Crimson Peak

Пока ведьмы Беннет готовили все для заклинания призыва, Ребекка приказала Клаусу привести себя в порядок, пока он в конец не испортил кровью дорогой ковер. К ее удивлению, брат не стал спорить и молча направился вверх по лестнице. Белль вскрикнула, в шоке раскрыв рот, когда столкнулась с ним в коридоре, но Клаус проигнорировал ее, шагая в спальню. Эта комната должна быть убежищем, но для него переступить порог сродни пытке. Как только он вошел в спальню, его окутал ее аромат, который все еще витал в воздухе: смесь лаванды, меда, магии и его собственного запаха, въевшегося в золотистую кожу после первой ночи, проведённой вместе. Куда бы Клаус ни посмотрел, все напоминало о Бонни. От вазы с розовыми розами у окна до кресла в углу, на котором сидел ее любимый плюшевый мишка. От туалетного столика с ее косметикой до стопки книг о беременности на тумбочке рядом с гримуаром. Он пытался не смотреть на кровать. Это вызвало бы слишком много воспоминаний о ночах, полных страсти. Клаус сорвал с себя пропитанную кровью одежду и направился в ванную. При других обстоятельствах он чувствовал бы себя расслабленным, насытившимся. Он только что уничтожил армию вампиров. Он должен наслаждаться своим триумфом. Но гибрид его не испытывал. Было только опустошение. За тысячу лет, что он ходил по этой земле, Клаус познал гнев, боль, одиночество, предательство, страх благодаря отцу, но ему ещё не доводилось чувствовать такую пустоту, дыру в груди. Это было невыносимо. Ему хотелось выцарапать себе глаза. Он хотел сгореть на солнце. Он хотел собственными руками вырвать себе сердце. Клаус хотел умереть. «Это чувствовали мои братья и сестра, когда их возлюбленные были убиты?» — подумал он, входя в душ. Клаус закрыл глаза, горячая вода каскадом стекала по его коже. Он тер себя до красноты, с непривычной для себя тщательностью смывая кровь. Вода у его ног меняла цвет от темно-малинового до светло-розового, пока в конце концов снова не стала прозрачной. Даже в душе он вспомнил о Бонни. Ее шампунь стоял рядом с его так же, как и мыло с травяной отдушкой, которое она купила в одном из магазинов Квартала в тот день, когда он показывал ей свой город. Она тогда была так счастлива, когда прикоснулась к магии, которой буквально дышал Новый Орлеан. «Наше первое свидание», — назвала она тот день позже ночью, когда они лежали в постели. Внезапно на него нахлынули другие воспоминания, в частности о вчерашнем дне. Клаус все еще слышал вздохи удовольствия Бонни, когда он прикасался к ее коже. Она беспокоилась о том, что скажет доктор. Клаус успешно прогнал эти тревоги своими поцелуями и умелыми руками, прежде чем они уехали в Ковингтон. Он прижал ее к стене душа и нежно развеял все страхи. На тот момент весь мир, казалось, остановился. Конечно, нервы вернулись, когда они приехали в клинику доктора Мэйфейр. Неужели всего двадцать четыре часа назад они нервничали из-за первого дородового приема? Казалось, это было целую вечность назад. Как все могло так кардинально измениться за такой короткий промежуток времени? Клаус вспомнил ее слова в торговом центре. Такие простые слова, но они очень много значили для него. «Ты счастлива?» — осмелился спросить он. Страх, что он не сможет сделать ее счастливой, что однажды она уйдет от него, разъедал его изнутри. «Да», — честно ответила Бонни. Он знал, что это правда, благодаря их связи. Он почувствовал искренность, и его сердце было готово выпрыгнуть из груди от радости. — Я с тобой, — сказала она, протянув руку и коснувшись его щеки. — Ты и наши дети — мое счастье. Эти слова значили для него все. Пока она была счастлива, пока он мог сделать ее счастливой, все остальное не имело значения. Несколько месяцев назад Клаус больше всего желал власти, армии, а сейчас больше всего хотел сделать Бонни счастливой. Гибрид принял душ, оделся — он все это делал на автомате. Для всех вокруг он был тем же Клаусом, но внутри него что-то умерло. Огонь потух, оставив после себя пепел. Долгое время он просто сидел на кровати. Кто-то принес сумочку Бонни, ту, что она оставила в машине, и положил на их кровать. Клаус вытащил снимки УЗИ. Малыш А и малыш Б — вот как их назвала доктор Мэйфейр. Кончиками пальцев он прошелся по изображению, и в горле появился ком. Он вспомнил слезы на лице Бонни, головокружительное счастье от того, что они впервые увидели своих детей, и то, как ее маленькая и теплая рука сжала его пальцы. В тот момент они были так безумно счастливы. «Где ты?» — задумался Клаус. — «Почему я не чувствую тебя?» Он не столько переживал из-за незнания ее местонахождения, а столько за то, что тот, кто похитил ее, может причинить ей или детям боль. Фантазия подкидывала ужасные картинки. Его Бонни была во власти неизвестного врага, это сильно беспокоило его. С каждым часом она могла подвергаться всевозможным ужасам. И что он сделал? Как он защитил ее? «Я не позволю, чтобы с вами что-нибудь случилось». Клаус обещал оберегать ее, и он подвел ее. Их. Какой из него отец, если он не смог защитить собственную семью? Клаус закрыл глаза. Он никогда не испытывал такой муки, страха, чувства бессилия. Он снова почувствовал себя маленьким ребенком, беспомощным и уязвимым. Клаусу это не нравилось. Часть его хотела ненавидеть Бонни за то, что она вызвала в нем такие чувства. Что он будет делать, если заклинание не сработает? Если он больше никогда ее не увидит? Ответ оказался на удивление простым. Он пришел к нему внезапно. Клаус уже знал, что сделает, если заклинание не сработает. Он знал, как ему поступить, если Бонни и близнецы не будут найдены. Торжественное осознание того, что он сделает, окончательность его решения были приняты с удивительным спокойствием. Без Бонни его жизнь не имела смысла. Он не мог представить себе мир без нее. Клаус не мог представить, как будет жить дальше без нее и их детей. Он тысячу лет избегал смерти, но с радостью поприветствует ее сейчас.

***

— Бабушка! — Бонни, не теряя времени, бросилась прямо в объятия женщины. Огненное кольцо защищало их от духов, которые шипели и визжали, когда подходили слишком близко, и яркое пламя обжигало их. Шейла тепло обняла ее. — О, дитя, тебе не следует быть здесь, — она пришла в ужас, когда ей сказали, что королева Беннет находится в краях теней. — Духи, — пробормотала Бонни, отстраняясь. — Они притащили меня сюда, — адреналин все еще бурлил в венах, ее тело было напряжено и готово к бою. Даже со своей бабушкой она не могла расслабиться. Бонни оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что духи не прорываются через огненное кольцо и не пытаются напасть на них, застав врасплох. — Не беспокойся о них, — Шейла нежно погладила ее по щеке. Она нахмурилась, почувствовав жар. — Ты в порядке? — с тревогой спросила она. Ее взгляд скользнул по телу Бонни, отмечая дрожь, засохшую кровь на руках и скованность в мышцах. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Я в порядке, — Бонни слабо улыбнулась ей. Ведьма чувствовала сильную усталость, ужасную тошноту, но она могла справиться. Она должна была вернуться домой. — Мне нужно вернуться домой. — Я знаю, — Шейла внимательно посмотрела на внучку, с ней явно все не в порядке. — Кол, — она повернулась к первородному. — Уведи Бонни отсюда. — Нет, бабушка, я не оставлю тебя. Я… — Я справлюсь с ними, — перебила бабушка. Ее тон не оставлял места для споров. — Ты пойдешь с Колом. Он отведет тебя к другим ведьмам Беннет. Чем дольше ты остаешься здесь, тем труднее будет вернуться, — наконец она заметила маленькую девочку, стоящую рядом с Бонни. — А ты кто? — с любопытством спросила она. Шарлотта только застенчиво улыбнулась и прижалась к девушке. — Это Шарлотта, — сказала ей Бонни. — Она одна из нас, — ведьма посмотрела на Шарлотту, прежде чем поднять глаза на бабушку. — Разве ты ее не знаешь? — она же встречалась со всеми ведьмами Беннет на другой стороне! Шейла покачала головой и с живым интересом уставилась на маленькую девочку. — В тебе что-то есть, — пробормотала она, встретившись взглядом с ее яркими зелеными глазами. Она определенно была ведьмой, ведьмой Беннет, в этом не было никаких сомнений. Шейла чувствовала ту невидимую связь, которая объединяла ее с ними. Но она была уверена, что никогда не видела эту маленькую девочку. Шарлотта посмотрела на женщину своими большими невинными глазами, и Шейла ахнула, когда их взгляды встретились и она почувствовала силу ребенка. — Бабушка? — Бонни попыталась привлечь ее внимание. Это было странно, они словно разговаривали глазами. — Я поняла, — пробормотала Шейла через некоторое время. Она кивнула в сторону Шарлотты, прежде чем повернуться к Бонни. Она улыбнулась внучке, но в ее глазах был намек на беспокойство. — Что происходит? — спросила Бонни. — Извините, что прерываю вас, но вокруг нас море духов, может быть, мы поторопимся? Нам надо убраться отсюда к чертовой матери, — перебил их Кол. — Прямо сейчас. Бонни, Шейла и Шарлотта одновременно уставились на него. Кол даже сделал шаг назад и растерянно заморгал. Было страшно, насколько они все похожи. — Кол отведет тебя к другим ведьмам Беннет. С ними ты будешь в безопасности, я обещаю, — сказала Шейла Бонни, нежно сжав ее плечо. — Они помогут тебе найти дорогу назад, ты не можешь оставаться здесь, Бонни. Ты должна вернуться. — Я не оставлю тебя. Духи безжалостны, бабушка. Они причинят тебе боль… — Я могу с ними справиться, — заверила ее Шейла. Бонни была более чем готова запротестовать, но Шейла сказала: — Когда-то я была королевой ковена. Поверь мне, я могу справиться с духами. Бонни открыла рот. — Иди, — приказала Шейла, прежде чем повернуться к Колу. — Я доверяю тебе самого важного человека в моей жизни, Кол, не дай, чтобы с ней что-нибудь случилось. «Если с ней что-то случится, ты пожалеешь, что тьма не поглотила тебя», — сказали ее темные глаза. Кол сглотнул и кивнул. Он знал, что лучше не злить ведьму Беннет. Бонни крепко обняла бабушку, поцеловав в щеку. — Будь осторожна, — она чувствовала себя ужасно. Девушка хотела остаться и помочь ей, но бабушка не позволила. Бонни видела эту непоколебимость в ее глазах много раз. Как только Шейла Беннет приняла решение, его уже было не изменить. — Не беспокойся обо мне. Со мной все будет в порядке, — бабушка поцеловала ее в лоб и отошла от них, готовая встретиться лицом к лицу с духами. — Пошли, — Кол схватил Бонни за руку. — Мы должны идти, — он потянул ее в противоположном направлении, подальше от бабушки. Огненное кольцо погасло, позволив Колу, Бонни и Шарлотте уйти. В тот момент, когда пламя исчезло, духи набросились на них. Они кружили, ожидая идеальной возможности напасть, но им ничего не удавалось, однако сейчас единственная преграда была убрана. Бонни ахнула, с благоговением глядя на то, как каждый из духов вспыхнул пламенем. Все они сгорели от одной волны магии Шейлы. — Они вернутся, — сказала ведьма, поворачиваясь и глядя на них. — Что вы еще здесь делаете?! Уходите, сейчас же! — Спасибо, бабушка, — Бонни улыбнулась и кивнула. Они втроем бросились в лес. Шейла Беннет развернулась с решительным выражением лица. От земли взлетели искры темной магии, когда духи начали возрождаться. Один из них попытался проскочить, но был отброшен стеной огня, вспыхнувшей позади ведьмы. Она не даст им уйти и напасть на внучку. Женщина-тень вернулась быстрее остальных. Она зашипела и свирепо посмотрела на Шейлу. — Ты можешь вечно нас уничтожать, мы все равно вернемся. «Мне нужно только задержать вас, пока Бонни не уйдёт отсюда», — подумала Шейла, встретившись со зловещими глазами духа. — Да пожалуйста, значит, я вас буду каждый раз сжигать, — в конце концов, огонь был ее стихией. Еще пять теней метнулись к ней, но были испепелены еще до того, как смогли добраться до ведьмы. Волна теней материализовалась из ниоткуда, ураган темной силы направился прямо на Шейлу. Они были злы, их планы навредить Бонни провалились, и они хотели отомстить. — Это все, на что ты способна? — спросила Шейла, непоколебимо встретив взгляд женщины-тени. — Я уничтожу тебя. Одна ты не сможешь сражаться со всеми нами. Все больше и больше теней поднималось с земли, зловещие фигуры, которые принимали размытые очертания, начали окружать Шейлу. Они шипели и рычали, пытаясь заставить ее испугаться, но женщина и глазом не моргнула. — А она не одна, — в тень полетела белая вспышка, и та вскрикнула, будучи уничтоженной светом. — Она вернется, — тихо сказала Шейла, когда пять фигур подошли и встали рядом с ней. — И я с радостью снова ее уничтожу! — ответила ее мать, Амелия. Ее сопровождали Полин, Эмили, Алина и Эрнестина. — Шестеро против целой армии, — пробормотала Алина. Взмахом руки ее магия уничтожила по меньшей мере дюжину духов. — Шансы в нашу пользу, — сказала Эрнестина с усмешкой, начиная стрелять светящимися шарами. Она любила подраться. — Вы знаете, что делать? — спросила Полин, прежде чем уничтожить еще пару духов. — Тюремный мир номер тридцать восемь более чем готов к новым жителям, — сказала Эмили с ухмылкой. Она разнесла еще пару теней на куски. — Давайте приступим к делу, дамы, — сказала им Шейла. Пришло время остановить духов навсегда. Они не могли их уничтожить, так как те уже были мертвы. Каждый раз они возвращались с помощью магии другой стороны. Но это не означало, что ведьмы не могли навсегда запереть их в другом царстве. Духи собирались дорого заплатить за попытку причинить вред королеве ковена Беннет. Ведьмы позаботятся об этом.

***

Странники встали круг. Их руки были вытянуты, головы склонены, а губы яростно шевелились, произнося заклинание. Они собрались в маленьком пустом парке в Новом Орлеане. Это была вторая группа, посланная Франко похитить ведьму Беннет. Женщина стояла в стороне, с любопытством наблюдая за ними. Рядом с ней находился мужчина. Его лицо было серьезным, он стоял, заложив руки за спину. — Ты уверен, что на этот раз у нас получится? — спросила она. Странники не могли найти ведьму, несмотря на многочисленные попытки. Вся эта миссия казалась ей довольно бессмысленной. Ей совсем не хотелось ввязываться в политику оборотней. — У нас есть особый ингредиент, — ответил мужчина, посмотрев на кровь двойника внутри круга. — У нас получится. Кристиан приказал нам найти ее, и мы это сделаем. Они хотели телепортировать ведьму Беннет в круг. Женщина поморщилась при упоминании Кристиана. — Итак, мы делаем всю тяжелую работу, а его погладят по головке? — Нам нужен союз с Франко и его стаей, — напомнил ей мужчина. — Мы нуждаемся в их защите. — Пока нуждаемся, — женщина скрестила руки на груди. Она не отрывала взгляда от группы. — Я надеюсь, мы не пожалеем об этом.

***

Бонни не знала, как долго они бежали. Они с Шарлоттой старались не отставать от Кола. В конце концов, первородный резко остановился. Бонни чуть не врезалась в него. — Мы близко? — спросила она, оглядывая лес. Вокруг были только сосны и скалы. Повсюду было много камней. Она была удивлена, что не споткнулась. Сильный ветер трепал ее волосы, она пыталась отдышаться, ей хотелось пить, и у нее болели ноги. Ведьма вздрогнула, почувствовав внезапный холод. Она потерла живот. Ее охватило странное чувство. Ей это не понравилось. Кол нахмурился. Что-то определенно было не так. Он знал, как добраться до лагеря Беннет — так он называл район, где находилось большинство ведьм. Он был уверен, что они бежали в правильном направлении, но пейзаж казался незнакомым. «Слишком много камней», — подумал он. Неужели он свернул не туда? Нет, он был уверен, что двигался в правильном направлении. Ветер усилился, и он готов поклясться, что услышал шум моря вдалеке, что было странно, потому что, насколько ему известно, на другой стороне не было пляжа. «Что, черт возьми, происходит?» — парень был сбит с толку. Он никогда не терялся на другой стороне. Бонни выжидающе смотрела на него, все еще держа руку на животе. Кол поджал губы, лихорадочно думая, как найти дорогу к ведьмам Беннет. Он никогда бы не признал, что они потерялись. Майклсон повернулся к Бонни и ухмыльнулся в своей привычной беззаботной манере. Он хотел заверить ее, что все в порядке, а затем он найдет дорогу до лагеря Беннет. Стресс вреден для беременных женщин, по крайней мере, так он слышал, и ему совсем не хотелось заставлять ее волноваться. Шейла убила бы его, и Аяна, и Алина, и Натали, и Эмили — все ведьмы Беннет на самом деле. Он хотел сказать ей, что все в порядке, и тогда они продолжат свой путь. Кол надеялся, что ему повезет и они найдут дорогу, но, конечно, он не думал, что противная малышка Беннет откроет рот и разрушит его планы. — Мы заблудились, — объявила Шарлотта, прежде чем Кол смог что-либо сказать Бонни. Первородный впился взглядом в надоедливое существо. — Мы заблудились? — Бонни повернулась к Колу. Она никогда не была на другой стороне. Она понятия не имела, права Шарлотта или нет. Бонни не знала, куда они идут. Ее бабушка сказала Колу отвести ее к другим ведьмам Беннет, и она доверилась ему. — Мы не заблудились! — возмущенно рявкнул Кол. — Он не знает, где мы, — сказала Шарлотта, посмотрев на Бонни. — Но я могу отвести тебя в безопасное место, прежде чем он угробит нас, — сказала она довольно серьезным тоном. — Я знаю, где мы находимся! — прошипел Кол. Ладно, технически он не знал, но в конце концов он найдет лагерь. — И ты не можешь умереть, так как ты уже мертва! «Дети могут быть такими глупыми», — подумал он. — Мы идем не в том направлении, — отрезала Шарлотта. — Ты не знаешь, где мы находимся, признай это! — Знаю! — Не-а, — Шарлотта показала ему язык. — Ах ты, маленькая… — Кол сделал шаг к ней. Шарлотта немедленно спряталась за Бонни. — Хватит! — вмешалась девушка. Она сердито посмотрела на первородного, прежде чем схватить Шарлотту за руку и притянуть к себе. — Кол, не смей пугать ее. — Она первая начала, — крикнул Кол. — Нет! — Ах ты, маленькая негодяйка! Шарлотта жалостливо посмотрела на Бонни, ее нижняя губа задрожала. — Бонни, он злой! — обвинила она на грани наигранных слез. — Я не злой! — Злой! — Хватит! — прикрикнула Бонни, чувствуя головную боль. У нее не было на это времени. Она отчаянно хотела добраться до других ведьм Беннет, чтобы вернуться домой. Не говоря уже о том, что она беспокоилась о своей бабушке. Какой бы могущественной Шейла ни была, духи отличались коварством. Она повернулась к Колу. — Ты знаешь, где мы находимся? Да или нет? И не смей мне врать! — Нет, — признался Кол сквозь стиснутые зубы. — Я же говорила, — Шарлотта показала ему язык. Первородный зарычал. — Прекрати, — прошипела Бонни. Ради всего святого, она не могла поверить, что Кол спорил с ребенком! — Прекрати сейчас же. Мы должны найти других ведьм Беннет, — она свирепо посмотрела на Кола. — Перестань задирать ее. Я серьезно, Кол, — она повернулась к Шарлотте. — Милая, ты знаешь, как к ним добраться? Шарлотта нетерпеливо кивнула. — Следуй за мной, — она взяла Бонни за руку и потащила ее в противоположном направлении. Девочка была счастлива показать дорогу. — Мы что, серьезно будем слушать ребенка? — Кол не мог в это поверить. — Ты доверишься этому крошечному существу, а не мне? — он был оскорблен. — Шейла сказала мне отвести тебя к ведьмам Беннет. Ты должна доверять мне, а не ей! Бонни вздохнула. — В последний раз, когда я видела тебя, ты пытался убить меня, — напомнила она ему. — Кроме того, ты даже не знаешь, где мы находимся, а она знает. Кол закатил глаза. — Это уже в прошлом, — пробормотал он, следуя за ними. — Ты даже не знаешь, кто она! Она может быть злой маленькой нимфой или демоном, ведущим нас в ловушку, — ему не нравился этот крошечный человечек. В ней было что-то, что заставляло его нервничать. — Не называй ее так. — Я не демон, — Шарлотта повернулась и бросила на него злобный взгляд. — Ты свинья! — Это лучшее, что ты можешь придумать? — Кол рассмеялся. — Прекрати, Кол, — тон Бонни дал ему понять, что она не позволит ему препираться с Шарлоттой. — Мы можем доверять ей, — она не знала почему, но ей подсказывала интуиция. Шарлотта нежно сжала ее руку и улыбнулась, услышав ее слова. Она была такой милой. Бонни не могла избавиться от мысли, что хотела бы иметь дочь, похожую на нее. Кол рыкнул, но благоразумно держал рот на замке. Втроем они шли через сосновый лес. Ветер становился холоднее и сильнее с каждым шагом, как и звук волн, разбивающихся о скалы. — Я надеюсь, мы не пожалеем об этом, — пробормотал Кол. Он не знал почему, но у него было очень плохое предчувствие.

***

К тому времени, как Клаус спустился вниз, Элайджа и Люси прибыли на плантацию. Ведьма не стала терять времени даром и начала помогать в подготовке к заклинанию призыва. Клаус заперся в кабинете с Элайджей. — Селеста мертва, — сказал старший Майклсон, прежде чем объяснить, что они сделали с Люси. — Теперь дух Сары упокоен, — закончил он. Клаус кивнул. Сара заслужила это. — Я уничтожил половину армии Марселя и вернул город, — сказал он в свою очередь. Ему было плевать на Селесту, в другое время эта новость вызвала бы радость. Но сейчас все для него потеряло смысл. — Я слышал, — Элайджа сделал шаг к нему и положил руку на напряженное плечо. — Заклинание сработает, — сказал он, нежно сжимая его. Он видел, как волновался брат, даже если тот изо всех сил старался этого не показывать. Элайджа знал его лучше всех. — Мы вернем Бонни, — они должны были вернуть ее. Элайджа не хотел даже думать, что произойдет, если им это не удастся. Никлаус едва сдерживался, он был на взводе, и опустошение в его глазах заставляло Элайджу нервничать. Он мог справиться с разъяренным Клаусом, с мстительным Клаусом, с угрюмым Клаусом, но первородный никогда не сталкивался со сломленным Клаусом. Независимо от того, какие трудности жизнь подбрасывала его брату, Никлаус всегда принимал вызов. Он был самым сильным из них. Но без Бонни и детей, без связи, которая удерживала его… Элайджа содрогнулся. Майклсон не знал, сможет ли его брат когда-нибудь прийти в себя, если потеряет их. Клаус отстранился от него, направился к шкафу, взял бутылку и сделал глоток бурбона прямо с горла. Ожидание убивало его. Чем дольше он ждал, пока ведьмы Беннет все подготовят, тем больше его терзали сомнения и неумолимые страхи. — Никлаус… — Мне не нужны ободряющие слова, Элайджа, — мрачно перебил его Клаус. — Оставь меня в покое. — Не хочешь говорить? Хорошо, — сказал Элайджа. — Но я никуда не уйду, — он сел в кожаное кресло у окна. Клаус ничего не сказал. Он продолжал пить. Одна бутылка бурбона быстро оказалась пустой, но она никак ему не помогла. Ему понадобится еще одна или, может быть, даже две. Хотя он и не показывал этого, Клаус ценил компанию Элайджи. — Гибрид, которого я послал в Батон-Руж, считает, что Тайлер предал меня, — неожиданно для себя произнес Клаус. — Он не отчитался перед ним, как положено. — Ты внушил ему, — сказал Элайджа. — Ни один вампир еще не нарушал наше внушение, — если только первородный не был иссушен с помощью кинжала, но к Клаусу это исключение не относилось. — Ни один гибрид по идее не должен нарушать связь с создателем, — прошипел Клаус. Тайлер оказался сильнее, чем он изначально предполагал. Он не мог не задаться вопросом, было ли это как-то связано с тем, что тот был обращен первым. При этой мысли Клаус не мог не вспомнить первого вампира, созданного им. Майклсон и представить себе не мог, сколько проблем ему доставят его первые творения. — Если он узнал, что Кэролайн у Наварро, он может попытаться спасти ее, — предположил Элайджа, вставая. Ему тоже нужно было выпить. Стая Наварро была ярым противником, война будет нелегкой. — Это только вопрос времени, когда распространится весть о том, что я захватил Новый Орлеан, — сказал Клаус, поворачиваясь к нему лицом. — Наварро, без сомнения, воспримут это как угрозу, они могут даже напасть. — Что ты планируешь? — Алекса и Джесси выполняют мое поручение, — сообщил Клаус. Два гибрида были на пути в Батон-Руж. — Как только они его выполнят, я сделаю свой ход против Франко. Элайджа открыл рот, готовый что-то сказать, но их прервал стук в дверь. Вошла Ребекка. Она улыбнулась Элайдже, прежде чем сосредоточиться на Клаусе. Она чувствовала себя встревоженной и грустной. Ей не понравилось, что брат был так опечален, даже если пытался притвориться, что это не так. — Все готово, — нервно сказала она. Клаус поставил бутылку бурбона на свой стол и кивнул. Наконец-то пришло время выполнить заклинание.

***

Сосны поредели, открывая вид на широкую лужайку, по обе стороны протянулись ряды из камней, а в самом конце был утес. Над ним гордо возвышался одинокий камень в форме женщины. Ветер здесь был сильнее, по небу плыли белые и пушистые облака, и звук волн, разбивающихся о скалы, резонировал в ушах. Это было захватывающее зрелище. В воздухе витала магия. Бонни чувствовала древнюю и мощную силу, которая так и манила к себе. — Пойдем, — Шарлотта потянула ее за руку. — Она ждала тебя. — Что за чертовщина? — за все время, проведенное на другой стороне, Кол не видел ничего подобного. Он последовал за ними, с любопытством разглядывая странные камни. Почему он не нашел их раньше? Бонни вздрогнула, когда они миновали первые два камня. По телу пробежало покалывание, когда она почувствовала мощную магию, окружающую это место и защищающую его. «Священная земля», — поняла она. Кол не смог пройти. В тот момент, когда он приблизился к камням, невидимая сила отбросила его назад. Бонни обернулась на его крик. — Вампирам вход воспрещен, — сказала Шарлотта. Ее губы изогнулись в ухмылке, когда она увидела Кола на земле, шипящего от боли. — Ты в порядке? — спросила Бонни. На коже Кола появились небольшие порезы, тонкие красные линии, которые немедленно зажили. — Отлично, — сказал он, поднимаясь на ноги. Он впился взглядом в Шарлотту, когда увидел ее ухмылку. — Ты знала, что это произойдет, да? Шарлотта только улыбнулась. Она явно отомстила за его оскорбления. — Что это за место? — спросила Бонни, поворачиваясь к ней. — Кто она? — спросила она, глядя на статую у края утеса. Ведьма чувствовала себя так, словно они шагнули в другой мир. — Мама, — просто ответила Шарлотта. — Это твоя мать? — недоверчиво спросила Бонни. — Глупышка, Бонни, — сказала Шарлотта, хихикая. — Она наша мать, мать всех ведьм, — на ее лице расцвела гордая улыбка. Что-то отозвалось внутри Бонни при этих словах. Каким-то образом она узнала правду. — Первая ведьма, — пробормотала Бонни, с удивлением глядя на статую. Она слышала о ней, прародительнице рода Беннет. — Я думала, Кетсия была Первой ведьмой, — она была самой старой ведьмой, которую знала Бонни. Шарлотта фыркнула. — Кетси не так велика, как она думает, — надменно сказала она. — Кетси? — улыбка тронула губы Бонни. Шарлотта пожала плечами. — У меня было другое прозвище для нее, но мама сказала, что это слишком неприлично, — смущенно призналась она и повернулась, посмотрев на статую. — Она ждала тебя, она знала, что ты придешь. Она мне так сказала. Вот почему Шарлотта отправилась бродить без разрешения матери, пытаясь найти Бонни в краях теней. — Давай, мы должны поторопиться, пока они не призвали тебя обратно. — Призвали обратно? — в замешательстве переспросила Бонни, позволяя Шарлотте подвести ее к статуе. — Кто призывает меня? — Твоя семья, — сказала девочка и печально вздохнула, пробормотав: — Хотела бы, чтобы ты осталась. Бонни почувствовала, как у нее в горле образовался комок. — Это невозможно, милая, — она опустилась на колени перед Шарлоттой, чувствуя странную боль в сердце при мысли о том, что ей придется бросить девочку. — Мне жаль. — Все в порядке, — грустно сказала Шарлотта. — Я буду скучать по тебе, Бонни. Она обвила руками шею ведьмы, прижимая к себе. Бонни обняла девочку в ответ, целуя в макушку. Может быть, это сработал ее материнский инстинкт, но она хотела бы забрать ее с собой. Она была такой юной, милой и отважной, ни один ребенок не должен умирать в таком раннем возрасте. Слезы навернулись на глазах. Она не хотела оставлять Шарлотту. Бонни спросит бабушку или Аяну о том, есть ли способ, переместить девочку в более безопасное место, вдали от духов и тьмы, которые угрожали сверхъестественным существам на другой стороне. — Она действительно твоя мать? — спросила Бонни, как только они отстранились друг от друга. Ей было очень любопытно узнать о Шарлотте: как она умерла, где были ее ближайшие родственники, были ли у нее братья или сестры. Почему бабушка не знала ее? — Единственная мама, которую я знаю, — ответила Шарлотта. Сердце Бонни сжалось. — Как долго ты здесь, Шарлотта? — неужели она пробыла здесь так долго, что забыла свою родную мать? — Я не знаю, — тихо ответила она. Бонни взяла обе ее маленькие ручки в свои. — Ты помнишь, как попала сюда, на другую сторону? Шарлотта посмотрела на их соединенные руки. Она покачала головой. — Не совсем, — она посмотрела в глаза Бонни. — Был свет, кто-то закричал, — ее лицо сморщилось в замешательстве. — Я проснулась здесь. Ну, не прямо здесь, — сказала она, склонив голову набок. — Но здесь есть еще одно место, которое мне не нравится. Было холодно и страшно, поэтому я бежала, бежала и бежала… — она глубоко вздохнула. — А потом я нашла маму. Бонни нахмурилась. — И она сказала тебе, что я приду? Ты можешь с ней общаться? Шарлотта сказала, что Первая ведьма, или мать, как она ее называла, знала, что Бонни придет. Почему? Как? Шарлотта кивнула. — Она много чего мне рассказывает. — Как? — В моей голове, — ответила Шарлотта, постукивая по виску. — Ты должна прикоснуться к ней, — сказала она серьезным тоном, поворачиваясь к статуе. — Тогда вы сможете поговорить. Ты должна сделать это сейчас, прежде чем вернешься. Быстрее! Бонни сделала глубокий вдох, поднялась на ноги и направилась к статуе. Она почувствовала себя неуверенно. Это был изящный силуэт женщины. Бонни затем взглянула в лицо ведьмы, она была прекрасна. Ведьма почувствовала с ней родство. Женщина казалась хрупкой, но в ее чертах была какая-то резкость. Чем дольше Бонни смотрела на нее, тем больше мудрости она видела в ее глазах. Бонни поняла, что это была необычная женщина. Она была воином, королевой, матерью, богиней. Кол наблюдал за ними издалека. Он нервно смотрел, как Бонни приблизилась к каменной статуе. Ему все это не нравилось. Сердце Бонни громко стучало в ушах, а по телу пробежала мелкая дрожь. — Давай, — настаивала Шарлотта. — У нас заканчивается время. Бонни посмотрела на нее, прежде чем снова перевести взгляд на статую перед ней. Она сделала глубокий вдох. Медленно, очень медленно она подняла правую руку и прижала дрожащие пальцы к лицу статуи. С губ сорвался вздох, когда ее кожа коснулась камня. Он был холодным. Секунду спустя перед ее глазами замелькали картинки, некоторые она не успевала воспринять, но другие двигались с меньшей скоростью, словно в замедленной съемке, в то время как странный и нежный голос зашептал в голове: — Смотри. Армия свирепых волков, бегущих по Французскому кварталу. Реки крови текут по улицам, повсюду разбросаны тела ведьм, вампиров, оборотней и людей. Кровь, так много крови… Первородные стоят вместе, они возглавляют собственную армию. Смерть… боль… кровь… много крови… — Ты должна знать. Коричневый волк из ее снов бежит по Болотам, верная стая следует за ним. Они охотились. Они убивали. Волк внезапно изменился и стал человеком. На этот раз на нем не было маски, его лицо было холодным, жестоким и очень высокомерным. Кровь капала с подбородка и стекала по шее, он улыбался. Он торжествовал. Он был горд. Бонни вздрогнула. Франко Наварро. — Он хочет тебя. Он близко, ближе, чем ты думаешь, тебе нужно быть осторожной, он идет за тобой. Ты должна остерегаться. Изображения менялись, быстро мелькая перед глазами Бонни. Софи читала заклинания на кладбище, она взывала к Предкам. На земле лежали три тела, накрытых тканью, а перед ней стояла Давина с испуганным, но решительным выражением лица. Это был ритуал Жатвы. Странная группа людей встала в круг, они читали заклинание с вытянутыми руками и склоненными головами. Кровь, ведро с кровью. Это была кровь двойника, ключевой ингредиент для их заклинаний. Елена или это Кэтрин? Она была прикована к стене с печальным выражением лица, когда мужчина и женщина забирали все больше и больше ее крови. В углу комнаты стоял оборотень, наблюдавший за происходящим, брат Наварро. Раздался гром, и ураган тьмы пронесся по лесу, уничтожая все на своем пути. Это была тьма, пожиравшая другую сторону изнутри. Странники делали это с помощью крови двойника. Огненное кольцо и три безликие тени, стоящие внутри. — Они придут за тобой, не сейчас, но со временем. Расцветающий бутон черного георгина. Первенец. Ноги Бонни подкосились, и она опустилась на землю, хватая ртом воздух. Она была перегружена видениями.

***

Клаус глубоко вздохнул и закрыл глаза. Он стоял внутри круга из свечей. Люси, Ленор и Джоанна стояли перед ним, держась за руки. Они были готовы начать заклинание. Эбби поставила к его ногам маленькую медную чашу, наполненную кровью. — Кровь Беннет, — пробормотала она, вставая. Она должна была выйти из круга, чтобы остальные могли начать заклинание, но она этого не сделала. Вместо этого вампирша посмотрела на гибрида. Клаус открыл глаза, почувствовав на себе пристальный взгляд. Эбби неуверенно разглядывала мужчину. Казалось, она хотела что-то сказать. Она открыла рот, но потом закрыла — Что? — рявкнул Клаус, раздраженный ее присутствием. Они должны были сделать заклинание как можно скорее, а она тормозила их. Эбби прочистила горло. — Ты связан с Бонни, — нервно начала она. — Тебе нужно думать о ней, о связи, — она сделала глубокий вдох. — Ты должен призывать ее к себе изо всех сил. Пожалуйста… — взмолилась она, ее голос сорвался от эмоций. — Это заклинание сложное. У нас только один шанс, — она проглотила ком в горле. — Ты должен сосредоточиться. Ты должен думать о ней. Клаус отвёл взгляд от нее. — Я не чувствую связи, — признался он едва слышным шепотом. Эбби на мгновение остолбенела. Ее шокировало его выражение лица, боль, отразившаяся в голубых глазах. Она не думала, что увидит такие эмоции у высокомерного гибрида. Но боль быстро была спрятана за маской безразличия. «Ты правда заботишься о ней?» — печально подумала Эбби. Как бы сильно она ни хотела ненавидеть его, обвинить в исчезновении Бонни, в опасности, в которую он вовлек ее, она не могла. Особенно после того, как увидела его страдания. — Это не значит, что ее нет, — тихо пробормотала Эбби. — Ты можешь не чувствовать связь, но она носит твоих детей, в ее организме течет твоя кровь, а в твоем — ее. Вы связаны. Вас объединяет ваша кровь и кровь ваших детей. Ничто это не изменит. Клаус нахмурился. Она звучала предельно уверенно. Он поймал себя на том, что отчаянно хочет ей поверить. — Позови ее к себе. Призови ее. Верни ее, — убеждала его Эбби. — Она придет. Ради тебя она прошла бы через ад. «Потому что она любит тебя», — подумала Эбби, глядя ему в глаза. — «Она любит тебя, и эта любовь вернет ее». — Ты якорь, ты ключ к успеху заклинания. Верни её, Клаус. Клаус кивнул. Это был, пожалуй, самый откровенный разговор, который у них когда-либо был. Они никогда не станут друзьями, но в тот момент между ними возникло чувство взаимопонимания. Они оба любили Бонни, и это было все, что имело значение. Эбби вышла из круга и встала рядом с Анжеликой. Она глубоко вздохнула и помолилась своим мертвым предкам, чтобы это сработало. Элайджа, Ребекка, Мэтт и Белль нервно ждали рядом с ними, на другой стороне комнаты. Ведьмы Беннет начали заклинание. Все затаили дыхание, ожидая. Круг свечей вокруг Клауса сразу же вспыхнул. Он закрыл глаза и подумал о Бонни. «Иди ко мне, любимая». Он потерялся в бесчисленных воспоминаниях о ней: первый раз, когда он увидел ее, их первый поцелуй, их первая ночь, первый раз, когда он услышал сердцебиение близнецов, их последний поцелуй — так много воспоминаний, так много моментов вместе. Он использовал их все, чтобы подпитывать свое желание вернуть ее. «Вернись ко мне», — подумал Клаус, почувствовав мощный прилив силы. Глаза Элайджи были прикованы к лицу Люси. Он видел, как напряглось раскрасневшееся лицо. Майклсон знал, что разрушающее душу заклинание сказалось на ней, и теперь она снова подвергла себя сильнейшей нагрузке. Он не мог не беспокоиться. — Это сработает, верно? — пробормотала Белль. Она грызла ногти от тревоги. Анжелика кивнула и слабо улыбнулась. Она не могла не волноваться. Не было никакой гарантии, что заклинание сработает, они могли только надеяться. Мэтт сжал руку Ребекки. — Я чувствую себя бесполезным, — пробормотал он. Он хотел бы как-то помочь, а не просто стоять там и ждать, пока заклинание сработает. — Ты не единственный, милый, — сказала Ребекка, не сводя глаз с Клауса. «Пожалуйста, пусть это сработает», — подумала Ребекка. Эбби нахмурилась, когда заметила, что одна из свечей погасла. — Что-то не так, — пробормотала она. Этого не должно было случиться. Элайджа и Ребекка повернулись к ней. — Что ты имеешь в виду? — спросил Элайджа, переводя взгляд с Эбби на трех ведьм Беннет за пределами круга. Они продолжали скандировать, все выглядело нормально. Еще одна свеча потухла. — Этого не должно было случиться, — сказала Эбби. — Что происходит? — нервно спросила Ребекка. Третья свеча погасла. Эбби округлила глаза от ужасного осознания: — Кто-то вмешивается в заклинание. Не прошло и секунды, как все свечи разом погасли. Люси, Джоанна и Ленор отшатнулись назад, когда заклинание было разрушено неожиданной силой. Глаза Клауса резко открылись. Его лицо изменилось. — Где она? — спросил он. Никто не осмеливался произнести ни слова.

***

Бонни ахнула, когда видения резко прекратились. Все ее тело неудержимо дрожало. Она все еще пыталась осмыслить увиденное, когда почувствовала странное притяжение. Бонни огляделась в замешательстве. Что-то было не так. Она почувствовала притяжение. Как будто что-то или кто-то звал ее. «Иди ко мне, любимая». Клаус, она слышала его голос. Бонни поднялась на трясущихся ногах. Она огляделась, ожидая, что Клаус появится из ниоткуда. Конечно, этого не произошло. Странный свет появился над головой, почти ослепив ее. Он каскадом стекал по телу, окутывая успокаивающим коконом магии. «Домой», — подумала Бонни. Ее тянуло домой. К Клаусу. Она улыбнулась, как дурочка, и ее сердце забилось быстрее, все тело завибрировало от счастья. Ее семья звала ее домой, она чувствовала это. — Пора, — грустно сказала Шарлотта. Бонни повернулась к ней. Как бы ей хотелось взять Шарлотту с собой. Она открыла рот, но не успела ничего сказать, потому что сильный ветер сбил ее с ног. Какого черта? Холодок пробежал по спине, что-то было не так. Ее чувства предупреждали об опасности. Вдалеке прогрохотал гром, и поднялся ветер. Свет над ней, который казался теплым и дружелюбным, внезапно поглотило темное и зловещее облако. Странная магия оттолкнула его от Бонни. Последовал еще один рывок. Сильнее предыдущего. Ей стало больно. Бонни закричала, захваченная врасплох. Это напомнило ей о странной и темной магии, которая похитила ее из дома. «Нет», — со страхом подумала Бонни. Она должна была быть захвачена светом, а не темной магией. — Бонни! — закричал Кол, заметив, что происходит. Он попытался добраться до нее, но камни снова отбросили его назад. — О, — воскликнула Шарлотта, с ужасом наблюдая, как тело Бонни извивается от боли. — Этого не должно было случиться, — она повернулась к статуе. — Помоги ей, — взмолилась она. — Мама, ты должна помочь Бонни, пожалуйста, — по щекам потекли слезы. — Ей больно, мама, пожалуйста! Бонни закричала. С одной стороны, она чувствовала притяжение, зов светлой магии, которая хотела забрать ее домой. С другой стороны, ее тело горело в агонии, когда темная магия вцепилась в нее, таща в противоположном направлении. Как будто на нее обрушились два разных заклинания одновременно. Это было больно. Безумно. Две могущественные силы перетягивали ее, как канат. Только на этот раз она не была ответственна за одну из сторон. Это была борьба между светлой магией, призывающей ее домой, и темной магией, пытающейся телепортировать ее в неизвестное место. «Нет, пожалуйста, нет», — Бонни закрыла глаза, делая все возможное, чтобы противостоять силам, тянущим ее в разные стороны. Она попыталась сосредоточиться на собственной магии. «Я хочу вернуться домой», — подумала Бонни. — Бонни! — в отчаянии закричала Шарлотта. — Я помогу тебе, Бонни, держись. Голос Кола был слышен вдалеке. Бонни не обратила на них никакого внимания. Она закрыла глаза и использовала все свои силы до последней капли, чтобы призвать магию. Это заняло больше времени, чем Бонни ожидала, по какой-то причине ее сначала что-то блокировало, но затем невидимый барьер был разрушен. Вспыхнувшая боль была неожиданной, но у нее не было времени осознать это. Все вокруг затряслось от покинувшей хрупкое тело силы, которая уничтожила темную магию. Раздался крик. Кто-то схватил ее за руку. Бонни исчезла в вихре собственной магии.

***

Боль пронзила спину, когда она ударилась о твердую поверхность. Бонни растерянно моргала, хватая ртом воздух и неудержимо дрожа. Она приземлилась не там, куда пытались ее телепортировать странники. Она также не оказалась в доме на плантации. Бонни была в растерянности, не в силах думать ясно из-за пронизывающей все тело боли. Бонни понятия не имела, где находится и как именно туда попала. Она знала только то, что каким-то образом она сумела использовать свою магию и защититься от призыва темных сил. Солнце садилось, это было первое, что она заметила, когда немного отдышалась. Перед глазами все расплывалось, кожа горела. Ей было все так же мучительно больно. Бонни перекатилась на бок и заскулила, почувствовав спазм в животе, похожий на тот, что бывал перед месячными. «О Боже, близнецы», — со страхом подумала она. — «Пожалуйста, пусть мои дети будут в порядке». — Бонни. Ее глаза резко распахнулись при звуке этого голоса. Кол сидел рядом с ней с ошеломленным выражением лица. — Что, черт возьми, произошло? Последнее, что он помнил, это как Шарлотта опустила барьер, окружавший скалы, и приказала ему помочь Бонни. Он бросился к ведьме и успел схватить ее за руку, прежде чем его затянуло в магическое облако. Кол дрожал. Бонни открыла рот, но единственным звуком, который сорвался с губ, был стон боли. Она почувствовала еще одну судорогу. «Нет, пожалуйста… нет». Слезы покатились по щекам. Ей было так больно, что она едва могла шевельнуться. — Что не так? — с беспокойством спросил Кол. Он попытался коснуться ее плеча, но его руки прошли сквозь ее тело. Он ахнул от шока. Внезапно его осенило. Они больше не были на другой стороне. Они были в стране живых. Каким-то образом магия Бонни привела его душу с собой. — О черт! — Бонни вытащила его с другой стороны. Он был так счастлив, что готов был заплакать. Бонни схватилась за живот и свернулась калачиком в позе эмбриона. — Бонни, — Кол лихорадочно огляделся, пытаясь понять, где они находятся. Это было похоже на кладбище. Он был почти уверен, что они оказались в Новом Орлеане. — Что мне делать? — спросил он, снова поворачиваясь к ней. Она выглядела такой крошечной, такой хрупкой. — Чем я могу тебе помочь? — он был гребаным духом, он точно не мог вынести ее, но он сделал бы все возможное. Он должен был. Все внутри сжалось, и счастье превратилось в чувство вины. — Скажи, что мне делать? — спросил он с отчаянием. Бонни не могла произнести ни единого слова. Выражение ее лица было испуганным. Она вскрикнула, когда почувствовала еще одну судорогу, на этот раз более сильную, чем предыдущие. Между ног внезапно стало мокро, жидкость стремительно пропитывала ее нижнее белье и джинсы. С чистым ужасом Бонни поняла, что истекает кровью.