Crimson Peak

Клаус растерянно смотрел на пустую спальню, пытаясь осознать сюрреалистическую вещь, свидетелем которой он только что стал. Бонни забрали у него прямо из-под носа. Она исчезла у него на глазах, и он не смог ее спасти, защитить ее и детей. Бонни исчезла. Бонни забрали у него. Бонни и его дети пропали. Его кровь вскипела от ярости. Но были и другие эмоции: страх, неуверенность и боль. «Что, черт возьми, произошло? Куда ее забрали? Кто это сделал?» — крутилось в его голове. Клаус был зол на себя, если бы он не оставил ее одну, если бы он пришел на несколько секунд раньше, если бы он приложил больше усилий — было так много «если». Больше, чем гнев и растерянность, Клаус ощущал пустоту. Он чувствовал, что ему чего-то не хватало. В груди расцвела боль. Сначала он подумал, что это из-за магии, забравшей Бонни, но физически Клаус был в порядке. Да, кожа лопнула в некоторых местах, его руки и лицо были усеяны порезами, когда он пытался схватить ведьму, но теперь все его раны зажили, а боль никуда не делась. Она пульсировала в груди, распространяясь по всему телу. Было такое чувство, что ему вырвали сердце, и оставили лишь пустоту. Он даже не сразу смог встать. Клаус поднялся на колени и уставился на то место, где стояла Бонни несколько секунд назад, прежде чем попытаться понять, откуда возникла боль. Он нахмурился, прижал правую руку к груди и бессознательно потер то место, где находилось сердце. Этот орган, который он считал давно мертвым и холодным, нещадно ныл. Из-за Бонни. Клаус прерывисто вздохнул. Ему нужно было найти Бонни. Он закрыл глаза, сосредоточиваясь на их связи. Ему нужно было вернуть ее. Ему нужно было спасти Бонни и детей. Голубые глаза резко распахнулись от ужасного осознания. Он не чувствовал ее. Вообще. Он понятия не имел, где она. Клаус попытался снова, сосредоточившись сильнее и практически умоляя своего волка, вампира, сердце — что угодно — найти ее. Он хотел нащупать их связь, которая столько раз помогала ему обнаружить местоположение ведьмы, но тщетно. Внезапный холодок пробежал по телу, и чувство страха вспыхнуло где-то в глубине души. Он всегда чувствовал Бонни, она успокаивала его вампира и волка, но теперь ее не было. Была ли она в Новом Орлеане? Или в другом месте? Клаус привык чувствовать ее, ощущать ее эмоции, она буквально стала его неотъемлемой частью. А теперь ее не было. Его связь с Бонни исчезла. Его сердце словно пронзили кинжалом. Бонни пропала, а с ней и их связь. «Как это вообще возможно?» Когда Бонни была обманута и атакована духами, Клаус не смог почувствовать ее эмоции, потому что девушка закрыла свою сторону связи, но тем не менее ощущение ее местоположения никуда не делось. Именно так Майклсон сумел выследить Бонни и найти ее в лагере оборотней. Сейчас же он вообще ничего не чувствовал. Связь исчезла. Холодное, ужасающее осознание поразило его до глубины души. Неужели человек, похитивший Бонни, разорвал их связь? Нет, это было невозможно. Единственный способ разорвать кровную связь — это если один из них умрет. Клаусу внезапно стало плохо. Нет, она не могла быть мертва. Паника. Страх. Отчаяние. Он сильно зажмурился, по телу пробежала дрожь. Боль была невыносимой. Физическую он мог выдержать, но эмоциональную… к этому он не был готов. Все, о чем Клаус заботился, было отнято у него в мгновение ока. Бонни и детей забрали у него за считанные секунды, и он не смог этому помешать. Клаус обещал оберегать их. Он подвел ее и детей. Клаус не мог представить себе жизнь без них. Они были для него всем. Ему нужно было найти их и вернуть. «А что, если ты не сможешь? Что, если они действительно умерли? Ты подвел их. Ты должен был защищать их. Ты подвел их». Клаус позволил себе поддаться отчаянию, горю, страху, человечности. «Минутная слабость», — сказал бы его отец с разочарованием. Но Клаусу нужен был этот момент. Первородный не мог позволить себе роскошь подавлять свои эмоции и блокировать боль, как это делали молодые вампиры. Нет, он должен был терпеть. Он должен был использовать эту боль в качестве оружия. Клаус закрыл глаза. Эта буря эмоций поможет ему в битве. Если его враги рассчитывали сломить его, их ждало большое разочарование. Человек слабее его заплакал бы и позволил горю уничтожить себя. Клаус давным-давно усовершенствовал искусство использовать всё, что причиняло ему боль, чтобы разжечь огонь внутри, пробудить зверя, которого его отец безуспешно пытался подавить. Он сожрет их всех. Он не успокоится, пока ответственные за содеянное не умрут самым ужасным образом. Клаус найдёт их и покончит с ними. Но сначала он отправится на поиски своей жены и детей. Ему нужно было вернуть их любой ценой. Он отказывался верить в то, что они умерли. Клаус встал. Он знал, что делать. Кладбище Лафайет Селеста не теряла времени даром, какой бы уставшей она себя ни чувствовала, ей нужно было найти Бонни. Она опустилась на колени на землю и начала очередное заклинание, когда поисковые не сработали. Женщина хотела поговорить с Предками. Ей нужна была их помощь в поисках Бонни. Не имело значения, куда делась ведьма Беннет или насколько сильной была магия, защищающая ее, Предки найдут девушку. — Я только что говорил с парнями, — сказал Марсель, кладя мобильный в карман куртки. — Каждый из моих вампиров ищет Бонни. Где бы она ни оказалась, мы ее найдем. Селеста держала глаза закрытыми, кровь сочилась из носа, когда она продолжала яростно бормотать заклинание себе под нос. «Ну же», — мысленно взмолилась она. — «Скажи мне, где она, покажи мне, где она, найди ее». Холодный ветер пронесся по кладбищу. Все свечи погасли, когда Предки ответили на призыв Селесты. Марсель подошел ближе. — Ты нашла ее? Глаза Селесты распахнулись, и с губ сорвался вздох. Предки не смогли найти Бонни. — Ни одно из заклинаний поиска не сработало, а Предки… — это не могло произойти. Неприятная дрожь пробежала по всему телу, когда осознание обрушилось на нее, как ведро ледяной воды. Марсель нахмурился. — Она, должно быть, скрыла себя, — предположил он. — Нет, — Селеста на мгновение закрыла глаза, ее руки задрожали. — Я вообще ее не чувствую, — и Предки тоже, и это могло означать только одно. — Что, черт возьми, случилось, Сабина? — спросил Марсель. Ему не понравилось выражение ее лица. Сабина выглядела испуганной. Было так странно и непривычно видеть страх в ее глазах. Ранее она казалась такой уверенной в себе женщиной, но теперь же вся тряслась, как осиновый лист. Селеста не могла в это поверить. Она уставилась на свое левое запястье. Отметина покраснела, медленно и болезненно разъедая кожу. — Этого не может быть… — прошептала она. Что она натворила? Марсель схватил ее за плечи и потянул вверх. — Посмотри на меня, — прошипел он. — Скажи мне, что, черт возьми, случилось, Сабина?! — Каждый раз, когда я ищу ее, каждый раз, когда я пытаюсь найти ее, у меня ничего не получается, — пробормотала Селеста. — Словно она… «Твои амбиции станут твоей погибелью». Селеста болезненно сглотнула, вспомнив эти слова, сказанные так давно. Ее предупредили. — Словно что? — спросил Марсель, возвращая ее внимание. Его сильная хватка не давала ей рухнуть на землю. — Словно она мертва, словно я ищу мертвого человека, — ответила Селеста шепотом. — Что? — переспросил Марсель. Должно быть, он ослышался. Это не входило в план. Он на это не подписывался. — Бонни мертва, — сказала Селеста, встретившись взглядом с Марселем. — Я не могу найти ее, и Предки тоже. Единственное, что может помешать Предкам — это смерть. Марсель ахнул и отстранился от нее, как будто обжегся. — Нет… — сказал он. — Это не входило в наш план. Что ты наделала? — Это не я! — искренне возразила Селеста. — Должно быть, кто-то изменил мое заклинание, — это было единственным объяснением. Она посмотрела на отметину на запястье, ярко-красный ожог размером с четвертак уставился на нее в ответ. Она нарушила клятву и теперь заплатит за это. У нее заканчивалось время. — Надеюсь, ты ошибаешься, — сказал Марсель, отказываясь верить в то, что говорила Сабина. Если Бонни действительно умерла, они были в полном дерьме.

***

— Мне нужно идти, — сказал Тьерри, кладя свой телефон на тумбочку, прежде чем встать с кровати. Ему только что позвонил Диего с указаниями от Марселя. — Почему? — Кэти села и прислонилась к спинке кровати, наблюдая, как Тьерри одевается. Они так прекрасно проводили время, и вот снова их что-то разлучало. — Марсель сказал, чтобы мы отправились на поиски Бонни. Кэти нахмурилась. — Зачем? — она прищурилась, глядя на своего возлюбленного. — Что случилось, Тьерри? Парень натянул футболку, прежде чем снова сесть на кровать и повернуться к ней лицом. — Марсель и Сабина заключили сделку, — нервно начал он. Он не говорил об этом Кэти. — Какую? — Они объединились, чтобы уничтожить первородных, но, похоже, их план провалился. — И ты не сказал мне об этом?! — вспылила Кэти. — Как ты можешь скрывать от меня такие вещи? — она встала и надела халат, прежде чем повернуться к нему с сердитым выражением лица. — О чем, черт возьми, ты думал? Тьерри вздохнул и тоже встал. — Ты ясно дала понять, что на стороне Майклсонов, — Марсель попросил его и отца Кирана не говорить о сделке с Сабиной. Тьерри сдержал свое слово. — И ты остаешься на стороне Марселя? — Кэти усмехнулась. Несмотря на ее гнев из-за его молчания, она тоже почувствовала вину. Сама девушка не рассказала Тьерри о своем разговоре с Феликсом. Он что-то скрыл от нее, и она тоже. — Где Бонни? — внезапно спросила она. — Что они с ней сделали? — В том-то и дело, — тихо сказал Тьерри. — Они не знают. Сабина хотела с помощью заклинания переместить Бонни на кладбище и запереть ее, чтобы вывести из игры, пока Марсель сделает свой ход. Но они не знают, где оказалась Бонни. Заклинание не перенесло ее на кладбище, как они планировали. Кэти закрыла глаза. — Заклинание телепортации, — поняла она. Во что, черт возьми, играла Сабина? — Она, вероятно, где-то в Квартале, Марсель отдал приказ всем нам искать ее, — и ему действительно нужно было идти. Кэти открыла глаза и уставилась на него. — Ты хоть представляешь, насколько сложны и как редко успешны заклинания телепортации? Они требует много сил и магии, и шансы убить себя в процессе очень высоки, — многие ведьмы умерли в результате даже просто попытки, включая одну из ее предков. Во многих ковенах, в том числе и в ковене Французского квартала, такого рода заклинания были запрещены. — Телепортировать кого-то вроде Бонни… «Господи Иисусе! Что, черт возьми, натворила Сабина?» — Сабина казалась уверенной, что сможет это сделать, — Тьерри обошел кровать и встал рядом с ней. Кэти покачала головой. — Я выросла с ней и Софи, она не такая сильная, — регент могла бы попробовать сделать это, но Сабина — нет. Тем более откуда она могла узнать такое редкое заклинание? — Все будет хорошо, — Тьерри взял ее руку в свою. — Не волнуйся. — Ты понимаешь, что это заклинание могло убить Бонни? — огрызнулась Кэти. Имел ли Тьерри хоть малейшее представление о том, в какую передрягу их втянул Марсель? Вампир открыл рот, но она его перебила: — Клаус убьет Сабину за это, — пробормотала Кэти. — И если что-то случилось с Бонни, Клаус сожжет этот город дотла. Он придет за Марселем и его парнями, он придет за тобой, — глаза зажгло от слез. — Ты действительно готов умереть за Марселя? — Все, кем я сейчас являюсь и что я имею, — это благодаря ему, — убежденно ответил Тьерри. — Я должен идти. Он не хотел сейчас продолжать этот разговор. Он поцеловал ее в щеку и испарился, не сказав больше ни слова. Кэти вытерла слезы и дала себе минуту, чтобы успокоиться, прежде чем схватить сумочку и вытащить сотовый. Она набрала номер, который сохранила тем утром. — Феликс, это Кэти… — она сделала глубокий вдох. «Прости меня, Тьерри». Она сделала выбор и придерживалась его. — У меня есть информация для Клауса…

***

Когда Элайджа попытался предупредить Клауса об опасности, угрожающей Бонни, было слишком поздно. Ее уже забрали. Клаус кратко объяснил брату ситуацию, прежде чем повесить трубку. — Он сказал, что она была захвачена облаком темной магии, — закончил Элайджа рассказывать Люси о том, что произошло в доме на плантации несколькими минутами ранее. Люси закрыла глаза. Ее предупреждение пришло слишком поздно. — Только кто-то очень могущественный мог сделать такое, — на ум пришло одно-единственное имя. Элайджа кивнул. — Клаус позвонил твоей матери и Эбби, они в пути, а Анжелика уже работает над заклинанием поиска. — Хорошо, — пробормотала Люси. «Пожалуйста, пусть с Бонни все будет в порядке, где бы она ни была. Пожалуйста, Боже, пусть с ней все будет в порядке», — подумала она. Ее мать и Анжелика смогут найти Бонни, они обе были очень могущественными ведьмами. Они найдут ее, Люси была уверена. — Пойдем, у нас есть дело. — Мы должны вернуться, нам нужно выяснить, кто стоит за этим… Но Люси сердито перебила его: — Довольно очевидно, кто это сделал, за этим стоит твоя бывшая сучка! — Мы не знаем этого наверняка. — Кто еще это может быть, Элайджа? — огрызнулась Люси. — Ковен Французского квартала бессилен, Марсель может провернуть такое, но ему понадобится одна чертова ведьма или весь ковен. Бонни была похищена магией, и на данный момент есть только одна ведьма, которая действительно способна на это и очень зла на твою семью, — сказала она. — И мы оба знаем, о ком я. Элайджа поджал губы, понимая, что Люси права. Селеста была единственной ведьмой, которая подходила по всем критериям. — Это была Селеста, что-то подсказывает мне, что именно она стоит за этим, — Люси приблизилась к Элайдже и внимательно посмотрела ему в глаза. — Нам нужно покончить с ней, Элайджа. Если у тебя все еще есть чувства к ней, и именно поэтому ты колеблешься… — Нет, — перебил первородный. — Я любил ее когда-то, но… теперь все кончено. У него и Селесты была история, прошлое, прекрасное и трагичное, но Элайджа двигался дальше. И даже если бы он не мог справиться с ее смертью, он всегда ставил свою семью на первое место. Он сделал это двести лет назад и был готов сделать это снова. — Безопасность Бонни — мой приоритет, — поскольку девушка теперь была частью его семьи, Элайджа сделал бы все, чтобы обезопасить ее и детей. — И если она у Селесты, то ничто и никто, — его голос стал ниже и опаснее, — на этой земле не защитит ее от моего гнева, — поклялся он. — Тогда пойдем. Люси была готова сразиться с Селестой Дюбуа. Эта сука пожалеет, что напала на ее семью.

***

Клаус расхаживал по комнате, как загнанный зверь в клетке. Чем больше проходило времени с момента пропажи Бонни, тем сильнее становилась тревога. Он не мог этого вынести. Мэтт и Ребекка нервно стояли на противоположной стороне столовой, в то время как Анжелика сосредоточенно выполняла заклинание. Напротив нее, ждал Кэри, прислонившись к стене и засунув руки в карманы, наблюдая за работой ведьмы. Карта мира с каплями крови Клауса лежала на обеденном столе в окружении множества белых свечей. Анжелика провела по ней руками, повторяя заклинание поиска снова и снова. — Почему, черт возьми, так долго? — мрачно пробормотал Клаус. — Ник, — Ребекка бросила на него укоризненный взгляд. Клаус проигнорировал ее. — Не получается, — Анжелика открыла глаза и уставилась на карту. Заклинание вообще не сработало. Она не понимала, что не так. Она могла творить такого рода заклинания с закрытыми глазами и в полусне. — Попробуй еще раз, — приказал Клаус. Он чувствовал себя на взводе, он был в отчаянии, и неудача Анжелики в поисках Бонни только усилила его гнев. — Она, должно быть, скрыта, — предположила Ребекка. — Может быть, она не в Новом Орлеане, — предположил Мэтт. Анжелика прикусила губу. Даже если бы Бонни была скрыта или на другом конце земного шара, заклинание должно было сработать. — Заклинание вообще не сработало, — пробормотал Кэри. Все посмотрели на него. — Кровь не двигалась ни в каком направлении, — он пристально посмотрел на карту. Он знал, как работают заклинания поиска, у Анжелики ничего не вышло, кровь Клауса должна была растечься по карте в поисках Бонни. Клаус и Ребекка уставились друг на друга, безмолвно разговаривая глазами. — Что это значит? — с любопытством спросил Мэтт. Он посмотрел на Кэри, прежде чем повернуться к Анжелике. — Бонни под маскирующим заклинанием, поэтому кровь не двигалась? — Когда кто-то скрыт, его все равно можно почувствовать, — сказала Анжелика. — Магия не даст точное местоположение, но позволит почувствовать человека. Кровь бесцельно перемещалась бы по карте в поисках, — она нервно сглотнула. — В нашем случае заклинание поиска вообще не работает. Словно… — Словно что? — спросил Клаус. Выражение его лица было непроницаемым, но Анжелика могла бы поклясться, что заметила золотистую вспышку в его глазах. Они все ждали ее ответа. Анжелика сделала глубокий вдох и собралась с духом. Она знала, какое воздействие ее слова окажут на них. — Словно я пытаюсь найти кого-то, кого не существует, — она тяжело сглотнула и отвела взгляд от гибрида: — Или кого-то мертвого. Тишина. Никто не знал, что сказать и как реагировать на такое заявление. Клаус застыл на одном месте. У Мэтта свело живот, и он крепко сжал руку Ребекки. Кэри нервно посмотрел на гибрида, в то время как первородная закрыла глаза. Момент был нарушен звонком мобильного Клауса. — Сейчас не самое подходящее время, Феликс, — прорычал он, подняв трубку. «Не думай о словах Анжелики, это не может быть правдой. Она ошибается», — Клаус пытался успокоиться. Потребовались все его силы, чтобы не взорваться. — Кэти сообщила мне, что Сабина и Марсель заключили сделку, — Феликс не стал терять времени и сразу перешел к делу. — Сабина забрала Бонни, но заклинание дало обратный эффект. Клаус зарычал. Феликс только что предоставил ему возможность обрушить свою ярость.

***

— Она не отвечает, — сказал Тайлер, сбрасывая. Он пытался связаться с Бонни, но каждый раз звонок переходил на голосовую почту. Кристиан прищурился. — Попробуй еще раз, — приказал он. Казалось, он не поверил Тайлеру. Локвуд покачал головой. — Я звонил Бонни уже кучу раз, и она не ответила ни на один из моих звонков. Может, она не хочет со мной разговаривать. — Если ты пытаешься нас развести… — начал Кристиан, делая шаг. — На, сам попробуй, — Тайлер протянул ему телефон. Кристиан взял его и набрал номер Бонни. Тайлер все это время не сводил глаз с его лица. Он изо всех сил старался контролировать свои эмоции. Последнее, чего он хотел, так это чтобы Кристиан увидел, какое облегчение он испытал от того, что не смог дозвониться до Бонни. Он не знал, почему девушка не отвечала, но был рад такому исходу. — «Привет, это Бонни, сейчас я не могу ответить на твой звонок, пожалуйста…» Кристиан повесил трубку. Все уставились на него, ожидая дальнейших инструкций. Все волки чувствовали себя наготове, ожидая команды сделать первый шаг. Казалось, прошла целая вечность с момента их прибытия в город, и у них заканчивалось терпение. Предполагалось, что главная цель этой миссии заключается в доказательстве лояльности Франко, которая достаточно быстро будет исполнена. Но все вышло не так, как они планировали. — Вот и простой план, — пробормотал Дуэйн себе под нос. Он сидел за столом у окна, Шон был напротив него. Они играли в карты, чтобы развлечь себя, пока ждали в номере мотеля. Два других волка нервно расхаживали по комнате, в то время как заместитель Кристиана сидел на одной из кроватей с ноутбуком на коленях. Кристиан сжал челюсть и вернул телефон Тайлера, прежде чем вытащить свой. Он набрал номер, и человек на другом конце провода сразу ответил: — Мы не можем добраться до ведьмы. Мне нужно, чтобы ты сделала заклинание поиска и нашла ее, — и сразу сбросил. — У тебя есть ведьмы? — спросил Тайлер, заметно напрягшись. — У Франко неограниченные ресурсы, — ответил Кристиан. — Как только они найдут Бонни, ты отвлечешь гибрида, и мы схватим ведьму. Это довольно просто. Тайлер не ответил, но он понял. «Дерьмо!» — подумал он в панике. На Франко работали ведьмы. Дуэйн усмехнулся, заставив всех волков повернуться в его сторону. — Не хочешь просветить нас относительно того, что здесь такого смешного? — спросил Кристиан, сосредоточившись на молодом человеке. Дуэйн откинулся на спинку стула и положил ноги на стол. — Ты говоришь, что это простой план, и все же с каждым днем он, кажется, становится все сложнее, — он пожал плечами. — И у тебя с этим проблемы? — Может, мне просто интересно, что такого особенного в этой девушке, что Франко так сильно ее хочет, — ответил Дуэйн, уставившись на Кристиана. — Разве мы не должны работать над тем, чтобы привести оборотней к власти и, наконец, положить конец террору вампиров? Вместо этого Франко одержим какой-то ведьмой. Что в ней такого? Другие волки нервно переглядывались. Они все чувствовали напряжение, повисшее в воздухе. Никто не осмеливался задавать вопросы Кристиану. Единственным, кто выглядел так, словно рад задержке, это Тайлер, но остальные — нет. Какими бы лояльными они ни были, как бы полны решимости проявить себя перед Франко, все задавались вопросом, в чем заключалась ценность Бонни Беннет. Почему Франко поручил им похитить ее? В ней должно было быть что-то особенное, верно? Тайлер внимательно изучил Дуэйна. Ему было интересно, почему волк провоцирует Кристиана. Он смотрел на него со скрытыми эмоциями, которые было невозможно до конца уловить. В волке было нечто большее, чем казалось на первый взгляд. Тайлер провел много времени, тренируясь с Дуэйном после его прибытия в лагерь Наварро, и, по сути, он, казалось, боготворил Франко и был полностью согласен с его делом. Так зачем же задавать такие вопросы? — Вы здесь, чтобы доказать свою лояльность Франко, — напомнил им заместитель Кристиана. — Вы должны делать то, что вам говорят, не задавая вопросов. — Вы не можете винить меня в любопытстве, — сказал Дуэйн, поворачиваясь к нему. — Мы на территории Марселя, вы думаете, вампиры не учуят волка за милю? — говоря это, он обвел глазами комнату. — И мы здесь не для того, чтобы убить Марселя или продвинуть наш вид к власти. Мы здесь для того, чтобы похитить жену гибрида, — он покачал головой. — Знаете, что-то не сходится. — Что ты имеешь в виду? — спросил другой оборотень. — Я не знаю, — ответил Дуэйн, пожимая плечами. — Служит ли эта миссия на благо дела оборотней, которое вдохновило и привлекло нас присоединиться к клану Наварро? — в его глазах появился блеск, когда он посмотрел на группу. — Или эта миссия предназначена для личной выгоды Франко, и если да, то стоит ли рисковать? Тишина. — Следи за своим языком, Дуэйн, — прорычал Кристиан, с гневом уставившись на парня. — Я не думаю, что мне нужно напоминать тебе о твоей клятве. — Я поклялся в верности делу Наварро. Я поклялся помочь Франко вернуть наш вид к власти, — спокойно сказал он, не сводя глаз с Кристиана. — Итак, скажи мне, каким образом похищение Бонни Беннет приносит пользу делу Наварро? — Она, должно быть, могущественная ведьма, — впервые заговорил Шон. — Вот почему Франко хочет ее, верно? — он повернулся к Кристиану, который взглядом буквально метал кинжалы в Дуэйна. — Но у Франко неограниченные ресурсы, и ведьмы уже работают на него, — выпалил Тайлер, не подумав. Франко не нужна была еще одна ведьма. Кристиан повернулся к нему со свирепым взглядом. — Мы начнем войну с Майклсонами первыми? — спросил другой волк. — Это и есть план? — Разве это хорошая идея? — Хватит! — крикнул Кристиан. — Ни слова больше, — приказал он. — Вы здесь для того, чтобы выполнить миссию, а не подвергать сомнению приказы нашего лидера. Конец дискуссии. В комнате снова воцарилась тишина. Тайлер обвел взглядом каждого из волков, прежде чем, наконец, остановился на Дуэйне, который продолжал спокойно сидеть у окна. Тайлер с удивлением осознал, что семена сомнения были посеяны. Кристиан приказал им молчать, и они молчали. Но в глубине души они задумались о мотивах и действиях Франко. Большинство волков поклялись в верности, потому что верили в представление сверхъестественного мира, в котором доминируют оборотни. Это было делом Наварро, а не похищение чьей-то жены. Тайлер встретился взглядом с Дуэйном, другой волк только ухмыльнулся, как будто знал какой-то секрет. Он очень хорошо осознавал, что сделал. «Кто ты?» — задумался Тайлер. — «В какую игру ты играешь?» Дуэйн встретил его вопросительный взгляд и улыбнулся. «Ты правда хочешь узнать?» — казалось, говорили в ответ его глаза.

***

Селеста поспешила покинуть кладбище Лафайет. «Кто?» — размышляла она, шагая по темным улицам Нового Орлеана. Скоро наступит утро, а вампирам Марселя еще предстоит найти Бонни. Кто изменил ее заклинание телепортации? Кто забрал Бонни? Сначала Селеста предположила, что ведьма каким-то образом телепортировалась в другое место, но Предки не смогли ее почувствовать среди живых, что означало, что Бонни мертва. Болезненный ожог на запястье был доказательством того, что данная ею клятва была нарушена. Но кто это сделал? Беременность ребенком Клауса Майклсона определенно сделала Бонни мишенью. У гибрида было бесчисленное количество врагов, нетрудно было предположить, что одному из них удалось добраться до ведьмы и убить ее. И все же что-то не сходилось. Селеста не могла не чувствовать, что здесь замешано что-то еще. Она снова потерла запястье, что она упустила? Завернув за угол, она резко остановилась. — Снова преследуешь меня, Элайджа? — ее губы изогнулись в ухмылке, когда она обернулась и столкнулась лицом к лицу со своим бывшим любовником. — Где она? — прошипел Элайджа, делая угрожающий шаг к ней. Селеста ухмыльнулась. — Я понятия не имею… Элайджа схватил ее за горло, приподняв на пару дюймов от земли. — Где Бонни? — прорычал он, в ярости обнажая клыки. Селеста ахнула, и ее глаза округлились, не из-за удушающей хватки, а потому, что она никогда не видела его вампирского облика. Элайджа всегда гордился тем, что умеет держать себя в руках. Он ни разу не показал ей своего истинного лица, даже в те времена, когда пил ее кровь. Она испытала прилив ревности при мысли о том, что Бонни заслужила такую преданность. Взмахом руки Селеста сломала ему запястье и оттолкнула от себя. Элайджа зарычал, отступая назад. Селеста подняла правую руку и сломала ему обе ноги. — Твое высокомерие невероятно, — Элайджа опустился на землю, сердито шипя. — Я сильнее тебя, Элайджа. Ты действительно думаешь, что у тебя есть шанс против меня? — Селеста рассмеялась. Майклсоны были невероятны высокомерны. — Ты не так умен, как думаешь, — она посмотрела на него и вывернула руку, заставляя его кровь закипеть. Элайджа ахнул, когда начал потеть и кашлять кровью. Боль была невыносимой. — Держу пари, ты и твой брат не ожидали от меня такого шага, — Селеста злобно улыбнулась. Она хотела бы увидеть лицо Клауса в этот момент, насладиться его болью, когда тот поймёт, что его драгоценная Бонни умерла навсегда. — Тебе следовало сделать другой выбор, дорогой Элайджа, — сердито продолжила она. — Но, как всегда, ты выбрал своего брата, — по сей день ей было больно от этого. Несмотря на любовь и обожание к ней, в конце концов, верность и любовь Элайджи к Клаусу победили. — Всегда и навечно было самой большой ошибкой в твоей жизни. Ты… Удар. Слова Селесты застряли в горле, когда она упала на землю без сознания. — И ты совершила самую большую ошибку в своей жизни, напав на мою сестру, — прошипела Люси, встав над бессознательным телом с лопатой в руке. Элайджа вздохнул с облегчением теперь, когда заклинание Селесты было прервано. Он встал и достал из кармана носовой платок, вытирая кровь с подбородка. — Я хотела вырубить ее магией, — сказала Люси, оглядывая его с ног до головы, чтобы убедиться, что он не сильно пострадал. — Но хороший удар по голове мог бы пойти ей на пользу. — Ты не услышишь от меня возражений, — Элайджа улыбнулся, прежде чем наклониться и поднять бессознательную Селесту на руки. — Все ли готово? Люси кивнула. — Она умрет сегодня ночью, — сказала она, встретившись взглядом с Элайджей. Люси знала, что ей нужно делать, она изучала заклинание последние несколько дней. Первородный кивнул. — Но сначала мы получим от нее всю возможную информацию. Люси согласилась. Селеста могла знать, что случилось с Бонни. Они получат ответы на свои вопросы, а потом избавятся от нее навсегда. Селеста умрет, и Люси сделает так, чтобы ее душа никогда не узнала покоя.

***

Марсель пил прямо из бутылки. Ни один из его вампиров не нашел Бонни, они обыскали весь город, но ведьма словно провалилась под землю. Он не мог выбросить слова Сабины из головы. «Бонни мертва». Что, черт возьми, ему теперь делать? Он заключил сделку с Сабиной. Он хотел похитить Бонни и запереть на кладбище. План провалился, и Марсель прекрасно понимал, что в ту минуту, когда Клаус узнает, он мертв. Он уже сожалел, что связался с Сабиной. Марсель не смог защитить Давину, он не смог вернуть ее, и теперь его дни были сочтены. «Чертовски здорово», — с горечью подумал он, делая еще один глоток из бутылки. — Ты в порядке? — спросил Джош, один из новичков. У него не было кольца дневного света, поэтому он вернулся в комплекс до того, как начало светать, как и остальные полуночники. — У меня были дни получше, — пробормотал Марсель. Все шло наперекосяк, и он оказался на проигравшей стороне. Он чувствовал себя бессильным. Вампиры наблюдали за ним в ожидании дальнейших инструкций. Они были готовы сражаться, но теперь, похоже, планы изменились. — Марсель, — нервно сказал один из них. Марсель повернулся, чтобы посмотреть на вампира, и сделал еще один глоток бурбона из бутылки. Он ничего не сказал. — Мы все еще следуем плану? — Ты сказал, что мы уничтожим первородных, — напомнил другой. — Чего мы ждем? Марсель вздохнул, окидывая взглядом каждого из своих парней. Он знал, что они были готовы. — У нас есть темные предметы отца Кирана, — сказал Диего, входя в комплекс. — Давай покончим с ними, Марсель, мы готовы. Майклсоны, вероятно, искали Бонни. Они не сразу заметят приближающуюся атаку. Сейчас было идеальное время для внезапного нападения. — Давай уничтожим этих ублюдков навсегда, — с помощью темных предметов, предоставленных отцом Кираном, они могли сразить первородных, в этом Диего был уверен. Один за другим все вампиры начали собираться на первом этаже, с нетерпением ожидая, когда Марсель отдаст приказ. Они были взволнованы предстоящей битвой. — Давай не будем ждать. Они не ожидают нападения, — сказал один вампир, потирая костяшки пальцев. — Давай преподадим урок высокомерному сукиному сыну. Прежде чем Марсель успел что-либо сказать, холодный зловещий смех эхом разнесся по комплексу. — Ты хочешь преподать мне урок? Все вампиры повернулись к главному входу, услышав ни с чем несравнимый голос с акцентом. Клаус прошел дальше со привычной ухмылкой на лице. — Молодые вампиры в наши дни довольно самонадеянны, — он обвел взглядом группу, собравшуюся вместе с Марселем. Внутри комплекса было довольно много вампиров, по крайней мере, половина армии «короля». Марсель нервно сглотнул. Клаус казался спокойным и собранным, но он знал его достаточно хорошо, чтобы видеть реальные эмоции за напускным спокойствием. За ярко-голубыми глазами назревала буря. Он поставил бутылку на ближайший столик и подошел ближе к своему создателю. — Чего ты хочешь, Клаус? — Не валяй дурака, Марселус, тебе это не идет, — холодно ответил Клаус. — Ты знаешь, почему я здесь. Ты знаешь, что ты сделал, что ты отнял у меня. Кровопролитие было способом Клауса справиться с болью, и в тот момент она была невыносимой. У него отняли все, что было ему дорого, и он хотел, чтобы весь Новый Орлеан узнал о его горе. Марсель кивнул. Клаус знал, он понял. Клаус знал, что он был вовлечен в план похищения Бонни. — Не впутывай моих парней, — сказал он. — Это между нами. Вампиры, казалось, были готовы запротестовать, но Марсель одним взглядом заставил их замолчать. Клауса, казалось, позабавили его слова. — Тебе следовало подумать об этом, прежде чем похищать мою жену, — прошипел он, и его глаза загорелись золотом. Бонни пропала, они нигде не могли ее найти, и вместо того, чтобы позволить горю, боли уничтожить его, Клаус использовал их, чтобы разжечь свой гнев. Он хотел мести, он хотел крови. Вампиры напряглись, но они были готовы сразиться с ним. Они были верны Марселю до самого конца. К тому же, они так долго этого ждали. Все придвинулись ближе, готовые в любой момент наброситься на первородного. — Я не желал ей ничего плохого, — сказал Марсель, глядя ему прямо в глаза. — О, Марсель, я научил тебя лгать, — Клаус склонил голову набок, глядя на него гибридными глазами. Его лицо не выдавало реальных чувств или мыслей. — Думаешь, у тебя получится обмануть меня? Марсель зарычал. Клаус двинулся дальше вглубь комплекса, лениво обводя взглядом вампиров, окружающих Марселя. — Вы все настолько жалкие, что хотели бы умереть? — спросил он вслух. — Я чувствую себя довольно щедрым, — его губы изогнулись в злой усмешке. — Яд оборотня, разорвать вас на куски или, возможно, вырвать ваши жалкие сердца из груди? Дождаться, когда вы будете молить о пощаде? — Уйдите! — приказал Марсель, поворачиваясь к своим людям. — Оставьте нас, — он был достаточно умен, чтобы понимать, что в таком настроении Клаус мог убить всех. Но он постарается спасти жизнь как можно больше своих парней. Он совершил ошибку, доверившись Сабине, но у него хватило мужества не только признать это, но и справиться с последствиями. Марсель не собирался бежать, он не был трусом, но это не означало, что его парни должны были разделить его судьбу или заплатить за его ошибки. — Мы тебя не бросим, — сказал Диего, сжимая руки в кулаки. — Он только один, а нас больше сотни. Мы справимся с ним, — прошипел он, вызывающе глядя на Клауса. С того момента, как первородный прибыл в город, Диего не терпелось убить его. — Ты думаешь, что сможешь убить меня?! — Клаус рассмеялся, явно не впечатленный их бравадой. — Вы все жалкие. Тогда давайте! — закричал он. Он хотел сражаться, выплеснуть весь гнев, все разочарование и боль. Ему это было нужно. — Чего вы ждете? — он развел руки в явном приглашении. — Давайте! Вперед! Вампиры не стали дожидаться приказов Марселя, они бросились на Клауса. Начался ад.

***

Первые минуты были туманными. Она не понимала, где находится. В первую очередь она осознала, что лежит на земле. Бонни держала глаза закрытыми, чувствуя усталость и попеременно то бодрствуя, то погружаясь обратно в сон. Она не знала, как долго оставалась в таком состоянии. На самом деле Бонни боялась открыть глаза. Волна тошноты накатила на нее, и изо всех сил она попыталась подавить приступ. Но безуспешно. В следующую секунду Бонни перекатилась на бок и встала на четвереньки, опустошая желудок. Легкая дрожь пробежала по телу, она почувствовала внезапный холод. Бонни оставила свой кардиган в гостиной, так что тонкая белая хлопчатобумажная кофта с короткими рукавами не спасала. Бонни очень медленно открыла глаза. Первое, что она заметила: порезы на руках полностью зажили. Слава Богу! Она все еще помнила боль и жжение. Бонни часто задышала, ее руки затряслись, в животе начались спазмы. На нее накатила еще одна волна тошноты, и ее снова вырвало. Она на несколько секунд закрыла глаза, надеясь, что это пройдет. Бонни не знала, как долго так стояла, но в конце концов почувствовала себя немного лучше. Когда Бонни подняла голову, она, наконец, обратила внимание на свое окружение. Первые лучи утреннего солнца пробивались через голые деревья. Туман плыл над землей, над мантией из опавших листьев. Бонни вздрогнула, когда почувствовала, как холодный ветерок коснулся ее щек. Она встала на дрожащих ногах, опираясь на ближайшее дерево, чтобы не упасть. «Где я?» — Бонни была сбита с толку. В лесу стояла зловещая тишина. В этом месте не было ничего знакомого. — «Я все еще в Новом Орлеане?» — она огляделась. Вокруг были только голые деревья. Она явно не ожидала такого исхода. — «Как я сюда попала?» Что-то было не так. Было что-то в этом месте темное и зловещее. Она чувствовала себя неуютно. Ей не нравилось здесь, точно так же, как ей не нравилась тупая боль в сердце. Бонни, держась за дерево, схватилась за сердце. Она чувствовала себя опустошенной. Чего-то не хватало. Она закрыла глаза, сосредоточившись на своих чувствах. Зеленые глаза широко распахнулись, когда ужасающее осознание внезапно поразило ее. «Я не чувствую Клауса». Бонни попыталась снова, делая все возможное, чтобы подключиться к их связи и найти Клауса, но безуспешно. Она вообще его не чувствовала. Она не могла чувствовать его эмоции, его местоположение. Бонни ощущала лишь странную пустоту, которая оставила горький привкус во рту. Это явно было не так, как когда Клаус закрывал свою сторону связи. Теперь ощущения были в десять раз хуже, потому что она не чувствовала гибрида от слова совсем. «О Боже, о Боже, нет, пожалуйста…» — запаниковала она. Рваный вздох сорвался с губ Бонни, и все ее тело неудержимо затряслось. Боль в груди, казалось, усилилась, и слезы потекли по щекам. Связь исчезла. Она больше не была связана с Клаусом. «Почему? Как?» Она чувствовала себя так, словно что-то умерло внутри или как будто у нее оторвали конечность. Она не могла дышать, она не могла думать. Ее ноги подкосились, и если бы она не держалась за дерево, то точно упала бы. Ее левая рука опустилась к животу, внутри нее поднялась буря эмоций и ужасающих мыслей. Она почувствовала легкое покалывание на кончиках пальцев. Несмотря на боль и ужас, которые пустили корни в душе, она выдавила легкую улыбку. С близнецами все было в порядке. Знание того, что с ее детьми все хорошо, придало ей сил взять себя в руки и решить, что делать. Бонни сделала глубокий вдох и вытерла слезы с лица. Ей нужно было выяснить, что, черт возьми, происходит, и вернуться к Клаусу. Она глубоко вздохнула и изо всех сил постаралась не думать о болезненной дыре в сердце, которая медленно разъедала ее изнутри. «Мне нужно найти способ вернуться домой», — подумала она, медленно начиная идти. Вокруг только деревья, а ее дыхание и хруст опавших листьев под ботинками были единственными звуками. Она ничего не слышала и не чувствовала вокруг себя. — «Что это за место?» Бонни бесцельно бродила по лесу, пытаясь найти что-нибудь, что могло бы дать ей ключ к пониманию того, где она находится. Она скрестила руки на груди и поежилась от холода. На коже появились мурашки, и она потёрла руки, пытаясь хоть как-то согреться. Бонни резко остановилась, когда заметила мужчину, сидящего на камне в нескольких метрах от нее. — Извините, сэр? — она быстро направилась к нему. — Вы не подскажите, где мы находимся? Он был довольно стар, его лицо покрыто морщинами, волосы седые и очки на носу. На нем был серый кашемировый свитер и темные брюки. Когда Бонни смотрела на него, она не могла не думать о смерти. Это было тревожно. — Извините? — Бонни попробовала еще раз, но безуспешно. Он не признал ее, даже не шелохнулся. Пожилой мужчина неожиданно положил руки на колени и уставился в никуда. Он казался грустным и одиноким. Чем ближе она подходила к нему, тем сильнее чувствовала запах разложения. Бонни сморщила нос и пыталась сдержать очередную волну тошноты, когда остановилась прямо перед ним. Он не поднял глаз. — Здравствуйте? — сказала она. Мужчина никак не отреагировал. Может быть, он был глух и слеп? У нее возникло искушение протянуть руку, но это было бы невежливо. — Извините меня, — попыталась она снова, но безуспешно. Мужчина совершенно не замечал ее присутствия. Внезапное хихиканье заставило ее обернуться. Из-за дерева выглянула голова с темно-русыми кудрями. Бонни нахмурилась. — Он тебя не видит и не слышит, глупышка, — сказала маленькая девочка со светло-карамельной кожей, выходя из-за дерева. У нее было круглое личико, ярко-зеленые глаза и россыпь веснушек на носу. Она была прекрасна. — Почему? — спросила Бонни. — Он не один из нас, — ответила маленькая девочка, направляясь к Бонни. На ней было белое кружевное платье с бантом. В девочке было что-то такое… знакомое. — Один из нас… — повторила Бонни, сбитая с толку словами девушки. — Что это значит? Кто ты? — Меня зовут Шарлотта, — она присела в изящном реверансе и склонила голову в сторону Бонни, прежде чем разразиться смехом. — Я всегда хотела это сделать, — она протянула правую руку. — Приятно познакомиться. В ней было что-то такое очаровательное. Она излучала свет и тепло, так что Бонни не смогла удержаться от улыбки. — Я Бонни, — в тот момент, когда она взяла девочку за руку, она почувствовала разряд магии. Бонни ахнула. — Ты ведьма Беннет. Девочка кивнула. — Как и ты. — Что это за место? — внезапно спросила Бонни. — Почему я здесь? — в глубине живота возникло неприятное чувство. Ужасающая мысль начала формироваться в голове, и Бонни надеялась и молилась, чтобы она ошибалась. Девочка склонила голову набок и заложила руки за спину. — Разве ты не знаешь? Бонни покачала головой. — Скажи мне, где мы. — В крае теней, — ответила маленькая девочка, как будто это была самая очевидная вещь в мире. — У тебя большие неприятности, мисси. Тебе здесь не место, — она нервно прикусила губу. — Как и мне, мама будет в ярости, когда узнает. — Край теней, — повторила Бонни. Название показалось ей знакомым. Она вспомнила ночь призыва и рассказ Кетсии о другой стороне и разных царствах. Бонни зажмурилась и схватилась за живот обеими руками. Все ее тело задрожало. — О Боже… — нет. Пожалуйста, нет, ее дети. Это не могло быть реальностью. Слова Клауса о связи внезапно пришли на ум, и холодный пот выступил на коже. «Связь может быт разорвана только смертью…» «Нет, пожалуйста, нет», — с тоской подумала она. Это не могло быть правдой. Должно быть, произошла ошибка. — Я умерла? — спросила Бонни тихим шепотом. Неужели клубящийся белый туман, который забрал ее, убил ее? Она отказалась от борьбы, чтобы защитить своих детей, и теперь она была здесь. «О Боже! Что я наделала?» Нижняя губа задрожала, слезы затуманили зрение. Она думала о детях, о Клаусе, а также о маме, отце и своих друзьях. Это должно быть сон, безумный кошмар. Она проснется, и Клаус будет рядом, и все станет хорошо. Бонни не могла быть мертва. Если бы она умерла, она бы почувствовала это, верно? — Все в порядке, — мягко сказала Шарлотта. — Я знаю, это необычный опыт. — Травмирующий, — поправил холодный голос. Глаза Бонни распахнулись. Шарлотта впилась взглядом в новоприбывшую. Тень женщины стояла рядом с деревом. У нее были длинные густые волосы, развевающиеся одежды, а глаза были двумя холодными и пугающими черными озерами. От нее веяло обреченностью, волнами исходил запах мертвечины. Из-за ее спины появилась еще более темная фигура, зловещие знакомые тени буквально выросли из земли. Одна за другой они начали окружать Бонни и Шарлотту. Туман сгустился, температура упала еще больше, опасные искры темной магии затрещали вокруг них. Шарлотта захныкала и придвинулась ближе к Бонни, вцепившись в ее руку. — Это плохо, — пробормотала она. — Очень плохо. Старик сидел на камне, совершенно не обращая внимания на то, что происходило вокруг. Сердце Бонни ускорилось, все ее тело напряглось от страха. Она сталкивалась с ними раньше. Это были те же самые мерзкие и порочные существа, которые притворились ее бабушкой и заманили в ловушку, чтобы убить детей. — Духи… — пробормотала она. Наконец-то все встало на свои места. — Ты хоть представляешь, как долго мы ждали этого момента, Бонни Беннет? — губы женщины-тени изогнулись в зловещей улыбке. После неудачной попытки убить мерзость в утробе ведьмы, духи ждали подходящего момента, чтобы нанести новый удар, и возможность им представилась буквально на блюдечке с золотой каемочкой. Селеста Дюбуа, сама того не подозревая, со своим заклинанием телепортации оказала им огромную услугу. — Вы привели меня сюда, — поняла Бонни. — Я не умерла, — нахлынувшее счастье от осознания того, что она на самом деле жива, было недолгим, так как вместе с этим пришло осознание опасности. — Мы изменили заклинание телепортации, — женщина-тень ухмыльнулась, подходя ближе, ее развевающиеся одежды создавали небольшой торнадо из сухих листьев. Остальные последовали ее примеру, приближаясь к Бонни и Шарлотте, которая сжимала руку старшей ведьмы так сильно, что было больно. Маленькая девочка была в ужасе, и Бонни тоже. Их было так много, гораздо больше, чем когда они напали на нее в Новом Орлеане. Бонни понятия не имела, что ей делать. Она не знала, сможет ли сражаться в полную силу или духи снова блокируют ее магию. Бонни болезненно сглотнула. У духов было преимущество, и они это знали. — Ты нам только облегчила задачу, — рассмеялась женщина-тень. Когда Бонни сдалась странному туману, защитное заклинание было разрушено. — Ты была довольно легкой добычей, — черные глаза сверкнули триумфом, и звук ее ужасного и извращенного смеха эхом разнесся по лесу. Она издевалась над Бонни, уже чувствуя победу. Нижняя губа Шарлотты задрожала, когда тени придвинулись ближе. — Я не твоя добыча, — прошипела Бонни. Она была напугана, но не собиралась этого показывать. Она была ведьмой Беннет, королевой своего ковена, но, прежде всего, матерью. Бонни отправилась бы в ад ради безопасности своих детей. Она расправила плечи, вздернула подбородок и приготовилась. Если духи хотели борьбы, она им ее даст. Она покончит с ними раз и навсегда. Бонни была полна решимости разгромить их.