Crimson Peak

Новый Орлеан Послеполуденное солнце мягко ласкало землю Болот. После разговора с Полумесяцами Клаус, Измаил и Кэри направились к лагерю Килиана. Они шли молча, каждый думал о своем. Клаусу не нравилась палитра эмоций на другом конце связи: нервозность, замешательство, удивление, гнев и страх. Они были настолько сильны, что он на мгновение закрыл глаза, пытаясь понять, что происходит с Бонни. А потом все пропало. Связь со стороны Бонни неожиданно оборвалась. Нет, она не исчезла совсем, как когда ведьму перенесли на другую сторону. Клаус знал, что она жива и здорова и все еще находится дома. Но по какой-то причине Бонни закрыла свою сторону связи. Почему? — Мы на месте, — сказал Измаил. Клаус сразу же заметил трех оборотней, ожидавших их на краю лагеря. Сначала он посмотрел на пожилого мужчину. На вид ему было за пятьдесят, у него седые волосы, морщинки вокруг карих глаз и рта и небольшой шрам на подбородке. Он казался довольно серьезным, трудолюбивым и честным — его волк сразу оценил этого человека. Вампирской стороне же было все равно. Рядом с мужчиной стоял невысокий, худощавый мальчик-подросток, у него взъерошенные каштановые волосы, довольно большой нос и тусклые голубые глаза. «Он совсем неопытен, но зато очень сильно жаждет проявить себя», — подсказал внутренний волк. «Слабый и бесполезный», — фыркнул вампир. Ни один из мужчин не представлял для него угрозы. Последний же излучал совершенно иную энергетику. Высокий, гордая осанка, смольные волосы, собранные в низкий хвост, и глаза медового цвета, в которых так и читалось высокомерие. Он смотрел прямо на Клауса. «Сильный, высокомерный и умный», — сразу отметил волк. «Посмотри-ка», — усмехнулся вампир. — «Он думает, что тебе ровня, какой же он дурак». Как странно и замечательно, что его вампирская и волчья сторона были в гармонии. Он наконец чувствовал себя полноценным. Вместо того чтобы воевать, обе его стороны теперь были едины. Вампир и волк работали вместе, объединив свои преимущества, чтобы сделать его сильнее, обострить чувства и довести способности до нового уровня. Клаус наконец-то смирился со своей природой. Килиан и Клаус буравили друг друга взглядом, оценивая. Клаус снова позволил Измаилу поздороваться и начать разговор. Он разбирался в таких вещах гораздо лучше него. Измаил всю свою жизнь был волком, он знал, как найти подход к оборотню. Клаус никогда бы открыто не признался в этом (это было не в его характере), но он ценил советы Измаила, а также полагался на его опыт. Пожилого мужчину, сопровождавшего Килиана, звали Григорий, он был Альфой русской стаи, в то время как мальчика-подростка — Эндрю, он, по-видимому, был одним из немногих оборотней родословной Паксонов. — Я не знал, что в этом районе остались Паксоны, — прокомментировал Кэри, с интересом изучая тощего подростка. — Их всего несколько, — ответил Эндрю, пожимая плечами. Он даже не удостоил своим вниманием Кэри, его взгляд был прикован к гибриду. Он смотрел на Клауса с удивлением и благоговением, казалось, не веря собственным глазам. Ему до смерти хотелось спросить о стольких вещах, но он изо всех сил старался сдержаться. Ему нужно было вести себя по-взрослому, чтобы его воспринимали всерьез. Ему едва исполнилось восемнадцать, и он совсем недавно стал Альфой маленькой стаи после внезапной смерти отца. Ему нужно было многое доказать. — Я не знал, что ты пришел с друзьями, — сказал Измаил Килиану. Оборотень ни словом не обмолвился о Григории или Эндрю. Губы Килиана скривились в усмешке, но он ничего не сказал. Его взгляд был прикован исключительно к Клаусу. Григорий тоже с любопытством рассматривал Майклсона, но восхищения, как подросток, не испытывал. Наоборот его охватила настороженность. Сам же гибрид был предельно расслаблен и спокоен. Волки явно ждали, что он что-то скажет, каким-то образом обратит на них внимание, но Клаус этого не сделал. Он пристально смотрел Килиану в глаза. «Что ты скрываешь?» — задумался гибрид. Килиан стоял, гордо расправив плечи и засунув руки в карманы джинсов. Он с вызовом смотрел ему в глаза. На первый взгляд, он был альфа-самцом, готовым доказать свою доблесть. Но под маской Клаус чувствовал любопытство, зависть и легкий намек на страх, который никто из волков не почувствовал бы, кроме него. Губы гибрида изогнулись в довольной ухмылке. Григорий откашлялся после долгого молчания. — Мы много чего слышали о тебе, — начал он, глядя на Клауса. Он нервничал, но старался этого не показывать. Его лицо ничего не выражало, но запах страха Клаус все равно учуял. — Распространились слухи о чудо-ребенке, — его английский был очень хорош, но, когда он говорил, отчетливо слышался акцент. — Да? — Клаус заговорил впервые, переводя взгляд с Килиана на Григория. — Мне довольно любопытно, как эта новость дошла до Европы. — Все волки говорят об этом, — взволнованно сказал Эндрю. — Это удивительно! Ты же мертв. Вампир или, ну, наполовину вампир. Никто не ожидал, что ты обрюхатишь девушку, к тому же она чертова ведьма. Как, черт возьми, ты это сделал? Я, конечно, знаю как. Я знаю о сексе все, — он нервно рассмеялся. — Но все равно, это круто. Клаус поднял бровь. Да, он определенно зеленый, он понятия не имел, во что ввязывается. Кэри попытался замаскировать смех кашлем, а Измаил бросил на него укоризненный взгляд. Килиан закатил глаза. Он явно был невысокого мнения об Эндрю. Григорий вздохнул и поднял глаза к ясному небу, словно прося у какого-то высшего существа терпения. — Как вы узнали о беременности моей жены? — потребовал ответа Клаус. Это интересовало его больше всего: как, черт возьми, так быстро распространились новости? Эндрю закрыл рот и нервно посмотрел на Григория. Тот переглянулся с Килианом. — Новости распространяются быстро, — ответил Килиан, снова поворачиваясь лицом к гибриду. — Оборотни по всему миру узнали о чудесной беременности. Это только вопрос времени, когда они приедут сюда. — Мне трудно поверить, что вы проделали такой долгий путь из Европы из-за беременности, — парировал Клаус. Они что-то скрывали. Он это чувствовал. — В чем причина вашего приезда? — Волки Наварро планируют захватить власть, — вмешался Григорий. — Время волков пришло, мы хотим стать частью истории. Мы хотим быть свидетелями изменений в сверхъестественном мире. Он звучал искренне, и все же Клаус не мог отделаться от ощущения, что они чего-то недоговаривали. — Но мы не хотим, чтобы королем был Наварро, — быстро добавил Эндрю. — Их род не такой древний, как наш. Лидер нашего вида должен происходить из одной из первоначальных волчьих родословных. — Лидер нашего вида должен быть из рода Фенрира, — без колебаний сказал Кэри. Килиан усмехнулся. — Времена меняются, у всех нас разные представления о том, кто должен быть лидером оборотней. Ни Клаусу, ни Измаилу это не понравилось. Кэри свирепо посмотрел на волка и удержался от язвительного замечания. — Единственное, с чем мы все можем согласиться, — вмешался Григорий. — Это то, что лидером нашего вида не может стать Наварро. Клан Наварро не был одной из первоначальных родословных, не говоря уже о том, что их методы не устраивали многих волков. — Именно поэтому мы хотели бы встретиться с Альфами всех волчьих стай в этом районе. — Чтобы решить будущее нашего вида, — закончил мысль Килиан. Встреча, которая определит, кто станет законным королем волков. Клаус не знал почему, но ему казалось, что ему готовят ловушку. Безопасный дом Стоило Ребекке войти в дом, как она поняла, что что-то не так. Интуиция никогда ее не подводила. Она крепче сжала руку Шарлотты, проходя дальше. Она не чувствовала угрозы, опасности. В прихожей уже стояла гора чемоданов, и Люси поспешно прикатила еще один. По лицу ведьмы стало ясно, что дела плохи. — Что случилось? — спросила Ребекка. Прежде чем Люси успела ответить, Шарлотта закричала: — Смотри, тетя Лу! — она с гордостью показала браслеты, болтающиеся на запястье. — Тетя Бекс мне купила. — Какие красивые, милая, — с улыбкой сказала Люси. Она знала, что именно поэтому Шарлотта ходила с Ребеккой по магазинам: первородная всегда покупала ей что-нибудь. — Люси, почему ты собираешь вещи? — Потому что мы уезжаем, — ответила Люси уже серьезным тоном. — Бонни хочет вернуться в Квартал. — Но у Бонни еще постельный режим, — запротестовала Ребекка. — Да, но Бонни не переубедить. Она в гневе, — Люси усмехнулась, прежде чем уже серьезнее пояснить: — Ее лучшие друзья пропали. Ребекка замерла: «О черт! Как она узнала об этом?» — Я уверена, Ребекка об этом знает, — сказала Бонни, выходя в прихожую. — Разве нет? Первородная перевела взгляд на девушку. Она плакала, Ребекка сразу заметила покрасневшие глаза и заплаканное лицо. Она явно расстроена и очень-очень зла. — Я… — да, Ребекка знала о пропаже Кэролайн и Елены. Мэтт сказал ей. Братья же решили, что лучше всего скрыть эти новости от Бонни, и Ребекка согласилась с этим планом. Честно говоря, ей было плевать на Кэролайн и Елену, но она знала, что Бонни заботилась о подругах. — Мы уезжаем? — Шарлотта переводила взгляд с одной девушки на другую. — Почему? — спросила она Бонни. Ей не хотелось уезжать. Вся злость словно испарилась с лица Бонни, когда она посмотрела на Шарлотту. — Мы должны вернуться в Новый Орлеан. Шарлотта сразу же бросилась к ней. Бонни присела на корточки. — Но мне здесь нравится, — прошептала девочка, беря Бонни за руки. Последние несколько дней были самыми лучшими в ее жизни. Им было так весело, что она не хотела, чтобы это заканчивалось. — Я знаю, — печально сказала Бонни. — Но сейчас мы должны уехать. Она не могла оставаться в этом доме, не после того, что узнала. Ей нужно было поговорить с Клаусом. — Можно мне взять игрушки? — Конечно, милая, — ответила Бонни с мягкой улыбкой. — Может, ты пойдешь проверишь, все ли я взяла? Я уже собрала твои вещи. Но мы пока не отнесли их в машину. Шарлотта кивнула. — Давина тоже поедет? — Да, — ответила Бонни. Шарлотта довольно улыбнулась. Ей нравилась Давина. Девочка побежала в гостиную за игрушками. — У Кола еще нет кольца, — напомнила Ребекка Бонни. — Солнечный свет не может убить его, — отрезала Бонни. Кол мог легко пробежать под солнцем и сразу запрыгнуть в машину, чем-то накрывшись, или спрятаться в багажнике, или они с Ребеккой могли просто остаться и уехать после заката. — Бонни… — начала Майклсон. — Ты знала, — перебила девушка. — Мэтт знал, — и солгал ей в лицо. — Элайджа, Клаус… Сальваторе именно поэтому оказались в Новом Орлеане. Все знали, что Кэролайн и Елена пропали. Все, кроме неё. Клаус не только внушил ее отцу то, что захотел, он также скрыл от нее исчезновение подруг. Наверное, гибрид много чего делал у нее за спиной. Она испытывала злость, обиду, беспокойство. Она содрогнулась от одной лишь мысли о том, что Франко мог сделать с ее друзьями. Если судить по ее снам, он был больным и извращенным человеком. Он что, пытал их? Были ли ее друзья вообще еще живы? Ей нужно было помочь им. Но сначала необходимо узнать все известные факты. И есть ли у Клауса уже готовый план. Ее отец рассказал ей все, что ему известно, но Бонни была уверена, что Деймон и Стефан знали больше. И Клаус, конечно. Она злилась из-за того, что он утаил от нее что-то настолько важное, что он не доверял ей, что снова действовал в тайне. Из-за клокочущих внутри эмоции она закрыла свою сторону связи. Ей нужно было взять себя в руки. Бонни положила ладонь на живот и сделала глубокий вдох. Ей нужно было сохранять спокойствие. Ей нужно было держать себя в руках, иначе она рисковала потерять контроль над магией, а это было нехорошо ни для нее, ни для детей. — Почему? — спросила она Ребекку срывающимся голосом. Они солгали ей. Ее семья, люди, о которых она привыкла заботиться и которым доверяла. — Как ты могла скрывать это от меня? Что еще Клаус делал за ее спиной? Что еще они скрывали от нее? Неужели он ей не доверял? «Мы должны быть командой», — подумала она. — «Неужели он забыл об этом?» — Мне жаль, — печально прошептала Ребекка. Они сделали это для ее же блага, потому что считали, что так будет лучше, учитывая ее состояние. — Я знаю, ты расстроена, — мягко сказала она. — Но я хочу, чтобы ты знала, что все, что мы делали, было для того, чтобы защитить тебя, — они скрывали это от нее, потому что не хотели расстраивать. — У тебя чуть не случился выкидыш, мы не хотели подвергать тебя еще большему риску… Люси нервно переводила взгляд с одной на другую. Бонни ничего не сказала. — Ник и Элайджа делают все, что в их силах, чтобы вернуть Кэролайн. Я обещаю, — поспешила добавить Ребекка. — И Елену. — Нам пора ехать. И с этими словами Бонни развернулась и пошла обратно в свою комнату закончить сборы. Чем скорее они доберутся до Квартала, тем лучше. Им с Клаусом нужно было очень серьезно поговорить. Ребекка с грустью смотрела ей вслед. Она надеялась, что не разрушила их дружбу. В глубине души она знала, что все так выйдет. Но после тяжелого испытания, выпавшего на долю Бонни, первородные согласились скрывать от ведьмы любые негативные новости. — Дай ей время, — прошептала Люси, на что Ребекка медленно кивнула. Бонни нужно было время, чтобы переварить то, что она узнала.

***

Давина чихнула, и входная дверь внезапно распахнулась, а на одном из окон поползла небольшая трещина. У нее никогда не было такой простуды. На ее магию болезнь никогда не влияла. Это было очень странно. Она не знала, что с ней не так. Пока Люси и Ребекка грузили все во внедорожник (ведьма взяла его напрокат за несколько дней до этого), Давина ждала на крыльце, чувствуя себя абсолютно несчастной. Последние два дня она имела дело с нестабильной магией. Хотелось надеяться, что врач Бонни сможет дать ей какое-нибудь лекарство или найти решение. Внезапно на затылке волосы встали дыбом, а по спине пробежал холодок. Давина обернулась и увидела высокого незнакомого мужчину с каштановыми волосами, выходящего из дома. Он остался под крышей, стараясь держаться подальше от солнечного света. Каждая клеточка тела Давины предупреждала ее о мощной ауре, исходящей от него волнами. Она почувствовала такую же темную и древнюю силу, которая окружала Элайджу, Ребекку и Клауса. Молодой человек был первородным вампиром. «Кол Майклсон», — сразу поняла Давина. — «Они сделали это. Они вернули его из мертвых». Она знала, что Бонни, Люси и Ребекка работали над восстановлением тела Кола в течение последних нескольких дней. Но ей не говорили, что все получилось. Шарлотта, стоявшая рядом с Давиной, ахнула, стоило ей заметить его. Большие зеленые глаза округлились от неожиданности. Губы Кола тут же изогнулись в дьявольской ухмылке, когда он посмотрел на маленькую ведьму. — Теперь ты не сможешь притворяться, что не видишь меня, маленький демон. Шарлотта быстро оправилась от шока и сердито посмотрела на него. Он держался в тени, засунув руки в карманы темно-синих джинсов. На нем была обтягивающая белая футболка, которая демонстрировала его мускулистую грудь и руки. В тот момент, когда он понял, что Давина пристально смотрит на него, Кол обратил свое внимание на нее. — Привет, дорогая, — поприветствовал он юную ведьму с фирменной ухмылкой. — Видишь то, что тебе нравится? — он игриво подмигнул ей. Щеки Давины сразу порозовели, и она отвела взгляд, смущенная тем, что ее застукали за разглядыванием. Люси была права, он довольно красив. Кол ухмыльнулся, явно довольный собой. — Садитесь в машину, нам нужно ехать, — сказала Бонни, выходя на крыльцо. Она взяла Шарлотту за руку и начала спускаться по ступенькам крыльца к черному внедорожнику. — Кол, тебе придется залезть в багажник. Кол бросил на нее недоверчивый взгляд. — Ты шутишь?! — Иначе мы не поместимся в машине, — сказала Люси. — Кроме того, разве солнечный свет не обожжет тебя? Солнечный свет не мог убить его, так как он первородный, но мог обжечь, а исцеление от ожогов — медленный и малоприятный процесс. — Ты можешь подождать здесь до заката и встретиться с нами в городе, — предложила Бонни. Она торопилась попасть в Квартал. Чем скорее они доберутся туда, тем лучше. — В багажник, — решил Кол с недовольным выражением лица. Он не хотел оставаться один до захода солнца. «Я не переживу этого», — с горечью подумал он. Услышав хихиканье, он прищурился и, обнажив клыки, взглянул на маленькую девочку, сжимающую руку Бонни. — Кол! В данный момент Бонни была не в настроении разбираться с его выходками. Она сбилась со счета, сколько раз просила его прекратить враждовать с Шарлоттой. Ответом девочки на страшное вампирское лицо был взгляд, полный равнодушия, а затем она показала ему язык. Очевидно, она его не боялась. Давина не смогла сдержать смешок, как и Люси. Кол зарычал, пытаясь сделать все возможное, чтобы запугать ее. — Ты меня не пугаешь, — гордо заявила Шарлотта и снова показала ему язык. — Садись уже в эту чертову машину, Кол, — рявкнула Ребекка, открывая багажник и жестом приглашая его залезть. Судя по выражению лица Бонни, она была в нескольких секундах от того, чтобы потерять терпение, что нехорошо. Кол бросил последний взгляд на Шарлотту, прежде чем сесть. Хихиканье маленького демона последовало за ним, когда он скрылся в багажнике машины. Новый Орлеан — Милая, пожалуйста, позвони мне, как только прослушаешь это сообщение. Мне нужно с тобой поговорить, — Клаус оставил Бонни голосовую почту. Ее сторона связи все еще была закрыта, и ему это не нравилось. Если Бонни не перезвонит ему, он отправится домой и выяснит, что, черт возьми, происходит. — Позволь мне внести ясность, — сказал Элайджа, когда Клаус вернулся к столу. После разговора с Килианом они зашли в местный ресторан, чтобы обсудить всё, что узнали, и свои дальнейшие планы. — В Новый Орлеан прибыло по меньшей мере три стаи оборотней, и, возможно, еще больше в пути. Все дело в беременности Бонни и выбора вожака оборотней. — Да, — пробормотал Кэри, делая глоток пива. — Альфы, который поведет нас в войне против стаи Наварро и провозгласит себя королем нашего вида. — Килиан что-то замышляет, — Измаил знал его достаточно хорошо, чтобы догадаться о его амбициях. — Что-то подсказывает мне, что он уже пользуется благосклонностью многих стай, и эта встреча — всего лишь формальность, чтобы его признали лидером. — Я думал, что ты его превосходишь, раз являешься прямым потомком Фенрира, — прокомментировал Элайджа. — Теоретически да, — ответил Измаил. — Но, как заметил Килиан, все меняется. Наш клан держался в стороне от политики. Мы прятались от всех наших врагов. Со временем волки, особенно те, что принадлежат к первоначальным родословным, обрели больше власти и завели множество союзников. Хотя теоретически, как потомки Фенрира, мы имеем полное право претендовать на лидерство, — продолжил Измаил. — Это не значит, что все волки последуют за нами. Многие, конечно, встанут на нашу сторону и примут меня или Клауса в качестве лидера нашего вида, но оборотни древних родословных — это совсем другое дело. — Они сами жаждут власти. — Именно. — Я полагаю, у тебя есть план? — Элайджа перевел взгляд с Измаила на Клауса. — План очень прост: мы посетим эту встречу, выслушаем, что они скажут, и добьемся того, что я стану лидером оборотней, — ответил Клаус, улыбнувшись так, что на щеках появились ямочки. — А если они не примут тебя? — спросил Элайджа. — Я убью их. Мне надоело играть в игры. Встреча с Полумесяцами и Килианом вогнала его в ужасное настроение. Он ненавидел себя сдерживать. Ему не терпелось выпустить зверя на волю и полакомиться кровью тех, кто противостоял ему. Он умел терпеть, когда хотел, но это терпение было на исходе. — Ты узнал что-то о вампире в Шривпорте? — спросил Измаил у Элайджи. Его это беспокоило, потому что это лишало Клауса благосклонности других волков. — Мой информатор передал мне, что в Шривпорте большое скопление вампиров, — сообщил Элайджа. Он только что вернулся со встречи с ним. — К сожалению, никто не видел этого Элайджу. Он видится лишь с парой вампиров, они выполняют его приказы и собирают армию, которая растет с каждым днем. Пока неизвестно, когда они планируют атаковать. — Он продолжает разыгрывать скрытного и неуловимого первородного. — Да, — согласился Элайджа и задумался. Был ли тот вампир из его родословной? Знал ли он его лично, раз тому известно, как действуют он и его братья и сестра? — Что вы будете делать? — с любопытством спросил Кэри. — Что если они решат напасть на Наварро под твоим именем? — Как только состоится обмен заложниками, я отправлюсь в Шривпорт. Из того, что сказал Элайдже информатор, в Шривпорт съезжалось много вампиров, так что они пока не планировали нападать на стаю Наварро. У него было время решить эту маленькую проблему. — Значит, Луис согласился? — спросил Клаус. — Да. Он написал мне дату и время, когда мы обменяем Айзека на Кэролайн. — И он так просто согласился? — удивился Измаил. Клаус рассказал ему и Кэри о поимке Айзека Наварро, которого они планируют использовать, чтобы вернуть подругу Бонни, девушку-вампира, похищенную Франко. Последние несколько дней Элайджа вел переговоры с Луисом, но Измаилу показалось странным, что волк с такой легкостью согласился на обмен. Элайджа кивнул. Луис отказался признать, что Елена у них, но согласился вернуть Кэролайн в обмен на Айзека. — Похоже, он ценит свою семью и полон решимости вернуть брата. Однако, — в его глазах появился коварный блеск, когда он произнес следующие слова: — Я дал ему слово, что он вернет Айзека, но не уточнил, в каком именно состоянии, — он переглянулся с братом. Наварро понятия не имели, какой сюрприз они им приготовили. Кэри переводил взгляд с одного брата на другого. — Что вы двое запланировали? — Маленький сюрприз, — загадочно ответил Клаус. Коварная ухмылка подсказала Кэри, что Наварро это не понравится.

***

— Не нужно стоять у двери. Подойди и сядь рядом со мной, — приказала Джозефина, заметив Винсента. Она лежала в постели, одетая в любимый темно-синий шелковый халат с вышивкой. Винсент вошел в комнату и сел на стул рядом с кроватью. — Как ты себя чувствуешь? — Как старуха, — с тихим смехом ответила она. Последние несколько дней женщина пролежала в постели, восстанавливаясь после болезни. — Мое время приближается. Зелья, которые она пила каждый день, только сдерживали ее болезнь, но рано или поздно они перестанут действовать. Она умирала, она чувствовала это. — Не говори так. Джозефина внимательно посмотрела на него. — Ты готов, — она тренировала его, она научила его всему, что знала сама, и подготовила его к роли регента. Винсент был готов. Ей было спокойно, ведь женщина знала, что оставит ковены в надежных руках. — Нет, — Винсент отвел взгляд. Он не думал, что когда-нибудь будет готов. С того момента, как он узнал, что должен стать ее преемником, на его плечи легло тяжелое бремя. В минуты многочисленных сомнений он задавался вопросом, почему Предки выбрали его. Он не чувствовал себя достойным. — Я была уже старухой, когда меня выбрали регентом, — тихо сказала Джозефина. Больше всего в жизни она сожалела об этом. Когда ее выбрали, она была старой и слабой, у нее не было сил дать отпор вампирам. Да, с титулом регента приходила огромная власть, но не имело значения, какой силой обладала ведьма, когда ее тело медленно умирало. — А ты молод. Ты сможешь сделать все то, на что у меня не хватило сил. Ты можешь сражаться. — Я недостоин, — пробормотал Винсент. — Ты был выбран не просто так. После этого повисла тишина. Винсент не мог не вспомнить тот роковой день, когда он был еще подростком. В тот день он встретил Джозефину, которая поведала о его судьбе. С того момента она стала его наставницей, другом и матерью во многих отношениях. Он боялся стать регентом не только из-за ответственности, но и потому, что это означало потерять ее. Она была единственным родным для него человеком. — Говори, — сказала Джозефина после долгого молчания. — Это может подождать, тебе нужно отдохнуть, — Винсент взял ее руку в свои. Он не хотел беспокоить ее и ухудшать самочувствие. — Говори, — приказала она. Даже в постели, с бледным, болезненного цвета лицом она оставалась королевой. Винсент вздохнул. — Пропали две ведьмы, — сообщил он. — Одна из ковена Гарден-Дистрикт, а другая из ковена Французского квартала. Технически, Кэти больше не была ведьмой, поскольку Бонни Беннет лишила ее магии. — Сородичи? — спросила Джозефина. Всякий раз, когда пропадала ведьма, первыми подозреваемыми всегда были вампиры или ковен Сородичей. — Возможно, вампир? — Удивительно, но с тех пор, как Клаус Майклсон захватил власть в городе, ни одна ведьма не была убита или пропала без вести. Если не считать Сабины Лоран, — они не видели Сабину Лоран и ничего не слышали о ней после встречи. Казалось, она была мертва. — Имен пропавших ведьм нет в списке Сородичей, я не думаю, что они имеют к этому какое-либо отношение. На усталом лице Джозефины появилась задумчивость. — Это еще не все… — она хорошо его знала. Было еще кое-что, о чем он ей не сказал. Винсент кивнул. — Имя Бонни Беннет было передано Сородичам, — сообщил он, сам еще не веря в дерзость двух ведьм. Они понятия не имели, с кем связались. — Почему? — сердито спросила Джозефина. — Похоже, Кара Нгуен и Маргарет Лешерес посчитали, что она представляет угрозу для городских ведьм, и хотят, чтобы Сородичи рассмотрели ее действия против Провидицы и ее ковена. Джозефина закрыла глаза. — Это еще не все, — добавил Винсент. Джозефина открыла глаза и уставилась на него. «Что еще замышляют эти две ведьмы за моей спиной? Неужели они не понимали, насколько опасна сложившаяся ситуация?» — Они созывают старейшин всех девяти ковенов, чтобы устроить собрание ведьм в следующее полнолуние, — две ведьмы предприняли всевозможные меры предосторожности, чтобы сохранить свою маленькую революцию в тайне, но у Винсента было много шпионов в городе. — Понятно, — пробормотала Джозефина. Пришло время навести порядок в сообществе ведьм. Ей нужно было принять меры, пока не началась еще одна война. — Ты отправишься к старейшине ковена Сородичей и передашь, что я запрещаю какие-либо действия против Бонни Беннет. Они не должны причинить ей вреда. Власть Сородичей распространяется только на ведьм девяти ковенов, мисс Беннет не входит в их число. Следовательно, ее следует оставить в покое. Винсент кивнул. — Я буду иметь дело с мисс Беннет, и никто другой. Ты уже нашел ее? — Я выследил ее в маленьком городке в паре часов езды отсюда, но моей магии что-то мешает, — он недовольно поморщился. Ему не нравилось, когда у него что-то не получалось. Где бы ни была Бонни Беннет, она была защищена древней и могущественной магией. — Тогда нам придется дождаться ее возвращения, чтобы поговорить с ней. — А что делать с собранием ведьм? — Если старейшины хотят поговорить о будущем нашей общины, то, во что бы то ни стало, мы поговорим. Я явлюсь на собрание. — Но тебе нужно отдохнуть… — К лучшему это или к худшему, — перебила его Джозефина. — Я все еще являюсь регентом девяти ковенов. Я — глас духов и высшая власть ведьм в этом городе. Пришло время заявить о себе. Ей нужно было действовать до того, как ведьмы решат взять дело в свои руки. Ей нужно было сохранить мир среди ведьм любой ценой, это был единственный способ выжить в надвигающейся тьме.

***

Деймон нахмурился, увидев, как двое первородных входят в гостиную. — Самое, блять, время, — сердито пробормотал он. Они со Стефаном, казалось, целую вечность ждали возвращения Элайджи и Клауса. Деймон терял терпение. Елена до сих пор была во власти сумасшедшей волчьей стаи. Он отчаянно хотел вернуть ее. Честно говоря, вампир уже подумывал просто отправиться прямиком в Батон-Руж и спасти ее самому, но Стефан убедил его, что лучше всего послушать первородных. Поскольку его план заставить Бонни помочь им провалился, у Деймона не было другого выбора, кроме как согласиться. Еще одной причиной, по которой Деймон не хотел уезжать, была Бонни. Ему нужно было увидеть ее и поговорить с ней. Элайджа ввел их в курс дела. Деймон знал, что Бонни была в безопасном доме, далеко от города, потому что ей нужно было отдохнуть. У Бонни чуть не случился выкидыш после того, как ее похитили духи. Элайджа сказал, что сейчас с ней все в порядке, но Деймон не поверит, пока не увидит ее собственными глазами. Он знал, что Элайдже лучше не доверять на слово, этот ублюдок предавал их раньше, и он легко мог сделать это снова. Деймон также был уверен, что Клаус намеренно держал Бонни подальше от города. Этот урод не хотел, чтобы они пересекались. Какая-то часть Деймона все еще верила, что Клаус каким-то образом водит ее за нос. Стефан и Тайлер, которые сидели на диване, немедленно подняли головы. Мэтт, расположившийся напротив них, тоже обратил внимание на двух братьев, с нетерпением ожидая услышать хорошие новости. — Деймон, — поприветствовал Элайджа с улыбкой. — Всегда такой вежливый и красноречивый. Им нужно было обсудить план. Но Деймон Сальваторе умел раздражать его одним своим присутствием. Клаус ухмыльнулся, направляясь к бару с алкоголем. Он налил себе бурбона и уселся в кожаное кресло. Гибрид хотел, чтобы этот день поскорее закончился. — Ты просил нас прийти, и вот мы здесь, — сказал Стефан, вставая. После их разговора с Элайджей, который рассказал им о том, что происходит в связи с предстоящей войной, они остались в городе, ожидая и, к большому гневу Деймона, веря, что план первородных по возвращению Кэролайн и Елены сработает. Правда заключалась в том, что у них не было особого выбора; у них двоих не было ни единого шанса противостоять могуществу клана Наварро. А поскольку Бонни была далеко от города, у них даже не было поддержки ведьмы. — Как вам известно, — начал Элайджа, подходя к креслу, на котором сидел Клаус. — Я вел переговоры с Луисом Наварро, — он засунул одну руку в карман брюк и обвел взглядом мужчин, собравшихся в гостиной. Разговоры с Луисом по телефону были напряженными, короткими и по существу. Ни он, ни Луис не тратили время на угрозы или оскорбления. Они оба хотели обменять заложников. — И что? — Тайлер задержал дыхание. Он безумно хотел вернуть Кэролайн, и ему очень не нравился тот факт, что они доверили переговоры Клаусу и Элайдже. С тех пор как гибрид выпустил его из подвала, он проводил время с Мэттом и пытался найти своего друга Шона, который был с последней группой волков, посланных за Бонни. Мэтт был единственным другом и союзником Тайлера в Новом Орлеане. Единственная причина, по которой гибриды не пытались убить его, заключалась в том, что Клаус отдал приказ не трогать его. Что касается Кэролайн, то, чтобы вернуть ее, Тайлер был готов забыть о ненависти к Клаусу. Он мечтал взять уже девушку и умчаться подальше от этого ада. Но ситуация была напряженной. Союз между первородными, братьями Сальваторе и Тайлером висел на волоске. Учитывая их прошлое, недоверие и враждебность между ними, было чудо, что они не набили друг другу морды. — Сначала он пытался отрицать, что Кэролайн у них, — сказал Элайджа, взглянув в сторону Тайлера. Он не доверял гибриду, но Клаус заключил с ним сделку, и поэтому первородный молчал. — Естественно, когда я представил доказательства того, что его брат действительно у нас и мы готовы его убить, если Луис откажется сотрудничать, он стал более разговорчивым. Доказательством служила фотография избитого Айзека, сделанная Джесси. — Он готов обменять Айзека на Кэролайн. Волна облегчения, которую Тайлер почувствовал в тот момент, была неописуемой. Словно он тонул и наконец вынырнул, чтобы глотнуть воздуха. Наконец-то они спасут Кэролайн. Он не смог сдержать улыбку. — Когда? — спросил Мэтт. — Когда мы сможем забрать Кэролайн? Прежде чем Элайджа успел ответить, вмешался Деймон. — Что насчет Елены? — спросил он, делая шаг. — Или вы забыли, что ее тоже похитили? Элайджа и Клаус переглянулись. Они оба знали, что сейчас все полетит к чертям. Гибрид сделал глоток бурбона, позволив Элайдже продолжить беседу. Он не в настроении иметь дело с глупым вампиром. — Что случилось? — Стефан перевел взгляд с одного первородного на другого. Элайджа вообще не упомянул Елену, и это заставляло его нервничать. — Луис яро отрицает, что Елена у них, — наконец ответил Элайджа. Наварро звучал очень убедительно, и как бы он ни старался заставить его признать, что Елена у них, Луис не сдался, к большому огорчению первородного. И поскольку у них не было доказательств, что Елена у Наварро, он не смог выбить правду. — Чушь собачья, — прорычал Деймон. — Они забрали ее. Согласно тому, что сказал им сам Элайджа, стая Наварро работала с группой ведьм, известных как Странники, которая по всем описаниям соответствовала той, что оба раза похищала Елену. — Мы все знаем, что она у них. — К сожалению, они не желают отдавать ее, — пренебрежительно сказал Клаус. Ему было плевать на глупого двойника, и это было совершенно очевидно. Может быть, семья Наварро окажет ему услугу, устранив ее. Клаус все еще не забыл, что эта сука убила Кола. — Мы должны вернуть ее! — сердито закричал Деймон. Клаус выгнул бровь и бросил на вампира раздраженный взгляд. — Как ты думаешь, что мы пытаемся сделать? Он делал это не из-за Деймона или Елены, а из-за Бонни. Все делалось ради нее и близнецов. — Вы нихрена не делаете! — прошипел Деймон. — Тебе наплевать на Елену. Все, что тебя волнует, — это Барби. Вот почему ты так пытаешься ее вернуть? Ты хочешь Кэролайн. — Деймон, — Стефан попытался предупредить брата. Так они ничего не добьются. Почему Деймон еще это не усвоил? Клаус чуть не вырвал ему сердце однажды. Можно было и запомнить, что нельзя злить гибрида. Тайлер зарычал и подскочил, прожигая взглядом старшего Сальваторе. Мэтт тоже поднялся, нервно поглядывая на пару и пытаясь определить, сколько времени у него есть, чтобы успокоить их. — Следи за своим языком, Деймон, — Клаус не двинулся с места, но посмотрел на вампира с убийственной яростью. — Все знают, что ты одержим ею, — продолжил Деймон. Его губы скривились в фирменной ухмылке. — Тебе недостаточно Бонни, нужно еще и Кэролайн трахнуть? Тайлер бросился бы на Деймона, если бы не Мэтт, вставший у него на пути. — Это провокация, — прошептал Мэтт, удерживая Тайлера. Гибрид мог бы легко оттолкнуть его и кинуться на Деймона, но, к счастью, он не стал этого делать. Бокал, который Клаус держал в руке, разбился вдребезги, несколько крошечных осколков вонзились в плоть, потекла кровь, но через секунду стекло было вытолкнуто, и маленькие порезы мгновенно зажили. Элайджа положил руку на плечо брата, не давая ему встать. Последнее, что им было нужно, — это чтобы он вышел из себя и убил Сальваторе. И неважно, что сам Элайджа хотел бы это сделать. — Если тебе что-то не нравится, — глаза старшего первородного потемнели. — Тогда отправляйся в Батон-Руж и сам спасай Елену. Посмотрим, как у тебя получится. — Я хочу увидеть Бонни! — он знал, что с ней у него все получится. Ему не нужны были первородные и их дурацкие планы. — Ты идиот, если думаешь, что я подпущу тебя к Бонни, — на этот раз Клаус встал. Деймон действовал ему на нервы, и он был в нескольких секундах от того, чтобы сломать ему шею. Его гнев уже был неудержим. — Мне не нужно твое разрешение! — рявкнул Деймон. — Ты думаешь, что сможешь вечно ее прятать? И лгать ей? Ты ее не заслуживаешь. Клаус зарычал и угрожающе шагнул вперед. Элайджа встал у него на пути. — Успокойся, — прошептал он. — Итак, вот как вы планируете вернуть Кэролайн и Елену? Все повернули головы в сторону дверного проема. Они были так поглощены спором, что не заметили прибывших. — Бонни, — Деймон не смог сдержать улыбку, когда увидел ведьму. Но она сразу пропала, стоило ему заметить остальных. Он сразу узнал Ребекку. Другой женщиной была Люси Беннет, двоюродная сестра Бонни. Ведьма, которую Кэтрин привела на маскарад. Деймон не знал темноволосую девочку-подростка, стоявшую рядом с Бонни, и он определенно понятия не имел, кем была маленькая девочка, сжимавшая ее руку. Клаус был так раздражен и зол на молодого вампира, что не обратил внимания на связь. Он вообще не почувствовал приближения Бонни. Но ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что ведьма пребывала не в лучшем настроении. — Бонни… — Деймон шагнул к ней. Клаус предупреждающе зарычал. Бонни проигнорировала Деймона и прошла дальше в комнату. Она также проигнорировала Мэтта, у которого было виноватое выражение лица. Стефан и Тайлер удивленно разглядывали ведьму. Гибрид не мог оторвать глаз от маленького круглого животика. Бонни проигнорировала их всех. Все ее внимание было приковано к Клаусу. Зеленые глаза встретились с голубыми, когда гибрид и ведьма уставились друг на друга. — Мне нужно поговорить с Клаусом. Гибрид заметно сглотнул. Бонни узнала о похищении подруг, и она выглядела разозленной. Если прибытие Бонни шокировало их, то когда в гостиную вошел следующий человек с довольным лицом, всем своим видом показывая кто тут хозяин, они все раскрыли рты. Повисло молчание. — Что ж, сойдет за вечеринку в честь моего возвращения, — сказал Кол с беззаботной улыбкой. Он довольствовался реакцией на свое появление. Ему нравилось быть в центре внимания. — Соскучились? Абсолютная тишина. Если бы на пол упала иголка, то это услышал бы каждый.