Crimson Peak

Лицо Деймона было непередаваемым. Бонни наблюдала за калейдоскопом эмоций, промелькнувшим на его лице, когда он узнал о ее беременности. Шок, недоверие, гнев и что-то еще, что она не могла точно определить. Бонни держала Клауса за руку, ожидая, что скажет Деймон. В последний раз, когда они виделись и разговаривали друг с другом, все закончилось на плохой ноте, и Бонни надеялась, что это не повторится. В глубине души девушка понимала, что наивно с ее стороны надеяться на благоприятный исход. — Как это вообще возможно? — Стефан, наконец, нарушил оглушительное молчание. Он переводил взгляд с Бонни на Клауса, пытаясь понять, как она могла быть беременна. — Ты вампир… как? — Он гибрид, — пробормотал Мэтт себе под нос. Стефан взглянул на парня, прежде чем снова посмотреть на пару. — Тем не менее, технически ты мертв. — Ну, знаешь, приятель, когда мужчина и женщина… — начал Клаус с ухмылкой. — Ну, в нашем случае, когда гибрид и ведьма встретились в баре, чтобы пропустить пару стаканчиков и… — Это чудо, — перебила его Бонни и бросила на гибрида свирепый взгляд. Сейчас действительно было не время для шуток. Клаус одарил ее широкой улыбкой с ямочками на щеках. — Чудо, — усмехнулся Деймон. — Ты шутишь, да? — он недоверчиво посмотрел на Бонни. — Ты хоть представляешь, насколько это безумно? — он не мог поверить, что она была беременна, что она вообще трахалась с Клаусом. Это, должно быть, какая-то злая, неудачная шутка. Бонни вздохнула. — Послушай, Деймон, я… — Только не говори мне, что ты рада, что ты от него залетела? — сердито перебил ее Деймон. — О чем, черт возьми, ты думала? Как ты могла быть такой глупой? — Следи за своим языком, — прошипел Клаус. — Не разговаривай с ней в таком тоне. Кем, блять, Деймон себя возомнил, чтобы так разговаривать с Бонни? Его бесило, что чертов вампир отчитывал ее так, словно имел на это право. Гребаный ублюдок должен радоваться, что все еще дышит, а не лежит в семейном склепе. Младший вампир сверкнул глазами. Внезапно ему в голову пришла идея. — Вот почему ты хочешь ее, да? Она для тебя ходячий инкубатор, который поможет тебе создать армию гибридов. Ты ублюдок! — Ты идиот! — рявкнула Бонни, свирепо посмотрев на Деймона. Молния сверкнула в темном небе, словно реагируя на ее настроение. Она вот-вот потеряет терпение. — Как ты можешь думать… — она не будет повторять его слова. Вместо этого Бонни сделала глубокий вдох, не желая терять терпение. Сегодня был такой хороший день. Она не хотела его испортить. — Деймон… — Стефан схватил брата за плечо. В последний раз, когда Деймон спровоцировал Клауса, гибрид чуть не убил его. Брату нужно было быть осторожным, если он хотел жить. Мэтт вздохнул и закрыл глаза, зная, что это плохо закончится. — Ты и правда такой жалкий? — Клаус бросил на Деймона презрительный взгляд. — Ты просто используешь ее, признай это! — закричал Деймон, сжимая кулаки. Он ничего не хотел так сильно, как врезать этому тупому высокомерному гибриду. Даже если в глубине души он знал, что Клаус может легко убить его. — Я не такой, как ты, — парировал Клаус. Он шагнул к нему, но Бонни потянула его за руку и оттащила назад. Она знала, что лучше не подпускать Клауса к Деймону. Как бы он ни действовал ей на нервы, она не хотела смерти вампира. — Ты и твоя жалкая компания использовали Бонни с того момента, как она узнала, что ведьма, — сердито продолжил Клаус. — Она была у тебя на побегушках, подвергая себя риску из-за глупого двойника, и ты боишься, что она больше не будет участвовать в ваших планах. — Это неправда! — рявкнул Деймон. — Не притворяйся, что ты приехал сюда, потому что волнуешься за нее, — огрызнулся Клаус. — Тебе наплевать на Бонни! Все, что тебя волнует, — это Елена и ее волшебная вагина. — Клаус! — Бонни не могла поверить, что он только что сказал, хотя странно, что ее удивил его выбор слов. В конце концов, это был Клаус. Деймон зарычал, обнажая клыки. — О, и я должен поверить, что ты всерьёз заботишься о ней? Да ладно! — он перешёл на крик. — Ты не заботишься ни о ком, кроме себя. Ты только используешь ее, а Бонни слишком наивна, чтобы увидеть в тебе монстра! — Сейчас не время ссориться, мы должны… — попытался вмешаться Мэтт. — Не лезь, король выпускного вечера, — Деймон посмотрел в его сторону. — Взрослые разговаривают. — Да, вы двое определенно ведете себя как взрослые, — пробормотал Стефан, скрестив руки на груди и наблюдая за обоими вампирами. Бонни не могла не согласиться. — Ты не имеешь права злиться, Деймон, — внезапно сказала она. — То, что я делаю со своей жизнью, не твое дело. — Это мое дело, когда ты не соображаешь, что делаешь! Клаус зарычал и угрожающе шагнул вперед. Бонни удержала его. — Знаешь что? — сердито сказала она. — Я не собираюсь стоять здесь и слушать, как ты оскорбляешь меня и мои решения. Ты мне не отец и не брат, — она отпустила руку Клауса и подошла ближе к Деймону. — Я тебе ничего не должна. Я даже не знаю, почему ты так злишься. — О, я не знаю, может быть, потому, что ты носишь демоническое отродье Клауса! — ляпнул Деймон, не подумав. Пощечина. Те крупицы терпения, которые оставались у Бонни, были полностью уничтожены этими словами. Прежде чем Клаус успел подумать о том, чтобы броситься на Деймона, младший вампир упал на колени, крича в агонии. Казалось, его мозг плавили. Бонни умела устроить адскую аневризму. — Как ты смеешь! — зашипела Бонни. Она почувствовала такую злость и, прежде всего, обиду. Ни одна мать не хочет слышать, как ее ребенка называют отродьем демона. Деймон открыл рот, но не издал ни звука. Бонни с легкостью заставила его замолчать. Его глаза чуть не вылезли из орбит, когда он почувствовал, как магия девушки снова атаковала его. Он зажмурился от еще одной мощной аневризмы. Стефан поморщился, увидев выражение лица брата. — Бонни… — он попытался заступиться за него. — Заткнись, — Бонни посмотрела в сторону Стефана. Одного взгляда было достаточно, чтобы вампир понял, что она не шутила. Стефан мудро закрыл рот, вздрогнув, когда почувствовал витающую вокруг магию. Она была мощной, невероятной, она могла уничтожить все на своем пути. Клаус улыбался от уха до уха, явно наслаждаясь представлением. Мэтт только покачал головой. Когда-нибудь Деймон усвоит урок? — Я наслушалась твоих оскорблений, когда видела тебя в последний раз, — сказала Бонни, поворачиваясь обратно к Деймону. — Я знаю, как ты относишься к моим отношениям с Клаусом. Я поняла. Ты против. Но знаешь что? Мне все равно, что ты думаешь. Слышишь, Деймон? Мне не нужно твое разрешение или одобрение, чтобы встречаться, спать или иметь детей с тем, с кем я хочу. Сальваторе широко раскрыл глаза, часто моргая. Он попытался заговорить, но у него не было голоса. Он попытался пошевелиться, но был парализован. Бонни без особых усилий превратила его в живую статую. Он не мог в это поверить. Деймон никогда не чувствовал такой силы. Он всегда знал, что она могущественна, но теперь… что-то изменилось. Кем, черт возьми, была эта девушка и что она сделала с той Бонни, которую он знал? — Ты хочешь оскорбить меня, прекрасно. Я могу это принять, — продолжила Бонни. — Ты можешь злиться на что угодно, это твоя проблема. Но никогда не смей оскорблять моих детей. — Детей? — прошептал Стефан. Он посмотрел на живот Бонни и прислушался. Секунду спустя вампир ахнул, услышав два быстрых сердцебиения, помимо самой Бонни. — У тебя близнецы. Деймон, как и брат, был застигнут врасплох этим откровением. Он ничего не мог сделать или сказать. Он просто уставился на нее в немом шоке. Бонни была беременна двойней? В ее животе росли два маленьких монстра? — Да, — подтвердила Бонни, глядя на потрясенного Стефана. — Я хочу, чтобы вы ушли. — Бонни, нам нужно… — Стефан шагнул к ней. — Меня не волнует, что вам нужно. Я хочу, чтобы вы ушли, оба, — твердо сказала Бонни. А затем направилась в дом, не оглядываясь и не дожидаясь ответа. — Бонни, подожди! — Мэтт побежал за ней. Стефан попытался последовать за ними, но невидимый барьер, защищающий дом, не позволил ему сделать и шагу. Он зашипел, когда его кожа начала гореть, и отшатнулся, морщась от боли. Сальваторе повернулся лицом к Клаусу, надеясь поговорить с ним, но гибрид тоже исчез. В тот момент, когда Бонни вошла в дом, чары, наложенные на Деймона, рассеялись. Вампир ахнул, почувствовав долгожданное облегчение. Господи! Бонни поджарила ему мозги. Он поднялся на трясущихся ногах. — Что теперь? Стефан посмотрел на него так, как будто говоря: «Ты что, издеваешься? Это твоя вина».

***

Прежде чем Мэтт успел войти в дом, Клаус схватил его и прижал к стене. — Что за… — Говори, — прошипел Клаус. — Почему ты сказал этим двум идиотам, где мы живем? О чем, черт возьми, ты думал? — Кэролайн исчезла, пока они искали Елену, — нервно ответил Мэтт. Господи Иисусе, Клаус был страшен, когда злился. — Они поняли, что она пропала, когда вернулись. Они обратились к ведьмаку, и тот сказал им, что Кэролайн в Батон-Руж. Деймон и Стефан знают, что это территория Наварро, они думают, что это они похитили ее. Клаус отпустил Мэтта и сделал пару шагов назад, обдумывая новую информацию. У Наварро была Кэролайн. Он тихо выругался, осознав, что не учел светловолосую вампиршу в своих планах. Он думал, что принял все меры предосторожности, чтобы обеспечить лояльность Тайлера и полное сотрудничество. Но он не учел Кэролайн, в отличие от Франко. «Сукин сын», — сердито подумал он. Мэтт вздохнул с облегчением, когда Клаус отошел от него. — Вот почему я сказал им, где мы живем. Мы должны помочь Кэролайн, — он умоляюще посмотрел на Клауса. — Она в опасности. — Ни единого слова Бонни. — приказал Клаус. — Кэролайн — наша лучшая подруга. Ты сумасшедший, если думаешь, что я скрою это от Бонни! — Как ты думаешь, что сделает Бонни, когда узнает, что ее лучшую подругу похитили? — Она сделает все, что в ее силах, чтобы спасти ее, — ответил Мэтт без раздумий. — Это именно то, чего хотят Наварро, — сердито прошипел Клаус. И то, чего хотели глупые братья Сальваторе. — К чему ты клонишь? Клаус закатил глаза. — Вы, люди, бываете такими глупыми, — пробормотал он. — Подумай, приятель, зачем волкам Наварро понадобилась Кэролайн? Чего они добиваются? Мэтт нахмурился в замешательстве, пытаясь понять, к чему клонит Клаус. Он лихорадочно перебирал в голове всё, что знал о братьях Наварро. Они хотели привести оборотней к власти, убить первородных. Они помогли ведьмам похитить Бонни. И тут его осенило: — Тайлер… — пробормотал он. Луис Наварро привлек Тайлера к их делу. Клаус хлопнул в ладоши, насмешливо поздравляя Мэтта. — Они используют ее, чтобы обеспечить лояльность Тайлера, — как бы сильно он ни ненавидел это признавать, Франко был умен. — Черт, — выругался Мэтт. — Или ещё лучше, — продолжил Клаус, и в глазах заиграл золотой блеск. — Франко схватил лучшую подругу Бонни, зная, что это привлечет ее прямо в его руки, — его кровь вскипела. Этот гребаный ублюдок сделал несколько отличных ходов прямо у него под носом. Мэтт почувствовал себя так, словно его ударили под дых. Это не приходило ему в голову, он даже не задумывался, зачем Наварро понадобилась Кэролайн. «Черт, черт, черт», — подумал он со страхом, беспокойством и неуверенностью. — Я не позволю этому сукиному сыну притронуться своими грязными лапами к Бонни, — прорычал Клаус. — Ты не скажешь Бонни, что у Наварро Кэролайн, понял? — Но… — Это ради безопасности Бонни, — сказал Элайджа, внезапно появившись рядом с Клаусом. Он услышал последнюю часть их разговора. Мэтт испуганно отскочил. Проклятые вампиры и их суперскорость. — Я полагаю, именно поэтому я чувствую братьев Сальваторе у нашего дома? — Элайджа повернулся к брату. Он уже собирался уходить, когда заметил Клауса и Мэтта и услышал их разговор. Он также почувствовал присутствие двух молодых вампиров у ворот. Клаус кивнул. — Они, вероятно, предполагают, что Бонни бросит все и отправится с ними в Батон-Руж спасать Кэролайн. Наверняка, они уже придумали очередной провальный план. Элайджа поджал губы. Довериться братьям Сальваторе? Они все испортят и втянут всех остальных в неприятности. — Ни слова, — прошипел Клаус, оглядываясь на человека. Мэтт открыл рот, готовый возразить, но Элайджа перебил его: — Бонни беременна, последнее, что ей нужно, — это еще больший стресс. Ты же не хочешь навредить ей или детям? — Конечно, нет! — Мэтт был оскорблен тем, что Элайджа подумал, что он подвергнет Бонни и ее детей риску. Она была его подругой, практически сестрой. — Тогда ты будешь молчать, — сказал Элайджа. Как и Клаус, он не просил, он приказывал. — А Кэролайн? Вас двоих вообще волнует, что с ней будет? — Мэтт переводил взгляд с одного брата на другого. — Ее похитили и… — Мы обеспечим безопасность мисс Форбс, — быстро ответил Элайджа. Он внимательно вгляделся в лицо Мэтта. — Мы понимаем твое беспокойство, Мэтт. Мы знаем, что Кэролайн — твоя подруга. Мы знаем, как много она значит для тебя и Бонни. Мы найдем способ спасти ее, но сделаем это по-своему. Нет необходимости обременять Бонни этим, не тогда, когда мы сами можем с этим справиться. — И ты думаешь, что я просто буду сидеть сложа руки и… — Ты будешь делать то, что мы тебе скажем, — отрезал Клаус. Его он раздражал, гибрид даже подумал о том, чтобы сорвать с него часы с вербеной и внушить ему делать то, что сказали. Так было бы намного проще. Элайджа понимающе посмотрел на брата и покачал головой. — Ты же знаешь, что у нас больше шансов спасти Кэролайн, чем у Стефана и Деймона? — спросил он, поворачиваясь к Мэтту. — Эти два идиота только убьют ее, — добавил Клаус. — Мы не можем принимать поспешные решения, — тихо сказал Элайджа. — Нам нужно все тщательно продумать и спланировать. — А если они убьют Кэролайн? — испуганно спросил Мэтт. — Не убьют, — уверенно ответил Клаус. — Ты не… — Если бы Наварро хотели смерти Кэролайн, она была бы мертва, — сказал Клаус. — Она — рычаг, которым Франко пользуется, чтобы добиться от Тайлера и Бонни то, что нужно. Она нужна ему живой. Мэтт бессознательно потер кольцо на пальце. — И вы обещаете, — сказал он, переводя взгляд с одного брата на другого, — что спасете Кэролайн? — Даю слово, что мы сделаем все, что в наших силах, чтобы обеспечить безопасное возвращение Кэролайн, — пообещал Элайджа. Клаус кивнул в знак согласия. Мэтт нервно сглотнул, обдумывая свой выбор: Деймон и Стефан или Клаус и Элайджа? Сальваторе рассчитывали, что Бонни поможет им вернуть Кэролайн. Майклсоны же превыше всего ставили безопасность Бонни. Не говоря уже о том, что, в отличие от младших вампиров, они были практически неуязвимы и могли придумать лучший план нападения на братьев Наварро. — Хорошо, — неохотно согласился Мэтт, не желая лгать лучшей подруге. — Я пока ничего не скажу Бонни. Элайджа кивнул. — Это к лучшему, Мэтт. — И я хочу быть в курсе ваших планов, — внезапно сказал он. — Я не хочу оставаться в неведении. Я хочу помочь. — Кто-то стал слишком самоуверенным, — в голосе Клауса послышались опасные нотки. — Я не буду сидеть сложа руки, — храбро сказал Мэтт. — Я знаю, что я не такой сильный и могущественный, как ты. Я знаю, что ты думаешь, что я просто жалкий человек, — сказал он, встретившись взглядом с Клаусом. — Но я буду сражаться до последнего вздоха. Я пройду через ад ради девушек, которых люблю. Я просто хочу, чтобы меня держали в курсе. Мы в этом вместе. Мы можем помочь друг другу. Мы сражаемся на одной стороне, — напомнил он. — Да. Так и есть, — согласился Элайджа. Он склонил голову набок, внимательно изучая лицо Мэтта, словно видел его впервые. — Будем надеяться, что ты будешь сражаться с такой же доблестью в грядущей войне, — сказал Клаус с ухмылкой. — Буду, не сомневайся, — уверенно ответил Мэтт.

***

Бонни в гневе ворвалась в дом. Она не могла поверить, что у Деймона хватило наглости так злиться из-за ее беременности и говорить такие ужасные вещи о ее детях. Кем, черт возьми, он себя возомнил? Он не имел права! Она была вольна распоряжаться собственной жизнью так, как ей заблагорассудится. Ей не нужно было ни его, ни чье-либо разрешение. Ребекка сидела на диване в гостиной с бокалом бурбона в руке и меланхоличным выражением лица. Она подняла глаза, как только Бонни вошла внутрь. — Я так понимаю, ты видела братьев Сальваторе, — она решила остаться в доме, не желая иметь дело с этими двумя идиотами. — Деймон — придурок, — проворчала Бонни, плюхаясь на диван напротив блондинки. — Скажи мне, чего я ещё не знаю, — пробормотала Ребекка, прежде чем сделать глоток. — Что случилось? — спросила Бонни, заметив печальное выражение ее лица. — Анжелика несколько часов пыталась связаться с Колом, но ничего не получилось, — ответила Ребекка. — Она не смогла связаться с ним. Ведьма сейчас отдыхала, изнуренная многочисленными попытками. — Мне жаль, — искренне сказала Бонни. Она видела, какой воодушевленной была Ребекка этим утром, предвкушая встречу с братом. Бонни тоже не смогла связаться с Кетсией с помощью этого заклинания. Может, они что-то упускали? — Я не сдамся, — сказала Ребекка. Она была полна решимости вернуть Кола из мертвых, и она сделает это, несмотря ни на что. Бонни кивнула. — Я знаю, — она уже открыла рот, готовая предложить свою помощь, как Ребекка сменила тему: — Как прошёл прием у доктора? — новости о племянниках должны были подбодрить ее. На губах Бонни появилась счастливая улыбка. — Я видела их и слышала сердцебиение. Это было потрясающе. Мне сказали, что предполагаемая дата родов выпадает на День святого Валентина. Ребекка завизжала от восторга. — Черт возьми, — выругалась Бонни. — Я оставила свою сумочку в машине. У меня там снимки УЗИ, — она нахмурилась. Бонни не хотела идти за ними и снова столкнуться с Деймоном и Стефаном. Она все еще чувствовала их у дома. — Дай угадаю, Траляля и Труляля ещё не ушли? Бонни кивнула. — Я даже не знаю, зачем они приехали, — Деймон так разозлил ее, что она даже не захотела их слушать. — Ты не знаешь? — Что? — спросила Бонни. — Что Деймон и Стефан нашли Елену, — сказал Мэтт, входя в гостиную. Ребекка нахмурилась, но промолчала. — Правда? — Бонни была очень рада услышать эту новость. — Она все еще… — Без эмоций, да, — Мэтт сел рядом с Ребеккой. — Деймон надеялся, что ты с помощью магии заставишь ее включить человечность. Говоря это, он опустил глаза. Мэтт лгал, частично, ведь Деймон действительно надеялся, что Бонни поможет Елене вернуть человечность. «Но это все равно ложь», — подсказала его совесть. — Это так не работает, — пробормотала Ребекка. Ей стало интересно, почему Мэтт лгал Бонни, но решила, что расспросит об этом позже. — Рано или поздно ее эмоции настигнут ее. Их нельзя отключить навсегда. Бонни надеялась, что это окажется правдой.

***

— Чего мы хотим, так это завершить Жатву, — нервно сказала Софи. Регент девяти ковенов согласилась встретиться с ней, и девушка почувствовала беспокойство и даже страх перед царственной женщиной, сидящей перед ней. Мадам Джозефина Лару была женщиной лет шестидесяти с небольшим, ее каштановые волосы были аккуратно уложены в прическу, а поразительные голубые глаза были до жути завораживающими. Она излучала силу, авторитет и вызывала уважение. — Ты думаешь, что, завершив Жатву, ты вернешь магию, — ледяные голубые глаза Джозефины внимательно изучали лицо Софи. — Я не знаю. Я надеюсь на это, — ответила девушка. Сабина сказала, что это возможно, но Софи не хотела обнадеживать ее. — Что я знаю точно, так это то, что мы должны завершить Жатву. У нас осталось не так много времени, — на самом деле всего несколько недель. — И как ты собираешься завершить ее? Ты ведь больше не ведьма? — спросил Винсент, сидя рядом с Джозефиной. — У моей подруги Сабины все еще есть магия, — сообщила Софи. Она надеялась, что не совершила ошибку, раскрыв этот маленький секрет. Винсент нахмурился. — Как это возможно? — Она наложила на себя защитное заклинание, и ее магия осталась нетронутой, — ответила Софи. — У нее было видение, и она сделала это в качестве меры предосторожности. — Это так? — Джозефина повернулась к Винсенту. Казалось, эти двое вели безмолвный разговор глазами. — Чтобы завершить Жатву, нам нужна старейшина, — Софи вернула их внимание к себе. — Как регент девяти ковенов, вы имеете право даровать этот титул любой ведьме в городе. — И ты хочешь, чтобы я сделала твою подругу Сабину старейшиной, чтобы она могла завершить Жатву, — закончила за нее Джозефина. — Именно. — Твоя племянница была одной из девушек Жатвы, так? — спросил Винсент. — Да, Моник, — ответила Софи. — Только она у меня осталась, и я сделаю все, чтобы вернуть ее. Именно поэтому я обратилась к вам, — сказала она, с мольбой глядя на Джозефину и умоляя регента о помощи. — Расскажи мне о ребенке Майклсона, — пробормотала Джозефина. Она была весьма заинтригована ребенком, которого зачали ведьма и гибрид. Это могло повлечь невообразимые последствия для сверхъестественного мира. — Ты сказала Винсенту, что Предки хотят этого ребенка, почему? — она склонила голову набок и с интересом посмотрела на Софи. Девушка нервно потерла руки об обтянутые джинсами бедра. Она не могла сдержать дрожь. Что-то было в глазах Джозефины, она словно смотрела прямо в душу. — Предки сказали моей сестре Джейн-Энн, что Клаус победит Марселя. Что она должна привезти Клауса и его ребенка в город. Она никогда не говорила мне, зачем им его ребенок. Выражение лица Джозефины было непроницаемым, когда она смотрела на Софи. — Вы должны помочь нам, — взмолилась Софи. — Вы регент, вы можете объединить все ковены и командовать ими. Чтобы выиграть эту войну, нам придется сражаться вместе, и вы единственная, кто может сделать это возможным. — Что ты знаешь о войне, дитя? — спросила Джозефина. — Наш город кишит вампирами, — сердито сказала Софи. — Ведьм убивают каждый день, за исключением тех, кто кланяется Марселю и заключает с ним сделки, — она посмотрела на Винсента. Ни для кого не было секретом, что ведьмы из его ковена много раз оказывали услуги Марселю. — Вы регент, и вы ничего не сделали, чтобы помочь нам, защитить нас, дать им отпор. — Следи за своим тоном, — прошипел Винсент. Он не собирался никому позволять оскорблять своего наставника. Софи почувствовала всплеск его магии и сдержала множество замечаний, вертевшихся на кончике языка. Она знала, что, если выведет их из себя, то это не поможет делу. Джозефина оставалась спокойной, молча глядя на Софи. — Я приму твою просьбу к сведению, — сказала она холодным и властным голосом. — Теперь ты можешь идти. — И это все? — Софи вскипела. — Вы… — Я провожу тебя — Винсент быстро встал. Он схватил Софи за руку и потащил ее из гостиной дома Джозефины, прежде чем она успела сказать что-нибудь еще. Он вернулся через несколько минут. Джозефина все еще сидела, положив руки на колени, с задумчивым взглядом. — Я хочу узнать все о Сабине, — пробормотала Джозефина. — Ты сделаешь ее старейшиной? — с любопытством спросил Винсент, занимая место, которое до этого занимала Софи. Долгое время Джозефина не отвечала. Она просто сидела, как статуя. — Я хочу встретиться с ней, — сказала она после продолжительного молчания. — С Сабиной? — спросил Винсент. — Я хочу познакомиться с Бонни Беннет, — сказала Джозефина, встретившись с ним взглядом. — Что говорят о ней ведьмы? — Зависит от ведьмы, — ответил Винсент, откидываясь на спинку кресла. — Некоторые называют ее королевой, другие сукой гибрида, воплощением дьявола, благословенной, — он пожал плечами. Казалось, что у каждого было прозвище для ныне печально известной Бонни Беннет. — А ты? — с любопытством спросила Джозефина. — Что ты о ней думаешь? — Я с ней не встречался, — ответил Винсент. Хотя ему было довольно любопытно. Фамилия Беннет многое значила в сверхъестественном мире. Он слышал слухи, что эта родословная произошла от Первой ведьмы, если это было правдой, то это означало, что магия Бонни не имела себе равных. Тот факт, что ей удалось зачать ребенка от первородного гибрида, был доказательством того, насколько она могущественна, не говоря уже о том, что она сделала с Провидицей и ее ковеном. — Я полагаю, она — тёмная лошадка. — Думаешь? — Джозефина подняла бровь. Винсент пожал плечами. — Она ведьма, это должно сделать ее нашим союзником, но она замужем за Майклсоном, что означает, что технически она наш враг, и ребенок, которого она ждет, нарушит баланс, — он покачал головой. — Она — ходячее противоречие, хоть и довольно увлекательное противоречие. — Вот почему я хочу встретиться с ней, и чтобы ты был рядом со мной, — сказала Джозефина. — Эта война изменит все. Мне нужно знать, каковы ее намерения и за кого она борется. — Разумно ли это, учитывая ее союз с Майклсонами? — по всем статьям Бонни следует считать их врагом. В конце концов, она была замужем за самым печально известным вампиром в истории. — Мне нужно посмотреть ей в глаза, — ответила Джозефина. — Только тогда я узнаю правду, — ее тон не оставлял места для возражений. Винсент кивнул. — Я это устрою, — он внимательно посмотрел на свою наставницу, задаваясь вопросом, что бы она сделала, если бы Бонни объявила им войну. Он хотел спросить, но не стал. — Глаза — это окно в душу, — пробормотала Джозефина. Ей нужно было посмотреть в глаза Бонни, только тогда она узнала бы женщину, стоящую за именем и титулами. Только тогда она узнает, кем на самом деле была Бонни Беннет.

***

Бонни прикусила губу, сосредоточенно сдвинув брови. Она сидела на диване, держа на коленях гримуар Аяны. Мэтт и Ребекка поднялись наверх, а Бонни решила еще раз взглянуть на заклинание. «Что мы упускаем?» — задумалась она. — «Почему заклинание не сработало?» Она подняла глаза в тот момент, когда почувствовала, что Клаус входит в гостиную. — Привет. — Пытаешься найти способ превратить Деймона в жабу? — поддразнил гибрид. Бонни хихикнула. — Не искушай меня. Клаус сел на диван рядом с ней и притянул ее к себе. Бонни счастливо вздохнула, прижимаясь к его боку. — Сегодня был такой хороший день. Я не дам словам Деймона испортить его, — пробормотала она. — Хорошо, — Клаус поцеловал ее в макушку. Он нахмурился, когда почувствовал меланхолию и беспокойство, эхом передающиеся через связь. — Что случилось? — Я не знаю, — пробормотала Бонни, уткнувшись ему в грудь. — У меня просто странное предчувствие, как будто должно случиться что-то плохое, — с тех пор как они вернулись домой, непонятный страх поселился внизу живота. Руки Клауса сжались вокруг нее. — Все будет хорошо, — прошептал он. — Я бы хотела, чтобы мы могли остаться вот так вечно, — тихо прошептала Бонни. Она положила руку на живот. — Надвигается буря… — она подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Что, если… Клаус заставил ее замолчать поцелуем. Он не хотел, чтобы она волновалась, он не хотел, чтобы она боялась. Он хотел уберечь ее от темноты, неприятностей и опасности. Именно поэтому Клаус не рассказал ей о Кэролайн. На данный момент у Бонни и так достаточно причин для беспокойства. Бонни немедленно обвила руками его шею и с готовностью ответила на поцелуй. В его объятиях она могла забыть обо всем: все ее заботы и страхи обращались в пепел. Когда она сказала, что он и их дети — ее счастье, Бонни говорила это от всего сердца. Пока они были вместе, пока их маленькая семья была в безопасности, все остальное не имело значения. Клаус прижал ее спиной к дивану, скользя языком по губам и пробуя на вкус. Мир свелся к поцелую. Они потерялись в моменте. Они целовались настойчиво, долго, не желая останавливаться. Бонни тихо постанывала, наслаждаясь ощущениями, которые дарили его губы. Она могла целовать Клауса весь день и каждый день. Ей казалось, что их губы, их тела, сами их души предназначены друг для друга, как два кусочка пазла. Она положила руки ему на плечи, прижимая к себе и чувствуя твёрдую грудь. Боже, он был таким сильным. Ей так повезло. Бонни не могла поверить в реальность происходящего. В конце концов ей пришлось отстраниться, чтобы перевести дыхание. У девушки закружилась голова, но счастье переполняло ее. Пульс участился, а тело задрожало от возбуждения, от желания, которое мог утолить только он. Клаус прижался губами к подбородку, прокладывая дорожку влажных, будоражащих поцелуев к уху, обхватив мочку зубами и прикусив. В это же время он схватил ее грудь, с наслаждением сжимая мягкую плоть. Бонни застонала. Ей нравилось чувствовать его руки на себе, и ее грудь была такой чувствительной, что это ощущалось небесно. Клаус мог воспламенить ее кожу одним взглядом, одним прикосновением. Она не знала, как ему это удавалось. Клаус двинулся ртом вниз по ее шее, целуя, посасывая и игриво покусывая карамельную кожу. Бонни задрожала и заерзала под ним. Его рука скользнула под футболку, но… Клаус внезапно отстранился от нее. Бонни заскулила в знак протеста. — Кэри идет, — пробормотал Клаус. Он почувствовал присутствие волка прямо за пределами их дома. Он не мог не разозлится из-за того, что их прервали. Бонни надулась, когда он встал. — Что он здесь делает? — в этот момент она хотела проклясть Кэри. Бонни провела рукой по волосам, пытаясь восстановить дыхание. Черт возьми, они были так близки. Клаус усмехнулся, чувствуя ее раздражение через связь. — Он хотел поговорить со мной о стае Полумесяца, — ранее он написал Клаусу сообщение. — Это не займёт много времени, — он бросил на нее понимающий взгляд. Их связь пульсировала от потребности и желания. — Надеюсь, — сказала Бонни, вставая. Она прикусила губу и склонила голову набок. — Я подожду тебя наверху, — она бросила на него выразительный взгляд и чмокнула его в губы. Клаус ухмыльнулся. Он облизнулся, скользя взглядом по ее удаляющейся фигуре. Он определенно наслаждался ее новыми изгибами. Кэри лучше не отнимать у него много времени. Кладбище Лафайет Сабина стояла на коленях внутри пентаграммы из соли и читала заклинание, перед ней на земле стояла медная чаша, по две куклы вуду с каждой стороны. Ряд из тринадцати свечей был установлен прямо напротив нее, у входа в мавзолей. Заклинание требовало от нее полной концентрации и энергии, чтобы добиться успеха. — Ты уверена, что это сработает? — нервно спросил Марсель, расхаживая позади нее. — Перестань стоять у меня над душой и дай закончить заклинание, — сердито пробормотала Сабина. Она не могла сосредоточиться из-за него. — Слушай, я многим рискую, если это не сработает… Сабина открыла глаза и повернулась к нему лицом. — Ты передумал? — Нет, — быстро ответил Марсель. У него не было никаких сомнений, но он знал, на какой риск они идут, успех его плана зависел от нее, от ее магии, если быть точнее. — Тогда заткнись и дай мне закончить, — отрезала Сабина, поворачиваясь, чтобы продолжить заклинание. Марсель действовал ей на нервы, и она была в нескольких секундах от того, чтобы сломать ему шею. Марсель зарычал. Ему не нравилось ее отношение. Если бы не тот факт, что он нуждался в ее помощи, он бы уже убил ведьму. Сабина проигнорировала убийственный взгляд, которым наградил ее король вампиров, и продолжила бормотать себе под нос. Заклинание было очень сложным, и для него требовалось много энергии даже для такой опытной ведьмы, как она. Она не могла допустить ошибку.

***

— Итак, ты похоронил Селесту между двумя красивыми дубами, да? — Люси скрестила руки на груди, когда они с Элайджей смотрели на упомянутые деревья. Парк был пуст. Вдалеке прогрохотал гром, и на головы начал покрапывать дождь. Была ночь, и они приготовились выкопать останки Селесты. Им нужны были ее кости, чтобы остановить ведьму раз и навсегда. Элайджа кивнул. — Она не хотела быть похороненной и освященной, как другие ведьмы ковена. Это место показалось мне идеальным и спокойным, — когда-то это был прекрасный и тихий лес. Он перевел взгляд на деревья перед ними. — Я думаю, что она вон там… — он указал на участок между двумя дубами рядом со скамейкой. Он нахмурился, переведя взгляд налево: — Или, возможно, там… Люси фыркнула. — Я думала, у вампиров идеальная память, — было очевидно, что он понятия не имел, где похоронил свою бывшую возлюбленную. Он, конечно, никогда бы не признался в этом. — Это было почти двести лет назад, — пробормотал первородный. Он должен был знать, где он похоронил останки Селесты, но чем больше он осматривал парк, тем очевиднее становилось, что он не помнил. — Ну, — сказала Люси, делая пару шагов вперед. — Хорошо, что у тебя есть ведьма, — она улыбнулась ему, прежде чем закрыть глаза и сосредоточиться. — Селеста была ведьмой. Я смогу почувствовать ее останки. Элайджа спокойно наблюдал, как Люси призвала магию, чтобы найти место упокоения Селесты. Он почувствовал легкое покалывание, пробежавшее по спине. Легкий ветерок зашелестел листьями вокруг них. Элайджа заметил, как у ног Люси начал формироваться небольшой торнадо из листьев. Он воспарил перед ней и двинулся по парку, пока в конце концов не остановился между двумя большими дубами. — Готово, — сказала Люси, открывая глаза и поворачиваясь лицом к Элайдже. — Там она похоронена. Элайджа улыбнулся, встретившись с ней взглядом. — Я нашла тело, ты копай, — сказала Люси, оглядев его с ног до головы, отметив дорогой темно-синий костюм и итальянские туфли. — Хорошо, — Элайджа не сводил с нее глаз, медленно развязывая галстук и снимая пиджак. — Можешь… Люси кивнула, забирая их у него. Их взгляды встретились, когда Элайджа расстегнул первые две пуговицы на рубашке. Люси прикусила губу, гадая, собирается ли он снять и рубашку, но он этого не сделал. Элайджа закатал рукава до локтей и пошел за лопатой к машине. Люси не сводила с него глаз, с живым интересом наблюдая за каждым его движением. Элайджа начал молча копать, очень хорошо осознавая, что она смотрит на него. «Кто бы мог подумать, что то, как он раскапывает могилу, будет выглядеть так сексуально?» — подумала Люси, наблюдая за тем, как напрягаются его мышцы, и за сосредоточенным выражением его красивого лица. Она облизнула губы. — Ты хоть представляешь, как до смешного сексуально ты сейчас выглядишь? Элайджа остановился и повернулся к ней лицом: — Да? — на его губах появилась улыбка. Люси кивнула и посмотрела ему прямо в глаза. — Очень сексуально, — заявила она. — Мне это нравится. — Рад стараться, — сказал Элайджа, удерживая ее взгляд. Люси усмехнулась. Элайджа покачал головой, нарушая момент. Ему нужно было сосредоточиться на текущей задаче. Тем не менее, он не мог не чувствовать себя довольным тем, что Люси нашла его привлекательным. Она была прямолинейной и довольно смелой, и ему это нравилось. — Ты единственная в своем роде, Люси Беннет, — пробормотал он, прежде чем вернуться к раскопкам. — Я знаю, — ответила Люси, продолжая наблюдать за ним. Внезапно она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она огляделась, используя магию, чтобы обнаружить любые угрозы. Но ничего не нашла. Было тихо и спокойно. Люси нахмурилась. Что-то не так. Она не могла избавиться от чувства страха в глубине живота. Элайджа поднял голову. — Я нашел ее… — он резко остановился, заметив странное выражение на лице Люси. — Что не так? Люси покачала головой. Все ее тело задрожало, когда чувство страха и отчаяния охватило ее. Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на своих эмоциях и понять, что, черт возьми, происходит. Она знала, что это было предупреждение, но о чем? Элайджа тут же метнулся к ней. — Люси, — сказал он, нежно положив руку ей на плечо. — Скажи мне, что не так? Люси держала глаза закрытыми, позволяя магии направлять ее. Тогда ей пришло в голову одно-единственное имя. Быстро, как вспышка молнии, озарившая небо секундой позже. Ее глаза резко открылись. — Бонни… — выдохнула она. — Бонни в опасности. Плантация Давина проснулась с резким вздохом. Что-то было не так. Она рисовала и в конце концов заснула, но тут ее разбудило дурное предчувствие. — Извини, — сказала Белль, входя в комнату, полагая, что разбудила Давину, включив свет. — Я не знала, что ты спишь, — она поставила поднос на ближайший столик. — Я принесла тебе ужин и фильм, — девушка показала ей диск. — «Дневник памяти» — один из моих самых любимых фильмов, Райан Гослинг в нем такой горячий! Давина села и натянуто улыбнулась, что не осталось незамеченным. — Что случилось? — спросила Белль, присаживаясь на край кровати. — У меня плохое предчувствие, — призналась Давина. — Сегодня ночью произойдет что-то… нехорошее, — тот факт, что она смогла что-то почувствовать, красноречиво говорил о том, насколько сильной была угроза. В конце концов, она была в доме, где подавлялась ее магия. Вспышка молнии озарила небо, прежде чем начался ливень. Давина на мгновение закрыла глаза, когда легкая дрожь пробежала по телу. Белль нахмурилась. — Ты знаешь, что именно? Давина покачала головой. — Я просто знаю, что это плохо, — она посмотрела на разбросанные листы на своей кровати. Клаус принес ей книги, альбомы для рисования, даже мольберт и пару холстов с красками, чтобы она могла развлечься. Большинство вещей, которые она нарисовала, были связаны с ее туманными и странными снами. — Кто это? — с любопытством спросила Белль, заметив на одном листе портрет женщины, а затем поняла, что та была изображена на каждом из них. — Она снилась мне последние несколько дней, — сказала Давина. — Она напоминает мне Ребекку, — пробормотала Белль, детально изучая наброски. Она определенно видела какое-то сходство. — Сестру Клауса? — спросила Давина. Она слышала о Ребекке от Марселя и Белль, но никогда не видела первородную. Белль кивнула. — Ты голодна? — спросила она, посмотрев на Давину. — Анжелика отдыхает. Сегодня она выполнила сложное заклинание, поэтому ничего не готовила. Мы с Райли сделали томатный суп и бутерброды с сыром, это все, на что годятся наши кулинарные способности. — Ты и Райли? Белль покраснела и нервно прикусила губу. — Мы тренировались сегодня утром, он прижал меня, и его лицо было так близко к моему. Я думала, он поцелует меня, — она покраснела при воспоминании. — Но он этого не сделал. Я не знаю, чего он ждет, — пожаловалась она. — По крайней мере, ты можешь видеть его каждый день. Я не видела Тима несколько месяцев. — Ты права. Обе девушки продолжили болтать, пребывая в блаженном неведении о тумане, который начал сгущаться за пределами участка и бесшумно двигался к дому с единственной целью.

***

Пока Клаус и Кэри разговаривали, Бонни зажгла свечи в их спальне и обдумывала, что надеть. Ей стоит достать шёлковую сорочку с кружевом или подождать его обнаженной? Она прикусила губу, пытаясь решить, что делать. Бонни надеялась, что Клаус не задержится. Желание, которое она испытывала к гибриду, только усилилось. Она нуждалась в нем. Бонни сморщила нос, когда до нее донесся странный запах. По телу пробежала дрожь от внезапного холода. И снова ее охватило чувство страха. Балконные двери распахнулись. Бонни ахнула и развернулась, немедленно призывая магию. Белый густой туман быстро поплыл в спальню. Он не был обычным, его сотворила тёмная и опасная магия. «Какого черта?» — Бонни протянула правую руку, начиная говорить заклинание, как резко легкие сжались от недостатка кислорода. Зелёные глаза округлились, когда она поняла, что не может дышать. Комната начала вращаться. Бонни задыхалась, отчаянно пытаясь разорвать невидимую хватку на горле. Экспрессия вспыхнула, поток силы гневно набросился на густой туман в попытке защитить ведьму и уничтожить то, что хотело забрать ее. Бонни опустилась на колени. Она не могла дышать и здраво мыслить. Девушка не понимала, что происходит. Стон боли сорвался с губ Бонни, когда ее тело внезапно подняло в воздух. Туман окутал ее со всех сторон, потянув в неведомую пропасть. Но экспрессия не собиралась отдавать свою хозяйку без боя. Она с силой потянула ее обратно на землю, не позволяя странной и темной магии засосать Бонни в бездну. Слезы потекли по щекам девушки, две могущественные силы перетягивали ее на себя, как канат. Кожа начала лопаться в некоторых местах, на лице, шее и руках появились глубокие порезы. Это было больно. Туман пытался утащить ее в неизвестность, в то время как ее магия удерживала на месте, полная решимости не отпускать. Ее сердце громко колотилось в груди, а зрение затуманилось от недостатка кислорода. Она задыхалась, она умирала. Она больше не выдерживала этого противостояния. «Отпусти», — прошептал ее разум. — «Перестань бороться с этим. Ты умрешь». Но мысль о детях, о том, что ее близнецы пострадают, перевесила чашу весов. Как бы Бонни ни боялась того, куда эта странная сила хотела ее увести, она знала, что безопасность ее детей была превыше всего, и она собиралась обеспечить ее любой ценой. Собравшись с последними силами, она заставила свою магию отступить. В тот момент, когда Бонни сдалась, туман полностью поглотил ее. Она наконец ощутила блаженное облегчение, которое омыло ее тело, как теплая волна индийского океана. Дверь распахнулась, и в комнату ворвался обезумевший Клаус. Он почувствовал ее боль, страх и пришел так быстро, как мог. Его глаза расширились, когда он увидел туман, окружающий Бонни. Он тут же поспешил к ней. Его плоть начала гореть и трескаться, когда гибрид приблизился и попытался прорваться сквозь туман. — Бонни! — он потянулся к ней, приложив максимум усилий. Как только их кончики пальцев соприкоснулись, Клауса отбросило к стене, а Бонни исчезла в вихре белого тумана. Кладбище Лафайет Все ее тело дрожало, из носа текла кровь, а голова болела так, словно ее ударили о бетонную стену. Марсель помог ей подняться, ноги ведьмы тряслись. Она чувствовала себя истощенной, физически и умственно. — Ты в порядке? — спросил он. Сабина кивнула. — Заклинания телепортации чертовски сложны, — пробормотала она, не открывая глаз и вытирая кровь из носа. Она чувствовала тошноту и головокружение. Ни одно заклинание никогда не отнимало у нее так много сил. Бонни оказала адское сопротивление. — Но я сделала это. — Да, но… — начал Марсель. — Кажется, ты ошиблась? Сабина распахнула глаза. Она ахнула, когда посмотрела на место, которое она приготовила для Бонни. — Где она? — спросила она, поворачиваясь к Марселю и чувствуя новый приступ головокружения. — Это ты мне скажи, — Марсель отпустил ее. Сабина отшатнулась и чуть не упала на землю. — Мне удалось прорваться через защитный барьер вокруг дома. Я почувствовала, как ее магия отступила… Я вытащила ее из того дома. Я уверена, — прошипела она, вытирая пот со лба. — Так где же она? — спросил Марсель, скрестив руки на груди. Сабина поджала губы, не зная, что сказать. — Это невозможно… — прошептала она больше самой себе. Могла ли Бонни Беннет изменить заклинание телепортации и избежать ловушки? Селеста всегда была на шаг впереди. Она передвигала фигуры в игре так, как ей заблагорассудится. Но этого она не учла. — Мы должны найти ее, — сказала ведьма Марселю. — Она должна быть где-то здесь, мы должны найти ее. Марсель покачал головой и вздохнул. Все обернулось совсем не так, как они ожидали. Впервые уверенность Селесты пошатнулась. Глядя на пустой мавзолей, она испытывала странную смесь эмоций: удивление, шок, и впервые за долгое время она почувствовала страх. Неужели Бонни Беннет только что превзошла ее?