все еще не могу поверить, что их там двое, — сказала она, поймав взгляд Клауса через зеркало, которое она починила после утреннего кризиса. Гибрид обнял ее за талию и положил обе руки на живот. Ровное сердцебиение близнецов было музыкой для его ушей. — Но их двое, — пробормотал он, уткнувшись носом в ее шею. — Клаус, — тихо сказала Бонни, поворачиваясь к нему лицом. — Мне нужно, чтобы ты пообещал мне кое-что. — Что? — спросил Клаус. Она выглядела смертельно серьезной. — Если это из-за Дави… — Обещай мне, что не будешь провоцировать мою маму. Клаус застонал. По-любому именно она спровоцирует его. — Я хочу хороший семейный ужин, — сказала Бонни, положив руки ему на грудь. — Я не хочу никаких ссор и оскорблений. Я просто хочу хорошо провести время с близкими нам людьми, поделиться новостями о близнецах, пожалуйста. Только сегодня, — на самом деле она хотела бы, чтобы они всегда ладили, но она была бы безмерно счастлива, если бы они смогли стерпеть друг друга хотя бы один вечер. — Ты сказала об этом своей матери? — спросил Клаус. — Джоанна обещала поговорить с ней, — когда Бонни пригласила их на ужин, Джоанна пообещала поговорить с Эбби. — Пожалуйста… — взмолилась Бонни. — Я знаю, что она тебе не нравится, но, пожалуйста. Клаус вздохнул. — Ради тебя… — прошептал он, проводя пальцами по ее подбородку. — Я буду вести себя наилучшим образом и не стану злить твою мать, — пообещал он. Улыбка, которой одарила его Бонни, могла бы затмить само солнце. — Спасибо, — улыбнулась она, прежде чем поцеловать его. Клаус улыбнулся ей в губы и ответил. У него было сильное искушение толкнуть ее на кровать и забыть обо всем остальном мире, но он знал, как много значил для нее этот ужин. И из-за этого он был готов попытаться поладить с ее несносной матерью. Бонни затаила дыхание, когда они отстранились. На лице Клауса появилось странное выражение, когда он внимательно посмотрел на нее. — С тобой все в порядке? — внезапно спросил он. — А почему бы и нет? — Бонни была удивлена его вопросом. С ней было более чем все в порядке. Она не могла дождаться, когда поделится новостями с семьей, даже если немного нервничала из-за реакции матери. — Кошмар, который тебе приснился… — тихо сказал Клаус. Бонни напряглась. — Это был просто сон, — сказала она, отводя от него взгляд. Она не хотела думать об этом. Клаус провел пальцами по ее щеке и притянул к себе. — Он напугал тебя. — Он был жутким, — сказала Бонни. Он все еще не выходил у нее из головы, но она делала все возможное, чтобы забыть увиденное. — У меня никогда раньше не было такого рода снов, — ей нечасто снились сны, а если и снились, то она редко их помнила. Больше всего ее беспокоило то, что с тех пор, как она узнала, что она ведьма, все ее сны, казалось, имели скрытый смысл. Именно по этой причине она испугалась. Потому что в глубине души Бонни чувствовала, что это был не просто сон. Что, возможно, это было предупреждение, что где-то есть волк, который хочет ею овладеть. — Ты хочешь поговорить об этом? — мягко спросил Клаус. — Нет, — быстро ответила Бонни. Она обняла его за талию и прижалась к нему всем телом. — Я хочу забыть об этом и сосредоточиться на том, что важно, — она чмокнула его в губы, прежде чем улыбнуться. — У нас есть очень радостные новости, которыми мы хотим поделиться с нашими семьями. Я хочу сосредоточиться на этом. — Хорошо, — Клаус притянул ее к себе. — Я думаю, у нас есть пара минут, прежде чем гости прибудут. — Даже не думай, — Бонни знала его достаточно хорошо, чтобы понять, как он хотел скоротать время. — Ты жестокая женщина, Бонни. Бонни хихикнула, прежде чем обвить руками его шею и прошептать: — Если ты будешь хорошо себя вести… Я могла бы вознаградить тебя позже… Клаус ухмыльнулся. — Да? — его руки опустились с ее талии на ягодицы. — Обещаешь? — он сжал ее задницу и вжался в ее бёдра. Бонни ахнула. — Только если ты будешь хорошо себя вести. — Ловлю тебя на слове.

***

Люси прибыла первой. Ее мать разговаривала с Эбби, поэтому она решила отправиться на плантацию самостоятельно. Она также хотела поговорить с Элайджей. Он позвонил ей ранее и сказал, что ему нужно поделиться с ней чем-то очень важным о Селесте. Бонни открыла дверь и поприветствовала ее счастливой улыбкой. — Люси, проходи, пожалуйста. — Привет, кузина, — Люси поцеловала ее в щеку. — Мама и Эбби должны скоро приехать, — сказала она, когда они пошли в гостиную. — Мама берет с нее обещание вести себя прилично, — прошептала она. — Я заставила Клауса пообещать то же самое, — заговорщически прошептала Бонни в ответ. — Тогда будем надеяться, что это сработает. Элайджа, Ребекка, Мэтт и Клаус были в гостиной. Гибрид потягивал бурбон, в то время как сладкая парочка распивала бутылку вина. Люси улыбнулась, когда заметила Элайджу, тот ответил ей тем же. Он всегда был таким серьезным, но когда улыбался, то выглядел по-настоящему красивым. Люси даже почувствовала бабочек в животе от одного его взгляда, чего раньше с ней не происходило. Бонни перевела взгляд с одного на другого. Она явно что-то почувствовала. — Люси Беннет, — Клаус встал со стула и одарил ее своей самой очаровательной улыбкой. — Не хотите ли чего-нибудь выпить? — Вино будет прекрасно, — ответила Люси с вежливой улыбкой. Она поздоровалась с Мэттом и Ребеккой, прежде чем сесть напротив них. Бонни села рядом с ней, а Элайджа протянул ей бокал красного вина. Его пальцы слегка коснулись ее, и Люси вздрогнула. Ей показалось или в комнате вдруг стало по-настоящему жарко? — Мой брат сказал мне, что ты помогаешь ему в его маленьком затруднительном положении, — сказал Клаус. Он не упустил из виду, как рука его брата чуть задержалась, когда он передавал Люси ее напиток. Он вопросительно посмотрел на Бонни, на что та пожала плечами. — Да, — Люси сделала глоток вина, когда все взгляды внезапно обратились к ней. — Ну, тебе добавилось работы, — сказала Ребекка, делая глоток. — О чем ты? — Люси нахмурилась. Элайджа вытащил из кармана листок бумаги и протянул ей. — Появилось еще больше имен. Люси ахнула. — Их больше двадцати, — она в шоке уставилась на Элайджу. Ужасно, что кто-то вселился в стольких ведьм, использовал их тела, а затем выбросил. Два имени привлекли ее внимание. — Есть имя Сабины, теперь нет никаких сомнений… — Что она действительно Селеста Дюбуа, — в глубине души он это знал, но теперь это подтвердилось. «Во что ты играешь?» — задумался Элайджа. И какую часть головоломки он упустил? Заклинание все еще действовало. — Сара Беннет, — прочитала Люси второе имя. Очевидно, это была одна из ее предков. — Она была первой ведьмой, выполнившей заклинание смены тела со времен его первоначального создателя, — сказал Клаус. Он потратил годы на поиски компетентной ведьмы, способной сотворить это заклинание. В тот момент, когда он встретил Сару, он знал, что у неё получится. В конце концов, ее предок создал оригинальное заклинание. — Ты думаешь, Сабина… Селеста, — поправила себя Люси. — Завладела и ее телом тоже? — было страшно подумать, что у Селесты столько власти, что ей удалось завладеть телом ведьмы Беннет. Люси вздрогнула. — В том-то и дело, — сказала Бонни. — Сара Беннет умерла за двести лет до Селесты, — первородные познакомились с Сарой за два столетия до того, как встретились с Селестой. Об этом ей рассказал Клаус. Люси нахмурилась. — Итак, почему ее имя на твоей коже? Во что, черт возьми, играет твоя бывшая? — Это вам с моим братом и предстоит выяснить, — сказала Ребекка, ухмыляясь. Ей никогда не нравилась Селеста. Элайджа был ослеплен ею и считал ее невинной овечкой, но Ребекка видела ее насквозь. Люси, казалось, была готова сказать что-то еще, но в дверь позвонили. — Измаил и Кэри, — сказал Клаус, почувствовав присутствие двух оборотней. — И твоя мать, — он взглянул на Бонни. Она бросила на него взгляд, который ясно говорил: «Ты обещал». Клаус глубоко вздохнул и направился к входной двери. «Только ради тебя, любовь моя», — мысленно ответил он, прежде чем открыть дверь и поприветствовать всех вежливой улыбкой. Эбби предпочла проигнорировать его и войти в дом, не сказав ни единого слова. Клауса это более чем устраивало. Эбби вошла в гостиную, за ней последовали Джоанна, Кэри, Измаил и Клаус. Она выглядела напряженной и слабо улыбнулась дочери, поцеловав в щеку, прежде чем принять предложенный бокал вина. — Спасибо. — Кажется, ты остро в нем нуждаешься, — сказала Люси. — Мы принесли вино, — сказал Кэри, здороваясь с Бонни. — Очевидно, тебе его нельзя, но знаешь… — Спасибо, — улыбнулась Бонни. Элайджа взял бутылку вина, которую принес Кэри, и поприветствовал его и Измаила вежливой улыбкой. — Добро пожаловать в наш дом. Бонни пригласила Измаила и Кэри внутрь, когда первородные были похищены, но они впервые были все вместе в доме. — Привет, — сказала Ребекка со своего места. Ее чувства были на пределе из-за присутствия трех ведьм и двух оборотней. Не говоря уже о том, что она не знала, что думать о семье оборотней Клауса или как с ними взаимодействовать. В конце концов, оборотни были заклятыми врагами вампиров. Мэтт ободряюще сжал ее руку. Ребекка улыбнулась. «В этом и был смысл этого ужина», — сказала она себе, — «чтобы лучше узнать друг друга ради Бонни и ребенка». — Я принесла тебе несколько хороших ароматических свечей, — сказала Джоанна Бонни. — И у меня есть очень хорошие новости. Я встретилась с одной из наших кузин. Ее зовут Ленор, она живет здесь. — В Новом Орлеане есть ведьма Беннет? — с интересом спросил Клаус, подходя и становясь рядом с Бонни. — Есть, — подтвердила Джоанна. — Я поговорила с ней, и она хочет встретиться с тобой, — сказала она Бонни. — Думаю, мы можем встретиться с ней перед созывом ковена. — Было бы замечательно, — Бонни не знала, что у них есть родственница в Новом Орлеане. Она немного нервничала из-за предстоящей встречи со своими родственниками. — Я все устрою, — улыбнулась Джоанна. — К какому ковену она принадлежит? — с любопытством спросил Клаус. — Она вышла замуж за старейшину из ковена Алгьерс. Он умер три года назад. Однако никто в Новом Орлеане не знает, что она Беннет. Она носит фамилию мужа. Она стала частью этого ковена из-за него. — Интересно, — пробормотал Клаус, переглянувшись с Элайджей. — Сколько ковенов в Новом Орлеане? — спросила Бонни. Она слышала, что был Регент. Элайджа пригласил ее на бал, но та не пришла. — Всего девять ковенов, — сказал Элайджа, подходя к ним. — У каждого ковена есть несколько старейшин, которые возглавляют их. Но Регент — верховная ведьма среди них. Она авторитет среди ведьм. Нынешний регент — ведьма по имени Джозефина Лару. — Должны ли мы считать ее другом или врагом? — с интересом спросил Измаил. — На данный момент мы не знаем, — ответил Элайджа. Регент отклонила их приглашение на бал, но и Провидице она не помогла. До сих пор ведьма сохраняла нейтралитет. Возможно, родственница Бонни поможет им связаться с ней и с остальными ковенами в городе. Судя по выражению лица его брата, Клаус думал о том же. — Хорошо, — сказала Ребекка, вставая. — На сегодня хватит интриг. В конце концов, это семейный ужин, — она улыбнулась в сторону Бонни. — Так почему бы нам не пойти и не насладиться вкусной едой, — она взяла Мэтта за руку и была готова направиться в столовую. — Вообще-то, — голос Клауса остановил ее. — Мы с Бонни хотели бы поделиться одной новостью, прежде чем мы приступим к прекрасному семейному ужину, — он взял Бонни за руку, и они обменялись понимающими улыбками. — Что происходит? — спросила Эбби. Она не могла не испытывать беспокойства. На мгновение она задумалась, не собираются ли они объявить, что поженились по-настоящему. Все взгляды обратились к паре. Бонни и Клаус посмотрели друг другу в глаза, прежде чем повернуться к гостям. — У нас будут близнецы! — сказали они в унисон.

***

На мгновение воцарилась абсолютная тишина. Если бы иголка упала на пол, все бы это услышали. Так ошеломила их эта новость. — Близнецы! — Ребекка подбежала к Бонни и Клаусу с потрясенным выражением на лице. — Правда? — О боже мой! — Люси поднесла руку ко рту. — Охренеть! — Мэтт положил руки на голову и уставился на пару. — У тебя будут близнецы, — повторил он. Он все еще не мог в это поверить. У Бонни будет двое детей. — Откуда вы знаете? — спросил Кэри, уставившись на живот Бонни. Он не думал, что у неё достаточно большой срок, чтобы узнать о близнецах. — Поздравляю, — Измаил одарил их обоих улыбкой. — Вы уверены? — спросила Ребекка, заключив Бонни в крепкие объятия. Она повернулась к брату. — Если это шутка… — Почему бы тебе самой не послушать? — Клаус сказал ей с усмешкой. Ребекка посмотрела на живот Бонни, который стал гораздо заметнее из-за ее платья. Она уставилась на него и сосредоточилась. Первородная шокировано ахнула. — Черт возьми! — она услышала их: два крошечных сердцебиения, бьющихся в унисон с сердцем их матери. — Я их слышу, — она повернулась и посмотрела на Мэтта. — Я слышу их сердцебиение. Элайджа, который до сих пор молчал, подошёл к паре. — Можно? — спросил он, глядя на Бонни. Она кивнула. Нежно, очень нежно он положил руку ей на живот. Люси наблюдала за происходящим с другого конца комнаты. Сначала на его красивом лице была сосредоточенность. Затем от шока его глаза расширились. А потом на его лице появилось выражение чистого изумления. Его глаза засверкали от эмоций, а губы изогнулись в улыбке. Настоящая улыбка, которая сделала его намного моложе и беззаботнее. — Это невероятно, — прошептал он. Элайджа перевел взгляд с Бонни на Клауса и снова на живот. Он не мог поверить, что не заметил этого раньше. Теперь он прекрасно слышал сердцебиения. Два новых Майклсона. — Поздравляю, — сказал он, прежде чем убрать руку. — Это настоящее чудо. Как только Элайджа отстранился, Мэтт обнял Бонни, крепко прижимая ее к себе. — Это безумие! — Я знаю, — сказала Бонни. Это была неожиданная, но очень радостная новость. Люси молча наблюдала за ними. В этот момент она увидела семью. Не группу безжалостных и жестоких вампиров, а семью, которая глубоко заботилась друг о друге и с огромной радостью восприняла новость о грядущем двойном пополнении. «Вот кто такие первородные», — поняла Люси. — «Неблагополучная семья, но тем не менее семья». Мэтт обнял Ребекку, прижимая ее к себе, пока девушка вытирала счастливые слёзы. Элайджа и Клаус обменялись понимающими улыбками, а Бонни буквально засияла от счастья. — Да, вы будете очень заняты, — сказала Джоанна, поздравляя пару. Она кивнула в сторону Клауса, но тепло обняла Бонни. Люси была следующей. — Так кого ты хочешь? — Не знаю. Мне все равно. Все, чего я хочу, — так это чтобы они родились здоровыми и были счастливы, — и были в безопасности от всех опасностей этого мира. — Это будут два мальчика, — гордо заявил Клаус. Бонни закатила глаза, он только усмехнулся. Он был уверен, что она родит ему двух сыновей. — Две девочки, — поспешила поправить его Джоанна. — Родословная Беннет знаменита матриархатом. Я уверена, что у вас будут две прекрасные дочери. — Было бы прекрасно, если это будут две маленькие девочки, — мечтательно сказала Ребекка. — Надеюсь, они будут похожи на свою мать внешностью и темпераментом. Клаус свирепо посмотрел на женщин. — Мама родила пятерых мальчиков, — прокомментировал Элайджа. — Возможно, твое желание исполнится, — как всегда, он встал на сторону своего брата. Ребекка скорчила гримасу. — Будет классно, если родятся мальчики-близнецы, — сказал Кэри с улыбкой. — Два альфа-волка для стаи, — он повернулся к своему деду. — Что ты думаешь? — Мальчик или девочка, это не имеет значения, — сказал Измаил. Он не собирался принимать ничью сторону. — Важно, чтобы они родились здоровыми. — Умно, — сказала Джоанна, улыбаясь. — А что насчет тебя, Донован? — внезапно спросил Клаус. — Не хочешь сделать ставку? Поскольку все, казалось, принимали чью-то сторону, настала очередь квотербека выбирать, и Клаус хотел поставить его на место. Глаза Мэтта расширились, когда он внезапно оказался в центре внимания. — Я… Должен ли он согласиться со своей девушкой или с ее братом, который, казалось, бросил ему вызов? Мэтт сглотнул. Ребекка выгнула бровь. — Девочки-близняшки — это замечательно, тебе не кажется, любовь моя? — Мальчики-близнецы, верно, приятель? — Клаус строго посмотрел на него. Мэтт посмотрел на свою девушку, а затем на Клауса, который ждал от него ответа. — Мальчик и девочка, — быстро сказал он. Таким образом, он мог бы угодить и своей девушке, и при этом согласиться со своим шурином. — Хороший ответ, Мэтт, — сказала Бонни. Клаус закатил глаза. — Трус, — пробормотал он себе под нос. Бонни ткнула его локтем в ребра. Клаус только ухмыльнулся. Они оба рассмеялись. Улыбка сползла с ее лица, когда она заметила, кого не хватает. — Где Эбби? — внезапно спросила она. Ее матери больше не было в комнате. Она даже не заметила, когда Эбби ушла. — Она на крыльце, — ответил Клаус. Эта сучка, наверное, взбесилась. — Я сейчас вернусь, — сказала Бонни, направляясь к входной двери. Клаус схватил ее за руку. — Ужин остывает. — Мне нужно поговорить с ней, — Бонни нежно сжала его руку. — Вы идите. Я недолго, обещаю, — она поцеловала его в щеку, прежде чем выйти на улицу. Клаус неохотно отпустил ее. У него появилось странное ощущение внизу живота, и ему это не нравилось.