Crimson Peak

Два года назад Селеста вышла с кладбища и вдохнула свежий осенний воздух полной грудью. Ее губы изогнулись в довольной ухмылке, и она направилась домой. Тело Сабины Лоран в ее власти уже около недели, и до сих пор всё шло по плану. Она выбрала правильную ведьму. Сабина была одиночкой, аутсайдером, несмотря на то, что являлась частью ковена Французского квартала. У нее не было семьи, лишь несколько знакомых и только одна настоящая подруга — Софи Деверо. Всё это сработало в пользу Селесты. Суть обладания телом другого человека заключалась не просто в том, чтобы перенять его внешность, но и в том, чтобы притворяться им, по крайней мере, на время. Вот почему Селеста всегда выбирала людей, по которым никто не будет скучать, если они однажды исчезнут. Сабина была экскурсоводом, и Селеста без проблем продолжила этим заниматься. Она знала город наизусть. Она прожила в этом квартале два столетия, ей был известен каждый уголок, камень и здание города Полумесяца. Это был ее дом. Место, которое она отказалась покидать. Притворяться Сабиной было легко и, возможно, даже весело. Селеста вытащила ключи из кармана и, покачивая ими в руке, направилась к квартире. Она находилась в самом центре квартала. Ей она понравилось. Селеста как раз собиралась открыть дверь, когда услышала незнакомый голос: — Сабина Лоран. Селеста испуганно обернулась. Женщина подкралась к ней незаметно. — Могу я вам помочь? Высокая темноволосая женщина со светло-карамельной кожей гордо стояла перед ней. — Я спасла тебе жизнь, а ты уже забыла меня? — ее зеленые глаза злобно сверкнули. Селеста не знала, как на это реагировать. Она уставилась на женщину, гадая, кто она такая. Она никогда не видела ее в Квартале. В ней было что-то такое, что сразу же заставило напрячься. Что-то внутри нее подсказывало ей, что с этой женщиной не следует связываться. — Если бы не мое вмешательство, тот вампир убил бы тебя. — Я глубоко благодарна за то, что вы для меня сделали, — ответила Селеста, стараясь звучать как можно искреннее. Она понятия не имела, что вампир пытался убить Сабину, но ей нужно было сыграть свою роль. Во многих отношениях это было первое испытание. Женщина улыбнулась и склонила голову набок, детально изучая лицо Сабины. — Теперь ты должна кое-что сделать для меня, — сказала она, не отрывая своего расчетливого взгляда от лица ведьмы. Селеста напряглась при этих словах. Ей не понравился взгляд женщины. В нем чувствовалось высокомерие и хитрость. — Что я могу сделать? — спросила она нежным тоном. Последнее, чего она хотела, это чтобы женщина поняла, что она на самом деле не Сабина. — Как я могу отплатить вам? — Я требую клятвы ведьмы, — ответила женщина с ухмылкой. Селеста нервно сглотнула. Клятва ведьмы священна. Она знала, что лучше не давать ее, особенно странным незнакомцам. — Я с радостью верну тебе долг, но я не буду давать такой клятвы, я… — слова застряли в горле, когда ее внезапно толкнула на колени темная и странная сила, что застало врасплох. Селеста ахнула. Ее магия вспыхнула, готовая защитить ее, но все было напрасно. Странная темная сила была слишком мощной. Как бы она ни пыталась вырваться, у нее ничего не получалось. «Как это возможно?» — в панике подумала Селеста. Она обладала невероятным количеством магии, не имела себе равных, но эта женщина полностью покорила ее. — Ты не понимаешь. Я тебя не спрашиваю. Я говорю, что мне от тебя нужно в качестве оплаты, — женщина вообще не двигалась, она стояла в нескольких футах от Селесты, засунув руки в карманы черного пальто. — Ты же дашь клятву, верно? Селеста ахнула, пытаясь вдохнуть, когда невидимые руки сжались вокруг шеи, перекрывая доступ к кислороду. Она умрет и не сможет перейти в другое тело, так как не была готова к такому повороту событий. Селеста кивнула. У нее не было выбора. Женщина улыбнулась, прежде чем отпустить ее. И снова она даже пальцем не пошевелила, умело управляя магией мысленно. Ей не нужно было произносить заклинание или двигать руками, чтобы направить свою силу. — Ну, это было не так уж трудно, правда? Селеста пристально посмотрела на нее, призывая свою магию, чтобы поджечь эту сучку, но ничего не получилось, каким-то образом эта женщина заблокировала ее атаку. — Кто ты? — прошептала она. Селеста никогда не сталкивалась с такой могущественной ведьмой. Женщина проигнорировала ее вопрос. — Однажды ты встретишь молодую ведьму, очень могущественную ведьму, — сказала она Селесте. — Ты должна поклясться мне, что не причинишь ей вреда, что ты не сделаешь ничего, что подвергнет ее опасности. — Какую ведьму? Как ее зовут? — спросила Селеста. Что за черт? Как можно было просить такое? Эта женщина вообще реальна, или у нее галлюцинации? — Ты узнаешь, когда встретишь ее, — ее губы изогнулись в улыбке. — И это все? — недоверчиво спросила Селеста. — Это все, что вы хотите от меня? Чтобы я поклялась, что не причиню вреда какой-то ведьме, имени которой я даже не знаю? Это, должно быть, какая-то шутка. Женщина кивнула, наблюдая за ней своими яркими зелеными глазами. — Да, это довольно несложная просьба. — Прекрасно, — Селеста поднялась на трясущихся ногах. Дать клятву от имени Сабины? Да не вопрос. В случае нарушения она умрет и прыгнет в другое тело. Глупая женщина была сильна, но явно понятия не имела, с кем имеет дело. «Это может сработать в мою пользу», — подумала Селеста, вытягивая левую руку и готовясь произнести священную клятву. Десять минут спустя на ее левом запястье появилась странная метка, символ ее обещания, напоминание о том, что она дала слово и что ей придется заплатить определенную цену, если она его нарушит. — Готово, — пробормотала Селеста, морщась от пульсации на запястье. Женщина посмотрела на метку, прежде чем заглянуть в ее глаза с торжествующим выражением лица и довольной улыбкой. — Твои амбиции станут твоей погибелью, Селеста Дюбуа. Ведьма застыла, раскрыв рот от шока. Женщина знала. — Как ты… — Ты думала, что сможешь одурачить меня? — женщина засмеялась, и от этого холодного, зловещего смеха по спине Селесты пробежали мурашки. — Запомни эту ночь, Селеста. В свой последний день на этой земле ты вспомнишь, что сегодняшняя ночь все изменила, — сказала женщина довольно загадочным тоном. И с этими таинственными словами она ушла. Она исчезла в мгновение ока, оставив смущенную и потрясенную Селесту. «Что, черт возьми, это было?» — она прислонилась к входной двери, сердце громко стучало где-то в ушах. Неужели ей это почудилось? Нет. Пульсирующая метка на левом запястье была напоминанием о том, что она действительно дала клятву, что эта женщина была реальной. Но кто она такая? «Во что я себя втянула?» — задумалась она. Эта странная встреча всегда будет преследовать Селесту. Настоящее время Селеста резко распахнула глаза и немедленно села. Ее взгляд упал на металлическую цепь на запястьях. Она попыталась освободиться с помощью магии, но это не сработало. Она попробовала еще раз, но все безуспешно. Селеста зашипела от боли, ее кожа горела с каждой попыткой, и на запястьях оставались красные полосы. «Зачарованные цепи», — поняла она. Они блокировали ее силы. «Пока», — подумала она с ухмылкой. Селеста знала, что рано или поздно сможет сломать их. — Эти цепи — часть коллекции моего брата, — пробормотал Элайджа. Голова Селесты дернулась в сторону. Элайджа сидел на деревянном стуле в углу. Выражение его лица было непроницаемым, когда он смотрел на нее. Переведя взгляд с бывшего любовника, она осмотрелась. Селеста была в каком-то подвале. — Зачем? — спросил Элайджа, вставая. — Ты серьезно решил меня допросить, Элайджа? — Селеста рассмеялась и закатила глаза. — Неужели тебе больше нечем заняться? — ее взгляд переместился с его лица на воротник рубашки, из-под которого выглядывали имена, вытатуированные на коже. — Ты не разгадал мою головоломку, — заметила она. — Ты имеешь в виду отвлечение? — Элайджа засунул одну руку в карман брюк, внимательно рассматривая ее. — Как ты это сделала? — любопытно спросил он. — Где ты взяла заклинание? Как ты овладевала телами? — Так много вопросов, так мало времени… — пробормотала Селеста с насмешливой улыбкой. — Ты будешь пытать меня, chérie? Несмотря на то, что шансы были не в ее пользу, у нее все еще был этот самодовольный вид. Элайджа поджал губы, изо всех сил стараясь сдержать ярость. — Ты не могла получить заклинание из гримуара матери, — рассуждал Элайджа. — Клаус всегда охранял этот гримуар, как зеницу ока, — с горечью пробормотала Селеста. О, она пыталась достать его, но у нее ничего не получилось. — Он никогда не выпускал его из виду, — не говоря уже о защитных заклинаниях, которые он наложил на свою коллекцию. Этот ублюдок знал им цену. — И все же ты получила заклинание, как? — Разве ты не должен искать Бонни? Элайджа зарычал, и его глаза потемнели. — Если Бонни пострадает, я клянусь… — Ты так защищаешь ее, — перебила Селеста с ненавистью во взгляде. — Жаль, что это напрасно, — ее губы изогнулись в усмешке. — Она мертва, Элайджа. Ты подвел ее так же, как меня, — прошипела ведьма. — Она не мертва, — отрезал Элайджа, делая пару шагов к ней. Ему потребовалось все самообладание, чтобы не схватить ее за горло и не задушить. Ему нужно было сохранять спокойствие, чтобы Люси успела закончить заклинание. Если он разозлится и попадется на удочку Селесты, это делу не поможет. Селеста встала. — Я не помню, чтобы когда-либо видела тебя таким сердитым, — пробормотала она. — Зачем ты это делаешь? — Серьезно? — Селеста недоверчиво посмотрела на него. — Я умерла, Элайджа! Меня убили за то, что я ведьма, и все из-за твоего брата! — сердито закричала она. — И что ты сделал? — она придвинулась ближе. — Ничего! Ты остался с ним! Ты хотя бы скорбел по мне? — Конечно, да, — отрезал Элайджа. Он все еще помнил тот ужасный день, как он баюкал ее мертвое тело в своих объятиях. И даже сейчас он мог чувствовать отголоски той боли при разрыве связи, словно кто-то вырвал его сердце. — Мы были связаны, Селеста. Когда ты умерла, с тобой погибла и часть меня, — его взгляд смягчился, когда нахлынула волна воспоминаний. Селеста принесла радость в его жизнь. Она сделала его счастливым. — Я любил тебя, — признался он шепотом. — Я оплакивал тебя. Я все это время нес с собой это горе, — и отчасти ему было за это стыдно, особенно сейчас. — И я любила тебя, — призналась Селеста. Она ненавидела себя за это. — Я верила в тебя. Я поверила, когда ты сказал, что мне не причинят вреда. Я поверила, когда ты сказал, что защитишь меня, но ты этого не сделал. Гнев, боль, разочарование, которые она испытывала по отношению к нему, отразились на красивом лице. Она доверяла ему, она любила его, а он предал. — Я имел в виду каждое слово, — искренне сказал Элайджа. — Они убили моего брата, — напомнила ему Селеста. Ее милого Антуана зарезали, как животное. — Они убили мою мать, мою сестру, — с каждым словом она приближалась к нему вплотную. — Они убили меня, и все из-за него, — прошипела она, глядя ему в глаза. — Ты утверждаешь, что любил меня, но мы оба знаем, что ты любишь Клауса больше. Ты всегда будешь выбирать его. Элайджа пристально посмотрел ей в глаза, на его лице отразилась печаль. — Мне жаль, — сказал он. Он подвел ее. В этом отношении она была права. Элайджа обещал, что с ней никогда не случится ничего плохого. Он по глупости верил, что, будучи с ним, она останется нетронутой. И Элайджа защитил ее ото всех, кроме своего брата. — Да? — она явно ему не поверила. — Селеста… — О, перестань строить из себя жертву, — раздался чужой голос. И Элайджа, и Селеста обернулись. Люси спустилась в подвал с сердитым выражением лица. — Твоя смерть была трагичной? — спросила Люси, подходя к ним ближе. — Да, — она не сводила глаз с Селесты. — Но ты знала, что это произойдет. Она прищурилась. — Кто ты, черт возьми, такая? — Селеста вспомнила, что видела высокую и небесно красивую женщину на балу, танцующую в объятиях Элайджи. Она была ведьмой, в этом не было никаких сомнений, но Селеста знала, что эта незнакомка не принадлежала ни к одному ковену в Новом Орлеане. — Люси Беннет. «А, конечно. Еще одна ведьма Беннет», — подумала Селеста. — «Скоро весь Новый Орлеан будет кишеть ими». — А что ты знаешь о моей жизни? — с вызовом спросила она. — Ты знала, что умрешь, — ответила Люси, встретившись с ней взглядом. — У тебя было все готово, чтобы перейти в тело другой ведьмы, так что не разыгрывай жертву, — прошипела она. — Перестань пытаться вызвать у Элайджи чувство вины, чтобы он пожалел тебя. Ты знала, что умрешь, и была к этому готова. Обе ведьмы злобно уставились друг на друга. Воздух вокруг затрещал от электричества, когда их магия вспыхнула. — Ты телепортировала Бонни, — сказала Люси, подходя и становясь рядом с Элайджей. — Я хочу знать, для чего? Селеста усмехнулась. — И что заставляет тебя думать, что я отвечу на твои вопросы? — Ты планировала завладеть ее телом? — глаза Люси были полны ярости. Селеста рассмеялась. Ее явно позабавило обвинение Люси. — Хотя я признаю, что идея завладеть телом Беннет заманчива, я бы не хотела этого. — Почему? — с любопытством спросил Элайджа. — Завладеть чьим-то телом нелегко, — призналась Селеста. — Надо бороться за тело, уничтожить сознание человека и заявить права на него. Беременный организм не смог бы справиться с такой борьбой. Это убило бы ребенка, — она перевела взгляд с Люси на Элайджу. — Я совершила много сомнительных поступков, — уже тише сказала она. Ей не было стыдно, но все еще были границы, которые даже она не осмеливалась переступить. — Но я бы никогда не убила дитя. — Зато ты телепортировала ее из дома и подвергнула смертельному риску, — напомнила ей Люси. — Ты хоть представляешь, насколько сложны заклинания телепортации, насколько они опасны, особенно в состоянии Бонни?! — она сжала кулаки, и ее магия вспыхнула. — Из-за тебя мы не знаем, где Бонни, можем ли мы вернуть ее, ранена ли она. Свет заморгал, то включаясь, то выключаясь, и земля под ногами, казалось, затряслась от злости Люси. Ее сила подпитывалась гневом, страхом, ненавистью к женщине, стоящей перед ней. — Веришь или нет, я не планировала навредить Бонни, — в конце концов, она дала чертову клятву. И ей нужно было остаться в теле Сабины, чтобы осуществить свои планы. Теперь же ее тело было мертво. Она нарушила клятву, данную от ее имени. Это был только вопрос времени, когда тело начнет разлагаться. Как бы сильно Селеста не хотела остаться, она не могла, поэтому уже подготовила другую ведьму. — Ты реально думаешь, что мы в это поверим? — Люси выгнула бровь и скрестила руки на груди. У нее руки чесались обрушить весь свой гнев на Селесту. Но ей нужно было придерживаться плана. — Почему ты забрала Бонни? — спросил Элайджа. Было очевидно, что он тоже не склонен ей верить. — Я хотела запереть ее в мавзолее под усыпляющим заклинанием, — без стыда призналась Селеста. — Знаешь, уберать ее с дороги, пока я не уничтожу тебя и твоих братьев и сестру, — и, конечно же, пока она не захватит город. — Мир не вращается вокруг тебя, Элайджа, — сказала она, увидев недоверчивый взгляд первородного. — Моя месть тебе и твоей семье — это так, верхушка айсберга, — конечной целью Селесты был захват Нового Орлеана. — Где Бонни? — потребовала Люси. — Она мертва, — радостно ответила Селеста. — Я пыталась найти ее, но даже Предки не смогли, — она улыбнулась, испытывая такое удовольствие от осознания, что победила Клауса. Хотя да, ее действия привели к тому, что она потеряла это тело, тем не менее ей удалось уничтожить гибрида. — Бонни мертва, — улыбка сползла с ее лица, когда магия Люси безжалостно атаковала голову. Селеста зашипела от ослепительной боли, ноги подкосились от неожиданного нападения. Она обхватила голову руками. Ее мозг, казалось, плавился. Но она заблокировала боль и нанесла ответный удар мощным всплеском своей силы. — Что за игру ты ведёшь, Селеста? — спросил Элайджа, чувствуя исходящую от нее мощную магию. Селеста разорвала цепь, сковывающую ее запястья. Люси ахнула и была уже готова парализовать Селесту, но та предугадала ее действия и одним движением запястья отбросила к стене. Другой рукой она парализовала Элайджу. Они оба были застигнуты врасплох. — Вот мой маленький секрет, — сказала Селеста с самодовольным видом. — Хочешь знать, как я получила заклинание овладения телом? — она посмотрела на Элайджу, который рычал и боролся с ее магией. Первородный послал ей убийственный взгляд. Люси не сопротивлялась. Она была прижата к стене и бросала полные ненависти взгляды на Селесту, но оставалась неподвижной, как статуя. — Я украла останки Сары Беннет, — призналась Селеста. — Ну, вернее мой брат сделал это перед смертью. Я прочитала твой дневник, дорогой, так я узнала, где Клаус похоронил ее, — она послала еще одну волну магии, в результате чего на коже первородного образовались тонкие красные порезы, которые немедленно заживали и после снова открывались. — Я впитала ее мощь, знания, силу и это знаменитое наследие Беннет, — она рассмеялась, ее темные глаза заблестели. — Сара была не просто ведьмой Беннет. Она была королевой ковена. Во мне течет эта сила, Элайджа. Как это было великолепно, невероятно сладко и опьяняюще чувствовать, что внутри нее течет такая магия. Вот почему она оставалась сильна независимо от того, чьим телом обладала. Сабина была обычной ведьмой, Селеста с силой Сары — вовсе нет. — Мне понравилось это тело, — сказала женщина. — Мне даже грустно расставаться. У меня были большие планы на нее, — но у нее не оставалось особого выбора. Тело Сабины все равно должно было умереть. В конце концов, она нарушила клятву, данную от ее имени. — Время вышло, — она, удерживая Элайджу на коленях, повернулась к Люси. Молодая ведьма не боролась с ней. Селеста нахмурилась, удивляясь, почему она не пытается вырваться. Люси только сверкнула глазами, но ничего не сказала и не сделала. Ну что ж, у Селесты не было времени на игры. — С этого момента, встречая любую женщину, — сказала Селеста, поворачиваясь обратно к Элайдже, — ты будешь думать, не я ли это. Я всегда буду преследовать тебя, дорогой, — может, ей следовало завладеть телом Люси, это была порочная идея. — Я всегда нахожу способ завоевать внимание Элайджи. Селеста встретилась с ним взглядом и подмигнула, прежде чем провести указательным пальцем по горлу и перерезать его магией. Элайджа отвернулся, когда тело Сабины рухнуло на землю, истекая кровью. В тот момент, когда дух Селесты покинул его, магия, удерживающая первородного и Люси, исчезла, освободив их.

***

Бонни загородила собой Шарлотту, которая крепко сжимала ее руку. Тени с каждой секундой подкрадывались к ним все ближе. Они были похожи на акул, почуявших кровь и готовых напасть на добычу. Густой туман окутал Бонни и Шарлотту. Поднялся ветер, в то время как солнце, скрылось за грозовыми тучами. Температура воздуха упала. Бонни попыталась призвать магию, но та была приглушена, будто что-то держало силу вне ее досягаемости. Она попыталась снова, упрашивая экспрессию защитить ее, но ничего не выходило. Решимость, уверенность были подорваны в этот момент. Как она сразится с духами без магии? Было ужасно ощущать магию, но не иметь возможности ее использовать. Почему? Как духи могли обладать такой силой? Это было неправильно, нечестно. Ей это не нравилось. Шарлотта испуганно заскулила, когда тень подобралась к ней особенно близко. Вихрь темной силы затрещал у детского личика, оставляя тонкий порез на щечке. Глаза девочки наполнились слезами, и она прижалась к Бонни. — Оставь ее в покое! — прошипела ведьма, обнимая Шарлотту за плечи и притягивая к себе. — Она не имеет к этому никакого отношения. Ты хочешь меня. Отпусти ее, — Шарлотта была невиновна, ее не следовало втягивать в их разборки. — Пожалуйста, просто отпусти ее. Женщина-тень ухмыльнулась. Ее темные глаза сверкнули, когда она посмотрела на Шарлотту. — Мы с удовольствием разорвем тебя на части, малыш, — пообещала она. Нижняя губа Шарлотты задрожала, и две крупные слезинки скатились по щекам, но она сумела бросить на женщину злобный взгляд. Бонни ахнула, когда кислород, казалось, начал испаряться. Она не могла дышать. Темная магия начала сгущаться вокруг них. Шарлотта заплакала. «Ты мне нужна», — подумала Бонни, снова призывая магию. — «Ты нужна мне сейчас больше, чем когда-либо». Без магии она не могла бороться с духами. Ей нужно было уничтожить их. Она должна была. «Давай», — подумала Бонни, изо всех сил стараясь не поддаваться панике. Она не могла позволить духам победить. — «Освободись, что бы ни удерживало тебя вдали от меня, уничтожь преграды и приди ко мне. Приди ко мне», — приказала ведьма, когда тени придвинулись ближе. Они сплотились, высасывая из них жизнь и энергию. Шарлотта в страхе закрыла глаза. Бонни опустила веки, сосредоточившись на своей магии. Она зашипела, когда поток темной магии коснулся ее кожи. Теплая кровь потекла по рукам. Спустя секунду духи набросились на них. Шарлотта закричала. Бонни тоже. То, что произошло дальше, стало неожиданностью для всех них. Вспышка белого света вырвалась из Бонни и отбросила духов. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем ужасный визг эхом разнесся по лесу от боли и неожиданности. Тени были уничтожены белым светом. Сфера удерживала Бонни и Шарлотту в защитном коконе. Маленькие вспышки света пронзили духов насквозь, сжигая. Это случилось так быстро и внезапно, что у них не было времени среагировать и дать отпор. И даже если бы они успели, мощную магию Бонни было не остановить. Она уничтожила их безжалостно. Женщина-тень и ее приспешники испарились за считанные секунды. — Вау… — Шарлотта открыла глаза. Весь лес был освещен красивым и теплым светом, отчего она впервые почувствовала себя в безопасности. Внезапно на ветвях некогда голых деревьев появились зеленые листья, а из земли выросли цветы и маленькие кустарники. Мертвые листья, покрывавшие землю, изменили цвет, превратившись из тускло-коричневого в ярко-зеленый. Лес, который раньше был мертв, ожил с лучами света. Туман сразу же исчез, как и ветер и холод. Вернулось солнце, принеся тепло и подняв температуру воздуха до нормальной. Духи тоже исчезли. Они были полностью уничтожены одной волной чистой и невероятной магии. Глаза Бонни резко открылись. Все ее тело содрогнулось от силы, покинувшей ее тело. Она ахнула, чувствуя, как странный жар разливается от макушки до кончиков пальцев ног. Ее тело словно горело. Она опустилась на землю, когда последовала волна тошноты и головокружения. Легкая дрожь пробежала по телу, и несколько капель крови скатились по подбородку. Дрожащей рукой она коснулась окровавленного носа. Когда в последний раз у нее текла кровь после заклинания? — Бонни! — Шарлотта опустилась на колени рядом с ней. — Ты в порядке? — спросила она, дотрагиваясь до щеки Бонни. Ее кожа была обжигающе горячей. — Я не знаю, — прошептала Бонни. — Нам нужно уйти отсюда, — сказала Шарлотта. — Прежде чем они вернутся, смотри! — она указала на единственное дерево, на котором не распустились листья и которое не ожило благодаря магии Бонни. Оно стало отвратительно черным и от него волнами исходила темная магия. Именно рядом с ним впервые появилась женщина-тень. Бонни кивнула. Она видела искры зловещей магии, медленно поднимающиеся из земли и убивающие траву и цветы. Духи были на своей территории. Край теней был их владением, они могли делать здесь все, что хотели. «Они восстанавливаются», — с ужасом поняла Бонни. Это был только вопрос времени, когда они наберутся достаточно сил, чтобы снова напасть на них. Несмотря на желание Бонни бороться с ними, несмотря на ее решимость покончить с ними навсегда, в глубине души она знала правду. Она не могла этого сделать. Не сейчас, не тогда, когда жар в ее теле заставлял ее потеть и неудержимо дрожать, не тогда, когда она чувствовала себя невероятно уставшей, что ей просто хотелось свернуться калачиком и уснуть. Что-то было ужасно не так с ее магией. В глубине ее сознания мигало предупреждение, но адреналин отодвинул это в сторону. — Давай, — Шарлотта потянула Бонни за блузку. — Мы должны идти, — настаивала маленькая ведьма. Бонни почувствовала головокружение, когда встала. Накатила еще одна волна тошноты. Она закрыла рот и заставила себя проглотить подступившую рвоту. «Что со мной не так?» Шарлотта схватила ее за руку и потянула вперед. — Я знаю, куда идти, давай, — она знала безопасное место. Бонни последовала за ней, но резко остановилась. Она дотронулась до поясницы, в замешательстве нахмурившись. Она почувствовала там странную, мимолетную боль. Она потерла рукой это место, прежде чем переместить ладонь на живот, чувствуя, как ею овладевает страх. Бонни вдохнула и выдохнула, нервно ожидая, почувствует ли она снова боль. «Все в порядке, у нас все будет хорошо», — подумала она, потирая маленький животик. Ведьма ждала, ее сердце громко стучало в ушах. Она беспокоилась о близнецах. Бонни подождала, но боль не повторилась. Может, ей это почудилось. Шарлотта снова потянула ее за руку. — Мы должны идти. Бонни кивнула, и они убежали. Через несколько минут духи снова материализовались и последовали за ведьмами.

***

В тот момент, когда вампиры набросились на Клауса, он позволил себе выпустить гнев. Он обрушил всю ярость, боль и горе на окружившую его армию. Он не сдерживал волка и вампира, они работали вместе, уничтожая всех на своем пути. Клаус двигался так быстро, что другие не замечали его приближения. Он раскидывал вампиров в разные стороны, пинал, сворачивал шеи и разрывал на части любого. Превосходящая скорость помогала уклоняться ему от ударов и сражать нападавших. При других обстоятельствах он бы поиграл с ними. Элайджа всегда упрекал его за эту тактику, за насмешки, за то, что он иногда позволял своим врагам думать, что у них есть преимущество, прежде чем доказать им, что они неправы. Но сегодня вечером Клаус не был в настроении для игр. Он хотел убивать, разрушать, сжечь мир дотла и выпустить все горе. Клаус хотел крови, чтобы заглушить боль в сердце. Майклсон укусил вампира в шею и отбросил его в сторону, яд сделает все остальное. Он уклонился от удара другого парня, прежде чем исчезнуть и появиться позади него за считанные секунды. Клаус отрубил вампиру голову левой рукой, одновременно поймав кулак другого. Он оторвал руку с отвратительным хрустом и звуком разрыва плоти. Кто-то набросился на него сзади, пытаясь оторвать ему голову. Клаус отмахнулся от него, как от мухи. Обеими руками он вырвал сердца из груди подбежавших парней, выжимая из органов кровь. Клаус зашипел, когда ему на шею внезапно накинули цепь. Он почувствовал в ней темную магию, она должна была удержать его. Два вампира воспользовались возможностью вмазать ему по лицу. Клаус зарычал. В потемневших глазах вспыхнуло золото, из горла вырвался ужасающий рев. Одной рукой он схватил голову вампира, который сдерживал его цепью, и сломал ему шею. С удивительной лёгкостью гибрид разорвал цепь, лишь мимолетно почувствовав жжение в ладонях. После этого все было как в тумане. Клаус кусал, бил, пинал, разрывал всех без разбора. Он был зверем, который жаждал крови и наслаждался бойней. Его гибридное лицо было выставлено напоказ, его кровь кипела, тело двигалось с легкостью и так быстро, что ни у кого не было шанса. Когда один вампир плеснул ему в лицо вербеновой водой, Клаус даже не вздрогнул, она на него никак не повлияла. Почему? Клаус не стал задумываться об этом, он просто схватил парня за шею и оторвал голову. Марсель ахнул. Он был в нескольких метрах от него. В хаосе и неразберихе он пытался добраться до гибрида, но был грубо оттеснен толпой, которая была полна решимости первой прикончить Клауса. Запах крови стоял в воздухе, стоны и вопли боли эхом разносились по территории, в то время как конечности и тела вампиров падали на землю через секунду. Клаус был окружен, но толпа стремительно редела. Марсель никогда не видел подобного. Он с ужасом наблюдал, как Клаус с легкостью уничтожал его армию. Марсель словно прирос к месту. Он мог только в шоке смотреть, как его создатель убивает парней. Марсель знал, как Клаус дерется, он тренировался с ним в прошлом, но он никогда не видел такой свирепости от первородного. — Марсель, — закричал гибрид, разрывая вампира когтями. — ВЫЙДИ СЮДА, ТРУС! Марсель зарычал, обнажая клыки. Он порывался вырваться из толпы, чтобы встретиться лицом к лицу с Клаусом, но его остановил Тьерри. Откуда он взялся, Марсель не знал, но ему было все равно, пришло время столкнуться с Майклсоном. — Тебе нужно уйти, — пытался убедить его Тьерри. Страх в глазах и паника в голосе были очевидны. Он не мог поверить в то, что видел. Клаус сразился с половиной армии Марселя и явно выходил победителем. Кровь рекой текла по полу. Клаус был полон решимости убить каждого вампира. — Я никуда не пойду, — отрезал Марсель. Он не собирался бросать своих парней. Он не был трусом. Клаус пришел за ним, и Марсель готов встретиться с ним. Какой он лидер, если убежит? — Он неудержимый, Марсель. — Я не брошу парней, — Марсель попытался обойти его, но Тьерри снова остановил друга. — Живи сегодня и сражайся завтра, — сказал Тьерри. Он бросил быстрый взгляд на группу. Осталось всего около тридцати вампиров. У них заканчивалось время. — Ты должен уйти, он убьет тебя. — Нет, — прорычал Марсель. Он умрет со всеми, если потребуется. Вампир направился к Клаусу, который стоял к нему спиной. Он был так занят уничтожением нападавших, что не заметил приближающегося Марселя. Однако прежде чем тот успел добраться до Клауса, вампир подкрался к нему со спины и сломал шею. Король вампиров упал на землю без сознания. — Унесите его, — приказал Тьерри. — Предупредите остальных. Вампир кивнул и, подняв Марселя, перекинул его через плечо, прежде чем выбежать из комплекса. Тьерри обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Клаус размозжил череп последнему оставшемуся на ногах вампиру. Обезглавленный труп упал на землю поверх кучи конечностей и крови. Гибрид повернулся к Тьерри. Он был покрыт кровью с головы до ног. Его янтарные глаза горели убийственной яростью. — И что у нас здесь? — спросил он холодным и бесстрастным голосом. Клаус подошел к нему, беззаботно переступая через тела. Тьерри упал на колени и склонил голову в знак покорности. Он хотел жить. Его затошнило от осознания, что он стоит в крови своих товарищей. Клаус ухмыльнулся. — Ты не будешь драться со мной? — спросил он бесстрастным голосом. Его кровь бурлила от адреналина. Неважно, сколько вампиров он убил, он не мог заполнить пустоту внутри себя. Тьерри болезненно сглотнул и набрался смелости взглянуть в лицо гибрида. У него был только один шанс. — Я, Тьерри Ванчур, клянусь в верности тебе, Клаус Майклсон. Король Нового Орлеана! — провозгласил он. В его голосе слышалась легкая дрожь, если бы он был человеком, то наложил бы в штаны. Тьерри должен был выиграть время для Марселя и остальных. Окровавленные губы Клауса изогнулись в усмешке.

***

Селеста ожидала проснуться в новом теле, но вместо этого она очнулась в кругу белых свечей. Ведьма немедленно села. Что-то пошло не так. Она посмотрела на руки, которые просвечивали, и с ужасом поняла, что ее душа оказалась в ловушке. — Ты же не думала, что всё будет так просто, не так ли? — спросила Люси, входя в комнату, за ней следовал Элайджа. У первородного перехватило дыхание, когда он увидел Селесту Дюбуа. Одно дело знать, что это она, но в чужом теле, но другое — видеть ее настоящее лицо спустя столько времени. Селеста встретилась с ним взглядом, буря эмоций пронеслась между ними, пока они неотрывно смотрели друг на друга. Однако этот момент длился всего несколько секунд. Каждый из них выбрал свой собственный путь. — Что ты сделала? — Селеста была в ярости. Она попыталась выбраться из круга свечей, но невидимый барьер удерживал ее в ловушке. Она попыталась призвать магию Сары, но ничего не сработало. Что-то блокировало ее силы. — Мы знали, что ты попытаешься выкинуть подобный трюк, — сказала Люси, подходя ближе. — К счастью для нас, ведьма, которая создала заклинание смены тела, также создала встречное заклинание. С его помощью мы привели твой дух сюда вместо того, чтобы позволить ему прыгнуть в тело очередной жертвы. «Спасибо тебе, Алина», — подумала Люси. Именно это заклинание она делала, пока Элайджа разговаривал с Селестой. — Ты чертова… — Ты не так умна, как думаешь, — с усмешкой бросил ей в ответ Элайджа. Селеста прищурилась. — Что ты собираешься делать, держать меня в ловушке вечно? — это не сработало бы, и они это знали. — Рано или поздно магия иссякнет, и моя душа прыгнет в любое из отмеченных тел. Вы не сможете остановить меня. — Напротив, мы не только остановим тебя, — сказал Элайджа, указывая взглядом на пол. Селеста заметила пепел, окружавший свечи. Ее останки. Она была уверена, что это ее прах. Она в растерянности подняла глаза. — Я подумала о том, чтобы вернуть тебя в твое первоначальное тело, — сказала Люси, глядя на пепел, который когда-то был телом Селесты. — А затем убить тебя навсегда. — Это и есть твой план? — спросила Селеста. Она сохраняла спокойствие, ее лицо и голос не выдавали никаких эмоций. — Проблема в том, что тогда ты перейдёшь на другую сторону. Посвященные ведьмы отправляются в мир предков, все остальные сверхъестественные отправляются на другую сторону. — Естественно, мы не можем позволить тебе объединить силы с ведьмами на другой стороне, — добавил Элайджа. — Итак, ты будешь держать меня в ловушке, — Селеста усмехнулась. — Я найду выход, — это было обещание. — Есть другой вариант, — сказал Элайджа. Селеста нахмурилась и перевела взгляд с одного на другого, гадая, что, черт возьми, они замышляют. — Ты знала, что мой дедушка был убит? — внезапно спросила Люси. — Его убил чернокнижник, — она никогда не встречала дедушку, он умер задолго до ее рождения, но она слышала эту историю. — И к чему это? — Селеста нахмурилась. — Моя бабушка от горя сотворила довольно ужасное заклинание, — продолжила Люси, не обращая внимания на тон Селесты и ледяной взгляд. — Видишь ли, она выследила колдуна, но она не просто хотела его убить. «Разгневанная ведьма Беннет — сила, с которой нужно считаться», — однажды сказала бабушка маленькой Люси. — Она хотела, чтобы он страдал, чтобы он никогда не знал покоя, — продолжила она. — Итак, она создала ужасное заклинание, разрушающее душу. В глазах Селесты промелькнул страх. Она не ожидала от них такого поворота. — Это невозможно… — Для ведьмы Беннет нет ничего невозможного, — уверенно заявила Люси. Была причина, по которой одна фамилия внушала страх и уважение в сообществе ведьм. — Ты заплатишь за кражу и использование тел невинных ведьм, — сердито сказала она. — Ты заплатишь за осквернение места упокоения королевы Беннет и кражу ее магии ради собственной выгоды, — прошипела она. — И, прежде всего, ты заплатишь за то, что напала на Бонни. — Все кончено, Селеста, — прошептал Элайджа. Люси закрыла глаза и начала читать заклинание, которое изучала в течение нескольких дней. Она нашла его в гримуаре своей бабушки. Девушка никогда бы не подумала, что воспользуется им, но Селеста это заслужила. Первая часть плана сработала. Они поймали ее душу, использовав ее останки в качестве якоря, но теперь предстояла самая трудная часть: Люси должна была уничтожить ее. — Ты не можешь так поступить со мной, mon amour, — обратилась Селеста к Элайдже. — Моя душа никогда не познает покоя, я перестану существовать, — она не отправилась бы в мир предков или на другую сторону, ее душа была бы уничтожена навсегда без возможности вернуться. — Мой дорогой Элайджа, ты не можешь так поступить со мной, — она не могла так умереть. Она пыталась разрушить барьер, удерживающий ее дух, но все было напрасно. Чем сильнее она пыталась вырваться, тем сильнее, казалось, он становился. Элайджа пронесся перед ней, остановившись прямо перед барьером из ее пепла и свечей, и посмотрел в глаза. — Ты напала на мою семью и за это заплатишь, — когда-то он любил ее, оплакивал и лелеял память о ней, но он никогда не простит ее за то, что она сделала с Бонни. Огонь на свечах задрожал от внезапного порыва ветра. Люси продолжала читать заклинание, на лбу выступил пот, так как оно требовало невероятной силы и концентрации. — Я могу помочь тебе найти Бонни, — снова попыталась Селеста. Она чувствовала, как заклинание начинало действовать. Ей нужно было выиграть время и найти выход. — Если ты дашь мне другое тело, я клянусь, что верну ее тебе. Я найду способ, — она была в отчаянии. Она не ожидала такого исхода и понятия не имела, что делать, кроме как взывать к любви, которую первородный когда-то питал к ней. — Элайджа, пожалуйста… — умоляла она. — Не делай этого… «Это не может быть конец», — подумала она. Она еще раз попыталась вырваться, но это было невозможно. Она не могла освободиться, даже с помощью магии Сары. — Не делай этого со мной, любовь моя… «Твои амбиции станут твоей погибелью, Селеста Дюбуа», — эхом отдавались в ушах слова странной женщины. «Нет, нет, не может все так закончиться», — подумала Селеста. Все ее усилия были насмарку. — Au revoir, Селеста, — Элайджа бросил на нее последний взгляд и застыл, как статуя, когда свечи погасли. Селеста ахнула, почувствовав мучительную боль. Как она могла испытывать такую агонию, когда не имела телесной оболочки, она не знала. Было так больно, что она закричала. Люси открыла глаза и протянула правую руку. Поток силы, покинувший ее тело, был ошеломляющим. Она произнесла последние слова на латыни и уничтожила душу Селесты одним мощным взрывом магии. Ведьма вскрикнула в последний раз, и ее душа была разорвана на миллион кусочков. Весь дом содрогнулся от силы. В тот же момент имена, вытатуированные на коже Элайджи, исчезли. Люси прерывисто вздохнула, все ее тело неудержимо дрожало. Она никогда не выполняла такие сложные заклинания. Элайджа поспешил к ней. Люси схватила его за руку, чтобы не упасть. — Все кончено, — прошептала она. Она сделала это. Элайджа повернулся к кругу свечей. Там ничего не было. Единственное, что осталось, — это пепел, оставшийся после сожжения Селесты. — Да. — Спасибо, — послышался мягкий голос. Люси и Элайджа повернулись, в углу комнаты внезапно из ничего материализовалась белая тень. — Сара… — с благоговением выдохнул Элайджа, глядя на красивую женщину, которую он когда-то знал. Дух Сары Беннет улыбнулся ему, прежде чем повернуться к Люси. — Я была умиротворена, — пробормотала она. — А потом эта ведьма нарушила мой покой, но теперь я свободна, — ее улыбка была наполнена теплом и счастьем. — Спасибо. Люси кивнула. Слезы навернулись на глазах, когда она посмотрела на дух своего предка. — Да будет вам благодать, — Сара лучезарно улыбнулась, прежде чем исчезла с ослепительным белым светом как раз в тот момент, когда первые лучи утреннего солнца проникли в открытые окна. У Люси подкосились ноги. — Я держу тебя, — Элайджа подхватил ее на руки в свадебном стиле и вынес оттуда.

***

Клаус уставился на Тьерри с непроницаемым выражением лица. Краем глаза он увидел Диего и другого вампира, медленно идущих к нему. Они оба опустились на колени рядом с нервничающим Тьерри. Диего был укушен в плечо, в то время как у другого была рана от укуса на шее. Яд оборотня медленно убивал их. — Мы также клянемся тебе в верности, — сказал Диего дрожащим голосом. Он вспотел и держался из последних сил, чтобы не упасть в обморок. Он знал, что у него не так много времени. — Как легко вы меняете свое мнение, — сказал Клаус, глядя на трех вампиров у его ног. Он должен был признать, что ему понравилось это зрелище. Диего нервно сглотнул. — Мы были неправы… — не совсем правда, он хотел, чтобы ублюдок умер, но он также хотел жить. Если притвориться, что он на стороне гибрида, и поклясться ему в верности было способом спасти свою задницу, он был готов это сделать. Диего не хотел умирать. — Конечно, — мрачно пробормотал Клаус. Другой вампир кивнул. Он едва мог удержаться на коленях. Его кожа начала высыхать, когда кровь в венах застыла. — Пожалуйста… — взмолился он, глядя на Клауса умоляющими глазами. Майклсон усмехнулся. Он не двигался, просто наблюдал, как кожа вампира окрашивалась в сероватый цвет. Говорили, что смерть от укуса оборотня была худшим способом умереть. Вздох сорвался с губ вампира, прежде чем его тело рухнуло. Он был мертв в считанные секунды. Диего и Тьерри нервно переглянулись. — Почему я должен исцелить вас? — спросил Клаус. — Почему я должен верить кому-то из вас? — сказал он, переводя взгляд с Тьерри на Диего. — Я… — все, что Диего собирался сказать, замерло у него на губах, когда рука Клауса одним быстрым движением пробила его грудь. Тьерри в ужасе наблюдал за происходящим. — Ты мне не нужен, — сказал Клаус Диего, хватая сердце. Кровь потекла по подбородку вампира, он задыхался и давился густой жидкостью. С ужасом он понял, что смерти не избежать. Пощады ему не будет, он видел это гневных глазах Клауса. Клаус, не теряя времени, вырвал сердце Диего. Безжизненное тело рухнуло на землю. Он потерял счет тому, сколько сердец вырвал за последний час. Тьерри почувствовал тошноту, когда увидел, как Клаус сжимал сердце Диего, пока орган не лопнул, покрывая руку гибрида кровью. Его друг был мертв, и он ничего не сделал, чтобы помочь ему. Клаус уронил выжатый, как лимон, орган на пол и схватил Тьерри за подбородок, заставляя его поднять голову и пачкая его бледную кожу кровью друга. Тьерри ахнул. «Вот оно», — со страхом подумал он. — Кэти доказала свою преданность, — сказал гибрид, глядя в испуганные глаза Тьерри. — Это единственная причина, почему я позволю тебе жить. Сегодня. Предай меня, и вы оба заплатите за это, — прошипел он ему на ухо, прежде чем положить руку на шею и сломать. Вампир упал на землю без сознания. Клаус гордо возвышался над расчлененными трупами и лужами крови, которая покрывала первый этаж комплекса. — Теперь ты можешь выйти, Джошуа. Темноволосая голова Джоша выглянула из-за одной колонны. Медленно, очень медленно молодой вампир вышел из своего укрытия. — Привет, — нервно сказал он. Его желудок скрутило от открывшейся ему кровавой сцены. — Я не знал, — быстро сказал он, пытаясь сдержать желчь, подступившую к горлу. Его ноги ослабли, и он почувствовал головокружение и тошноту. Господи Иисусе, это что, глазное яблоко у его ног? — Клянусь, я не знал, что планировал Марсель, я… — он прикрыл рот рукой и проглотил рвоту, которая подступила к горлу, когда он увидел верхнюю часть туловища вампира, ноги были оторваны и брошены в паре футов от него. Джошу еще долгие годы будут сниться кошмары. Тишину нарушили шаги: группа гибридов вошла внутрь комплекса. Прибыло ближайшее окружение Клауса, которых собрал Феликс на случай, если ему понадобится их помощь. Не то чтобы он не верил в способности своего Альфы, но перестраховаться не мешало. Судя по кровавой бойне, Клаус в них не нуждался. Феликс шел впереди, за ним следовали Райли, Джесси и Алекса. Белль осталась на плантации с другими гибридами, ожидая дальнейших инструкций. — Джош, это часть моей стаи, — сказал Клаус, указывая на четырех гибридов, собравшихся у входа. — Это Джош, один из моих вампиров. — Привет, — парень нервно помахал им, прежде чем засунуть руки в карманы джинсов. Гибриды едва взглянули на него. — Начинай убирать этот беспорядок, — приказал Клаус Джошу. Он повернулся к Райли: — Это Тьерри, — он указал на лежащего без сознания вампира. — Не спускай с него глаз, он позволил Марселю сбежать, и, вероятно, с этого момента он будет его шпионом. Отныне ты будешь его тенью. Если он сделает что-то из ряда вон выходящее, убей его. — Понял, — кивнул Райли. — Феликс, — Клаус повернулся к своему заместителю. — Позвони остальным, нам нужно обезопасить квартал и сообщить всем, что я объявил этот город своим. Оставшиеся вампиры поклянутся мне в верности, если захотят жить, те, кто откажется, умрут, — не было золотой середины. Вампиры Нового Орлеана либо будут с ним, либо умрут. — Как скажешь, — Феликс достал мобильный телефон. — Я позвоню Измаилу и Кэри. Моя волчья стая поможет нам обезопасить город, — сказал им Клаус. — Ведьмы Беннет на плантации? — Да, — подтвердил Джесси. — Они не смогли найти Бонни, — сказал он печальным тоном. Феликс сообщил им о том, что случилось с девушкой. Бонни. Рана в его сердце снова заныла при упоминании ее имени. Клаус ничего не сказал. Его челюсти сжались, глаза загорелись золотом, показывая, какая буря была у него в душе. Убийство лишь на мгновение уняло боль, принесло сладкое и кратковременное облегчение. Теперь все вернулось к реальности, в которой Бонни и его дети пропали. Все, что Клаус чувствовал, так это пустоту в груди. Связь исчезла. Он вообще не мог чувствовать Бонни, и это ранило его так, как он не ожидал. Он чувствовал себя потерянным, больше всего гибрид боялся, что никогда больше не увидит Бонни. Сможет ли он когда-нибудь встретиться со своими детьми или подержать их на руках? Клаус немедленно выбросил подобные мысли из головы. Он вернет их, так или иначе, он найдет их. — Есть кое-что, что тебе нужно знать, — голос Алексы вырвал Клауса из его мучительных мыслей. — Что ещё? — Нейт позвонил мне, он сказал, что пытался дозвониться до тебя, но так как ты не ответил… — Алекса поморщилась, когда заметила кровь на своей любимой паре ботинок. — Ближе к делу, Алекса, — пробормотал Клаус. В данный момент у него не было терпения. Он должен был найти способ вернуть Бонни и своих детей. — Тайлер должен был связаться с ним, — нервно сказала Алекса. — Прошло три дня, а он так и не позвонил. Нейт думает, что Тайлер предал нас. Клаус выругался себе под нос. Чертов Тайлер Локвуд, как раз то, что ему было нужно в этот момент, еще больше проблем. — Скажи слово, — глаза Феликса заблестели, когда он посмотрел на Клауса. — Я с радостью принесу тебе его голову. — Ты нужен мне здесь, — сказал ему Клаус. Он лично разберется с Тайлером. Мальчик не смог бы преодолеть внушение. «Но он раньше уже разрушил с тобой связь», — напомнил ему его разум. Рычание вырвалось из груди, когда он вспомнил предательство Тайлера с его первой гибридной стаей. — Вы двое, — сказал он, указывая на Алексу и Джесси. — Вы поедете в Батон-Руж. У меня есть задание для вас и Нейта, — он должен был привести свой план в действие. — Я могу поехать сама, — поспешила возразить Алекса. — Могу я остаться здесь? — спросил Джесси почти одновременно. Одного взгляда Клауса было достаточно, чтобы заставить их замолчать и дать понять, что протестовать не стоит. Они знали, что лучше не ослушиваться приказов Альфы. — Что ты хочешь, чтобы мы сделали? — покорно спросил Джесси. Алекса бросила на него взгляд, прежде чем повернуться к Клаусу. — Мы все сделаем, — сказала она, полная решимости. Ей не нравился Джесси, но если Клаус прикажет ей работать с ним, она это сделает. Клаус ухмыльнулся, думая о плане, который у него был на уме.

***

Взошло солнце, а от Бонни не было никаких новостей. Эбби нервно расхаживала по гостиной, в то время как Джоанна и Анжелика продолжали пытаться найти Бонни. К этому времени Ленор тоже прибыла в дом. У нее была колода карт таро, и она делала все возможное, чтобы связаться с духами умерших, чтобы получить больше информации. Ребекка и Мэтт сидели на полу, перебирая стопки гримуаров, которые были у Клауса, а также те, что принадлежали Бонни. Они делали все возможное, чтобы помочь в поисках девушки. — Не получается, — пробормотала Джоанна, открывая глаза. Ни одно из заклинаний не сработало. Бонни словно внезапно исчезла с лица земли. — Попробуй еще раз, — взмолилась Эбби, поворачиваясь лицом к своей кузине. — Она должна где-то быть, она не может просто исчезнуть, — беспокойство и страх за дочь отразились на ее лице. Она была в ужасе от того, что случилось с ее девочкой. Анжелика уставилась на карту перед собой с серьезным выражением лица. Они испробовали бесчисленное количество заклинаний поиска, с кровью Клауса, с кровью Эбби, не говоря уже о куче других заклинаний из разных гримуаров, но ничего. Бонни нигде не было. Она исчезла без следа. — Как будто ее больше нет в этом мире, — пробормотала Ленор, уставившись на карты таро. Она не выяснила никакой полезной информации. — Не говори так! — огрызнулась Эбби. Она знала, о чем они думали. Она видела это по их лицам, по печальным взглядам. — Она не мертва. — Эбби, — начала Джоанна, из всех них она знала, что Эбби чувствовала в тот момент. Она подошла ближе к кузине, пытаясь хоть как-то ее утешить. — Моя дочь не умерла! Анжелика печально отвела взгляд, в то время как Ленор не сводила взгляд с карт. Она даже представить себе не могла, что чувствовала Эбби. Она сама не могла в это поверить. — Мы перепробовали все, — грустно сказала Джоанна. — Мы не можем найти ее, Эбби, ничего не получается, это происходит только тогда, когда кто-то… — она замолчала, она не могла произнести слова. Джоанна ненавидела себя за охватившее ее чувство поражения и беспомощности. Она хотела ошибаться, но рационально понимала, что была только одна причина, по которой ни одно из заклинаний не работало. — Бонни не умерла! — сердито крикнула Эбби. Она отказывалась верить в такую ужасную вещь. — Она не может быть мертва. Она пыталась быть сильной, но с каждым часом Эбби приближалась к нервному срыву. Ее маленькая девочка, единственное, что у нее осталось в этом мире. — Пожалуйста… — умоляла она их. — Найдите другое заклинание, что угодно… Просто, пожалуйста, продолжайте пытаться… — слезы зажгли ее глаза, но она делала все возможное, чтобы сдержать их. Если она сейчас начнет плакать, то никогда не сможет остановиться. — Она была телепортирована из собственного дома, — впервые заговорила Ребекка. Все взгляды обратились к ней. — Вы можете телепортировать ее обратно? — Это не так просто, — печально ответила Джоанна. Она думала об этом, но это было слишком опасно и сложно. — Мы не знаем, где она, без четкого представления о ее местонахождении заклинание телепортации не сработает, — и, похоже, Бонни больше не было в мире живых. — Не говоря уже о том, насколько сложны такого рода заклинания, — добавила Ленор. Наложить это заклинание на себя было нелегко, а на другого человека — почти невозможно. — Даже если бы нам удалось это сделать, в ее состоянии это слишком рискованно, — они не могли подвергать риску близнецов Бонни. — Должен быть способ вернуть ее, — сказал Мэтт, глядя на всех них. — Даже если вы не можете найти ее, должно быть что-то, что вы можете сделать, — живот скрутило при мысли об опасности, в которой могла оказаться Бонни. Он отказывался верить, что она умерла. По его мнению, была причина, по которой ведьмы Беннет не могли найти ее или почувствовать. Что-то скрывало ее от них. Эбби задумалась. Ей вспомнились годы изучения магии под руководством матери, а также тот темный период в ее жизни, когда она раздвинула границы современного колдовства. Внезапно ей пришла идея. — Заклинание телепортации слишком опасно, но как насчет заклинания призыва? Джоанна и Ленор повернулись к ней. — Бонни вызвала ковен Беннет, — сказала Ленор, следуя ходу мыслей Эбби. — Как ее семья, может быть, мы могли бы попробовать призвать ее? Заклинание призыва действовало во времени и пространстве, и если бы они смогли его выполнить, то смогли бы найти Бонни, где бы она ни была. — Ты сможешь это сделать? — спросила Эбби с надеждой в голосе. — Ты сможешь призвать Бонни обратно к нам? — В теории, — задумчиво ответила Джоанна. — Бонни смогла призвать ковен, потому что она наша королева, — объяснила она. — Мы не можем просто призвать ее к себе. Такого рода заклинания требуют связующей силы. Во время ритуала призыва Бонни была связующей силой заклинания, как королева, она обладала ею, а они — нет. — Наша кровь? — предложила Эбби. Кровь была самым мощным ингредиентом в любом заклинании или ритуале. — Какой-то объект? — сказала Ребекка с надеждой. — Кровь — это хороший вариант, — сказала Джоанна, глядя на Эбби. — Но нам нужно больше, чем просто кровь. — Нужно что-то сильное, — пробормотала Ленор. — Вроде магического предмета или талисмана? — спросила Анжелика, сжимая свое ожерелье. — Лунный камень? — сказал Мэтт с отчаянием. — С его помощью было снято проклятие Клауса. — Нам нужен якорь, — внезапно сказала Джоанна. — Нам нужно что-то прочное и долговечное, что-то, что может противостоять силе заклинания. Что-то неразрушимое… — чем сильнее якорь, тем выше шанс, что заклинание сработает. — А как насчет первородного гибрида? Они все обернулись. — Ник! — Ребекка ахнула, увидев, как ее брат входит в гостиную. Мэтт моргнул и перевел взгляд на покрытого кровью Клауса. Черт возьми! Он выглядел так, словно побывал в аду и вернулся обратно. — Что случилось? — спросил он. Ленор прикрыла рот ладонью, в шоке уставившись на гибрида. Джоанна и Анжелика тоже потеряли дар речи. Клаус представлял собой ужасающее зрелище. Каждый инстинкт предупреждал их об опасном хищнике в непосредственной близости. — Что ты сделал? — в ужасе прошептала Эбби. Клаус был покрыт кровью с головы до ног. Она капала с его рук и кончиков волос. Его лицо и шея были едва видны под багровым цветом. Единственное, что можно было безошибочно увидеть в море красного, так это два холодных и пустых янтарных глаза. Они казались лишенными эмоций, жизни, это было ужасно. — Вы можете использовать меня как якорь, чтобы вернуть Бонни, — сказал им Клаус. Он был готов сделать все необходимое, чтобы вернуть Бонни и своих детей.

***

Бонни прислонилась к дереву, пытаясь отдышаться. Шарлотта сделала то же самое, она тоже запыхалась. Последние несколько минут или несколько часов они буквально спасали свои жизни. Чувство времени терялось в таком хаосе. Бонни не знала, как долго они бежали, но у нее болели ноги. К тому же она чувствовала сильную усталость и тошноту. — Мы почти на месте, — сказала ей Шарлотта, оглядываясь по сторонам. — Куда мы бежим? — Бонни посмотрела вниз на маленькую ведьму. — Ты ведешь меня к другим ведьмам Беннет? — если бы она только могла найти свою бабушку, черт возьми, она была бы рада видеть даже Кетсию. Ей нужно было вернуться домой до того, как духи снова настигнут их. Шарлотта нахмурилась, но промолчала. — Куда мы бежим? — снова спросила Бонни. — В безопасное место, — ответила Шарлотта. — Ты скоро узнаешь, — она одарила Бонни милой улыбкой. Бонни закрыла глаза. Она вздрогнула, когда холодный ветерок коснулся ее щек. «Только не снова», — подумала она, открывая глаза. — Они идут, — испуганно прошептала Шарлотта. — Давай, — Бонни взяла ее за руку, и они снова побежали. У нее сложилось впечатление, что они больше не были в краях теней. Они были окружены соснами вместо прежних голых деревьев, даже трава была зеленой. Это место казалось более живым, более реальным, чем предыдущее. Тени закружились, следуя по их следу. Они хотели Бонни, и они не остановятся, пока не уничтожат мерзость, растущую внутри нее. Бонни и Шарлотта бежали так быстро, как только могли нести их ноги, что, честно говоря, было не так уж и быстро. «Если бы я только могла воспользоваться магией», — подумала она. По какой-то причине ее магия все еще была приглушена. Даже несмотря на то, что всего несколько минут назад ей удалось отогнать духов. На задворках ее сознания раздались тревожные звоночки, но она была слишком обеспокоена погоней, чтобы придать этому большое значение. Бонни зашипела, когда странный темный сгусток магии пролетел мимо ее головы. Черт возьми! Духи были неумолимы. Она быстро оглянулась через плечо. У нее перехватило дыхание, когда она увидела море тьмы, которое следовало за ними. Она так увлеклась, что не заметила, как к ней что-то приблизилось. Бонни закричала, столкнувшись с прочной кирпичной стеной. Шарлотта вскрикнула, когда упала на задницу, Бонни утащила маленькую девочку за спину. — Что за чертовщина? Бонни ахнула и испуганно подняла глаза, услышав этот голос со знакомым акцентом. Кол Майклсон стоял перед ней. Его глаза округлились, когда он понял, с кем только что столкнулся. — Что ты здесь делаешь? — одновременно спросили они друг друга. — Бонни, — захныкала Шарлотта, видя, как море тьмы приближается к ним. — Мы должны бежать! — А это кто? Твоя миниверсия? — спросил Кол, с замешательством переводя взгляд с Бонни на Шарлотту. — Когда ты умерла? — спросил он гораздо более спокойным тоном. Он даже не хотел думать, через что сейчас проходил Ник. — Я не мертва! — огрызнулась Бонни. Она встала так быстро, как только могла, и помогла Шарлотте тоже подняться на ноги. Кол открыл рот, но тут же закрыл, когда заметил, что к ним приближается. — Блять! — выругался он. Первородный убегал от пустоты, которая преследовала его, и теперь он столкнулся лицом к лицу с гребаным морем темной магии. «Духи», — с ужасом осознал он. Бонни уже видела, как формируется женщина-тень перед группой и приближается к ним. — Я их ненавижу, — сердито выплюнула Шарлотта. — Ты не единственная, — пробормотал Кол. «Почему я всегда попадаю в неприятности?» — с горечью подумал он. — Мне нужно найти мою бабушку и Аяну, — сказала Бонни, поворачиваясь к Колу. — Нам нужна их помощь. — Что нам нужно, так это убраться отсюда прямо сейчас. Давай, беги! — сказал Кол, направляясь вперед. Бонни схватила Шарлотту за руку и последовала за ним. Внезапно вокруг них вспыхнуло огненное кольцо, преграждая им путь. Глаза Шарлотты расширились от удивления, когда пламя вырвалось из земли и взметнулось высоко в воздух. — Это ты сделала? — нервно спросил Кол. Бонни покачала головой. — Черт, мы облажались, — Кол бессознательно придвинулся ближе к Бонни. Шарлотта протиснулась между ними, толкнув первородного локтем, чтобы тот пропустил ее. Кол свирепо посмотрел на грубую маленькую девочку. Она взглянула на него в ответ и показала ему язык, прежде чем довольно собственнически обхватить руку Бонни. Бонни прижала к себе дрожащее тело Шарлотты. — Все в порядке, — сказала она. — Я не позволю им причинить тебе боль, — хотя она понятия не имела, как они выберутся. — И я не позволю им причинить тебе боль. Пламя расступилось, и внутри защитного огненного кольца появилась одинокая фигура. — Бабушка! Бонни почувствовала ошеломляющее облегчение.