Crimson Peak

Новый Орлеан Бонни глубоко вздохнула, закрывая дверь в комнату Давины. Юная ведьма крепко спала. Она надеялась, что Давине скоро станет лучше и что доктор Мэйфейр сможет помочь. Шарлотта мирно спала в соседней комнате. Бонни была удивлена, что она заснула, не дождавшись ее поцелуя на ночь и сказки. С другой стороны, маленькая ведьма, вероятно, устала после долгой дороги и новых знакомств. Бонни закрыла глаза и оперлась рукой о стену, она тоже чувствовала себя измученной. Это был адский денек. Прошлой ночью она почти не спала, возвращая Кола из мертвых, а весь день провела в дороге, не говоря уже об эмоциональном воссоединении с друзьями и напряженном разговоре с Клаусом и Сальваторе. И кстати, о гибриде. Бонни почувствовала его присутствие и повернулась к нему лицом. Он стоял в нескольких метрах от нее, наблюдая за ней. — Я так понимаю, ты поговорила с Деймоном и Стефаном, — он услышал, как хлопнула входная дверь, и понял, что вампиры покинули дом. — Да, — Бонни убрала руку и прислонилась к стене спиной. — Я ясно дала понять, что не поеду с ними в Батон-Руж. Вопреки тому, что могут подумать некоторые люди. Мои дети всегда на первом месте. Клаус бросил на нее понимающий взгляд и воздержался от ответа. Если она хотела спровоцировать его на какую-то реакцию, то не дождется. Он не хотел с ней спорить. — Хорошо, — он одарил ее своей самой очаровательной улыбкой. — Самое время тебе поставить себя на первое место. Они посмотрели друг другу в глаза. — Ты хочешь поесть? — Клаус беспокоился. Бонни выглядела изможденной, даже больной. Ему это не понравилось. Руки так и чесались от желания дотронуться до нее, погладить по щеке, почувствовать ее близость. Но что-то удерживало его. — Я не голодна. — Бонни… — Не настаивай, пожалуйста, — в голосе остались гневные нотки. — Ты все еще злишься на меня, — понял Клаус. Он внезапно почувствовал неуверенность. Как все исправить? Несмотря на свой огромный жизненный опыт, у него никогда не было серьезных отношений. Должен ли он извиниться? Хотела ли она услышать его извинения? Он поступал так, как было лучше для нее. Он не испытывал сожаления из-за того, что скрыл информацию. Бонни вздохнула и отвела от него взгляд. — Я зла. Я волнуюсь. Мне грустно. Честно говоря, сейчас у меня много дел, и я не могу сосредоточиться на чем-то одном, — беременность и бушующие гормоны не помогали ситуации. — Тебе нужно отдохнуть, — пробормотал Клаус. — Не думаю, что смогу сегодня уснуть, — она нервничала из-за завтрашнего дня. Элайджа все организовал для обмена, но Бонни не могла не волноваться. Многое могло пойти не так. Что, если это была ловушка? Что, если Луис не отдаст им Кэролайн? И через что пришлось пройти бедной девушке с тех пор, как ее похитили? Клаусу не нужна была связь, чтобы понять, как она беспокоится о друзьях, в частности о Кэролайн. Осталось всего несколько часов до обмена. — Ты можешь попробовать, — он посмотрел в конец коридора, в направлении хозяйской спальни. — Комната готова. Он уже распорядился, чтобы ее багаж отнесли наверх, в их спальню. Включая ее любимого плюшевого мишку и маленькую розовую орхидею, которую она привезла с собой. — Я останусь с Шарлоттой. Клаусу это совсем не понравилось. — Не придумывай. Для тебя готова красивая и удобная спальня. Ты балуешь ее, позволяя ей все время спать с тобой. Пойдем, — он хотел взять ее за руку, но Бонни резко отпрянула. — Не смей, — сердито сказала она. — Я не твой гибрид, Клаус, ты не имеешь права мной командовать. — Тебе будет удобнее в главной спальне, — раздраженно сказал Клаус. — Если проблема во мне, не волнуйся. Сегодня я буду спать в другом месте. В комплексе более чем достаточно комнат, где можно переночевать. Или, может, он принял бы приглашение Кола куда-нибудь сходить. Его брат был готов продолжить праздновать свое возвращение в мир живых. — Я не выгоню тебя из твоей комнаты, Клаус. — Из нашей комнаты, — поправил Клаус. — Я останусь с Шарлоттой, — настаивала Бонни, упрямо вздернув подбородок. — Черт возьми! Бонни, — почему ей всегда нужно все усложнять? — Я все делал ради твоей безопасности. Я же объяснил тебе, — обычно он ни с кем не объясняется, но когда дело касалось Бонни, он всегда делал исключение. — Я объяснил тебе причины, почему я скрыл от тебя такую важную информацию, но очевидно, ты… — Я не собираюсь спорить с тобой, Клаус, — перебила Бонни. — Сегодня у меня был долгий и дерьмовый день, и завтра, вероятно, будет такой же. Мне нужно подумать, мне нужно… — она сделала глубокий вдох. — Я хочу, — она посмотрела ему в глаза. — Я хочу побыть одна сегодня вечером. Пожалуйста, уважай мое решение. Клаус поджал губы, стиснув челюсти. — Спокойной ночи. Бонни не стала дожидаться его ответа, она быстро повернулась и открыла дверь в спальню Шарлотты. Она была по соседству с комнатой Давины. Оказавшись внутри, она закрыла дверь и заперла ее на ключ. Это было глупо. Клаус мог бы легко ворваться в маленькую комнату, если бы захотел. Но он ничего не стал предпринимать. Нижняя губа Бонни задрожала, плечи затряслись, несколько слезинок скатились по щекам. Она положила ладонь на растущий животик и прислонилась головой к двери. Долгий и изнурительный день наконец сказался на ней. Клаус стоял у входа в спальню, как статуя. До его ушей донеслись всхлипы и тихий плач Бонни. Он также ощутил ее боль всем своим существом, даже несмотря на то, что ее сторона связи все еще была закрыта. Потому что ее боль была и его болью. Если Бонни было больно, то Клаусу тоже.

***

Шривпорт Все собирались на старой свалке. За последние несколько дней слух о сборе распространился, и вампиры со всего мира съехались в Шривпорт. Одни были готовы умереть за правое дело, другие пришли из чувства долга, в то время как некоторые прибыли лишь из любопытства. Когда один из его парней сообщил ему о растущей армии вампиров в городе, он не знал, что и думать. Когда же ему передали, что за организацией стоит не кто иной, как Элайджа Майклсон, он понял, что должен проверить. Что планировали первородные? Почему Тьерри не сообщил ему об этом? И что еще более важно, знал ли Клаус о происходящем? Все ответы он должен был получить сегодня вечером. Итак, Марсель стоял в тени, одетый в черную толстовку с капюшоном и джинсы. Он был окружен нетерпеливыми и нервными вампирами. Никто из них точно не знал, что их ждет. Но все они были здесь по одной причине: встреча с первородным. Окинув взглядом группу, собравшуюся на свалке, Марсель никого из них не узнал. Он делал все возможное, чтобы не привлекать к себе внимания, на случай, если Клаус и Элайджа скрывались где-то в тени. Марсель понимал, что рискует, прийдя сюда, но любопытство взяло верх. Шли минуты, и Марсель начал расслабляться. Никто из присутствующих здесь вампиров не был из Нового Орлеана, он никого знал. Пока он стоял в ожидании грандиозного появления первородного, в глубине души начало зарождаться неприятное чувство. Марсель понял, что первородные не имеют к этому никакого отношения. Кто бы ни организовал это, он использовал имя Элайджи. — Я все еще не могу поверить, — сказал подросток рядом с ним. — Мы встретимся с первородным. Черт возьми! — воскликнул он, нетерпеливо подпрыгнув. Он как маленький ребенок перед Рождеством. — Еще неделю назад я не знал о существовании первородных. — Как так? — спросила кудрявая девушка, стоявшая перед ними. — Я новичок, — признался подросток. — Я вампир всего год, — прошептал он. Девушка закатила глаза. Каждый вампир услышал его тайну. — Новая кровь, — проворчал загорелый мускулистый мужчина, стоявший в нескольких шагах от них. — Сколько тебе лет? — спросил мальчик у девушки. — А это имеет значение? — спросила она, бросив на него надменный взгляд. — Мы все здесь ради одной цели. Она могла притворяться сколько угодно, но Марсель оценил ее вампирский возраст примерно в пять лет. Девушка обернулась и уставилась на три старые машины, выстроившиеся в ряд в центре свалки. Все присутствующие обратили внимание на это представление. Всего вампиров было около сотни, как ни больше, и, судя по обрывкам разговоров, которые услышал Марсель, в ближайшие недели в Шривпорт прибудет еще больше. Некоторые, казалось, даже приезжали из Европы. Марсель не сводил глаз с загорелого мускулистого мужчины. Но потом он перевел взгляд на невысокого веснушчатого мальчика с огненно-рыжими волосами, на его лице отпечаталась скука. В нескольких метрах от мальчика стояла высокая и стройная темнокожая женщина с поразительно яркими голубыми глазами. Она осматривалась по сторонам, презрительно скривив красные пухлые губы. Было очевидно, что она невысокого мнения об окружающих ее вампирах. «Ты должен позволить своим чувствам направлять тебя», — однажды учил его Клаус, взяв за плечо и ведя по людной улице. — «Куда бы ты ни держал путь, ты должен оценивать обстановку, что выявить возможную угрозу». Тогда Марсель был новорожденным вампиром, жаждущим учиться и все еще приспосабливающимся к бессмертию. Он на всю жизнь запомнил уроки Клауса. Прежде всего, Клаус прошептал ему на ухо: «Научись отличать добычу от хищника». Инстинкты Марселя подсказывали ему, что эти три вампира были для него самой большой угрозой. Хищники. Он никогда бы не осмелился признаться в этом, даже под жестокими пытками, но уроки Клауса и по сей день запечатлелись в его мозгу. Марсель был воспитан и обучен лучшими из лучших. Именно эти уроки позволили ему сразу же сосредоточиться на трех вампирах, которые были старше и сильнее его. Остальные были новорожденными. Им не могло быть больше пятидесяти. Большинство, собравшихся на свалке, не до конца избавились от человеческого запаха, а значит были обращены в течение года. Марсель был заинтригован. Кто обращал новых вампиров и отправлял их в Шривпорт? И почему этот вампир использовал имя Элайджи? Марсель еще больше убедился в том, что первородный не имеет к этому никакого отношения. Мальчик открыл рот, чтобы сказать что-то еще, когда все вокруг замерли. Чувства Марселя немедленно предупредили его о более сильном хищнике, чем те три вампира, за которыми он наблюдал. По коже распространилось покалывание, но не такое сильное, какое вызывали Майклсоны. Приближающийся вампир был старым. Вокруг раздалось несколько шепотков, прежде чем все стихло. Одинокая высокая фигура вышла из тени и направилась к центру группы. Море вампиров расступилось и уступило ему дорогу, когда он спокойно направился к трем старым машинам. Он был одет в черный дорогой костюм и блестящие туфли. Высокий, прямая гордая спина, широкие плечи, длинная шея, бледная кожа и длинные черные волосы по самые лопатки. У него было худощавое лицо, выразительные скулы и глаза поразительного бирюзового оттенка, которые скользнули по толпе с расчетливой холодностью. Марсель вздрогнул, когда увидел вампира. — Это он? — глаза подростка округлились, и он с восхищением уставился на внушительную фигуру. — Друзья мои, — начал вампир громким и ясным голосом. — Пришло время сражаться, дать отпор нашим врагам. Марсель почувствовал, как по спине пробежал холодок. Было что-то темное и зловещее в голосе вампира, в его высокомерной позе и в этих глазах. «Будь осторожен», — кричали его инстинкты. — «Не привлекай его внимания». Марсель съежился, опустив голову, и встал прямо за высоким и мускулистым вампиром. Что-то подсказывало ему, что будет лучше, если вампир, называющий себя Элайджей, не увидит его. «Оставайся в тени, Марсель», — прошептал в голове голос, подозрительно похожий на Клауса. — «Слушай, запоминай, но не показывайся на глаза и не будь услышан. Ты же не хочешь, чтобы этот вампир знал, кто ты такой». Марсель доверился своей интуиции.

***

Новый Орлеан Шарлотта зевнула и лениво потянулась на кровати. Внезапный шум заставил ее сесть и оглядеться. Кто-то вышел из ванной. — Привет, — она счастливо улыбнулась, увидев Бонни. — Доброе утро. Бонни приняла душ и переоделась. Она вообще не спала этой ночью. Ее мозг отказывался отключаться и не давал ей расслабиться, подкидывая одну тревожную мысль за другой. Бонни обошла кровать и, подойдя к Шарлотте, поцеловала ее в лоб. — Ты голодна? Шарлотта кивнула. — Я помогу тебе переодеться, а потом мы спустимся позавтракать, хорошо? — Хорошо. Бонни порылась в чемодане, набитом одеждой Шарлотты, и выбрала для нее наряд. Ребекка накупила ей столько одежды, что девочка могла каждый день надевать все новое. Она не возражала. Ей нравилось все, что покупала тетя Бекс. Шарлотта присела на край кровати, и Бонни помогла ей снять пижаму. Она как раз хотела надеть футболку, когда дверь открылась. — Бонни, — Эбби заглянула в комнату. Она не могла больше ждать, уж очень хотела увидеть свою дочь, поэтому сразу бросилась наверх. — Мама! — Бонни широко улыбнулась. Накануне она позвонила ей и сообщила, что вернулась в город. Эбби обещала прийти, и вот она здесь. — Я постучала, но ты не ответила, — Эбби улыбнулась дочери и вошла в комнату. — Извини, я помогала Шарлотте. Эбби кивнула, посмотрев на девочку, и замерла. Улыбка тут же сползла с лица. Шарлотта стояла лицом к Бонни и соотвественно спиной к двери. Эбби сразу увидела шрам на левом плече, сожженную плоть в форме крестика. — Мам, — Бонни попыталась привлечь внимание матери. — Ты в порядке? — она заметила, как странно та смотрела на Шарлотту, в частности на ее плечо. Словно почувствовав на себе взгляд, девочка обернулась и посмотрела на Эбби. Она нахмурилась, внезапно почувствовав себя неловко от такого внимания вампира. Удивительно, но девочка уловила чувство, которое бушевало в груди женщины, такое сильное оно было. От шока она приоткрыла рот и округлила глаза. — Мам, что случилось? — спросила Бонни. Она все еще держала в руках футболку Шарлотты. — Мама! Эбби повернулась в сторону Бонни. Именно тогда юная ведьма заметила бледное лицо и широко раскрытые глаза, в которых отражался неподдельный ужас. Эбби выглядела явно напуганной. — Что случилось? Эбби посмотрела на Бонни, а затем опустила взгляд на Шарлотту, странный звук сорвался с ее губ, и она вылетела из комнаты, чуть не сбив с ног Ребекку. Бонни стояла, в растерянности глядя на дверь. Она не понимала странной реакции матери на шрам Шарлотты. — Что случилось? — спросила Ребекка, входя в спальню. — Я не знаю, — прошептала Бонни. Эбби словно увидела приведение. — У нее есть секрет, — внезапно сказала Шарлотта. Она почувствовала это. Бонни и Ребекка одновременно повернулись к девочке. — Что? — Бонни помогла Шарлотте надеть футболку. — С чего ты взяла? Шарлотта пожала плечами, усаживаясь на кровать и болтая ногами. — Я просто знаю это. — Откуда? — с любопытством спросила Бонни. Иногда Шарлотта говорила странные вещи. — Я чувствую это, — спокойно ответила Шарлотта. — Есть кое-что, о чем она не хочет, чтобы ты знала, вот почему она сбежала. Это секрет. Плохой секрет, — она не была уверена. Она не очень хорошо умела объяснять, что чувствовала. — И как ты чувствуешь? — спросила Ребекка, присаживаясь на кровать и внимательно наблюдая за ней. — Мама… — Шарлотта внезапно остановилась. — Первая ведьма, — поправила она себя. Теперь был еще один человек, которого она хотела называть мамой. Она взглянула на Бонни, прежде чем продолжить: — Она показала мне, как читать ару. — Ты имеешь в виду ауру человека? — поправила Ребекка с улыбкой. — Да. Это мой дар. Первая ведьма сказала ей, что это была ее особая способность. Именно так она поняла, что может доверять Бонни, Кире, Ребекке. — Серьезно? Бонни молчала, лихорадочно обдумывая сказанное Шарлоттой. Девочка почувствовала, что Эбби что-то скрывает, что-то нехорошее. «Что ты скрываешь, мама?» — Давай ты пойдешь и посмотришь, проснулась ли Давина, а потом мы все вместе позавтракаем? — предложила Ребекка. — Хорошо, — Шарлотта слезла с кровати и радостно выбежала из комнаты. — Ты в порядке? — сразу спросила первородная. — Я не знаю. Какие секреты хранила ее мать?

***

— Мы встретимся вот здесь, — сказал Элайджа, указывая на местоположение на карте, которую он разложил на столе из красного дерева. Они с Клаусом были в кабинете, готовили все к обмену. Он прочистил горло. Ему очень хотелось пить, и в голове слегка стучало. «Черт возьми, Кол», — выругался он про себя, сожалея о праздновании прошлой ночью. — Луис хочет сделать это как можно быстрее. Клаус рассеянно кивнул. В голове у него все еще гудело после вчерашнего вечера. Он выглядел ничуть не лучше Элайджи. В горле словно застрял комок шерсти. Кол решил, что они должны продолжить праздновать его возвращение, и потащил братьев по всем барам Французского квартала. Излишне говорить, что прошли годы, столетие или два с тех пор, как Клаус пил столько алкоголя за один вечер. Это помогло ему отвлечься от проблем с Бонни, но теперь у него болела голова. — Никлаус, — упрекнул его Элайджа. — Ты вообще слышал хоть слово из того, что я сказал? — Я прекрасно тебя слышал, Элайджа. Не нужно кричать. Элайджа выгнул бровь. — Я не кричал, — в отличие от Клауса и Кола он пил более ответственно, а не опрокидывал в себя напиток за напитком. Как всегда мужчина остался ответственым, чтобы его братья не наделали глупостей в состоянии алкогольного опьянения. Первородному было очень сложно по-настоящему напиться, но младшим определенно это удалось. Дверь с грохотом распахнулась, и Клаус застонал, закрыв глаза, и запрокинул голову, прижав ее к кожаному креслу. — У меня есть то, что нам нужно, — пробормотал Кол, входя в кабинет с подносом, на котором стояли три длинных стакана с желто-оранжевой жидкостью. — Это идеальное лекарство от похмелья, — он поставил поднос на стол рядом с картой и протянул один стакан Клаусу, а другой — Элайдже. — Поверьте мне, я лично усовершенствовал его. — Что, черт возьми, ты дал нам прошлой ночью? — спросил гибрид. Он был уверен, что Кол что-то подсыпал им в напитки, а теперь они страдали. — Помните великолепную брюнетку, у которой мы пили кровь в переулке? — спросил Кол с усмешкой. Они очень редко разделяли трапезу, но прошлой ночью сделали исключение. Элайджа взглянул на него поверх своего бокала. Кол в конце концов исчез вместе с девушкой, и он надеялся, что брат не оставил труп, который могла бы найти человеческая фракция. — Я дал ей кое-что, чтобы придать ее крови… пикантности. — Ты накачал нас наркотиками? — недоверчиво спросил Элайджа. — Нет же, это было просто забавно, — отмахнулся от него Кол. — Не будь такой ханжой, Элайджа. Клаус усмехнулся, прежде чем выпить лекарство одним глотком. Эффект был мгновенным. Он сразу почувствовал прилив энергии. — Кстати, о брюнетке, — он поставил пустой стакан на стол. — Скажи мне, что ты не привел ее сюда. Когда Элайджа и Клаус решили вернуться домой ранним утром, Кол ушел с девушкой. По его словам, ему нужно было убедиться, что все части нормально функционируют. — Расслабься, я поехал в мотель за городом, — Кол допил свою порцию и ухмыльнулся. Кольцо с лазуритом, которое мать сделала для него тысячу лет назад, теперь снова гордо красовалось на пальце. Клаус вернул его еще до того, как они втроем хорошо познакомились со всеми алкогольными заведениями в городе. — И прежде чем ты спросишь, — он повернулся к Элайдже. — Я выбросил тело в реку. Аллигаторы хорошо поужинали накануне вечером, и все благодаря ему. — Ты мог бы внушить ей и отправить восвояси, — упрекнул Элайджа. Кол усмехнулся. — И что в этом забавного? — Ник и Элайджа почти не пили ее кровь, но Кол определенно насладился ею целиком. — Я надеюсь, у тебя это не войдет в привычку. Мы должны поддерживать мир в городе, убийства людей этому не помогут. В твоем распоряжении множество пакетов с кровью, — строго сказал Элайджа. — Мы сейчас в состоянии войны. Наш триумф — наш приоритет. Прошлая ночь была особенной, и я очень надеюсь, что отныне ты будешь вести себя должным образом. — Или что, ты усыпишь меня кинжалом? Я думал, Ник только это любит. — Кол, — Клаус бросил на него предупреждающий взгляд. Кол закатил глаза. Элайджа как всегда портил ему веселье. — Хорошо, хорошо, я буду хорошим маленьким вампиром, — он плюхнулся на стул прямо напротив стола Клауса и закинул на него ноги. — Итак, каков наш план? Элайджа вздохнул. Как всегда, его невероятное терпение подверглось испытанию выходками младшего брата. — Мы с Луисом встретимся в полдень и обменяемся заложниками. — Ты идешь один? — Мы договаривались об этом. Кол рассмеялся. — И ты веришь, что грязные волки, которые хотят занять наше место в иерархии власти, сдержат свое слово. Что, если это ловушка? — Джесси, Алекса и я будем поблизости на случай, если Луис планирует внезапное нападение, — сообщил Клаус. — Мы возьмем с собой и Анжелику. — Просто для ясности, — сказал Кол, переводя взгляд с одного брата на другого. — Я не возражаю, если вы спасете блондинку, но если вы хотя бы подумаете привести чертова двойника в наш дом, я убью ее. — Кол… — начал Элайджа. — Она убила меня! — Кол сердито встал. — Ребекка скорбела двадцать четыре часа, ты вообще расстроился, Элайджа? — Конечно. Смерть Кола была для него большим ударом, чем смерть Финна. — И все же ты ничего не сделал, чтобы отомстить за меня, — выплюнул Кол. Он повернулся к Клаусу. — Ты поклялся выследить их, ты это сделал? Нет, он этого не сделал. Клаус стиснул зубы, вспомнив тот день и обещания, которые он дал, но так и не выполнил. — Ты вернулся, и это все, что имеет значение, — Элайджа положил руку на плечо Кола и ободряюще сжал его. — Ты всегда питал слабость к двойникам, — бросил ему в лицо Кол, отстраняясь от Элайджи. — Я отомстил глупому мальчику Гилберту, и попомните мои слова, Елена Гилберт заплатит за то, что она сделала со мной. Не смей пытаться защитить ее. — Что ты сделал? — с любопытством спросил Клаус. Темный блеск промелькнул в глазах Кола, и его губы изогнулись в коварной ухмылке. — Я заманил его на тропу теней. Воспоминание о мучительных криках Джереми, когда его дух был уничтожен ураганом тьмы, принесло ему огромную радость. Сам Кол чуть не пал жертвой, если бы не Аяна и ведьмы Беннет, но это того стоило. — Я знаю, что она подруга Бонни, — он повернулся и посмотрел на Клауса. Он чувствовал благодарность за то, что Бонни сделала для него, но ему нужно было свести счеты с Еленой. — Но я отомщу. Елена Гилберт была причиной стольких проблем. Она несколько раз вступала в сговор с целью убить их, доходя до того, что объединяла усилия с Эстер. По мнению Кола, избавление от нее принесет благо всему миру. Он ждал, скажет ли что-нибудь Клаус, попытается ли отговорить его или прикажет оставить ее в покое, как он делал раньше. Элайджа тоже ждал. Клаус очень долго молчал. Наконец он откинулся на спинку кресла и посмотрел на Кола, его губы изогнулись в слишком знакомой ухмылке. — Елена Гилберт мне больше не нужна. Делай с ней все, что хочешь. Кол ухмыльнулся и счастливо вышел из кабинета. — А Бонни? — спросил Элайджа. — Я не думаю, что она оценит, что ты даешь Колу свободу действий, чтобы убить ее лучшую подругу. — Что-то подсказывает мне, что именно Наварро убьют ее, — спокойно ответил Клаус. — И в случае, если это сделает Кол, мы обвиним в этом их. Элайджа молчал. Он не мог не вспомнить, как впервые встретил Елену, и о тех временах, когда он пытался помочь ей из-за сходства с первой любовью и из-за того, что какая-то часть его чувствовала ответственность за судьбу двойников. Он подвел Татию, он не смог спасти Кэтрин, и он знал, что ничего не сможет сделать и для Елены. Клаус встал и обошел вокруг стола. — Елена — не Татия, — прошептал он. — В твои обязанности не входит защищать ее или Кэтрин, если уж на то пошло, — он положил руку на плечо Элайджи и ободряюще сжал его. — И ты ведь помнишь наши слова, не так ли, брат? — Семья превыше всего, — ответил Элайджа, встретившись с ним взглядом. — Семья превыше всего, — повторил Клаус. В конце концов, их семья — это все, что имело значение.

***

Винсент был глубоко сосредоточен, когда сидел за столом и читал работу своего ученика. Он был профессором психологии в уважаемом университете. Его кабинет располагался в восточном крыле здания, прямо напротив небольшого парка на территории кампуса. Он хотел поскорее закончить все свои дела на работе, чтобы сосредоточиться на ведьмовском аспекте своей жизни. Позже тем вечером у него была назначена важная встреча. На его лбу появилась морщинка, и он покачал головой, снимая баллы любимой красной ручкой. Он написал тройку в верхней части листа и отложил его в сторону, взяв работу другого студента. Левой рукой он рассеянно схватил кружку с кофе и сделал глоток. Она была пуста. Винсент вздохнул и встал, направляясь в другой конец комнаты, где у него стояла своя кофеварка. У него было довольно завидное положение в университете, и его кабинет был просторным и очень комфортным. Он наполнил кружку кофе и уже добавлял сливки и сахар, когда каждый нерв в теле внезапно напрягся и он почувствовал сильный поток энергии в воздухе. Могущественная ведьма только что вошла в здание. Винсент чувствовал, как она поднималась на третий этаж. Он закрыл глаза и сосредоточился на своей магии, чтобы найти эту ведьму. Она была не из Нового Орлеана, иначе Винсент сразу бы узнал ее. И тут ему в голову пришел один образ. Элегантно одетая женщина в красном костюме, черной шляпе и с клатчем в тон. Он открыл глаза и стал ждать. Он знал, что она идет к нему. Винсент услышал стук ее высоких каблуков, эхом отдававшийся по полу коридора, прежде чем раздался тихий стук в дверь. Она не стала дожидаться, пока он скажет «войдите», ворвалась в его кабинет, как королева. Винсент повернулся к ней лицом и приподнял бровь. Высокомерие, исходившее от этой женщины, было отличительным, как и ее сила. «С этой лучше не связываться», — подумал он, осторожно разглядывая ее. — Доктор Гриффит, я полагаю? — она одарила его вежливой, но холодной улыбкой. Ее ледяные виридианские глаза внимательно рассматривали его с головы до ног. — Я могу вам чем-нибудь помочь? Женщина улыбнулась, но улыбка не коснулась ее хитрых глаз. На вид ей было за сорок, и все же в ней чувствовалась мудрость, сила, которые приходят только с определенным возрастом. Он не мог не подумать о Джозефине. Несмотря на свой моложавый вид, эта женщина казалась родом из другой эпохи. Она была старше, чем казалась. — Можешь, — она прошла дальше в кабинет, дверь закрылась сама по себе, и замок повернулся с щелчком. Винсент прислонился спиной к кофейному столику и скрестил руки на груди. Если она думала запугать его, то у нее не получится. Он предпочел промолчать, наблюдая, как она с любопытством осматривает его кабинет. Наконец, осознав, что у него не было намерения что-либо ей говорить. Женщина уделила ему внимание, подойдя поближе. — Я хочу, чтобы вы устроили мне встречу с регентом, — она сразу перешла к делу. Винсент усмехнулся. — Я не думаю, что вы в том положении, чтобы что-то требовать, мадам, — он пристально посмотрел ей в глаза, давая понять, что его не пугают ни ее сила, ни ее чувство превосходства. Он имел дело с такими людьми всю свою жизнь, его собственная мать была одной из них. — Регент принимает только старейшин Девяти Ковенов, и, поскольку вы не входите в их число, я боюсь, что встретиться с ней будет невозможно, — он оттолкнулся от кофейного столика и жестом указал на дверь. — Хорошего дня. Дверь распахнулась сама по себе. Губы женщины изогнулись в довольной улыбке. — Я много чего слышала о тебе, но должна признаться, что приятно удивлена твоей силой, — с того момента, как она вошла в его кабинет, она пыталась проникнуть в его мысли, Винсент успешно блокировал все ее попытки. — Некоторые из моих племянниц могли бы кое-чему у тебя поучиться, — пробормотала она. — Кто вы? — спросил Винсент. В то время как он блокировал все ее попытки проникнуть ему в голову, она, в свою очередь, также не давала ему прочитать ее мысли. Они были на равных. — Меня зовут Вивиан Беннет, — спокойно ответила она. — И я представляю ковен Беннет. Винсент был удивлен, но довольно быстро пришел в себя. Он впервые услышал, что ковен Беннет вернулся в строй. — Я считаю, что пришло время моей королеве встретиться с вашей, — сказала Вивиан со странным блеском в глазах. — Тебе так не кажется? — Я совершенно с этим согласен, — пробормотал Винсент. Его утро только что стало в тысячу раз интереснее.

***

Они встретились на заброшенной проселочной дороге, где-то между Новым Орлеаном и Батон-Руж. Вокруг был лишь густой зеленый лес, который обеспечивал уединение, необходимое для предстоящего важного события. Элайджа ехал на черном внедорожнике к месту встречи, Айзек лежал без сознания на пассажирском сиденье, его накачали снотворным, а также хорошенько стукнули. Спрятавшись в тени деревьев, Клаус, Алекса и Джесси ждали прибытия Луиса. Они были надежно защищены маскирующим заклинанием Анжелики. Ведьма стояла рядом с Клаусом, настороженная и готовая напасть, если того потребует случай. Люси тоже присоединилась к ним по настоянию Бонни. Джесси нервничал, прислушиваясь к любому странному звуку. Пока что все было тихо. Даже слишком тихо. — На другой стороне дороги по меньшей мере две ведьмы, — пробормотала Люси. Она чувствовала их силу. Клаус кивнул. Он тоже их почувствовал. — Странники, — прошипел он. Гибрид также почувствовал группу из пяти оборотней в нескольких метрах от ведьм. Луис пришел не один, несмотря на обещания. Алекса смотрела прямо перед собой, сосредоточив взгляд на дороге и на другом черном внедорожнике, приближавшемся к ним. — Они здесь. Клаус проследил, как черный внедорожник припарковался на приличном расстоянии. Из него вышел высокий черноволосый мужчина. Он был одет в серый костюм и дорогие туфли. Хотя выражение его лица оставалось нейтральным, Клаус ясно видел, как напряглись его плечи. Луис был настороже и готов дать отпор, если Элайджа решит напасть. Элайджа тоже вышел из машины. — Боже мой. Клаус повернулся и посмотрел на Люси, ее глаза были прикованы к волку Наварро. — Что такое? — спросил он. Почувствовала ли она какую-то угрозу, исходящую от него. Был ли Элайджа в опасности? — Что? — Люси повернула голову в его сторону. — Что-то случилось? — спросил Клаус. — Нет… — Люси нервно заерзала. — Это ерунда, — она быстро отвела от него взгляд. «Ложь», — немедленно отметил волк внутри него. Клаус внимательно посмотрел на нее, но не стал заострять на этом внимание. Он повернулся и уставился на брата и Луиса. Люси вздохнула с облегчением, когда Клаус отвернулся от нее. Ее взгляд сразу же привлек темноволосый оборотень. «Сукин сын», — подумала она. Первородный вытащил Айзека из машины, и оборотень вынес бессознательную Кэролайн. Они направились навстречу друг другу. Напряжение усиливалось по мере того, как двое мужчин сближались. Все может пойти по плану или наперекосяк, и только они вдвоем решают. Они встретились на полпути. Но между ними все еще оставалось приличное расстояние. — Элайджа. — Луис. Пока Элайджа осматривал бесчувственное тело Кэролайн, Луис проделал то же самое со своим братом. До сих пор все выглядело хорошо, и они оба придерживались своего соглашения. — Мой брат, — потребовал Луис. Времени на любезности не было. Он сразу перешел к делу. Чем скорее они покончат с этим, тем лучше. — Кэролайн, — тоже потребовал Элайджа. — Одновременно, — предложил Луис, не сводя глаз с вампира. Было очевидно, что он не доверял ему и ожидал, что Элайджа откажется. — Я согласен. Каждый одинаково уложил своего заложника на землю. В ту минуту, когда Луис опустил Кэролайн на землю, Элайджа схватил ее и поспешил в безопасное место, к машине. Луис подхватил Айзека на руки и тоже бросился к машине, не так быстро, как вампир, но гораздо быстрее, чем человек. Оба мужчины посмотрели друг на друга в последний раз, прежде чем каждый сел в свою машину и отъехал. Встреча продлилась всего пару минут. — И это все? — удивился Джесси. Напряжение медленно спадало. — Слишком просто, — пробормотала Анжелика. Они все ожидали внезапного нападения. В конце концов, предательство было свойственно Наварро. Но Луис удивил их и сдержал свое слово. Кто бы мог подумать? — Неужели я единственный, кому это не нравится? — продолжил Джесси. — А чего ты ожидал? — спросила Алекса. — Я не знаю… драки? — Джесси пожал плечами. — Это было просто слишком просто. Люси молчала, не сводя глаз с внедорожника, который на большой скорости скрылся из виду. В животе поселилось неприятное чувство, а в голове царил хаос. — Ничего не бывает просто, — пробормотал Клаус, не сводя глаз с деревьев по ту сторону от них. Волки и странники медленно удалялись. Луис пообещал честный обмен, и они его получили. По крайней мере, так казалось. С другой стороны, их мог поджидать неприятный сюрприз. Джесси нахмурился, глядя на Альфу. — Что ты сделал? — Алекса осмелилась задать вопрос гибриду. Она не хотела проявить неуважение, ей просто было искренне любопытно. Клаус взглянул на нее. — Ничего, — ответил он с самым невинным выражением лица на свете. Он казался совершенно искренним, и все же у Алексы было ощущение, что он что-то сделал. Она просто не могла понять, что именно. — Пошли, — приказал гибрид.

***

Бонни нервно расхаживала по гостиной комплекса. Каждая секунда, каждая минута казались вечностью. Клаус и Элайджа уехали примерно час назад, они должны были забрать Алексу, Джесси и Айзека, прежде чем отправиться на встречу с Луисом. В животе девушки поселилась тревога. Она не могла усидеть на месте. Она попыталась отвлечься, позвонив маме, но та не ответила. «У нее есть секрет», — слова Шарлотты все еще эхом отдавались в голове. Бонни хотела поговорить с мамой, и ей также нужно было встретиться с другими ведьмами Беннет, но она не могла сделать это сейчас. Сначала она хотела убедиться, что Кэролайн вернулась и с ней все в порядке. — Мы должны были поехать с ними, — сердито пробормотал Тайлер, его руки сжались в кулаки. Он безостановочно протестовал, когда Клаус приказал ему остаться, но Бонни и Мэтт убедили его, что будет лучше, если он подождет Кэролайн здесь. — Я чувствую себя беспомощным. — Не ты один, — пробормотал Мэтт. Он боялся, что что-то пойдет не так и они не смогут вернуть Кэролайн. — Все будет хорошо, — успокоила их Ребекка. Она поцеловала Мэтта в щеку и последовала за Бонни, когда молодая ведьма вышла в гостиную. Бонни продолжала проверять время на телефоне, в то время как в мыслях перебирала все возможные неудачные исходы. Что, если с Клаусом что-то случилось? Ребекка нервно наблюдала за ней. — Ник и Элайджа вернут ее, вот увидишь. Бонни кивнула. Если кто-то и мог предвидеть какие-либо проблемы и остановить любое предательство со стороны клана Наварро, то это были Клаус и Элайджа. Она знала это. Но она все равно волновалась. Воцарилась тишина. — Что? — спросила Бонни, заметив, как странно смотрит на нее первородная, причем с самого утра. — Мы все еще друзья? — внезапно выпалила Ребекка. — Конечно, — ответила Бонни, не колеблясь. — Почему ты спрашиваешь об этом? — Потому что ты злишься на меня. — Я злюсь, потому что вы решили, что знаете, что для меня лучше, и принимаете за меня решения, и мне это не нравится, — она сделала паузу, собираясь с мыслями. — Я знаю, что у вас были добрые намерения, я просто… — она не знала, сможет ли объяснить. — Я не хочу, чтобы со мной обращались как с фарфоровой куклой, Ребекка, я могу справиться, — она подошла к ней. — Я не хочу, чтобы меня держали в неведении, даже если это для моего же блага. Ребекка опустила взгляд. — Прости, — пробормотала она. — Я знаю, нам не следовало этого делать, — она посмотрела в лицо Бонни. — Но мы думали, что поступаем правильно. Пожалуйста, не переставай быть моим другом. Бонни подошла ближе. — Только потому, что я злюсь на тебя или на твоих братьев, не значит, что я хочу, чтобы мы перестали быть друзьями, Ребекка, — она одарила ее мягкой улыбкой. — Друзья все время ссорятся, это нормально. — У меня никогда не было друзей, — призналась Ребекка тихим голосом. — Я имею в виду настоящих друзей. На протяжении веков она внушала некоторым дружбу, но сейчас все было по-другому. — Ну, теперь есть, — сказала Бонни с улыбкой. — Теперь ты больше, чем мой друг, ты моя семья, — призналась она. Вот почему ей было больно, что они не доверили ей поступить правильно для себя и своих детей. Ребекка улыбнулась в ответ, на ее глазах выступили слезы. Бонни понятия не имела, как много значили для нее эти слова. — Ты правда так считаешь? — Да, — заверила Бонни. У нее была кровная семья, ведьмы, которые носили ее фамилию и прибыли отовсюду с помощью заклинания призыва, но первородные были семьей, которую Бонни выбрала для себя. Ребекка крепко обняла девушку. Теперь у нее был не только хороший друг, но и сестра, о которой она всегда мечтала. Они все еще обнимались, когда дверь распахнулась. Обе девушки повернулись и увидели Элайджу с бессознательной Кэролайн на руках. — Кэролайн! — ахнула Бонни. В тот момент она почувствовала невероятное облегчение и счастье. Они сделали это, Кэролайн снова была с ними. Тайлер в мгновение ока оказался перед Элайджей. — Кэр. Но улыбка сползла с его лица, когда он заметил, какой серой была ее кожа. Кэролайн выглядела больной, на руках и шее были видны следы от уколов, а также синяки и ожоги. Он внезапно разозлился и испугался того, что эти ублюдки сделали с ней. В тот момент он испытывал бурю эмоций. — Что с ней? — спросил Мэтт, у него внутри все сжалось, когда он увидел, какой слабой и тощей она выглядела. — Ее морили голодом, — сообщил Элайджа. — Я отнесу ее в комнату наверху. — Я принесу кровь, — сказала Анжелика, направляясь в подвал, где стоял большой холодильник, заполненный пакетами с кровью. Элайджа понес Кэролайн вверх по лестнице, за ним по пятам следовали Тайлер, Мэтт и Бонни. Клаус прошел в гостиную и направился прямиком к бару со спиртным. Ребекка последовала за ним. — Итак, что же нам теперь делать? — Джесси повернулся к Алексе. — Я думаю, найти стаю, — ответила она. — Клаус не давал им никаких инструкций. — Верно.

***

— Эбби, — Джоанна снова постучала в дверь. — Да ладно тебе, Эбби, ты пробыла там несколько часов. Что случилось? Эбби ворвалась в дом и заперлась в своей спальне, не сказав ни слова. Джоанна дала ей некоторое время, прежде чем решила проведать ее. Ответа не последовало. Джоанна положила руку на дверную ручку и пробормотала заклинание, раздался тихий щелчок, прежде чем дверь распахнулась. Эбби сидела на кровати с пустым выражением лица, глаза были красные от слез. Джоанна сразу же обратила внимание на маленький дневник в черной кожаной обложке рядом с прямоугольной деревянной коробкой. — Эбби, — она осторожно приблизилась к ней. — Что случилось? — Мое прошлое, — ответила Эбби, шмыгая носом. Она плакала с тех пор, как приехала, и, казалось, никак не могла остановиться. Джоанна встала перед ней на колени и с любопытством посмотрела. — Что ты имеешь в виду? Слезы потекли по щекам Эбби. — Я думала, что похоронила это, — начала она срывающимся голосом. — Я думала, что избежала этого, но… — все тело охватила дрожь. — Расскажи мне, — настаивала Джоанна, беря руки Эбби в свои. Она магией закрыла дверь и заперла ее на ключ. Она также пробормотала заклинание тишины, чтобы их разговор был приватным. В доме теперь было много ведьм Беннет. — Бонни возненавидит меня… — Эбби заплакала еще сильнее. — Она узнает. — Почему ты так говоришь? Что случилось? — Ты помнишь Шарлотту? — внезапно спросила Эбби. — Маленькая девочка, которую мы нашли с Кирой? Да. Милый и очаровательный ребенок. Джоанна также узнала от Люси, что Шарлотта буквально была удочерена Бонни. Казалось, эти двое очень привязались друг к другу. Никто на самом деле не знал, откуда взялась Шарлотта, но не было никаких сомнений, что она была ведьмой Беннет. — У нее метка, — испуганно пробормотала Эбби. — Метка? — она не понимала, о чем шла речь. Эбби глубоко вздохнула. — Эта маленькая девочка приговорена к смерти, — призналась она шепотом. — Ковен, оставивший эту метку, придет за ней, они никогда не оставляют работу незаконченной, — уверенно сказала ей Эбби. — Они придут за ней, я знаю, что придут, и когда они найдут Бонни… Я должна была догадаться, почему я не увидела этого раньше? Почему я не почувствовала метку, когда встретила ее? — Эбби, что ты… — Как ей удалось сбежать от них? — вслух удивилась Эбби. — Никто никогда не сбегал, это невозможно. Как только жертва помечена, пути назад нет… — Зачем обрекать невинного ребенка на смерть? — спросила Джоанна, пытаясь разобраться в бессвязной речи Эбби. — Кто мог такое сделать? — она не так уж хорошо знала Шарлотту, но та казалась милой и невинной девочкой. Она не могла представить, чтобы кто-то желал ей зла. — Они помечают своих жертв, связывают их, когда их больше одной, а затем приносят в жертву, чтобы получить их силу. Люди, ведьмы, оборотни, вампиры — это неважно. — Откуда ты так много знаешь об этом ковене? — спросила Джоанна. У нее возникло неприятное предчувствие. Она молилась, чтобы она ошибалась. Эбби сжала губы и отвела взгляд, уставившись на стену. Джоанна сжала ее руки и вернула внимание к себе: — Эбби, скажи мне. — Когда-то я была членом этого ковена, — призналась Эбби, раскрыв свою самую страшную тайну, которую она хранила похороненной столько лет. Из-за этого ее мать больше с ней не разговаривала, из-за этого она заставила Бена избегать ковена Беннет задолго до того, как стала вампиром, поэтому она так испугалась, когда Клаус пригрозил рассказать о ее прошлом. Потому что ей была невыносима мысль о том, что Бонни станут известны ее грехи. Джоанна ахнула и разжала руки — Ты же не хочешь сказать, что… — она прикрыла рот дрожащей рукой, уставившись на кузину с ужасом в глазах. — Я убивала людей, — призналась Эбби, чувствуя себя пристыженной и грязной. Она была мерзким созданием, и когда ее дочь узнает правду, Бонни не захочет ее знать. — Я пожертвовала невинными людьми ради силы. После того, как она осушила Майкла, она потерялась в темной магии, в той захватывающей силе, которая поглотила ее и ослепила. Руки Эбби Беннет были запятнаны кровью, кровью бесчисленного множества невинных людей. «Ты больше не моя дочь», — сказала ей Шейла в тот ужасный день. Тот ужасный день, когда она разбила сердце своей матери, когда ее честолюбие и глупость подвергли жизнь Бонни опасности. Эбби закрыла глаза, желая стереть из памяти тот ужасный день. Но она не могла. Боль переполняла ее и грозила поглотить целиком.

***

Бонни выбросила пустые пакеты из-под крови в мусорное ведро, а также одежду, которая была на Кэролайн. Она вздохнула, последние пару часов были изнурительными. У нее сердце обливалось кровью из-за Кэролайн. Она через многое прошла, и до недавнего времени Бонни даже не подозревала об этом. Она чувствовала печаль и вину. Кэролайн еще спала. Они кормили ее с помощью капельницы. Она выглядела такой бледной и слабой, что совсем не походила на ту Кэролайн, которую помнила Бонни. Как только Элайджа положил ее на кровать, и Бонни хорошенько разглядела ее лицо, она пришла в ужас от вида тощего, пепельного и дряхлого существа на кровати. «Это не Кэролайн», — чуть было не выпалила она. Было очевидно, что девушка через многое прошла, и теперь у всех на уме был животрепещущий вопрос о том, насколько сильно она пострадала психически. — Как она? Бонни резко обернулась. Она даже не почувствовала приближения Клауса. — Спит, — ответила Бонни, подходя ближе к гибриду. — Тайлер и Мэтт с ней. Элайджа говорит, что ее телу нужно время, чтобы восстановиться, — ее к тому же накачали снотворным, вот почему она еще не открыла глаза. Были признаки пыток: из-за слабого состояния и недостатка крови в организме синяки, ожоги и порезы на ее коже не зажили. Бонни плакала, когда, как могла, помогала привести ее в порядок. Вместе с Люси, Анжеликой, Бонни и Тайлером они вымыли тело Кэролайн и нанесли мази на ее раны, чтобы ускорить процесс заживления. Тайлер предложил Кэролайн свою кровь, но Элайджа отказался. Он предупредил их, что, поскольку вампирша была без крови в течение недель, они должны были кормить ее медленно и осторожно, а кровь ведьмы или вампира могла сделать из нее потрошителя. — Они пытали ее, — Бонни не могла остановить слезы. — Клаус, у нее так много ожогов и порезов и… На этот раз Клаус не колебался, он притянул ее к себе, обхватив руками дрожащее тело и прижимая к груди. Он ничего не сказал, он не был точно уверен, как она сейчас к нему относится, но он утешил ее теплыми объятиями. Он нежно обнимал девушку и вдыхал ее запах, знакомый и опьяняющий аромат, который сводил его с ума. Волк в нем был недоволен тем, что его феромоны выветрились за то время, что они были в разлуке. «Заяви на нее права», — шептал его предательский разум. — «Разложи ее на том столе и…» Клаус легко подавил требования волчьей натуры. Сейчас было не время. Бонни уткнулась лицом в изгиб его шеи, позволяя ему утешить себя. До этого момента она не осознавала, как сильно нуждалась в его объятиях. Она так сильно скучала по нему. Она закрыла глаза и наслаждалась моментом. Через несколько минут ведьма отстранилась, но осталась стоять рядом с ним. Им все еще нужно было обсудить кое-что. — В чем подвох? Клаус посмотрел на нее. — Что ты имеешь в виду? — Да ладно, ты действительно думаешь, что я поверю, что вы с Элайджей просто так передали Айзека Наварро его брату? Они оба были коварными, и она лучше, чем кто-либо другой, знала, что Клаус не упустит возможности причинить вред братьям Наварро. Губы Клауса изогнулись в ухмылке. — Братьям Наварро предстоит сделать очень важный выбор в отношении жизни их брата, — загадочно сказал он. Бонни уставилась в его горящие голубые глаза, пытаясь понять, что они натворили. — Выбор в отношении жизни Айзека… — она замолчала, лихорадочно перебирая варианты. — Ты серьезно? — Это не я, — ответил Клаус с очень довольной улыбкой. — Это Элайджа. Батон-Руж — Что с ним не так? — спросил Виктор, стоя у кровати Айзека. Мария из числа странников положила руки на лоб его брата и тихо что-то бормотала, пытаясь выяснить, в чем дело. Айзек лежал на кровати, время от времени всхлипывая и бормоча бессвязную чушь. Он пару раз открывал глаза, но все, что он сказал, было: — Хочу пить… — а затем снова отключался. Луис подумал, что это из-за лекарств, которыми первородные накачали его, но он не был уверен. Вот почему он позвонил Марии, чтобы она приехала и проверила его. Странники обладали обширными знаниями о растениях и лекарствах. Пока Мария занималась Айзеком, Луис стоял у кровати брата с озабоченным выражением лица, ожидая каких-нибудь хороших новостей. Что эти монстры сделали с ним? Франко отсутствовал из-за важной встречи и должен был вернуться позже вечером. Луис хотел, чтобы к тому времени Айзеку стало лучше, чтобы все братья могли поговорить и спланировать свой следующий шаг. Пришло время для захвата, они больше не могли ждать. И они нуждались в Айзеке, семья должна была объединиться в грядущих битвах. — Почему он не приходит в себя? — нетерпеливо спросил Виктор. Ему не понравилось болезненное выражение лица брата. Он выглядел почти мертвым. Глаза Марии внезапно распахнулись, на лице отразился ужас. Она наконец-то поняла, что не так. — Что? — Ты знаешь, что с ним не так? — спросил Виктор. — Ты можешь вылечить его? Она нервно переводила взгляд с одного брата на другого. Она не знала, как они воспримут эту новость. — Говори, — приказал Луис. — Твой брат, — начала Мария, глядя на бледное и болезненное лицо Айзека. «Просто скажи это», подумала она. Она все же выждала пару секунд и глубоко вздохнула, прежде чем продолжить: — в переходном периоде. — Что? — Виктор быстро заморгал, думая, что ослышался. — Нет… — пробормотал Луис, с ужасом глядя на младшего брата. Это не могло быть правдой. Она, должно быть, ошибалась. — Он в переходном периоде, — повторила Мария, нервно глядя на них двоих. — Ему нужна человеческая кровь, чтобы выжить… — Ты имеешь в виду, стать монстром, — прорычал Луис, сжимая кулаки. — Как… Это должно было случиться совсем недавно, раз Айзек все еще в переходном периоде, значит это произошло примерно в то же время, когда состоялась встреча. Гребаный Элайджа Майклсон. Глаза засветились золотом, когда испытываемый им гнев разбудил волка. — Он умер с кровью вампира в организме, и теперь ему нужна кровь, чтобы завершить переход, — сказала Мария. — Ему нужно выпить человеческой крови. — А если он этого не сделает? — спросил Виктор тихим голосом. У него перехватило дыхание, как будто его ударили прямо в живот. — Он умрет. Виктор закрыл глаза и обессиленно опустился на ближайший стул. Луиса трясло от ярости, закипевшей в его венах. — Вы пожалеете об этом, — сердито поклялся он. «Подождите, пока не увидите мой сюрприз». Наварро были готовы к внезапному нападению, но они не ожидали, что перед тем, как отправиться на место встречи, Элайджа напоит Айзека своей кровью и свернет ему шею. К тому времени, когда Луис прибыл с Кэролайн, Айзек уже находился в переходном периоде, и он ничего не заметил. И теперь братьям Наварро предстояло сделать выбор: либо позволить своему брату стать тем, кого они ненавидели, либо позволить ему умереть и потерять его навсегда. В любом случае, Майклсоны превзошли их.