Crimson Peak

Клаус почувствовал ее. Он понял, когда Бонни вернулась в мир живых. Связь ожила, передавая противоречивые эмоции. Она поразила его внезапной вспышкой. Он ахнул и схватился за сердце от захлестнувших его чувств. Клаус до этого расхаживал по гостиной, испытывая ярость и бормоча проклятия из-за неудачного заклинания призыва. Но теперь он снова чувствовал Бонни. — Ник, ты в порядке? — именно Ребекка заметила внезапную перемену в его поведении. — Брат, — Элайджа сделал к нему шаг. Клаус закрыл глаза и отключился от всего, сосредоточившись исключительно на связи. Эмоции Бонни пронзили саму его душу. Там были неуверенность, страх и боль. Так много боли, что сердце Клауса сжалось. «Где ты?» Сразу в голове вспыхнуло кладбище во Французском квартале, Бонни лежала, свернувшись калачиком, слезы текли по перепуганному лицу. Он знал, где она, он знал, где ее найти. Клаус убежал на вампирской скорости, ничего никому не сказав. Его единственным желанием было добраться до Бонни как можно скорее. Бонни вернулась. Она была напугана, ей было больно. Она нуждалась в нем. — Что случилось? — спросила Анжелика. — Никлаус! — Элайджа крикнул ему вслед. — Куда ты… — Ребекка даже не успела договорить, как Клаус исчез. Они с Элайджей переглянулись и последовали за гибридом из дома. — Подождите! — просьба Мэтта осталась без внимания. Майклсоны исчезли со скоростью молнии. — Что, черт возьми, случилось? — спросила Люси. Все были в замешательстве. — Он знает, где Бонни, — пробормотала Эбби с надеждой. Клаус снова почувствовал Бонни, это было единственным объяснением. «Пожалуйста, пусть с моей дочерью все будет в порядке», — умоляла она мертвых предков. — «Пожалуйста, пусть Бонни и ее дети будут в безопасности».

***

Сны Бонни были странными. Сначала она летела высоко в небе среди пушистых облаков, ветер ласково трепал ее волосы. Ведьма чувствовала себя свободной. Не было ни страха, ни боли, только долгожданные спокойствие и безопасность. Она бесцельно блуждала, просто плыла по течению, в своей собственной реальности. Потом Бонни начала тонуть. Она боролась, пытаясь удержаться на плаву и вытолкнуть себя на поверхность, чтобы сделать столь необходимый вдох, но это было напрасно. Мышцы свело судорогой, они отказывались помогать ей. Когда она попыталась подняться, чья-то рука схватила ее за лодыжку и потянула вниз, в темную и холодную воду. Она не могла дышать, беспомощно опускаясь на дно. Затем появился огонь. Бонни оказалась внутри кольца. Ее окружили безликие фигуры, напевающие что-то на странном языке, который она не узнавала и не понимала. Они обладали могущественной магией, которая кардинально отличалась от ее собственной и, на самом деле, от любой традиционной формы волшебства. Огонь обжигал ведьму, боль охватила все тело. Как бы она ни старалась, ей не удалось вырваться из огненного кольца. Ее магия была снова заблокирована. Она не могла ей воспользоваться, чтобы защитить себя. Бонни звала на помощь, но никто ее не услышал. Затем Бонни побежала, ее ноги увязли в почве. Она оказалась на Болотах в Луизиане, босая, растерянная, одинокая, и ей было так холодно, что ныли кости. Вдалеке завыл волк, коричневый зверь с острыми клыками и окровавленным мехом из ее снов. Он преследовал ее. Он хотел ее. Он жаждал поглотить ее. Она побежала дальше, несмотря на жжение в икрах. Девушка вся вспотела, а грудь болела при каждом вдохе. Земля под ногами стала скользкой, влажной, и она поскользнулась пару раз, прежде чем, наконец, опустила взгляд. К своему ужасу, Бонни поняла, что ступает не по грязи, а по крови, теплой, насыщенного малинового цвета. — Что это? — спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь, потому что была одна. Бонни не понимала, откуда взялась вся эта кровь. На ее белой ночной рубашке было уродливое красное пятно. Кровь текла не по земле, а из нее, она истекала кровью. Бонни вскрикнула, когда почувствовала сильную боль в животе. — Нет… По телу прокатилась еще одна волна боли. Она упала на колени, дрожа от страха. Волк подбежал к ней. Он остановился в нескольких дюймах от нее, прежде чем, крадучись, приблизиться. Бонни закрыла глаза и схватилась за живот. Она почувствовала, как из нее хлынула горячая жидкость. Кровь. Страх. Замешательство. Этого не должно было случиться. Бонни посмотрела на свои дрожащие пальцы и закричала, когда увидела сгустки крови. Ее дети, ее милые невинные дети… — Нет, пожалуйста, нет! — Это к лучшему, — волк обратился в человека. Только теперь без маски. Франко был обнажен, возбужден и наблюдал за ней с непоколебимым вожделением. Он опустился перед ней на колени. Его рука потянулась к ее лицу, коснувшись щеки. Бонни вздрогнула и с отвращением отвернулась. — Не волнуйся, моя сладкая, — прошептал Франко, наклоняясь. — Как только ты избавишься от этой мерзости, ты родишь мне детей, настоящих волков, вот увидишь. Бонни закричала, когда почувствовала еще одну волну боли и горячее и ужасное дыхание Франко на своей коже. Он лизнул ее щеку, прежде чем завладеть губами в собственническом поцелуе. Это был поцелуй смерти. Клаус. Где Клаус?

***

Стон сорвался с ее губ, когда она медленно пришла в сознание. Бонни услышала слабый писк приборов. В ушах гудело, тело казалось тяжелым, и ей было так жарко, что трудно дышать. Когда она медленно пришла в себя, то поняла, что лежит на кровати, к руке что-то прикреплено. Бонни сморщила нос, когда ее окутал странный запах: антисептик. И кровь. В комнате витал запах крови. Рядом ощущалось чье-то сильное присутствие. Этот человек приблизился к ней. Путаница. Паника. Страх. Бонни ахнула и резко дернулась, глаза в тревоге распахнулись. Она немедленно села. Это была непроизвольная реакция, выброс адреналина, который привел ее тело в состояние повышенной готовности. Внезапно тяжесть и усталость сменились страхом, пульсирующим в венах, и вспыхнула необходимость бежать, спасаться и сражаться с врагом. Она была в опасности. Духи, тьма, безликие колдуны, Франко хотели причинить ей боль, она должна была убежать от них. Ее охватило головокружение, когда она попыталась встать с кровати и выбежать из комнаты. Перед глазами все расплылось. Взгляд был диким, расфокусированным, она ничего толком не видела, только формы и цвета. Ее мышцы запротестовали против движения. Несмотря на прилив адреналина, тело слишком устало. Волна боли, охватившая девушку, остановила ее движения. — Все в порядке, — тихо произнёс слишком знакомый голос. Сильные руки коснулись ее плеч и мягко толкнули обратно на кровать. — Ты в безопасности, милая. Она знала этот голос. Бонни по нему скучала, она жаждала его услышать. Он дарил ей чувство безопасности. Клаус. Бонни снова его чувствовала. Он был рядом с ней. Она чувствовала его присутствие в комнате, в крови, чувствовала его руки на своей коже. Клаус был с ней. Связь вернулась. Она пульсировало жизнью и силой. В темноте ее разума связь была маяком света, который приносил чувство уверенности и комфорта. Она знала, что с Клаусом она в безопасности. Бонни приоткрыла глаза. Она чувствовала себя дезориентированной, с трудом могла разглядеть его лицо. Бонни занервничала, пытаясь понять, что происходит. Лицо Клауса нависло над ней. Его присутствие успокаивало. Напряжение медленно начало рассеиваться. «Что со мной не так?» Она попыталась заговорить, но изо рта не вырвалось ни звука. Ее правая рука взметнулась вверх, и девушка вцепилась в его кофту. Ей было больно шевелиться, но она хотела прикоснуться к нему, чтобы убедиться, что все реально, что она не спит. Показались слезы. Почему ей больно? Что происходит? — Все в порядке, — пробормотал Клаус. Он коснулся ее лба одной рукой, в то время как другой — накрыл ее пальчики, сжимающие его кофту. — Тебе нужно отдохнуть, любимая. Ты многое пережила. В его голосе было столько боли и страха, которые эхом отдавались через связь. Почему? — Ты в безопасности, — прошептал Клаус. Его рука переместилась со лба на щеку. — Теперь ты в безопасности. Его ладонь была холодной, приятно охлаждала ее разгоряченную кожу. Она скучала по его рукам. Бонни тяжело сглотнула, в горле пересохло. Она уставилась на него, не понимая, где она и что произошло. Ее веки затрепетали, закрываясь, но Бонни заставила себя держать их открытыми, чтобы смотреть в его лицо. Она захныкала. Она не хотела возвращаться в бездну тьмы. Она хотела остаться с ним. «Не отпускай меня», — хотела попросить ведьма, но снова не издала ни звука. Бонни не могла говорить. — «Пожалуйста, не оставляй меня». Бонни почувствовала страх. Новая попытка заговорить, но она издала только странный бессмысленный звук. Девушка так много хотела сказать, спросить, но не сделала этого. Она не могла. Ее тело болело, горело. — Тебе нужно отдохнуть, — мягко сказал Клаус. — Все будет хорошо. Я обещаю, — он ласково погладил Бонни по щеке, и она сделала все возможное, чтобы ответить на его прикосновение. Она нуждалась в этом. Бонни отчетливо слышала его голос. Он звучал так уверенно. Но под всем этим она чувствовала беспокойство, страх и неуверенность, потому что связь вернулась. Она должна была бы радоваться этому, но все, что она чувствовала, это боль и жар. «Не бойся», — хотела сказать ему Бонни. — «Я в порядке». Но она была такой слабой, что не могла ясно мыслить. Бонни должна была спросить о чем-то, о чем она беспокоилась, но в лихорадочном состоянии она не могла вспомнить. Ее веки дрогнули и закрылись. Она пыталась бороться с темнотой, но в итоге проиграла. Клаус сказал что-то, но Бонни не услышала. Ее глаза закрылись, голова склонилась набок, и темнота снова окутала ее. Последнее, что она почувствовала перед тем, как потерять сознание, это нежное прикосновение Клауса к ее животу и поцелуй на лбу. Близнецы.

***

— Ненавижу больницы, — пробормотала Люси, закрыв глаза и прислонившись к стене. Она и Элайджа сидели возле палаты Бонни. Они ждали уже несколько часов, а хороших новостей так и не получили. — С ней все будет в порядке, — заверил ее Майклсон, взглянув на измученную девушку. — Я не была в больницах с тех пор, как Натали… — она замолчала, вспоминать о сестре всегда было больно. Элайджа понимающе кивнул и протянул руку, коснувшись ее пальцев своими. Он не знал, позволит ли она ему взять ее за руку, но он хотел хоть как-то утешить. Однако Люси удивила его, когда сама взяла его за руку. Элайджа ободряюще сжал ее пальцы. — Как ты думаешь, что с ней случилось? — спросила Люси, не открывая глаз и держа его за руку. Это было приятно. Его рука была теплой, сильной, и его прикосновение помогло успокоить нервы и прогнать страхи. — Я не знаю, — Элайджа хотел бы узнать, чтобы найти виновного и разорвать на части. Кто бы ни причинил боль Бонни, он дорого заплатит. Клаус почти ничего не сказал. Элайджа и Ребекка выследили его до кладбища во Французском квартале. Сильный запах крови Бонни поразил их до глубины души. Они нашли ведьму в объятиях Клауса. Она была бледна, дрожала и, схватившись за живот, скулила от боли. И кровь, ее джинсы были покрыты кровью. Элайджа никогда не забудет это зрелище, тот глубокий страх в глазах брата, когда он дрожащими руками пытался напоить Бонни своей кровью. Клаус взял девушку на руки и на вампирской скорости унес ее в клинику доктора Мэйфейр. Ребекка позвонила Мэтту и остальным, чтобы сообщить им, что они нашли Бонни. Парень прибыл в частную клинику с Эбби и Люси час спустя, нарушив все возможные правила дорожного движения. Они впятером ждали у палаты уже несколько часов, и единственное, что им сказали, так это то, что организм Бонни борется с каким-то заражением. Эбби расхаживала взад-вперед по коридору, бормоча что-то себе под нос. Каждый раз, когда раздавался легкий шум или звук открывающейся двери, она поднимала глаза, надеясь, что ей сообщат хорошие новости. Но только медсестры входили и выходили из палаты, и они ничего не говорили. У них была работа, и им не нравилось, когда их останавливали каждый раз, когда они отваживались выйти. Внушение тоже не сработало. Медсестры были ведьмами, и вампиры их не пугали. Доктор Мэйфейр впустила в палату только Клауса. Она не хотела, чтобы ей мешали, пока она помогала Бонни, но гибрид не принимал отказов, а женщина была достаточно умна, чтобы согласиться. Люси продолжала держать Элайджу за руку, пока они ждали. Мэтт и Ребекка сидели напротив них, тоже держась за руки. Эбби продолжала расхаживать взад-вперед по коридору. Никто ничего не говорил. С каждым прошедшим часом страх, что случится что-то ужасное, нарастал. Батон-Руж — Напомни мне еще раз, зачем мы здесь? — спросил Джесси Алексу, делая глоток пива. Они сидели в кабинке в углу тускло освещенного бара на окраине города. Нейт сел рядом с Алексой, а Джесси — напротив них. Они прибыли до захода солнца, и Джесси терял терпение. У Нейта и Алексы был план, которым они пока не поделились с ним. Девушка проигнорировала его, доделывая макияж. Она хотела выглядеть как можно лучше. Джесси повернулся к Нейту. — Чувак, Клаус дал нам задание, мы здесь явно не для того, чтобы пить, нам надо подобраться к Наварро. — Подожди и увидишь, — ответил Нейт. Ему было чуть за двадцать, у него были светло-каштановые волосы и ярко-голубые глаза. Он понимающе переглянулся с Алексой. — Вы, ребята, что-то запланировали, и я хочу знать, что, — сердито сказал Джесси. Было очевидно, что Алекса и Нейт были друзьями, что блондинка доверяла гибриду больше, чем Джесси. Ему было плевать, но он хотел выполнить поручение Клауса, а не тратить время в каком-то гребаном баре. Красные губы Алексы изогнулись в улыбке. — Смотри и учись, — сказала она Джесси с ухмылкой. Гибрид собирался что-то сказать, когда Нейт перебил его: — Он здесь. — Кто? Все трое повернулись к двери, мужчина, небрежно одетый в черное, вошел в бар так, будто он был владельцем этого места. Пятеро мужчин последовали за ним, разглядывая посетителей. «Оборотни», — понял Джесси. Молодой человек ухмыльнулся и кокетливо подмигнул группе студенток в углу. В нем было что-то такое… например, высокомерие, самолюбие. «Напыщенный осел», — подумал Джесси. — Ты справишься, — Нейт повернулся и посмотрел на Алексу. — Удачи. — Да, все будет хорошо, — пробормотала Алекса, вставая и снимая черную кожаную куртку. На ней был темно-зеленый топ с глубоким v-образным вырезом, который гордо демонстрировал ее декольте. — Что ты делаешь? — спросил Джесси. Алекса распустила конский хвост, поправляя длинные светлые волосы, и улыбнулась. — То, что приказал наш Альфа, — она развернулась и направилась к бару. Джесси проследил за ней. Она была сукой, он терпеть ее не мог, но, черт возьми, у нее была классная задница. Он был не единственным, кто это заметил. Множество мужчин обратили внимание на симпатичную блондинку, которая заказала напиток с кокетливой улыбкой на губах. Напыщенный осел допил виски и подошел к ней. Джесси закатил глаза. — Привет, красавица, — поприветствовал тот. — Привет, — хихикнула Алекса, накручивая на палец прядь своих волос. Она определенно хорошо играла роль тупой блондинки. Напыщенный осел отогнал своих телохранителей. Двое отошли в другой конец бара, два других встали у входа, в то время как пятый внимательно наблюдал за своим подопечным из-за соседнего столика. — Кто, черт возьми, этот придурок? — поинтересовался Джесси. Нейт фыркнул. — Ты не сделал домашнюю работу? Джесси сверкнул глазами. — Дашь списать? — Он приходит в этот бар почти каждую ночь и всегда уходит с новой девушкой, иногда с двумя, — сообщил Нейт. — Высокомерный, избалованный, думает, что весь мир у его ног, бесит своих телохранителей. — Да, я и так это вижу, — сказал Джесси, поворачиваясь к Алексе. — Я Элли, — представилась она. — Айзек, — ответил напыщенный осел, целуя тыльную сторону ее ладони. Она хихикнула, как идиотка. — Ты такой джентльмен. Джесси повернулся к Нейту, и все внезапно встало на свои места, как только он услышал это имя. Напыщенным ослом оказался Айзек Наварро, младший брат Франко. Он открыл рот. Нейт кивнул, прежде чем Джесси успел спросить вслух. — Так вот какой ваш план, — пробормотал Джесси, наблюдая, как Айзек и Алекса флиртуют. — Это не мой план, — сказал Нейт. Он предложил поджечь особняк Наварро и выманить братьев, и спасти юную вампиршу. — Это был план Алексы. Они оба посмотрели на пару. Айзек не отпускал руку Алексы, похоть в его глазах была видна издалека. Девушка улыбнулась и наклонилась к нему, делая вид, что полностью поглощена тем, что он говорил. Но Джесси по глазам видел, что этот идиот совсем не произвел впечатления. Джесси с улыбкой покачал головой. — Как только они выйдут, мы уложим телохранителей, — сказал Нейт шепотом. — Алекса нокаутирует его. Если все пойдет хорошо, мы будем в Новом Орлеане к восходу солнца. Джесси кивнул. Он не сводил глаз со светловолосой девушки. Он понял, что в Алексе было нечто большее, чем казалось на первый взгляд. Парень всегда судил ее из-за влюбленности в Клауса, но теперь понял, что она не так проста, как кажется. Айзек попался на ее удочку. Ему казалось, что он очаровал девушку. — Он понятия не имеет, в какой опасности, — пробормотал Джесси. Он был удивлен, что тот не почувствовал сверхъестественную природу Алексы. Каким оборотнем был Айзек Наварро? С другой стороны, не многие волки могли ощутить их гибридную природу. — Он точно не отличается мозгами, — пробормотал Нейт. — Ага, — сказал Джесси, фыркнув. Волк только что стал добычей.

***

В следующий раз Бонни открыла глаза уже утром. Она несколько раз моргнула, постепенно принимая окружение: больничная палата с тускло-белыми стенами и потолком. Бонни повернула голову в сторону, сразу же встречаясь взглядом с Клаусом. Он сидел на стуле рядом с кроватью, заметив ее пробуждение, гибрид придвинулся ближе. — Привет, — сказала Бонни. В горле пересохло, из-за чего голос был хриплым. — Привет, — поздоровался Клаус в ответ. Он коснулся ее лба и вздохнул с облегчением. — Лихорадка прошла, — он улыбнулся. — Воды… Клаус использовал вампирскую скорость и переместился на другую сторону комнаты, где стоял кувшин с водой и две маленькие кружки. Бонни медленно приподняла кровать в сидячее положение, когда вспомнила, почему должна была здесь оказаться. Ее руки тут же опустились к животу. Который был на месте. Она закрыла глаза, вспоминая боль и ужас, охватившие ее, когда она поняла, что истекает кровью. После этого все было как в тумане. Летала ли она? Бежала? Или все это было просто сном? Действительно ли Бонни была на другой стороне? Да, эта часть была настоящей. Она потерла рукой живот. Близнецы в порядке? Чувство страха пронзило насквозь. — Держи, любимая. Глаза Бонни резко открылись. Она уставилась на протянутую руку Клауса с кружкой воды, прежде чем поднять взгляд и посмотреть ему в глаза. — Скажи мне, что с ними все в порядке… — она проглотила ком в горле. Ее сердце сжалось от мысли, что что-то было не так. Она никогда не простила бы себе, если бы с ее детьми что-то случилось. Она не могла их потерять. — Они в порядке, — тихо сказал Клаус. Бонни подавила всхлип, когда волна облегчения прокатилась по телу. С близнецами все было в порядке, с ее детьми все было в порядке. — Ты слышишь их сердцебиение? — спросила она. — Да, два сильных сердца, — ответил Клаус с мягкой улыбкой. Он следил за сердцебиением близнецов в течение всей ночи. Пока Бонни бормотала что-то себе под нос, борясь с лихорадкой и инфекцией, Клаус держал ее за руку, шепча слова поддержки, сосредоточившись на двух крошечных бьющихся сердцах. Бонни слабо улыбнулась. Теперь, когда она знала, что с ее детьми все в порядке, она могла выдохнуть. Девушка дрожащими руками взяла кружку с водой и сразу выпила. — Спасибо, — пробормотала она, возвращая ее. Клаус поставил кружку на стол, прежде чем вернуться и сесть на кровать рядом с ведьмой, взяв ее за руку. Они молча смотрели друг на друга. Казалось нереальным быть вместе, держаться за руки после того ада, через который они прошли. Они так много хотели сказать, так много всего произошло, но казалось, что слова отказывались находиться. Дверь открылась, и в палату вошла доктор Мэйфейр в сопровождении медсестры. — Доброе утро, Бонни, — улыбнулась она, увидев, что та проснулась. — Доброе утро, — пробормотала Бонни. Она не отпускала Клауса. — Как ты себя чувствуешь? — доктор Мэйфейр подошла к другой стороне кровати и коснулась ее лба. — Лихорадка прошла, это очень хорошо. — Я устала, — ответила Бонни. — Но так в порядке. А что случилось? — она перевела взгляд с доктора Мэйфейр на Клауса. Она помнила, что приземлилась на кладбище. — Что последнее ты помнишь? — Боль, — прошептала Бонни. — У меня шла кровь. — У тебя было то, что мы с медицинской точки зрения называем угрозой выкидыша, что в основном означает, что у тебя было несильное вагинальное кровотечение и боль в животе, но беременности сейчас ничего не угрожает. Бонни крепче сжала руку Клауса, когда услышала слова доктора. — Кровотечения в течение первого триместра случаются гораздо чаще, чем думают люди, — продолжила женщина. Она внимательно смотрела на Бонни, когда произносила следующие слова: — Когда тебя принесли, кровотечение прекратилось. Но у тебя была высокая температура, и твое тело, казалось, боролось со странной инфекцией. — Я дал тебе свою кровь, когда нашел тебя, — сказал Клаус, обнимая левой рукой дрожащие плечи. — В сочетании с гибридной кровью близнецов это остановило кровотечение, — сказала доктор Мэйфейр. — Кровь Клауса помогла стабилизировать состояние близнецов, а также помогла побороть инфекцию. — Какого рода инфекцию? — тихо спросила Бонни. — Мы не уверены, — призналась доктор Мэйфейр. — Я сделала анализ крови, но я никогда не встречала этот тип вируса. Я отправила образец в лабораторию в Вирджинии для дальнейшего тестирования, — она посмотрела на руку Бонни. — Я полагаю, инфекция была вызвана магическим вирусом, который проник в твой организм через один из порезов на руках. Бонни ахнула, вспомнив, что духи напали на нее и ранили ее темной магией. — У меня все еще есть этот вирус? — испуганно спросила она. — Гибридная кровь в твоем организме помогла твоей магии уничтожить вирус, вот что вызвало лихорадку, — сказала женщина — Я сделаю ещё один анализ и оставлю тебя на ночь на всякий случай, но, похоже, он исчез. Бонни кивнула. — Я не знала о существовании магических вирусов, — пробормотала она больше для себя. «Неужели духи специально ее заразили? Было ли это частью их плана?» — Они крайне редки. — Близнецы, — Бонни посмотрела в глаза доктору Мэйфейр. — С ними все в порядке, вирус им не навредил? — Твои близнецы необыкновенные, Бонни. Пока твоя магия боролась с инфекцией, близнецы сами себя защищали, — она никогда такого не видела. Женщина наблюдала за близнецами всю ночь, давая Бонни дозы крови Клауса, чтобы помочь ей бороться с инфекцией. Больше она ничего не могла сделать, учитывая состояние ведьмы. На протяжении всего этого времени близнецы были защищены в собственном маленьком коконе магии. — Но… — Бонни могла видеть в ее глазах, что было еще кое-что, что она хотела сказать. Доктор Мэйфейр глубоко вздохнула и поправила очки. — Ты знаешь, что я эмпат, — начала она. Бонни кивнула. — Я довольно хорошо умею сдерживать эмоции, — сказала она. — Это помогает моим пациентам, — женщина замолчала на несколько секунд, обдумывая свои слова. — Уровень стресса, беспокойства и страха, который я чувствую от тебя, зашкаливает, — она встретилась взглядом с Бонни. — Это нехорошо ни для тебя, ни для детей. Бонни посмотрела на живот, Клаус ободряюще сжал ее руку. — За последние двадцать четыре часа твое тело подверглось сильнейшей нагрузке. Ты истощена, Бонни, физически и магически. В том числе и близнецы. Глаза Бонни наполнились слезами, когда она подняла их. — Я подключилась к их магии, да? — ей стало больно, когда она использовала магию, чтобы остановить темное облако, которое хотело забрать ее, но это были не ее силы, а ее детей. Все произошло так быстро. Она хотела побороть духов и облако тьмы и телепортироваться обратно в мир живым. Бонни даже не подумала о том, как все это может повлиять на детей. Теперь же она не могла поверить, что могла быть такой беспечной. — Да. — Вот что вызвало кровотечение, — Бонни прикусила губу. — Это была моя вина, — она подвергла риску своих детей, она чуть не потеряла их из-за своей беспечности. Бонни была ужасной матерью. Она так хотела вернуться домой, что чуть не убила их. — Не говори так, — пробормотал Клаус, притягивая ее к себе. — Это была не твоя вина, милая. — Моя, — несколько слезинок скатились по щекам, когда она взглянула на Клауса. — Меня предупредили о риске, я должна была быть осторожной, — она повернулась к доктору Мэйфейр. — Я не хотела. — Я знаю, — доктор Мэйфейр нежно положила руку ей на плечо. Бонни заметно расслабилась под ее прикосновением. — Не вини себя, что случилось, то случилось. С твоими близнецами все в порядке. Нам нужно убедиться, что это никогда больше не повторится. — Я сделаю все, чтобы они были в безопасности. Доктор Мэйфейр кивнула. — Тебе очень повезло, Бонни, — искренне сказала она. — Если у близнецов есть магия и гибридная кровь в их организме, это не означает, что они непобедимы. И ты тоже не непобедима. Тебе нужно позаботиться о себе, Бонни, если хочешь доносить эту беременность до срока и родить здоровых детей, — ее тон был мягким, нежным, но в то же время твердым. Ей нужно было, чтобы Бонни поняла серьезность ситуации. — Что мы можем сделать? — спросил Клаус. — Прямо сейчас Бонни нужно восстановить силы, — сказала им доктор Мэйфейр. — Именно поэтому я предписываю тебе две недели постельного режима. — Хорошо, — Бонни сделает все, что необходимо, чтобы обеспечить безопасность близнецов. — Не поднимать и не переносить ничего тяжелого и не бегать по лестнице. Я хочу, чтобы ты как можно больше отдыхала, была в мире и тишине. Ты можешь принять душ, поесть, прогуляться по дому, может быть, по саду. Но никакой активности в течение следующих двух недель, никакого секса и магии, — подчеркнула она. Бонни и Клаус кивнули. — После того испытания, через которое ты прошла, твое тело нуждается в исцелении. Тебе нужно отдохнуть и подзарядить свои батарейки, прежде чем ты сможешь возобновить нормальный ритм жизни, — женщина повернулась к медсестре и кивнула. — Тебе, наверное, станет лучше, если ты увидишь малышей. — Можно? — спросила Бонни тихим шепотом. В этот момент сердце доктора Мэйфейр болезненно сжалось. Она была поражена тем, насколько Бонни молода. Такая юная девушка, и казалось, что на ее плечах лежит тяжесть всего мира. — Конечно, — сказала она с улыбкой. Несколько минут спустя Бонни, наконец, смогла улыбнуться, по-настоящему, искренне, когда она посмотрела на монитор и увидела близнецов. Они были в порядке, они шевелились, и их сердцебиение было нормальным. Они с Клаусом обменялись любящей улыбкой, прежде чем снова уставиться на экран, где отображалось их счастье. Да, узнать, что они в порядке, хорошо, но увидеть это своими глазами — совсем другое дело. Только когда Бонни наконец посмотрела на них, страх покинул ее тело. С их детьми все было в порядке, и это самое главное. Батон-Руж — Странники не смогли найти ее, Альфа, — сообщил Кристиан по телефону. Франко Наварро стоял у окна с бокалом виски в руке. Он созерцал сад, слушая все, что хотел сказать Кристиан. — Я ожидал от тебя лучшего, — сказал Франко, поворачиваясь к телефону на столе. — Твоя неудача в этой миссии разочаровывает, Кристиан. — Мы найдем ее, я обещаю тебе. Франко ничего не сказал. Он просто сбросил. Он был не в настроении иметь дело с такими некомпетентными людьми, как Кристиан. Предполагалось, что это будет простая миссия, но все пошло наперекосяк. Он чувствовал себя на взводе, как будто все выходило из-под контроля, и ему это не нравилось. Стук в дверь вывел его из задумчивости. — Входите. Его брат Луис переступил порог. — У меня есть очень важные новости. — Надеюсь, хорошие. Луис поджал губы, закрыл дверь и прошел дальше. Видимо, плохие. — Клаус Майклсон в одиночку разгромил армию Марселя Жерара, — сообщил Луис. — Клаус снова король Нового Орлеана. Франко зарычал. Его пальцы так сильно сжали бокал, что тот лопнул, забрызгав его руку виски и порезав ладонь осколками. Он зашипел. «Чертов Клаус Майклсон», — сердито подумал он. — Мы не можем ждать, пока они сделают первый шаг, — сказал Луис, внимательно изучая сердитое лицо брата. — Время пришло, мы должны действовать сейчас, — они не могли позволить силе Клауса расти. — Мы должны остановить его, сейчас или никогда, брат. Франко сжал челюсти и посмотрел на брата. Он кивнул. — Время действительно пришло. Война была неизбежна. Пришло время сражаться и вернуть их виду власть, чтобы осуществить мечты его отца. Дверь распахнулась, и ворвался обезумевший Виктор. — У нас проблема. — Что случилось? — спросил Луис, увидев обеспокоенное выражение его лица. — Айзек, — ответил Виктор, все еще пытаясь отдышаться. — Что он натворил на этот раз? — Франко начинал по-настоящему уставать от выходок младшего брата. — Он не вернулся домой прошлой ночью, он не отвечает на звонки, он пропал, — сообщил Виктор. — Он, наверное, с какой-то шлюхой, — пренебрежительно сказал Франко. — Он только этим и занимается: пьет до рассвета и тратит наследство на развратных женщин. У него даже хватало наглости приводить их в особняк, что Франко запретил. Его младший брат всегда создавал проблемы. Луис нахмурился. — Пять волков, которых ты приставил к нему, были найдены мертвыми в переулке этим утром, — сердито рявкнул Виктор. — Айзек пропал. Луис вытащил мобильный. — Я попрошу своих людей поискать его, — сказал он, прежде чем дать инструкции человеку на другом конце провода. Франко подошел к бару и налил себе еще бокал виски. В то время как Виктор был явно обеспокоен, а Луис собирал поисковую группу для их пропавшего брата, Франко спокойно сидел за столом и пил. — Франко… — начал Виктор, видя равнодушие на его лице. — Я уверен, что с ним все в порядке, — отрезал Франко. У него были проблемы посерьезнее, чем поиски его глупого брата. — И как ты объяснишь пять мертвых волков? — спросил Виктор. — Неужели тебе плевать на него? — Не неси чушь, — пристально посмотрел на него Франко. — Во что бы он ни вляпался, я все исправлю. Как всегда, — пробормотал он себе под нос. — Мы найдем его, — заверил Луис Виктора. — И не сомневайся, если кто-то настолько глуп, чтобы причинить вред нашему брату, мы покончим с ним. Я обещаю тебе. Виктор кивнул. Он видел легкое беспокойство на лице Луиса в отличие от Франко. Виктор не знал почему, но он почувствовал, как внезапный холодок пробежал по спине. Иногда равнодушие и безжалостность Франко пугали его.

***

Доктор Мэйфейр разрешила семье и друзьям Бонни ненадолго зайти в палату. Эбби первой поспешила к ней, крепко обняла и поцеловала в лоб. — Я так испугалась, — прошептала она, обхватив лицо Бонни ладонями. — Я так рада, что вы в безопасности, все трое, — вампирша улыбнулась, прежде чем снова сжать в объятиях. Люси, Ребекка и Мэтт последовали за ней. Элайджа остался на почтительном расстоянии от кровати, но кивнул и мягко улыбнулся девушке. — Я рад, что ты в порядке, — сказал Мэтт, сжимая ее руку и садясь рядом с ней на кровать. — Мы позаботимся о тебе, — пообещала Ребекка. — Ты ни в чем не будешь нуждаться во время постельного режима. Мы тебя побалуем. — Спасибо, — улыбнулась Бонни. — Вот, — Люси протянула ей маленький мешочек. — Семена аниса отгоняют кошмары, — объяснила она. — Положи их под подушку, тогда ты хорошо будешь спать, — на ее лице появилась печаль. — Моя сестра не могла уснуть, когда лежала в больнице. Она говорила, что больницы переполнены мертвецами, и моя мама делала для нее мешочки, чтобы она могла отдохнуть. — Спасибо, Люси, — Бонни сжала руку кузины, прежде чем осмотреться в поисках определенного человека. — Все в порядке? — спросил Элайджа, заметив ее блуждающий взгляд. — Где Кол? Все посмотрели на нее в замешательстве. — О чем ты, милая? — спросил Клаус. — Я вытащила его вместе с собой с другой стороны. «Где он? С ним что-то случилось?» — Что? — Эбби не могла поверить в то, что только что услышала. — Ты была на другой стороне? — у Люси от шока отвисла челюсть. — Наш брат вернулся, — лицо Ребекки озарилось счастьем. — Ты вернула Кола, где он? — Как это возможно? — спросил Мэтт. Все они сразу заговорили, задавая все больше вопросов и удивляясь, как ей удалось перейти на другую сторону. — Замолчите все вы, — рявкнул Клаус. Бонни нужно было отдохнуть, а не подвергаться бомбардировке вопросами. Все снова замолчали. Он повернулся к Бонни. — В каком смысле ты вытащила Кола? Бонни сделала глубокий вдох. — Думаю, мне стоит начать с самого начала, — сказала она, прежде чем начать рассказывать, что произошло с того момента, как заклинание телепортации забрало ее из спальни. Все держали рот на замке, слушая Бонни.

***

Маленькая голова высунулась из-за могилы. Она неуверенно осмотрелась широко раскрытыми глазами. Это место было незнакомым, странным и страшным. Было так темно, что она почти ничего не видела. Атмосфера царила ужасающая. Осторожно она двинулась по прямой, потирая голову. Бант свалился с ее темно-русых волос, на ноге не хватало туфли, а на лбу появилась ужасная царапина. Она шмыгнула носом, и несколько слезинок скатились по щекам. «Мама, ты меня слышишь?» Шарлотта ждала, когда услышит успокаивающий голос в своей голове, который всегда был рядом, предлагая ей слова утешения и ободрения. «Мама, ты здесь?» Ответа не последовало. Мамы не было. Она захныкала, а затем разразилась слезами. Она больше ее не слышала. Девочка оказалась одна в незнакомом месте. Шарлотта громко всхлипывала, пробираясь через могилы. Она дрожала из-за холода. Она не должна была быть здесь. Она проснулась в темноте и сразу поняла, что оказалась в незнакомом месте. Последнее, что помнила девочка, это свет, взрыв магии, который поглотил ее и притянул сюда. «Что это за место?» — удивилась она, оглядываясь вокруг. Нахмурившись, она вышла с кладбища. «Мама, ты здесь?» — попробовала девочка еще раз. Ответа не последовало. Она была одна. Ей это не понравилось. Она была так растеряна, что не заметила тень, следовавшую за ней. Шарлотта потерла глаза и вытерла слезы, ей нужно было найти способ вернуться к матери. Но вдруг она с кем-то столкнулась: — Ой, извините, — она посмотрела вверх на темную фигуру, нависшую над ней. — Привет, малышка, — мужчина одарил ее зловещей улыбкой, обнажив острые клыки. Половина его лица была скрыта темнотой, когда он шагнул ближе. Воздух покинул ее легкие, и она в шоке ахнула. Этот человек был вампиром. — Прелестное, милое дитя, — проворковал вампир, наклонившись. Шарлотта сделала испуганный шаг назад и врезалась в другого вампира. — Ой, — она нервно сглотнула и посмотрела на обоих. — Это плохо, — она попыталась использовать магию, но ничего не произошло. Вампир позади нее коснулся ее кудрей. — Милое дитя, — пробормотал он, нюхая ее волосы. Шарлотта снова попыталась использовать магию, мама многому ее научила, но как бы она ни старалась, ничего не получалось. Почему? Что-то изменилось. Она почувствовала, как вампир склонился над ее плечом, и его холодное дыхание коснулось ее шеи. Она плакала, но не могла пошевелиться. Тело застыло от страха. Холодный и влажный язык провел полосу вдоль шеи, и она испуганно заскулила. Вампир перед ней опустился на колени и схватил ее за плечо. — Это будет не очень больно, красотка. Я обещаю, — он усмехнулся. Она закрыла глаза, ожидая худшего. Но ничего не произошло. — Вам должно быть стыдно за себя, — сказал женский голос. — Убиваете невинного ребенка ради крови, дикие звери. Шарлотта открыла глаза и ахнула, когда заметила, что оба вампира теперь были в нескольких метрах от нее. Они оба стояли на коленях, полностью обездвиженные. Одетая в кожу женщина с темными волосами стояла на крыше красной блестящей машины, припаркованной у тротуара. Она появилась из ниоткуда, ни один из вампиров не почувствовал ее приближения. — Закрой глаза, милая, — она протянула правую руку, и на ладони сформировался огненный шар. Шарлотта сделала, как ей было сказано. Она закрыла глаза как раз в тот момент, когда женщина бросила огненный шар в направлении вампиров. Последовала жуткая тишина. Криков не было, как и запаха горящей плоти. Только прохладный ветер бил ее по щекам. Когда Шарлотта открыла глаза, от вампиров осталась лишь кучка пепла. Они были полностью сожжены за считанные секунды. — Вау… — прошептала она и с благоговением посмотрела на женщину. — Ты не должна бродить одна ночью, — сказала женщина. — Особенно в этом городе, он кишит вампирами. — Я заблудилась, — призналась Шарлотта. — Я не должна быть здесь, — эта женщина была ведьмой, она чувствовала ее силу. Они были из одной семьи. — Мне нужно найти моего друга. Я думаю, она привела меня сюда. — Бонни Беннет, я полагаю, — женщина подошла ближе. — Как ты узнала? — удивленно спросила Шарлотта. — Потому что она тоже привела меня сюда, — призналась женщина. — Она вызвала нас. Шарлотта нахмурилась. Нет, Бонни не призывала ее, просто поглотила своей могущественной магией. — Ты можешь отвести меня к ней? Женщина склонила голову набок, внимательно изучая ее лицо. — Как тебя зовут? — Шарлотта, — ответила она с улыбкой. — А тебя? — Кира, — ответила женщина. — Должна признать, я ожидала большего от ковена Беннет, — сказала она довольно разочарованным тоном. — Но я полагаю, что отчаянные времена требуют отчаянных мер, и даже детям приходится сражаться. Шарлотта нахмурилась. Она понятия не имела, о чем говорила Кира. Сражаться с кем? Ковен Беннет был чем-то особенным? — Скажи мне кое-что, — Кира взяла ее за руку и отшатнулась, словно ее ударило током. — Боже, ты такая сильная, — пробормотала она, прежде чем ее губы расплылись в улыбке. — Ты знаешь много заклинаний? — Много, — сказала Шарлотта, сжимая ее руку. Она никогда не была хороша в заклинаниях; мать однажды пожаловалась и сказала, что она ленива. — А почему ты спрашиваешь? — Потому что грядет война, — сказала ей Кира серьезным тоном. — Нашей королеве понадобится наша помощь, чтобы выиграть. — О, а ты знаешь много заклинаний? — Лучше спросить, какие заклинания я не знаю, — в ее глазах появился гордый блеск. — Моя мать всегда говорила, что я родилась воином. — Мы должны сражаться? Кира могла почувствовать опасения Шарлотты. — Не волнуйся, — сказала она гораздо более мягким тоном. — Что бы ни случилось, я могу обещать, ведьмы Беннет выиграют эту войну. Это была абсолютная правда.

***

Бонни проснулась. Ее глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к яркому свету в комнате. Судя по тому, что она могла видеть в окне, небо потемнело. Уже наступила ночь. — Что случилось? — спросила Бонни, приподнимаясь. Последнее, что она помнила, так это как рассказывала всем о своем пребывании на другой стороне, встрече с Шарлоттой, нападении духов, встрече с бабушкой и возвращении Кола. — Ты заснула, — Клаус, как всегда, был рядом. — Доктор Мэйфейр выгнала всех из палаты. Сказала, что они слишком шумели, а тебе надо отдохнуть, — никто не протестовал, и все молча покинули комнату, когда Бонни снова погрузилась в сон. Бонни улыбнулась, пытаясь принять удобное положение. Она все еще чувствовала усталость, несмотря на то, что проспала несколько часов. Она заправила темные волосы за уши и поймала на себе пристальный взгляд Клауса. Он как-то необычно на нее смотрел. Она покраснела от смущения. Жар с щек спустился к шее. Бонни чувствовала себя неловко под его пристальным взглядом. Наверное, она выглядела ужасно. — Ты такая красивая, — пробормотал Клаус, словно прочитав ее мысли. Бонни мягко улыбнулась. — Почему ты так на меня смотришь? — он заставлял ее нервничать, в животе все сжималось от волнения. — Я думал, что потерял тебя, — прошептал Клаус. Черты его лица помрачнели при воспоминании о муках и страхе, которые он испытал, когда она пропала. — Я перестал чувствовать связь. — Я знаю, на мгновение я подумала, что умерла. — Я не мог этого вынести, — признался Клаус. — Я понял… — он на мгновение отвел взгляд, на его красивом лице промелькнуло так много разных эмоций, что было трудно определить их. — Что не могу жить без тебя, Бонни. Без тебя я ничто. — Не говори так, — сказала Бонни. Она потянулась и взяла его руку в свою, потянув к себе, чтобы он сел на кровать рядом с ней. — Я здесь. Мы вместе, и мы в безопасности, — все закончилось. Отныне Бонни будет делать все, что в ее силах, чтобы обезопасить себя и близнецов. — Ты хоть понимаешь, какую власть ты имеешь надо мной? — спросил Клаус, изучая ее лицо. — Я думал, что знаю, каково это потерять кого-то, о ком заботился, — он подумал о Татии и Авроре. И о том, какими слабыми были его чувства к ним по сравнению с Бонни. — Но ничто не подготовило меня к реальности без тебя. — Клаус… — он заставил ее замолчать, приложив указательный палец к губам. Ему нужно было сказать, он хотел, чтобы она знала. — Я никогда не испытывал столько печали, боли и страха, как в те часы, когда тебя не было, — продолжил Клаус. — Я потерян без тебя, Бонни. Ты мой якорь, мое сердце, моя душа, моя жизнь, — говоря это, он пристально смотрел ей в глаза. Он имел в виду каждое слово, Бонни чувствовала это нутром. Она задрожала, ошеломленная силой его эмоций. — Ты для меня всё, Бонни, — Клаус убрал палец от ее губ и нежно прикоснулся к ее щеке. — Любимая, — он наклонился вперед. — К чему ты клонишь? — прошептала Бонни, не смея поверить. Ее сердце подскочило к горлу, когда она ждала этих слов. — Я люблю тебя, — сказал Клаус. — О, — Бонни почувствовала слезы на глазах, когда услышала это. Тепло, разлившееся по ее телу, счастье, которое она испытала, услышав эти слова, были ничем по сравнению с тем мощным эффектом, который его эмоции оказали на нее. Клаус не просто сказал ей, что любит ее. Она чувствовала это через их связь: обожание, преданность и любовь. — Я безумно и бесповоротно влюблен в тебя, Бонни. Она почувствовала головокружение от счастья, казалось, что она может взлететь. Бонни улыбнулась сквозь слезы. Радость в ее сердце была всепоглощающей. Но если от его признания в любви она витала в облаках, то от его следующих слов у нее перехватило дыхание, так как они застали ее врасплох: — Я хочу быть с тобой всегда и навечно, — он не отводил глаз от ее лица, изливая свою душу и все это время наблюдая за ее реакцией. — Я хочу провести с тобой свою бессмертную жизнь, — он сказал это с такой уверенностью, что не осталось места для сомнений и страхов, только любовь. — Любить тебя, только тебя одну, — пообещал он. Бонни задержала дыхание. — Выходи за меня, Бонни.